Жанр: Электронное издание
n_pr1_5
...верху свои раскопы. До сих пор такрй возможности
у археологов не было.
- Сначала залетим в Недокуру, старинное ангарское
село, - сказал генерал. - Я должен взять с собой
на озеро инженера.
Через полчаса мы подлетели к одиноко стоящей
на берегу Ангары деревне и приземлились на околице.
Генерал вышел навстречу к подбегавшему с докладом
майору, а я тем временем поздоровался с
пожилым мужчиной, оказавшимся главным инженером
местного леспромхоза. Я поинтересовался, не
заметил ли тот, часто бывая на Дешембинском озере,
чего-либо необычного.
- Замечал, - признался он по секрету. - Зимой,
например, озеро светилось. Не знаете почему?
- А что еще вас удивило?
- Ну, как-то я порезал палец и довольно сильно
задел, распутывая рыболовную сеть. Но пока возился
в воде со снастями, не заметил, как рана затянулась.
Через полчаса едва был виден маленький шрамик.
Я невольно посмотрел на свой незаживающий
порез на большом пальце левой руки. Этот факт я
смогу проверить, мелькнуло в голове.
- И вот еще что, - оглянувшись вокруг, доверительно
добавил инженер. - Об этом рассказывать,
право, неловко.
- Говорите, чего там...
- Да вот после купания в озере замечаю в себе
такое... В общем, сил ощутимо прибавляется. Чувствую
себя молодым, и все тут. Первая в этом убедилась
жена. Теперь у нее появились основания меня
ревновать. С тех пор я не раз давал повод для этого.
А что делать: достаточно окунуться в озеро...
Я усмехнулся. И такое, оказывается, бывает.
- Инопланетяне? - подумал я вслух. - Или живая
вода из сказки?
Пожилой инженер недоуменно посмотрел на меня.
Но пора было забираться в вертолет. Генерал, отпустив
майора, возвращался назад.
Мы взлетели над Недокурой, и снова под нами
засеребрилась Ангара с плывущими по ней вереницами
желтоватых плотов.
Летели не меньше часа. Не отрываясь от иллюминатора,
я позабыл про время, как и все, кто сидел
рядом. И вдруг мы увидели воду. Наполненное доверху
блюдце, окаймленное глухой непроходимой
тайгой. Да, сюда многие, очевидно, мечтают прорваться,
думал я, заслышав про целебные свойства
здешней воды. Говорил мне генерал - лесовики
стали торить к озеру дорогу тракторами, чтобы потом
машинами вывозить отсюда целебную грязь. Но
когда придет сюда первая машина - это конец озеру.
Да вроде это дело удалось пресечь. Кому действительно
нужно, доберутся сюда и пешком.
Пилот посадил машину на маленький бетонный
пятачок среди вековой чащи.
Генерал повел нас по едва заметной тропе, обходя
по неприметным кочкам заболоченные места.
Мошка моментально облепила мое лицо и руки.
Минут через десять- деревья расступились, и блеснула
вода. Как завороженные глядели мы на ровную
белую гладь, которая казалась молочной.
Ребята из Усть-Ковы побросали в кусты майки и
бросились к воде. Броска, впрочем, не получилось.
Первый же шаг в воду - и ноги завязли по колено.
Так мы и шли, постепенно заходя все глубже и
глубже.
- Смелее, смелее, - подбадривал генерал, усевшись
в брошенную на берегу плоскодонку.
Я оказался последним в Дешембинском озере.
Точнее сказать, в грязи, так как вода только сантиметров
на двадцать - тридцать скрывала вязкое
дно. Под ногами никакой тверди не ощущалось, и
казалось, вот-вот засосет всего. Я провалился в ил
почти по горло, едва не захлебнувшись грязью, и
решил все же, что лучше барахтаться на поверхности,
а не идти. Я плыл медленно, раздвигая грудью
холодный ил.
Из воды вылезали с большим трудом, хватаясь за
прибрежный кустарник. Отмыть от грязи тело было
просто негде. И мы, не одеваясь и подставляя себя
прожорливой мошке, затрусили назад к вертолету.
