Жанр: Электронное издание

LOVEST51

сторінка №2

бности были
довольно неопределенные. Она возразила:
- И возле Борнмута также есть море. По крайней мере, мне так говорили.
- А итальянское побережье...
- В компании с твоим мистером Друтером.
- Мы же будем жить с ним в разных каютах, - уточнил я. - К тому же я не
совсем уверен, что в Борнмуте будут свободные номера в отеле.
- Милый, я очень хочу обвенчаться в церкви Святого Луки.
- Только представь себе мэрию в Монте-Карло, почтенного мэра, облаченного
в праздничное одеяние...
- А разве это означает вступить в брак?
- А разве нет?
- Было бы хорошо, если бы в мэрии нельзя было заключать брак. Тогда мы
смогли бы обвенчаться в церкви Святого Луки после возвращения домой.
- В таком случае мы мы с тобой жили там в грехе.
- Мне так хочется пожить в грехе.
- Пожалуйста, - ответил я, - на это я всегда готов.
Хоть сегодня в полдень.
- Ах, я имею в виду не Лондон, - возразила она. - Это просто значило бы
заниматься любовью. Жить в грехе... - это яркий цветной зонтик против
солнца, восемьдесят градусов в тени и виноград... и ужасно смелый купальник.
Кстати, мне нужно купить новый купальник.
Я посчитал, что все уладилось, но внезапно ее взгляд остановился на одном
из тех остроконечных шпилей, которые вздымались из-за платанов на площади
впереди.
- Мы уже разослали приглашения. Что скажет тетя Марион? (Она жила с тетей
Марион с того времени, как ее родители погибли на войне.)
- А ты скажи ей правду. Уверен, ей больше понравится получать открытки из
Италии, чем из Борнмута.
- Нужно принять во внимание и оскорбленные чувства викария.
- Полагаю, он от этого не умрет.
- Никто не поверит, что мы с тобой действительно поженились, - добавила
она после небольшого раздумья (в добродетели ей не откажешь). - Нам будет
неловко.
Потом ее настроение снова изменилось, и она задумчиво продолжила:
- Ты берешь себе свадебный костюм напрокат. А я себе сшила специальное
платье.
- Еще есть время перешить его в вечернее. В конце концов, все равно тебе
пришлось бы переделывать его.
Перед нашими глазами предстали невыразительные очертания какой-то церкви:
это было уродливое здание, но не более безобразное, чем церковь Святого
Луки. Оно было серое и суровое, все обляпанное копотью, со ступеньками цвета
глины. Текст на фасаде гласил: "Приходите ко мне все, кто обременен
заботами".
Едва ли не то же самое, что "Оставь надежду всяк сюда входящий".
Только что закончилась церемония венчания, и около входа собралась
сумрачная толпа убого одетых девушек с детскими колясками - и дети, и собаки
пронзительно визжали и скулили. Здесь же находились и пожилые матроны. Вид у
них был такой, словно они собрались тут, чтобы проклясть молодых.
- Давай понаблюдаем, - сказал я, - такое может случиться и с нами.
Из церкви вышла и выстроилась вдоль обеих сторон ступенек вереница
девушек в длинных розовато-лиловых платьях и кружевных голландских чепчиках.
Они со страхом бросали взгляды на молодых нянечек с детьми и пожилых матрон,
одна из девушек не выдержала и захихикала - трудно было бы упрекать ее за
это.
Двое фотографов установили камеры, чтобы снять церемонию выхода молодых
на фоне арки, украшенной каменными листочками клевера. И вот наконец
появились жертвы, а за ними потянулась толпа родственников.
- Какой ужас! - заметила Кэри. - Просто ужасно. Подумать только, на их
месте могли бы оказаться ты и я.
- Ну, пока еще у тебя нет зоба, да и я, слава Богу, не краснею как рак и
знаю, куда девать свои руки.
Подружки невесты вытащили пакетики с бумажными лепестками роз и начали
забрасывать ими молодых, которые направлялись к автомобилю, украшенному
цветными лентами.
