Жанр: Электронное издание
Vilmont12
...?
- Нет, не успела! Ну и что теперь со всем .этим делать? Аська, давай позвоним мальчишкам, может, они что-нибудь
придумают!
- Они нас только на Смех поднимут! Подумаешь, какая-то баба держит у себя его портрет.
- Я, между прочим, тоже не отказалась бы! - заявила Мотька.
- А мне как-то от этого тревожно! Мне почему-то кажется - она этот портрет у себя держит, чтобы не забывать о мести.
- Слушай, у меня идея! Ты не знаешь, Николай Николаевич будет сегодня на концерте?
- Николай Николаевич? Не знаю, а что?
- Можно было бы с ним поговорить в. неофициальной обстановке, посоветоваться, он хороший мужик! Неужели ж он не
придет на концерт после того, как Игорь Васильич его прослушал, посоветовал в консерваторию поступать?
- А если он занят, если билета не достал?
- Да он же мент, пройдет как-нибудь и без билета.
- Он, кажется, не из таких... Но вообще идея неплохая, у него в этой истории глаз совсем свежий будет, а у нас, наверное, как
говорил Шарапов, он уже замылился!
Нам всюду какие-то жуткие убийцы мерещатся.
- Не просто убийцы, а убийцы Феликса!
- Вот именно, - засмеялась я.
Глава XIX
ЕСЛИ БЫ НЕ МЕФИСТОФЕЛЬ...
Почему-то всякий раз в Большом зале консерватории мне нестерпимо хочется, чтобы концертант (но не дедушка, конечно)
споткнулся о порог при выходе на сцену. Прекрасно понимаю, что это гнусное желание, но ничего не могу с собой поделать.
На концерт мы приехали всей семьей, оставив в квартире только Лорда, Мефистофеля и двоюродную сестру тети Липы -
Лизавету. Это очень веселая молодая женщина, которой предстоит сегодня накрыть на стол и по Липочкиному звонку
поставить в духовку жаркое. При виде Лизаветы дедушка всегда поет:
Ах ты, Лиза, Лизавета, Я люблю тебя за это, Вот за самое за это, Что ты Лиза, Лизавета!
А Лизавета неизменно начинает хихикать в кулак и отвечает:
- Ой, да ну вас! Тетя Липа, нарядная, взволнованная, сидит вместе с мамой и папой в ложе. С ними же сидит и Ниночка,
чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а мы с Мотькой гордо восседаем во втором ряду партера, слева от прохода.
Я ужасно люблю дедушкины концерты. Он сейчас редко поет в Москве, а публика его любит, ждет, волнуется. Все его
поклонницы уже знают, что он женится на парижанке, они смотрят на ложу, шушукаются, шуршат букетами... Многих я знаю
в лицо и уверена; что они готовы вцепиться в волосы любому, кто попробует хоть что-то дурное сказать об их кумире.
В первом отделении дедушка поет арии из опер, а во втором - песни Шуберта и романсы Даргомыжского и РимскогоКорсакова.
И вот они с Александром Ефимовичем выходят на сцену. Дедушка - во фраке, а Александр Ефимович - в смокинге, такие
торжественные, красивые!
Первый номер у дедушки всегда чуть хуже остальных - сказывается волнение, но пока он поет эту первую вещь, он
успокаивается, голос уже звучит свободно, и дальше все идет прекрасно. Плохих концертов я что-то не припомню.
К середине первого отделения публика уже наэлектризована, многие поклонницы не выдерживают и после каждого номера
начинают подносить букеты. Дед всем им
Улыбается и старается как-то обыграть каждый букет, чтобы никому не было обидно. "Я же знаю, - говорит он, - они порой
во всем себе отказывают, чтобы купить букет, так как же я могу просто швырнуть его на рояль, даже не взглянув?!"
Приподнятая праздничная атмосфера концерта проникает в кровь, и я чувствую себя счастливой. С Мотькой происходит то же
самое. Мы с нею изредка переглядываемся и восторженно улыбаемся. Глаза у Мотьки чуть пьяные. У меня, наверное, тоже.
