Жанр: Электронное издание
Basov-03
...ли просто от нас избавиться?
- Замаскировать? - не понял Лотар.
- Ты забываешь, господин мой, что главное назначение тумана - все-таки
что-то скрывать. Вот я и думаю...
Что он думает, восточник не пояснил, теснота коридора стала настолько
тугой, что Лотару пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в эту
щель. Сухмет снял Мешок и понес его перед собой. Потом узкое место
кончилось, и они вышли в небольшой зал, в котором помимо довольно высокого
потолка было еще и светло. Откуда-то лился призрачный, рассеянный свет. В
этом зале Лотар мог хотя бы ориентироваться.
Сухмет с удовольствием огляделся по сторонам.
- Если бы я мог выбирать...
Больше он ничего добавить не успел. Из стен впереди них возникли острые,
как клыки тигра, снежно-белые и толстые острия. Они закрыли проход вперед
более надежно, чем если бы перед ними выросла крепостная стена. В сознание
ворвался звон колокольчиков. Лотар закричал:
- Сухмет, назад...
Но было уже поздно. Когда Желтоголовый оглянулся, выход перекрывала точно
такая же непреодолимая решетка из светящихся в полумраке костяных пик.
Между ними оставалось не больше десятка дюймов. "Вообще-то, - подумал
Лотар, - если постараться, то можно расплющиться, вот только Сухмет... Но
зато хотя бы виана спасется".
Но виана не собиралась спасаться. Она вырвалась из своего Мешка и
принялась носиться, внося хлопаньем своих крыльев ноту непреодолимого
отчаяния. Лотар оглянулся, он еще не понимал, откуда последует атака... И
вдруг сверху ему на голову упало несколько песчинок, он поднял голову.
Потолок пещеры, высокий, не очень еще видимый даже в этом сумраке,
определенно приближался. Его сумрачный свод вдруг сделался неоднотонным,
на нем появились разводы. Лотар попытался вглядеться в одну странно
распластанное пятиугольное пятно, а потом резко отвел глаза. Это было не
пятно, это был отпечаток раздавленного человека. И хотя он погиб давно,
очень давно, кажется, уже несколько веков прошло, почему-то следы от него
остались на странном материале этого пресса.
Но особенно переживать было некогда, следовало что-то придумывать. Лотар
повернулся к Сухмету. Восточник сидел в позе медитации и сосредоточенно,
легко, как будто находился в своей лаборатории в Лотарии, читал какое-то
магическое вызывание несусветной сложности. Он торопился. Так как Лотар не
знал, сколько времени потребует от Сухмета это колдовство, он просто
принялся наращивать мускулы на руках и плечах. Виана, должно быть от
отчаяния, его не поняла. Она что-то прокаркала, но Желтоголовый даже не
обратил на нее внимания.
Когда мускулы стали такими, как он хотел, потолок опустился уже на
четверть своей высоты. Лотар подошел к одному из клыков и положил на него
руку.
Кожу тут же пронзила жуткая боль, но она не была чрезмерно глубокой. Лотар
нарастил на коже ладоней толстый роговой слой и взялся за бивень двумя
руками. Потом уперся" ногами в нижние прутья этой белой решетки и нажал.
Бивень не поддался, лишь собственные кости драконьего оборотня захрустели.
Внутренним зрением Лотар увидел, как кости его рук становятся длиннее,
потому что начинают выходить из суставных сумок в локтевых и плечевых
суставах. Но он только сделал суставы грубее и нажал еще сильнее. Вдруг
один бивень пошел, только не тот, за который он держался, а тот, в который
он уперся ногами. Но больше выдерживать такое напряжение не мог даже
Желтоголовый.
Он на мгновение сбросил напряжение, передохнул, набрал свежего воздуха в
легкие и снова рванул прутья этой решетки... Раз, другой, третий... Бивень
внизу определенно раскачался. Теперь он ходил в своем гнезде более чем на
три дюйма. Лотар поднял голову. До потолка осталось не более десяти футов.
