Жанр: Электронное издание
kharon1
...азмытый, неподвижный силуэт. С длинным туловищем, руками, ногами и
заметно вытянутой вверх головой. Считанные минуты оставались до заветного
мига, и шел уже в голове предстартовый отсчет, наполняющий тело нервной
горячкой, опаляющий губы огнем тревоги. Впрочем, из-за Чаки начало
мистерии сдвинулось. Повлияет ли это теперь на время появления столба?
- Даждь нам силу и ума просветление, благодать и славу во всю землю,
- пели артельщики. - Кумара, них, них, запалам, бада. Эшохомо, лаваса,
шиббода...
Какую, обещанную и ему, власть над всем сущим они обрели? И какими
тайнами владели? Скорее всего, не было у них ничего, кроме горячего
желания проникнуть за горизонты обыденного, прикоснуться к тому
сверхъестественному знанию, во имя которого губили свои жизни алхимики
всех времен и народов. И все-таки столб - он ведь существовал. Он был в
этом мире! Откуда? На этот вопрос им с Чакой и предстояло теперь ответить.
- Григ!
Григ вскинул голову, уперся глазами в тот угол, где стояла Чака. Но
Гном уже транслировал, рисовал в его мозгу увиденное ей. Сплетенные на
груди Прова руки! Руки, которые только слева брала одна из поставленных
группой предварительной съемки камер! Чака разглядела то, чего не было
видно раньше. Пальцы левой руки, накрывавшей правую, двинулись и сжали
камень перстня. Движение было более тонким, но Григ не понял его.
- Перстень. Пров вдавил и повернул камень, - пояснил Гном.
Перстень! Вот оно что! Значит, Контакт был не случаен. Значит, Пров
мог вызывать его произвольно. Теперь стало ясно, почему Федор назвал его
Хранителем. Хранитель перстня! Вот кто, оказывается, был настоящим
архонтом, истинным духовным владыкой общины. Судя по всему, перстень
постоянно находился у него. Но оставалось неясным, почему он так редко
пользовался им? Почему в течение полугода, которые артельщики прожили в
Бускове, был всего лишь один Контакт? Значит ли это, что для него есть
особое, не часто повторяющееся время?
Артельщики смолкли, и Пров, выпрямившись, торжественно воздел обе
руки.
- Гутц! - выкрикнул он. - Алегремос! Астарот, Бегемот! Аксафат,
Сабатан! Тенемос! - Он молитвенно сложил руки на груди и продолжал: -
Маяла, на, да, кагала! Сагана! Веда, щуга, ла, на, да, щуга!
Это было последнее заклинание. В записи сразу после него возникал
столб.
Григ был напряжен до предела. Натянут, как струна. Даже челюсти он
сжал так, что их свела судорога.
- Ну! - кричало все внутри. - Ну давай же!
И оно наступило! Воздух дрогнул, словно поплыл, заслоился, по стенам
избы качнулись неверные тени, отчетливо запахло серой, и в то же мгновение
закатный полумрак раскололся огненной вспышкой, будто взорвалась посреди
комнаты сверхновая, и близко-близко, прямо перед глазами Грига - казалось,
протяни руку и коснешься - возник не один раз уже виденный им в записи
огненный столб. Он сиял ясным, оранжевым пламенем, переливался неземным
светом и был гораздо шире, чем до этого представлялся Григу. Сначала в нем
ничего не было видно, но когда глаза немного привыкли к блеску, Григ
наконец различил в середине этой неопалимой антикупины темную фигуру.
- Гном! - нетерпеливо позвал он. - Ну что там у тебя?
- Пока немного, - отозвался Гном, словно с неохотой. - Столб пламени
- это, скорее всего, аксионное поле. Ультразвуковое прощупывание ничего не
дало. Меняю режимы.
Мужики, потрясенно вздевая руки, били поклоны, и Чака била, а Григ
все смотрел, застыв, как сомнамбула, на странное, высокого роста существо
и думал о том, что вот оно наконец наступило, то самое испепеляющее
мгновение, во имя которого уже столько людей пожертвовало своими жизнями,
и теперь настало его время и его очередь, но от него не требуешься ни
подвигов, ни жертв, а надо только сидеть и ждать. Ждать неизвестно чего и
быть готовым к тому, что может быть вообще ничего и не произойдет.
