Жанр: Электронное издание
donl1
...ых и жестоких. Помните клятву. Надежда, быть может, вводит в
заблуждение. Но ненависть - разлагает. Я слишком поторопился с ненавистью. Я
стал сам похож на то, что ненавижу.
- Прояви хотя бы долю уважения к правде, - огрызнулся Морэм.
Внезапная резкость его тона ошеломила Кавинанта. - Ты -
Сердцепенисто-солежаждущий Морестранственник, великан Прибрежья, горбрат
людей Страны. Это имя не может быть отнято у тебя.
Но Кавинант не слышал в словах великана никакой жалости к себе только
печаль. Морестранственник больше ничего не сказал. Он стоял так же
неподвижно, как стены, о которые он опирался, стоял словно статуя,
высеченная на смотровой.
Лорды больше не стали терять времени. Ночь уже шла на убыль, а они хотели
войти в гору до наступления дня.
Члены отряда заняли свои места. Протхолл, Биринайр и двое Стражей Крови
шли за первым знаком Тьювором. Затем следовали Морэм, Гибкая, Баннор,
Кавинант и Корик. За ними шел вохафт Кеан, его четырнадцать воинов, и
замыкали колонну четверо последних Стражей Крови.
Их было двадцать девять против всей неизвестной мощи Друла Камневого
Червя.
От Тьювора до последнего Стража Крови протянули полоску клинго. В таком
порядке они начали спуск по скользкой лестнице в Ущелье Предателя.
Глава 22
Катакомбы горы Грома
Луна Друла отравляла вокруг них ночь, словно бы изливала желчь на все
окружающее. В ее кровавом свете река билась и ревела в Ущелье Предателя,
будто в агонии. Водяная пыль и скользкий мокрый мох делали лестницу, ведущую
вниз со смотровой, такой же предательской, как болото. Кавинанта бил озноб.
Сначала, когда подошла его очередь спускаться, ужас парализовал его. Но
когда Баннор предложил понести его, он нашел в себе достаточно гордости,
чтобы заставить себя двигаться. В дополнение к веревке из клинго Баннор и
Корик несли его посох, за который он мог держаться как за перила, при каждом
шаге пытаясь словно приклеиться ногами к камню.
Лестница постепенно переходила со скалы в стену ущелья. Вскоре отряд уже
вползал в ревущую бездну, ведомый только светом факела Биринайра. Красная
рана реки, казалось, прыгала вверх, пытаясь достать их, словно
изголодавшаяся собака, когда они стали приближаться к дороге. Каждая
следующая ступенька была более скользкой, чем предыдущая. Позади Кавинант
услышал вскрик одного из поскользнувшихся воинов. Этот негромкий звук нес в
себе ужас, леденящий кровь. Но Стражи Крови крепко держали веревку из
клинго, воин быстро восстановил равновесие.
Спуск продолжался. Икры Кавинанта начали болеть от все возрастающего
напряжения. Он пытался представить себе, что его ноги - часть камня, что они
вросли в скалу. И он с такой силой сжимал посох, что ладони его стали
скользкими от пота, и дерево, казалось, стало вырываться из них. К тому же
начали дрожать колени.
Но Баннор и Корик поддерживали его. Расстояние до дороги мало-помалу
сокращалось. После нескольких долгих мучительных минут угроза паники
уменьшилась.
Потом они добрались до сравнительно безопасного выступа. Он стоял в
середине отряда, между стеной ущелья и каналом реки. Над ними полоса неба
начала сереть, но приближавшийся рассвет лишь подчеркивал темноту ущелья.
Одинокий факел Биринайра мерцал, словно затерявшийся в пустыне. Членам
отряда приходилось кричать, чтобы услышать друг друга сквозь рев течения.
Кеан отдал отряду короткую команду построиться. Воины проверили оружие.
Несколькими жестами Тьювор отдал последние распоряжения Стражам Крови.
Кавинант сжал посох и убедился в том, что его нож - нож Этиаран - на месте.
