Жанр: Электронное издание
warlocks
... будет мороз... или пойдет дождь...
Если мы за день-то есть завтра - не осилим этот перевал и не
доберемся до лежащих за ним земель, шансы будут против нас.
Я погрузилась в сон, не спрашивая себя, что могло находиться по ту
сторону гор.
В предрассветных сумерках на фоне неба, усыпанного звездами словно
пылью, стали видны бледные скалы всех молочных оттенков - от голубого до
светло-серого, - казавшиеся мягкими, и все же один их вид создавал у меня
впечатление острых, как лезвие ножа, кромок и обжигающе-холодных ветров.
Здесь я вплотную могла почувствовать ледяную реальность скал: темную,
влажную, массивную и твердую.
Перед нами и всюду вокруг нас в северное небо взлетали скалистые
стены. Три, пять, шесть тысяч метров высотой при поразительной крутизне. А
голубая даль смягчала их очертания серыми и белыми оттенками.
Наступало утро, а у нас был впереди долгий день.
Чем выше мы лезли, тем хуже рос мох - блаженством было идти вдруг без
прежних усилий, - а на крутом склоне валялись большие, отколотые обломки
скал. Холод, исходивший из камней, мучил наши тела сквозь бекамиловые
пальто, а в воздухе висел пар от дыхания.
К полудню с вершин поползли первые хвосты тумана.
На северных сторонах глыб, неподвластных погоде, лежал старый,
смешанный с грязью снег прошлой зимы. Слышалось эхо шорохов. Я слышала и
шум, мчавшейся в долину воды.
Обжигающая боль поселилась у меня под ребрами. Воздух сушил горло и
легкие. Холод в сочетании с физической усталостью не допускали
удовольствия вести разговоры; так как каждый из нас продолжал лезть вверх,
замкнувшись в своем внутреннем мире. Дикарка всегда шла впереди, то
исчезала в сгущавшемся тумане, то снова возникала, как виденье.
Для того, чтобы поставить одну ногу впереди другой, требовалась
концентрация всего моего внимания и всех усилий. Туман оседал на меня в
виде капель воды на волосах и промочил их, мои губы с каждым вздохом
становились холоднее.
Дважды я мгновенно засыпала, когда приседала, чтобы отдохнуть, но
холод снова будил меня. И каждый раз становилось все труднее подыматься.
Меня испугало то, что я так скоро и так сильно устала. Было и еще
одно чувство, которое я испытала, но не могла определить - это было скорее
опустошенность, чем усталость, - которое напугало меня гораздо больше,
если бы я была в состоянии побеспокоиться об этом.
Туман клубился, шел волнами, он промочил нас насквозь, как мелкий
моросящий дождь, и прошло много времени, пока до меня не дошло значение
этого обстоятельства - сейчас мы шли вниз по склону.
Я увидела рядом с собой стекавшую в долину ледяную воду, туман
рассеялся, когда мы достигли нижней границы облачности, и мы все
остановились, чтобы приготовиться к длительному спуску.
Холод уменьшился, когда подул ветер. Не было никакой радости от того,
что мы оставили перевал позади себя, не было и момента, чтобы посмотреть
назад; теперь мы могли лишь продолжать идти.
- Нам повезло, - нехотя сказал Блейз, когда мы отдыхали, - чуть позже
этот перевал перекрывается снегом. Сейчас, наверное, идет вторая или
третья неделя риардха.
Я вздрогнула от неожиданного движения. Дикарка опять уже была на
ногах и начала спуск по длинному склону. Скалы тянулись вниз множеством
разломов и поперечных холмистых структур. На тундре лежал ясный свет и
окрашивал ее в цвет светлого золота.
Даже я понимала, что при более плохой погоде у нас не было бы шансов
выжить и что даже при хорошей погоде, находясь на верху более длительное
время, мы не могли надеяться на благоприятный исход. Здесь ничто не росло,
а охотой мало что можно было добить. Здесь перед нами лежали ребра суши и
кости всей Орте. Это была суровая земля; нам предстояло приспособиться к
ее условиям, или она погубила бы нас.
