ГЛАВА 6. СИСТЕМА КРИТИЧЕСКИХ УРОВНЕЙ

КАК ОСНОВА ОЦЕНКИ
РЕАЛЬНОСТИ КАТАСТРОФИЧЕСКОЙ
ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ
Изучая механизм перехода системы из одного состояния в
другое, теория катастроф уделяет большое внимание выявлению
особых пороговых значений в динамике отдельных параметров
и системы в целом, прохождение которых отмечено
сменой качественных состояний и режимов развития'.
Выявление и анализ пороговых значений в динамике системы
как моментов коренных качественных изменений предст
авляет большой теоретический и практический интерес.
^Критические уровни определяют диапазоны, в которых систем
а имеет различную морфофункциональную структуру,
принципы регулирования'^. Между последовательными критическими
уровнями система сохраняет определенные качественные
свойства. Так. если это уровни, ограничивающие режим
устойчивого развития, то в их диапазоне для системы хар
актерна низкая чувствительность к внешним и внутренним
изменениям условий развития, и наоборот.
Практические результаты, связанные с определением критических
уровней, необходимы для управления развитием
систем. Важно представлять возможные направления трансформ
ации системы и их масштабы в результате тех или иных
изменений в режиме управления, с одной стороны, и в параметр
ах функционирования - с другой.
Поскольку повышение критического давления на систему
после прохождения порогового значения вызывает смену режимов
ее функционирования (и как крайний случай - рас117
пад), то для регулирования хозяйственного развития является
существенным определение пределов повышения эффективности
эксплуатации различных систем как элементов общей
хозяйственной организации. Такой подход иллюстрирует важность
проблемы критических уровней в статическом аспекте,
как локальных структурных элементов совокупной хозяйственной
системы. На использование инструментария теории
катастроф в этом ракурсе обращалось внимание во второй
главе настоящей работы. Однако существует и динамический
аспект проблемы
Существование взаимосвязи между мерой вносимых в условия
функционирования системы изменений и характером
переходных процессов (критические ситуации, кризисы, катастрофы)
делает актуальным постановку проблемы классифик
ации типов критических уровней, оценку их значимости,
ранжирование по степени влияния на совокупную динамику
системы или развитие ее подсистем, определение механизмов,
масштабов, характера системной трансформации, соответствующих
изменению каждого критического уровня и их совокупности.
Таким образом, системный взгляд на проблему
критических уровней позволяет их образно определить как
некие индикаторы состояния системы и каналы связи, определяющие
ее изменение, т.е. как своеобразные точки акупунктуры
для хозяйственного организма, важные для диагностики
его состояния и лечения.
Качественные выводы, которые могут быть сделаны на основе
анализа критических уровней с помощью теории катастроф.
имеют большое значение для выработки эффективной
стратегии регулирования, коррекции процессов хозяйственного
и общественного развития. Один из важнейших выводов
состоит в том. что введение новых динамических параметров
в систему может привести к потере ее устойчивости, которая
станет необратимой и будет способна привести к подлинно
катастрофическим последствиям. Поскольку в ответ на плавное
изменение внешних условий система после прохождения
порогового значения отвечает изменением режима, теория кат
астроф предупреждает об опасности непродуманных мер,
управленческих решений.

При изучении проблемы реформирования значение критических
уровней определено необходимостью классификации
фазы развития системы в ходе цикла трансформации и соответствующей
смены периодов устойчивости и неустойчивости.
Детализированная оценка особенностей динамики системы в
рамках каждого критического диапазона соответствует верифик
ации ее состояния на чувствительность к управляющим
воздействиям.
Определение критических уровней допустимых качественных
и количественных изменений в хозяйстве и обществе является
важной частью разработки политики позитивного реформиров
ания. Эта проблема становится особенно актуальной
в условиях углубляющегося российского кризиса и "трансформ
ационного тупика", в который ныне зашел реформационный
процесс.
Оценка критических макроэкономических показателей
может варьироваться в зависимости от общих установок и ограничений,
представлений о предельной мере неустойчивости,
дезорганизации, допустимой для определенных целей при
данных условиях. Таким ограничением может служить мера
развития кризисных процессов, угроза потери социальной
стабильности, технологического лидерства в отдельных отраслях,
опасность дезорганизации и разрушения хозяйственной
системы в целом или негативные явления в отдельных сферах
экономики, наконец, угроза национальной безопасности
страны и сохранению ее целостности. В качестве отдельных
критических уровней могут рассматриваться такие макроэкономические
показатели, как предельные нормы бюджетного
дефицита, инфляции, падения производства по отраслям, безработицы,
уровня доходов, загрязнения окружающей среды и т.д.
Вместе с тем системный подход к реформированию показыв
ает, что общей проблемой является не только определение
критических уровней в развитии системы в целом и для различных
ее структурных и функциональных подсистем, но и
изучение их взаимосогласованности. "Иерархия критических
констант позволяет выявлять диапазон однородности в свой-
ствах системы на каждом уровне иерархии, классифицировать
критические точки (зоны) резкого усиления критических