У него было смутное ощущение, будто он что-то забыл. Но прежде чем он
вспомнил, его отвлекли крики.
Старый Биринайр кричал на Высокого Лорда Протхолла. Впервые хатфрол,
казалось, забыл о своем грубоватом достоинстве. Приблизив к Протхоллу
морщинистое дрожащее лицо, он рявкнул, перекрывая шум реки:
- Нет! Это риск! Ты не должен!
Протхолл отрицательно покачал головой.
- Ты не можешь! Позвольте мне!
Протхолл снова ответил молчаливым отказом.
- Конечно же я могу! - кричал Биринайр, пытаясь выразить всю решимость
вопреки грохоту воды. - Ты не должен! А я могу! Я знаю дорогу! Разумеется,
разве только ты изучал учение достаточно, чтобы знать? Я знаю старые карты.
Я не шучу, ты же знаешь. Если я выгляжу старым и... - он на мгновение
запнулся, - и беспомощным, то тогда тем более ты должен разрешить мне!
Протхолл пытался ответить ему без гнева.
- Времени мало! Нам нельзя медлить, Биринайр, старый дружище, я не могу
возложить опасность похода на кого-то другого. Это мое место!
- Глупец! - огрызнулся Биринайр, не заботясь о том, что его грубость
граничит с наглостью. - Ты же ничего не увидишь!
- Увижу?
- Конечно! - Хатфрол дрожал от охватившего его сарказма. - Ты пойдешь
впереди?! Рискнешь всеми? Освещая путь огнем Лордов? Глупец!
Друл увидит тебя прежде, чем ты доберешься до Моста Пещерников!
Протхолл наконец понял.
- Ах! Это правда! - он обмяк, словно мысль об этом причинила ему боль. -
Твой огонь не такой яркий. Друл обязательно почувствует наше приближение,
если я воспользуюсь посохом.
Рассерженный, он резко повернулся и скомандовал:
- Тьювор! Хатфрол Биринайр пойдет впереди! Он вместо меня будет освещать
нам путь. Охраняй его как следует, Тьювор! Не допусти, чтобы угрозы,
предназначенные мне, заставили страдать моего старого друга! Биринайр
подтянулся, обретя прежнее величие. Загасив прут лиллианрилл, он отдал его
одному из воинов, чтобы тот связал его вместе с другими. Затем, ударив по
наконечнику своего посоха, он вызвал пламя. Резким движением он поднял его
вверх и пошел по дороге ко входу в гору Грома.
Террель и Корик тотчас обогнали хайербренда и стали продвигаться в
двадцати ярдах впереди него. Двое других Стражей Крови расположились сразу
следом за ним, потом шли вместе Протхолл и Морэм, потом еще двое Стражей
Крови, сопровождаемые цепочкой из гривомудрой Гибкой, Кавинанта и Биринайра.
Следующими шеренгой по трое шагали Кеан и его Дозор, и замыкали колонну двое
последних Стражей Крови. В таком порядке отряд двинулся ко входу в
катакомбы.
Кавинант бросил короткий взгляд вверх, пытаясь в последний раз увидеть
великана на смотровой. Но он ничего не разглядел: ущелье было слишком
заполнено темнотой. А дорога требовала постоянного внимания. Теперь он
вспомнил, что ушел от великана не простившись и даже не помахав ему на
прощание.
Отряд удалялся от дневного света - от солнца, неба, открытого воздуха,
травы и возможности отступления - и продолжал поход в глотку горы Грома.
Кавинант шел в это сгущение ночи, словно в кошмар. Он не настроил себя на
это. Облегчение, наступившее после спуска со смотровой, временно обеспечило
ему иммунитет к панике. Он не простился с великаном, он что-то забыл, но эти
угрызения рассеивались чувством предвкушения, чувством, что его сделка
освободит его от сна, оставив ему способность к выживанию.