После очередного номера поклонницы ринулись к сцене с букетами, и вдруг Мотька толкает меня локтем. В третьем ряду
партера, справа от прохода, сидит Феликс. Он, очевидно, только что появился, не могли же мы его не заметить. И сразу
настроение падает, в сердце заползает тревога. Нет, нельзя, чтобы он испортил мне дедушкин концерт. С какой стати! Я беру
себя в руки и пытаюсь выкинуть его из головы. И вот первое отделение кончается. Публика в восторге. Опять цветы, цветы...
Теперь ещё выносят корзины от администрации, от филармонии, красивые корзины, но обычные, и вдруг... трое служителей
выносят и ставят на сцену даже не корзину, а целую лодку белой сирени.
- Аська, какая красота! - восторженно шепчет Мотька. - Ее к вам домой повезут?
- Не думаю, тут целый грузовик нужен! Взгляд мой падает на Феликса, и я тут же понимаю, что эта корзина от него.
Интересно, он ведь, кажется, не знаком с дедом? Или он его горячий поклонник?
В антракте дедушка никого к себе не пускает, даже Ниночку. Мы с Мотькой выходим в фойе. Феликс кивает нам, но мы, не
сговариваясь, делаем вид, что не замечаем его, и гордо проходим мимо. А почему - и сами не знаем. На каждом шагу
попадаются знакомые, а вот и Николай Николаевич. Без формы я его не сразу узнала.
- Ася! Матильда! Привет, девочки!
- Здрасьте, Николай Николаевич! Как ваши дела? Поете?
- Готовлюсь, все, как Игорь Васильич велел. Буду летом поступать. Он мне такую надежду дал! И веру.
- А любовь? - нахально спросила Мотька. Николай Николаевич зарделся.
- Не до любви сейчас. Совсем зашился. Ну, а у вас что? Опять кого-нибудь ловите? Мы переглянулись.
- Значит, я правильно понял? Ну и кто теперь попал в поле вашего зрения?
- Мы все хотели к вам прийти, Николай Николаевич, посоветоваться, да неудобно было.
- Это почему?
- Мы пока ни в чем не уверены.
- Опять бандиты?
- Хуже!
- Тогда уж прошу, приходите завтра ко мне в отделение, хотя нет, завтра - воскресенье... А сейчас ведь мы не успеем все
обсудить... До понедельника дело терпит?
- Наверное.
- Ну и отлично. Жду вас в понедельник в десять часов. Хотя вы же учитесь... Но не беда. Я дам вам повестки, покажете их в
школе, и дело с концом. А если спросят, скажете - давали показания. Договорились?
- Да!
Мы с облегчением вздохнули. Теперь осталось только дожить до понедельника и можно будет все наши жуткие тайны
вывалить милому капитану Шадрину. Он все поймет и скажет, что нам делать.
Концерт имел грандиозный успех. Деду пришлось на "бис" спеть ещё почти целое отделение. И вот в зале уже потушили
свет, а самые стойкие поклонницы ещё продолжают аплодировать. Мы с Матильдой бежим к дедушке за кулисы. Там уже уйма
народу. Ниночка, гордая, сияющая, стоит рядом с дедом, и он знакомит её со всеми, кто подходит поздравить его. Я сразу вижу,
что сам он тоже доволен концертом. Вдруг появляется Феликс. Женщины тихонько ахают. Он подходит к маме, целует ей руку,
и она подводит его к дедушке. Я не слышу, о чем они говорят, но вижу, что и Ниночка смотрит на него с восхищением.
Наконец чужие расходятся, а все, кто остался, сейчас поедут к нам. Феликс предлагает свою машину, а дедушка радушно
приглашает его поужинать с нами. Нигде от него спасу нет!
Мы гурьбой спускаемся по лестнице и выходим через служебный подъезд - все, кроме деда. Александр Ефимович подгоняет
свою машину поближе к подъезду и открывает дверцу. Дед мигом садится, и они уезжают, а с ними Ниночка, тетя Липа и Валя,
жена Александра Ефимовича. Остальные приглашенные под папиным руководством рассаживаются по другим машинам,
Феликс приглашает нас в свой "Мерседес".
- А вы проверили: бомбы там нет? - спрашиваю его я так, чтобы родители не слышали.
- Нет, - смеется он, - Федор тут все время караулил!
Наконец мы садимся и едем. В такой компании поездка на "Мерседесе" не доставляет нам с Мотькой ни малейшего
удовольствия.
