Жанр: Электронное издание
Podush10
... парик. Алексей притих, потом неожиданно сказал:
- Слышь, юбку задери.
- Ты с ума сошел!
- Значит, врешь!
- Если разрешите, лучше я сниму пуловер, белье и обнажусь до пояса.
Грибков вытаращил глаза. Впрочем, его зенки чуть было не вывалились из орбит, когда
я предстал перед ним частично без верхней одежды.
- Ваше, блин, - пробормотал он.
Я, с огромным трудом застегнув лифчик, снова влез в свитер и спросил:
- Сколько ты хочешь за рассказ о Косте?
Начался торг, очень напоминающий диалог на восточном базаре, в конце концов мне
удалось сбить цену, и Алексей приступил к рассказу. Я осторожно включил в кармане
диктофон. Очень хорошо, что некоторые люди готовы выбалтывать информацию за
деньги, с такими легко иметь дело, если, конечно, у тебя есть туго набитый кошелек!
Сколько Алеша себя помнит, столько он маялся завистью. В раннем детстве малыш
буквально столбенел при виде чужих игрушек, ему до дрожи хотелось железную дорогу,
коллекцию машинок, набор пистолетов. Но мама, Карина Николаевна, одна воспитывала
сына, главной заботой ее было накормить и одеть парнишку, поэтому особых забав у него
не имелось. Став постарше, Алеша захотел модно одеваться, но приходилось донашивать
чужие тряпки, которые служившая у богатых людей Карина Николаевна приносила
домой. Алеша взрослел, росли и его желания, теперь ему страстно хотелось иметь
автомобиль и отдельную квартиру. По ночам, зарывшись лицом в подушку, Грибков
просил у бога:
- Господи, ну что тебе стоит? Помоги получить хоть какую-нибудь конуру. Мне же
хочется приятелей позвать, девушку пригласить, а некуда, толкаемся с матерью в одной
комнате!
Ох, не зря умные люди предупреждают:
- Не выклянчивай ничего у всевышнего, результат может оказаться совсем не тот, на
который ты рассчитываешь.
Но Алеша упорно молил о помощи и получил ее. Карина Николаевна попала под
машину, утром, как всегда, побежала на работу, вечером позвонили из милиции и
огорошили Грибкова ужасным сообщением:
- Ваша мать погибла.
Алексей таки обрел то, о чем так страстно мечтал: личную, безраздельно
принадлежащую только ему жилплощадь, но какой ценой!
После похорон матери перед Алексеем встали во всей красе такие вопросы, над
которыми он ранее даже не задумывался. Грибков презирал мать за неумение заработать,
за то, что она не вышла, как все умные бабы, за богатого, за тихий, нескандальный
характер. Несколько раз Карину Николаевну обманывали хозяева, не давали обещанных
денег. Она приходила домой, плакала, потом вытирала слезы и говорила:
- Ничего, я еще заработаю.
- Нельзя же быть такой мямлей, - возмущался Алеша, - вернись, устрой им скандал,
побей стекла, поцарапай машину.
- Нет, нет, - пугалась Карина Николаевна, - я так не умею, пусть их господь накажет.
Алеша вздыхал: ясное дело, мать дура! Но сейчас, после внезапной смерти Карины
Николаевны, выяснилось: хоть она и была идиоткой, не способной постоять за себя, но
сына худо-бедно содержала. У Алеши была одежда, пусть не модная, однако добротная, и
он никогда не думал о таких "мелочах", как продукты, стиральный порошок, мыло...
Внезапно оказалось, что за квартиру, свет, газ и телефон нужно платить деньги, и
немалые, а еще в комнату залетает пыль, раковина пачкается, а суп и картошка не варятся
сами собой.
Пришлось Алеше срочно искать выход из создавшегося положения. С трудом
дождавшись диплома, он устроился работать в один из салонов - Грибков был
парикмахером, вернее, пытался им стать. Никаких практических навыков он не имел,
клиентуру только еще предстояло набрать.
В конце концов жизнь стала налаживаться и без мамы. Около салона весьма удачно
располагалось кафе так называемой быстрой еды, и юный цирюльник стал жертвой фастфуда
- завтракал, обедал и ужинал булками с котлетами, пирожками, пельменями.