119

свойств системы при синхронизации критических рубежей
различных уровней значимости"^. Проведение такого рода
оценки вводит иерархию количественных мер для перехода
количественных изменений в качественные, служит индикатором
в оценке взаимосвязи между мерой предполагаемых или
реализованных изменений и мерой потенциальной трансформ
ации системы.
Различные формы переходных процессов, отражающие
потенциал изменений, накопленный системой (критические
ситуации, кризисы, катастрофы), характеризуют меру ее дест
абилизации. Соответственно они определяют условные диап
азоны, характеризующие однородные режимы развития системы
по степени неустойчивости и неравновесности. Смена
данных режимов, т.е. движение к еще большей неустойчивости
или стабилизации (от кризиса к катастрофе или от кризис
а к критической ситуации), связана с преодолением определенных
пороговых значений.
Таким образом, критическим может быть признан не
только уровень показателей, свидетельствующий о полном
распаде или необратимой деградации социально-экономической
системы или ее отдельной сферы. В качестве критических,
с целью предотвращения необратимой эскалации разрушительных
процессов, могут быть определены уровни, приближение
к которым свидетельствует об истощении адаптивных
возможностей системы и выявляющие потенциальную угрозу
потери устойчивости или нарастания разбалансированности
системы, что должно являться определенным "красным
светом" - сигналом опасности при дальнейшем сохранении
выявленных тенденций: в случае реформирования системы -
при продолжении прежнего курса изменений, вносимых в
систему. И наоборот, в том случае, если развитие происходит
на основе механизмов саморегулирования системы, ее самоорг
анизации, выявленные нежелательные тенденции свидетельствуют
о необходимости "включения" организующего, регулирующего
начала с целью изменения опасных для хозяйства и
общества тенденций.

Таким образом, критические уровни могут рассматриваться
как своего рода барьер на пути изменений, опасных для
общества, как система объективных датчиков, свидетельствующих
о том, насколько близко состояние системы подошло
к границе допустимого.
Как в первом, так и во втором случае выявление критических
уровней, разработка особой взаимосогласованной системы
показателей позволили бы создать основу критериев для
объективной оценки положения страны в целом, хозяйства,
отдельных сфер и отраслей экономики. Определение этих
объективных показателей особо актуально ныне в связи с отсутствием
общих критериев и необходимостью ограничить
произвольность оценок нынешней экономической ситуации в
России.
Необходимо отметить, что сложность представляют не
только разработка системы взаимосогласованных критических
уровней, но и отслеживание макроэкономической динамики,
процесс мониторинга в условиях неразвитости статистической
базы данных, а также получение достоверной информации,
что определено не только объективными, но и субъективнополитическими
причинами. Все это делает реализацию подобных
проектов достаточно проблематичной. Тем не менее, следует
подчеркнуть, что достоверность, адекватность отражения
процессов и тенденций экономической динамики является
необходимым условием коррекции переходных процессов в
соответствии с требованиями рационального отношения к
развитию и принципами позитивного реформирования.
Разрушение российской экономики и угрозы будущему
Положение дел в российской экономике, обществе и хозяйстве.
к сожалению, свидетельствует, что в общественном
развитии бывают периоды, когда теоретический смысл понятия
"катастрофа", вкладываемый в него математической теорией
перестроек, и бытовое, житейское значение слова смык
аются. В последнее время появился ряд научных публикаций,
в которых прямо говорится о катастрофе как характеристике,
наиболее точно отражающей положение дел в россий-
ской экономике. Н.Я.Петраков и В.Л.Перламутров в статье
"Россия - зона экономической катастрофы" в журнале "Во121
просы экономики пишут, что "анализ политики правительств
Гайдара-Черномырдина дает все основания полагать,
что их усилиями Россия за последние четыре года переместил
ась из состояния кризиса в состояние катастрофы'^.
Катастрофичность современного развития реализуется в
двух аспектах - в плоскости видимого и сущностного; как кат
астрофическое в значении плачевного положения дел и как
катастрофическое в значении угрожающего, таящего в себе
источник обвала противоречий, резкого необратимого ухудшения,
распада, атомизации системы.
Совпадение видимого и сущностного в реформировании
российской экономики с позиции названных двух аспектов
катастрофичности реализуется в нескольких плоскостях:
1 ) Выбранная для реформирования экономики технология
перевода системы на режим новых аттракторов соответствов
ала стратегии "шоковой" модернизации, или. в
терминах теории перестроек, - катастрофе.
2) Изначально задуманный и реализованный курс на перевод
системы в новое состояние скачком, т.е. через катастрофу.
привел к поистине катастрофическим последствиям:
вызвал развал хозяйственной системы, масштабное
падение производства, обнищание населения, катастрофические
процессы в области образования, науки,
культуры, демографической сфере.
3) Нынешнее неустойчивое состояние экономики и ее
"стабилизация" в кризисной фазе потенциально опасны
и таят в себе источники для грозных масштабных катастроф
как в плане внезапного обвального взрыва противоречий,
нарушения устойчивости, так и в плане дальнейшего
ухудшения дел в экономической и социальной сферах.