Дома все уже готово к приему гостей. Дед успел переодеться. Он ещё возбужден после концерта, весел и доволен. Ниночка
от него не отходит.
И вот, кажется, все уже собрались. Гости пьют, едят, поздравляют деда с удачным концертом и очаровательной
избранницей, дед провозглашает тосты за своих друзей,
Словом - все как всегда. Вдруг ко мне подходит тетя Липа:
- Аська, выйди на минутку! Я выбираюсь из-за стола и выхожу в коридор.
- Аська, что-то я нигде Мефистофеля не вижу! Боюсь, как бы не убежал, тут все приходили, двери настежь, он мог
выскочить! Поищи его, может, он куда забился, столько народу в доме!
Тут за мной прибежала Мотька.
- Что такое?
- Да Тофик куда-то делся, тётя Липа волнуется, давай поищем!
Мы с Мотькой заглянули под все кровати, во все углы. Мефистофеля нигде не было. Неужели убежал? Мы выскочили на
лестницу.
- Кис-кис! Тофик! Кис-кис!
- Давай поднимемся на последний этаж, - предлагает Мотька, - и пойдем вниз пешком. Может, он где-то сидит!
- Давай!
Мы поднялись на лифте на девятый этаж и стали спускаться по лестнице. Дошли опять до нашего этажа, Тофика не было.
- Может, Лорда взять с собой? Он его так любит!
- Идея!
Я взяла Лорда и сказала ему:
- Лорд, ищи Тофика! Ищи!
Лорд посмотрел на меня умными глаза-
Ми, заскулил и рванул вниз. На пятом этаже, возле дверей квартиры Феликса, лежала куча упаковочной бумаги, а на ней
преспокойно сидел и умывался Мефистофель.
- Вот дурной! - воскликнула Мотька и уже хотела схватить его, как вдруг я заметила, что к замку из этой кучи тянется
тонюсенькая проволочка.
- Мотька! Стой! Осторожно! - прохрипела я.
- Что? - Мотька отдернула руки, а Тофик как ни в чем не бывало спрыгнул с кучи и подбежал к Лорду, которого я с трудом
оттаскивала подальше от двери. - Что случилось? Аська, в чем дело?
- Тихо! Я не знаю, но, по-моему, там бомба!
- Где?
- Видишь, проволочка к замку тянется, - прошептала я.
- Ой, правда! Аська, что же делать? - запаниковала Мотька.
- Быстро отведи животных домой и возвращайся!
- А ты?
- А я постою тут, чтобы никто случайно не сунулся.
- Позвать его?
- Пока не надо. Беги быстрей!
Мотька схватила Мефистофеля, вырвала
У меня Лордов поводок и буквально через минуту вернулась.
- Что дальше?
- Стой тут, а я вниз, к охранникам!
Я побежала, дожидаться лифта не было времени. Охранники в будке резались в карты.
- Ребята! Помогите! - сдавленно крикнула я.
- Что случилось?
- У квартиры Ключевского, кажется, бомба!
- Да ты что?!
- Я не знаю, но там куча мусора, а из неё проволочка к замку тянется!
- Кирюхин, оставайся тут и гляди в оба! Если что - значит, мы с тобой проморгали! Пошли скорей!
На пятом этаже стояла бледная как смерть Матильда.
- Интересно, откуда эта куча! - удивился охранник. - Когда рабочие уходили, её не было! Ну-ка, что тут? Да, дела! Похоже, и
вправду бомба! Интересно, а где хозяин? В квартире? Я вроде видел, как он входил.
- Он у нас, на шестом. Позвать?
- Погоди! Подумать надо! Тут вообще-то не хозяин нужен, а сапер! Хотя нет, зовите! У него радиотелефон! Быстро!
Я мигом взлетела на один этаж и ворвалась в квартиру. Все по-прежнему сидели за
Столом. "Нельзя их пугать", - пронеслось у меня в голове. Я взяла себя в руки и вошла в столовую. К счастью, Феликс сидел
'близко.
- Феликс Михайлович, вас там спрашивают! - тихо сказала я.
Феликс повернулся ко мне и, кажется, по моему лицу все понял. Он побледнел и решительно поднялся из-за стола.
