Жанр: Электронное издание
Vilmont12
... Какие цветы! Мне никогда ещё цветов не дарили... А конфеты! А коробка! К ней и притрагиваться жалко!
Прочитав записку, Мотька даже слезу пустила.
- Что за человек, Аська! Ты подумай - ведь это просто принц из сказки!
В этом определении, безусловно, было зерно истины. Мотька ещё поахала да попричитала, а потом вдруг заявила:
- Необходимо повидать этого Феликса или хотя бы его шофера.
- Зачем?
- Предупредить, чтобы придерживался нашей версии, а то пойдут разговоры... словом - сама понимаешь.
- Завтра мы сможем ему позвонить, вот здесь его телефоны. Рабочий и домашний.
- Так давай ему сейчас позвоним! Судя по номеру, он живет где-то в районе Таганки. Давай, звони!
Я набрала номер. Телефон был на автоответчике. Я положила трубку.
- Что?
- Ничего. Автоответчик.
- Вот и надо было на автоответчик наговорить, а то мы его в банке ещё неделю можем отлавливать.
- Твоя правда.
Я снова набрала номер и после сигнала "оставила сообщение", как теперь выражаются.
- Это Ася. Большое вам спасибо за подарки. У нас к вам просьба: не говорите маме, как было дело, скажите, что мы
предотвратили угон вашей машины. Спасибо ещё раз!
Сказать по правде (ой, кажется, и я заразилась от Тюхи), я была даже рада, что не пришлось говорить с Феликсом на глазах у
Мотьки.
- Теперь можно спать спокойно. Думаю, они нас не продадут.
- Они-то - нет, а вот Иветта...
- А что Иветта?
- Она может проболтаться. Они там, в театре, все такие сплетники... Хотя нет, Иветта вроде бы нормальная тетка. Серьезная,
без этих театральных штучек... Ладно, Бог не выдаст, свинья не съест!
- Аська, мне пора, мама на полчаса отпустила! Еще как она на все это посмотрит! Ты же знаешь её.
- А ты сказала, в чем дело?
- В общем и целом.
- А она?
- Покачала головой и отпустила. Ладно, до завтра! Ой, Ась, а торговать-то завтра пойдем? А то я что-то застоялась!
Мы обе покатились со смеху.
- Конечно, пойдем!
Глава X
КНЯЖНА ИНСТАССА
В понедельник с утра начались неприятности. Первое, что мы увидели, войдя в школу, было написанное большущими
буквами объявление о том, что вместо пятницы, когда мы не учились из-за бомбы, мы будем учиться в эту субботу. Затем на
уроке литературы я сцепилась с Марфушей. Женька Зимин спросил её о Северянине: мол, какое место занимает этот поэт в
истории русской поэзии. Марфа сказала, что никакого. Декадентские рифмованные бредни. Я этого стерпеть не могла.
Северянина обожаю. Я подняла Руку.
- Монахова, ты хочешь высказаться по этому поводу?
- Да! Марфа Кузьминична, вы глубоко не правы! Северянина уже давно признали крупным поэтом.
- Это кто же его признал?
- Как кто? И критики, и читатели, и вообще... вся литературная общественность. У него стихи замечательные,
музыкальные...
Марфа наша хоть и старая, но азартная, вовлечь её в спор ничего не стоит. А сегодня, перед уроком, многие взмолились: кто
может - затяните урок, чтобы она поменьше спрашивала.
- А что, Ася, ты знаешь наизусть его стихи? - спросила Марфуша, сверкая глазами.
- Конечно, знаю, и много! Они сами запоминаются!
- Ну-ка, прочти нам что-нибудь, а мы обсудим, это всем полезно.
- Пожалуйста! С удовольствием:
Моя дежурная адъютантесса,
Принцесса Юния де Виантро,
Вмолнила в комнату быстрей экспресса
И доложила мне, смеясь остро:
- Я к вам по поводу Торквато Тассо!
В гареме паника, грозит бойкот!
В негодовании княжна Инстасса
И к светозарному сама идет!
И в этих отгулах рванулись двери
И изумительнейший гастроном,
Знаток изысканнейших эксцессерий
- Инстасса въехала на вороном
- Достаточно, Ася! - прервала меня Марфа. - Вы что-нибудь поняли, ребята?