Надо было торопиться, особенно мне. Генерал обещал
доставить меня вертолетом на аэродром Кодинска,
откуда через два часа отправлялся последний
сегодня самолет на Красноярск.
Всю обратную дорогу археологи молчали. Туда
летели - царило веселье, ждали встречи с чем-то
необычным, а обратно - все притихли, каждый думал,
наверное, о своем.
...Вскоре в иллюминаторе показались оранжевые
палатки Усть-Ковы. Не останавливая винтов, мы
высадили молодых археологов и вновь взмыли над
бесконечной Ангарой. Видны плоты, буксиры. Вот
вертолет уходит влево, и мы снова над тайгой. Наконец-то
под нами бетонная полоса кодинского
аэродрома.
- Куда мы прилетели? - нелепо озираясь, спрашивает
меня человек с рюкзаком, подсевший на
озере.
- А куда надо? - щурясь, спрашивает генерал
Ракитский.
- В Кежму.
- Значит, впервые в этих местах. Отсюда в Кежму
летают самолеты, всего час - и там.
Оказалось, что человек в энцефалитке, которого
я принял за геолога, не был знаком никому из экипажа.
Увидев, что у озера садится военный вертолет,
он побросал в рюкзак вещи, вышел на поляну и попросил
вывезти его из тайги.
- Вообще-то я из Салехарда, - сказал он. - Работаю
буровиком в Гыданской экспедиции.
Я присвистнул - далековато забрался с берегов
Оби!
- Услышал о целебном озере и решил отыскать
его, - оправдывался незнакомец. - У меня псориаз
- болезнь неизлечимая...
- И помогло озеро? - с интересом перебиваю
его.
Буровик засучил рукав:
- Смотрите, десять дней назад кожу на этой руке
покрывала чешуя. Теперь едва заметные рубцы.
Не верите?
Как выяснилось, Петр Степанович Новиков -
так звали путешественника - жил в тайге без продуктов
и даже не имел палатки. Но, по его словам,
он на шишках кедровых, если надо, целый месяц
проживет. Отправляясь к озеру, на свои силы только
и рассчитывал. Намеревался в одиночку подниматься
вверх по Кове, но быстро выяснил, что места
эти не такие уж безлюдные. На озеро его забросили
вертолетом нефтяники из Ванавары. А назад он уже
было собрался сплавляться по Кове до устья, но тут
нежданно-негаданно прилетел наш вертолет.
Я попрощался с военными, когда выяснилось,
что самолет на Красноярск уже на полосе, ждут
только меня. Я бросился в калитку рядом со зданием
аэропорта.
Уселся в кресло и, только потянувшись к ремням,
обратил внимание на соседа. Рядом сидел попутчик
с озера.
- Вы же собирались в Кежму? - удивился я. -
А мы летим в Красноярск.
- Вот здорово! - обрадовался он. - Мне туда и
надо. Отпуск кончается, пора возвращаться на Гыданский.
Последний билет мне продали в кассе, но
я не спросил куда!
Мы посмеялись.
- Приедете сюда еще?
Он кивнул, да и стоило ли спрашивать, когда человек
возвращается заметно поздоровевшим. Меня
интересовало, не заметил ли Петр Степанович чегонибудь
необычного в тайге, загадочного. Свечения
озера, например, или выжженных полян в тайге.
- Нет, не заметил, - признался он простодушно.
- Удивился только одному - необычному приливу
сил.
Я вспомнил смущение леспромхозовского инженера.
- Вы хотите сказать - возбуждению?
- Да, именно. Сначала думал, что это воздействие
тишины, покоя, свежего воздуха, одиночества,
наконец. Все так, но главную силу дает вода! Особенно
сильно играла кровь первые пять дней, потом
перестал обращать на все это внимание. Вы верите
мне?
- А как вы сами объясняете происходившее?
- Вы читали о тунгусском метеорите? Так вот,
говорят, упал он именно сюда. Озеро - его кратер.
