Жанр: Электронное издание
Anthp032
....
- Твоя магия действует только за пределами Ксанфа, где вокруг тебя возникает
островок волшебства. Здесь это не имеет значения.
- Позволь объяснить. Я тут ставил опыты с наоборотным деревом...
- У нас тоже было немного, но...
- Так вот, оно обращает всякую магию в ее противоположность. Таким образом, если
я, находясь в Ксанфе, возьму хотя бы щепочку, вокруг меня возникнет зона,
лишенная волшебства. Своего рода островок Обыкновении. Может, ты еще не понял,
какая от этого польза, но поверь...
Гранди уже сообразил:
- Поля волшебные, и нас здесь удерживает магия. Если свести ее к нулю...
- Мы выберемся отсюда, - закончил за него Джордан.
- Таково мое предположение, - промолвил Арнольд. - Думаю, вы не откажетесь его
проверить.
- А как ты вообще здесь оказался? - спросил Гранди, все еще с трудом веря своим
глазам и ушам.
- Мой друг Бинк предположил, что Вековечные Поля могут послужить идеальным
местом для испытания обыкновенского эффекта, - пояснил Арнольд. - Кстати, в
Обыкновении такое место называется полигоном. Я с ним согласился. Уж если эффект
выведет меня отсюда, то я не потеряюсь нигде.
- Опять Бинк! - воскликнул Гранди. - Он всю дорогу кого-то ко мне посылает.
- И не без пользы, - заметил кентавр. - У него особый талант.
- А какой? Я что-то не припомню.
Арнольд задумался:
- Не припомнишь.., в таком случае, лучше об этом и не говорить.
- Но ты первый начал. Этот малый кажется совершенно беспечным и безумно
удачливым. Это имеет отношение к его таланту?
- Я бы сказал, что связь тут, безусловно, имеется, - уклончиво ответил Арнольд и
принялся расспрашивать путников об их делах.
Гранди поведал ему о своем Поиске, рассказал, как вызволил Рапунцель из башни, и
посетовал на происки морской ведьмы, не оставляющей попыток вернуть девицу
обратно.
- Эта ведьма изрядно досаждала Гранди и девушке, - заметил Джордан. - Просто
счастье, что мы с Панихидой появились в нужный момент.
- Когда в дело замешан Б инк, такие совпадения происходят довольно часто, -
промолвил Арнольд.
- Потом мы застряли на Вековечных Полях, - заключил Гранди. - И совсем было
отчаялись, но тут появился ты. Думаешь, твой обыкновенский остров выведет нас
наружу?
- Выберемся, - заверил его Арнольд. - А куда вы собираетесь потом?
- К озеру Огр-Ызок, где живут фавны и нимфы. Они удерживают у себя паровичка
Стэнли.
- Прекрасно, туда и двинем. - Кентавр потянулся:
- Но, если никто не против, завтра поутру. Я уже немолод, а потому не прочь
отдохнуть.
Все охотно согласились. Арнольд подкрепился орешками и какао, после чего отыскал
уютное местечко и улегся на боковую.
Неожиданно из зарослей высунулась зеленая морда. Аллегория подскочила к
кентавру, что-то цапнула и быстро поползла прочь.
Арнольд вскочил:
- Держите! Она утащила наоборотное дерево!
Мигом смекнув, что без наоборотного дерева Арнольд попадет в ту же ловушку, где
застряли остальные, голем бросился к Храповику.
- Выручай! - взмолился он.
Подкроватное чудовище, прекрасно видевшее в темноте, метнулось в заросли, и одна
из мохнатых лап ухватила аллегорию за змеиное туловище. В бледном свете луны
Гранди разглядел, что она волокла деревяшки на привязи, как когда-то сфинкс.
Когда Храповик потянулся за щепками, аллегория извернулась и разинула зубастую
пасть. Храповик залепил ей по носу.
- Хватай дерево! - заорал Гранди.
Храповик попытался, но аллегория укусила его за лапу, и он вынужден был ее
отдернуть. Рептилия вознамерилась было развить достигнутый успех, но Храповик
сжал две мохнатые лапы в здоровенные кулаки и съездил по зеленому рылу с обеих
сторон.