- А чего ж тут не понять? - отозвался Вадик Балабушка. - Сперва адъютантесса пришла, а потом и княжна пожаловала.
- И не просто причапала, а на вороном прискакала. Класс! - поддержал его Витька Воскобойников. - Слушай, Монахова, мы
тебя теперь княжной Инстассой звать будем. Тебе очень подходит, правда, Вадька?
Вадик залился нежным румянцем.
- Марфа Кузьминична! - влезла Лялька. - Я вот не поняла, при чем тут гастроном?
- А я вообще ничего не поняла, - пропела Верочка, первая красавица.
- Вас можно только пожалеть! - презрительно скривил губы Марат Исаков.
- Тише, ребятки, тише! - призвала к порядку Марфуша.
Она была довольна. Класс активно включился в дискуссию. Недавно она пыталась вовлечь нас в спор по поводу Горького, но
спора не получилось, все в один голос твердили, что это - скука смертная. А сегодня спор разгорелся не на шутку.
- Ася, а ты сама понимаешь эти стихи? - спросила она.
- Конечно! Непонятно только, при чем тут Торквато Тассо, а в остальном... Загс как красиво!
- Вот! Именно к этому я и хотела вас подвести! Вас привлекает красота, а вернее, красивость! А что за ней?
- А на фиг за красотой чему-то быть? - спросил Марат Исаков. - Вы же сами нам рассказывали, Пушкин говорил: поэзия
должна быть глуповата. Стихи Северянина - просто воплощение поэзии! Глуповатые, красивые, музыкальные! Разве нет?
- Да чушь собачья! - решительно высказалась Таня Воротынцева. - Набор слов!
- Понимала бы ты что-нибудь!
- Да тут и понимать нечего! Абракадабра!
- Сама ты абракадабра!
- Дети, успокойтесь! - крикнула Марфуша. - Спорить надо цивилизованно! А вы...
Заваривший всю эту кашу Женька Зимин довольно ухмылялся. Время урока утекало безвозвратно...
- Марфа Кузьминична! - канючила Лялька. - Объясните мне: она куда на коне-то въехала? В гастроном?
- Нет в супермаркет! - отбрил её Макс Гольдберг. - Понимаешь, Дубова, она там на весь гарем продукты закупает, потому и
приехала на лошадке! Чтоб тяжести не таскать!
Тут уж все грохнули, даже Марфуша. Макс не часто подает голос, но уж скажет - как рублем подарит.
Короче, урок литературы прошел небесполезно - в классе появились две новые клички: Княжна Инстасса и Абракадабра -
Таня Воротынцева.
Следующий урок - химия. Я, как всегда, судорожно листала учебник на перемене. И не зря. Химичка вызвала меня первой.
Но не успела я и рта раскрыть, как в класс вбежала запыхавшаяся Лялька и выкрикнула с торжеством:
- Монахову и Корбут - к директору!
- А в чем дело, Дубова? - спросила Нина Васильевна.
- Не знаю! Я бежала по коридору, а Алиса Петровна мне и говорит: ".Передай Нине Васильевне, чтоб отпустила Монахову и
Корбут. Они мне срочно нужны.
- Что ж, идите! - пожала плечами Нина Васильевна. - Опять, что ли, банду поймали?
Мы с Мотькой переглянулись. Что бы это значило?
В кабинете у Лисы Алисы сидела ещё и наша классная руководительница Клавдюшка. Она была вся красная, взволнованная,
- Так! - сказала Лиса Алиса, когда мы вошли, - Признавайтесь лучше сами! Я все знаю!
- Да в чем признаваться-то, Алиса Петровна? - в один голос спросили мы с Мотькой.
- Это ваших рук дело?
- Что? - искренне недоумевали мы.
- Алиса Петровна, я же вам говорила, этого не может быть, - пролепетала Клавдюшка.
- Признавайтесь; это вы устроили катавасию с бомбой?
Час от часу не легче!
- Алиса Петровна! - закричала Мотька. - Да вы что? Зачем нам это надо!
- Вот это я и хотела бы выяснить!
- А почему вы решили, что это мы? - спросила я, - Дедукция моя сработала мгновенно, - Уж не Дубова ли вам эту мысль
подкинула?
Алиса вдруг смутилась. Но взяла себя б руки.