Он все-таки справился с собой, переломился в поклоне, ткнулся,
прикрыв глаза, подбородком в грудь и выпрямился, мгновенным взглядом
окидывая избу.
- Передача пошла! - доложил Гном.
Григ обернулся. Лишь тренированный глаз мог уловить слабое мерцание
вокруг контактера; который вел передачу во всех возможных диапазонах -
вплоть до простреливания столба нейтронными пучками. Контактер передавал
неведомому существу самую простую информацию, закодированную и в образах,
и в символах, и в двоичном коде и означающую только одно: Приглашение к
Контакту.
- Только видимая часть спектра, - сообщил Гном. - Рентгеноскопия тоже
ноль. Истечения корпускул не зафиксировано.
Григ закусил губу. Он не мог, не должен был ничего ждать. Ни одна
экспедиция не смогла дотянуться хотя бы до одного из этих неведомых
существ. Но тем не менее таилось что-то в подсознании, верило без всякой
надежды, что вот теперь-то, на этот раз, с новым контактером...
- Григ... - услышал он слабый, тихий, как шелест, голос Старика.
Словно всего обожгло изнутри. Старик был жив. Его везли, перебросив
через лошадь. Григ видел качающуюся недалеко от глаз землю и мохнатые
бабки, заляпанные грязью и навозом.
- Да, да! - взволнованно отозвался он. - Ты жив? Слава богу, ты жив!
Ты только держись! Я тебя вытащу. Я сумею. Ты только держись! Как ты себя
чувствуешь?
- Плохо... Но это неважно... Григ... Их здесь только половина... Они
разделились...
- Как? - поразился Григ. - Как разделились? Несмотря на то, что
захватили тебя?! Неужели они едут в село?
- Да... Я, кажется, сосчитал... Тут человек пять... Везут меня... И
тех, кого мы побили... Но целых только трое. Значит, четверо поскакали в
село...
Григ тяжело сглотнул и вытер выступивший на лбу пот. Через десять,
максимум пятнадцать минут стрельцы окажутся здесь. Может быть, даже раньше
окончания дьявольской службы артельщиков.
- Как твои дела? - прохрипел Старик. Гном, снимая речь прямо с
моторной зоны, не мог передать интонацию, но Григ мог поклясться, что
отчетливо слышит этот хрип. - Я вижу столб...
- Информация пошла, - ответил Григ. - Шестая минута. Но пока ничего.
- Ладно... - закончил разговор Старик. - Не отвлекайся... Потом
успеем...
Шестая минута. Григ знал, что сейчас Контактер начнет перемежать
сообщение его, Грига, портретом. Но призрак в столбе по-прежнему не
подавал никаких признаков жизни. Теперь Григ хорошо видел его. Он
действительно смахивал на дьявола. На голове то ли рога, то ли антенны.
Сзади - хвост. Вот только лица Григ не различал. Словно не было у него
лица, а была какая-то гладкая маска, на которой отчетливо выделялись два
глаза. Но глядел он куда-то в пустоту, прямо перед собой.
Мужики уже были в совершеннейшем экстазе. На лицах их необычно
смешались беспредельный ужас и крайний восторг. Митяй рвал рубаху, царапая
ногтями себе грудь. Анемподист, как заведенный, отвешивал поклоны. Федор
завороженно застыл, уставившись на существо внутри столба. Кузьма,
казалось, готов был потерять сознание. И только Пров, умный, хитрый Пров
молился правильно - размеренно выпевая антимолитву, зорко поглядывая при
этом по сторонам. Стараясь не отставать от других, Григ так же клал
поклоны, шептал, повторяя слова за Провом, а когда надо было, крестился
ладонью у себя в паху, что, видимо, означало признание власти Князя Тьмы.
И Чака делала то же.