Он снова надавил на обжигающую гладкую поверхность. Снова и снова... Он
остановился, когда понял, что ничего сделать уже не успеет. Потолок
сначала несильно толкнул его в макушку, потом придавил, потом нажал
по-серьезному
Лотар бросил свой прут и попытался изобразить атланта, чтобы удержать этот
падающий на них свод. Куда там! Он даже не мог замедлить его. Тогда он
снова взялся за бивень. Пару рывков, и вдруг стало ясно, что он мог бы
выйти, если бы у них была хотя бы еще пара минут. "Как жаль, как жаль, -
подумал Желтоголовый, - мы, кажется, не успеваем".
- Держись за меня! - вдруг дико заорал Сухмет, обхватывая Лотара за талию.
Лотар попытался оглянуться на него, но не сумел, потому что прямо ему в
лицо бросилась виана в воронихином воплощении. Автоматически, не вполне
понимая, что происходит, Лотар схватил ее натруженной левой, обнял
Сухмета...
Удар о поверхность был так силен, что и без того некрепкое сознание Лотара
грозило вовсе вывалиться из его головы. Он покатился по мелкому, мягкому,
как пух, горячему песку. "Когда-то такое уже было", - решил он.
Потом, осознав, что рядом вот так же прокатились по песку Сухмет и что-то
еще, он открыл глаза и сел.
Небо горело ослепительной голубизной, это была реакция на темноту
подземелья, откуда они только что вырвались. Песок уже хрустел на зубах,
но зато им не грозил смертью каменный свод, опускающийся сверху, как
проклятье древних богов. Колокольчики умолкли.
Прямо перед собой, на расстоянии в сотню футов, Лотар увидел потрясающую
желтизну Яйца Несбывшегося. Он проверил Гвинед и Акиф, мечи были на месте.
Значит, все в порядке, Сухмет успел, они снова выжили. Он поднялся, помог
утвердиться на ногах и восточнику. Тот острее, чем обычно, переживал
световой шок, возникший от слишком резкого перехода из подземелья под это
небо, а может быть, слишком много сил от него потребовало то заклинание,
которое перенесло их сюда.
Наконец, отдышавшись, Лотар решил получше понять, что же с ними произошло.
- Сухмет, как тебе это удалось? Ты же сам мне говорил, что переход
возможен только из подпространственного канала. Или из нормального
пространства к какому-нибудь маяку...
Сухмет махнул рукой:
- Да все эти коридоры, господин, представляли один большой канал. А что
касается маяка, то вот он. - Восточник указал на Яйцо. - Мне и придумывать
ничего не нужно было, только следовало поторапливаться, вот я и торопился.
Лотар с удовольствием осмотрелся.
- Неплохо, что ты поторопился. - Потом в его сознании возникла одна
смутная идея. - Как думаешь, они этого не учли или все сделали специально?
- Что именно? - не понял Сухмет.
- Если пресс - штука, которая должна разить наповал, логично предположить,
что толковый колдун навел бы изоляцию и на внешние стены. Чтобы нельзя
было отстрелиться в другое место и избежать...
- Ну, такая изоляция потребовала бы очень сложной магии, которая
предупредила бы любого. А что ни говори, половина успеха пресса - в
неожиданности. Они сделали проще, отстрелиться, как ты сказал, из того
места и в самом деле невозможно. Просто никто не в силах прочитать
необходимое колдовское заклинание так быстро.
- Но ты-то успел.
Сухмет таинственно улыбнулся:
- Помнишь, я ставил эксперименты по сдвижке людей или предметов по времени
назад и вперед. Вот я и сдвинулся назад, когда понял, в чем дело. Иначе и
я бы не успел.
- Так вот почему ты так здорово среагировал, - рассмеялся Лотар.
- Да, именно потому, что предыдущую фазу, когда я метался, вздымал кулаки
вверх и придумывал, что бы предпринять, ты не заметил, - усмехнулся
восточник. Он неторопливо достал из Мешка флягу с водой, отпил из нее и
протянул Лотару. - А вообще эта ловушка была сделана мастером. Каменные
прессы - одна из самых опасных ловушек, ее не пройдешь. А та была просто
шедевром. И если бы не посох Гурама, если бы не мои упражнения со
временем, мы бы...
