Жанр: Электронное издание
Raven-11
...верности. И прочем, где она, эта
чертова реальность, кто скажет? Иногда подходил к зеркалу. За стеклянной поверхностью стоял
кто-то чужой, заросший, небритый, и дух от него шел тот самый - винный. Как там предки
говорили: налей мне зелена вина. А зелено вино - это водка. А красное вино звалось синим.
Кажется, у предков были проблемы с различением цветов, дальтонизм! Впрочем, вот некоторые
исследователи утверждают, что две тысячи лет назад цветовой спектр, воспринимаемый
человеческим глазом, был менее богат. Это Иван почерпнул из одной брошюры, которую
прочел в подпитии. Надо чаще пить и больше читать, сделал он мудрый вывод. А то с этими
бандюками, книжными и живыми, можно легко превратиться в неандертальца. Как там, в
анекдоте известном, - "чукча не читатель, чукча писатель!"
Глупо похихикивая, Иван Ларин подмигивал неопрятному человеку, стоящему по ту
сторону зеркала. Человек мрачно улыбался, а иногда и вовсе отворачивался, делая вид, что он
здесь не при чем. С той стороны начали заглядывать старые знакомые - мохнатые и голенькие,
с куцыми хвостами и длинными. Интересно, что во всех странах алкоголикам видится одно и то
же. Вероятно, открывается какое-то особенное зрение, третий глаз пресловутый!
Как всегда, черти были неуловимы. Иногда пытались затеять литературный диспут по
поводу прочитанного. Некоторые из чертей напоминали знакомых Ивану критиков. Он всегда
подозревал, что у этих ребят есть какое-то особенное хобби! В критиков он бросал чем ни
попади, но, к счастью, вскоре перестал - попасть все равно не попадешь, что зря силы тратить.
Глава 5. Департамент Луара
(1)
Хэмфри Ли Берч прибыл в замок за несколько дней до собрания Капитула.
- Мне кажется, вам совсем необязательно здесь сейчас присутствовать! - заметила
Захаржевская.
- Я приехал инкогнито. В крайнем случае, можете выдать меня за своего дворецкого, мое
чувство собственного достоинства от этого нисколько не пострадает, - сказал он серьезно.
- О, вы на многое готовы!
- Вы даже не представляете, на сколь многое!
Захаржевская пожала плечами. На самом деле ее беспокоила не столько возможность
разоблачения господина Берча, сколько его контроль. В конце концов, все было уже решено
заранее и его присутствие только действовало ей на нервы. Задуманная авантюрная
комбинация, достойная любого голливудского блокбастера, грозила превратиться в операцию
ФБР, а это две большие разницы, как, по слухам, говорят в Одессе.
Но спорить она не стала. Подумала, что неуместно. Отправить господина Берча восвояси
было, наверное, вполне возможно, однако она не решилась. Неудобно. Как говорится в
уголовных кругах - не по понятиям. К тому же, он внес свой вклад в общее дело...
"Черт бы тебя побрал!" - выругалась она про себя. Вслух же любезно сказала, отвечая на
его последнюю фразу:
- Надеюсь, что вам никогда не придется жертвовать слишком многим!
- Есть вещи, ради которых можно отдать даже жизнь!
- Безусловно, - сказала она, не желая выслушивать банальности.
Хэмфри Ли Берч, с одной стороны, был ей симпатичен, с другой - вызывал
необъяснимую тревогу. То, что он не отличается принципиальностью и способен на многое
ради достижения своих целей, было и так очевидно. Как там пел Карабас-Барабас: "Считайте
меня гадким! Да, я готов на гадости! УХ, я готов на гадости! Но лишь бы все захапать к своей
великой радости!.."
Ее не оставляло ощущение, что все, что говорит Хэмфри Ли Берч, имеет двоякий смысл, и
это настораживало. Хотя, напомнила она себе, вряд ли стоит беспокоиться сейчас из-за него.