Результат не замедлил сказаться, за год юноша превратился в некое подобие поросенка,
лишние килограммы отложились на спине, груди, боках, животе... И эта неприятность
случилась с Грибковым из-за того, что у него не было денег.
Многие люди, оказавшись без средств, не станут лопать гамбургеры. В продаже есть
вполне дешевые и полезные овощи, крупы, обезжиренные молочные продукты. Но
Грибков упорно наедался слишком калорийной пищей и вздыхал:
- Эх, бедность проклятая, из-за нее я так плохо выгляжу.
Отчего-то Алексею казалось, что деньги мигом решат все его проблемы, получит он
грузовик долларов и враз станет стройным, красивым, веселым, обаятельным,
привлекательным...
Прошло несколько лет, Грибков выбился в мастера, устроился в престижный салонстудию
Маркела Листового, стал еще толще и начал получать вполне приличные деньги.
Но разве можно было сравнить его заработок с доходами Билла Гейтса? Да, Алеша сумел
приобрести машину, но дешевую, подержанную иномарку, а не новенький "Мерседес", о
котором ему грезилось по ночам. И вообще, денег снова не хватало, хотя Грибков честно
пытался их заработать, ездил к клиенткам на дом и работал по две смены.
Глава 22
Три месяца назад к Леше подошел Костя Рамкин, стилист, тоже работавший в салоне.
- Слышь, Леха, - тихо сказал он, - тебе три тысячи баксов нужны?
Грибков уронил ножницы.
- Значит, нужны, - констатировал Костя.
- Кто же от таких денег откажется, - отмер Леша.
- Тогда пошли, поговорим, - предложил Рамкин и повел Грибкова в кафе.
Заказав капуччино и благородно заявив: "Угощенье за мой счет", Костя
поинтересовался:
- Ты врачей боишься?
- Ну.., стоматологов, - ответил Алеша, пока не поняв, о чем идет речь.
Костя улыбнулся.
- Зубы тут ни при чем. Есть некая фирма "Гема", она сейчас продвигает на рынок
новые лекарства, одно от ожирения, другое от морщин. Если согласишься участвовать в
рекламе, тебе заплатят три штуки.
- По квартирам ходить и листовки раздавать? - спросил Алеша.
Костя покачал головой:
- Нет. Сначала снимут ролик про тебя, какой ты толстый, а затем другую ленту
сделают, где Грибков худой и стройный. От тебя понадобится чистая ерунда: сказать
заготовленный текст, что-нибудь типа: все пейте эти таблетки, они здорово помогают, я
весил сто килограммов, а теперь всего шестьдесят. Ну пройдешься перед камерой в
плавках... Очень даже здорово получается: и похудеешь, и денег огребешь.
- Как это похудею? - опять потерял нить разговора Алеша.
- Да я же только объяснил, - рассердился Костя. - Сначала тебя снимут с твоим весом, а
потом красивого и стройного.
- Мне что, эти таблетки придется пить?
- Нет.
- А как же тогда я похудею? Или компьютером изображение исправят?
- Технических ухищрений применять нельзя, - терпеливо растолковывал Костя, - в
контракте есть еще один пункт: встреча с журналистами. Ролики будут по телику гонять,
а потом мы писакам покажемся.
- Мы - это кто?
- Я еще.
- Ты и так Кощей Бессмертный.
- Со мной другое.
- И что?
- Видишь, рубцы на щеках?
- Ну?
- Это следы от прыщей, очень некрасиво.
- Да у половины людей такие.
- Верно, но мне их уберут, под общим наркозом операцию сделают, шлифовка
называется. А я потом буду говорить, что придуманное в "Геме" средство пил. Усек?
- Ага, - закивал Алеша, - с тобой ясно, но со мной как будет?
- Липосакцию проведут, жир через трубочки отсосут, красавчиком станешь, между
прочим, за бесплатно, и еще баксов отсыпят. Шикарное предложение.
- Это больно, наверное, - вздрогнул Алеша.
- Да что ты, - начал уговаривать парикмахера стилист, - общий наркоз же, во сне все
проделают, очнешься суперзвездой.
- Стремно.
- Ты о баксах подумай!