- Им еще улыбнулось Счастье, - сказал я. - С рисом сейчас тяжело. Но,
надеюсь, тетя Марион, конечно же, сможет договориться с бакалейщиком.
- Не будет она этим заниматься!
- Никому нельзя доверять на свадьбе. Она вызывает в людях непонятную
атавистическую жестокость. Посмотри, вот теперь они не позволяют невесте
сесть в машину, стараются оскорбить жениха. Видишь?! - спросил я, схватив
Кэри за руку.
Маленький мальчик с молчаливого согласия одной из хмурых матрон незаметно
подкрался к дверцам автомобиля и, как только жених наклонился, чтобы влезть
в машину, коротким взмахом швырнул полную горсть риса в лицо молодому.

- Если у тебя имеется только стакан риса, - заметил я, - то ты вынужден
бросать весь рис прямо в глаза врагу.
- Но это ведь ужасно! - воскликнула Кэри.
- Это и есть то, что называется церковным браком.
- У нас все будет иначе! Очень скромно, только самые близкие
родственники.
- Но ты забыла о дорогах и оградах. Это христианская традиция. Мальчик
этот никакой не родственник ни жениху, ни невесте. Поверь мне, я знаю. Мне
приходилось уже венчаться в церкви.
- Ты венчался в церкви?! Но ты никогда не говорил мне об этом, - отметила
она. - В таком случае мне больше по душе оформить наш брак в мэрии.
- А вот это у меня в жизни будет впервые. Один раз и навсегда.
- О боже! - сказала Кэри. - Скорей постучи о чтонибудь деревянное.
Вот так и случилось, что Кэри гладила колено бронзовой лошади здесь, в
Монте-Карло, умоляя о счастье, и мы сидели одни в огромной гостиной отеля. И
я сказал Кэри:
- Не волнуйся. Все будет хорошо. Наконец-то мы остались с тобой одни.
Это было действительно так - если не считать портье, кассира, швейцара,
двух лакеев с нашим багажом и пожилой пары, которая сидела на диване, -
потому что мистер Друтер, как мне сказали, еще не приехал, и нас ожидала
чудесная ночь, которую мы проведем с Кэри вдвоем в одном из номеров отеля.
Губы обедали на террасе отеля и наблюдали, как люди входили в казино.
- Может быть, - сказала Кэри, - заглянем туда: просто так, ради интереса.
В конце концов, мы же с тобой не азартные игроки, правда?
- Куда уж нам, - ответил я, - с нашими пятьюдесятью фунтами.
Мы решили не трогать ее денег, чтобы зимой иметь возможность поехать
отдохнуть на недельку в Ле-Туке.
- Ты же бухгалтер, - сказала Кэри. - Ты должен в совершенстве знать все
системы игры в рулетку.
- Все системы требуют много денег, - ответил я и внезапно подумал о нашем
номере, который мисс Булен уже забронировала для нас: я даже не знаю,
сколько он стоит. Наши паспорта были все еще на разные фамилии, и я полагал,
что имеет смысл снять два отдельных номера, но гостиная - это уже слишком.
Возможно, она нам понадобится после свадьбы.
- Чтобы играть по системе, - сказал я, - нужно иметь миллион франков. К
тому же ставки ограничены. Да и банкомет никогда не проигрывает.
- А я слышала, что кому-то удалось сорвать банк.
- Такое случается только в комических куплетах, - ответил я.
- Было бы ужасно, если бы мы действительно были заядлыми игроками, -
заметила она. - Ты бы все время думал только о деньгах. Ты этого, надеюсь,
делать не будешь?
- Нет, - заверил я, и это была правда. В тот вечер меня волновал только
один вопрос: проведем ли мы эту ночь вместе. До этого мы еще никогда не
спали с ней вместе. Такие уж отношения сложились между нами... Я согласен
был ждать еще долгие месяцы, чтобы только провести в счастье остаток своей
жизни с нею. Но сегодня вечером я уже не мог терпеть дальше. Я был
взволнован, как юноша, - внезапно я понял, что совершенно не представляю,
что у нее на уме. Кэри на двадцать лет моложе меня и еще не была замужем -
все в ее руках. Я даже не знал, как понимать то, что она говорила. Например,
когда мы пришли в казино, она отметила: "Мы побудем здесь минут десять, не
больше. Я очень устала". Был ли это намек в мою пользу? Или против меня?