- При чем здесь Дубова? Я вас спрашиваю! Есть у меня сведения, что это вы, - уже без прежней уверенности проговорила
она.
- Сведения? Какие? От кого? - перешла в наступление Мотька. - Устройте нам тогда очную ставку с тем, кто нас обвиняет! А
если обвинение анонимное, то его и рассматривать не стоит.
- Ишь какие законницы выискались! - возмутилась Лиса Алиса.
Клавдюшка наша давно уже стояла, глядя в окно. Ей было неловко за Алису, так легко поверившую чьему-то, скорее всего
Лялькиному, ложному доносу.
- А вы знаете, во что обходятся подобные истории? Не говоря уж о моральном ущербе! - неуверенно продолжала гнуть свое
Лиса Алиса - Она и сама уже понимала, что мы тут ни при чем, но отступить ей было сложно.
Я вновь вспомнила Джулию Уэйнрайт и страстно начала:
- Алиса Петровна! Ваши обвинения - голословные! Вы нас, что называется, на пушку берете! Вам уже ясно, что мы ни в чем
не виноваты, но не знаете, как дать задний ход! Вы поверили Дубовой, которая просто сводила с нами счеты за собственную
глупость: она оскандалилась на литературе и тут же понеслась доносить на нас! Но она отпетая дурища, а вот как вы, Алиса
Петровна, могли в это поверить, или вам просто для галочки нужно найти преступника...
- Ася! - в ужасе от моей наглости воскликнула Клавдюшка.
Лиса Алиса помалкивала: видно, ей было не по себе.
- Не ожидала от вас, Алиса Петровна! Мы всегда считали вас человеком очень справедливым, а тут... Вы ухватились за
первую попавшуюся версию, и благо бы ещё вам её кто-нибудь другой подсунул, а то Дубова, известная кляузница...
- Все, Монахова, я знаю, язык у тебя хорошо подвешен! - воскликнула Алиса. - Признаю, может, я и погорячилась с этим
обвинением! Но вы поймите, - она вдруг резко сменила тон, - я две ночи не спала, а что мне пришлось пережить с этими
саперами... Как же они выражались - вспомнить страшно! Ладно, девочки, простите меня, я женщина пожилая нервы сдали. И
вы, Клавдия Сергеевна, извините меня!
- Да что вы, Алиса Петровна, - пробормотала Клавдюшка.
- А вы, девочки, и вправду совсем ничего об этом не знаете? - со слабой надеждой спросила Алиса. '
- Ничего! - совершенно искренне ответили мы.
- Ладно, ступайте в класс. Вы правы, я всегда гордилась своей справедливостью, а тут дала маху. Все, идите!
Мы вышли за дверь.
- А все-таки она классная тетка! - сказала Матильда.
- Да!
- Но ты, Аська! Какую речь толкнула! Просто Плевака!
До конца урока оставалось минут пять, и мы не спеша побрели к классу. Добрели мы до него, когда раздался звонок. Почти
тут же появилась на пороге Нина Васильевна.
- Что случилось, девочки? - спросила она с тревогой.
- Ничего. Ложное обвинение, - громко сказала я. Лялька бочком старалась протиснуться мимо. Но Мотька преградила ей
путь. И едва химичка скрылась из виду, как я на глазах у всего класса схватила Ляльку за куцый хвост. Она завизжала. -
Можешь больше не утруждать себя доносами! Алиса тебе уже не поверит! - заявила я и, дернула один раз для острастки за
хвост, отпустила её.
Лялька отскочила на безопасное расстояние и гнусным голосом провякала:
- Что, откупилась небось?
Это было так мерзко, что даже Витька Воскобойников возмутился и дал ей подзатыльник.
- Воскобойников! Как ты мог ударить девочку! - крикнул подоспевший Алексей Витальевич, математик.
- Девочку? А где вы видели девочку, Алексей Витальевич? Я просто вошь придавил!
- Какую вошь? - поразился математик и глянул с некоторой брезгливостью на Ляльку. Он, вероятно, решил, что у неё вши.
Сбежать с последних уроков сегодня не было никакой возможности. А нам хотелось торговать! Мы еле-еле высидели до
конца занятий и помчались к метро. Митя и Костя уже были там.
- Привет!
- Чем нынче торговать будем, остатками?