Алеша, в задумчивости начал ковырять пальцем столешницу.
- А как ты нашел фирму? - наконец спросил он.
Костя улыбнулся:
- Алину знаешь? Ходит к нам в салон, модель вроде как.
Алексей кивнул:
- Видел, силикон она в себя зашила, теперь с буферами четвертого размера гуляет!
Стилист допил невкусный кофе, вытащил кошелек и сказал:
- Она в "Геме" крем для увеличения груди рекламировала: дескать, мазалась, мазалась,
вот сиськи и выросли!
- Чушь, - фыркнул Грибков, - ни один разумный человек такому не поверит.
- Разумный и впрямь усомнится, - подтвердил Костя, - только мазь для баб сделана,
телик на всю страну вещает. Сидит какая-нибудь Таня в городке на краю цивилизации и
думает, что у нее из-за отсутствия сисек непруха в жизни, а тут на экране ролик с Алиной.
И что данная Таня наблюдает: было у девки еще хуже, чем у меня, а потом вон какое
богатство отросло, и бегом в аптеку, за лекарством. В общем, ты пораскинь мозгами и о
нашем разговоре особо не трепись, потому что контракт подразумевает
нераспространение информации.
Леша промучился до утра, в конце концов жадность пересилила страх, и он согласился.
Костя целиком и полностью одобрил приятеля, Рамкину предстояло первым идти на
операцию, и он сказал Грибкову:
- Через неделю вернусь, давай, не дрожи.
Алеша похлопал Рамкина по плечу и помчался по магазинам. Полученный от Маши
Башлыковой аванс он решил потратить на шмотки.
Где, в какой клинике и кто делал Косте операцию, Алексей не знал. Стилист обещал
позвонить во вторник и сказать, как все прошло. Но в понедельник, придя на работу,
Грибков был встречен воплем коллег:
- Костя умер.
У Алексея подкосились ноги.
- Почему? Он же здоров был!
- Дурак, страшный дурак, - заплакала администратор Юлечка. - Хотел лицо
отшлифовать, дали ему наркоз, и все, он помер.
- Почему? - тупо повторял Алеша.
- Тромб оторвался и закупорил сосуд, - пояснила более спокойная маникюрша Катя, -
случается порой такое. Лично я никогда ни на какие косметические операции не решусь,
только если угроза жизни настанет, под скальпель лягу.
Алексей стоял, словно громом пораженный, он мигом принял решение более не
появляться в офисе "Гемы", большое спасибо, на липосакцию он не пойдет, не желает
очутиться на пятьдесят лет раньше положенного срока в могиле.
Какое-то время Грибкова не тревожили, но потом телефон начал разрываться от
звонков Башлыковой.
В конце концов Маша заявилась к парикмахеру домой и категорично заявила:
- Тебя ждет врач.
Алеша столь же решительно ответил:
- Никогда.
- Мы договорились!
- С Костей вы тоже подписали контракт, и где он?
- Ты получил аванс?
- Верно.
- Отдавай деньги, - обозлилась Башлыкова, - и держи рот на замке.
- Аванс никогда не возвращают, - отбил мяч Леша.
- Думаешь, обвел нас вокруг пальца? - взвизгнула Башлыкова. - У нас служба
безопасности имеется, вылитые звери, и не таких, как ты, ломали!
- Я письмо составил, - не дрогнул Алеша, - если со мной чего случится, его живо в
газетах опубликуют. Еще неизвестно, кто кого бояться должен! Скажите спасибо, что я
бабки за молчание не требую!
Маша выругалась и ушла. Наступило затишье. Грибков решил, что в "Геме" списали
потраченную сумму, но сегодня Башлыкова вновь возникла на пороге с той же беседой и,
опять не добившись успеха, удалилась.
- Я думал, вы хозяйка, - завершил рассказ Грибков, - Арапова.
- Откуда ты знаешь ее фамилию? - навострил я уши.
Алексей поправил красиво уложенные волосы.
- Навел о "Геме" кое-какие справочки, узнал много интересного. Начнут они меня
травить - живо дерьмо на них вылью. Эх, они и не представляют, чего я нарыл.
- Что? - быстро спросил я.
- Информация продается, - сказал вымогатель.