- Феликс, куда же вы? - проворковала одна из дам.
- Извините, я скоро вернусь! - Он обворожительно улыбнулся даме и вышел. Я за ним.
- Возьмите радиотелефон! - успела я крикнуть.
- Хозяин, - виновато проговорил охранник, - вот какое дело! Может, эвакуировать народ?
- Сейчас нельзя, такой шум поднимется, что только хуже будет! Пока к замку не притронешься, она не рванет! Я в этом коечто
понимаю!
Он позвонил кому-то.
- Андрей, ты?.. Да, я! Ты мне нужен. С ребятами... Похоже, контактная!.. Да, в жилом. У моей новой квартиры!..
Эвакуировать людей?.. Не стоит?.. А не опасно?.. Охрану?.. Да, выставил и сам стою!.. Отлично, жду!.. А ну-ка, девочки, быстро
домой! И никому ни слова!
- Нет, - вдруг заявила Мотька, - я лично никуда не уйду!
- Почему? - удивился Феликс.
- Потому что, пока я тут, мне не так страшно.
- Ты, конечно, пока можешь постоять, но через четверть часа приедет группа саперов, и уж они-то сразу тебя прогонят! - .в
сердцах сказал Феликс.
- А ну, брысь отсюда! - пришел на помощь хозяину охранник.
- Что? - задохнулась от возмущения Мотька. - Мы второй раз вас от бомбы спасаем, а вы так... А вы, - повернулась она к
охраннику с видом оскорбленной королевы, - вы вообще помалкивайте, вы пропустили сюда убийцу, а теперь... возникаете, - в
голосе Мотьки уже были слезы, но она справилась с собой.
- Ты чего, дуреха, обижаешься, это что, игрушки? А я, конечно, знаю, что виноват, только ума не приложу, как он
просочился!
- Скажите, - вдруг осенило меня, - сюда такой парень не заходил: невысокий, хромой, в бордовой куртке и черной вязаной
шапке?
- Хромой, говоришь? Был такой! Только одет по-другому. Да! Он же к вам шел! Принес корзину цветов, сказал -
Потоцкому! Большая такая корзина!
Так! Может, и у нас в квартире тоже бомба?
- А какие цветы? Вы видели, какие цветы?
- Да, кажись, лилии... Погоди, они же вот в эту бумагу были завернуты. Ну да, точно! Эта самая бумага! Поди тут угадай!
Целый вечер цветы носят, разве в каждую корзину влезешь!
И тут из лифта вышли четыре здоровенных парня в камуфляже.
- Феля, привет! Ну, показывайте свою "дуру"! А это что за барышни? Вот уж им тут делать нечего. Попрошу удалиться! И
быстро!
- Подожди, Андрюша, тут, кажется, дело ещё сложнее. Ася, беги домой и погляди, есть там корзина с лилиями, и если есть,
то где стоит. Но только не трогай!
Через две секунды я уже была в квартире; к счастью, нас ещё никто не хватился. Действительно, в передней среди прочих
корзин была и корзина с лилиями. Я пригляделась к ней, но ничего подозрительного не заметила, о чем и поспешила доложить
Феликсу.
- Я сейчас за ней поднимусь, - сказал он.
- Может, лучше я? - предложил Андрюша.
- Нет, я сам! Зачем пугать хороших людей!
Минуты через две появился Феликс, неся на вытянутых руках корзину лилий. Сам он был бледен, как эти лилии.
- Юлик! Займись! - распорядился Андрюша. - Но вы, девчата, уйдите от греха подальше. В присутствии женщин нельзя
минами заниматься - плохая примета. Так
Что дуйте отсюда!
- Феликс Михайлович, а вы нам не верили, хотя все яснее ясного! - гордо и горестно произнесла Мотька. - У неё ваш
портрет стоит!
- Что? - остолбенел Феликс. - У кого? Какой портрет?
- Феликс, браток, не до портретов сейчас, давай делом займемся! Прощайте, девчата. Пока!
Мы поднялись на свой этаж, но в квартиру не входили: слушали, что происходит внизу.
Там командовал Андрюша.
- Юлик, иди во двор, поковыряйся в цветочках, хотя, на мой взгляд, это пустышка. А вот тут... Феликс, отойди, а вы,
ребятишки, перекройте лифт и лестницу.