- Нет, мы тут уже кое-чем разжились, - сообщил Митя. - Сигарет купили еще, и вот... - Он с гордостью продемонстрировал
сумку, полную голубой туалетной бумаги. - Нам один тип предложил по тысяче за рулон!
- Какая хорошенькая! - обрадовалась Мотька. - Мягонькая! Класс! - И вдруг её охватил неудержимый смех. - Ой, не могу, -
заливалась она.
- До что тут смешного? - удивился Костя.
- Погоди, отсмеюсь, скажу! - простонала Матильда. - Понимаешь, Аську сегодня в школе прозвали Княжной Инстассой, а
она сортирной бумагой торговать будет! Ой, не могу!
- Какой княжной? - не понял Костя.
- Это у Северянина есть такая княжна, Инстасса! - объяснил Митя. - Красиво звучит! Парадокс, но вполне в духе нашего
времени - княжна Инстасса туалетную бумагу продает!
Мы так ржали, что народ на нас глядел с недоумением.
- Ладно, кончай смехунчики! - скомандовал Костя. - Куда едем?
- На "Щелковскую"! - предложил Митя.
- Зачем нам с пересадкой ехать? - заартачилась Мотька. - Поехали в Беляево! Ни у кого там родни нет?
- Да вроде нет! Ладно, поехали в Беляево!
- Только предупреждаю - наборами торговать больше не буду! - решительно заявила я.
- А как же адвокатская практика? - полюбопытствовал Костя. - Хватит с меня, я сегодня уже выиграла процесс!
Мы с Мотькой подробно, в лицах, рассказали про диспут о Северянине и его последствия.
Мальчишки помирали со смеху. Мы и не заметили, как доехали до Беляева. Там мы нашли хорошее местечко и разложили
товар.
- А жалко, Ася, что ты не хочешь больше рекламировать наборы. Представляешь, как замечательно вписывается в утро
джентльмена туалетная бумага! - сказал Митя, и мы снова грохнули.
Торговля сегодня шла ни шатко ни валко. Сколько мы с Мотькой ни вопили, покупали у нас очень вяло. Может, и впрямь
понедельник - день тяжелый? К тому же второпях мы забыли про чай и бутерброды, и теперь нам было холодно и голодно.
- Ладно, девчонки, вы постойте пока, а мы с Митяем сходим поищем какое-нибудь пропитание. Хотя бы булочная должна
здесь быть!
- Идите скорее, а то сдохнем с голоду! - напутствовала их Мотька. - Какой странный тут народ, - обратилась она ко мне. -
Магазинов никаких вообще не видно, а они на нас ноль внимания! Возмутительно!
Стоило ей это сказать, как подошла какая-то старушка и купила три рулона туалетной бумаги. Очевидно, у старушки была
легкая рука, потому что через несколько минут вокруг нас уже собрался народ. Дело пошло веселее, и мы ожили.
- Покупайте, не сомневайтесь даже! - подбадривала Мотька пожилого дядечку, вертевшего в руках банку кофе. - Кофеек -
мечта!
- А бумага - вообще конец света, в руках тает!
- Аська! Что ты несешь? - испугалась Мотька. - Кто ж её купит, если она в руках тает?
- Девушки, а зубная паста у вас белая или цветная? - спросил какой-то парень.
- Паста белая, а бумага голубая! - вырвалось у меня уже помимо воли.
- А розовой нет? - развеселился парень.
- Чего нет, того нет! Берите голубую, не пожалеете!
- Ладно, давай два рулончика!
Через несколько минут в сумке уже ничего не осталось. Княжна Инстасса распродала весь запас туалетной бумаги.
Тут вернулись Митя и Костя. С булками и пакетами фруктового кефира.
- Горячего ничего не нашли!
- И то хорошо!
Мы с жадностью накинулись на булки.
- Э, да я гляжу, вы тут без нас время не теряли!
И вдруг - как гром среди ясного неба:
- Ася, ты что тут делаешь? Я в ужасе подняла глаза - передо мной стоял Сережа, папин друг.
- Что все это значит? И ты здесь, Матильда?
- А как же! У нас ведь тут практика! - не растерялась моя подружка.
- Практика? - поразился Сережа. - Какая практика?
- А как же - основы рыночной экономики осваиваем. Нас теперь ещё и не тому учат!
- Матильда, ты врешь!