Есть вещи и поважнее. По большому счету, господин Берч - всего лишь чинуша, дорвавшийся
до лакомого кусочка и очень боящийся упустить его из пасти. Поэтому он и здесь!
Вопреки ее опасениям Берч не стал следовать тенью за ее спиной, денно и нощно.
Казалось, он находит для себя иные развлечения. Ирэн Стеклер, установившая с помощью слуг
негласный контроль за фэбээровцем, докладывала, что он часто посещает библиотеку замка и
изучает расположение его комнат по предоставленному владельцами плану.
- Тем лучше, - заметила на это Захаржевская.
Похоже, она была права: все, что нужно было этому человеку - это проконтролировать
ее. Дальше их пути разойдутся и о господине Берче можно будет забыть так же, как и об
иллюминатах.
Она не забывала поплевать через плечо, как бы дико ни выглядело это в роскошных
интерьерах. Старый добрый способ отогнать притаившегося за спиной маленького рогатого
поганца.
Замок был построен еще в тринадцатом веке, впоследствии несколько раз перестраивался,
но, несмотря на все переделки, в его облике проступали черты позднего Средневековья -
башни по углам, высокая кровля.
- Ага, вот тут она и спала! - заметила себе под нос Татьяна, когда впервые увидела
замок из окошка лимузина, подъезжающего к парадному входу, - когда-то, в Средние века,
здесь еще был двор, позже бесследно уничтоженный.
- Кто спал?! - поинтересовалась Ирэн Стеклер, сидевшая рядом.
- Красавица! Спящая! - пояснила свою мысль Захаржевская.
Владельцы с удовольствием сдавали замок в наем, проявляя при этом, однако,
необыкновенную разборчивость. В этих стенах вряд ли мог оказаться кто-нибудь из русских
нуворишей, быстро приобретших на родине богатство, но не воспитание и благородство. Или
воротилы из Латинской Америки, также составившие свои капиталы на откровенной коррупции
и криминальных аферах.
Однако в случае с леди Морвен никаких возражений быть не могло. Одно ее имя снимало
все вопросы. После беглого осмотра местом проведения заседания была выбрана библиотека.
- Мрачноватое местечко! - заметила Ирэн, оглядывая цепким взором резной дуб.
- Поэтому оно и подходит как нельзя лучше для наших целей, - заметила Татьяна. -
Нужно позаботиться об антураже, сейчас он как никогда важен!
Библиотеку привели в надлежащий вид за три дня. Теперь высокие окна плотно были
закрыты темными бархатными портьерами. Принесли свечи, которым было суждено освещать
высокое собрание самых влиятельных людей в мире. Обладатели чудовищных состояний, в
чьих руках была сосредоточена, помимо всего прочего, мировая энергетика, предпочитали
заседать при неверном свете свечей. Может быть, кто-то из них предпочел бы менее
театрализованные условия, но самой леди Морвен любимый Орденом антураж был сейчас
более чем на руку. Она лишь распорядилась запастись достаточным количеством
огнетушителей. Ей не хотелось думать, что из-за какой-либо случайной оплошности могут
погибнуть библиографические ценности, хранящиеся здесь.
В пятницу вечером, когда в России рабочий люд спешит домой отметить наступление
выходных, к замку стали прибывать машины высоких гостей. Среди лимузинов различных
марок изредка мелькали спортивные кабриолеты, принадлежавшие молодому поколению.
(2)
Решение леди Морвен перенести заседание Капитула во Францию вызвало
неудовольствие у многих его членов, но королева была непреклонна как скала.
Недоброжелатели приписали это решение желанию совместить полезное с приятным. В эти же
дни во французской столице должен был состояться показ новой коллекции одного из
моднейших кутюрье. Другие были куда ближе к истине, полагая, что причина в маленьком
Ниле и недавнем покушении на него. Леди Морвен не хотела покидать Европу, потому что
здесь она была ближе к Нилу-Ро.
- Женщина во всем... только женщина! - сказал Макмиллан. - Киндер, кюхен, кирхен!
Пора отправить нашу дорогую королеву к ее ненаглядному младенцу.