Или, возможно, это была обычная констатация факта? Волновал ли ее тот же
вопрос, что и меня? А возможно, она уже все решила заранее и для нее этого
вопроса уже не существовало? Или, возможно, она считает, что я должен взять
инициативу в свои руки?
Я думал, что когда нас приведут в номер, все станет понятным, но она лишь
воскликнула с радостью:
- Милый! Как тут роскошно! И какая пустая трата денег!
Мисс Булен уверяла меня: "Это только на одну ночь: Потом вы будете на
борту яхты". В номере были большая спальня на двоих и маленькая на одного, а
между ними среднего размера гостиная. Все три комнаты имели общий балкон.
Сначала Кэри огорчила меня, потому что сказала:
- Нам нужно было снять два одиночных номера.
Но тут же отметила, противореча себе:
- Но чтобы кровати были двуспальные.
А потом я снова упал духом, когда она сказала, глядя на диван в гостиной:
- А я могу спать и тут.
Словом, я так толком ничего не понял, и мы продолжали обсуждать разные
системы игры в рулетку, хоть мне было совсем не до этих проклятых систем.
В казино мы показали свои паспорта, получили билеты и вошли в зал, где
делаются небольшие ставки.
- Вот это мне подходит, - сказала Кэри, и она была права.
За столами сидели постоянные посетители со своими таблицами, графиками и
карандашами, которыми они помечали каждый номер, на который выпадал выигрыш.
Некоторые из них походили на курильщиков опиума. Я обратил внимание на
маленькую смуглую старую леди в соломенной шляпке, украшенной лет сто назад
маргаритками. Ее левая рука лежала на краю стола, будто ручка зонтика, а в
правой она держала фишку стоимостью в сто франков. Когда игральный шарик
перекрутился четыре раза, она поставила свою фишку и проиграла. Затем снова
стала ждать своей очереди. Молодой человек наклонился над ее плечом и
поставил сотню на последние двенадцать номеров, выиграл и отошел от стола.

- Вот это благоразумный человек, - отметил я.
Когда мы проходили через бар, то увидели его у стойки с бокалом пива и
сандвичем в руках.
- Вероятно, празднует свой выигрыш в три сотни франков, - сказал я.
- Не придирайся к нему, взгляни на него внимательнее. По-моему, он ест
сегодня впервые.
Мне до смерти хотелось ее, и я внезапно вскипел поглупому, потому что при
других обстоятельствах она никогда бы не взглянула на него дважды. Вероятно,
это было предвестием нашей будущей совместной жизни. Я сказал:
- Ты бы не обозвала меня придирой, если бы он не был таким молодым и
красивым.
- Милый, - удивленно заметила она, - я только... - И тут она твердо сжала
губы. - Ты действительно ведешь себя теперь как мелкий придира, - отметила
она. - Пусть меня черти возьмут в ад, если я первая попрошу у тебя прощения.
Она специально остановилась и уставилась на молодого человека, пока тот
не поднял свое романтическое голодное лицо и не взглянул на нее.
- Да, - отметила она, - он молод и привлекателен.
И твердой походкой вышла из казино. Я поплелся следом за ней, кляня себя
на чем свет стоит за свою несдержанность.
- Потянул же меня черт за язык... - шептал я про себя.
Теперь-то я знал, как мы проведем эту ночь.
В глухом молчании мы поднялись в лифте, прошли по коридору и очутились у
себя в номере, в гостиной.
- Ты можешь занять большую комнату, - предложила она.
- Нет, она для тебя.
- Мне вполне достаточно маленькой. Мне не нравятся большие комнаты.