Однако несмотря ни на что неведомый пришелец оставался неподвижным.
Гном делал все, что мог. Варьируя программу, он уже показал столбу не
только Грига, но и Чаку, по нескольку раз передал на интерленге и линкосе
все известные позывные, добавив к ним выраженные двоичным кодом число
"пи", радиус атома водорода, расстояние от Солнца до Земли и Галактические
координаты системы - но все было бесполезно. Настоящий Контакт никак не
начинался, и не было ничего, что хотя бы давало на него надежду.
Секунды шли, протекали между пальцев, уходили в песок. Столб должен
был пропасть через десять минут. Но еще раньше могли появиться стрельцы. В
любом случае отсутствие ответа означало поражение. Все оказывалось зря.
Джой, Барт, Лип, Лонч - зря. Кровь и пот - зря. Тысячелетняя мечта о
братьях по разуму опять, в который уже раз, оставалась только мечтой. Даже
если, вернувшись назад, повторить попытку, то ничего не изменится. Он
сделал все, что надо, и не допустил ни одной ошибки. Но пришелец не
пожелал откликнуться на призыв.
- Григ!
Темная фигура в столбе, казалось, шевельнулась. Потом Григ понял, что
это не иллюзия. Тихо охнул кто-то из артельщиков. Качнулся вперед Пров.
Существо двинуло головой, по которой побежали быстрые искры, и, медленно
повернув ее, вдруг уставилось на Грига. Григ готов был поклясться, что оно
смотрит именно на нет.
- Контакт! - пронеслось у него в мозгу. - Неужели это все же
Контакт?! Ну дальше, давай же дальше! Что дальше-то?!
Но дальше ничего не произошло. Глаза ушли в сторону. Голова
отвернулась.
- Братие! - вскричал Пров. - Братие! Чюдо великое свершилось! Отец
наш признал нас. Помолимся, братие! - И рухнул вниз, внятно стукнувшись
лбом об пол.
- Гном! - позвал Григ. - Что скажешь?
- Ничего. Он зафиксировал тебя, и все.
- А искры? Искры на голове? Может, это передача?
- Не думаю, - невозмутимо отвечал Гном. - Хотя пытаюсь расшифровать.
- И через секунду тем же тоном: - С колокольни видны стрельцы.
Григ почувствовал, как холодная волна залила грудь, обожгла морозом
плечи, пробежала по затылку. Он с силой сжал и разжал кулаки.
- Я буду драться, - сообщил он Чаке. - А ты беги!
- Нет! - Чака замерла, молитвенно сложив руки на груди, но Григ
почувствовал, что она дрожит всем телом.
- Беги! Ты нужна мне живая!
- Нет! - она мотнула головой, и Григ, уловив это движение, ужаснулся.
- Не сходи с ума! - рявкнул он. - Это приказ!
- Я не брошу тебя. Я не могу бросить тебя. Я тебя люблю! -
захлебываясь, кричала Чака. - Я буду с тобой! Я тебя люблю!!!
Пульсирующие в мозгу секунды вдруг бросились, спотыкаясь и падая,
вперед, и при мысли о том, что сейчас произойдет, мутной волной накатило
отчаяние. Но, заскрипев зубами, Григ сумел справиться с истерикой. Здесь
нужны были аргументы, и он их нашел.
- Чака! - воскликнул он. - Ты что, хочешь, чтобы все пошло прахом?!
Разве ради этого погибли ребята? Кто-то ведь должен довести дело до конца!
Ты же видишь: это еще не Контакт. Значит, все впереди. Я прикрою отход,
чтобы все успели уйти, а ты соберешь потом артельщиков. Найти их будет
несложно: я навесил им всем "маячки". И Гном поможет тебе. Но это надо
сделать! Мы обязаны узнать секрет перстня. Контакт должен быть продолжен!
- А ты? - прошептала Чака.
- Если все будет в порядке, я догоню вас. Но разговор не обо мне.