Но небо над головой - открытое пространство, которое он вряд ли
осознавал, - было отрезано, словно ударом топора, и на его месте теперь
оказалась каменная громада горы, такая тяжелая, что, казалось, могла
расплющить одним своим видом. Кавинанту казалось, что ее масса гудит, словно
беззвучный раскат грома. Рев реки усиливался в глотке горы, словно боль
сдавленного течения становилась сильнее, громче от еще более сильного
сдавливания. Водяные брызги сыпали густо, как дождь. Пламя Биринайра,
ведущее отряд, светило тускло и слабо, почти задушенное застоялым воздухом.
Поверхность дороги была опасной, усыпанной камнями и щебнем, с внезапными
ямами и провалами. Кавинант напряг внимание, будто прислушиваясь к своим
чувствам, ноющим от всего происходившего с ним, и под этой настороженностью
он прятал надежду на бегство.
Каким-то неведомым чутьем он ощущал, что это его единственная защита.
Отряд выглядел трогательно слабым и беззащитным перед обитателями тьмы -
пещерниками и юр-вайлами. Спотыкаясь в неверном свете одинокого огонька
Биринайра, он предвидел, что их скоро заметят. После этого о них доложат
Друлу, и внутренние силы пещернятника польются им навстречу. А армия будет
отозвана назад - какой шанс был у великана в битве со многими тысячами
пещерников? И отряд будет сокрушен словно горстка самонадеянных муравьев. И
в это мгновение решимости или смерти наступит его собственное спасение или
поражение. Другого исхода он не мог себе представить.
С такими мыслями он шел, словно прислушиваясь к шуму лавины, несущейся
вниз.
Пройдя некоторое расстояние, он осознал, что звук реки начал меняться.
Дорога уходила внутрь почти горизонтально, но река уходила в глубину скалы.
Течение превращалось в водопад, бездонный отвесный поток, подобный прыжку в
смерть. Шум воды постепенно стихал, по мере того как река рвалась все глубже
и глубже в пропасть.
Теперь водяной пыли стало меньше, и она не так заглушала пламя Биринайра.
Каменная стена, уже не такая мокрая, еще больше начала давить своим весом.
Дорога между стеной и пропастью казалась для Кавинанта единственно надежным
местом. Делая очередной тяжелый шаг, он чувствовал, как твердость выступа
пронизывает его от ступней до основания позвоночника. Пещера вокруг стала
похожа на тоннель, если не считать пропасти слева. Чтобы не думать о ней,
Кавинант сосредоточился на дороге и на пламени хайербренда. Река беспомощно
падала вниз, и ее рев стихал глубоко внизу, словно пальцы, скребущие по краю
пропасти в последней попытке удержаться. Вскоре Кавинант начал различать шум
движения отряда. Он повернулся, пытаясь увидеть вход в ущелье, но либо
дорога делала поворот, либо вход остался далеко позади. Он не увидел ничего,
кроме мрака, столь же непроницаемого, как тьма над головой.
Но через некоторое время Кавинант почувствовал, что клубящаяся темнота
как-то неуловимо меняется. Какая-то перемена в воздухе ослабила ощущение
укрытости во мраке катакомб. Кавинант посмотрел вперед, пытаясь понять, в
чем же дело. Все молчали, все как будто боялись, что стены имеют способность
слышать.
Однако вскоре Биринайр остановился. Кавинант, Гибкая и Лорды быстро
подошли к старому хайербренду. С ним был Террель.
- Впереди Мост Пещерников, - сказал Страж Крови. - Корик ходил на
разведку. Там есть часовые.
Он говорил тихо, но после долгой тишины его голос звучал вызывающе
громко.
- Ах, я боялся этого, - прошептал Протхолл. - Мы можем приблизиться?
- Скальный огонь отбрасывает темные тени. Часовые стоят на вершине
пролета моста. Мы можем приблизиться на расстояние полета стрелы.
Морэм тихо подозвал Кеана, пока Протхолл спрашивал:
- Сколько часовых?
Террель ответил:
- Двое.