К этому времени подоспел Джордан.
- Назад! - крикнул он. - Я займусь этой козявкой.
Но едва Храповик отступил, аллегория рванулась вперед, схватила деревяшку зубами
и проглотила. Прежде чем варвар успел что-либо предпринять, воровка устремилась
к воде, где, как понимал Гранди, ее не поймать.
И тут произошло нечто странное. Рептилия замерла, дернулась и вытянулась, словно
окоченела. Джордан, уже занесший меч для удара, опустил руку.
- Сдохла, - сообщил Гранди, мигом сообразив, что случилось. - Эта аллегория была
одушевлена силой колдовства ведьмы. Стоило ей проглотить наоборотное дерево, как
она сделалась неодушевленной, то есть мертвой.
- Тогда все в порядке, - произнес Джордан. Острым мечом он рассек надвое зеленое
тело, вытащил кусочек наоборотного дерева и ополоснул его в воде.
Гранди подивился было, что наоборотное дерево никак не действует на варвара, но
тут же смекнул: Джордан уже давно исцелился, и сейчас его магический талант
никак себя не проявлял.
Пока Джордан оставался обычным человеком, наоборотное дерево в его руках
оставалось обычным деревом.
Дерево удалось вернуть, что, конечно, радовало. Только вот ведьма опять стала
призраком, а это не могло не огорчать. Оставаясь аллегорией, она едва ли могла
пуститься за ними в погоню, а покончить с собой, пребывая в теле рептилии,
весьма затруднительно.
- Теперь я буду держать дерево в кулаке, - заявил Арнольд, получив назад
щепку. - Мне казалось предпочтительным тащить его на привязи, потому как
пребывать в магическом окружении не в пример приятнее, чем в обыкновенском, но
теперь ясно, что я допустил просчет.
Все снова улеглись. Гранди не спалось, и Рапунцель держала его за руку и милым
шепотом нахваливала за храбрость и сообразительность.
Это было настолько приятно, что голем почти пожалел, что близится избавление.
Поутру, сразу после завтрака, компания собралась в путь. Панихида уменьшилась, и
Гранд и, к величайшему собственному удивлению, оказался в обществе сразу двух
женщин своего роста. Все трое улеглись на кровати, которую Джордан приторочил к
спине Арнольда. Храповик, поскольку было светло, залез под кровать, а варвар
двинулся своим ходом.
- Скажи, - обратился голем к Панихиде, - Джордана не беспокоит твоя способность
принимать любой облик и размер?
- Ни чуточки, - рассмеялась женщина. - Для него я всегда того размера, какой его
устраивает. Таланты у нас очень разные, но мы неплохо дополняем друг друга.
- Но ты можешь стать гораздо больше Джордана. Неужто его это не пугает? -
спросила Рапунцель.
- Конечно, нет. Дело не в росте, а в отношениях между мужчиной и женщиной. Я
люблю его. В конце концов, он может разрубить меня надвое одним взмахом меча, и
я, в отличие от него, не смогу исцелиться. Но я ни капельки этого не боюсь,
потому что знаю, - он никогда не сделает ничего подобного.
- Конечно, - согласилась Рапунцель, - дело не в росте, а в отношениях.
Гранди промолчал. Он готов был признать, что отношения между разумными
существами, к какому бы полу они ни принадлежали, важнее габаритов каждого из
них, но все-таки эти отношения формировались внутри какого-то сообщества.
Рапунцель об этом не задумывалась, Гранди же прекрасно понимал, что голем ни к
одному сообществу отношения не имеет. Как бы ему хотелось, чтобы дело обстояло
иначе!
Поскольку вокруг Арнольда сформировался островок Обыкновении, ландшафт
неузнаваемо изменился. Ближайшая пальчиковая пальма лишилась пальцев и ладоней -
теперь на ее ветвях красовались потешные зазубренные зеленые листья. Кентавр
проскакал рядом с шоколадным деревом, и оказалось, что его орешки не только не
содержат какао, но и скорлупа у них вовсе не из шоколада, и из каких-то твердых
волокон, которые невозможно разжевать. Правда, трава под копытами кентавра
оставалась травой, но и тут имелась определенная разница.