Дикарка шла вперед - единственный наш проводник.
Запас пищи был спрятан в ущелье, проходившем вниз от стены Мира,
однако половина его испортилась.
Узкие, белые ручейки, текшие с вершин, становились в долинах ревущими
потоками, стремившимися вниз с огромной силой. Они были так холодны, что в
них могла замерзнуть руки.
Мы находились там весь следующий день, в этом воздухе, казавшемся нам
теплым после того, которым мы дышали на перевале. Мы спустились ниже не
более чем на девятьсот или тысячу метров, а все плоскогорье лежало выше
Топей.
- Куда ты идешь? - спрашивала я дикарку в разных вариантах, какие мне
только приходили в голову.
- Мы - люди Кирриах, - сказала она и протянула свою смуглую руку в
северо-западном направлении. Это было все, чего я от нее добилась.
Я подумала, что мы приближаемся к своему концу. Так или иначе.
Существует предел выживания человека в экстремальных условиях. Есть
предел, который решает, сколько ночей можно обходиться без достаточного
количества сна... О, боже, как я жаждала одной-единственной ночи
ненарушенного сна! Существует предел перенесения голода. А рано или поздно
погода ухудшится.
Дикарка сможет выжить. Она была очень выносливой даже по ортеанским
представлениям. Но мы, все остальные, лишались последних сил.
Я проспала большую часть дня. Всякий раз, ненадолго просыпаясь, я
видела Марика и Блейза, дремавших возле костра. Как-то вдруг пропала
необходимость следить друг за другом. Дикарка иногда находилась рядом,
иногда ее не было. Казалось, она не знала усталости.
Меня кто-то тормошил, и я открыла глаза. Начинало смеркаться. Солнце
уже скрылось за вершинами и окрашивало снег в розовый и желтоватый тона.
Склонившись надо мной, рядом стоял Марик.
- Я думаю, она хочет, чтобы мы продолжили путь. Что нам делать,
Кристи?
Потребовалось некоторое время, пока я собралась с мыслями. Я подышала
на руки, чтобы согреть их, и поискала свой мешок.
- Это имело бы смысл - идти ночью и спать днем, когда теплее. Это
лучше, чем замерзать. Да.
- Имело бы смысл? - с недоверием спросил Блейз. Я ничего не ответила.
Мы шли дальше в свете звезд, достаточно ярком, чтобы видеть путь.
Дикарка ускорила шаги и нетерпеливо ждала потом, когда мы ее догоним. Явно
нараставшая спешка в ее поведении заражала и нас. Я не знала, что было в
той земле, которой нам приходилось опасаться.
В середине ночи мы устали. Бесконечные холодные часы после полуночи
стоили нам последних сил. Я тяжело шагала рядом с Мариком. Мы миновали
горную местность и достигли равнины. Если бы я задумалась, то ровность
пройденного нами пути удивила бы меня.
Что-то угловатое закрыло звездный свет. Затем дикарка прошла под
аркой. Какой-то вход. Я с удивлением притронулась к стене. Она была
оштукатуренной, и это здесь, в пустынных землях!
Мелькающий желтый свет не позволял разглядеть что-нибудь среди ночи.
Костер осветил углы каменного зала с разрушенной крышей. Дикарка, держа в
руках трут и кресало Телук, присела на полу. Ярко горел костер.
Блейз протиснулся внутрь следом за мной, бросил свой мешок на
выложенный плиткой пол, сел и протянул руки к теплу.
Вода из кожаных сосудов. Жирное мясо, плотно упакованное в кожаные
мешки. Я увидела, как Марик вспарывал ножом швы, и с облегчением принялась
делать то же самое. Мы ели словно дикие животные, молча, и смачивали сухие
языки водой. С треском горело дерево. Дикарка положила сверху охапку мха,
и горение замедлилось, давая больше тепла.