Он не договорил. Лотар напился, полил немного на руки, памятуя, что где-то
тут поблизости должна быть река и недостатка воды у них не будет,
попытался смыть слизь, оставшуюся на коже после обратной трансмутации
нелепых, громоздких мускулов.
- Одно плохо, - сказал он с расстановкой, - теперь мы снова в начале.
- Были бы ноги, - произнес Сухмет, поднимаясь и оглядываясь, - а дорога
найдется, как говорят соотечественники моего друга Ди.
Прямо над ним вдруг появилась виана. Она прокаркала, чувствовалось, что
этот мир доставляет ей особенное удовольствие. Лотар крикнул ей:
- Эй, тут может быть опасно, этот мир не обжит...
- Оставь ее, господин мой, - ответил Сухмет. Тогда виана вдруг вспомнила,
что может еще и говорить. Своим спокойным, слегка замедленным голоском она
поведала:
- Какая прелесть, какая чистота и свежесть! Никаких тебе злобных эманаций,
никаких наслоений, даже зверья нет. Если бы у меня не было дел, я бы
поселилась тут навечно.
Лотар покачал головой. Он не понимал, как можно радоваться полному
безлюдью, или не хотел этого понимать. Ду-Лиа вдруг сорвалась в сторону,
исчезла в ставшей вполне терпимой лазури, но уже через пару минут
вернулась. На этот раз в ее черном клюве тяжело билась огромная рыбина.
- Держите, я пойду еще добуду, - прокричала она с высоты и бросила
серебристую добычу прямо на людей.
- А ты говоришь, зверья нет, - сказал Лотар, ловя сброшенный сверху
подарок.
Но виана не ответила, она умчалась на следующую рыбалку. Стемнело быстро.
Виана наловила рыбы раза в три больше, чем они могли съесть. Сухмет
соорудил костер и принялся жарить на прутиках ужин. Он явно не торопился
отсюда уходить. Это заинтересовало Лотара.
- Ты о чем думаешь?
Сухмет попробовал кусочек со своей стороны пламени, покачал головой.
- Когда мы проходили через туман, мне кажется, там было одно интересное
ответвление. Ты его, конечно, не заметил. Штука в том, что на нем никто не
поставил ловушек, я в этом уверен. Видишь ли, оно из класса тех, которые,
по мнению строителя, невозможно пройти.
Логика в рассуждении Сухмета явно была восточная, поэтому требовала
осмысления.
- Если невозможно пройти, значит... - Лотар сделал над собой усилие. -
Так, кажется, понимаю. Именно оттуда нападение будет самым успешным,
потому что неожиданным. Верно?
Сухмет улыбнулся. В свете пламени, пляшущего на ветру, пахнущего близким
морем, эта улыбка казалась вечной, мудрой и торжественной, как звездное
небо над головой.
- Верно.
- Но как мы туда попадем, Сухмет?
- Дело в том, что я оставил в пещере Сроф модель дракона времени, и мы
можем попасть туда, несмотря на слои защитной магии, как шарик катится по
наклонному желобу вниз.
- Давайте поедим и скатимся? - предложила виана.
- Не знаю, дело в том, что перед входом в то место, если я правильно все
рассмотрел в тумане, висел иероглиф, который можно перевести как
Беспредельный Лабиринт.
Название было красивым, но в нем Лотару послышался зов смерти, знак
безусловной погибели, полного небытия.
- Что это может быть? Тебе не встречалось это название в твоих
манускриптах?
- Сухмет, - вдруг снова подала голос виана, - не пережарь мне рыбу. Я не
совсем человек.
Сухмет все понял, сорвал поскорее с одного из прутиков рыбину посырее и
разложил ее на куске ткани, расстеленном на песке. Ворониха с
удовольствием наступила на нее ногой и принялась рвать на куски.
