Жанр: Электронное издание
Basov-03
... лава. Ее дыхание несло не
только нсостывающий жар и смерть, но и удивительные знаки, наполненные
психическими, астральными, магическими и эфирными значениями. Лотар мог бы
провисеть тут сотню лет и не разобрать тысячной доли того, что доносило
снизу веяние самой планеты.
Сухмет тоже попробовал определить, что он видит, потом вдруг решительно
заявил:
- Это еще не Колодец Силы.
- Что такое Колодец Силы? - насторожился Лотар.
- Такой Колодец, откуда он черпает силу. По легенде, он потому и победил,
что заручился помощью очень древних богов и очень мощных. Они и проложили
к нему такой вот канал, и он им пользуется.
Лотару стало не по себе.
- Он черпает эту магму и пьет ее?
Сухмет так посмотрел на Лотара, что тому даже неудобно стало, к тому же он
все еще висел на своей цепи, а значит, достойный вид принять не мог.
- Пить это невозможно. Особенно из Колодца Силы. Там никто не выживет. Он
просто стоит и впитывает эманации, которые древние боги соглашаются ему
отдать.
Лотар раскачался и спрыгнул по ту сторону зловещей ямы. Потом освободил
цепь. Сухмету пришлось перебежать на другой берег по узенькому бортику Они
поднялись по лестнице, ожидая ловушек со всех сторон, но ничего больше не
было.
Сразу после лестницы превосходные ковры, равных которым Лотар даже в
Магрибе не видел, разводили путь на три стороны. Две ковровые дороги вели
к высоким закрытым дверям. Третья шла вперед и после плавного, не очень
даже понятного поворота втекала в зал, который из-за этого поворота от
лестницы был не виден.
Лотар сошел с ковра, потому что слишком легко под ним можно было
замаскировать что угодно, и пошел к повороту. Снова мелкие шажки,
оглядывания, правая рука на рукояти Гвинеда, левая - на Акифе. Вдруг Лотар
выпрямился и во всю свою глотку завопил:
- Выходи, архидемон!
Сухмет бросил на него укоризненный взгляд. Лотар пояснил:
- Устал я от этих ловушек. Пора силой оружия выяснить, не слишком ли я
самонадеян, и все на этом завершить.
- Нервничаешь? - холодно спросил Сухмет. Лотар пожал плечами. Он вошел в
невероятно большой зал, через который ковровая дорожка пролегала как
шаткий мостик над бездонной пропастью.
- Ты подожди сзади. Что-то тут есть, уж очень пустынно... Он прошел почти
половину пути - ничего не случилось.
Вдруг сзади раздалось дружелюбное хлопанье крыльев. Не оборачиваясь, Лотар
спросил:
- Ду-Лиа, мы правильно идем?
- Уже немного, - ответила виана.
Но прежде чем ее голос затих в сознании, Лотар бросился вниз. И тотчас, до
того как Сухмет успел что-то понять, огромные, страшные стрелы, каждая как
пятидесятифунтовая дубина, прошили воздух над драконьим оборотнем и
глубоко воткнулись в противоположные стены, в пол, в потолок. Их было
много, очень много, не меньше сотни. Если бы Лотар оставался на ногах хоть
на мгновение дольше, его бы сейчас пригвоздило к одной из стен и, без
сомнения, с ним было бы покончено. Потому что каждая из стрел, помимо
массы и ужасающей убойной силы, была напитана магией и ядами такой
концентрации и мощи, что даже Сухмет, немало повидавший на своих веках, и
тот содрогнулся.
Лотар осмотрелся. В него стреляли колонны. Причем они оставались
совершенно гладкими, без малейшего признака каких-либо щелей, прорезей или
лепных выступов. Как это Нахабу удалось, Лотар даже не догадывался.
Но он все равно уцелел, поэтому ему оставалось только проверить, не будут
ли колонны стрелять еще раз, а когда стало ясно, что они разряжены надолго
и теперь не более опасны, чем придорожные валуны, он поднялся.