Мы услышали, как шуршит бумага.
- Ага! Вот и она, голубушка!
- Ой, как страшно! - прошептала Мотька.
Да, это было очень страшно, ведь одно неверное движение...
Не знаю, сколько времени прошло, когда вновь раздался голос Андрюши.
- Ну, вот и все! Любитель делал! Видать, ты, Феля, какому-нибудь психу дорожку перешел. А охрану свою гони поганой
метлой. Дармоеды! Ладно, мы сейчас разбегаемся, чтобы не пугать народ, эту "дуру" с собой заберем, а ты, браток, если знаешь
автора, Советую поскорее с ним разобраться. И скажи спасибо девчонкам!
Мы мигом юркнули в квартиру. Навстречу нам попалась мама.
- Девочки, куда вы подевались?
- Подышать выходили.
- А где Феликс?
- Скоро придет, его там вызвали...
- А мы уже чай пить собираемся. Вы не хотите?
- Хотим, хотим! Сейчас придем! Мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать как подкошенные.
- Ну, как тебе все это нравится? - спросила я немного погодя.
- Кошмар! Если он и теперь не поверит, что это её рук дело... Ведь ясно все - хромой парень принес корзину...
- Да, как говорится, не может быть двух мнений.
- А ты понимаешь, что теперь уничтожены все улики! Обезвредили бомбу какие-то его дружки, а милиции тут уже нечего
делать.
- Думаешь, он в милицию не обратится?
- Похоже на то.
- А мне так не кажется. В прошлый раз он ведь вызвал милицию, но там дело было на улице, а тут в доме, время терять было
нельзя, а милиция могла долго провозиться, и не обязательно у них был бы сапер...
- Хорошо ещё у него дружки такие есть.
- Хорошо, что у нас котенок такой! Если бы не Мефистофель...
Да, наш общий любимец Мефистофель, Тофик, спас не только Феликса. Сердце мое наполнилось теплом, совсем как тогда,
два месяца назад, когда я нашла его в подвале, куда меня впихнул и запер бандит Шапка. Я тогда сразу решила: если выйду
оттуда живой, возьму котенка себе. Жалко, нельзя всем рассказать про его подвиг.
ОНА ВАС ЛЮБИТ!
Феликс появился через полчаса, но поговорить с ним никакой возможности не было. Мы вернулись к гостям, сели пить чай
с тортом, все были очень веселы, и никто не подозревал, какой опасности мы избежали. Вдруг я поймала на себе взгляд деда,
очень встревоженный взгляд.
Я постаралась беспечно улыбнуться ему, но, кажется, у меня ничего путного не вышло. Дед сделал мне знак выйти из-за
стола и тоже поднялся.
- Ребенок, что случилось? - спросил дед шепотом, когда мы с ним вышли из столовой.
И тут выдержка мне изменила. Я прижалась к деду и дала волю слезам.
- Ну что, моя маленькая, что такое? Да перестань ты плакать, ну, пойдем к тебе, и ты все скажешь своему старому деду. Ему
же все можно сказать, он свою девочку не выдаст...
От его ласковых слов, нежного голоса я совсем размякла. Дед завел меня в мою комнату, закрыл дверь, потом достал из
кармана носовой платок.
- Вытри нос, ребенок! Вот так! И глазки тоже! Кажется, моя девочка влюбилась? Да и немудрено, такой красавец!
- Дед, ты ничего не понял!
- Нет, я, видимо, просто не все понял, но направление мысли верное! С ним что-то случилось, да?
Больше я терпеть не могла и, всхлипывая и сморкаясь, выложила деду все, начиная с первой бомбы.
- Так! Кажется, вы в таких случаях говорите: ни фига себе заявочки! Да, не самое удачное соседство, прямо скажем! Но все
равно, вы с Мотькой большие молодцы! А я, между прочим, заметил, что и несравненная Матильда тоже весьма неравнодушна
к этому молодому человеку! Однако это все лирика, а тут надо принимать какие-то меры,
А то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бы заявил в милицию?
- Не знаю! - всхлипнула я.
- Так я, черт возьми, сейчас это выясню!
- Дед, не надо! - испугалась я. - Мы в понедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, но
неофициально.