- Полагаешь, отдав руку Цоресу, она окончательно уступит ему право голоса? -
спросил Петти. - Помнишь, королевствами всегда управляли фаворитки, а леди Морвен не из
тех, кто позволит запереть себя в детской. Тем более что ребенок уже вышел из младенческого
возраста, а Джозеф Цорес не тот человек, который сможет ею управлять. Откровенно говоря, я
бы предпочел видеть на его месте кого-нибудь другого. Более мужественного. А сынку Цореса
больше подошла бы музыкальная школа или пейсы раввина. Ты знаешь, что он мечтал о
карьере актера?
- Я тоже о ней мечтал, - признался Макмиллан, осторожно потрогал языком
беспокоивший его зуб и добавил несколько раздраженно: - Какая разница, кто будет разделять
ложе с леди Морвен? Ты сам прекрасно понимаешь, что Джозеф Цорес будет выполнять то, что
ему поручим мы. Или ты переживаешь из-за ее сексуального будущего? Уверяю, наша
малышка найдет как утешить себя, если господин Цорес окажется не на высоте. Я вообще не
завидую бедняге. Помнишь этого Мэтьюза?
- Любовника? Я о нем больше не слышал ничего...
- Я тоже, но полагаю, в случае если королева намеревается и дальше пренебрегать
приличиями, будет разумно указать ей на необходимость держаться в рамках. Теперь, когда
Цорес станет ее супругом, дискредитация леди Морвен нужна нам меньше всего...
- О, да! Приличия - это главное!
Машина ненадолго задержалась, разворачиваясь на узкой улице какого-то французского
городка, названия которого они не знали.
- Ты никогда не задумывался, что за люди живут в этих домах? - спросил Петти,
выглядывая в окно. - У каждого из них своя жизнь, каждый имеет свои планы на будущее, ну
кроме тех, у кого уже все позади. И мало кто из них подозревает, что это самое будущее уже
спланировано людьми, имен которых они и не слышали никогда...
- Ты меня беспокоишь, - сказал Макмиллан, впрочем, совершенно нейтральным
тоном, - в тебе говорит лирик. Того и гляди, начнешь книжки писать. "Исповедь грешника"!
- Не стоит делать столь далеко идущие выводы! - усмехнулся Петти. - Я старый
прожженный циник, из тех, кто, как говорил мой дед, могли бы есть человеческое мясо, если бы
понадобилось...
- Боже мой, я общаюсь с Ганнибалом Лектером, собственной персоной! Впрочем, меня
это не особенно удивляет - твой старик был из этой породы, черт меня подери!
- Вернемся к нашим баранам. Считаешь, леди Морвен сможет давить на нашего барашка
Цореса?
- Поживем - увидим! На самом деле трудно судить о человеке на основании слов его
отца!
Машина несла их дальше. Беседа, по мнению Макмиллана, становилась пустой, но Петти
было уже не остановить, с другой стороны его болтовня отвлекала его от мыслей о проклятом
зубе. Петти вспоминал великих женщин, руководивших царствами, королевствами, империями,
республиками.
- Чего стоит только Екатерина Великая! Немка из зачуханного княжества благодаря
заговору становится властительницей Российской империи...
- Может быть, поэтому немцы и рвались туда снова в нашем столетии, - предположил
Петти, - Хотели снова править великой державой!
- По-моему, это тебе пора взяться за книгу! - сказал Макмиллан. - Это, знаешь ли,
модно - новый взгляд на мировую историю.
- Не терплю дилетантов, и превращаться в одного из них не намерен!
(3)
- Сколько времени пройдет, прежде чем ваш препарат начнет действовать? - спросила
Татьяна Захаржевская.
- Полагаю, в полной мере эффект начнет проявляться спустя десять минут!
- Отлично!