Я видела в свете костра ее лицо и белые зубы. Она прислонилась спиной
к стене и наблюдала, как струя дыма уходила в небо, кусок которого был
виден через отверстие в крыше. Прежде я считала ее лицо совершенно ничего
не выражающим. Сейчас же я видела, что напряженное выражение исчезло с
него. Она расслабилась.
Я провалилась в сон, когда обманчивое утро осветило вход.
В мою щеку уперлось что-то твердое. Будучи в тепле и еще в полусне, я
не хотела двигаться. Однако тягостная помеха заставила меня окончательно
проснуться. Я открыла глаза. Это был каблук сапога, принадлежавшего
римонскому наемнику. Перевернувшись на другой бок, я ударилась головой о
ногу Марика. Оба продолжали спать.
Костер потух. Дикарки не было. Судя по свету, проникавшему через
вход, солнце взошло уже довольно давно.
Я прошлась по залу между одеялами, мешками, в которых находилась
пища, и хворостом для костра и подошла к сводчатому входу.
Солнечный свет ослепил меня. Камень был серо-голубого цвета и на
свету казался почти прозрачным. Я вышла наружу, чтобы отправить
естественную потребность. Затем сонным взглядом я оглядела местность и
постепенно поняла, что видела. Стены, в которых мы ночевали, совсем не
были отдельно стоящей хижиной. Лишь в поле моего зрения были десятки
зданий, а ветер гнал по мощеным улицам сухую листву.
Тут находился разрушенный город.
Разрушенный и покинутый, как стало понятно с первого взгляда. Все
здания были построены из того же самого камня и по единому типу. Они
создавали впечатление странной незавершенности; они, как будто, не
представляли собой ничего иного кроме оболочек.
Я вышла на один из перекрестков и увидела дорогу, которая вела назад,
к заснеженным вершинам. Видимо, это была та дорога, по которой мы пришли.
Но во всех других направлениях раскинулся город, насколько видел глаз.
Я прошла по нескольким улицам, которые зачастую встречались по три на
каждом таком перекрестке, а после того как обошла некоторые целиком, мне
стало ясно, что преобладавшей формой зданий был шестиугольник. Кроме того,
в зданиях не было того центрального двора, какой я считала разумеющимся
для архитектуры Южной земли.
- Кристи! - за мной вприпрыжку бежал Марик. - Ради Богини! Ведь этому
конца не будет!
На нашем пути лежали резкие тени, причем это были тени, состоявшие из
прямых линий, какие бывают только в городах. Солнце здесь находилось низко
над южным горизонтом. Наши глаза ни встречали почти ничего, что бы еще
сохранилось неразрушенным. Из поросших мхом холмов руин поднимались стены.
Сквозь камни мостовых пробивался кустарник с бледными листьями.
Атмосферные условия закруглили и гладко отполировали кромки камней.
Очевидно, стены были когда-то обработаны. Дальше, впереди, где начиналась
открытая местность, на голой земле виднелись лишь линии, говорившие, где
когда-то находились стены. Вниз по склону находилась широкая лестница,
заросшая перьевидным, серебристо-зеленым бурьяном, нигде не начинавшаяся и
нигде ни кончавшаяся.
Мы остановились перед ступенями. Они были так отполированы, что
казалось, будто сделало это море.
- Они древние, - сказала я, - боже, какие же они древние!
- Они огромные. - Марик осматривался по сторонам. Руины тянулись на
север, насколько видел глаз. В нескольких километрах виднелись и более
крупные постройки. Я поймала себя на том, что спрашивала себя, можно ли
будет их обследовать.
- Мне это не нравится, - тихо сказал Марик, потому что не хотел
нарушать тишину. - Это... это то, о чем нас предостерегали. Неудивительно,
что здешние племена - это варвары. Раз они здесь живут.
