Жанр: Электронное издание
Raven-11
...ил Павел.
- Jawohl! - Захаржевская щелкнула каблуками. - Мы с вами одинаково небрежны,
доктор Розен.
- Угу... - Павел отвел глаза, сделав вид, что изучает меню.
Захаржевская улыбнулась. Странно, когда-то ей казалось, что она сможет прожить всю
жизнь вместе с этим человеком. Да, он действительно один из самых достойных мужчин,
которых она когда-либо встречала. Но совершенно не тот, с кем она должна быть рядом. Сейчас
она особенно остро ощущала необходимость поддержки. А Павел не обладал достаточным
запасом прочности. Кроме того, следовало признавать очевидное: Нил Баренцев располагал
такими возможностями, каких у Розена никогда не было и скорее всего не будет.
"Жизнь все расставляет по местам, - подумала она. - И каждый получает то, что
заслужил. Ну, или почти каждый".
Она перевела взгляд на Ларину.
- А ведь вы сейчас должны находиться на Каннском фестивале. Или пресса, как всегда,
врет?
- Вот именно - как всегда! - подхватил Павел. - Не могу больше этого выносить!
Долой буржуазную прессу! Да здравствует газета "Правда" с передовицей о трудовой династии
хлеборобов, с байками про загнивающий Запад и светлое будущее развивающихся стран! Все
эти бульварные газетенки - просто публичные анонимки, подметные письма какие-то! Так и
указывают на тебя пальцем: "А ты знаешь, с кем переспала эта красотка? А ты в курсе, сколько
стоит вилла этого жулика?"
- Мне кажется, - заметила Захаржевская, - людей, которые тратят время на эти
бредни, следовало бы только пожалеть! Подумайте, как ограничен их мир!
- Ммм... - Павел покачал головой. - Не могу я их жалеть, Татьяна. Больше не могу. И
знаешь почему? Потому что они никого не жалеют! Ну, кроме несчастных героев телесериалов.
- А ты не намереваешься сняться в какой-нибудь мыльной опере? - поинтересовался
Нил.
- Это уже не мой уровень, - пояснила Ларина. - Нужно держать марку.
- И чем же вы занимаетесь? - спросил Павел.
Захаржевская улыбнулась:
- Домохозяйка!
- Нил?
- Бизнес. Большой бизнес, Павел... Мне посчастливилось в свое время, в Париже,
познакомиться с одним замечательным человеком. Он завещал мне состояние, которым при
жизни так и не успел воспользоваться. Это очень грустная история, и я потом ее как-нибудь
расскажу. Ну и я, в свою очередь, нашел достойное применение этим деньгам. В самых разных
отраслях. А недавно, - начал Нил загадочным тоном, - мне представился случай не только
удачно разместить капитал, но и помочь одному человеку, талантливому ученому, которого по
ложному обвинению хваленая американская Фемида упрятала за решетку...
Розен нахмурился, начиная догадываться.
- Подожди-ка! Так это ты - новый владелец Ред-Рока?!
- Он самый! - признался Нил. - Не буду скрывать, на самом деле я не был в курсе
твоего бедственного положения. Более того, я вообще не знал о существовании этого центра,
пока не получил предложение его приобрести... Ну, а когда стало известно, при каких
обстоятельствах ты попал туда...
Розен вздохнул. Приятно, конечно, знать, что в этом мире есть люди, способные за тебя
заступиться. Однако ему хотелось думать, что его освобождение было торжеством правосудия,
даже если это было наивно. А теперь получалось, что журналистишки по-своему правы,
виноват он или нет, а освобождением своим обязан большим связям. Неважно, что он об этих
связях не подозревал до сих пор. Впрочем, ему ведь с самого начала вся эта история с
освобождением казалась подозрительной. В добрые чудеса русский человек не верит. И
правильно делает, получается. Впрочем, дареному коню в зубы-то не смотрят.
- Спасибо! - он вздохнул.
- Это я должен благодарить тебя! - сказал Баренцев. - Твоя работа очень важна!
- Для кого? Для Пентагона?
- Вам не кажется, - вмешалась с улыбкой Ларина, - что здесь не место для подобных
разговоров?