Вблизи казалось, будто они движутся не по настоящему болоту, а по какой-то
странной его имитации, состряпанной поверх бесплодной почвы, - словно неведомый
кудесник разбросал комки влажной глины, расплескал воду да натыкал тут и там
деревьев. Но как только кентавр отдалялся от рощицы, она сразу приобретала
обычный облик. Однако скакать по Вековечным Полям Арнольду пришлось недолго.
Едва он миновал следующую рощицу, равнина закончилась.
Теперь вокруг - в некотором отдалении от кентавра - зеленел магический дремучий
лес, обычный ксанфский.
Арнольд остановился:
- Я думаю, пребывание на островке Обыкновении - не самый приятный способ
времяпрепровождения. Дальше вам лучше отправиться без меня. По-моему, становище
фавнов здесь неподалеку.
Гранди знал, что старый кентавр прав. Фавны и нимфы по своей природе были
существами магическими, и наоборотное дерево могло причинить им немалый вред.
Арнольд сделал свое дело, и все выразили ему признательность - столь искреннюю и
горячую, что кентавр раскраснелся. Кажется, в основном от того, что Рапунцель и
Панихида поцеловали его соответственно в правое и левое ухо. В конце концов, он
был ученым, скромным кабинетным затворником, а не привыкшим к почестям героем.
Так, с пылающими ушами, Арнольд и отбыл, дабы продолжить исследование
обыкновенского эффекта, а прочие решили не мешкая направиться к становищу
фавнов.
- Я снова понесу кровать, - предложил Джордан. - Приладьте ее мне на спину.
- Но сейчас день, - возразил Гранди, - Храповик должен прятаться под ней.
- Так чего ж он не прячется? Стоит себе на солнышке, как ни в чем не бывало.
Все изумленно уставились на подкроватное чудовище, кажется, ничуть не боявшееся
света.
- Как... - недоумевающе начал Гранди.
- Арнольд дал мне щепочку наоборотного дерева, - пояснил Храповик на своем
чудовищном языке. - Он решил, что раз оно наоборочивает всякую магию, включая и
его собственную, то подействует и на меня.
- Мудрый кентавр, - промолвил Джордан. - А ведь мы могли сделать то же самое
гораздо раньше, еще до того, как потеряли наше наоборотное дерево. Надо же,
никому даже в голову не пришло!
- Это потому, что мы не мудрые кентавры, - заключила Панихида.
Итак, кровать снова приторочили к спине Джордана, а Гранди, Рапунцель и Панихида
уселись на Храповика. Они были так малы, что подкроватное чудовище эта ноша
ничуть не отягощала, а Панихида получила дополнительную возможность отдохнуть и
поправиться.
- Знаешь, - промолвила она, обращаясь к Рапунцель, - у этого размера немало
преимуществ. Пожалуй, стоит принимать его почаще.
- Мне он тоже кажется самым подходящим, - согласилась Рапунцель.
Гранди промолчал - в отличие от собеседниц у него не имелось выбора. К становищу
фавнов и нимф вела узкая тропа, пролегавшая между горными склонами. Сначала она
тянулась по оврагу, затем по дну глубокого ущелья, по сторонам которого высились
отвесные утесы. По всей видимости, это был единственный путь, но он казался
удобным и вполне безопасным.
Вскоре взору путников открылась окруженная неприступными скалами изумительной
красоты долина - чудесное голубое озеро, невысокая, радующая глаз своими
очертаниями гора и густой зеленый лес.
Навстречу путникам высыпали обитатели долины, веселые и беззаботные, как само
это место.
У фавнов были человеческие тела и лица, но их мохнатые ноги заканчивались
копытами, а на головах красовались маленькие рожки. Нимфы, обнаженные молодые
женщины, выглядели одна красивее другой.
Завидя их, Рапунцель нахмурилась и непроизвольно потянулась к своим остриженным
волосам.
- Ты прекрасна с любой прической, - заверил ее Гранди.
Девушка просияла. Фавны с нимфами столпились вокруг пришельцев. Вблизи нетрудно
было заметить, что они относились к нескольким разным видам, но все отличались
доброжелательностью и радушием.