- В таком случае я должен перенести твои вещи, потому что их уже внесли в
большую комнату.
- Ну, ладно, пусть остается так, как есть, - отрезала она, вошла в
большую комнату и закрыла дверь, даже не пожелав мне спокойной ночи.
Во мне начала закипать злость и на нее, и на себя.
- Неплохая первая брачная ночка, - сказал я вслух, пнув ногой чемодан. Но
тут же вспомнил, что мы еще не поженились, и все, что произошло, показалось
мне нелепым.
Я надел пижаму и вышел на балкон. Фасад казино был залит светом: здание
походило на дворец какого-нибудь балканского вельможи. На краю его зеленой
крыши высилась какая-то нелепая, безобразная скульптурная группа. В
сверкающем свете все это бросалось в глаза... В небо над возвышенностью
Монако взлетела ракета. Все вокруг выглядело так романтично!
- Фейерверк, милый, - раздался голос Кэри, которая тоже вышла на балкон
полюбоваться разноцветием огней.
Нас разделял балкон гостиной.
- Фейерверк, - повторила она. - В честь нашего счастья. Ну, разве нам не
повезло?
Таким образом я узнал, что между нами снова воцарились мир и согласие.
- Кэри, - сказал я (нам приходилось почти кричать, чтобы услышать друг
друга), - прости меня, пожалуйста...
- Как ты думаешь, будет ли "огненное колесо"?
- Возможно, будет.
- Ты видишь огни в гавани?
- Да.
- Ты думаешь, яхта мистера Друтера уже прибыла?
- По-моему, он появится завтра утром в самый последний момент.
- А мы сможем обручиться без него? Он ведь наш свидетель. Может, у него
на яхте сломался двигатель или корабль попал в шторм, - да мало ли что могло
случиться в открытом море.
- Думаю, мы прекрасно обойдемся и без него.
- Ты уверен, что все образуется, правда?
- Конечно. Мисс Булен все предусмотрела. Завтра в четыре часа.
- Я уже охрипла от крика, а ты, милый? Перейди на другой балкон.
Через гостиную я перешел на другой балкон. Она продолжила:
- Вероятно, завтра мы будем завтракать все вместе: ты, я и твой Гом.
- Если он успеет на завтрак...
- Вот была бы потеха, если бы он не успел, если бы он немного опоздал...
Мне очень нравится этот отель.
- Думаю, что у нас хватит денег дня на два, не больше.
- Забудь про все эти ужасные счета. Не обращай на них внимания, - сказала
она, потом добавила: - Но все-таки это не так весело, как жить в грехе.
Интересно, у того молодого человека, видимо, много долгов?
- Мне хочется, чтобы ты забыла о нем.
- О, мне он абсолютно безразличен, милый. Мне не нравятся молодые ребята,
- она задумалась. - По-моему, я склонна относиться к тебе, как к отцу.
- Черт побери, Кэри, - обиделся я. - Не такой уж я и старик!
- Нет, ты старый, - настаивала она. - Половая зрелость начинается в
четырнадцатилетнем возрасте.

- В таком случае через пятнадцать лет после этой ночи ты можешь стать
бабушкой.
- После сегодняшней ночи? - нервно переспросила она и сразу же смолкла.
Еще один фейерверк взорвался в небе.
- Вот оно, твое "огненное колесо", - сказал я.
Она подняла голову и безразлично посмотрела на огни фейерверка.
- О чем ты теперь думаешь, Кэри?
- Странно, - заметила она. - С этого времени мы собираемся жить вместе
многие годы. Милый, как ты думаешь, у нас хватит с тобой тем для
разговоров?
- Мы ведь с тобой будем не только беседовать.
- Милый, я говорю серьезно. Есть ли между нами нечто общее? Я совершенно
ничего не понимаю в математике. Я не понимаю поэзии, которой ты
восхищаешься.
- Тебе этого совсем и не нужно... Ты сама - поэзия.
- Нет, право же, я говорю серьезно.
- Мы еще не исчерпали всех тем для разговоров, а мы ведь с тобой еще
совсем ничего не делали, только все говорим и говорим.