- Только двое?
Страж Крови слегка пожал плечами.
- Этого достаточно. Между ними лежит единственный вход в пещернятник.
Но Протхолл снова повторил:
- Только двое?
Казалось, он пытался предугадать опасность, которую невозможно увидеть.
Пока Высокий Лорд размышлял, Морэм быстро говорил о чем-то с Кеаном.
Вохафт повернулся к своему Дозору, и тотчас двое воинов встали рядом с
Террелем, отвязав от спины луки. Это были высокие стройные жители настволий,
и в бледном свете их руки выглядели слишком хрупкими, чтобы согнуть лук.
Протхолл еще мгновение колебался, подергивая себя за бороду, словно
пытаясь довести до сознания какую-то смутную идею. Но потом подавил тревогу
и резко кивнул Террелю. Страж Крови тотчас повел двоих воинов в направлении
видневшегося впереди рассеянного света.
Протхолл напряженно прошептал, обращаясь к своему отряду:
- Будьте осторожны. Без моего приказа - никакого риска. Мое сердце
подсказывает мне, что впереди опасность - какое-то зло, которое упоминается
в Учении Кевина, но сейчас я не могу этого вспомнить. Ах, память! Все те
знания, что мы узнали со времен Осквернения, столь туманны. Не забывайте об
этом. Будьте осторожны.
Медленно двигаясь, он пошел вперед, к Биринайру, и отряд последовал за
ним.
Теперь свет становился все ярче - из-за оранжево-красного скального
отблеска, подобного тому, который Кавинант видел очень давно, во время своей
короткой встречи с Друлом в Кирил Френдор. Вскоре члены отряда уже могли
увидеть, что в нескольких сотнях ярдов от них пещера резко поворачивает
вправо, и в то же время потолок тоннеля поднимается, словно за поворотом
находится огромный грот.
Прежде чем они прошли половину расстояния, Корик присоединился к ним,
чтобы указать дорогу к безопасному укрытию. По дороге он указал позицию
Террелю и двоим воинам. Они вскарабкались по правой стене и стояли на
коленях на выступе, в углу наклона.
Корик вел отряд вплотную к расселине реки, пока они не достигли гладкой
каменной стены. Пропасть, казалось, исчезла прямо в скале, поворачивавшей в
ночь, - но свет был виден и над этой скалой, как и в расщелине. Скала была
не стеной, а скорее огромным валуном, служившим полуоткрытой дверью в
огромную пещеру. Террель определил двум воинам такую позицию, с которой они
могли выпустить свои стрелы над этим валуном.
Корик повел Протхолла, Морэме и Кавинанта через тень, отбрасываемую
валуном, и отсюда они могли заглянуть влево из-за камня. Кавинант увидел
высокую пещеру с плоским полом. Расселина реки огибала камень сзади и под
прямым углом поворачивала в прежнем направлении прямо через центр грота, а
затем исчезала в дальней стене. Поэтому дальше дорога шла уже курсом,
параллельным реке. Но во внешней половине пещеры не было никаких других
отверстий.
В этом месте расселина была по меньшей мере пятидесяти футов шириной.
Единственной дорогой через нее был массивный мост из природного камня,
занимавший середину грота.
Морэм осторожно прошептал:
- Всего двое. Но этого достаточно. Будем надеяться на меткость стрелков.
Другого шанса не будет.
Сначала Кавинант не заметил никакой охраны. Его взгляд остановился на
двух столбах пульсирующего огненного скального огня, которые стояли словно
часовые по обеим сторонам гребня моста.
Но затем он заставил себя приглядеться внимательнее и вскоре различил две
черные фигуры на мосту, по одной возле перил с той и с другой стороны. Они
были почти невидимы, стоя так близко к скальному огню.
- Юр-вайлы! - пробормотал Высокий Лорд. - Именем Семи! Я должен
вспомнить! Почему не пещерники? Зачем Друлу тратить юр-вайлов на такое
дело?