- Ну, - возразил Нил, - мы с Павлом не являемся государственными служащими и
вольны обсуждать свои дела где угодно. Кроме того, я не думаю, что здесь установлены жучки
или что вон та пышная дамочка за кассой - агент Москвы. Но поскольку вопрос в самом деле
важен, думаю, лучше поговорить об этом потом. Кстати, куда вы направляетесь?
- В Швейцарию, к Нюте в гости. Давно хотел побывать в этой стране! - сказал
Павел. - Надеюсь, там будет поспокойнее. В смысле прессы.
Нил и Захаржевская переглянулись. Нил сжал ее руку под столом.
- Нам по пути. Мы едем в Монтре, - сказал Баренцев. - Хочу навестить родовое
гнездо.
- У тебя есть предки в Швейцарии? - спросила Ларина.
- Здесь жил мой внучатый дядя Густав Бирнбаум. Его брат, мой родной дед, долго
гастролировал по России, будучи известным гипнотизером, и даже пользовался успехом у
самого товарища Сталина. Но потом предпочел перебраться на Запад... Думаю, нам стоит
поехать вместе! Тем более что по дороге вы нам сможете помочь в одном сугубо важном деле.
Это пока тайна, - пояснил он, в ответ на вопросительные взгляды.
У дверей кафе к Лариной подскочил маленький шустрый пацан и протянул журнал. На
обложке было ее фото. Татьяна улыбнулась и поставила автограф.
- Как ваши младшие, кстати? - спросил Нил.
- Спасибо, все отлично! - кивнул Павел. - К счастью, безотцовщина им теперь не
грозит. Твоими молитвами.
По дороге в Монтре Нил не только посвятил супругов Розен в подробности удивительной
судьбы своего деда, но и пригласил к себе на остров.
- Для вас двери Занаду открыты в любой день, только дайте знать заранее. - сказал он.
- Но обязательно приезжайте к двадцать первому июня! - эмоционально добавила
Захаржевская. - А лучше на день-другой раньше, надо подготовиться.
- К чему подготовиться? - удивился Павел.
- Летнее солнцестояние, - пояснила Захаржевская, но понятнее не стало.
- На этот день назначена наша свадьба, - сказал Нил. - Предстоит некий ритуал, в
котором примут участие и гости...
Павел внутренне содрогнулся. Память услужливо подбросила в сознание странности их
недолгого брака с Таней Захаржевской - ее "глючные" отварчики, пассы с алмазом на
цепочке, после которых он едва не отдал концы, колдовская купальская ночь на латвийском
хуторе... Как же назывался там этот день?..
- Лидо, - произнес он вслух.
Таня Ларина взглянула на него с недоумением, а Захаржевская рассмеялась.
- Вспомнил? Только у нас это зовется несколько иначе. Лита.
- У нас - это у кого? - чуть резковато спросила кинозвезда.
- Таня приняла викканство, - серьезно пояснил Нил.
- О-о, - протянула Ларина с нескрываемым разочарованием. - "Новая волна", всякие
там Иоли и Бельтайны, коллективные камлания, танцы под луной в голом виде... Я думала, эта
модно только в Нью-Йорке и еще у нас, в Калифорнии. Значит, и до Европы докатилось.
- Эта, как ты выражаешься, мода, между прочим, раз в пять подревнее вашей
православной церкви, которая, кстати, и название свое украла у русских волхвов! Да если
хочешь знать, мой род тридцать веков...
- Таня, не закипай, - поспешил вмешаться Нил. - А вас, ребята, хочу успокоить, никто
голышом плясать не будет... во всяком случае, прилюдно. Кровавые жертвоприношения тоже
отменяются, ни одно животное не пострадает...
- Кроме тех, что будут поданы к столу, - мгновенно сменив полемический тон на
насмешливый, добавила Захаржевская. - До вегетарианства я еще не дошла.
- Простите, я не совсем понял, - сказал Розен. - Ваш брак будет, так сказать, освящен
только этим самым викканским обрядом?
- Не совсем, - лукаво улыбнулась Захаржевская. - Хотя нам бы этого было
достаточно!