- Ей-богу, дядя Сережа! Вот хоть у ребят спросите!
Сережа покосился на мальчиков. Но они, видимо, внушили ему доверие. Он пожал плечами.
- Н-да, чего только не бывает в наше время. Это что же, вас отправляют торговать на улице? - Сережу все-таки терзали
сомнения. - И как, вам дают товар?
- Да нет, - вступила я в игру, - товар мы сами выбираем на базе, по безналичному расчету! Тут хитрость не только в том,
чтобы продать товар, но и в том, чтобы правильно его выбрать.
- С ума сойти!
Мотька, конечно, соврала удачно, но ведь Сережа непременно поделится впечатлениями с папой. Папе запудрить мозги
будет куда сложнее!
- Ладно, ребята, я спешу! Интересная у вас практика! Пока! Сережа ушел.
- Кажется, мы здорово влипли! - проговорила Мотька.
- Не то слово! Я знаю, что теперь будет! Сережа, конечно же, скажет папе. А папа скорее всего возмутится и пойдет в школу.
Там выяснится, что мы все наврали... И дернул же черт тебя за язык, Матильда! Я могла бы сказать Сереже, что кому-то из
ребят нужны деньги на что-то благородное, и мы им помогаем. А дальше я попросила бы его не говорить папе об этом, и он,
конечно, не сказал бы.
- Ой, Аська, я и сама уж не рада!
- А вы считаете, он поверил вам? - спросил Митя. - Я что-то сильно в этом сомневаюсь! И, кстати, не думаю, что он
настучит! Мне он понравился!
- Вообще-то он очень хороший и меня любит. Но если он что-то заподозрил...
- Ладно, чего раньше времени умирать! - беспечно воскликнула Матильда. - Скажи спасибо, что он не слыхал, как ты "Утро
джентльмена" продавала!
- Ладно, давайте сворачиваться, что-то день сегодня уж больно неудачный!
По дороге домой Костя вдруг спросил:
- Ася, а ты пленку вчера слушала?
- Какую пленку? - Как какую? Я что, зря "жучки" ставил с опасностью для жизни?
- Ой, я забыла совсем! Но вчера же было воскресенье, и там никто не работал!
- Все равно! Надо прослушать, мало ли...
- Да, конечно, как приду, сразу прослушаю!
Мы уговорились продолжить торговлю послезавтра, так как завтра у нас с Мотькой карате.
- Не забудь про пленку! - напомнил мне Костя.
- Теперь уж не забуду! - успокоила его я. Дома, кроме тети Липы, никого не было.
- И где это тебя носит после школы? Голодная небось? Иди скорее обедать, я уж который раз суп грею!
Я помыла руки и с наслаждением села за стол.
- Асютка, что это у тебя за магнитофон? И куда ты свой девала?
- Это Костин, а мой сломался, и он взял его чинить.
- А свой тебе на время дал, что ли?
- Ну да! Чтобы мне не скучно было.
- Хороший парень, однако!
- Да, неплохой!
Ох, до чего же трудная жизнь у сыщиков! Особенно если они сами "под колпаком"! Кто бы мог подумать, что тетя Липа
заметит разницу между магнитофонами! Да, надо все время быть начеку.
После обеда я пошла к себе и тихонько включила маг. На пленке ровным счетом ничего не было.
Остаток этого муторного дня прошел нормально. Похоже, Сережа ничего папе пока не сказал.
ЖЕНЩИНА В ШУБКЕ
Прошло ещё несколько дней. Все было спокойно. Феликса мы ни разу больше не видели, ничего о нем не знали. Я каждый
вечер добросовестно слушала пленку, но абсолютно ничего интересного не почерпнула, кроме забористых ругательств. А в
нашем доме уже начиналась подготовка к дедушкиному приезду.
- Хотела бы я знать, - говорила мама тете Липе, - где будет жить эта дама? У нас или в гостинице?
- Да зачем же в гостинице, ежели она жена? - удивилась тетя Липа.
- Ну, пока она ещё не жена!