- Я могу разделать ее, - предложил Лотар, но виана не обратила на него
внимания.
Сухмет снова вгляделся в огонь, казалось, он именно там пытался высмотреть
наилучшее решение.
- Видишь ли, господин мой, Беспредельный Лабиринт - это место, откуда
выхода не существует.
- А если все-таки попробовать?
Вид пирующей вианы раззадорил и Лотара. Он снял одну рыбку поменьше,
потому чуть более пропеченную, чем другие, и принялся остужать ее,
перебрасывая из руки в руку. Пахла она превосходно.
- Это очень опасно.
-Давай подумаем, что мы реально имеем? Мы можем, конечно, вернуться и
обойти пресс, верно? Но если у них там стояло какое-нибудь сигнальное
устройство, то они уже знают, что мы пробовали там пройти. И они наверняка
приняли меры предосторожности. Идти той дорогой вторично тоже опасно,
Сухмет.
Сухмет вздохнул:
- Я знаю.
Лотар решил, что восточник почти дал себя уговорить.
- Послушай, а этот твой иероглиф не может быть обыкновенной обманкой?
Вдруг подала голос виана. Так как она говорила ментально, то торчащий у
нее из клюва рыбий скелет совершенно не мешал ей:
"Вообще-то в одной книге было сказано, что Беспредельным Лабиринтом как
раз окружен дворец архидемона".
Лотар замер на МНЕ потом разломил свою рыбу и отведал ее.
- Вкусно, хотя и жаль, что зелени нет. - Он прожевал кусок. - Значит, если
мы туда попадем, то будем очень близко от Врага?
- Или очень далеко, - проговорил Сухмет и тоже снял с прутика
подрумянившуюся тушку, - это как посмотреть. Но еще раз предупреждаю,
возврата оттуда может и не быть.
Неожиданно Лотар стал очень серьезным:
- А я не собираюсь просто так возвращаться. Сухмет долго смотрел на него,
потом вспомнил о рыбе, но, прежде чем попробовать ее, произнес:
- Этого я и боюсь.
ГЛАВА 17
Дверь над входом в подпространственные каналы из зала птицы Сроф,
поднявшись, больше не опускалась. Застряла на этот раз накрепко. И
все-таки Лотар не поверил ей, хотя и не ощущал никакой ловушки. По его
предложению Сухмет сделал фантом с очень похожей на живого человека аурой
и послал его вперед. Фантом миновал дверь без приключений. Лишь тогда
прошли люди и виана.
Отравленный туман не показался: должно быть, устройство, которое его
вырабатывало, еще не перезарядилось. Но Лотар был последним человеком,
который стал бы по этому поводу горевать. Чем меньше помех, тем отчетливей
он видел, куда они идут.
Особенно хорошо стало видно после того, как они и в самом деле прошли в
низкую и очень узкую раму с непонятным рисунком на темной притолоке.
Собственно, прохода как такового и не существовало, Сухмету пришлось с
заметным усилием раздвигать какую-то шуршащую ткань, чтобы показать Лотару
новый коридор.
Зато после этой завесы Желтоголовому удалось даже разглядеть стены. С
каждым шагом в глубь нового лабиринта они становились все более
неопределенными, покатыми, зализанными, гладкими, а начиная с какого-то
момента и вовсе начали напоминать пищевод какой-нибудь огромной рыбы.
Иногда стены сжимались, чуть подрагивая, тогда приходилось ждать, пока они
снова разойдутся, иногда раздавалось приглушенное бульканье.
В одном месте, где бульканье стало очень уж вызывающим, Лотар ударил в
стену Акифом. Но его клинок вдруг так разогрелся, что Лотар стал
опасаться, что затупится сталь. И вообще, из этой затеи ничего хорошего не
вышло, потому что из прорубленной дыры вдруг ударил такой тошнотворный
запах, что Лотар поспешил догнать Сухмета и долго еще чувствовал прилипшую
к одежде и его коже несильную, но отчетливую вонь, к которой невозможно
было подобрать никакого определения.