Дошел до конца зала. Перед ним была дверь, сдвигающаяся вверх, как в
кургане Сроф. Это была не ловушка, просто это кому-то показалось более
торжественно, чем примитивные и обычные створки. Дверь не таила угрозы,
зато по ту сторону кто-то сидел. Лотар чувствовал его без труда.
Собственно, он почувствовал бы его и через десяток таких дверей, если бы
захотел, - столько в противнике с той стороны было силы и неистовой,
неколебимой самоуверенности. Она выдавала воина.
Лотар сделал извечный охранный знак Кросса, потом вытащил меч, на случай
если придется сразу отбиваться от слуг или отражать выстрелы из
какого-нибудь лука, оглянулся. Сухмет и виана остановились далеко позади,
шагах в сорока, это было хорошо.
- Стойте там.
После этого он ударил ногой по двери, и она легко, словно была сделана из
бумаги, поднялась.
Зал, открывшийся Лотару, был великолепен. И дело было не в том, что его
как-то очень уж величественно украсили, как раз наоборот, стены были
пусты, лишь иногда попадалось разное, иногда и не совсем понятное, оружие.
Но .в нем как-то по-особенному ощущались сила и власть над миром.
В центре стоял трон. Сначала Лотар подумал, что он пуст. И лишь когда до
него осталось не более полусотни шагов, он понял, что там сидит одно
крохотное, фута в четыре росточком, существо. Кажется, он был цахором - та
же бестелесность, кости, обтянутые красной, немыслимой аурой. Вот только
на нем не было капюшона, поэтому можно было без труда рассмотреть
огромный, больше, чем у обычного человека, череп. Существо вдруг
пошевелилось и заговорило:
- Я - Мансур. Ты не слышал обо мне, Желтоголовый?
- Отдал бы ты мне лучше Нахаба, - предложил Лотар, хотя, разумеется, знал
ответ.
- Его тут нет.
- Лжешь, если бы его тут не было, он не отбивался бы всеми этими
ловушками, как трус.
Мансур, о котором Лотар никогда ничего не слышал, поднялся из трона.
Движения его были легки, но он замедлял их, чтобы Лотар не понял, как он
подготовлен. Но и без маскировки Лотар понял, что видит перед собой
что-то, не укладывающееся ни в какие нормальные представления. Хотя бы
потому, что Мансур не передвигался на своих крохотных ножках, а летел над
полом, словно его носило ветром. Бить на упреждение при такой совершенной
маскировке движений было почти так же бесполезно, как черпать реку ситом.
- Ну, ты тоже в Лотарии тогда не все выполнял только мечом. Чего-чего, а
ловушек в твоем мерзком городишке оказалось немало.
Лотар, не спуская глаз с Мансура, обошел трон. Это был именно трон,
никаких других видимых ловушек в этом сооружении не было. Проделав почти
полный круг, он произнес, усмехаясь:
- У меня это называется иначе - военная хитрость. Но непритязательный юмор
был не самой сильной стороной Мансура.
- Я не знаю, как называется это у моего господина, поэтому промолчу. А вот
хороши ли были мои ученики, я сейчас проверю.
Неожиданно, словно бы прямо из воздуха, в его руке появилось два
равновеликих меча. Каждый был не очень длинным, но, глядя на совершенные,
тонкие, легкие, как бамбуковые веточки, клинки, Лотар поймал себя на том,
что его дыхание стало на миг чуть более трудным и глубоким. Это были мечи,
предназначенные для боя, о котором драконий оборотень даже не подозревал.
Это были клинки, предназначенные для скоростного парирования и
молниеносных тычков. Это было куда опаснее, чем даже Гвинед. Но какова же
должна быть прочность и острота стали, чтобы вот такими тонюсенькими
мечиками выигрывать поединки?
Первые тычки Мансура Лотар отбил Акифом. Так вернее можно было
почувствовать силу его атак. Оказалось, он мог быть очень сильным. Но не
сила была главным в этом тщедушном на вид теле. Все решала скорость. Лотар
никогда не подозревал, что возможна ситуация, когда он, привыкший к куда
более скоротечному кулачному бою, будет опаздывать в поединке с оружием. И
тем не менее он дважды опаздывал и только благодаря удаче не получил ни
одной серьезной раны. Те царапины, которые ему все-таки нанес Мансур, он
стал заращивать и с радостью убедился, что его клинки не отравлены, иначе
ему было бы куда хуже.