Ларина интуитивно догадалась, в чем дело, и тоже улыбнулась.
- Что? Что такое? - забеспокоился притворно Павел, понимая, что речь идет не о
мировом заговоре.
- Не волнуйся, скоро ты все узнаешь! - пообещала ему супруга.
Она посмотрела на Захаржевскую, и та кивнула ей, как старой подруге. Перед
швейцарской границей они сделали небольшой крюк, остановившись возле мэрии городка
Тонона, где мсье Баренцев и мадемуазель Стеклер официально вступили в брак согласно
законам Французской Республики, завершив тем самым для себя историю с иллюминатами. По
крайней мере, Татьяне тогда казалось, что все проблемы, так или иначе связанные с Орденом,
должны уйти в прошлое после французского заседания Капитула. В самом деле, в Ордене
ситуацию удалось разрулить, теперь его проблемами будут заниматься Ирэн с Цоресом, а
мудрый и строгий дядюшка Берч проследит за тем, чтобы все было под контролем. Питер
Дубойс получил пост администратора Ред-Рока, что, как она считала, было достойной наградой
за все его страдания. По этой статье Вадим Ахметович к ней претензий иметь не мог. "Не
вспоминай, иначе появится", - словно шепнул кто-то рядом, и она испуганно огляделась,
словно окаянный черт в самом деле мог возникнуть в салоне "ягуара".
"А с него станется, - подумала Татьяна. - Что для этой твари пространство и время? В
любой момент может появиться. Нет, нет..." Она сконцентрировалась, изгоняя из сознания и
имя, и незабвенный образ нечистого. "Вот ведь, - подумала только, - послала судьба
куратора из преисподней - не Вельзевула какого-нибудь или Асмодея, а нашего, родного.
Аминь, аминь, расточись..." Может быть, вот оно спасение - обручиться с любимым
человеком? Но для обручения мало расписаться в ведомости. Браки на небесах заключаются, а
не в мэриях.
В дороге Павел не без злорадства прослушал радиопередачу, где, помимо прочего,
обсуждалось отсутствие на фестивале в Каннах Тани Розен и ее скандально известного супруга.
Похоже, папарацци переполошились, упустив добычу, однако в погоню за Лариной никто не
бросился. В конце концов, Канны сейчас были наполнены звездами разных масштабов, и
гоняться за неведомо где летающим журавлем, когда в руках столько синиц, просто невыгодно.
Был небольшой шанс, что кто-нибудь по дороге опознает ее и сообщит в местную прессу.
Но то ли здешние газетчики были нелюбопытны, то ли жители нетрепливы - никто их ни разу
не побеспокоил.
Нюту в Женеве они не застали. Заспанный Жиль, протирая глаза, сообщил, что Нюта, не
заезжая домой, прямо в аэропорту взяла билет на Берлин и улетела. Когда вернется, не сказала,
но обещала позвонить. Похоже, Жиль был этим поступком весьма раздосадован, но, как
воспитанный молодой человек, виду не подал. А вот Захаржевская, как показалось Тане
Лариной, вздохнула с облегчением.
"Ее можно понять, - подумала Таня. - Заглянуть в глаза двадцатилетней дочери,
которую в последний раз видела грудным младенцем, - это не так просто".
Чуть ли не в первый день их совместной жизни Павел, ничего, похоже, не скрывая,
рассказал ей, почему расстался с первой женой и почему оставил ребенка у себя. Тане было
безумно жалко свою тезку и как-то заочно не-ловко перед ней: вовек не видать бы счастья ей,
Татьяне Лариной, когда бы не несчастье другой Татьяны... Ей-богу, до чего же хорошо, что
встретились они как раз тогда, когда и Захаржевская наладила, наконец, личную жизнь.
Просторное поместье Бирнбаума находилось под присмотром управляющего и
полудюжины слуг. Нил, который нагрянул с женой и друзьями неожиданно, застал дом и сад в
образцовом "швейцарском" порядке. Несколько дней ушло на знакомство с поместьем, которое
кое в чем превосходило даже Занаду. А именно: обилием механических аппаратов,
сооруженных Густавом Бирнбаумом при участии своего брата.