В настоящее время широко признается, что развитие кризисных
процессов в России превысило все допустимые критические
значения. Если в качестве некого среднего критического
уровня взять, скажем, тридцатипроцентное падение, что в
действительности является для многих показателей уже уровнем
"закритичности". и провести на этом уровне красную
черту, то мы увидим, что значение многих макроэкономических
показателей окажется далеко за ее пределами. Как видно

122

из приведенных в приложении в табл. 2 данных, уже в 1994
году абсолютное сокращение ВВП по отношению к уровню
1989 года превысило 48%, продукции промышленности -
52%, продукции сельского хозяйства - 25%, капитальных вложений
- 66%. В 1995-1996 гг. развитие негативных процессов
продолжало углубляться. По итогам 1996 г. абсолютное сокращение
продукции промышленности оценивалось на уровне
57,8%: сельского хозяйства - 36,9%; капитальных вложений -
76,0% по отношению к уровню 1989 года^.
Для составления полной картины в оценке превышения
критических значений в социально-экономическом развитии
должны быть привлечены не только данные, характеризующие
динамику ВНП и падение промышленного производства, хотя
они достаточно красноречивы, но и показатели состояния машиностроения
как основы современной промышленной базы,
состояния государственных финансов и рост государственного
долга, отрицательной динамики доходов населения и данные
о неблагоприятных демографических процессах, показатели,
характеризующие технологическую деградацию экономики,
деградацию сельского хозяйства и падение самообеспечения
населения страны продуктами питания, деградацию образования
и культуры, кризисное состояние экологии и пр.^
Изучение реалий социально-экономического развития в
последние годы показывает, что экономический кризис в России
сопровождается:
1) углублением спада производства (объем промышленного
производства в 1996 году составил около 42,2% от
1989 года):
2) обвальным падением производительности труда (за последние
два года произошло ее снижение на 40%):
3) масштабным инвестиционным кризисом (за последние
шесть лет объем капиталовложений сократился более
чем в четыре раза):
4) нарастанием старения средств труда (износ основных
средств в промышленности на конец октября 1995 г. сост
авлял 52-54%);
5) прогрессирующим ухудшением ликвидности предприятий,
падением доходов товаропроизводителей ниже
уровня, обеспечивающего простое воспроизводство:

123

6) деиндустриализацией экономики, сокращением научнотехнического.
инновационного потенциала страны, технологической
деградацией, падением роли наукоемких
производств;
7) закреплением сырьевой направленности экспорта, формиров
анием и консервацией экспорта колониального типа;
8) расслоением общества по уровню доходов (реальные доходы
90% населения снизились в среднем в 2-3 раза, а
для занятых в сфере науки, культуры, здравоохранения.
образования, сельскохозяйственном производстве и для
пенсионеров - в 6-7 раз);
9) падением уровня жизни основных слоев населения, связ
анных с бюджетной сферой и производством, за счет
сокращения реальных доходов и демонтажа системы общественных
фондов потребления:

10) абсолютным сокращением численности населения на фоне
падения потребления качественных продуктов питания
до критического (медицински обоснованного) уровня;
11 ) социальной деградацией населения - "вымыванием" специ
алистов в сферы спекулятивно-посреднической деятельности;
"утечкой умов" за рубеж, снижением социальной
ценности и значимости производительного труда;
12) отсутствием государственного контроля за движением
материальных и капитальных средств и ресурсов в рамк
ах страны и за ее пределы;
13) низким уровнем налоговых поступлений, не покрывающих
необходимые государственные расходы;
14) ростом государственного долга и потребности в средств
ах для его погашения;
15) нарастающей криминализацией экономики (по различным
оценкам, от 40 до 60 тыс. предприятий в России
принадлежат криминальному капиталу)'
* Согласно сведениям на середину 1997 г. мафия косвенно управляет
37 российскими биржами, 55 процентами капитала российской промышленности
и владеет 80 процентами всех акций, имеющих право голос
а. Она напрямую контролирует 40 тысяч фирм, среди которых 1500
госпредприятий, 449 банков и вся золото-алмазная промышленность
(Мегаполис-Экспресс. 1997. 20 авг. ь 33. С. 12).