- Хорошо, - сказала Чака, и Григ даже в темноте увидел, как
побледнело ее лицо и каких нечеловеческих усилий стоит ей поддерживать на
нем бесстрастное выражение. - Я все сделаю, как ты творишь. Я побегу с
ними. Но Григ!.. - Ее губы на мгновение исказило страдание. - Григ!
Гаврюшка, милый мой! Выживи! Ни о чем не прошу, только выживи! Я... Я без
тебя жить не смогу!
- Ладно, - сказал Григ. - Я постараюсь. Но что бы ни случилось, ты
должна остаться с ними. Главное - Хранитель. Не выпускай Прова из виду.
Тебе понятно?
- Да, - еле слышно прошелестело в ответ.
- Ну вот и хорошо.
Сейчас он отчетливо видел стрельцов. Секунду назад с передней лошади
соскользнул и припустил в лес мальчишка-проводник, видимо, захваченный
где-то по дороге пастушок. Теперь они подъезжали к подножию холма, на
котором стояла почти что отстроенная уже усадьба, и ходу им до
прилепившейся неподалеку избы артельщиков оставалось несколько минут.
Григ вгляделся в приближенные камерой грязные и усталые лица
всадников и вдруг почувствовал, как неприятная пустота медленно заполняет
желудок, соленым привкусом тошноты выступает на губах.
Возникшее у него ощущение не было страхом смерти - он давно научился
справляться с ним, и теперь опасность только помогала ему собраться и
сосредоточиться. Дело было совсем в другом.
До сих пор ему ни разу не приходилось по-настоящему драться с людьми,
и он не очень хорошо представлял, как сумеет применить боевые приемы к
хоть и уничтожившим его товарищей, но по существу ни в чем не повинным и в
общем-то беззащитным перед ним стрельцам. Он отдавал себе отчет, что этого
требует дело, и знал, что все, на кого он поднимет руку, останутся в
живых. Но тем не менее захлестнувшее его отвращение к стоящей перед ним
задаче заставило его непроизвольно передернуться всем телом, мерзким
ознобом стянуло кожу между лопатками и на груди.
Огненный столб по-прежнему сиял посреди избы, с каждой секундой
становясь все более опасным. Отсветы его в незакрытых окнах пока еще не
были видны стрельцам, до обязательно должны были привлечь их внимание, как
только они подъедут поближе. По записи столбу полагалось распасться уже
минуту назад. Но ситуация изменилась, и большинство событий флюктуировало.
- Тобою хвално и прославлено имя Твое вовеки нами... - согласно пели
артельщики.
- А может, все-таки выйдет? - мелькнула шальная мысль. - Ну, давай,
миленький, выходи, что тебе стоит?!
И в эту минуту столб исчез. Именно исчез, не рассыпался искрами, не
источился и даже не съежился, как изображение на экране, а просто исчез,
будто его тут никогда и не было.
- Вовремя как, - подумал Григ, подбираясь, словно перед броском. -
Гном! - позвал он. - Не уничтожай пока контактер. Пусть спрячется на
чердаке.
Контактер уже давно поливал комнату инфразвуком, и Григ видел, как
время от времени пробегала по лицам тень неосознанной тревоги. Здесь важно
было не перестараться и не поднять артельщиков раньше, чем они смогут
убедиться в том, что он им не врет. Григ высчитал этот миг. И когда морды
стрелецких лошадей вознеслись над гребнем холма, он вдруг вскочил на ноги
и, дико заорав: "Братцы! Спасайтесь! Стрелцы, братцы!" - бросился к
крайнему от дороги окну.
Он уже знал, как начнет этот бой. Еще только войдя в избу, он
приметил аккуратно стоящий у печи рогами вниз метровый ухват, приметил,
как примечал всегда любой предмет, способный пригодиться ему в возможной
драке. Теперь наступило время этим ухватом воспользоваться.
И пока артельщики, толкаясь, лезли в дверь и бежали по огороду к
обрыву, под которым текла медленная Рожайка, Григ, сжав, как копье, ухват,
устраивался у бокового, выходящего на сторону, где не было плетня, окошка,
поджидая осторожно подъезжающих к селу всадников. Он знал, что изба
артельщиков с погасшими наконец окнами, выглядит нежилой, но не был
уверен, что у стрельцов не возникнет желания проверить ее подозрительную
тишину. Однако скоро должно было начать смеркаться, а в самом селе
насчитывалось почти с десяток дворов, и стрельцы, видно, решили, что есть
более важные дела.