- Сколько?
- Десять тысяч.
Я вынул кошелек и отсчитал купюры.
- Это чего? - усмехнулся Алексей.
- Рубли.
- Кому они нужны! Десять тысяч долларов.
- Ты с ума сошел! Представляешь, какие это деньги?
- Очень даже хорошо представляю - мне на ремонт хватит, а для вашей корпорации это
копейки.
Я снова вынул удостоверение.
- Агентство "Ниро" принадлежит частному лицу и работает по просьбе клиентов. Мы
не бедствуем, но и не являемся монополией типа "Газпрома".
Грибов взял пачку легкого, ментолового курева, внимательно поперебирал тоненькие,
белые сигареты, выудил одну, чиркнул зажигалкой и заявил:
- Не надо мне ля-ля! Агентство "Ниро"! За идиота меня держите?
- Что вы, конечно, нет.
- Вот и не следует сейчас врать!
- Я сказал чистую правду! Предпочитаю никогда не лгать!
Алексей выбросил в окно недокуренную сигарету.
- Ага, кроме тех случаев, когда переодеваетесь в бабу.
Я набрал побольше воздуха в легкие и хотел пуститься в объяснения, но тут Грибков
неожиданно спросил:
- Знаете, почему я начал вам все вываливать про "Гему"?
- Ну.., думаю, из-за денег, - осторожно, боясь обидеть Алешу, ответил я.
- Верно, материальный стимул главный. Я сразу, как увидел вас, понял: это из "Моей",
отреагировали на мое сообщение.
- "Моей"? Это что?
Парикмахер засмеялся.
- Да ладно вам комедию ломать. "Мось" - конкурент "Гемы", делает кучу лекарств, и от
ожирения, в частности, тоже. Я звонил вам и обещал сообщить про заклятых друзей из
"Гемы" много интересного. Поверьте, мухлеж с рекламой - это еще цветочки! Там такое
имеется! Удивляет лишь одно, отчего Арапова до сих пор жива, ей давно следовало быть
на кладбище! Кое-кто на ее семью большой зуб точит. В общем, хватит изображать из себя
шпиона. Я обращался в "Мось" и предложил информацию, там подумали и решили
провести разведку боем, вас прислали, в бабском обличье. Чума! Но меня трудно
обмануть.
Я молчал, напоминать Алексею о том, что еще недавно он принял меня за Марину
Арапову, не стоит.
- Десять тысяч баксов - и факты ваши! - спокойно договорил Грибков. - Ахнете, когда
узнаете, о чем речь идет: конец "Геме" придет.
- И где гарантия, что вы не лжете?
- Несите деньги, не пожалеете.
- Давайте по частям.
- Нет!
- Извините, подобные суммы я не ношу с собой.
- Не беда, завтра привезете.
- Ладно, начинайте рассказ.
Грибов захохотал.
- Нашел дурака. Утром деньги - вечером стулья, надо черпать жизненный опыт у
классиков литературы.
- Но мне нужно сегодня услышать от вас все!
Алексей глянул на часы.
- Ноу проблем, катите к начальству, доложите о моих условиях и возвращайтесь назад.
Я собирался весь вечер сидеть дома. Ко мне клиентка сейчас приедет, у нее краска,
стрижка с укладкой, на три часа работы, успеете смотаться.
Я поднялся и сказал:
- Хорошо, будь по-вашему, но мой начальник очень расчетливый человек, он никогда
не раскошеливается просто так. Придется намекнуть ему, о чем пойдет речь.
Что вы узнали? Налоговые махинации? Погибший по их вине Рамкин? Есть еще
жертвы рекламного отдела? Можете назвать их список?
Алексей посмотрел в окно, потом потряс головой.
- Хорошо. Члены семьи Араповой замешаны в тяжком преступлении. Речь идет о...
Остальное после получения денег. Можете так сказать своему начальнику: информация
уникальна, используя ее, вы легко отобьете у "Гемы" клиентов. Больше ни слова!
Сев в машину, я моментально связался с Норой.
- Давай домой, - немедленно приняла решение хозяйка, - этот пакостник что-то знает.
Не задерживайся.
Кстати, тебя разыскивает Николетта, страшно злится, буквально рвет и мечет, в
особенности ее бесит, что ты отключил мобильный.