Но я думаю, - добавил он, - что это был не метеорит,
а космический корабль. И озеро заряжено
энергией инопланетян.
- Вы не обижайтесь, но я-то убежден, что никаких
пришельцев не было, как не было и тунгусского
метеорита.
- А что было? - уставился на меня буровик.
- Не знаю, думаю, неведомая нам энергия
земли.
Я вспомнил вдруг о своем пораненном пальце и,
осмотрев его, убедился, что рана полностью зажила.
Впрочем, и это я боюсь приписывать чудодейственной
силе - порез от кухонного ножа мог затянуться
и сам по себе. Хотя после купания прошло не более
трех часов.
Подлетая к Красноярску, я размышлял над словами
моего соседа. Чудо есть, в этом сомневаться не
приходится. И это более важно, чем найти горелую
поляну с зажаренными рябчиками. Необходимо выяснить
природу такого очевидного явления, как чудодейственное
озеро. Феномену живой воды медицина
должна дать правдоподобное объяснение. Но и
оно, очевидно, не будет полным без ответа на вопрос
о происхождении лесного озера, его целебных
грязей. Не связаны ли их необычные свойства с
магматической деятельностью в глубине Тунгусского
плато, как и многие другие таинственные и необъяснимые
пока явления в этом районе. В озере
есть, например, участки с повышенным содержанием
радона, теплые и холодные пространства, наблюдается
иногда матовое свечение льда и воды. Не результат
ли это подземных превращений, которые
происходят на большой глубине и недоступны ощущениям
человека? Конечно, со временем человечеству
станет доступен и далекий космос, возможно,
контакт с инопланетными существами. Но хотелось
бы, чтобы человек проник в тайны земли, раскрыл
их. Земли, которая кормит, одевает и исцеляет нас.
ИЗ КНИГИ ДЖ. ФРЭЗЕРА
"ЗОЛОТАЯ ВЕТВЬ"
Табу на пищу и питье
Акты принятия пищи и питья связаны, по понятию
дикаря, с особой опасностью. Ведь в это время
душа может выскользнуть через рот или быть извлечена
с помощью враждебной магии. Среди говорящих
на языке эве народностей Невольничьего
Берега (сейчас Республика Того) распространено
поверье, что дух покидает тело и возвращается в
него через рот. Поэтому человеку следует проявлять
осторожность, открывая рот, чтобы бездомный дух
не воспользовался представившейся возможностью
и не вошел в тело. Считается, что это, скорее всего,
может иметь место во время принятия пищи. Для
того чтобы избежать этой опасности, принимаются
меры предосторожности. Батаки, например, во
время пиршества плотно запирают двери жилища,
чтобы душа осталась на месте и насладилась выставленными
перед ней яствами; зафиманелы острова
Мадагаскар во время еды закрывают двери на
замок, поэтому очень редко кому удавалось застать
их за этим занятием. Туземцы варуа1 никому не позволяют
подсматривать за ними во время еды и питья,
особенно это касается лиц противоположного
пола. "За то, чтобы мужчина разрешил мне посмотреть,
как он пьет, я должен был заплатить ему. Но
я не мог уговорить его разрешить то же женщине".
Когда варуа предлагают выпить, они обыкновенно
просят, чтобы на время питья их прикрыли куском
ткани.
Таковы- меры предосторожности, принимаемые
рядовыми людьми. Применительно же к верховным
правителям эти меры достигают чрезвычайной степени.
Ни один человек и ни одно животное под
страхом смертной казни не смеют посмотреть на
правителя Лоанго во время еды или питья. Когда в
комнату, где обедал этот правитель, вбежала его
любимая собака, вождь приказал, чтобы ее убили
на месте. Однажды собственный сын вождя, мальчик
двенадцати лет, по оплошности застал его за
питьем. Отец незамедлительно приказал пышно
1 Варуа - народ в юго-восточной части бассейна Конго (область
Уруа), языковая семья банту.