- Как интересно! - воскликнула Рапунцель. - Никогда не думала, что мне доведется
воочию увидеть и дриад с прелесниками, и реад с горнами, и наяд с воднами.
- Кого.., с кем и кем? - спросил Гранди.
- Это различные виды фавнов и нимф, - пояснила она. - Прелесники с дриадами
живут в лесах, среди деревьев, реады с горнами в горах, а наяды и водны обитают
в озерах. Каждая разновидность приспособлена к своей среде...
Веселая толпа с интересом рассматривала нежданных гостей.
- Что за чудная компания! - кричали фавны и нимфы. - Человек несет на спине
кровать, а трое малюток едут на чудовище!
По человеческим меркам фавны и нимфы не слишком рослый народ, но, конечно, они
намного крупнее голема.
- Мы ищем маленького дракона, паровичка, - сказал Гранди. - До нас дошли слухи,
что он здесь. Его зовут Стэнли.
- Стэнли! - радостно подхватили фавны с нимфами. - Да-да, он здесь, с нами.
Послышалось пыхтенье, и объявился сам паровичок. Гранди удивился, потому что
Стэнли уже не был маленьким милым дракончиком. За минувшие годы он подрос и
превратился в весьма грозного дракона средней величины. Стэнли выглядел здоровым
и вполне счастливым.
- Как ты вырос! - воскликнул голем по-драконьи.
Паровик приблизился, выпуская веселые колечки пара.
- А вот ты все такой же! - откликнулся он, узнав Гранди. - Но я смотрю, с тобой
две големские девицы.
- Никакие они не големские девицы. Это Панихида, ты встречал ее раньше, только
тогда она была больше. А это Рапунцель, подружка Айви по каламбурам. Случилось
так, что, отправившись вызволять тебя, я сначала освободил из башни ее.
- Меня? Но меня нет нужды вызволять, - удивился Стэнли.
- Что он говорит? - спросил Джордан.
- Утверждает, что его незачем вызволять, - ответил Гранди и опять перешел на
драконий язык:
- Тогда почему ты не вернулся к Айви?, Стэнли опечалился, даже испускаемый им
пар потемнел:
- Я бы и рад, да не могу.
- Тебя удерживают фавны с нимфами?
- Не совсем так...
- Значит, ты можешь уйти.
- Нет.
Гранди повернулся к своим спутникам:
- Он говорит, что никто его здесь не удерживает, но уйти он не может.
- Что за бессмыслица! - пробормотал Джордан.
Но тут фавны и нимфы облепили дракона и принялись ласково тормошить его,
поглаживая и целуя; в такой ситуации не имело смысла цепляться к нему с
расспросами.
Глаза Панихиды сузились.
- Кажется, я начинаю понимать, почему он не рвется уйти отсюда.
- А кто бы рвался? - , кивнул голем.
- Так тебе нравится подобное обращение? - спросила Рапунцель.
- Ну...
- Мне казалось, ты смотришь на это иначе.
- Сейчас нам надо думать о том, как вернуть дракона домой, - грубовато отозвался
Гранди.
Но чем дольше голем присматривался к становищу фавнов и нимф, тем менее
вероятным представлялось ему успешное завершение миссии. Казалось, здешние
обитатели проводили время исключительно в невинных забавах - играли, плясали,
ели, смеялись и болтали. Они не ссорились, не бранились и безмятежно радовались
жизни. Путникам тут же предложили разделить общее веселье; их стали завлекать в
лес, на гору или в озеро.
Панихида приметила, что Джордан поглядывает в сторону дриад, прекрасных
обнаженных дев с зелеными волосами, игравших в пятнашки на ветвях могучего дуба.
Нимфы гонялись друг за дружкой, визжа от восторга, волосы их вились по ветру,
прелестные груди волнующе колыхались.
- Пожалуй, мне пора увеличиться, - угрюмо пробормотала Панихида.
Компания связанных друг с другом лозой горнов взбиралась на гору. Лезть на
вершину им было решительно незачем, но это занятие определенно доставляло фавнам
удовольствие, и они предавались ему с таким энтузиазмом, словно совершали
восхождение впервые в жизни.