Потом бой стал совсем непонятным - высокоскоростным, плотным, очень
напряженным. Несколько раз Лотар собирался помочь мечам, атакуя и ногами,
используя превосходство массы, но каждый раз едва успевал вовремя
затормозить, иначе нарвался бы на колющие выпады. Еще неизвестно было, кто
кого атаковал бы в этом случае.
Потом Лотару показалось, что противника можно довольно успешно достать
рубящими атаками сверху, благо он был невелик ростом, и Гвинед мог развить
достаточную динамику, чтобы пробить любой блок, а не только эти вязальные
спицы... Каково же было его удивление, когда он понял, что едва не
расстался с жизнью, лишь случайно избежав более короткого колющего удара в
грудь, пока выводил свой меч из полной, размашистой дуги, чтобы
блокировать этот выпад.
Как выяснилось, в обороне противника слабых мест не было. Зато Мансуру
стало известно о Лотаре что-то такое, что сделало его более уверенным.
Лотар понял это по тому, насколько слаженней стали работать у него оба
меча, какими мягкими и точными стали его приемы.
- А ты не так уж и хорош, - произнес вдруг Мансур. Дыхание у него было
лишь чуть-чуть тяжелее, чем в начале боя.
Его фраза, конечно, не требовала ответа, но зато Лотар обратил внимание,
что сам дышит уже весьма бурно. "Еще минут семь-десять, и я стану
опаздывать", - решил он. В общем, тактика противника сразу стала ясной. Он
добился определенного преимущества и решил просто переиграть Лотара в
выносливости. Скорее всего, у него был такой шанс. Нужно было что-то
придумывать. И срочно, у драконьего оборотня оставалось не так уж много
времени.
Тогда Лотар попробовал определить, что творится в сознании этого карлика.
Но оценить его мозги спереди, разумеется, было невозможно. Поэтому он
зашел с других сторон, истратив на это почти две минуты, едва не пропустив
несколько атак, но опять-таки не нашел уязвимого места. И даже не
уязвимого, а просто такого, где бы Мансур хоть отдаленно походил на
человека.
И когда он почти отчаялся, вдруг обнаружилось, что сзади, у места, где
позвоночник соединяется с черепом, у Мансура существует зона, слегка
проминающаяся под ментальным давлением. Лотар сначала не понял этого, а
потом вдруг в его сознании возник голос Сухмета:
"Это пятно контроля, чтобы не совершил покушения на господина и был
уязвим. Молодец, господин мой, это решение проблемы!"
Лотар усмехнулся, он надавил сначала чуть-чуть. И тотчас заметил, что
клинки Мансура стали более медленными. Лотар не мог поверить своим глазам.
Неужели такое возможно - сделать совершенного бойца сознательно уязвимым
из глупого страха, из неверия в силы более мощные - верность, дружбу,
присягу?!
- Так принято на Востоке, - пояснил Сухмет и тут же замолчал, понимая, что
мешает.
Но это в самом деле был шанс. Лотар надавил уже ощутимей. Мансур стал
гораздо медленнее. Теперь, если бы Лотар захотел, он мог бы атаковать
противника ногами или даже Гвинедом... Но тут же его настройка слетела с
нужной точки.
Кто-то невидимый вмешался и очень удачно искривил луч ментального
давления, который приложил Лотар к цахору. И совершенно неясно было, как
это было сделано и как это следовало теперь блокировать.
Мансур стал гораздо быстрее, чем даже вначале, похоже, он понял, что его
раскусили, и решил торопиться. Почти две минуты Лотару не оставалось
ничего другого, как только отбивать отчаянные, изобретательные, на грани
возможного атаки карлика. Он пропустил удара три, но опять же это были
удары не самой высокой точности, и он быстро сумел зарастить раны.