Григ вздохнул с облегчением, увидев, как придержавший было коня
первый всадник снова сжал шенкеля - и поднял ухват, готовясь к встрече.
Выбивать надо было третьего. Только у него оставались еще стрелы. Двое
других стрельцов расстреляли весь свой запас, а первый ехал вообще без
саадака.
Дальнейшее было рассчитано по секундам, и, швырнув с нечеловеческой
силой ухват, Григ, не ожидая результата, выскочил на крыльцо и, сорвав
вместе с веткой уздечку Ягодки, взлетел в седло, после чего, промчавшись
вдоль дома, прыгнул через плетень. Вряд ли он смог бы без помощи Гнома
уложиться в отведенные ему двенадцать секунд. А уж выдрать во время прыжка
кол из плетня не сумел бы и самый ловкий наездник. Гном отлично справился
со своей задачей, и теперь Григ скакал по дороге не меньше чем в двадцати
метрах от опешивших, но быстро опомнившихся стрельцов.
Их было трое. Ухват попал точно. Камера с церкви выхватила и
приблизила лошадь, медленно бредущую от дороги к обрыву, за которой,
застряв ногой в стремени, тащилось тело сбитого и хорошо если не убитого
стрельца. Впрочем, удар рассчитывал Гном, и вряд ли он допустил бы эту
ненужную смерть.
Уводя стрельцов от избы, Григ отчетливо видел через камеры высыпавших
на берег, а теперь забирающихся в воду артельщиков. Некоторые уже резали
саженками глубокую в этом месте речку, и только не умеющий плавать Пров
бежал вместе с Чакой к броду, который, к счастью, находился в
противоположной от той, куда скакал Григ, стороне.
Обернувшись, он обнаружил, что трое его преследователей разделились.
Дорога здесь делала ведущий к селу поворот, и один из стрельцов решил,
срезав угол, выскочить на дорогу впереди догоняемого двумя другими Грига.
Воспользовавшись секундной передышкой, Григ расстегнул переметную
суму и, вытащив оттуда заранее привязанный к луке аркан, повесил его на
седельный крюк. Теперь он был полностью готов к бою, тянуть с которым было
ни к чему. Ему предстояло не только уложить стрельцов, но и догнать еще и
Чаку с Провом, которые за время боя могли убежать невесть куда. Он было
решил дать двум скакавшим за ним стрельцам настичь себя, а потом, резко
повернув, принять бой. Но Гном посчитал иначе, и Григ не стал спорить с
ним.
Развернувшись и взяв кол, словно копье, наперевес, он галопом
помчался навстречу догонявшим его стрельцам. С точки зрения стрельцов, это
было чистейшим безумием, и они, обрадованно ощерясь, уже подняли свои
сабли, готовясь в последнюю минуту расступиться перед Григом, чтобы
спокойно и точно срубить его, обхватив с боков.
- Григ! - услышал он голос Мистера Томпсона. - Сообщаю: пятьдесят
секунд назад у руководителя Группы окончательно остановилось сердце.
И словно кипящим оловом, плеснуло в глаза. Дернулось, запрокидываясь,
небо, карусельно закружились, вызывая во рту привкус тошноты, луг и лес.
Старик умер. Словно наяву, Григ увидел морщинистое его лицо,
обрамленное рано поседевшими волосами и густой русой бородой. Как он тогда
смотрел ему вслед... Господи! Слепая ярость пронзила все тело, вырвалась
беззвучным криком.
- А-а-а-а!
В трех метрах от стрельцов Ягодка внезапно свернула в сторону и
резко, так, что копыта оставили борозды, встала на дыбы, подчиняясь не
столько команде Гнома, сколько жестокой руке обезумевшего от ярости Грига.
- Полегче! - осадил его Гном.