- Мы о них ничего не знаем.
Горизонт, лишь на юге ограниченный заснеженными горами, словно
гигантской рукой охватывал разрушенный город. Над пустынной землей дул
ветер, посвистывая между возвышавшимися стенами.
- Давайте вернемся, - сказал Марик. Я согласилась.
Появилась дикарка, и Блейз о чем-то спорил с ней. Она смотрела на
него, совершенно ничего не понимая. Увидев меня, она показала на север.
- Наша дорога.
- Мы не можем идти далеко.
Она немного развела руки в стороны.
- Не далеко.
- Несколько дней? - я показала рукой на солнце.
Она помотала головой.
Это было все, что я поняла. Она с нетерпением ждала, пока мы собрали
все, что еще осталось от пищи и воды, и одеяла. У Блейза был вид человека,
которого втягивают во что-то против его воли.
Пока дикарка вела нас на север, я подумала, что он и Марик в одном
были едины. Пребывание в городе таких размеров, хотя он и опустел уже
несколько тысячелетий назад, казалось им очень неуютным.
В тех местах Южной земли, где я побывала, не было ничего такого
грандиозного, подобного этому.
Незадолго до второй половины дня мы остановились. Дикарка вела нас
мимо плоских впадин, о которых я знала, что они были следствием обвала
подземных помещений, в густой кустарник. Там она приостановилась, поискала
что-то вокруг и затем оттащила в сторону какую-то каменную плиту. Вытертые
ногами ступени исчезали в темноте подземелья.
Внутри было прохладно и сухо. Свет просачивался сквозь щели в
потолке, который когда-то являлся полом большого здания, а сейчас на нем
рос густой, с бурого цвета листьями, кустарник.
Мои глаза привыкли к сумраку. Мы находились в обширном, похожим на
зал, помещении, пол которого и колонны вдоль стен были из камня. У
противоположной стены лежали кожаные мешки с водой и пищей, а также одеяла
и шкуры.
- В каждом каменном месте, - голос дикарки мягко отражался от стен, -
хватит на двенадцать... - она пересчитала свои костлявые пальцы на обоих
руках, так что я поняла ее, - ...двенадцать нас, двенадцать восходов
солнца. Мы должны пересечь эту землю.
- Вы?
- Все люди Кирриах.
Марик прошел мимо лежавшей на полу кучи запасов. Вернулся он с
кусками торфа, которые сложил в одном из углов. Пол был черным от костров,
разжигавших здесь до нас. Дикарка нагнулась над сухими щепками с кремнем в
руках.
Мы поели. Недолгий день снаружи перешел в вечер. Наконец дикарка
встала, подошла к лестнице. Дул холодный ветер.
- Кристи.
Я подошла к ней и стала ждать, что она скажет.
- Ты должна ждать.
- Как долго?
Она дважды или трижды сосчитала на пальцах и пожала плечами.
- Я буду говорить с людьми Кирриах. Ты должна остаться.
- Разве я не могу пойти с тобой и сама поговорить с ними?
- Тогда бы они убили тебя. Там есть еда. Жди. Я приду к тебе.
Я пошла за ней вверх по лестнице. Наверху она показала рукой на менее
разрушенную часть города.
- Там есть колодезная вода. - Она положила руки мне на плечи. -
Оставайся здесь.
- Я буду ждать, - сказала я, потому что мне некуда было идти.
Она сняла руки с моих плеч, повернулась и ушла во мрак вторых
сумерек. Я стояла на холоде, пока не потеряла ее из виду, а потом
спустилась вниз.
На меня пристально смотрели две пары глаз. У мужчины и мальчика на
лицах было одинаковое выражение недоверия. Я пристроилась возле костра.
- Думаю, нам придется подождать, пока она не вернется.
- Она ушла к своим людям? - спросил Марик.