Наяды с воднами играли в водное поло. Мяч летал над озером, но соперники не
столько стремились к выигрышу, сколько хохотали, плескались и шутливо утаскивали
друг дружку под воду.
Неожиданно послышался шум, и из ущелья выступил отряд вооруженных копьями и
дубинками гоблинов.
- Ловите самых сочных! - скомандовал вожак. - Ох и славный же у нас будет обед!
Гоблины принялись хватать нимф, те испуганно заверещали, и прилегший было
вздремнуть Стэнли навострил уши. Затем он поднялся, выпустил струю пара и
затопал навстречу лиходеям.
- Дракон! - завопили гоблины. - Спасайся, кто может!
Отпустив барахтавшихся пленниц, незадачливые охотники со всех ног понеслись к
ущелью.
Стэнли выпустил разбойникам вдогонку струю пара, основательно обварив им зады.
Как только гоблины исчезли, фавны с нимфами вернулись к своим забавам. Кажется,
они тут же забыли о недавней угрозе.
Гранди покачал головой:
- Сдается мне, я понимаю, почему он не может уйти. Фавны и нимфы совершенно
беспомощны. Они не только сражаться, но и прятаться толком не умеют. Пугаются,
видя зло, но забывают о нем, едва опасность миновала. Если Стэнли уйдет, их всех
перебьют - не гоблины, так другие злые твари.
- Да, - согласилась Рапунцель, - забрав дракона, мы оставим этот народ
беззащитным.
- Но я обязался доставить Стэнли в замок Ругна. Мой долг довести Поиск до конца.
- Даже такой ценой? - спросила девушка.
- Сам не знаю.
Гранди действительно не знал, что делать, - выбор перед ним стоял нелегкий. Он
не мог отступиться, но не хотел лишать фавнов с нимфами единственной защиты от
опасных соседей.
Ближе к вечеру обитатели долины натащили всякой вкуснятины, какую только можно
было отыскать в лесу, на горе и в озере, и закатили веселый пир. Гостей,
естественно, пригласили разделить трапезу, но Гранди кусок в горло не лез. Он
ломал голову, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Над долиной
сгустились сумерки, и Храповик вдруг испуганно заметался.
- Тень! - закричал он по-чудовищному. - Ко мне тянется тень!
- Ну и что? - удивился Гранди. - Ты ведь всегда жил в темноте.
- Я боюсь темноты. Она ужасна.
- Да что с тобой? - растерянно спросил голем.
- Сам не знаю, - признался Храповик. - Знаю только, что меня манит свет, а
темнота пугает.
- Но под твоей кроватью темно.
- Кровать! - вскричал Храповик. - Какой кошмар! Мне надо держаться подальше от
нее.
- В чем дело? - поинтересовалась Рапунцель.
- Храп, похоже, спятил; Боится темноты и не хочет лезть под кровать.
Девушка рассмеялась:
- Это все наоборотное дерево.
- Ну конечно! - сообразил наконец Гранди. - Выбрось щепку, - сказал он Храповику
на его наречии.
Тот сделал, как велено, и тут же скрылся под кроватью, не желая больше
оставаться на свету. Подкроватное чудовище снова стало самим собой.
Проверю-ка я, все ли с ним в порядке, - заявила Рапунцель.
Она вскарабкалась на кровать, приняла человеческий рост и свесила ножки вниз.
Храповик цапнул ее за лодыжку. Девушка взвизгнула, подтянула ноги и
удовлетворенно заявила, что за подкроватное чудовище можно не беспокоиться.
Но ее поступок не укрылся от любопытных нимф.
- Я тоже хочу попробовать! - воскликнула одна реада и, плюхнувшись на кровать,
опустила вниз стройные ноги.
Храповик, естественно, ухватил ее за лодыжку.
- 0-о-о-ой! - радостно взвизгнула нимфа, подскакивая на матрасе.
Остальные последовали ее примеру, и вечерняя долина огласилась веселыми криками.
Одна дриада, потеряв равновесие, свалилась под кровать.
- Ой, - крикнула она, - он весь из рук!