- Вы же знаете, что во время беседы с тем или иным человеком я всегда отсоединяюсь
от мира, - я невесть зачем стал оправдываться, - внезапный звонок может помешать
разговору, но в машине я всегда включаю телефон.
Нора захихикала.
- Расскажи столь же подробно о своих привычках Николетте, если она, конечно,
сподобится тебя выслушать! Ладно, поторопись. Где сейчас находишься?
Я сообщил адрес.
- Не так уж и далеко, - констатировала Нора. - Если поедешь по улице Крапивина, то
окажешься...
- Простите, конечно, - невежливо перебил я хозяйку, - но эта магистраль
односторонняя. Лучше я поверну на Макарова.
- Чушь, так дольше, - немедленно заспорила Элеонора, - кати по Крапивина.
- Не могу!
- Ваня! Мне решительно надоело слышать от тебя по любому поводу: "Не могу".
Выполняй приказ, выезжай на Крапивина! - проорала Нора и отсоединилась.
Я аккуратно поставил телефон в специально купленный на днях пластиковый стакан.
Элеонора, конечно, уникальная женщина, но у нее, как у всякой дамы, случаются
припадки немотивированной вредности и вздорности. Улица Крапивина односторонняя, я
не могу колесить против движения: во-первых, это запрещено правилами, во-вторых,
очень опасно, нельзя же рисковать своей жизнью из-за чужого каприза. Ладно, хозяйка
меня не видит, поэтому я спокойно выберу тот путь, который считаю нужным.
Руки повернули руль, машина послушно поехала налево, оказалась на длинной,
просторной магистрали и беспрепятственно полетела к центру.
Мобильный завибрировал в стакане, я взял аппарат.
- Великолепно знаю, что ты, несмотря на мои указания, скачешь по Макарова! -
рявкнула Нора.
Я невольно оглянулся по сторонам: да уж, будь всегда начеку, "Большой брат" следит
за тобой.
- Незачем молчать, - злилась хозяйка, - кто разрешил тебе игнорировать мои приказы?
Сейчас попадешь в пробку!
- Тут свободно.
- Нет, полно машин.
- Только несколько штук.
- Ваня, быстрей! Время не ждет! Следовало ехать по Крапивина.
- Там одностороннее движение, - механически повторил я.
- Задом бы пятился и добрался, - привела последний аргумент хозяйка и
отсоединилась.
Я только покачал головой. Двигаться задним ходом по проспекту! Любые
комментарии по сему поводу излишни. Но, наверное, нужно поторопиться. Если явлюсь
пред светлые очи Элеоноры позже чем через полчаса, хозяйка долгие годы будет
напоминать мне при каждом удобном случае:
- Опять приедешь поздно, как в тот день, когда решил своевольничать.
Внезапно на дороге возник размахивающий полосатым жезлом гаишник, я покорно
притормозил и опустил боковое стекло. Вот так всегда, когда спешишь - непременно
попадешь в неприятность.
- Нарушаем, - укоризненно заявил парень в форме, - ваши права.
Я протянул ему документы и поинтересовался:
- А что я сделал?
- На красный свет проехали, там светофор.
- Извините, погрузился в свои мысли и не увидел сигнала.
- Нечего на дороге думать, - протянул представитель правоохранительных органов, -
так и без головы недолго остаться. Давайте права.
- Они у вас в руках.
- Женщина, - нахмурился милиционер, - сегодня не первое апреля, документики-то на
мужчину!
И тут только до меня дошло, что я сижу за рулем в обличье милой, слегка крупноватой
блондинки.
- Это я.
- Кто? - совсем посерьезнел парень.
- Иван Павлович Подушкин.
- Выйдите из машины.
- Зачем?
- Сказано, вываливайся.
Понимая, что гаишник сейчас начнет применять ко мне репрессивные меры, я одной
рукой стащил парик, а второй протянул стражу дороги удостоверение сотрудника
агентства "Ниро".
- Ты, что ли, из своих? - сбавил тон молодец.