- Остается только надеяться, что она вернется не вместе с ними. -
Блейз как всегда был самоуверен и язвителен. - Мне бы хотелось сохранить
свою голову там, где она есть, а не на острие варварского копья. Но если
вспомнить, что она выступила на юг с группой своих людей, а вернулась
только с двумя жителями Южной земли и с вами...
- Ей придется многое объяснять. - Мне было жаль, что он слышал наши с
Мариком предположения насчет происхождения дикарки.
Мы стали ждать.
16. ЛЮДИ КИРРИАХ
- Сколько еще? - не отступал Блейз.
- Разве вы не умеете считать? - Марик сделал на палке восьмую
зарубку. Он пытался делать царапины на стене, но камень, казалось, обладал
прочностью алмаза.
- Сколько еще вы будете упорствовать в этой тупости? Чем дольше мы
здесь останемся, тем меньше у нас остается запасов на дорогу. Обратный
путь до Южной земли долог.
- Вы можете идти, когда хотите. Совсем не требуется, чтобы вы брали
на себя обязанность ждать нас.
Марик отошел, чтобы помешать суп в небольшой банке, висевшей над
огнем на закрепленной палке. Балка была единственным оставшимся у нас
предметом утвари.
Блейз сидел на полу, привалившись спиной к куче хвороста, одна из его
ног вместе с сапогом лежало почти в золе костра. Его обычно бледная грива
почернела от грязи. Острием ножа он чистил свои когтеобразные ногти на
пальцах.
- Первое, что у нас кончится, - продолжал он, - это топливо.
Здесь вокруг кустарника не слишком много. Воды у нас достаточно, с
этим я согласен; ведь есть колодец. Но пища и время...
- Если вы считаете, что у нас кончается топливо, почему бы не выйти и
не запастись им?
Я высказала это как предложение. К моему удивлению, он прокряхтел
что-то, встал и поднялся по лестнице.
- Мы... э-э... можем взять столько пищи, сколько сможем унести. - Тон
Марика был скорее вопросительным. - Мы могли бы идти. Я не знаю, куда.
Крепость, к которой уехала Т'Ан Рурик... должна находиться где-то в горах
Стены Мира.
- К востоку отсюда. Но северо-восточнее от Корбека, если я верно
запомнила карту. Отсюда, вероятно, до нее будет добрых триста зери.
На его лице появилось критическое выражение.
- Мы могли бы попытаться.
- Видишь ли... - На грани истерики я продолжила: - Я не знаю, как мне
сделать. Мне бы не хотелось опять идти. Не думаю, что смогла бы. Ты
понимаешь?
- Я этого тоже не хочу. Но что с нами будет, если мы этого не
сделаем?
- Думаю... нам следовало бы остаться на некоторое время у этих
племен.
- Вы имеете в виду, как пленники?
- Есть более худшее, чем это.
В моей голове промелькнула страшная мысль. Дикарка со своими людьми
ушла в Южную землю, а вернулась с тремя чужаками, значит, для нее было
самым легким делом (да и кто бы не избрал этот простейший путь?)
просто-напросто забыть про нас.
Я услышала шаги. Пришел Блейз с охапкой веток. Я встала и взяла
деревянную кадку.
- Я пойду к колодцу.
Снаружи на серых камнях были видны пятна влаги величиной с монету. В
воздухе блестели крупные хлопья; шел дождь со снегом. Вершины Стены Мира
пропали из виду. Над горизонтом стояли тяжелые серовато-белые тучи. Они
выглядели так, словно их нижнюю сторону окунули в чернила.
Я подняла крышку и легла на землю, чтобы зачерпнуть кадкой ледяную
воду. Ветер свистел на острых обломках стен. Я присела на время на
каменную крышку.
Иногда я казалась себе заключенной в стены подвала. Я была очень
раздражительна; причина этого состояла от части в том, что я все время
была голодна и страдала расстройством желудка. С другой стороны, причиной
являлось и то, что я находилась здесь, во многих милях от всякой
цивилизации, в разрушенном городе Золотого Народа Колдунов. И я знала
причину.