- Глупости! Детские игры! - уже гремел дед. - А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я,
честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этим красавчиком я обязан.
И дед вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе с Феликсом. У того был бледный, измученный вид.
- Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нам поговорить, так сказать, по-мужски, - попросил дед.
Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все же оставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.
- Молодой человек, - начал дед, - поймите меня правильно! Внучка только что в слезах рассказала мне всю историю с
вашими бомбами! Вы тут ещё не живете, а мы все едва не взлетели на воздух! Меня, признаюсь, такое соседство весьма
тревожит. И я безмерно удивлен тем, что вы не хотите обратиться в милицию!
- Игорь Васильевич, побойтесь Бога! Я и
В прошлый раз немедленно вызвал милицию, и сегодня - тоже, но, посудите сами, первым делом надо было обезвредить
бомбу, и я, естественно, вызвал своих друзей ещё по Афгану...
- Вы были в Афганистане? - быстро спросил дед.
- Увы! Так вот, я понимал, что они с этим справятся быстро и тихо, а милиция подняла бы на ноги весь дом, и ещё
неизвестно, сколько времени это заняло бы. Ведь в отделениях милиции вряд ли дежурят саперы такого класса!
- Да, вы, безусловно, правы, я об этом не подумал.
- Ася, вероятно, вам уже сказала, что они подозревают главного менеджера моего банка. Мне очень не хотелось бы в это
верить, однако против неё есть улики, прежде всего эта злосчастная машина, на которой ездит главный подозреваемый. Мне
так трудно в это поверить... Мы с нею давно друг друга знаем, вместе учились в Финансовом институте, вместе начинали...
- По-видимому, у неё есть к вам какие-то... претензии... как бы это сказать... личного характера.
- Нет! Между нами никогда ничего не было!
- В том-то все и дело!
- Вы думаете?
- Почти уверен! Есть женщины, не прощающие невнимания к себе. Можете мне поверить!
Феликс горько рассмеялся.
- Вас тоже пытались взорвать?
- Взорвать? Нет! Время было иное. Но зарезать одна дама меня хотела. Вот, видите, на руке шрам? Это я перехватил у неё
нож!
Чего только иной раз не узнаешь! Дед никогда мне про это не говорил.
- И что вы сделали с этой дамой? Вы ведь не сдали её в милицию?
- Разумеется, нет!
- Вот видите! Мне тоже очень тяжело это сделать, но я понимаю, что с такими людьми шутки плохи. Похоже, она одержима
желанием уничтожить меня, и если её не остановить, то могут пострадать и другие, совсем посторонние люди. Сразу
оговорюсь - если это она! Бывают ведь и ошибки. Все кажется вполне очевидным, а потом оказывается, что обвинили ни в чем
не повинного человека. Тут надо разобраться! Я на днях, после разговора с девочками, пытался её прощупать, но она вела себя
как ни в чем не бывало. А актриса она неважная, я хорошо её знаю.
- А скажите-ка мне, молодой человек, случись что-то с вами, кто занял бы ваше место? Эта дама?
- Нет, мой заместитель.
- А если допустить, что и он тоже пострадает?
- Тогда, конечно, она... - Ас вашим заместителем ещё ничего такого не случалось?
- Да, на него недавно напали в подъезде какие-то бандиты, и только чудо его спасло. Сосед, каратист, как раз вышел на
лестницу. Но ведь такое случается сплошь и рядом.
- А нападавших не задержали?
- Куда там! Прогнали и слава Богу!
- Простите, молодой человек, но это не может быть что-то более серьезное, нежели дамские страсти?
- Вы имеете в виду мафию?
- Да.
- Не думаю.
- А почему, простите?
- Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности, но, будь это мафия, я уже давно был бы покойником. По-моему, это,
так сказать, частная инициатива. А вот чья - это вопрос.
- Короче говоря, как вы намереваетесь обезопасить себя и людей, вас окружающих? Соседей, к примеру?