124

В экономике образовались крупные зоны хронического кризис
а: легкая промышленность, производство оборудования, точное
машиностроение и др. Они выпали из системы воспроизводств
а, "зависли", лишившись либо внутреннего рынка, либо ресурсной
базы, и функционируют, в основном, за счет "проедания"
основных фондов и заделов и экономии на оплате труда^
Производство металлорежущих станков в 1994 г. составило
примерно 30% от уровня 1991 г., кузнечно-прессовых машин -
19%. Более чем в 3 раза за 1991-1993 гг. снизилось производство
автоматических и полуавтоматических линий для машиностроения
и металлообработки, в целом же выпуск технологического
оборудования для машиностроения сократился в 2,2
раза. Значительно упало производство качественных видов
продукции станкостроения. Выпуск станков с ЧПУ составил в
1994 г. 4% к уровню 1991 г.. а обрабатывающих центров - 7%^.
В целом, анализируя негативные тенденции, характерные
для динамики последних лет в области машиностроения, специ
алисты оценивают отставание технологических показателей
данной отрасли по сравнению с тенденциями развития 80-х гг.
на 17 лет. Изучение критического положения в области качественного
машиностроения дает основание для вывода о необходимости
коренной переориентации экономической политики
и ее безотлагательного изменения "для того, чтобы не
оказаться в положении сырьевого придатка развитых стран"^.
Катастрофический тип развития кризисных процессов в
российской экономике реализовался в виде роста дезинтеграции
различных хозяйственных сфер и территорий, что свидетельствует
о нарушении пространственно-функциональной
целостности экономической системы и превращении ее, по
терминологии А.Богданова, из "организованного целого" в
"дезорганизованное целое" с обособлением элементов и разрушением
взаимосвязей к взаимодействий между ними.
За последние годы произошло усиление структурной несопряженности
секторов, "усилилась тенденция к дроблении)
экономики на слабо взаимодействующие производственные
сферы (по экспортным возможностям, региональному призн
аку и т.п.) с оборванными и укороченными хозяйственными
связями". Аналитики делают вывод, что выпуск ряда важней-

125

ших видов продукции (сельскохозяйственная техника, оборудов
ание. лесоматериалы, химволокна, сборный железобетон и
др.) сократился за период 1991-1994 гг. на 60-90% - до уровня,
не обеспечивающего воспроизводство народного хозяйства
как целостной системы'".
Следует также отметить крайне неустойчивое состояние, в
котором находится финансовая сфера, несмотря на внешне
благоприятные тенденции абсолютного сокращения инфляции.
В 1995 году российские коммерческие банки "похудели"
на треть. Продолжался отток капитала из страны. Стремление
правительства найти источники для покрытия бюджетного дефицит
а за счет выпуска ГКО привело к образованию гигантской
"пирамиды" в масштабах всей страны, угроза разрушения
которой способна вызвать паралич финансовой системы
в целом.
По имеющимся оценкам, за 1992-1995 гг. энергоемкость
ВНП возросла на 35-38%. Доля ТЭК в ВНП возросла с 22% в
1991 г. до 35% в 1995 г. Таким образом, спад производства сопровожд
ался утяжелением структуры промышленности и сокр
ащением ее эффективности.
В 1992-1994 гг. произошло, по выражению А.Р.Белоусова,
"создание замкнутого воспроизводственного контура, опир
ающегося на экспорт энергоресурсов и импорт ресурсов для
поддержания их производства"". Однако уже в 1994 г. эксперты
отмечали "резкое снижение ценовых преимуществ
ТЭК, а главное - критические масштабы деградации дотирующих
его секторов", что служило основанием для вывода о
том, что "потенциал поддержки ТЭК за счет внутренних ресурсов
российской экономики близок к исчерпанию"'^.. Ограничение
возможностей устойчивого функционирования ТЭК
в режиме "замкнутого воспроизводственного контура" превр
ащает складывающиеся на этой основе противоречия в фактор,
способный вызвать критическую дестабилизацию хозяй-
ственной системы, потенциально опасный в контексте общей
экономической неустойчивости.
Неблагоприятные тенденции и катастрофическое положение
дел в каждой из названных областей известны каждому,
но лишь сведение общих данных может дать представление о
том. насколько далеко зашло развитие кризисных процессов.
как тонка грань, отделяющая нынешнее состояние социальноэкономической
системы от катастрофической потери устой-
чивости
Признавая как самостоятельное значение как каждого из
названных направлений критического давления на социальноэкономическую
систему, так и их совокупности, в силу ограниченного
объема данной работы остановимся подробнее на
проблеме накопления "кризисного потенциала" в области углубляющегося
кризиса российской промышленности.
Данные табл. 1 приложения показывают, что развитие
кризисных процессов в сфере производства шло параллельно
с интенсификацией политики реформ. В начале 90-х гг. в результ
ате проведения либерализации цен и внешнеторговых
операций, с одной стороны, и финансовой стабилизации - с
другой, был "запущен" механизм, который привел к фактическому
разрушению внутреннего потребительского рынка, колл
апсу инвестиционного спроса и. как следствие, катастрофическому
падению производства.
Теоретический анализ и изучение фактических данных пок
азывают, что следствием либерализации цен стало не только
обесценение накоплений населения, но и оборотных средств
предприятий. Процесс либерализации цен в нерыночной монополизиров
анной среде стал источником опережающего рост
а цен по сравнению с ростом доходов, что привело к устой-
чивому снижению платежеспособного спроса и, следовательно,
к сокращению, а затем и фактическому разрушению внутреннего
рынка, катастрофическому падению производства. В
свою очередь, сокращение производства связано с увольнениями
занятых, падением доходов населения, что также ведет
к сжатию платежеспособного спроса и обусловливает дальней-
шее падение производства. Таким образом, замыкается порочный
круг механизма саморазрушения российской экономики.