Кавинант почти не слушал Протхолла. Скальный свет поглощал его внимание,
казалось, он имел какое-то сходство с ним, которого он не мог понять.
Порочная логика пульсации этого огня заставила его подумать о своем
обручальном кольце. Мощное сияние вызвало боль в руке, на которой было
кольцо, и эта боль была как бы напоминанием, что обещанное им счастье не
состоялось. Он мрачно сжал кулак.
Протхолл наконец справился с собой и тяжело сказал Корику:
- Пробуй.
Не сказав ни слова, Корик кивнул Террелю.
Две стрелы одновременно прожужжали в воздухе.
В следующий миг юр-вайлы исчезли. Кавинант успел заметить, как они словно
черные камни падали в бездну.
Высокий Лорд с облегчением вздохнул. Морэм повернулся в сторону лучников,
отдав им благодарный салют, и поспешил к остальным членам отряда, чтобы дать
им наказы. Со стороны Дозора раздались приглушенные крики одобрения и шум
расслабившихся людей, освободившихся от напряжения ожидания.
- Не ослаблять внимания! - прошептал Протхолл. - Опасность не миновала. Я
чувствую это.
Кавинант прирос к скале, смотря на скальный огонь и сжимая кулак.
Происходило нечто такое, чего он не понимал.
- Юр-Лорд, - мягко спросил Протхолл, - что ты там видишь?
- Силу, - его охватило раздражение от того, что ему помешали.
Собственный голос, казалось, царапал ему горло. - У Друла достаточно
средств, чтобы вы оказались в дураках. - Он поднял кулак. - Снаружи сейчас
дневной свет.
Его кольцо горело коварно-красным светом, пульсируя в такт скальному
огню.
Протхолл, нахмурившись, смотрел на кольцо, и на его лице появилось
выражение яростной сосредоточенности. Губы его не шевелились, но он
пробормотал:
- Это не так. Я должен вспомнить. Скальный свет не может сделать этого.
К ним приблизился Морэм, и еще до того, как он увидел, что происходит
между Кавинантом и Протхоллом, сказал:
- Террель вернулся. Мы готовы перейти мост.
Протхолл рассеянно кивнул. Потом Морэм заметил кольцо. Кавинант услышал
звук, словно Морэм заскрежетал зубами. Протянув руку, Лорд схватил руку
Кавинанта.
Мгновение спустя он повернулся и подал сигнал отряду. Кеан повел свой
Дозор вперед вместе со Стражами Крови. Протхолл, казалось, находился в
замешательстве, но вместе с Биринайром вошел в грот. Автоматически Кавинант
последовал за ними к Мосту Пещерников. Тьювор и другой Страж Крови пошли
впереди Высокого Лорда. Они приблизились к мосту, осматривая его, чтобы
убедиться, что он свободен, прежде чем на него вступят Лорды.
Кавинант брел вперед словно в трансе. Чары скального огня все больше
овладевали им. Кольцо его стало горячим. Ему пришлось сделать сознательную
попытку осмысления того, что его кольцо было кровавым вместо
оранжево-красноватого, как мерцание огненных столбов. Но ответа он не
находил. Он чувствовал, что с ним происходит какая-то перемена, которой он
не может сопротивляться, не может ее ни измерить, ни даже проанализировать.
Это было похоже на то, как если бы кольцо смешивало его чувства, поворачивая
их вокруг оси, чтобы дать ему возможность заглянуть в неизвестные измерения.
Тьювор и его товарищ начали подниматься по мосту. Протхолл поддерживал
отряд сзади, несмотря на очевидную опасность оставаться на открытом месте.
Он смотрел вслед Тьювору и дергал себя за бороду старческими трясущимися
руками.