Потом он попробовал еще раз дотянуться до пятачка на шее Мансура, и как
только кто-то посторонний попробовал сбить его настройку, вмешался Сухмет.
Он очень жестко, пожалуй даже с запасом, окружил ментальное движение
Лотара защитным экраном, и теперь тот, кто помогал Мансуру, не мог сбить
давление Лотара. Он только мешал ему целиться...
Внезапно Лотар почувствовал холодную сталь в левом боку. Не опуская
голову, он посмотрел вниз, и оказалось, что Мансур сумел-таки до него
дотянуться. Теперь у Лотара оставалось еще меньше времени. Если он не
успеет поймать противника очень быстро, в считанные секунды, разорванная
почка сделает бой проигранным. А Мансур откровенно ликовал.
- Ха, - он даже поднял один из своих клинков, - я знал, что ты уступишь.
Еще никто, даже сам великий Камазох, не выигрывал у меня. Надо сказать, -
он стал более разговорчивым, темная, злобная радость просто переполняла
его, - ты вдруг проявил непонятное для человека умение. Впрочем, все в
прошлом. Теперь пара ударов...
И тогда Лотар придумал:
- А разве ты не хочешь выпить мою душу? - Бок горел невыносимо, левая рука
почти не поднималась, кровь, смешанная с потом, заливала ноги. - Ведь ты
же цахор, ты должен жаждать мою душу!
Мансур заколебался.
- Мой господин приказал мне не покушаться на нее, он сам хочет вкусить ее
аромат, хочет заточить ее в свое чрево во веки веков, чтобы твое дерзкое
противостояние ему было наказано.
Лотар едва перевел дыхание.
- Я думал, ты воин, а ты - лакей.
Больше импровизировать не следовало. Мансур бросился вперед, словно его
прижгли коровьим клеймом. Лотар ждал этого, но все-таки не думал, что это
будет так быстро, что карлик может быть таким - почти неуловимым.
И все-таки Лотар успел, он ушел с линии атаки, потом нанес догоняющий
выпад... Но Мансур уже успел развернуться. Гвинед он конечно блокировал
левым мечом, правую руку занес для встречного удара... Скорость его была
невероятной.
И в этот миг Лотар, прицелившись почти так же старательно, как целился
Мансур для этого последнего удара, надавил изо всей силы на пятно контроля
у цахора на шее. Карлик замер на месте, и тогда, почти не торопясь,
размахнувшись как следует, Лотар отсек ему правую руку Акифом. Удар
получился что надо, чуть выше локтевого сустава.
Рука покатилась по полу, звеня зажатым в кулаке мечом. Из культи на Лотара
брызнула тяжелая цахорья кровь. Лотар откатился в сторону, застонав в
голос от боли в боку, но все-таки выпрямился.
Как ни странно, Мансур уже очухался. Он поднес руку к не закрытому
капюшоном черепу, облизал культю или сделал с ней что-то, и кровь
перестала капать, а потом повернулся к Лотару Но теперь драконьего
оборотня не нужно было учить. Он поймал цахора на выпаде, мгновенно
надавив на пятно контроля, и тут же, не дожидаясь, что кто-то поможет
Мансуру, срубил ему Гвинедом голову. Как это уже бывало с цахорами, голова
покатилась, и было ясно, что она вполне жива.
Но тело на некоторое время было неспособно двигаться осмысленно.
После этого, как надеялся Лотар, бой закончился. Желтоголовый присел,
долго, почти три минуты трансмутировал разорванную почку, а когда
восстановил ее, выпрямился.
Тело Мансура все еще лежало на полу, правда, из обрубленной шеи уже
перестала течь кровь и стало подниматься что-то, возможно, новая голова.
Но ей еще далеко было до зрелости, поэтому Лотар осмотрел зал.
Оказалось, что на месте, где стоял трон, плиты пола раздвинулись, и прямо
под троном возникла та самая штука, которую Сухмет, должно быть, назвал
Колодцем Силы. Был он совсем как та ловушка под ступеньками, но эманации,
восходящие из него, оказались еще сильнее. И теперь Лотар отчетливо понял,
что имел в виду Сухмет, когда говорил, что там не выживет ничто из
существующего на этой земле.