Беспрецедентный по своим масштабам для мирного времени
самоуглубляющийся кризис производства представляет
реальную угрозу будущему российского общества и хозяйства.
Сокращение объемов производства сопровождается еще более
стремительным свертыванием инвестиций. По официальным

127

данным, в 1994 году объем капиталовложений по отношению
к 1989 г. составил 33.3%. В 1995 году происходило их дальней-
шее сокращение, что вполне закономерно: в условиях, когда
80% оборотных средств предприятий приходится на неплатежи.
когда своевременная выплата заработной платы является
подчас неразрешимой проблемой, когда на первом месте стоит
задача выживания и поддержания простого воспроизводств
а, вопрос о капиталовложениях предприятия оказываются
решать не в состоянии.
В итоге, согласно экспертным оценкам, спад капитальных
вложений в 1995 г. в три раза превысил уровень, предельно
допустимый для воспроизводства основных фондов, технологий
и заделов, а также для функционирования инвестиционного
комплекса. Такой предельный уровень, оцененный специ
алистами ИНП РАН в 16-30% к 1990 году, был в 1995 г.
превышен по отдельным комплексам в 2-5 раз'-\
По оценкам аналитической группы во главе с А.Р.Белоусовым.
последствия инвестиционного кризиса проявляются в
качественной деградации производственного потенциала страны
и лишают экономику перспектив развития:
1) начиная с 1991 г. капитальные вложения не покрывают
выбытия и износа основных фондов. В 1994-1995 гг.
уровень возмещения выбытия составил: без учета износ
а - 74%, с учетом износа - 15%.
2) Деградация производственных мощностей сопровождается
их стихийным разрушением. При этом сдвиг в
структуре производственного аппарата закрепляет тенденцию
к сжатию производства в обрабатывающей промышленности.
3) Спад инвестиций лишает предприятия возможности
структурной перестройки, маневра для адаптации к рыночным
условиям. Решение проблемы качественного
обновления фондов, технологий, выпускаемых товаров
становится недостижимо для большинства предприятий.
Сложившееся положение ведет к росту неиспользуемых
мощностей и свертыванию производства.
Как результат, российская экономика утрачивает возможность
стать хозяйством, способным функционировать и раз128
виваться на собственной основе. Эксперты констатируют такую
степень инвестиционного кризиса, который соответствует
"утрате технико-технологического потенциала самовоспроизводств
а индустриальной экономики"^
Со спадом производства и кризисом инвестиций непосредственно
связана одна из наиболее потенциально опасных
для российской экономики проблем - нарастающие темпы
износа производственного аппарата. По данным Председателя
совета по безопасности РФ В.Илюхина, износ основных фондов
в промышленности на конец октября 1995 г. составлял 5254%.
Для сравнения, в 1980 г. он оценивался на уровне 36%.
Констатируя катастрофическое ускорение процесса старения
основного капитала в промышленности, он отметил, что если
данный процесс не будет остановлен, то через два-три года
"не на чем будет работать".
Однако потенциальная угроза, которую таит в себе инвестиционный
кризис и физический износ производственных
мощностей, оценивается не только путем прямой экстраполяции
тенденции выбытия основного капитала, но и на основе
существующих нелинейных связей и взаимодействий, кумулятивных
эффектов, существующих в сложной хозяйственной системе.

Отмечая, что старение парка оборудования и его износ сопряжены
с четырехкратным ростом аварийности. В.Т.Рязанов
в связи с этим пишет: "Это означает: с нарастающей быстротой
приближается черта, за которой наступит паралич. Сбои и
остановки инфраструктурного комплекса (дороги, трубопроводы),
вслед за ними - топливно-энергетического - все это
способно мгновенно распространяться по воспроизводственной
цепочке". Реализация такого драматического сценария
вполне реальна, подчеркивает он. "если не будет блокиров
ан запущенный радикальной реформой механизм самор
азрушения"^.
Рассматривая инфраструктуру в более широком аспекте и
выделяя ее материальный, институциональный и персональный
комплексы, Н.Я.Петраков и В.Л.Перламутров указывают
на ее особую роль как фактора, регулирующего механизмы
целостности хозяйственной системы^. Подчеркивая, что "все
вложения в инфраструктуру - это вложения в стабилизацию
5 - 2639

129

социально-экономической системы, поскольку наравне с вложениями
в повышение надежности технических средств и технологических
процессов они резко повышают степень устой-
чивости общества", обеспечивают его необходимый адаптационный
потенциал, данные авторы отмечают резкое возрастание
потребностей в стабилизационных мерах в переходных условиях.
"Неравновесность экономической ситуации, хаотичность
поведения отдельных составляющих единого экономического
организма требует увеличения инвестиций в стабилизирующие
звенья системы. Если этого не делать, то начинается
нарастание вероятности срыва сначала в уже обозначившихся
узких местах, затем в геометрической прогрессии растет
количество этих мест", - отмечают они. При нарастании
вероятности одновременного наступления большого числа
срывов в системе она может оказаться перед лицом нехватки
внутренних возможностей для их ликвидации. Тогда и начин
ается распад, атомизация социально-экономической системы.
Экономика и общество оказываются в состоянии катастрофы.
Вероятность оценки такой неблагоприятной ситуации.
когда у системы нет внутренних ресурсов, чтобы "перекрыть
риски", по их мнению, в современных российских условиях
приближается к единице'".
Положение российской экономики продолжает ухудшаться,
несмотря на прогнозы о прохождении критических точек
развития кризиса и последующей стабилизации сначала в
1993 г.. а затем в 1994 г., 1995-1996 гг. Различные аналитические
оценки свидетельствуют, что определенным критическим
рубежом в развитии российского общества и хозяйства во
времени стал конец 1994 - начало 1995 года. Именно в конце
1994 г., в ходе обсуждения итогов экономического развития
страны за год, правительством была признана неэффективность
проводимой политики реформирования и отмечено, что
ее продолжение способно привести Россию к катастрофе. Конец
1994 г. связан с началом военных действий в Чечне.
Независимые эксперты отмечали, что кризисные процессы в
российской экономике на рубеже 1994-1995 гг. перешли в качественно
новое состояние. По их мнению, специфика этих изменений
определялась следующими ключевыми моментами:

130

1) Исчерпался "запас прочности" экономики, за счет которого
удавалось четыре года поддерживать функциониров
ание национального хозяйства без необходимых инвестиций,
роста безработицы и резкого снижения жизненного
уровня населения.
2) В перспективе динамику экономической конъюнктуры
все больше будут определять стратегические долговременные
угрозы, ранее остававшиеся на втором плане. К
ним относятся:

- катастрофическое положение в сельском хозяйстве,
подрывающее продовольственное самообеспечение и
социальную устойчивость,
- сокращение производственного, научного и кадрового
потенциала,
- утрата качественного машиностроения, необходимого
для модернизации экономики,
- усиление давления внутрихозяйственной задолженности
на внутрихозяйственные процессы.
3) Практически исчерпан компромисс между сформиров
авшимися укладами экономики: "валютным" и внутренне-ориентиров
анным. Противоречия между ними
(борьба за ресурсы и условия функционирования) вступ
ают в стадию антагонизма^.
Катастрофа или гистерзис?
Парадоксальность современной макроэкономической ситу
ации в России определяется сочетанием совпадающих по
времени и взаимно усиливающих друг друга кризисных процессов,
с одной стороны, и размытостью основных целей
стратегического развития - с другой. По мнению сторонников
радикальных реформ монетаристского типа, с уходом
Е.Гайдара из правительства реформы были прерваны. Сам
Егор Тимурович, признавая существующий ныне "острый дефицит
политических идей", констатировал, что "никакой новый
курс взамен вообще не был предложен". При этом примеч
ательно, что он как бы вскользь заметил, что "отсутствие
отрефлексированной официальной идеологии или программы
еще не означает фактическое ее отсутствие"^.
Действительно, правительство в 1994-1996 гг. демонстриров
ало установку на практическую работу, решение текущих
задач и отказ от каких-либо теоретических обоснований проводимой
политики. Фактически же реализованная политика
осуществлялась в рамках прежнего монетаристского курса на
финансовую стабилизацию. Реформы, таким образом, в их
"гайдаровском" понимании, не были прерваны, можно сказ
ать, что был изменен их темп, однако логика развития диктов
алась прежними установками.
Согласно официальной статистике в 1996 г. положение дел
в экономике было отмечено определенными положительными
результатами, среди которых особо подчеркивались снижение
темпов инфляции до 1-2% в месяц, благотворно отразившееся
на уровне процентных ставок, а также стабилизация реального
курса рубля. Однако данные тенденции в финансовой сфере
сопровождались обострением экономического кризиса в
таких ключевых областях, как производство, социальные отношения,
государственные финансы. Произошло ускорение
свертывания производства на крупных и средних предприятиях.
Резко ухудшилось финансовое положение предприятий.
Падение прибыли в материальном производстве в 1996 г. сост
авило 25%, а доля убыточных предприятий к концу года
превысила 40%. Данные процессы сопровождались ускорением
снижения инвестиционной активности: падение объема
капиталовложений ускорилось с 10-13% (по различным оценк
ам. - И.Ш.) до 18% в 1996 г.20 Происходило дальнейшее падение
жизненного уровня населения на фоне неплатежей зар
аботной платы и фактического удорожания товаров и услуг.
Ухудшилась на 12% собираемость налогов, что привело к
дальнейшему росту государственного долга и разрастанию пир
амид денежных суррогатов, оказывающих давление на кредитные
ресурсы банков.
Развитие кризисных процессов в последние два года свидетельствует
об исчерпании резервов для поддержания избыточной
занятости в материальном производстве и "сохранения
на плаву" убыточных предприятий. Наметилась тенденция к
сбалансированности экономики и достижению определенного
равновесия на уровне выпуска экспортно-ориентированных