одеть, на славу угостить, а затем... четвертовать его
и носить части тела по городу с объявлением, что
он видел правителя за питьем. Когда правитель
имеет желание выпить, ему приносят чашу с вином.
Виночерпий держит в руке колокольчик и,
как только он передал чашу правителю, отворачивается
от него и звонит в колокольчик; при этом
все присутствующие распластываются ниц на земле
и пребывают в этом положении до тех пор, пока
правитель не допьет вино. Примерно так же обстоит
дело с едой. Для этой цели у правителя имеется
специальный дом; в нем на столе расставляются
кушанья. Верховный вождь входит туда и закрывает
за собой дверь; по окончании еды он стучит в
дверь и выходит наружу. Так что никто никогда не
видел его за едой и питьем. Считается, что, если
бы кому-нибудь это удалось сделать, правитель
умер бы в тот же миг. Остатки пищи зарываются
для того, чтобы они не попали в руки колдунов и
те с их помощью не околдовали бы монарха роковыми
чарами. Сходным правилам следует соседний
правитель Каконго. Он, как утверждают, умер бы,
если бы кто-нибудь из подданных увидел его за
питьем. Увидеть за приемом пищи царя Дагомеи
является уголовно наказуемым преступлением.
Когда в исключительных случаях царь пьет на людях,
он скрывается за занавесом или вокруг его головы
сооружается шатер из платков, а все присутствующие
припадают к земле. Когда правитель Буньоро
(Центральная Африка) приходил на маслобойню
выпить молока, все мужчины должны были
покинуть ее пределы, женщины же должны ходить
с покрытыми головами до тех пор, пока он не возвратится.
Никто не смеет увидеть его пьющим. Одна
из жен сопровождала царя и подавала ему кувшин
с молоком, но отворачивала лицо, когда тот
его осушал.
Табу на обнажение лица
В некоторых из этих примеров целью строгой
изоляции при принятии пищи, вероятно, было не
столько отвратить дурные воздействия, сколько не
дать душе покинуть тело. Ту же цель преследует
обычай, связанный с употреблением напитков, соблюдаемый
в районе Конго. Об этих народностях
нам сообщают: "Едва ли хоть один местный житель
осмелится выпить жидкость, не закляв предварительно
духов. Один в продолжение всего акта питья
звонит в колокольчик, другой падает ниц и кладет
левую руку на землю, третий покрывает голову, четвертый
вплетает в волосы стебелек травы или лист
или проводит глиной черту на лбу. Этот фетишизм
имеет огромное множество форм. Для объяснения
чернокожим достаточно того, что это-де для заклинания
духов. В этом регионе вождь при каждом
глотке пива обычно звонит в колокольчик; и в то же
мгновение стоящий перед ним туземец потрясает
копьем для того, "чтобы удерживать в страхе духов,
которые могут прокрасться в тело старого вождя тем
же путем, что и пиво". Стремлением отвратить злых
духов объясняется, вероятно, и обычай закрывать
лицо, соблюдаемый некоторыми африканскими
султанами.
Султан Дарфура прикрывает лицо куском белого
муслина, который несколько раз оборачивается вокруг
головы, закрывая сначала рот и нос, потом лоб,
так что открытыми остаются одни глаза. Обыкновение
покрывать лицо в знак обладания верховной
властью, по сообщениям, наблюдается и в других
областях Центральной Африки. Султан Ва-даи всегда
подает свой голос из-за занавеса; кроме ближайшего
окружения да нескольких фаворитов, никто не
знает его в лицо.
Табу на выход из жилища
По тем же причинам верховным правителям
иногда совсем запрещается покидать свою резиденцию;
по крайней мере, их подданным запрещается
видеть их во время отлучек. Правитель Бенина, которого
подданные почитают как божество, не имеет
права покидать свой дворец. Король Лоанго после
коронации заточается в своем дворце. Вождь народа
онитша "выходит из дому в город только в том случае,
если богам приносится человеческая жертва;
поэтому он никогда не выходит за пределы ограды".