Послышался звук, подозрительно похожий на поцелуй, и хохочущая нимфа выкатилась
наружу.
Подкроватное чудовище явно пользовалось успехом. Зато Стэнли, как приметил
голем, сделался в три раза зеленее обычного. Три года дракон находился в центре
внимания и сейчас явно испытывал досаду. Гранди засеменил к паровику.
- Уж не знаю, может, тебе и неинтересно, - заговорил он по-драконьи, - но в
замке Ругна одна маленькая девочка все глазенки проплакала по пропавшему
дракону.
Стэнли вздохнул, выдохнув тучу пара:
- Конечно, я бы не отказался вновь побывать в замке Ругна. Но что будет с этими
славными фавнами и нимфами?
На это у Гранди ответа не было. Нимфы к тому времени уже закончили свою игру, и
голем вернулся на кровать.
- Уже темно, - воскликнула одна из беззаботных красавиц, - пора спать!
В считанные мгновения фавны и нимфы устроились кому где удобнее. Неуемное
веселье сменилось безмятежным покоем. Стэнли улегся поперек тропы, надежно
перекрыв доступ в долину, и вскоре тоже задремал.
Джордан с Панихидой укрылись под кроной дуба. К тому времени Панихида уже
приняла человеческий рост, но оставалась призрачной.
Чтобы уплотниться, ей требовался еще час.
Кровать осталась в распоряжении Гранди и Рапунцель. Девушка снова уменьшилась. В
отличие от Панихиды она не умела менять обличье, зато уменьшалась или
увеличивалась мгновенно.
Мало кто в Ксанфе, кроме волшебников и волшебниц, обладал талантом такого
уровня. Правда, принц Дольф способен мгновенно принимать любой размер и облик,
но он волшебник и вполне может стать королем, если Айви по какой-то причине
откажется от престола.
- Эй, Гранди! - позвал из-под кровати Храповик.
- Я здесь, - откликнулся голем.
- Должен заметить, что твоего дракона мы нашли. А как насчет романтического
приключения для меня? Помнится, наш уговор включал и это.
Гранди растерянно взглянул на Рапунцель.
- Я догадываюсь, о чем он спрашивает, - промолвила девушка.
- О том самом. Но что ему ответить?
- Правду, конечно. Что-что, а это он заслужил.
- Но...
- Храповик, - решительно заявила Рапунцель, - мне очень жаль, но подкроватных
чудовищ женского пола не бывает.
- Как я и подозревал, - пробормотал Храповик, и Гранди перевел его слова
девушке. Сам Храповик человечий язык понимал прекрасно, но говорить на нем не
умел.
- Но не стоит отчаиваться, - заверила подкроватное чудовище девушка. - Кажется,
ты очень понравился нимфам.
- Они мне тоже, - печально откликнулся Храповик. - Но я не могу поселиться с
ними.
Здесь живет Стэнли.
Увы, подумал Гранди, Ксанф полон грустной иронии. Дракон хочет вернуться в замок
Ругна, но должен оставаться в долине, тогда как Храповик и рад бы остаться, но
вынужден будет воротиться.
- Все образуется, - уверенно заявила Рапунцель.
Наивная вера в то, что все закончится хорошо, делала ее отчасти похожей на
нимфу. К сожалению, голем смотрел на вещи иначе. Поиск оказался куда более
трудным делом, чем представлялось вначале.
Но тут Рапунцель вновь взяла его за руку, и он почти поверил, что все обстоит
неплохо. Лучше, чем на самом деле.
Глава 14
ПЧЕЛКИ
Поутру фавны с нимфами вновь столпились вокруг гостей, словно увидели их
впервые. Притопал Стэнли.
- Для них каждый день - новый, - пояснил он по-драконьи. - Они не помнят, что
было вчера. Поэтому гоблины, огры и все прочие могут беспрепятственно совершать
набеги - здешний народ невозможно обучить мерам предосторожности.
- Им действительно необходима защита, - согласился Гранди. Голем понимал, что
без дракона мирный народ долины станет легкой добычей всяческих хищников. Но как
вернуться в замок Ругна, не завершив Поиск?