Кавинант чувствовал, как чары овладевают им. Пещера начала меняться. В
некоторых местах скалистые стены стали казаться тоньше, словно готовились
стать прозрачными. Кеан, Гибкая и его воины тоже начали делаться
прозрачными, приближаясь к прозрачности духов. Протхолл и Морэм казались
прочнее, но Протхолл мерцал, в то время как Морэм оставался неизменным. И
лишь Стражи Крови не проявляли своей призрачности и никаких признаков
рассеивания - Стражи Крови и кольцо. Плоть самого Кавинанта теперь казалась
настолько невесомой, что он боялся, как бы его кольцо не провалилось сквозь
нее. Увидев, как он вздрогнул, Баннор встал рядом с ним - непоколебимый и
опасный, словно простое прикосновение его могло развеять туманную суть
Кавинанта.
Он постепенно таял. Попытка сопротивления ни к чему не привела.
Тьювор приблизился к гребню моста. Мост, казалось, вот-вот рассыплется
под ними - настолько он казался тяжелее камня.
Потом Кавинант увидел это - петлю мерцающего воздуха, обернутую вокруг
центра моста, проходившую поперек прохода по мосту и еще раз изгибавшуюся
над ним. Он не знал, что это было, не понимал ничего кроме того, что это
была могучая сила.
Тьювор собирался уже вступить в нее.
С усилием, похожим на конвульсию, Кавинант начал бороться, сопротивляться
чарам. Какая-то интуиция говорила ему, что Тьювор будет убит.
"Гадкий, грязный прокаженный!" - заклинал он себя. Это не имело отношения
к его сделке, но он не давал обещания стоять молча и смотреть, как гибнет
человек. Проклятье! Потом, ощутив в себе новый прилив ярости, он закричал:
- Проклятье! Стоп! Разве вы не видите?
Протхолл тотчас крикнул:
- Тьювор! Не двигайся!
Резко повернувшись к Кавинанту, он потребовал:
- Что? Что ты видишь?
Сила его ярости вернула его облику некоторую прочность. Но Протхолл все
еще казался опасно прозрачным. Кавинант поднял вверх кольцо и прорычал:
- Прикажи им спуститься. Ты что, слепой? Это не скальный огонь.
Наверху есть что-то еще.
Морэм отозвал с моста Тьювора и его товарищей. Но Протхолл некоторое
время только смотрел на Кавинанта с удивлением и страхом. Затем он внезапно
ударил своим посохом и воскликнул:
- Юр-вайлы! И скальный свет прямо там - как якорь! Ах, я слепец, слепец!
Они охраняли могучую силу!
Морэм недоверчиво прошептал:
- Словно Предупреждения?
- Да!
- Неужели это возможно! Неужели Друл овладел Посохом? Может ли он
управлять таким могуществом?
Протхолл был уже на пути к мосту и ответил через плечо:
- У него в учителях - сам Лорд Фаул. А у нас такой помощи нет.
Мгновением позже он начал подниматься по арке моста. Тьювор следовал за
ним по пятам.
Чары вновь начали действовать на Кавинанта. Но теперь он уже знал, как с
ними поступать, и отогнал их прочь злобными проклятиями. Он все еще видел
световую петлю, к которой приближался Протхолл.
Высокий Лорд шел медленно и наконец остановился на расстоянии одного шага
от петли. Взяв посох в левую руку, он поднял правую ладонь вверх жестом
приказа. Затем, откашлявшись, начал петь. Постоянно повторяя один и тот же
мотив, он пел каким-то утробным голосом на языке, которого Кавинант не
понимал, - на языке столь старом, что он казался словно поседевшим от
времени. Протхолл пел тихо, таинственно, словно входя в личное общение со
Словом Предупреждения.
Постепенно, медленно, как грозный туман, петля стала видимой для отряда.
В воздухе напротив ладони Протхолла появился неясный кровавый лоскут,
который затем стал разрастаться, как фрагмент невидимой ткани. Бледное
красное пятно расширялось до тех пор, пока напротив ладони Протхолла не
образовался большой неправильный круг. С чрезвычайной осторожностью, не
переставая петь, Высокий Лорд поднял руку, чтобы измерить высоту слова, а
затем чуть сдвинулся в сторону, чтобы определить его конфигурацию. Так,
постепенно, перед глазами отряда возникал барьер, преграждавший им дорогу. И
по мере того как Кавинант вызывал в себе все большую ярость, его собственное
восприятие Слова тускнело, и вскоре он видел только то, что видели
остальные.