Он может оставлять свое жилище лишь с риском
для собственной жизни или для жизни одного или
нескольких рабов. А так как богатство у этого народа
исчисляется количеством рабов, вождь старается
не преступать этот запрет. Но один раз в год на
праздник ямса обычай позволяет вождю - и даже
требует от него - танцевать перед народом за пределами
высокой земляной насыпи его дворца. Во
время танца ему на спину водружают мешок с землей
или другой тяжелый предмет, чтобы тем самым
доказать, что он еще способен нести бремя государственной
власти. В случае неспособности исполнить
танец его бы немедленно низложили и, возможно,
закидали камнями.
Правителям Эфиопии поклонялись как богам, но
и их большей частью держали взаперти во дворцах.
На гористом побережье Понта обитал в древности
грубый и воинственный народ мосинов или моссинойков1.
По этой угрюмой стране прошло 10 тысяч
греков во время своего знаменитого отступления из
1 Моссинойки, обитавшие близ южного побережья Черного
моря (западнее Трапезунда), не раз упоминаются в античных источниках.
Название народа буквально означает "обитатели башен",
что напоминает об обычае, еще недавно сохранявшемся
среди народов Кавказа, строить сторожевые и жилые башни
(см.: Ксенофонт. Анабасис. М.; Л., 1951).
Азии в Европу. Моссинойки держали своего царя в
заточении на вершине высокой башни, с которой
ему после избрания не разрешалось спускаться. Оттуда
он вершил суд над народом. Но если он чемнибудь
прогневил своих подданных, в отместку те
на целый день прекращали доставку продовольствия,
были случаи, когда царь умирал голодной
смертью. Правителям аравийской страны пряностей
Сабеи, или Шебы, запрещалось покидать пределы
дворца; в противном случае толпа забрасывала их
камнями до смерти. К окну на вершине дворца была
приделана цепь; и если кто-то считал, что с ним
поступили несправедливо, он дергал эту цепь; услышав
звон, правитель впускал его и выносил приговор.
Табу на остатки пищи
С помощью магии зло можно причинить человеку
через оставленные им пищевые отходы или посуду,
в которой подавалась пища. В согласии с принципом
симпатической магии между пищей, находящейся
в желудке, и несъеденными ее остатками
продолжает сохраняться связь, и поэтому нанесение
вреда объедкам вредит и едоку. Взрослые члены
племени нарриньери (Южная Австралия) выискивают
кости зверей, птиц или рыбы, мясо которых было
кем-то съедено, чтобы приготовить из них очень
сильные колдовские снадобья. Поэтому всякий старается
сжигать кости съеденных им животных, чтобы
они не попали в руки колдуна. Однако очень часто
колдуну удается овладеть такой костью, и ему
начинает казаться, что жизнь мужчины, женщины
или ребенка, которые съели мясо этого животного,
находится в его власти. Он приготовляет раствор из
красной охры и рыбьего жира, кладет в него тресковый
глаз или небольшой кусок мяса и, скатав смесь
в комочек, насаживает его на острие кости. После
этого магическое средство на время помещается во
внутренности трупа, чтобы набраться губительной
силы от соприкосновения с гниющей мертвечиной,
и ставится на землю рядом с огнем. Как плавится
комок, так чахнет от болезни тот, против кого это
средство направлено; когда комок совсем растает,
жертва гибнет. Если околдованный узнает о насланных
на него чарах, он пытается выкупить у колдуна
кость и, когда это ему удается, разрушает чары тем,
что бросает кость в реку или в озеро.
На одном из Новогебридских островов, острове
Тана, жители закапывают остатки съеденной пищи
или выбрасывают их в море, чтобы они не попали в
руки злоумышленников. Если же насылатель болезни
найдет объедки, к примеру кожуру банана, он их
подберет и сожжет на медленном огне. По мере их
сгорания человек, съевший банан, заболевает и отправляет
к наславшему болезнь гонца с обещанием
подарков, если тот прекратит поджаривать кожуру
банана. Жители Новой Гвинеи с крайней тщательностью
уничтожают или прячут шелуху и другие пищевые
отбросы, чтобы враги не обнаружили их и не
воспользовались ими для того, чтобы их погубить.