Специалиста по психотропным препаратам, найденного Ирэн, звали Шон Уэйкомб. Он
называл себя учеником Тимоти Лири, уверял, что гуру лично передал ему какие-то секретные
разработки незадолго до своего первого заключения. Помимо различных подробностей о
земном пребывании мистера Лири Уэйкомб не преминул поведать историю о том, как тот
прислал электронное письмо одному из друзей через месяц после своей смерти.
- Надеюсь, он отправился на тот свет не благодаря этому веществу!
- О, нет! Не беспокойтесь ни о чем! Согласно пожеланиям, концентрация доведена до
безопасного максимума... И я гарантирую качество! - заявлял он примерно таким же тоном,
каким другая Татьяна - Ларина-Розен - вещала в рекламном ролике, нарочно записанном по
просьбе леди Морвен ее новым секретарем.
В том самом дурацком ролике лауреат "Оскара" представляла новый холодильник. Что-то
кольнуло Захаржевскую. Увидеть Таню Розен в таком амплуа было неожиданностью и не очень
приятной. Да, она знала, что многие известные актеры не гнушаются съемкой в рекламных
роликах. И все-таки... И все-таки выключила телевизор с раздражением, сама не понимая до
конца его причин.
- Вы сами можете убедиться! - сказал Уэйкомб убежденно.
- В смысле?! - не поняла леди Морвен.
- Испытать... - пояснил он. - Препарат абсолютно безопасен и не вызывает
нарушения мозговой деятельности подобно ЛСД!
- Ну нет! - она развела руками.
Вспомнила знакомого наркомана Толика. В Советском Союзе наркомания в европейской
части страны была экзотикой. По крайней мере, для обывателей. Хиппи и прочие неформалы
представляли собой слишком незначительную часть населения, чтобы можно было говорить о
проблеме. Для остальных наркотики были символом загнивающей западной культуры. Толик
на самом деле звался Александром Борисовичем, а прозвище получил за привычку повторять
насчет "малой толики", которую он привык употреблять исключительно в целях расширения
самопознания. Работники правоохранительных органов несколько раз конфисковали у него
коноплю, ему удалось доказать, что он выращивал ее сам и исключительно для собственного
пользования. Это не помешало злым милиционерам отправить несчастного в места не столь
отдаленные. Вернувшись вскоре после какой-то негромкой амнистии, Толик с гордостью
именовал себя диссидентом и толкал обличительные речи, которые, наверное, вызвали бы
горячее сочувствие у того же Лири, поскольку касались обличения власти, не дающей своим
гражданам вырваться за пределы обыденной реальности...
- Это заговор против личности!
Теперь, как она знала, в России наркоманов пруд пруди, и в ходу уже не только травка. И
это одно из последствий деятельности иллюминатов, поменявших одним махом
государственный строй в стране, которая не была готова к подобным кардинальным переменам.
Что ж, они вполне заслужили эту маленькую месть!
- Существует несколько вариантов, - объяснял тем временем Уэйкомб, - можно
распылить вещество прямо в зале...
- Аналогично атаке сектантов в токийском метро?
- Да, - Уэйкомба не смутило сравнение, - в таком случае возможно достигнуть
большого эффекта, но об избирательности, как вы сами понимаете, не будет и речи, если только
вы не снабдите ваших людей респираторами...
В памяти Татьяны всплыли уроки гражданской обороны, дети, напяливающие
ватно-марлевые повязки по сигналу преподавателя. Военрук, словно вышедший из анекдотов
про бравых, но тупых вояк...
- Это исключается!
- Я так и подумал, - кивнул Уэйкомб. - Ну что ж, остается растворить препарат в
подходящей жидкости.
- Кофе?
- В любой жидкости.
- Вы гарантируете результат?
- Голову даю на отсечение! - с жаром выкрикнул химик.
- Такие жертвы полагаю пока излишними, - улыбнулась Захаржевская. - Я верю в ваш
талант.
- Я предпочитаю говорить о способностях! - скромно заметил Уэйкомб. - Талант -
слишком громкое слово!
- О! Я не хотела вас смутить, - заверила его Захаржевская.