Нимфы заново открыли для себя подкроватное чудовище и радостно повизгивали,
когда Храповик хватал их за аппетитные лодыжки.
Стэнли сделался темно-зеленым, но на сей счет не высказывался. Фавны устроили
великолепный завтрак. Все были счастливы - за исключением гостей, не умевших
забывать о своих заботах.
- Если другого выхода нет, то почему бы нам не остаться здесь? - пробормотала
Рапунцель.
- Нельзя, - отрезал Гранди. - Мне необходимо завершить Поиск, а тебе
воссоединиться со своим народом, каким бы он ни был. У этой проблемы должно быть
решение.
- Разумеется, - согласилась Рапунцель, но как-то невесело.
Впрочем, вскоре всем стало не до веселья. Со стороны ущелья послышалось громкое
жужжание, и в долину влетел целый рой пчелок.
От обычных пчел эти насекомые отличались огромными размерами, мохнатыми челками
над глазами и куда более сильной магией. Каждая была длиной в четверть Гранди и
имела устрашающее жало. Разлетевшись по сторонам, пчелки принялись жалить
беззащитных фавнов и нимф. Те разразились жалобными криками, а потом повели себя
самым удивительным образом. Кто-то начал плеваться, некоторые пустились в пляс,
или поплюхались в воду, или распластались на земле. Какая-то нимфа промокла с
головы до ног, а один фавн принялся мочиться на траву.
Джордан озирался по сторонам, сжимая в руках меч, хотя клинок вряд ли способен
помочь против жалящих насекомых.
- Что тут происходит? - воскликнула Панихида.
- Думаю, это преобразующие поведение пчелки, - ответила Рапунцель. - Я слышала о
них, хотя видеть никогда не видела. Они живут в пчельниках и...
- Но все пчелы живут в пчельниках, - возразила Панихида.
- Не скажи. Некоторые живут на пасеках, они летают по лугам и уверяют, будто
пасут цветы. Другие, их называют ульянами, обитают в ульямах. Что же до этих, то
они совершенно особенные. Их укус преобразует поведение любого живого существа.
Рабочие пчелки, их именуют пролетариями, потому что они все время пролетают
туда-сюда, называют свои укусы прививками. "Мы прививаем правила приличного
поведения" - так они говорят. Мне кажется, сюда прилетели представители разных
профессий - плеваки, плясуны, плюшки, пластуны, промокашки... Того бедного фавна,
кажется, ужалил писарь.
- Понял! - воскликнул Гранди. - Ужаленные плеваками плюются, жертвы плясунов
пляшут, а укушенный писарем.., все ясно.
- Разновидностей пчелок очень много, - продолжила Рапунцель. - Перипатетики
прививают странную манеру разгуливать под деревьями и толковать о всяких заумных
материях, перебежчики заставляют людей двигаться перебежками, а укушенные
политими начинают убеждать всех и каждого, будто на земле наступит
благоденствие, стоит только сделать кого-нибудь из них королем. Но некоторые
укусы очень опасны.
Пчелки могут прививать болезни - подагру, плеврит и пневмонию, не говоря уже о
параличе.
Одна из пчелок спикировала прямо на Гранди и прожужжала по-пчелиному:
- Ну что, голем? Как тебе это нравится?
- Морская ведьма! - воскликнул Гранди.
- О нет! - в ужасе вскричала Рапунцель. - Неужто она снова явилась за мной?
- Ты ее не получишь, проклятое пугало! - прожужжал голем.
- Я не правительница пчельника, а только ее посланница, - отозвалась пчелка. -
Ее превосходительство велела сказать, что фавны и нимфы будут подвергаться
пыткам, пока девчонка не вернется к ней.
- Что она говорит? - спросила девушка, дрожа от страха.
- Она всего-навсего парламентер с ультиматумом, - пояснил Гранди. - А ведьма
хочет того же, чего и прежде. Кажется, она вселилась в тело правительницы
пчельника, так что эти пчелки повинуются ей.
- Ход ее мысли мне понятен, - промолвила Панихида. - Она намерена мучить
невинных фавнов и нимф, пока не добьется своего. Этого допустить нельзя.
- Я отправлюсь в пчельник
...Поділитися у соцмережах