Поэтому они сжигают остатки пищи, бросают их в
море или обезвреживают каким-то другим способом.
Боязнь колдовства не позволяет никому прикоснуться
к пище, которую оставляет на блюде верховный
правитель Лоанго, и она закапывается в яму.
Никто не имеет права пить из его чаши. В древности
римляне тут же разбивали яичную скорлупу и
раковины съеденных улиток, чтобы лишить врагов
возможности изготовить колдовское средство. Наша
привычка раздавливать скорлупу, съев яйцо, возможно,
берег свое начало в этом предрассудке.
Благотворным следствием суеверного страха магических
чар, которые можно наслать на человека
через пищевые отходы, было то, что многие первобытные
народы начали уничтожать отбросы. Если
бы они оставляли их гнить, их разложение стало бы
не воображаемым, а настоящим источником заболеваний
и роста смертности. Но это суеверие оказало
услугу не только санитарии. Интересно, что безосновательный
страх и ложное понимание причинности
косвенным образом укрепили у дикарей нормы
гостеприимства, чести и доверия. Ведь тот, кто намеревается
повредить человеку путем магического
воздействия на пищевые отбросы, сам этой пищи
пробовать не станет, в противном случае по принципам
симпатической магии он пострадал бы от
причиненного объедками вреда наравне со своим
врагом. В силу этого связи, возникающие через совместное
принятие пищи, окружаются в первобытном
обществе ореолом святости. Принимая участие
в совместной трапезе, двое людей на деле дают залог
доброго расположения друг к другу; один гарантирует
другому, что не будет злоумышлять против
него; ведь совместная еда физически объединила их
и всякий вред, причиненный сотрапезнику, рикошетом
с той же силой ударит по злоумышленнику.
Строго говоря, симпатическая связь длится ровно
столько времени, сколько переваривается пища в
желудках договорившихся сторон. В силу этого заключенный
путем совместной трапезы союз менее
торжествен и прочен, чем союз, достигнутый через
перемешивание крови: ведь пролитая кровь связывает
людей на всю жизнь.
Часть вторая
МАГИЯ ВЕЩЕЙ
АВТОМОБИЛИ-УБИЙЦЫ
Автомобилисты иногда сравнивают свои машины
с живыми существами. Они уверяют,
что каждому автомобилю присущ свой характер
- послушный, строптивый или капризный.
Иногда же они ведут себя так, словно мстят кому-то
за случившееся с их хозяевами.
Обычно точкой отсчета загадочным происшествиям
становится насильственная гибель первого автовладельца.
Всем известно, что Первая мировая
война началась с убийства австрийского эрцгерцога
Фердинанда в Сараеве 28 июня 1914 года. Тогда он,
проезжая по улицам этого города на своем автомобиле,
был застрелен вместе с женой, графиней Гогенберг,
боснийскими террористами. Именно после
этого происшествия и началась самостоятельная
жизнь этой машины.
В начале войны автомобиль эрцгерцога попал в
руки австрийского военачальника генерала Патевека.
Ни одного сражения руководимая им кавалерия
не выиграла, и его автомобиль, использовавшийся в
качестве штабной машины, постоянно привозил
дурные вести с фронта. После разгрома войск генерала
при Вальево Патевек вынужден был уйти в отставку.
Он удалился в свое имение, где вскоре сошел
с ума и скоропостижно скончался. В это время
на роскошный лимузин положил глаз один капитан,
который в 1915 году врезался на нем в военный грузовик.
При аварии погибли водитель, сам капитан и
два его ординарца.
После окончания войны злополучный автомобиль
переходит в руки военного коменданта Югославии.
В 1919 году машина, перевернувшись в очередной
раз, убивает водителя, а комендант лишился
правой руки. На этом военная служба рокового автомобиля
закончилась, и в 1923 году он был продан
с аукциона одному преуспевающему врачу.