Я уже не раз замечал, что абсолютное большинство людей, бросив взгляд на бордовую
книжечку, мигом причисляет меня к сотрудникам МВД, редкая личность обращает
внимание на небольшие буковки, сообщающие, что господин Подушкин - сотрудник
частного сыскного агентства Гаишник тоже оказался не из числа наблюдательных. Как
правило, я быстро указываю людям на ошибку, но сейчас просто кивнул.
Сержант козырнул.
- Извините, - сказал он, - номера у вас не наши.
Я сделал загадочное лицо.
- Ну, сами понимаете...
- До свиданья.
- Счастливо, - улыбнулся я, нахлобучил парик, повернул ключ в зажигании и услышал:
цик-цик-цик.
"Жигули", только что исправно тащившие хозяина, решили умереть.
Я вышел на дорогу, пнул ногой колесо и повернулся к милиционеру.
- Вы в моторах понимаете?
- Не-а, - по-детски ответил тот и добавил:
- Я только третий день один стою, меня на работу недавно взяли. Вы торопитесь, да?
- Очень, - нервно ответил я.
- Мне тут еще долго париться, - сказал гаишник, - оставляйте тачку, идите на метро -
вон вход, в двух шагах отсюда. Быстрее доберетесь под землей, центр весь перекрыт.
- Почему? - удивился я.
- Демонстрация там, пенсионеры бузят, - охотно пояснил юноша, - недовольны чем-то.
Так что лучше вам на метро. Вызовете ремонтную службу, они машину заберут, я за ней
присмотрю.
И что было делать? Поблагодарив гаишника, я поспешил к метро, чувствуя, как
прохладный ветер забирается под широкую юбку.
Несмотря на вечер, в подъехавшем к платформе поезде было такое количество народа,
что я решил подождать другую электричку. Но и во втором, и в третьем, и в четвертом
составе люди набились битком. Поэтому пришлось втискиваться в переполненный вагон.
Уцепившись рукой за поручень, я попытался вздремнуть, но внезапно ощутил тычок.
Открыв глаза, я посмотрел по сторонам - меня пихнули слева. Там стояли растрепанная,
толстая тетка с громадной сумкой и милый, чистенький дедушка, приятно пахнущий
хорошим одеколоном. Поняв, что баба задела меня своей торбой, я снова смежил веки,
нет никакого смысла гневно восклицать: "Немедленно прекратите толкаться, уберите
подальше сумку".
Куда тетке деть багаж? Вокруг людей как огурцов в бочке, баба же не нарочно пнула
меня - вагон качается, вот она и не сумела сохранить равновесие.
Не успел я погрузиться в легкую дремоту, как вновь ощутил толчок. Сообразив, что
тетка теперь будет бить меня постоянно, я решил отойти в сторону.
Повторяя бесконечно: "Извините, пожалуйста", - я переместился в середину вагона,
уцепился за никелированную железку, закрыл глаза и.., почувствовал чужую руку на
своей, как бы помягче выразиться, филейной части. На этот раз меня довольно крепко
ущипнули. Мое изумление достигло предела; ладно, пинок сумкой был случаен, но
щипок! И потом, неужели толстая баба последовала за мной?
Я изучил новых соседей, теперь возле меня покачивалась старушка в необъятной
шерстяной кофте, женщина в красном платке и.., дедушка, тот же, что и раньше,
чистенький, благоухающий парфюмом. Не понимая, что происходит, я уставился на
божьего одувана, тот вдруг скабрезно ухмыльнулся, и в то же мгновение я почувствовал
новый щипок. От изумления я потерял дар речи.
Вот оно что! Благообразный седовласый дед на самом деле отвратительный
сластолюбец, нагло пристающий к девушкам. Естественно, я слышал о подобных забавах,
но сам никогда ими не занимался, нормальному мужчине нет необходимости
удовлетворять свои желания подобным образом.
Дедок засопел, придвинулся ко мне вплотную и начал краснеть. Я наклонился и
шепнул в его волосатое ухо:
- Прекратите сейчас же!
Старикашка закатил глаза, но не отодвинулся.
- Отойдите в сторону, - продолжал я.
Дед растянул в улыбке тонкогубый рот и тоже очень тихо сказал:
- Мне нравятся такие девочки, лошадистые. Кисонька, стой тихо, я куплю тебе конфет!