Дело в том, что дедушка мой влюбился! Влюбился в парижанку, бывшую балерину "Гранд опера". Когда он в последний раз
был в Москве, то вел себя как-то странно. Первой о том, что с ним происходит, догадалась Мотька. А в последний день, перед
отъездом на очередные гастроли, дед объявил, что собирается привезти в Москву свою невесту - Нину Лаваль. Вообще-то она
русская, но родилась и живет в Париже. И вот они скоро должны приехать. Но мама относится к этому с явным
недоброжелательством. Я тоже поначалу оскорбилась и возмутилась, но, когда поняла, что мама и тетя Липа заранее
невзлюбили парижанку, я для себя решила, что буду на её стороне. Ведь я так люблю деда!
Я уже легла спать, как вдруг вспомнила о "жучках". Мне ужасно не хотелось опять слушать реплики маляров и сантехников,
но долг сыщика прежде всего! Я включила магнитофон и, чтобы не заснуть, стала раскладывать пасьянс.
И вдруг мое внимание привлек женский голос. Этого ещё ни разу не было! Я прокрутила пленку немного назад. Сначала
голоса слышались невнятно, а потом, видимо, собеседники перешли в кухню, поближе к "жучку". Женский голос спросил:
- А когда же он будет?
- Без понятия, - отвечал уже знакомый мне голос штукатура Семы.
- Но он часто тут бывает?
- Бывает.
- Один приезжает или с женой?
- Жены что-то мы тут не видали. Все сам.
- А это он тут охрану установил?
- Кто же еще! Ясное дело! А вам чего, дамочка, вообще-то нужно?
- Да мне повидать бы его, а подобраться к нему трудно.
- А вы ему кто будете?
- Да никто! Я журналистка, интервью хотела у него взять!
- Журналистка? Так вам не сюда, вам к секретарю его обратиться надо! Если хотите, могу телефончик дать. Мы с ним тоже
только через секретаря - если что.
- Спасибо вам большое, записываю! Еще раз спасибо! До свидания!"
Женщина ушла. Через некоторое время я опять услышала голоса. Сема разговаривал со своим напарником:
- Слышь, Илюха, чегой-то мне эта баба не понравилась!
- А че, по-моему, вполне справная!
- Справная-то справная, да на журналистку вроде не похожа. И вопросы у неё какие-то дурацкие!
- А что, дурных журналисток, что ли, не бывает?
- Я вот как рассуждаю: вопросы такие разве что совсем соплюха может задавать, а это уже взрослая баба. Если журналистка -
зачем она хозяина тут ищет, неужели сама не знает, что надо к секретарю обратиться?
- Так что ты думаешь?
- Или у неё крыша поехала, или она чего-то замышляет! - Чего?
- Почем я знаю! Но подозрительная бабенка, очень даже подозрительная!
- Так, может, предупредить ребятишек?
- Каких ребятишек?
- Ну, этих, охранников!
- Молоток, Илюха! Давай, иди к ним и все расскажи как есть.
- Да нет, Сема, лучше ты иди, ты чего-то подозреваешь, тебе и карты в руки. Давай, иди!
- Нет, пошли вместе, тем более рабочий день все равно кончается! Соберем манатки и пойдем!"
На этом разговор закончился. Интересно, очень интересно! Я глянула на часы. Поздно, половина двенадцатого. Значит,
придется все отложить до завтра, да и то с утра я могу только с Мотькой поделиться новостями. Одно хорошо - рабочие
предупредят охрану. Что же это за женщина? Действительно нерасторопная, начинающая журналистка, бывшая возлюбленная
Феликса или подосланная его врагами убийца? Но для убийцы она слишком уж неосторожна и неумна. Сема прав. И для
журналистки - тоже. Значит, скорее всего бывшая возлюбленная. Но и бывшая возлюбленная тоже может быть убийцей! А
вдруг она хочет свести с ним счеты? Или она сошла с ума от любви к нему? Меня бы это не удивило! Я с нежностью взглянула
на розы, все ещё стоявшие у меня на столе.
Утром я, выскочив из дому раньше обычного, помчалась к Мотьке - обсудить впечатления.
- Подумать надо, - сказала Мотька, выслушав мой рассказ. - Конечно, может быть, это зацепка, а может, и вовсе ерунда.
Черт, с одной стороны, полезная штука эти "жучки", а с другой, если мы узнаем что-то важное, как мы объясним, откуда
информация?
- Да-а! - глубокомысленно проговорила я.
- Вот то-то и оно! Опять мы в дурацком положении, как тогда - с Альбининой квартирой. Знаем много, а сказать не можем!