В какой-то момент Лотар вдруг решил, что может попробовать, и наклонился
над восходящим из колодца потоком, но тут же отошел. Было в направленности
этого психического тока что-то такое, от чего сдвигалось сознание, поэтому
Лотар не стал себя больше испытывать, а просто скинул туда все части
цахора. В том виде, в каком он сейчас находился, Мансур никак не мог ему
сопротивляться.
Так было лучше всего, кто знает, что произойдет, когда Мансур оклемается и
окончательно отрастит новую голову? Может, Лотар будет ранен, может, он не
дотянется до меча... Пусть уж лучше такая прелесть, как цахоры, исчезнут
из этого мира. И если Мансур не лгал и действительно являлся Учителем
Черного Ордена, пусть они исчезнут окончательно.
Да, решил Лотар, сейчас он уже не тот, что в начале, сейчас он в гаком
состоянии, что не должен допускать ошибок...
- Главная твоя ошибка в том, что ты пришел сюда, - раздался сзади низкий,
тягучий голос.
Лотар знал, кому он принадлежит, и потому не торопился повернуться. Но он
не мог не повернуться, потому что именно к этому существу шел и теперь
именно с ним ему предстояло биться.
ГЛАВА 22
Это был, конечно, Нахаб. Очень красивый, высоченный, затянутый в свой
светло-серый, без единой морщинки комбинезон. - Влияние и сила исходили от
него волнами. Так море беспрерывно атакует землю, подрывая самые мощные
скалы, так ветер слизывает с поверхности земли высоченные горы, так время
стирает города и цивилизации.
Но Лотар слишком устал, чтобы тратить энергию на вежливость.
- Сухмет, это он или какая-нибудь подделка?
Сухмет промолчал. Лотар оглянулся. Восточник как остановился в зале со
стреляющими колоннами, так и стоял там. Нигде не было видно и вианы.
Что-то заставило их не появляться тут. Может быть, этот вот Колодец Силы,
из которого, похоже, Мансур черпал свою энергию для боя и где он в конце
концов нашел вечное успокоение?
По лицу Нахаба пробежала легкая гримаса. "Он не привык, чтобы о нем
говорили в третьем лице, - решил Лотар. -
Так, это славно, он самолюбив. Впрочем, не был бы самолюбив, не стал бы
архидемоном".
- Неужели ты сомневаешься. Желтоголовый?
- Сомневаюсь, пока ты не назвал себя. А ты, похоже, этого делать не
собираешься.
- Я привык, что меня узнают в лицо. Кроме того, у тебя есть ведь и
магические способности узнавать, кто перед тобой. К сожалению, они
оказались куда лучше, чем я оценивал их, и Мансур поплатился за это
существованием в этом мире.
Лотар встал теперь в полный рост. Он старательно и осторожно, чтобы Враг
не обратил внимания, пробежал проникающим сознанием по всем мускулам,
костям, постарался выяснить серьезность всех полученных травм. Выглядел он
не очень здорово. Ему и в самом деле не помешает небольшой отдых перед
следующим боем.
- Вот еще, тратить на тебя магию. Я устал для этого... Так это тот самый
или мне еще испытывать его нужно, Сухмет?
Сухмет молчал. Внезапно Лотар понял почему. Когда-то Сухмет был слугой
темных сил, хотя это ему не нравилось. Но в любом случае, кому бы он тогда
ни подчинялся, верховным его господином являлся именно Нахаб. Поэтому,
согласно этикету, восточник не мог говорить в присутствии архидемона даже
ментально.
Но это и не потребовалось, заговорила виана:
- Лотар, ты добился своего, ты у цели. Если ты совершенный воин, то
победишь. Это Божий суд.
"Вот так утешила, - подумал Лотар, - молодец. В жизни не слыхал лучшего
напутствия на поединок". Уж в чем-чем, а в своей правоте в бою с
архидемоном, Вседержителем Зла, он был уверен. Какими бы страшными грехами
он ни запятнал себя, он все равно должен выглядеть беленькой овечкой по
сравнению с этим... Или он чего-то не понимает?