- Это просто музей какой-то! - восхищался Розен, разглядывая образцы, большая часть
из которых находилась в рабочем состоянии.
Под причудливые механизмы была отведена целая галерея. Большинство из них были
накрыты стеклянными колпаками, оберегавшими от пыли, самые большие хранились за
прозрачным пластиком.
- Раньше их просто закрывали холстом! - пояснил Баренцев.
Большинство моделей работали с помощью пружинных механизмов, подобных часовым
- они были созданы еще до войны. Позднее братья стали больше применять электрические
приводы, работающие на аккумуляторах, а в некоторых случаях комбинировали старомодные
пружины и электричество.
Особенно впечатлял искусственный театр, в котором маленькие куклы разыгрывали
последний акт из "Гамлета".
- Дед вначале хотел, чтобы во время спектакля звучала речь актеров, записанная на
фонограф - тогда еще не было магнитной записи, но потом решил что в беззвучном варианте
эта сцена больше впечатляет! - пояснил Баренцев.
- Он был прав! - сказала Ларина, которая не могла оторвать глаз от игрушки. Фигурки
двигались плавно, кружась. Лаэрт, Гамлет с обнаженными шпагами, лица кукол были сделаны
настоящим художником. Маленькие шпаги звякнули друг о друга и, наклонив головы,
механические актеры стали фехтовать. Баренцев ничего больше не говорил до самого
последнего мгновения, когда сраженный Лаэрт опустился на колени. Королева умерла, король
убит и Гамлет умирает.
- Боже мой! - сказала Ларина. - Для ребенка это слишком мрачно!
- Она предназначалась не для детей! - сказал Нил, бережно закрывая механизм. - Дед
считал, что взрослым игрушки нужнее, чем детям. Это единственное, что может вернуть их к
реальности! К сожалению, мало кто разделяет это мнение.
- Но у нас есть кино! - заметил Розен. - Сейчас ваш гениальный родственник нашел
бы без труда призвание в кинематографе.
- Не уверен, - сказал Нил. - Он, правда, восхищался картинами Мельеса, в Занаду
даже есть небольшая коллекция его фильмов, но мне кажется, что он всегда хотел работать не
для толпы, а для кого-то, кто может оценить, почувствовать душу, которую он вкладывал в
каждое из своих творений. Поэтому большинство из них не покидали никогда эти дома -
здесь, в Монтре, и в Занаду.
В галерее также был большой механический ящер, предвосхищавший динозавров
Спилберга. Он выглядел, пожалуй, еще более устрашающе - особенно когда управляемый
Нилом тронулся с места, разевая зубастую пасть и поблескивая медной броней. Каждый его
шаг, казалось, отзывался в самых удаленных уголках дома.
Нил не мог удержаться, чтобы не подурачиться. Он притворился, будто электрический
пульт вышел из строя, и только когда ящер был в десятке шагов от зрителей, остановил его.
- Совершенно идиотская шутка! - заметила на это Захаржевская. - Это чудовище не
на компьютере сделано и может легко покалечить кого-нибудь своими лапами.
- Все под контролем, - заверил ее Нил. - Говорят, что однажды какой-то бродяга
забрался в дом к господину Бирнбауму и отдал концы от страха прямо здесь, в зале,
наткнувшись на этого монстра, хотя тот, само собой, был выключен. Я, впрочем, не уверен, что
это не легенда. Во все времена дом очень хорошо охранялся!
- Вообще-то у Спилберга в фильме были заняты не только компьютерные монстры, но я
сомневаюсь, что где-нибудь в Голливуде есть подобная модель, - заметила Ларина. - Я
сейчас подумала, Нил, что жизнь ваших предков и этот дом с его чудесами могут стать
отличной основой для фильма!
- Не слушайте, Нил! - Розен несколько смутился. - Таня просто сейчас находится в
творческом поиске!
Ларина показала мужу язык.
- Нет, почему же? - сказал Нил. - Это вполне возможно.
Осмотр оставшейся части коллекции отложили на следующий день. Хозяев и гостей ждал
обед.