Однако не прошло и двух лет, как машина попадает
в очередную аварию - на совершенно ровной дороге
она вдруг перевернулась, и врач погиб. При этом
были покалечены двое крестьян, шедших по обочине.
Кровавый след за проклятым автомобилем протянулся
и дальше. После трагической гибели эскулапа
он поменял еще четырех владельцев, трое из
которых также нашли свою смерть в аварии, а четвертый
покончил жизнь самоубийством. В дальнейшем
под колесами этой машины гибли пешеходы, а
также один автослесарь, проверявший ее после очередного
ремонта. Последний ее владелец, Тибор
Хиршфилд, возвращаясь со свадьбы вместе с невестой
и четырьмя своими друзьями, на полном ходу
столкнулся с автобусом. Погибли все!
Общее число жертв автомобиля-убийцы было
просто ужасным - 22 человека! К удовольствию
любителей автостарины, власти поместили машину
в музей.
В России же злым роком для своих владельцев
стал элитный "делани-беллвилль" Николая II. Автомобиль
верой и правдой служил императору с 1910
года, но после его отречения от престола машиной
завладел А. Ф. Керенский. В апреле 1917 года он
приезжал на нем в Царское Село, где под домашним
арестом находился низложенный царь. По свидетельству
воспитателя цесаревича Алексея, господина
Жильяра, Николай Романов был неприятно
поражен этим фактом и долго с тоской смотрел на
свой автомобиль. Очевидно, в этот момент лимузину
и передалась отрицательная энергия бывшего
императора. Керенский вскоре вынужден был бежать
из России. Он умер в эмиграции, в далекой
Америке. Очередным владельцем машины стал Ленин.
В январе 1918 года проезжавшего по Симеоновскому
мосту Ильича обстреляли эсеры, при этом
был ранен сопровождавший его швейцарский коммунист
Платтен. На Ленина потом еще несколько
раз устраивались покушения. После переезда Советского
правительства в марте 1918 года в Москву автомобиль
перешел к председателю Петроградской
ЧК М. Урицкому, который 30 августа 1918 года был
убит студентом Канегиссером, причем по роковому
стечению обстоятельств в тот же самый день в Москве
при покушении был тяжело ранен Ленин.
КАК ПЕРЕЖИТЬ ТРИ УГОНА
Даже на фоне того, что в Москве ежесуточно
угоняют десятки автомобилей, судьба автолюбителя
Александра Т. (фамилию он просил не называть)
совершенно уникальна. Видавшие виды оперативники
с Петровки, 38, знающие об этой истории,
лишь качают головой при упоминании о ней - ничего
подобного они не припомнят.
Александр пострадал от угонщиков, но не один
раз, а три. Причем всего за полтора месяца. Происходило
это следующим образом. В мае 1995-го Александр
продает квартиру и решает взамен старого авто
купить себе новенькую "девятку". 9 июня он приобретает
в фирме "Роскон" "ВАЗ-21093", перегоняет к
дому, но пока выясняет, как поскорее зарегистрировать
в ГАИ, "девятку" прямо из-под окон угоняют.
Естественно, что Александр Борисович мчится в 81-е
отделение милиции, пишет заявление, но уже вскоре
понимает, что рассчитывать на успех по меньшей мере
наивно. Забегая вперед, скажем, что уголовное дело
в этом отделении возбудили лишь полтора месяца
спустя, хотя были обязаны это сделать сразу.
Тем временем пострадавший, дабы не огорчать
близких, ничего не говорит дома об угоне и покупает
в той же фирме точно такую же машину, благо
сумма, полученная за квартиру, позволяла подобную
"маскировку". На этот раз сразу после покупки
Александр оснащает автомобиль самыми совершенными
противоугонными средствами, при которых
увести машину можно только с помощью подъемной
техники. Через два дня автомобиль угоняют -
от места работы горе-автовладельца. В 11-м отделении
милиции, куда он обращается, реагируют оперативно,
действуют
...Закладка в соц.сетях