Нахаб рассмеялся, эхо его громового голоса разнеслось по залу, как близкий
камнепад.
- Весьма сентиментально, должен признать.
- А по-моему, вполне конкретно и по делу, - возразил Лотар. - Ее слова
включают силы, о которых ты не имеешь понятия.
- Это твои друзья не имеют понятия, на что толкнули тебя.
Теперь усмехнулся Лотар:
- Я сам захотел этого боя, и мои друзья лишь помогли мне.
Нахаб внимательно осмотрел его с ног до головы, потом сделал небрежный
жест ладонью.
- Что-то ты неважно выглядишь, уж не расхотел ли побеждать?
Лотар решил, что разговор, конечно, глуповат, но он дает возможность
передохнуть. Кроме того, как ни великолепен был архидемон, он сам не очень
уж стремился драться сразу. Значит, он на что-то рассчитывал. И Лотар
чувствовал, что это не какая-нибудь ловушка. Подобного рода резервы Нахаб
уже выложил, у него осталась только магия, но ее собирался блокировать
Сухмет, и оставался только он сам - Нахаб, архидемон со своим клинком,
своим умением драться и своей физической подготовкой.
Поэтому Лотар со всей серьезностью и убежденностью ответил:
- Почему-то мне кажется, я сейчас действительно хорош. И если смогу
одолеть тебя, то только сейчас. Неожиданно Нахаб разозлился:
- Ты хорош?! Ты вообще никто, ты никакой! Ты вообще не должен был
появиться на свет...
- Знаю, мне Жалын рассказал. Гханаши оказался недоучкой, не заметил
чего-то там в моей карме, а ты пропустил рост моего мастерства и натравил
цахоров, когда у меня уже было много преданных друзей... Все - чушь. Я
есть, вот он я. И я пришел за тобой сам, без приглашения, по своей воле. И
тебе придется с ней считаться, кто бы из нас ни победил.
Нахаб смотрел на Лотара прищурившись. Он уже совершенно взял себя в руки.
- Я не пропустил рост твоего влияния. Вот это действительно чушь. Я просто
ждал. Если бы ты хоть раз за все эти годы превратился в дракона полностью,
а не трансмутировал то руки, то кожу, если бы хоть раз изменил тело,
сознание и мозг, я бы заковал тебя в этом облике навечно! Потому и ждал. Я
полагал, ты обязательно попадешься на эту ловушку, как только столкнешься
с сильным противником, самым сильным. Но ты ни разу полностью так и не
использовал этот прием... А жаль, из тебя вышел бы отменный Черный Дракон,
таких уже давно не было на этом свете. Если бы я мог применить к тебе
повторное колдовство...
"Сухмет, - Лотар, не оборачиваясь, нащупал сознание друга, - а знаешь, я,
кажется, чувствовал что-то подобное. Потому и не..."
- Ерунда, ничего ты чувствовать не мог. Это очень тонкая ловушка, ее не
понимал даже твой двухтысячелетний приятель.
- Ну, помимо непосредственного чувства, помимо прагматизма, о котором ты
не заикаешься, но который имеешь в виду, есть более общие помощники в том,
что считать истинным, а что не может быть правдой.
- В самом деле? Что же это?
- Совесть. - Лотар печально улыбнулся. - Заповеди добра. Мораль.
- Ха, а с тобой интересно поговорить, оказывается. Я, кажется, имею
возможность узнать нечто важное об этом мире. Может, отложим драку и
просто потолкуем?
Лотар снова проверил себя, свое состояние. Конечно, ему приходилось и в
более ослабленной форме вступать в бой, но у него и противники были
послабее. А в целом он, кажется, готов. Ну, может, еще чуть-чуть.
- Нет, говорить мы не будем. Мне кажется, и тебе это тоже неинтересно, ты,
как всегда, притворяешься и готовишь какую-то подлянку.