отраслей и поддержания минимума уровня потребления за
счет отказа от использования значительного объема производственного
и людского потенциала.
Как отмечают аналитики Института народнохозяйственного
прогнозирования, при сохранении сложившихся тенденций
и существующих ныне экономических механизмов следующие
три-пять лет могут стать периодом свертывания незагруженных
мощностей (как минимум на 15-20%), закрытия
убыточных предприятий, роста безработицы. Согласно их
прогнозу, таким образом, "сформируется модель воспроизводств
а с более высоким уровнем внутренней сбалансированности...
Таким образом, произойдет размен кризиса национальной
экономики на рост социальной напряженности и снижение
благосостояния населения"^.
Развитие кризисных процессов в российской экономике
подтверждает, что фактор времени оказывается далеко не безр
азличен для результата трансформации исходной системы.
Не только масштабы и глубина трансформационного кризиса.
но и его продолжительность существенно влияют на характеристики
гипотетического состояния равновесия, к которому
перейдет трансформируемая система. В рыночных условиях
далеко не весь производственный и человеческий потенциал
оказывается востребован. Однако "чем больше продолжительность
процесса полной адаптации экономики к новым условиям
функционирования, тем вероятнее, что долгосрочное
равновесие будет достигнуто при меньшем, чем начальный,
уровне выпуска"'^. - отмечает А.Д.Никипелов. Подобная ситу
ация, когда краткосрочные отклонения от рыночного равновесия
в случае их затягивания приводят к неблагоприятному
изменению долгосрочной траектории экономического развития,
отмечает он. известна в западной экономической теории
под названием '"гистерзиса 'У".
Независимые иностранные аналитики, наблюдая развитие
кризисных процессов в российской экономике и приверженность
правительства выбранному курсу реформ, отмечают
подмену экономических целей развития политическими интерес
ами. "Вера в самоорганизующийся характер рынка отчасти
наивна, но несет куда более фундаментальную идеологическую
нагрузку - это политическая тактика, которая игнорирует
и обходит стороной экономическую логику..." - отмечают они.
Несмотря на то, что шоковая терапия в настоящее время дискредитиров
ана, более медленное применение "шоковых методов"
мало отличается от нее - оно продолжает быть почти исключительно
разрушительным процессом, который ведет к
разрушению основ для позитивного роста"^.
В условиях, когда кризис зашел так далеко, перевод хозяйств
а в фазу стабилизации и роста возможен только при
помощи целенаправленной сбалансированной политики (в
плане непротиворечивости и системности принимаемых мер).
Однако, как свидетельствует тактика правительства, оно не
предполагает ни снижать налоговый пресс, ни активизировать
инвестиционную активность. В сложившейся ситуации это
означает, что производственная деятельность будет по-прежнему
малопривлекательна для свободного капитала, а действующие
предприятия будут лишены источников (как внутренних,
так и внешних) для проведения инвестиций. Это означает
неминуемое углубление кризисных тенденций в производственной
сфере, а так же то. что в ближайшем будущем понятие
"гистерзис" может разделить судьбу "макроэкономической
стабилизации" и войдет в лексикон не только экономистов,
но и политиков.
Противоречие регулирования переходных процессов
в российском хозяйстве на современном этапе
Говоря об итогах реформ на конференции, посвященной
десятилетию начала перестройки, Г.А.Арбатов с тревогой конст
атировал: "Мы довольно настойчиво и быстро идем к очень
серьезной катастрофе. Если политический курс не будет изменен,
катастрофа станет неизбежной "^. Он подчеркнул опасность
ситуации, в которой все. включая и правительство, стар
аются делать вид, "что этого нет, что существуют какие-то
мелкие неувязки, которые не должны заслонять позитивные
сдвиги... Игнорирование или даже отрицание подобной ситуации
правительством... вызывает особый страх. Значит, завтра
дела будут обстоять еще хуже, ибо правительство не только не

134

собирается исправлять положение, оно не хочет увидеть, какие
ошибки надо исправлять, и старается нас обмануть", успок
аивая достижениями в области подавления инфляции. -
констатировал он^'.
Характерной особенностью политики курса нынешнего
правительства стала ориентация на решение текущих задач без
учета их долгосрочных последствий. Противоречие между зад
ачами регулирования экономики и теми эффектами, которые
ожидаются от принимаемых мер в пределах до следующих выборов.
постоянно присутствует при выработке экономической
политики в так называемых демократических странах. Политики.
входящие в правительство, принимают решения с оглядкой
на электорат, стремясь избегать непопулярных решений
или таких мер, эффект которых может сказаться за предел
ами сроков следующих выборов и не принесет тем самым
дивидендов самим творцам политики. Это общее противоречие
принимает на российской почве особо острые формы: на
протяжении последних лет решение политических проблем
отодвигает экономические задачи на второй план, а приним
аемые в сфере экономики "пожарные" меры по ликвидации
локальных острых кризисов (погашение задолженностей по
зарплате и пенсиям, ликвидация межбанковского кризиса и
т.д.) носят краткосрочный характер и имеют политическую
подоплеку, ограничивающую принимаемые меры их эффектом
на предстоящих выборах.
Проявление негативных тенденций в отдельных областях и
сферах социально-экономической динамики в целом свидетельствует
о нарастании общей неустойчивости системы, истощении
ее адаптивных возможностей. Падение производства,
свертывание инвестиционных отраслей, особенно наукоемкого
производства, разрушение научно-образовательного комплекс
а, включая патентоведение и высшую школу, массовый
отъезд за границу ведущих специалистов и молодых ученых,
растущий государственный внутренний и внешний долг. усилив
ающаяся зависимость по обеспечению продовольствием,
деградация медицинского обслуживания и других сфер воспроизводств
а человека - все это выражение глубокого кризис
а, который вряд ли возможно остановить одними благими