Но Григ не слышал. Гнев и ненависть переполняли его. Промчавшиеся
было мимо стрельцы смешали свой строй, и Григ, неистово колотя Ягодку
каблуками по бокам, бросился на них. Нервное напряжение, державшее его в
течение дня, вздулось в распирающих рубаху мышцах, выступило белыми
пятнами на костяшках пальцев, выплеснулось в судорожном скрежете зубов.
Все те, кого уничтожила эта Программа, поднялись сейчас из своих
безымянных могил и скакали теперь рядом, поддерживая его своими
бесплотными руками, загораживая призрачными телами от стали стрелецких
палашей. Он должен был в конце концов рассчитаться за всех. За Старика, за
Липа, за Барта, за Лонча, за всех!
Приблизились рывком возбужденные, молодые, не успевшие ни удивиться,
ни испугаться лица. Мощным тычком в ребра Григ свалил ближайшего и,
перехватив кол, обрушил его, вкладывая в удар всю рвущую сердце боль, на
голову открывшегося второго.
Как он выбивал стрельцов, Григ почти не запомнил. Пришел он в себя,
только когда разворачивал далеко ускакавшую Ягодку. Стрельцы лежали
неподвижно, вольно разметавшись на траве. Поодаль носились с протяжным
ржанием их запутавшиеся в поводьях кони. Григ осмотрел себя. Одежда была
вроде цела, но плечи и спина ныли, словно сведенные судорогой. И руки
дрожали. Он ощупал спину над лопатками.
- Легкое растяжение, - подал голос Гном. - Скоро пройдет. Ты
действовал не осознанно, и я слегка придержал твои удары. Ты не сердишься?
Ты ведь сам разрешил мне это.
- Все правильно, - Григ привстал на стременах и огляделся.
Теперь оставался только один стрелец, не видевший пока, что
произошло, и поджидающий Грига на дороге за поворотом.
- Гном! - позвал Григ, собирая поводья. - А что там с тем, которою я
сбил первым?
- Он свалился под обрыв.
- Как свалился? - не понял Григ.
- Сейчас покажу.
И Григ увидел снятого церковной камерой стрельца в ту минуту, когда
нога его вывернулась наконец из сапога, и он замер, раскинувшись навзничь
всего в двух метрах от обрыва. Потом запись дернулась, Гном пропустил
несколько минут, стрелец пошевелился, медленно поднялся на четвереньки, с
трудом выпрямился и сделал слепой шаг в сторону обрыва.
- Ничего не соображает, - прокомментировал Гном.
Качаясь, стрелец сделал еще шаг, потом еще. Третьего шага уже не
было. Нога его провалилась и, взмахнув руками, он рухнул куда-то вниз.
- А теперь? - спросил Григ.
- Теперь он в мертвой зоне. Но без сознания. Вероятность где-то ноль
восемьдесят, - добавил торопливо Гном.
Но Григ его уже не слушал. Потому что как раз в эту минуту он
выскочил на бугор и увидел неторопливо переступающую ногами лошадь и
всадника, держащего в опушенной руке саблю.
Стрелец, видимо, уже понял, что что-то не так. Но к чести его он не
бросился бежать, а, привстав на стременах, понесся навстречу стремительно
приближающемуся к нему Григу. Расстояние быстро сокращалось, и Григ, не
мешкая, бросил кол и, ухватив глазами сверкающую в лучах заходящего солнца
саблю, сорвал с крюка аркан.
- Ну, Гном, - мелькнуло у него, - не подведи!
Свистящего шороха летящей волосяной петли он не услышал. Осаженная им
на всем скаку Ягодка, коротко заржав, взрыла землю копытами. Мгновенный
поворот, рывок - и только проклятья да стук падающего тела сказали ему,
что Гном не подвел. Обернувшись, Григ увидел облако пыли и тянущегося на
буксире за Ягодкой стрельца. Бросив поводья, он спрыгнул, еще в воздухе
вытаскивая нож и прикидывая, где лучше перерезать аркан.