- Будет ужасно, - сказала она, - если мы с тобой сделаемся обычной
семейной парой. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты все время будешь
копаться в своих бумагах, а я буду вязать.
- Ты ведь даже не умеешь вязать.
- Ну, тогда буду раскладывать пасьянс. Или слушать радио. Или смотреть
телевизор. У нас никогда не будет телевизора, правда, милый?
- Никогда, - пообещал я.
Ракеты в небе постепенно гасли, наступило долгое молчание. Я отвел взгляд
от огней в гавани. Она сидела на корточках на полу, опершись головой о
разделявшую нас стенку, и крепко спала. Наклонившись, я дотронулся до ее
волос. Она мгновенно вскочила.
- О, какая же я глупышка - задремала.
- Пора уже ложиться спать.
- Нет, правда, я совсем не хочу спать.
- Ты ведь сама сказала, что задремала.
- Это свежий воздух. Так приятно на свежем воздухе.
- Тогда переходи ко мне.
- Хорошо. А разве можно? - нерешительно спросила она.
- Зачем нам эти два балкона?
- Не знаю.
- Переходи сюда.
- Я перелезу.
- Нет. Не надо... Ты можешь...
- Не спорь со мной, - отрезала она. - Я уже тут.
Наверное, когда утром пришли убирать наши комнаты, то подумали, что мы
сошли с ума: три постели на двоих - и ни на одной из них никто не ложился
спать.
Позавтракав, мы поехали на такси в мэрию - я хотел убедиться, что мисс
Булен ничего не напутала. Но все оказалось в порядке: брачная церемония
должна состояться ровно в четыре часа. Нас попросили не опаздывать, потому
что регистрация следующего брака назначена на четыре тридцать.
- А не зайти ли нам в казино? - спросил я у Кэри. - Теперь, когда все
улажено, мы можем позволить себе истратить, скажем, тысячу франков.
- Давай сперва заглянем в порт и убедимся, что Гом еще не приехал.
Мы спустились по лестнице, которая напоминала мне Монмартр, если не
принимать во внимание то, что все вокруг было такое блестящее, чистое,
новое, а не серое, древнее и историческое.
И всюду напоминали о казино: в книжных магазинах продавали системы игры в
конвертах, на которых было написано: "2500 франков - гарантированный выигрыш
каждую неделю"; в магазинах детских игрушек торговали маленькими столиками
для игры в рулетку; в табачных лавках были выставлены пепельницы в виде
рулеточного колеса; даже в магазинах женских товаров были шали, украшенные
цифрами и надписями: промах, чет, нечет, красное, черное.
В гавани стояла дюжина яхт, над тремя из них реяли британские флаги, но
ни одна из них не была "Чайкой" Друтера.
- Какой ужас, вдруг он забыл о нас, - произнесла Кэри.
- Мисс Булен никогда не позволит ему забыть о нас. Я думаю, что он теперь
высаживает своих гостей где-нибудь в Ницце. Однако ты ведь вчера вечером
сама хотела, чтобы он опоздал.
- Да, но сегодня утром мне показалось это ужасным. Может быть, нам
все-таки не нужно идти в казино?
- Давай сойдемся на компромиссном решении, - уточнил я. - Триста франков.
Нельзя ведь уехать из Монако, так ни разу и не сыграв на рулетке.
Мы некоторое время побродили по казино. Была рабочая половина дня -
туристы отсутствовали, и зал для больших ставок был еще закрыт, а за
постоянно действующими столиками сидели ветераны. Все они с таким
напряжением отдавались игре, как будто их ленч зависел от того, выиграют они
или нет. Для них это была долгая, тяжелая и нудная работа. Чашечка кофе, а
потом снова такая же работа до обеда, и только в том случае, если их система
приносила успех, они позволяли себе ленч. Кэри усмехнулась - я уже забыл, по
какому поводу, - и какие-то старик с партнершей подняли головы на другой
стороне стола и бросили на нее ледяные взгляды. Они были до глубины души
оскорблены ее фривольностью: для них рулетка - не просто игра. Даже когда
система приносила успех, какой огромный труд стоял за этим выигрышем в 2500
франков еженедельно! Вооруженные своими диаграммами и графиками, они не
надеялись на слепой случай. Другое дело - случай вновь и вновь впутывался в
их тщательно разрабатываемые системы и выгребал лопаткой их фишки со стола.