135

пожеланиями, равно как и верой в то. что одна из сфер -
будь то ТЭК или финансы, способна "вытащить за волосы"
из болота кризиса российскую экономику.
О том. в какой степени названные тенденции являются
необратимыми и каких масштабов может достичь катастрофическ
ая деградация социально-экономической системы, невозможно
судить, находясь непосредственно в потоке изменений.
С другой стороны, для России еще остается надежда на возможность
переломить негативные тенденции, блокировать кан
алы катастрофического развития событий. На пути саморазвив
ающегося и углубляющегося глобального кризиса общества
и хозяйства должен быть поставлен заслон в виде созидательной.
конструктивной политики антикризисного регулирования
и реформирования.
Однако соответствующие меры могут стать только результ
атом сознательных целенаправленных мер правительства, которое
традиционно склонно рассматривать экономику как заложницу
политики и преследовать с помощью экономического
регулирования политические цели.
Кроме того, как отмечают аналитики, "обострение финансового
и социального кризисов привело к резкому ослаблению
государства - особенно в части его регулирующих и мобилизующих
функций, крайне необходимых для преодоления
общественных вызовов и угроз"^. Сложность реализации единой
политической линии на стабилизацию экономики и ее
последующее развитие обусловлена также и тем, что современный
этап диалектики переходных процессов в экономике
и трансформации властных структур определяется их новым
качественным взаимодействием. "Ключевым моментом стало
то. что экономический кризис вошел в резонанс с системнополитическим
процессом, который можно назвать "качественной
олигархизацией" государственной власти. Речь идет об
оформлении олигархических групп - кристаллизации их политических
и идеологических приоритетов на базе уже достаточно
устоявшихся экономических интересов"^. В этих условиях
надежды на проведение политики, отвечающей целям
развития национальной экономики, представляются малоосуществимыми.

Хотя очевидно, что развитие экономических
проблем способно стать реальной угрозой существующей госуд
арственной власти и вынудить правительство скорректиров
ать проводимую политику.
С начала радикальных экономических реформ в 1992 г.
оценка населением их хода и результатов оставалась однозн
ачно негативной. По данным на конец 1994 г., восприятие
россиянами экономических последствий реформ свидетельствует
о том, что, с точки зрения абсолютного большинства гражд
ан (80-85%), реформы в России провалились: они либо ничего
не дали (42%), либо имеют отрицательный результат
(39%). Только 8% опрошенных оценили проведенные меры
как положительные^.
По свидетельству директора Института социально-политических
исследований РАН Г.Н.Осипова, социологические исследов
ания показывают, что "подавляющее большинство гражд
ан России не поддерживает принятый курс реформирования.
как не отвечающий их интересам, и в то же время категорически
отвергает любую возможность возврата к прежнему
тоталитарному и партократическому режиму"^. Поскольку
основная причина сложившейся кризисной ситуации состоит
не в реформировании как такокол^ а а его способах, "реальный
выход из сложившейся ситуации - принятие нового курса реформиров
ания"^', на основе переосмысления всей концепции
социально-экономических реформ.
Очевидно, что не различные популистские программы
"спасения России" могут вывести страну из катастрофы, а соблюдение
оформленных в систему научнообоснованных принципов
рационального отношения к общественному развитию
и разработанная на этой основе стратегия позитивного реформиров
ания. Выработка данной стратегии, как представляется,
должна осуществляться с учетом исторического опыта успешных
трансформаций, с одной стороны, и существующих научных
обобщений относительно закономерностей переходных
процессов в сложных нелинейных системах, с другой, и предст
авлять в определенном смысле синтез различных областей
знания.
Позитивное реформирование в условиях межсистемной
трансформации должно быть ориентировано на создание но137
вого хозяйственного механизма, обеспечение перевода системы
на новую модель устойчивого развития и преследовать созид
ательные, а не разрушительные цели. Оно должно строиться
на основе системных представлений о динамике экономики
и общества в целом, исходить из задачи целенаправленных
изменений при обеспечении воспроизводственной целостности
реформируемой системы и ее развития. Процесс трансформ
ации должен носить регулируемый характер: соответственно,
тактические цели должны быть увязаны со стратегическими,
изменения в отдельных структурных или функцион
альных подсистемах должны быть согласованы с учетом кумулятивных
связей. Краткосрочные меры не могут быть подчинены
политической целесообразности, а должны исходить
из необходимости обеспечения условий для перевода системы
в новое качественное состояние и диктоваться логикой экономического
развития в соответствии с определенной легитимной
долгосрочной программой преобразований, выработанной
с учетом прямых и обратных связей, существующих в сложной
иерархической социально-экономической системе, и тех
переходных процессов, которые реализуются не только на
страновом уровне, но происходят в интернационально-регион
альном и мировом, глобально-цивилизационном масштабе.

Закладка в соц.сетях