- Жаль, что из-за этой шумихи мы не можем посмотреть Шильонский замок! - заметила
Ларина. - Хотя, по идее, я могу загримироваться, чтобы не привлекать внимания.
- Здесь, недалеко от Женевы, есть Европейский центр ядерных исследований, - сказал
Павел. - Я бы с гораздо большим удовольствием заглянул туда!
- Никакой работы! - Татьяна была категорична. - Мы вроде бы решили, что посвятим
это время друг другу, так что давай оставим твой драгоценный центр на потом.
Павел поднял руки, сдаваясь.
Захаржевская, глядя на них и Нила, подумала, что в последний раз чувствовала себя так
же комфортно, когда в Занаду Питер и Делох вели спор с Баренцевым под грузди и икру.
Впрочем, здешняя кухня была не хуже, и повар превзошел самого себя, стремясь угодить
хозяину и гостям.
Когда перешли к десерту, разговор сам собой перескочил на драгоценности. Павел, впав
было в велеречивость, именовал Монтре жемчужиной, Ларина на это посоветовала ему
прекратить пошлить.
Захаржевская подняла вверх палец, прося внимания.
- Кстати, о птичках. Вы знаете, у меня есть серьги... Я хочу показать вам их, это
настоящий раритет.
Розен изобразил любопытство, на самом деле его мысли снова витали вокруг
находившегося поблизости ядерного центра.
А вот интерес Татьяны Лариной был совершенно неподдельным.
- Как странно! - сказала она, принимая бережно в ладони упомянутые серьги и
внимательно их разглядывая.
- Что именно? - подняла брови Захаржевская, хотя догадывалась, о чем сейчас скажет
ее тезка.
- У меня есть кое-что похожее. Кулон. Такая же огранка изумруда, такая же платиновая
оплетка. Он мне очень дорог. Единственная память о матери. А ей он достался от отца. Моего
отца.
Женщины одновременно посмотрели друг на друга. Словно видели друг друга впервые.
- Кем был твой отец? - спросила Захаржевская.
- Музыкант, - ответила Ларина. - Его звали Алексеем, и это почти все, что я о нем
знаю. Он погиб еще до моего рождения...
- Как странно! - проговорила со вздохом Захаржевская.
- Странно... - словно эхо отозвалась Ларина.
- О чем, собственно, разговор? - поинтересовался Розен, вернувшийся из высших сфер
на грешную землю.
- Ты помнишь, милый, как утром я тебя удивила, показавшись в гриме леди Морвен, -
тебе почудилась Татьяна?
- Да, странная была шутка! Хотя и эффектная, признаю!
- Как известно, в любой шутке есть доля истины, - подхватил Нил, который
внимательно следил за ходом беседы.
- У меня появилась идея. - Захаржевская встала. - Танюша, пойдем-ка, сварим нашим
мужчинам настоящий пиратский грог. А они пока отдохнут от нас...
- Но мы не устали... - попытался возразить Павел. Нил же только усмехнулся - он
понял, что его любимой понадобилось о чем-то посекретничать с Таней Розен.
- Присядем, - сказала Захаржевская, отпустив с кухни прислугу. - Ты, тезка, извини за
вопрос, но ты действительно получила этот кулон от матери?
- Ну да, через Лизавету, сестру мою. Когда мама умерла, они с бабушкой Симой
сберегли для меня. Я сама маленькая была, маму совсем не помню... А почему ты
спрашиваешь?
- Потому что мне эти серьги брат мой презентовал, Никита. Грехи замаливал. Вот я и
подумала - может, он и от тебя... отдарился? Я понимаю, ты не могла признаться в этом при
Павле...
- Я правду сказала, - упрямо ответила Ларина. - И вообще, я не понимаю, почему это
тебя так интересует.
- Объясню. Как-то я зашла в этих серьгах к матери - с ней чуть удар не случился. Я
ничего не стала выспрашивать, не те у нас с Адочкой были отношения, но поняла, что у нее с
этими серьгами связана тайна, причем имеющая какое-то отношение ко мне. Потом, много лет
спустя, я увидела кулон явно из того же гарнитура на тебе...