Потом они вдруг вышли на огромное поле. Словно бы из темного и тесного,
как чужой карман, леса вывалились на поляну. Это было здорово. Вот только
поле оказалось не простым, потому что противоположных стенок было не
видно, хотя Лотар отчетливо ощущал себя в замкнутом и даже не очень
обширном пространстве. Но за годы знакомства с Сух-метом он вполне
уверился, что магии, особенно старинной и изощренной, всякое доступно.
Все поле было усеяно небольшими, не больше иного фонтана в богатом замке,
озерцами, только, разумеется, из них не били никакие струи. Зато около
каждого озерца росло по кусту со странными листьями и непонятным,
небывалым образом сплетенными ветками. Стоило Лотару посмотреть на эти
озерца, на ветви кустов, на скрывшуюся в магической дали пещеру, из
которой они только что вышли, как он решил, что убраться отсюда будет
очень непросто.
Виана тоже не радовалась, что они тут оказались. Она выбралась из
Бесконечного Мешка, где просидела все время, пока Сухмет шел через
подпространственные коридоры, полетала по всему полю, а потом уселась на
левое плечо Лотара и спокойнее, чем когда-либо прежде, поведала:
- Тут нет стен. Их не просто не видно, их в самом деле нет. Куда бы я ни
полетела, спустя десяток взмахов оказывается, что я лечу к центру поля,
где вы сидите под этими кустами.
Лотар повернулся к Сухмету, впавшему в таинственную и не вполне обычную
для себя заторможенность:
- Наверное, что-то вроде той магической завесы, которой окружили некогда
Мирам, помнишь? Сухмет нехотя кивнул:
- Я все помню, мой господин. Конечно, ты прав. Только это теперь не самое
главное, меня гораздо больше интересует, что будет, если мы прыгнем,
разумеется предварительно связавшись веревкой для страховки, в один из
этих прудиков?
- Или во все прудики по порядку? - поддержала его Ду-Лиа. - Ты прав,
восточник, это единственное, что тут приходит в голову.
Они так и сделали. Нашли подходящую веревку, Сухмет прочитал непонятное,
очень старинное заклятие, после которого, как он объяснил Лотару, все
монетки начинали падать только на одну сторону, кости выкатывали
одну-единственную цифру, а шарики залетали в единственную лунку. Это было
нужно, чтобы преодолеть ловушку, если в прудике окажется расходящийся
канал. А потом они упрятали виану в Мешок и прыгнули, обнявшись.
Чернота, удар, потом сильная боль, и когда Лотар открыл глаза, он стоял по
пояс в воде точно такого же прудика, в который только что прыгнул. Но
Сухмета рядом не было, веревка, которой они связались, была аккуратно
обрезана, да так чисто, что лучше бы ее не рассек и свежеотполированный
Гвинед.
На миг Лотар запаниковал, он вылетел из своей лужи и понесся по полю, зовя
Сухмета во всю мощь своей глотки. Но оказалось, что делать этого не
следовало, потому что Сухмет точно так же, как только что Лотар, стоял в
прудике на противоположной стороне поля и с задумчивым видом осматривался.
Сухмет вылез из воды, отказавшись от помощи Лотара. С него сплошными
потоками стекала вода. Он отжал халат, штаны, повесил их сушиться на один
из кустов, а потом полуголый вдруг прыгнул в пруд.
Лотар и остановить его не успел, а он уже появился в соседней луже, хмурый
больше обычного. После этого весьма наглядного эксперимента он подошел к
Лотару, обсыхающему на берегу, и проговорил, не разжимая зубов:
- Твоя очередь, господин мой. Можешь убедиться, это все очень здорово,
только никуда не ведет.
Лотар тоже разделся, чтобы чувствовать себя в воде более удобно,
разбежался и прыгнул руками вперед, чтобы перекатиться, достигнув дна, как
на тренировке. Но перекатываться не пришлось. Дна не оказалось, он
пролетел что-то, очень похожее на мягкую мембрану, на миг укутавшую его
тело, а потом вынырнул из соседнего пруда. И лишь потом вспомнил, что
снова была чернота и удар. Выбравшись на берег, он проговорил:
- Никогда не думал, что лабиринт может быть таким. Сухмет огляделся:
- Таким он и должен быть - просто, понятно и непроходимо.