- Милый, давай сделаем ставку.
Она поставила все свои триста франков на цифру, которая соответствовала
ее возрасту, и скрестила на счастье пальцы. Я действовал осторожнее:
поставил одну фишку на ту же цифру, что и она, а две другие - на черное и
нейтральное поле. Мы оба проиграли на ее возрасте, но две другие мои ставки
выиграли.
- Ты выиграл огромное богатство! Какой же все-таки ты у меня умный.
- Я выиграл двести и проиграл сто.
- А теперь выпей чашечку кофе. Говорят же, если выиграешь, нужно вовремя
остановиться.
- Но мы-то совсем ничего не выиграли. Мы даже проиграли четыре доллара.
- Ты ведь выиграл!
За кофе я сказал:
- Знаешь, а не купить ли мне систему игры? Просто ради любопытства. Мне
бы хотелось понять, как ею пользоваться.
- Если кто и способен придумать какую-нибудь систему, то это только ты!
- Я могу разработать вероятные пути выигрыша, но только в том случае,
если ставки - неограниченные. И если они действительно неограниченные, то
можно сделаться миллионером.
- Милый, неужели ты серьезно думаешь открыть какую-то новую систему?
Смешно даже предположить, что можно стать миллионером за два дня, но еще
смешнее было бы, если бы это случилось. Ты только взгляни на гостей нашего
отеля - они же богатые? - на этих женщин с натянутой на лицах кожей, с
редкими волосами и с их ужасными собачками. - По-моему, ты начнешь бояться
старости, если станешь богатым.
- У бедных другие, еще более серьезные страхи.
- К таким страхам мы уже привыкли. Милый, давай сходим и снова посмотрим
на гавань. Уже время ленча. Возможно, увидим яхту Друтера. Это место... Оно
мне очень не нравится.
Мы склонились над бельведером и посмотрели на гавань - никаких изменений
там не было. Море было голубое и спокойное. Голос рулевого с восьмерки
разносился далеко по водной глади. Из-за далекого мыса выплыл белый
кораблик, он казался меньше, чем детская игрушка в ванне.
- Ты думаешь, что это яхта мистера Друтера? - спросила Кэри.
- Возможно. Вероятно, это она и есть.
Однако это была не она. Когда мы вернулись сюда после ленча, то не
увидели в гавани ни "Чайки", ни стоявшей здесь ранее яхты: видимо, она
поплыла куда-то в Италию. Конечно, у нас еще не было особых причин для
волнения: мы все равно поженимся, даже если Друтер не появится до вечера. Я
предположил:
- Если он где-то задержался, то он дал бы телеграмму.
- Наверное, он просто забыл о нас, - ответила Кэри.
- Такого быть не может, - сказал я, но разум подсказывал мне, что от Гома
можно ожидать чего угодно.
- Думаю, - сказал я, - нужно предупредить в отеле, чтобы нам оставили
только одну комнату - на всякий случай.
- Маленькую комнатку, - уточнила Кэри.
Портье обескураженно переспросил:
- Одну комнату, сэр?
- Да, одну комнату. Маленькую.
- Маленькую? Для вас и для мадам, сэр?
- Да, - я вынужден был объяснить ему: - Мы собираемся сегодня пожениться.
- Поздравляю вас, сэр.
- Мы ждем мистера Друтера, который обещал скоро приехать сюда.
- Но он обычно сообщает нам... Мы его не ждем.
Кэри я не сказал ничего. Какая разница, в конце концов, - с Гомом или без
Гома.