- Пока что мы ничего не знаем
- Слушай, а какой голос у этой женщины был?
- В каком смысле?
- Ну, культурный или простой совсем?
- Да нет, обычный. А что?
- Понимаешь, мне кажется, что у его жены или подруги голос должен быть такой...
- Какой?
- Необыкновенный!
- Почему?
- Да разве он на обыкновенную женщину клюнет? Он вот на тетю Тату глаз положил - так она необыкновенно красивая, а
голос!.. Я видела, как он на неё в театре смотрел, когда она пела! • - Прекрати!
- Ладно, молчу, - с грустью отвечала Мотька.
- Мотька! Я вспомнила, эта женщина букву "л" не выговаривала!
- Голова садовая! Это же примета! Да ещё какая! Ох, до чего неохота в школу идти!
- Мне тоже, а что делать?
- Можно бы прогулять, но мы в этой четверти и так уже много прогуляли! Скорей бы каникулы!
Мы нехотя поплелись в школу, а после уроков пошли ко мне. Сегодня у нас неторговый день. Мальчики наши "качаются". А
торговать нам одним они не разрешают.
Тетя Липа покормила нас обедом и ушла. Мы остались одни в квартире и не знали, куда себя девать.
- Может, в нарды сыграем? - предложила я.
- Неохота, - лениво протянула Мотька. - Что за день сегодня такой, ничего не хочется.
- Может, видик посмотрим?
- Да ну его! Аська, а давай-ка послушаем, что там в квартире Феликса делается.
- Давай!
Но на пленке ничего интересного не было.
- Ой, тоска! - простонала Мотька.
- Может, пойдем, пошляемся?'
- Пошли!
Мы с Мотькой очень любим иногда часами шляться вдвоем по старым московским переулкам, с радостью отмечая, что вот
ещё один старинный особнячок восстановили и еще. Сказано - сделано. Мы быстренько оделись и вышли.
- Куда двинем?
- На Спиридоновку!
Мы сели в троллейбус, доехали до нужной остановки, перешли Садовое кольцо и не спеша побрели по Спиридоновке, потом
свернули налево - к Патриаршим прудам. Погода была чудесная, морозная, но уже с привкусом весны. В такую погоду гулять
по старой Москве одно удовольствие. Мы даже почти ни о чем не говорили, просто наслаждались свободой. Мы устали от
суеты и напряжения последних двух месяцев.
Вдруг Мотька толкнула меня в бок.
- Смотри!
Я посмотрела туда, куда она указывала. В глубине одного из дворов стоял трехэтажный, с иголочки, особняк, на вывеске
которого красовалась надпись: "Ключ-банк". А перед ним был разбит сквер, сейчас ещё голый, но уже со скамейками.
- Посидим?
- Посидим!
Мы сели. Кроме нас на сквере сидел еще какой-то пожилой мужчина и гуляла с коляской молодая женщина.
- Здорово тут все устроено, правда? - спросила Мотька. А потом добавила с тоской:
- А Феликса нет.
Я взглянула на неё с удивлением.
- Понимаешь, у меня какое-то предчувствие нехорошее. Как ты мне утром сказала про эту женщину, так мне сразу муторно
сделалось. И, видишь, ноги сами нас сюда принесли. Аська, я все время за него боюсь.
- Ладно врать-то - ноги сами принесли! Небось давно сюда тянуло! На визитке-то его адрес есть! А я, дура, поверила!
- Аська, ей-богу, вот чем хочешь клянусь, забыла я этот адрес! Визитка у тебя осталась!
- Это верно.
К скверу подъехала старая "Волга", оттуда вылезла женщина лет тридцати, в просторной пушистой шубке, и решительно
направилась к соседней с нами скамейке. Машина тут же уехала. Женщина села, поправила шапочку и достала из сумки
пудреницу. Мотька смотрела на неё во все глаза.
- Матильда, ты чего на неё пялишься? Шуба понравилась?
- Да на фиг мне её шуба! Погоди, я сейчас!
Мотька вскочила и подошла к женщине.
- Скажите, пожалуйста, который час?
Женщина нервно подняла глаза, потом глянула на часы и сказала:
- Без четверти четыре!
- Большое спасибо!
- Пожавуйста! - ответила женщина, и я вздрогнула:
...Закладка в соц.сетях