Виана, кружащая над ними, проговорила:
- И подняться вверх тоже не удается. Как ни старайся, оказывается, что ты
падаешь вниз головой к земле.
Лотар отряхнулся, как собака, вылезшая из воды, лег на мягкую траву,
посмотрел вверх, в сумрачное нечто, льющее на них серый, безрадостный и
бестеневой свет, и сказал уверенно:
- И все-таки отсюда должен быть выход, иначе все это бессмысленно. Ловушку
можно сделать куда проще, а тут все довольно сложно. Что-то эта сложность
значит.
Сухмет кивнул:
- Может быть, и так, только пока у меня нет ни одного предположения.
Лотар представил, что ему на ум должно прийти решение этого лабиринта, но,
как он ни концентрировался, ничего не получалось. У него тоже не возникало
ни одного разумного предположения.
Концентрация, которую он пытался на себя напустить, вдруг превратилась в
полное рассеяние, расслабленность, он будто спал и не спал, думал и не мог
зацепиться ни за одно из своих соображений. Более всего это было похоже на
дурацкое оцепенение, он не мог ни пошевельнуться, ни позвать на помощь, не
мог даже ментально обратиться к Сухмету. Ему осталось только не
сопротивляться, а потом, когда что-то стало наконец понятно, он уснул.
Потому что, как ни кратковременно было это состояние, оно или открытие, к
которому оно привело, потребовало такого расхода энергии, что он вымотался
не меньше, чем после самой свирепой тренировки, какую только мог себе
вообразить.
Спал он беспокойно, несколько раз его преследовали демоны, которых он
давно победил и изгнал из этого мира,
потом он стал представлять, как дико, нереально и даже не по-звериному
стало трансмутировать его тело, а под конец кто-то очень могущественный
стал требовать, чтобы он запоминал и читал по памяти бесчисленные страницы
бесконечных, скатанных в рулоны манускриптов, написанных на прежде не
виданном языке.
Когда он очнулся от этого сна, то понял, что плавает в собственном поту, а
голова у него раскалывается, как будто несколько часов без передышки его
колошматили все его враги разом.
Он поднялся на ноги, они были слабыми, ватными, его качало. Он дошел до
ближайшего прудика, окунулся и, лишь вынырнув, стерев воду с лица, понял,
что куст, который стоял над этим прудом, теперь не кажется ему странным. В
переплетении ветвей, в форме листочков, в рисунке прожилок под его корой
читался один и тот же рисунок.
Он выскочил из пруда, подошел к соседнему. Рисунок, который читался в
новом кусте, был другим. Лотар по-восточному сел на землю, разровнял песок
между коленей и палочкой нарисовал то, что видел перед собой.
- Откуда ты знаешь этот знак, господин мой? - раздался над ним голос.
Лотар посмотрел на такое знакомое, но ставшее напряженным и поэтому чужим
лицо Сухмета.
- Я его не знаю, я пытаюсь срисовать его вот с этого куста. Сухмет замер,
самым вульгарным образом разинув рот. Лотар решил ему помочь.
- А вот с того куста, - он ткнул пальцем в другом направлении, -
получается вот что.
Прищурившись, он нарисовал нечто совсем другое. У него получилось не очень
хорошо, но тогда он стер, как с грифельной доски, и сделал рисунок уже
уверенней и тверже.
Сухмет поднял голову вверх, нашел взглядом виану и попросил на ментальном
языке:
"Ду-Лиа, посмотри, сколько всего тут прудиков?"
Виана ответила почти сразу:
"Двадцать два".
После этого ответа и в ее сознании наступило напряжение, знаменующее некое
открытие. Лотару это стало надоедать. А Сухмет, наоборот, даже
развеселился.
- Преблагой Демиург, как все просто! - сказал восточник, смеясь. - Как
сложно понять то, что находится под самым носом.