Сегодня у нас свадьба. Я предложил вернуться в казино и проиграть там еще
сотню-другую франков, но она сказала, что хочет погулять по террасе и
посмотреть на море. Она по-прежнему надеялась встретить "Чайку". Однако,
судя по всему, это были напрасные надежды. Тот разговор с Гомом ничего не
стоил.
Доброта Друтера ничего не стоила, его каприз исчез, как дикая птица, в
снежном пространстве его разума, не оставив никаких следов. Гом
просто-напросто забыл о нас.
- Пора уже идти в мэрию, - сказал я.
- У нас даже нет свидетелей, - заметила Кэри.
- В мэрии обязательно найдется какая-нибудь пара, - заверил я ее, хотя на
самом деле такой уверенности у меня не было.
Я подумал, что было бы шикарно подкатить туда на экипаже, запряженном
лошадью, и мы уселись под грязновато-белым тентом романтического
старомодного драндулета, который попался нам возле казино. Но мы сделали
неудачный выбор. Лошадь была кожа да кости, а я совсем упустил из виду, что
дорога шла в гору. Старый джентльмен со слуховым аппаратом в ушах двигался
навстречу в сопровождении пожилой женщины, и они шли бы значительно быстрее,
чем мы ехали. Когда они поравнялись с нами, я услышал, что они говорят
по-английски. Женщина заканчивала рассказывать какую-то историю.

- ...и вот так они несчастными доживали свой век, - сказала она.
Старик хихикнул и попросил:
- Расскажешь мне эту историю когда-нибудь еще.
Я бросил взгляд на Кэри, надеясь, что она ничего не услышала, но
напрасно.
- Милая, - сказал я, - не будь суеверной хотя бы сегодня.
- В приметах есть большой смысл. Кто знает, может быть, судьба посылает
нам свое предупреждение, чтобы мы могли его учесть. Будто какой-то тайный
код. Я всегда выдумываю новые приметы.
- Вот, например, - задумалась она на минутку, - если на нашем пути
сначала встретится кондитерская, а не цветочный киоск, то нам повезет.
Наблюдай за своей стороной улицы.
Цветочный киоск встретился раньше. Она печально проговорила:
- Судьбу не обманешь.
Экипаж тащился все тише и тише: мы бы быстрее добрались пешком. Я
посмотрел на часы: у нас оставалось всего десять минут.
- Тебе сегодня, - сказал я, - нужно было бы принести в жертву цыпленка и
посмотреть, какие беды спрятаны в его внутренностях.
- Хорошо тебе смеяться, - заметила она. - Возможно, наши гороскопы не
совпадают.
- Ты же не собираешься отменить наш брак? Кто знает, может быть, сейчас
мы встретим какого-нибудь косоглазого человека?
- А разве это плохая примета?
- Просто ужасная, - ответил я и попросил извозчика: - Пожалуйста, если
можно, побыстрей.
- Ох, - произнесла она.
- Что случилось?
- Разве ты его не видел, когда он обернулся? Он же косоглазый.
- Но, Кэри, я ведь пошутил!
- Это неважно. Это как раз то, о чем я говорила: ты придумываешь код, а
судьба его использует для предупреждения.
Я зло бросил:
- Какая разница! Мы все равно опаздываем.
- Опаздываем?! - она схватила меня за запястье и посмотрела на мои ручные
часы. - Милый, нам нельзя опаздывать. Остановитесь. Давай рассчитаемся с
ним.
- Мы ведь не можем взбежать на гору, - сказал я, но она уже выскочила из
экипажа и начала сигналить каждому проезжавшему мимо автомобилю.
Родители семейств самодовольно усмехались ей. Дети прижимали носы к окнам
автомобилей и строили ей рожицы.
- Это напрасная трата времени, - сказала она, - нам нужно бежать.
- Зачем вся эта суета? Наш брак, судя по всему, будет несчастливым - ты
же разгадала все зловещие приметы, правда?
- Мне все равно, - ответила она. - Я считаю, что лучше быть несчастной с
тобой, чем счастливой с кем-нибудь другим.
Вот так внезапно

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.