- Когда? - быстро спросила Ларина. - Где?
- Неважно. Да я уже и не припомню, когда и где именно... Так что сегодня я отнюдь не
случайно расхвасталась своими сережками... Вот что, давай-ка я займусь грогом, а ты пока
рассказывай.
- О чем?
- О себе. О Павле. О Нюте.
- И когда, по-твоему, нам следует ждать результата в деле с импактитами? - спросил
Нил, когда мужчины остались одни.
- Я делаю все от меня зависящее, - заверил Павел. - Несмотря на обстоятельства
моего появления в Ред-Роке, эта работа очень важна для меня, Нил. Не уверен, что ты можешь
это понять, для этого нужно быть ученым, - поспешил объяснить он последнюю фразу.
- Я понимаю, - серьезно сказал Нил. - И поверь, сделаю все, чтобы эти, как ты
выразился, обстоятельства, остались в прошлом, а в настоящем были только работа и семья.
- Скажи, Нил... - не мог не удержаться от вопроса Павел. - Тебя не смущает
моральная сторона этого дела? Мы обслуживаем американскую военщину, как принято было
писать в журнале "Крокодил".
- Вот именно, - сказал Баренцев. - Это я насчет "Крокодила". Думаешь, у меня есть
выбор? Кто, кроме этой самой военщины, в состоянии наладить промышленное производство
твоих "идеальных гироскопов"? Хорошо, допустим, я напрягусь и запущу его сам. И кто будет
в состоянии купить мою продукцию? Только та же военщина.
- И все равно, иногда я чувствую себя героем Воннегута, - сказал Павел после
паузы. - Помнишь, тот профессор из "Колыбели для кошки"?
- Ну, импактиты - это не "лед-девять", не иприт и даже не ручная граната. Продукт
двойного назначения. В конце концов, девяносто процентов всего современного "хайтека"
сначала обкатывается военными. Как, по-твоему, с чего начались те же тефлоновые
сковородки? Со временем и твои шарики будут широко применяться в мирной жизни...
- Но железо-никелевые капли - это всего лишь одна разновидность импактитных
пород! - горячо сказал Павел. - Их великое множество, и каждая потенциально обладает
уникальными свойствами. Взять те же памирские алмазы, с которых я когда-то начинал...
- Сверхпроводимость? - Баренцев улыбнулся собственной осведомленности. - Так это
тоже были импактиты?
- Тогда я называл их "аэробластами". Но суть одна - это породы, образовавшиеся в
результате метеоритного удара... И тот африканский метеорит... Ты ведь читал про него?
Павел замолчал. Нил Баренцев тоже не спешил нарушить молчание, внимательно глядя на
собеседника.
- Хочешь в Африку? - спросил он наконец, не сомневаясь в ответе.
- Очень, - признался Павел.
- Это, конечно, не мое дело, но Таня? Мальчишки? Ты ведь воссоединился с семьей
всего пару месяцев назад.
- Третий пошел... - еле слышно подтвердил Павел.
- И что, уже?.. - Нил тактично позволил кончику своего вопроса повиснуть в воздухе.
- Нет, конечно, все здорово, замечательно, только... Понимаешь, я так устроен, что не
могу без дела. Без своего дела, без науки. А сейчас... У Тани вечно студия, съемки, встречи,
дети в школе, а я... Да и потом, все эти намеки, косые взгляды, желтая пресса... Вот...
Павел закончил свои сбивчивые объяснения и растерянно посмотрел на Нила.
- А почему обязательно Африка? По-моему, Ред-Рок ничем не хуже. Как владелец,
делаю тебе официальное предложение. Пост директора по науке, самостоятельный бюджет,
полная свобода в подборе кадров, месячный оплачиваемый отпуск. Оклад... ну, не такой,
конечно, как в пресловутом "Блю Спирит", так ведь и Ред-Рок - не "прачечная" для
наркобаронов. На уик-энд будешь за счет фирмы летать к семье в Лос-Анджелес. А Таня
сможет в свободные дни летать к тебе. И еще. Я считаю, что доля в предприятии компенсирует
хотя бы в некоторой степени то, что тебе пришлось пережить... Возвращайся.