Сейчас она ощущала себя второй Лукрецией Борджиа. Пришла на ум древняя история об
одном из кардиналов, который собирался отравить папского легата, но из-за ошибки
собственного слуги сам выпил отравленное вино... Впрочем, в доме леди Морвен эта ошибка
не могла повториться. Во всяком случае, по незнанию. А Ирэн она доверяла. Правда, девушку
нашел Лоусон, но та с честью выдержала проверку под гипнозом, проверку, которую не прошел
сам секретарь. Захаржевская была уверена в своих чарах, а значит, сомневаться в Ирэн Стеклер
не было причины. Эта девушка была сущим кладом. "Окажись она под рукой раньше, -
думала Татьяна, - и каких дел можно было наделать! Впрочем, еще не все потеряно. Все
только начинается".
Ведь ей же всегда хотелось, чтобы у нее был двойник! Уже в детстве это желание имело
под собой вполне корыстную основу. Хотелось, чтобы кто-то ходил в школу, принося пятерки,
как в фильме про Электроника.
Впрочем, ценные качества Ирэн Стеклер не исчерпывались способностью к
перевоплощению. Преданный помощник, она быстро вошла в курс текущих дел Захаржевской
и готова была оказать действенную помощь в любом из них. Безусловно, в основе
плодотворного сотрудничества с леди Морвен лежала вполне материальная
заинтересованность, однако было кое-что еще, что заставляло леди Морвен относиться к Ирэн
не как к обычному наемному работнику. Было у них обеих нечто общее, не только во
внешности, что позволяло Ирэн с легкостью превращаться во вторую леди Морвен. Это было
сходство не только тел, немного пугавшее Татьяну, но и душ...
- Знаешь, милая, - заметил Нил, - если бы мы вовремя не решили посвятить Цореса в
наши дела, бедняга мог сойти с ума или, что гораздо хуже - доложить обо всем своему
папаше. Да, я знаю, он не слишком его любит, однако в такой ситуации побежишь к самому
черту...
- Черту, черту...
Татьяна нахмурилась, вспомнив встречу в лайнере с Вадимом Ахметовичем. Встречу,
которую она считала такой же реальной, как и то, что сейчас она находилась в постели с Нилом
Баренцевым, человеком, которого любила и который мог исчезнуть из ее жизни, как и
Нил-Нил... На мгновение промелькнуло странное видение... Она посреди пустоты, стоит,
опираясь ногами на ничто или, может быть, она просто сама уже бестелесна, а впереди, в
темноте, остается тень. А вдали приоткрытая тень, за которой стоят два самых дорогих
человека...
Она зажмурилась и открыла глаза.
- Вам нехорошо? - осведомился Уэйкомб.
Нил наклонился к ней, вглядываясь в лицо.
- Все чудесно! - заверила она мужа и помощника. - А теперь, думаю, пора перейти к
решающей фазе... Вам, Уэйкомб, лучше пока спрятаться в вашей комнате, а вот Нил
отправится к гостям.
- Слушаюсь, мой генерал! - Баренцев отдал честь и направился к выходу.
Уэйкомб церемонно, под стать обстановке, раскланялся, сохраняя серьезное выражение
лица, и последовал за Баренцевым.
Татьяна окликнула его уже на пороге:
- Да, господин Уэйкомб, мистер Лири весточку не передавал?
Он посмотрел на нее серьезно:
- Нет, ваша светлость, но я ведь и не был с ним на короткой ноге...
(4)
Как и некоторые другие члены Ордена, Блитс прибыл на вертолете. Это была не обычная
свитчкрафтовская машина, в этот раз он решил соблюсти некоторую маскировку. В руке
компьютерного короля был ноутбук, как символ принадлежащей ему отрасли, пожалуй, одной
из самых важных в современном мире.
"Было бы забавно, - вдруг пришло в голову Татьяне, - если бы все в Капитуле явились
с подобными знаками отличия. Старик Цорес, например, с большим пакетом акций в руках..."