Я не думала, что действовала в Корбеке менее успешно, чем в Таткаэре.
Но в Корбеке обстоятельства были иными. Я поняла бы что там происходило,
если бы не была столь беззаботна, если бы уловила все те сигналы, намеки,
о наличии которых можно было заключить по поведению Арада и Ховиса. Мне
следовало с удвоенным вниманием подходить к выполнению моих служебных
обязанностей.
Мой любовник, арикей - оба эти понятия не годились... Халтерн сказал
(Хал, ты нужен мне здесь), что если с этим кончено, то конечно и все это
нужно оставить, забыть.
В ощущении неудачи тоже есть своя волнующая прелесть. "Допрос
церковными вельможами и преследование по половине провинции, - подумала я,
- но я все еще здесь, до сих пор я все пережила."
Мне было ясно, что так не могло продолжаться, потому что как только я
начну к этому привыкать, моя судьба будет решена.
Фалкир, этот Фалкир с охотниками возле Эт. А Халтерн... Если он
мертв, то я буду настаивать на том, чтобы кто-нибудь понес за это
ответственность. "Если я когда-нибудь выберусь отсюда, - думала я, - то
сообщу об этом Рурик, Короне..."
Рурик. О том, жива ли она еще, я знала столько же, сколько и о
Халтерне. А Телук...
"Теперь я смогла бы пережить, узнав о ее смерти, - подумала я. - Я
могла бы погибнуть такой же смертью, внезапно и даже не защищаясь. Я
хотела бы избежать такого, я буду бороться, чтобы отвратить это, но...
такое возможно. А если я могу все подобное принять во внимание, то почему
бы и не она?"
На следующий день выпал рыхлый снег. Марик позвал меня на верх.
- Взгляните вон там. - Он показал место пальцем.
По снегу тянулись следы - отпечатки изящного вида когтей и крыльев и
мощных лап - пересекавшие друг друга следы. Снег смягчил резкие очертания
руин.
- Я думала, что здесь нет никакой дичи.
- О, еще сколько. - В голосе Марика слышалось разочарование. - Но я
не могу подойти к ним достаточно близко. Здесь все животные привыкли, что
на них охотятся.
- Племена, я думаю. - Тут я вспомнила о дикарке и быстро сменила тему
разговора. - Я схожу за водой. Ты можешь посмотреть за огнем? Там,
кажется, почти все прогорело.
- Хорошо. - Он побежал обратно вниз по лестнице.
На поверхности воды образовался тонкий слой льда. Я сломала его,
встала на колени и замерла. В черной воде я увидела свое лицо. Я почти не
узнала себя. Причина заключалась не только в том, что я была в грязи и
подрезала ножом свалявшиеся волосы. Я потеряла в весе, мои щеки и глаза
ввалились. Обмануться я не могла: вид у меня был измученный.
Я окунула руки в ледяную воду и испугалась. Она была слишком холодна,
чтобы ею умываться.
Моя старая ремондская одежда давно утратила свои первоначальные цвета
и приняла равномерную грязно-бурую окраску. От грязи на моей коже
образовались желтоватые пятна. От укусов вшей оставались красные следы. Я
разорвала свою последнюю и ставшую тем временем грязной сорочку, чтобы
перевязать ступни; на обмороженных местах вскрылись и воспалились нарывы.
В дотехническом мире нельзя быть слишком привередливым. Никому не
нравятся и недостаточный комфорт, но с этим можно смириться. Так об этом
говорил мой дядя Джон де Лайл, министр. Он сказал это мне, когда я еще
претендовала на место во внеземной службе.
Я всегда клялась себе, что никогда не воспользуюсь влиянием семьи,
тем более семьи де Лайлов. Это честолюбивое намерение побеждало, пока мне
не стало ясно, как сильно меня влекла служба в департаменте межпланетных
дел. Это было некорректно с моей стороны; он являлся единственным из де
Лайлов, который чувствовал себя виновным в том родственном подходе, он
позволил себе в отношении меня. Когда я пришла к нему и спросила об этом -
квалификация у меня, конечно, была, - он не смог отказать мне, не дав
места.