- Я не готов. Пока не готов.
- Понятно.
Падение метеорита в южной части африканского материка не породило большого
резонанса в мировом сообществе. Но владелец Ред-Рока не мог не знать, что в его
исследовательском центре этот случай вызвал ажиотаж. Собственно говоря, космического гостя
здесь ждали с того самого момента, когда один из космических телескопов НАСА засек его на
подлете к земле. К счастью, государство, на территории которого упал метеорит, принадлежало
к числу друзей Соединенных Штатов. Такие режимы в Советском Союзе было принято
называть марионеточными. И вот теперь, похоже, Нилу Баренцеву предстояло стать еще и
кукловодом. К тому же, за время африканского вояжа Розена к месту падения метеорита
страсти по поводу пересмотра его дела поутихнут, и он сможет спокойно вернуться к работе в
Штатах.
- Что ж, возможно, это прозвучит немного цинично, но таковы законы бизнеса, и не нам
их менять. Словом, я предлагаю тебе сделку. Я обеспечиваю твою африканскую экспедицию
организационно и финансово, а по возвращении ты заключаешь трехгодичный контракт с
Ред-Роком на условиях, которые я только что изложил.
Мужчины помолчали. В воздухе повисла напряженность.
- Полно, Павел! - сказал примирительно Баренцев. - Не мучай себя! Есть вещи,
которые мы не в силах изменить, как бы нам этого ни хотелось.
Розен кивнул.
- Я понимаю... Но у меня есть еще одно условие. Баренцев взглянул на него
внимательно.
- Клэр, - проговорил Павел. - Клэр тоже должна получить свободу.
- Тут я вряд ли смогу пойти тебе навстречу. Миссис Безансон, в отличие от тебя,
действительно совершила уголовное преступление.
- Я в это не верю! - сказал Павел, вспомнив Клэр, нежную Клэр. Клэр с темными
влажными глазами, Клэр, дрожащую в его руках. Нет, она не могла убить, точно так же, как он
никогда бы не смог соблазнить эту маленькую мексиканку.
- И я не верил, - сказал Баренцев, который тоже на мгновение представил себе Клэр
Безансон, не в столь фривольном виде, разумеется. Ему довелось встретиться с ней в Ред-Роке,
и он был вынужден согласиться - не попасть под ее обаяние трудно, даже не будучи
заточенным в четырех стенах. - Но факты... Факты... - продолжил он.
- Мы говорили о моральной компенсации, - сказал Павел. - Мне хотелось бы, чтобы
Клэр была предоставлена возможность после окончания работы над проектом покинуть
Ред-Рок. Я уверен, что это в твоих силах, Нил, а долю в предприятии оставьте себе!
- Это не связано между собой! - возразил Нил. - Ты получишь часть акций,
независимо от того, удастся ли мне помочь миссис Безансон или нет.
- И еще, - добавил Павел, - мне бы не хотелось, чтобы Татьяна узнала о том, что я
хлопотал за Клэр... И так слишком много совершено ошибок и глупостей!
Предупреждение было сделано как нельзя вовремя. На пороге появились две Татьяны. В
руках Захаржевской была серебряная чаша для пунша. Ларина несла поднос с кружками.
- А вот и мы! - Захаржевская водрузила чашу в центр стола. - Танька, садись, пусть
теперь наши мальчики за нами ухаживают.
- А почему у вас у каждой в ухе по одной серьге? - спросил наблюдательный Нил.
- Поделили по-братски, точней, по-сестрински, - отметила Захаржевская. - Завтра
отдадим хорошему ювелиру, чтобы вплел камни в браслетики, будем носить как амулеты. А
Танин кулон мы решили подарить Нютке. Паша, не против?
- Только за!
- А еще мы придумали, о чем будет следующий фильм Тани Розен.
(3)
А двумя днями раньше в Лондоне, в Кафедральном соборе Святого Павла, проходило
другое бракосочетание. Здесь, напротив, все было торжественно, так, как это толь
...Закладка в соц.сетях