Наконец Протхолл опустил руку и замолчал. Лоскутки исчезли. Он сошел с
моста, словно оставаясь на ногах только с помощью силы своей решимости. Но
его взгляд был полон понимания и осознания степени риска.
- Слово Предупреждения, - сурово объяснил он, - находится здесь властью
Посоха Закона чтобы информировать Друла, если его защита будет нарушена, и
уничтожить Мост Пещерников при первом же прикосновении. Его голос был
голосом человека, заглянувшего в бездну.
- Это работа огромного могущества. Ни один Лорд со времен Осквернения не
был способен на подобное. И даже если бы мы обладали достаточной мощью,
чтобы нейтрализовать это, нам бы это ничего не дало, поскольку Друл был бы
предупрежден. И все же, есть кое-что в нашу пользу. Такое Слово нельзя
поддерживать без постоянного внимания. За ним нужен уход, в противном случае
оно начинает разрушаться, хотя и недостаточно быстро для наших целей. То,
что Друл поставил здесь в качестве часовых юр-вайлов, может быть, говорит о
том, что особого беспокойства этот вход теперь не вызывает.
- Прекрасно! - скрипучим голосом произнес Кавинант. - Ужасно!
Его руки просто чесались от огромного желания кого-нибудь придушить.
Протхолл продолжал:
- Если Друл не следит за словом, то, может быть, нам удастся немного
отодвинуть его, не причинив ему вреда.
Он глубоко вздохнул и сделал заключение:
- Я считаю, что это можно сделать. Это Слово не столь опасно, сколь могло
бы быть.
Он повернулся к Кавинанту.
- Но я боюсь за тебя, Юр-Лорд.
- За меня? - Кавинант отреагировал так, будто Высокий Лорд обвинил его. -
Почему?
- Я боюсь, что простое приближение твоего кольца к Слову может разрушить
его. Поэтому ты должен идти последним. И даже тогда нас могут поймать в
катакомбах, если мост будет разрушен, и, таким образом, путь к отступлению
окажется отрезан.
Последним? У него возникло внезапное видение, как его оставляют одного
или он попадает в ловушку, отрезанный от обратного пути этой глубокой
расщелиной.
Он хотел возразить и попросить разрешения идти первым, ведь если он
сможет это сделать, то и остальные - тоже. Но он сам же видел глупость этого
аргумента.
"Терпи, - внушал он себе. - Не нарушай условий сделки".
Страх заставил прозвучать его голос резко, когда он сказал:
- Приступайте. А то вскоре они пришлют сюда новых охранников. Протхолл
кивнул и, бросив на Кавинанта оценивающий взгляд, отвернулся. Он и Морэм
начали подниматься по мосту, чтобы заняться Словом.
Тьювор и Террель шли следом, неся в руках петли из клинго, которые они
набросили Лордам на талию и прикрепили к подножию моста. Предохраняемые
таким образом от последствий возможного разрушения арки, Протхолл и Морэм
осторожно поднимались наверх, пока наконец не оказались на расстоянии
вытянутой руки от невидимого Слова. Здесь они вместе опустились на колени и
начали петь.
Когда в алом свете появилась нижняя часть Слова, они положили свои посохи
перпендикулярно ему на камень перед собой, затем с мучительной осторожностью
они подкатили посохи прямо под радужное силовое поле.
В течение одного мгновения, когда все затаили дыхание, они оставались в
позе молитвы, словно заклиная эти куски дерева не прерывать течения,
проплывавшего мимо них. Ответом была короткая вспышка в красном сиянии, от
которой у всех замерло в груди.
Но Лорды продолжали петь, и вскоре Слово
...Поділитися у соцмережах