Нахаб вдруг набрал в грудь воздух, и Лотар впервые задумался: а уж не
боится ли архидемон? Может, конечно, его не мастерство Лотара напугало,
все-таки, что ни говори, а очень слабым бойцом он, скорее всего, не был,
недаром все семнадцать цахоров только при нападении сообща рассчитывали на
победу Скорее всего, его испугали слова Ду-Лиа о том, что этот бой будет
проходить по правилам Божьего суда. Это значило, что за Лотаром тоже стоит
кто-то, кто в него поверил... Впрочем, об этом Сухмет тоже говорил, только
не очень понятно.
- А если, - Нахаб помолчал, - я предложу тебе влиятельный пост в моей
иерархии? Представь себе - власть над миром. Совершенная власть над его
красотой и прелестью...
Тихий шелест раздался сзади. Лотар оглянулся, выставив Акиф перед собой.
Но там стояла девушка. Кажется, именно с нее делали пирофантом, который
взорвался несколькими залами ранее. Да, проникнув взглядом под довольно
плотное покрывало, Лотар понял, что с нее.
Значит, это была выдумка женщины, которая пыталась по-своему спасти своего
господина. Кстати, неплохо было задумано, и очень хорошо, что не сработало.
Девушка была прекрасна. Она поклонилась с таким совершенством движений,
что Лотар подавил вздох. Как жаль, что такая красота служит злу,
поклоняется злу, признает зло своей верховной властью.
- Ее зовут Гепра, она Держательница Ближайшего Покрывала. Ты знаешь, что
это такое?
- Знаю: наложница.
- Нет. - Нахаб улыбнулся, и в его улыбке проскользнуло что-то, разом
сделавшее даже его красивое лицо отвратительным. - Она совершенная
наложница. Она умеет сделать для мужчины то, что вознесет его в мир
полного счастья и успокоения. Многие сильные мужчины продавались за это
умение женщин делать нас счастливыми, и почти все они не оставались
разочарованными. Я знаю.
Лотар открыл было рот, чтобы возразить, но Нахаб на этот раз оказался
быстрее:
- Я знаю, тебе нужна жена, а не наложница, но у Гепры могут быть дети. Я
знаю, ты хотел бы, чтобы вокруг тебя стояла детская сумятица и крик...
Этого мне никогда не понять. У меня их нет и не будет. Видишь ли, я не
уверен, что не убью их, если кто-нибудь из моих наложниц ослушается меня и
попробует испытывать мое терпение таким образом. Я уверен, что, помимо
прочих неприятностей, дети - это угроза...
- Мне кажется, ты болен главным пороком всех вождей.
- Да? Каким же?
- Можешь говорить только о себе. Ты без себя не можешь представить даже
эту комнату.
- А разве люди не таковы?
- Таковы демоны, по крайней мере, большая часть тех, с кем я встречался.
- Интересно. В чем же отличие демона от человеков? Я слышал, ты не воевал
с людьми, верно? А многие из них совершали еще более темные преступления,
гораздо более страшные, с вашей же точки зрения, чем иные из моих слуг.
- Отличие демона от человека в том, что зло в человеке все-таки обратимо.
А в демоне - завершенно. Демону больше ничего не остается, только сеять
разрушение и смерть.
- Формульное мышление, Желтоголовый, или, иначе говоря, софистика. Из тебя
вышел бы неплохой идеолог тех самых людей, которые топят мир в крови, но о
которых ты полагаешь как об обратимом зле. Если бы ты, конечно, уже не
залетел так высоко, что тебя никто не возьмет своим идеологом. Что ни
говори, а свое маленькое королевство ты сумел создать, верно? Разве это не
было призывом власти, богатства, желания увековечиться? Разве это не зов
зла, пусть даже не окончательного по вашей гнилой, человечьей морали. Тем
не менее в отношении себя вполне приемлемого для большинства людей и даже
желаемого... Разве не так?
- Да, я знаю, один из признаков зла - сбить человека с его тропы, лишить
его понимания цели. Ты в этом преуспел, немало достойных людей погибли,
когда ты разрушил их надежду
- Да ничто особен
...Закладка в соц.сетях