- Да что просто? - потребовал ответа Лотар. Голова болела не переставая,
понимать выкрутасы Сухмета было неприятно.
- Двадцать два - число арканов, или - на обычном человеческом языке -
первобукв. Считается, что каждое слово может быть произнесено или написано
при их посредстве.
- У нас двадцать шесть, - сказал Лотар, - а в иных языках доходит до
сорока букв.
- Просто некоторые арканы распались, вот и все. - Сухмет оглядел кусты,
подошел, погладил листья. - Как просто и как ловко. Непонятно, почему это
пришло в голову тебе, а не мне, господин? Ведь это моя специальность -
разгадывать магические головоломки...
Лотар попытался было рассказать Сухмету, что он чувствовал, когда спал и
не спал одновременно, словом, что с ним произошло и как на него опустился
внезапный морок, но от простого воспоминания этого состояния боль в голове
стала пульсирующей настолько, что на ее фоне, как показалось, пару раз
даже звякнули колокольчики.
Сухмет, как оказалось, все понял. Он подошел и, встревоженно заглядывая
Лотару в глаза, пощупал ему пульс на виске, в межключичной ямке, на шее,
на ноге. Лотар отдернул ногу
- Боль пройдет. Лучше давай подумаем, что твои арканы нам дают?
Сухмет, хотя еще миг назад был не на шутку встревожен, усмехнулся, словно
ребенок, которому только что подарили давно желанную игрушку
- Ну, это просто. Нужно набрать слово, прыгая по порядку в разные пруды, и
ты очутишься с последним прыжком в требуемом месте. - Он вдруг провел
рукой по лицу, словно хотел стереть свою победную улыбку. - Господин мой
Лотар, ты даже не представляешь, какую власть это дает нам! Мы можем
оказываться не только в замке Нахаба, мы теперь способны проникать в
другие миры, выискивать все существа в мире, если знаем их имена, и при
этом даже не затрудняться определением места, где они от нас прячутся. Мы
можем...
- Давай покончим с начатым, а потом подумаем над другими приключениями, -
предложила виана с высоты.
- Вот именно, - поддержал Ду-Лиа Лотар. - Каким словом он мог закодировать
вход в свой замок? Может, назвать его по имени - Нахаб? Это подойдет?
Сухмет сел на траву, подумал, потом с сожалением покачал головой:
- Не думаю. Это открытое имя, оно не дает власти над ним. А тайное... Но
зато я знаю подлинное имя замка, в котором он обитает.
- Что это нам дает? - спросил Лотар.
- Может, мы окажемся не в главном зале дворца, а где-нибудь на окраине, на
подступах, но, безусловно, в его пределах. Лотар стал одеваться и
проверять клинки.
- Принимайся за дело, Сухмет. .
Виана с высоты вдруг каркнула, как обыкновенная ворониха. Потом донесся ее
ясный ментальный голосок:
"Не исключено, что там сразу придется биться, Лотар. Поэтому приведи себя
в порядок, потренируйся, приготовь оружие, а мы подождем".
Лотар подумал, посмотрел на посох Гурама, который Сухмет аккуратно отложил
в сторону.
- Ждать не будем. Сухмет, накачай-ка меня силой из своего посоха, а потом
давай прыгать в эти лужи.
Сухмет тем временем начертил на песке три слова. Два верхних состояли из
трех букв, третье - из четырех. Он пояснил:
- Это варианты названия. Я убежден, что одно из них правильное. - Потом он
взялся за посох. - Ты готов, господин?
Лотар сел в позу накапливания энергии, положив на траву рядом оба своих
меча.
- Тогда я начинаю. Иммали сох Вапри-тсу огаваша плог мабар .тхи...
Скоро голос Сухмета расплылся, как плывут контуры предметов при погружении
в глубокую медитацию. Зато Лотар определенно стал чувствовать поток свежей
и резковатой, как запах свежескошенной травы, энергии, втекающей в его
голову, грудь, ноги... Спустя десяток се
...Закладка в соц.сетях