Через минуту все было кончено. Стрелец, живой и не очень помятый,
ругаясь, лежал на дороге, связанный куском бечевы и собственным ремнем, а
Григ стоял рядом, сматывая остатки аркана.
- Чака! - позвал он. - Ты как?
- Григ! Григ, родной! - возглас Чаки долетел так ясно, словно она
стояла рядом. - Я все видела. Ох, Григ, какой же ты молодец!
- При чем тут я? - Григ подозвал Ягодку, забрался в седло. - Это все
Гном. Где вы?
- Да вот, почти напротив, на пойменном лугу.
- Напротив? - Григ повернул Ягодку в сторону реки, сжал шенкеля. - А
как вы здесь оказались? Вы же бежали к броду.
- Да. Но Пров потом сказал, что надо искать остальных. Они ведь
где-то здесь ушли в лес. Ой, Григ, какая вода холодная!
- Ну! - Григ ухмыльнулся. - Сегодня пятое. Илья-пророк в воду уже
надул.
- Григ, ты догонишь нас?
- Конечно. Я же на Ягодке.
- Давай быстрей. Мне без тебя так одиноко.
- Сейчас, сейчас...
Ломило все тело, особенно спину. Легкий ветерок с реки приятно овевал
разгоряченное боем лицо. Теперь, когда все кончилось, можно было и
расслабиться, зная, что лежащие на лугу стрельцы долго еще не придут в
себя, а очнувшись, меньше всего будут думать о преследовании.
Однако долгожданная легкость не приходила. Зеленая муть давила на
плечи, горестно сжимала сердце. Трудно, практически невозможно было
примириться с мыслью о том, что ни Джою, ни Барту, ни Липу, ни Лончу со
Стариком теперь никогда уже не выйти поутру из своего коттеджа, не поднять
свечой к небу глайдер, не посидеть с друзьями за столом. Неубранные,
разбросанные по полям и лесам, они останутся лежать поваленными верстовыми
вехами кровавой дороги в непознанное, и воронье, наверное, уже усаживается
на их тела, ковыряя коченеющую плоть, выклевывая остекленевшие глаза.
Конечно, он мог оживить их, вернувшись назад и тайно повлияв на
сложившуюся после признания Антипа цепь событий. Такие варианты наверняка
были, и Гному ничего не стоило рассчитать их. Но это изменение ситуации
обязательно повлекло бы за собой переструктурирование всего происшедшего и
могло раз и навсегда уничтожить то, что с таким трудом удалось наконец
достичь.
Сантеры понимали это и сняли с нет ответственность за свой выбор.
Будь Григ на их месте, он сам поступил бы так же. Хорошо осознавая всю
масштабность дела, в которое вовлекла их судьба, они приняли единственно
возможное решение и выполнили то, что велел им их долг.
Однако рисковали собой они ради Контакта и погибли, надеясь, что это
спасет Контакт. Поэтому больше всего Грига мучило, что вряд ли можно
считать состоявшимся Контактом еле заметный поворот головы фигуры в
столбе. Будет ли продолжение? В ближайшие часы он надеялся получить ответ
на этот вопрос. А если нет? Если ничего не прояснится, как быть тогда?
"Вот тогда и будем решать, - подумал он. - Тогда мы и определимся..."
А пока надо было просто действовать, делать то, что представлялось
очевидным: догнать Чаку и Прова и, найдя по "маячкам" люцифериан, уйти с
ними туда, где наступит продолжение этой истории. Вот только сразу после
боя он никак не мог набрать нужный темп, и поэтому ехал, не торопясь,
отпустив поводья, устало обмякнув на спине идущей шагом Ягодки.
- Эй! - вдруг отчетливо прозвучало в замершем вечернем воздухе.
Мгновенно выпрямившись, Григ резко осадил Ягодку и замер,
прислушиваясь. Тихо. Только каркнул где-то пару раз ворон. Тогда он легко
похлопал лошадь по шее, заставляя пойти легким шагом. И снова откуда-то,
словно из-под земли, слабым шелестом донеслось: - Гаврю-у-ушка!..
...Поділитися у соцмережах