Она рассмеялась, немного нервно. Что ни говори, а вечер еще только начинался и хотя все было
предусмотрено до мелочей, поручиться, что ничто не сорвется в последний момент, было
нельзя.
Человек предполагает, а Бог располагает!
Блитс избавился от своего ноутбука по пути к кабинету леди Морвен. Кабинет
располагался в одной из башен. Из окна открывался вид на пруд, в котором отражалось серое
небо. В одном из шкафчиков, по преданию, хранились яды, которыми одна из французских
королев щедро потчевала не угодивших ей чем-либо придворных. "Очень интересное
совпадение", - подумала Татьяна, узнав об этом. Впрочем, вполне вероятно, что это такая же
липа, как и большинство подобных преданий, и предназначена исключительно для доверчивых
туристов.
А в памяти ноутбука, надо думать, ничего важного не содержится, иначе Блитс не доверил
бы его посторонним. Возможно, господин Блитс вообще резался в "Квейк" по пути на
собрание, которое должно было расставить точки над "и" в напряженной ситуации. Ему-то был
уже хорошо известен расклад, оставалось только ждать результатов. Он вошел, держа руки
открытыми, словно демонстрируя, что не держит в них кинжала.
- Очень досадно, миледи, что мы не смогли встретиться с того знаменательного дня,
когда вы столь разумно согласились принять наше предложение...
- Прошу без церемоний, - предложила леди Морвен, - и предложение исходило,
насколько мне помнится, от мистера Баррена, а не от некой группы заинтересованных лиц...
- О, да! - Блитс нисколько не смутился, казалось, он был слишком счастлив, чтобы
обращать внимание на собственную бестактность. Он был похож на дитя, которое рвется к
новогоднему подарку, не обращая внимания ни на что.
- Я, похоже, перестарался, придумывая вступление, - посчитал он все же нужным
разъяснить, и поспешил с американской непринужденностью занять место в кожаном
кресле. - Тем не менее я в самом деле считаю этот день знаменательным для всех нас!
Он улыбнулся, давая понять, что ему известно больше, чем она полагает. Безусловно, Нил
Баренцев не стал бы делиться с ним своими сердечными делами, однако не стоит
недооценивать Гейла Блитса. У него наверняка есть свои каналы информации, свои шпионы...
"Шпионы там, шпионы здесь. Без них не встать, без них не сесть..."
- Я был столь недальновиден, миледи, пытаясь навязать вам в женихи такого человека,
как Барковский, и рад, что это недоразумение не встало между нами черной тенью. Извините за
излишнюю патетику!
Татьяна подумала, что, несмотря на все прохиндейство, Гейл Блитс был все-таки не
самым отрицательным персонажем в комедии ее жизни. Во-первых, как ни крути, достиг своего
положения собственным умом, и до сих пор особенных причин жаловаться на него не было.
- Как говорят в России - кто старое помянет, тому глаз вон! - сказала она.
- Это довольно жестоко! - заметил Блитс. - Особенно если перевести буквально!
Неудивительно, что на Западе на Россию смотрят с опаской. Впрочем, у этой поговорки есть и
продолжение: "а кто старое забудет - тому оба!"
- Спасибо, что напомнили! Я не подозревала, что вы так хорошо знаете русские
поговорки.
- Продолжаю традицию Рональда Рейгана. Единственная его традиция, достойная
продолжения! Но каковы нефтесосы, а? Куда там вашему Политбюро с их детсадовскими
интригами! Королева выполняет все их требования - а они ей вотум недоверия! Испугались
возвышения клана Цоресов, видите ли. И не поленились обратиться за поддержкой к своим
злейшим врагам, как они выражаются, "прогрессистам". Обработали Ихиро, Стивенсона,
милейшего Лефевра. Заручились, так сказать, конституционным большинством. Может, и мне
присоединиться, как вы думаете? Ладно, Ладно, шучу, я полностью в курсе ваших
приготовлений и думаю, стоило бы прибыть сюда, только чтобы посмотреть, чем все
закончится.
- Значит, вы общались с Нилом? - спросила Татьяна.