- Пошел вон, старый идиот! - заорал я так, что весь вагон повернулся в нашу сторону.
- Вот молодежь пошла, - запричитала старушка, - места никогда не уступят! Да еще на
пожилых людей орут, как подорванные на мине!
- Сами развалились, а пенсионеры стоят! - подхватила женщина в красном платке.
- Да я в их возрасте! - запричитала старушка.
Сидящая передо мной девушка, симпатичная брюнетка, положила на колени книгу и
стала с сочувствием наблюдать за скандалом.
Старичок сморщился и схватился за сердце.
- Ветерана обидели, - взвыла бабуля, - вот эта колокольня гадость какую-то пожилому
человеку сделала, смотрите, его прямо убило!
Дедушка затрясся, закивал головой, вид у него стал самый разнесчастно-обиженный.
- Господа, - попытался оправдаться я, этот тип сексуальный маньяк, приставал ко мне,
щипал за.., в общем, неважно за что! Только поэтому...
- Вот негодяйка, - перебила меня женщина в коричневой юбке, - да разве старый
человек на такое способен?!
Брюнетка встала и оказалась почти одного роста со мной.
- Выходишь? - дружелюбно сказала она. - Если не твоя станция, то все равно
рекомендую убраться отсюда.
Пошли.
Поезд вылетел на ярко освещенную станцию, и тут сластолюбивый дедок взвыл во весь
голос:
Потом он, продолжая громко ругаться, почему-то поднял левую ногу. Не понимая, что
случилось с противным старикашкой, я притормозил, но брюнетка сильной рукой
ухватила меня за плечо и выволокла на перрон.
- Дура ты, - с чувством сказала она, - в первый раз, что ли, тебя за задницу схватили?
- Да, - честно ответил я.
- Тебе повезло, - усмехнулась девушка, - меня так с тринадцати лет тискать пытаются,
козлы. Ладно, даю тебе урок отбивальных наук. Слушай внимательно. Как правило, к нам
пристают не молодые, симпатичные перцы - у таких девок полно, им бы со своими
разобраться, на посторонних ни сил, ни времени нет. Приклеиваются дядечки-старички,
за сорок им стукнуло, жена обрыдла, давно на нее не стоит, вот они и ищут развлечений в
метро. Орать и звать на помощь бесполезно, никто даже ухом не поведет, или на их
сторону станут. Ну вот как сейчас с дедком - по виду чистое несчастье, а лапы скользкие,
слюни по губам текут. Выход один - бить их!
- Драться?
Моя новая знакомая скорчила гримаску.
- Исподтишка. Лучше всего каблуком.
- Это как? - невольно заинтересовался я.
Брюнетка опустила взор.
- Ну, с твоими чапками шансов нет, смотри, что носить надо.
С этими словами она вытянула хорошенькую ножку, обутую в элегантную лодочку на
длинной, угрожающе острой шпильке.
- Ежели хамло руками шевелит, - продолжала она, - не визжи, не возмущайся, просто
встань ему на ногу, а потом посильней воткни в лапу мерзавца каблук. Видела, как дед
завертелся? Безупречно срабатывает, безотказный метод. Есть, впрочем, еще один способ
- булавка. Всегда имей ее при себе, изловчись и кольни сволочугу. Если повезет, попадешь
ему в то место, которое он о тебя чешет. Поняла?
- Ага, - кивнул я, ошарашенный информацией.
- А еще лучше, - добавила брюнетка, - если сумеешь, купи машину. Хоть в пробке, да
одна! Метро - это война! За вход, за место, за спокойную поездку. Ну, чао тебе, и помни,
жизнь жестока: либо мы их, либо они нас!
Завершив урок, девушка, гордо вскинув голову, зацокала каблуками в сторону
эскалатора. Я подождал, пока она скроется из виду, и пошел следом, совершенно
ошеломленный беседой. Может, Нора права, когда сердито восклицает:
- Ваня, ты напоминаешь хрустальную вазу, укутанную в вату, оглянись вокруг, ты не
знаешь жизни.
Оказывается, молодым женщинам в вагонах небезопасно, и благообразный дедок
вполне способен оказаться мерзавцем. Нет, я не настолько наивен, чт
...Закладка в соц.сетях