"Разве иначе я была бы здесь?" - с содроганием спрашивала я себя, все
еще стоя на коленях возле колодца. - Разве тогда я все равно улетела бы с
Земли, если бы не было того влияния и содействия? Да. И произошло бы это
так же рано? Ага, но нет, это уже совсем иной вопрос."
Я услышала шаги, быстро зачерпнула ладонями ледяную воду и умыла
лицо. Потом стала жадно глотать воздух, задрожала от холода и вытерла
глаза рукавом.
- У вас есть проблемы? - спросил Блейз.
- Никаких кроме тех, что есть у вас. - Я подняла кадку за ручки и
пошла обратно к подвалу. Он шел рядом.
- Которая из них?
- Что? - я проследила за его вытянутой рукой; он указывал на те
немногие дневные звезды, которые еще были видны на западе.
- О, Солнце Земли вы отсюда не сможете увидеть.
Каменные плиты под слоем снега обладали коварной скользкостью.
Мне приходилось целиком сосредоточиваться на том, чтобы не
поскользнуться. Мужчина, шедший рядом, и не думал мне помогать.
- Как там, в том мире?
Взглянув на его лицо, я увидела, что он был серьезен. Значит, либо он
поверил, что я прибыла из другого мира, либо так на него действовала
изоляция. Возможно, это было оттого, что мне тем временем стало казаться,
будто его покушения на мою жизнь происходили давно и в каком-то ином мире.
Но, в любом случае, я считала, что мне следовало относиться к нему
вежливо.
- Есть поразительное сходство. Если мы имеем дело с тем же самым
классом звезд - с подобным же солнцем, я имею в виду - и с миром, который
находится от него на определенном расстоянии, то все растения, животные и
люди являются лишь вариантами общих основных типов.
По-настоящему чужими являются формы жизни на газообразных гигантах,
на блуждающих межзвездных мирах и на планетах, движущихся по очень близким
к своим солнцам орбитам. Там есть создания, с которыми мы, вероятно,
никогда не сможем общаться.
- Вот как такие? - Он вытянул руку: большой палец и пять остальных.
- Это незначительное отклонение.
- И вы живете в высоких башнях, летаете по небу и ездите в повозках,
в которые не запряжены животные. - Его тон был насмешливым. - Когда я
слышу такое от вас, то начинаю верить, что правы были те, кто говорил,
будто вы принадлежите к народу колдунов.
- Кто эти "те"?
Он не ответил. Как я предполагала, это исходило от СуБаннасен.
Мы постепенно подходили к нашему подвалу. Вверх от скрытого костра
поднималась тонкая струйка теплого воздуха.
- Зачем вы сюда прибыли? И что последует за вами - еще больше трюков
народа колдунов? - Он отвернул в сторону свое покрытое шрамами лицо. - У
нас своя жизнь. Это то, что мы выбрали. Улучшит ли нашу жизнь знание
вашего мира?
По какой-то дурацкой причине - все-таки этот человек дважды пытался
убить меня - я полагала, что должна быть искренней по отношению к нему.
- Мое правительство говорит о взаимном культурном обогащении
посредством контактов между мирами, входящими в Доминион. Это совершенно
верно. Разумеется, мое правительство так же хотело бы получать выгоду,
если какой-то мир имеет то, что можно обменить или оплатить. А если оно
сможет вам что-то продать, то сделает и это. Речь могла бы идти и об
усовершенствование методов медицинского обслуживания, ведения сельского
хозяйства, о тех вещах, которые вам потребуются.
- У нас есть все, что нам нужно, - Он был упрям и так самоуверен,
будто мог говорить за кажду
...Поділитися у соцмережах