- Игорь Васильевич, дорогой, - с мукой в голосе произнес Феликс, - не думайте, я все сообщил майору, который ведет дело о
первом покушении, даже назвал предположительный номер машины хромого парня. Пусть они сами выйдут на Шуркову,
поймите: назови я её, мне неизбежно пришлось бы упоминать о девочках, а зачем им это? Пусть милиция разберется. И ещё я
сменю охрану в подъезде. Посажу тут своих ребят, афганцев. Это надежнее. Надеюсь, в ближайшие дни или даже часы все
выяснится. А я до конца дней буду благодарен вашей внучке и её подружке. Они уже дважды спасли меня! И если я смогу чтото
для них сделать...
- Ну, ладно, ладно! Пошли к гостям. Время позднее, они скоро начнут расходиться, а хозяин куда-то пропал.
Я отскочила от двери.
- Игорь Васильевич, одну минутку!
- Да?
- Вы сегодня так пели!
- Кажется, действительно недурно! Пошли!
Мотька осталась у меня ночевать, как всегда в подобных случаях. Но я настолько вымоталась за этот день и вечер, что у
меня даже не было сил пересказать ей разговор дедушки с Феликсом. Зато утром мы проснулись раньше всех в доме, и я во
всех подробностях передала ей эту беседу.
- Он ещё сомневается! - возмутилась Мотька. - А вообще, подруга, я от него устала, сил больше нет! Ну его к бесу! Давай
лучше про концерт поговорим! Какой Игорь Васильич счастливый! Так петь! Если хочешь знать, я за одного Игоря Васильича
десять Феликсов отдам! Я вчера смотрела на того и на другого - разве их сравнишь! Красивый он, Феликс, даже очень, но
Игорь Васильич лучше!
- Ну ты скажешь! - засмеялась я. - Дед, конечно, красивый, но...
- Это потому, что он твой дед! Понимаешь, какая кому радость от красоты Феликса? Одни неприятности!
- Мотька, ты настоящая "сыриха"!
- Ну и пусть! Меня не убудет! Игорь Васильич - Артист с большой буквы, а этот - просто денежный мешок!
- Знаешь, что сказала бы Марфуша на эти твои речи? "Дети, мне это напоминает басню Эзопа "Лиса и виноград".
Ох, как разозлилась Мотька! Видно, я попала в самую точку! Еще минута, и мы бы с нею поссорились, но, к счастью, дверь
распахнулась, и в комнату на бешеной скорости ворвался Мефистофель, а за ним чинно вошел Лорд с таким скорбным
выражением морды, что я тут же вскочила и начала одеваться. Обычно в этот час бедный пес уже' давно выгулян и покормлен.
Тофик забрался к Мотьке на руки и громко запел. Всю её злость как рукой сняло!
- Погоди, Аська, я с тобой! Внизу дежурили незнакомые парни. Неужто Феликс уже успел сменить охрану?
Мы вышли во двор.
- Аська, пошли, проводишь меня!
- С какой стати? Твоя мама ведь уехала, пойдем к нам завтракать, столько всего вкусного осталось...
Но тут к нам подбежала Лялька Дубова, которой после истории с ложным доносом Макс Гольдберг дал кличку "Ля-ля-фу",
по аналогии с модной песенкой "Ля-ля-фа".
- Аська, это правда, что твой дед на иностранке женился?
- А тебе какое дело?
- Да ладно тебе, скажи: жалко, что ли?
- Нет, не жалко. Правда! Женился! На иностранке! И что дальше?
- А говорят, она в окошко корзину цветов выкинула?
- Что? - оторопела я.
- А вон, погляди сама! Это не ваши цветы?
Действительно, возле мусорных контейнеров валялась давешняя корзина с лилиями. При виде поломанных, замерзших
цветов щемило сердце.
- Ну ты и дура! - сказала Мотька.
- Ты зато умная! Прихлебательница!
Мотька схватила Ляльку за воротник, встряхнула её и вместе с ней повалилась на снег. Не знаю, чем бы дело кончилось, но к
ним подскочил Лорд и так залаял, что Лялька взвыла, наподдала с перепугу Мотьке и бросилась бежать!
- Попадись мне еще! - крикнула вдогонку Мотька. - Вот погань! Дай руку, а то она мне локтем в живот заехала, больно!
Я помогла Мотьке подняться, стряхнула с неё снег.
- Мотя, что случилось? - спросила вышедшая из дому мама. Ей пора было в театр. - Деточка, ты ушиблась? Нет? Ну и
х
Закладка в соц.сетях