- Э-э-э.. - замешкался Блитс. - Да, мы говорили по телефону...
- Это, кажется, небезопасно! - заметила она.
- О, не беспокойтесь! - сказал он. - Эти переговоры недоступны для прослушивания.
Кстати, если уж зашла речь о безопасности, то, надеюсь, это здание было проверено
надлежащим образом. Я не доверяю древним постройкам - вся эта каменная кладка, потайные
ходы, каменные мешки!
- Здесь вы в полной безопасности. Только постарайтесь сегодня не пить кофе!
(5)
Капитул шумел. Нет, это слишком громко сказано. Капитул шелестел бумажками,
перешептывался, тихонько посмеивался... Пока на сцене не появилась Королева, собрание
иллюминатов ничем не отличалось от вечера в каком-нибудь элитарном лондонском клубе -
те же степенные джентльмены, большая часть которых перешагнули полувековой рубеж, а
кое-кто и приближался уже к столетнему.
Захаржевскую беспокоило присутствие этих последних монстров, которые все же не
поленились пересечь океан. Небольшие досье, собранные на них в свое время лордом
Морвеном, Татьяна изучила не без омерзения, понимая, однако, что это может очень
пригодиться впоследствии. Очевидно, с теми же мыслями собирал это досье и покойный лорд
Морвен, человек, мягко говоря, не лишенный недостатков, но не особенно любивший копаться
в чужом белье. Татьяна получила возможность ознакомиться с краткой историей преступлений
как Ордена в целом, так и отдельных его представителей. Преступлений, имеющих корни в
глубине веков. Отныне она не могла без содрогания смотреть на многих из этих самодовольных
скорпионов. Впрочем, напомнила она себе самокритично - собственными похождениями ей
тоже нечего гордиться. Вышеупомянутые досье были старомодно упакованы в аккуратные
кожаные и картонные папки. Папки из кожи предназначались для двенадцати Магов Капитула,
Посвященные вынуждены были довольствоваться картоном. Не из экономии - покойный лорд
мог позволить себе любую роскошь, но для собственного удобства очевидно.
Электронного варианта досье, по-видимому, не существовало - покойный лорд не
слишком доверял современной технике, предпочитая хранить важную информацию за замками,
куда не доберется при всем желании какой-нибудь хакер-вундеркинд из Америки или далекой
России. Впрочем, вполне возможно, что этот электронный вариант был просто переправлен
предателем Лоусоном своим нанимателям. Однако что не имело сейчас никакого значения. То,
что Орден иллюминатов состоит из людей, мягко говоря, не самых приятных, было и так
очевидно. В любом случае, меньше всего ей было нужно, чтобы кто-либо из старых дикобразов
отбросил коньки на этом собрании.
- Не беспокойся, - Ирэн оставалась невозмутимой. - Шон не зря ест твой хлеб. У нас
есть вся информация по каждому из присутствующих, необходимая безопасная доза препарата
высчитана в соответствии с ней.
Татьяна кивнула. Уверенность Ирэн передавалась и ей, но, несмотря на это, она прекрасно
понимала, что самые тщательные приготовления не обеспечат их плану стопроцентную
гарантию...
Помолиться, но можно ли? Она все же, решилась, тихонько вполголоса, почти боязливо...
- Кофе? - Петти поднял чашку, блеснувшую золотым ободком.
- К черту! - Макмиллан сделал глоток и отставил свою.
Зуб напомнил о себе, отреагировав на горячую жидкость пульсирующей болью.
Несмотря на чудовищные замыслы, претворяющиеся в жизнь Орденом иллюминатов,
никто из членов Капитула не был лишен маленьких человеческих слабостей. Например,
господин Макмиллан не любил зубных врачей и старался по мере возможности избегать их,
несмотря на сверхсовременные методы лечения, делавшие процесс совершенно
безболезненным. Проникновение чужих пальцев и посторонних предметов в его ротовую
полость казалось ему в высшей степени оск
...Закладка в соц.сетях
