Жанр: Электронное издание
Podush10
... отвратительная драка, завершившаяся, естественно,
полнейшей победой Марины, у той была вышколенная охрана, а у Загребского лишь внук
Славик, который пытался утащить деда в машину.
Владилен Карлович прервал рассказ и схватил бутылку с минералкой.
- Помните, чем вы грозили Араповой? - спросил я.
- Нет, Ваняша, - ответил историк, - ты читал рассказ "Амок" Стефана Цвейга?
- Давно когда-то, там вроде идет речь о человеке, который, впав в полубезумное
состояние, не ведает, что творит. Верно?
- Именно так, - закивал Владилен Карлович, - вот со мной подобный амок и
приключился! Просто разум отшибло, нес дикие глупости! Не пойму, откуда их взял.
Через два дня после моего разговора с Мариной позвонила некая Маша, представилась
начальником.., э.., прости, Ваняша, не силен я в современных терминах, что-то типа
"Пьер-отдел".
- Пиар!
- Правильно, - закивал профессор, - странное слово, не русское, ну да господь с ним, в
общем, девица предложила встречу, и я согласился.
Наивный Владилен Карлович предположил, что Арапова устыдилась и решила
заплатить за лечение Галины, но Маша выложила перед ним бумагу и сухо заявила:
- В кабинете нашей хозяйки в целях безопасности ведется видеонаблюдение и запись
всех разговоров. То, что вы наговорили, тянет на статью, только почитайте:
Чечня, похищение!
Изумленный Владилен Карлович уставился в текст, потом воскликнул:
- Я говорил подобное? Не может быть!
- Могу дать прослушать запись, - равнодушно сказала Маша, ткнула в кнопку на какомто
стоящем перед ней аппарате, и маленький кабинетик наполнил яростный вопль
профессора:
- Негодяйка, убила Галочку! Ну я тебе устрою жизнь, покажу небо в алмазах! Сначала
велю твоего сына похитить и в Чечню продать в рабство...
Профессор снова прервал рассказ и потянулся к воде.
- Значит, все же вы упоминали чеченцев, - констатировал я, - а почему вдруг подобные
мысли вам в голову пришли?
Старик недоуменно развел руками.
- Сам теряюсь в догадках, единственное реальное объяснение этому состоит в том, что
одна из моих аспиранток писала работу о Шамиле, девушка сделала сравнения той
далекой войны на Кавказе, когда во главе войска стоял Шамиль, с теперешними боевыми
действиями.
Аспирантка оказалась старательной и дотошной, Загребский нашел в ее работе много
новых для себя фактов, в частности, несколько страниц было посвящено похищениям
людей и работорговле.
- Может, мне тогда припомнилась ее диссертация? - вздыхал Владилен Карлович. -
Уму непостижимо.
- Значит, вы не собирались причинять вреда Араповой и членам ее семьи? - осторожно
уточнил я. - Не предполагали обращаться к бандитам, чтобы те украли Костю, сына
Марины?
Владилен Карлович широко распахнул слегка выцветшие глаза.
- Господь с тобой, Ваняша! Когда я шел на встречу, думал лишь устыдить Арапову, ведь
ясно, что с Галочкой беда из-за их лекарства случилась, следовательно, фирме ответ
держать. Мне лично ничего не надо, только на лечение Гали средства требуются, кстати,
она уже может садиться, дай бог, скоро полностью восстановится, но денег требуется
немерено. И потом, Ваняша, как ты себе это представляешь, где я бандитов найду? Стану
ходить по улицам с плакатом "Убийцы, ко мне, я вас жду", или, может, объявление в
газете разместить? Голубчик, я настолько далек от криминала! Ну наболтал ерунды в
гневе, стыдно, конечно, хоть и объяснимо: я очень тогда перенервничал!
- Дедуля, - донесся из коридора задорный голос, - дай мне денег, пожалуйста.
- Славочка, - мигом засуетился старик, - глянь в коробке, на кухне.
- Там только тысяча.
- Тебе не хватит?
- Конечно, нет, - прозвучало в ответ, и в кабинет быстрым шагом вошел очень
красивый юноша, похожий на цыгана. Черные блестящие волосы парня вились кольцами.
Думаю, не одна девушка с удовольствием поменялась бы со Славиком кудрями, впрочем,
не отказались бы прелестницы и от выразительных, огромных карих глаз, красиво
очерченных губ и нежного румянца на смуглой коже.
Влетев в комнату, юноша замер, он явно ожидал найти дедушку в одиночестве и был
слегка удивлен, увидев меня.
- Слава, - быстро заговорил Владилен Карлович, - познакомься, пожалуйста, это Иван
Павлович, сын известного прозаика Павла Подушкина. Ваня дружил с твоим отцом,
можно сказать, был одним из лучших приятелей Бори. Сейчас Ваня трудится на
телевидении, он задумал снять фильм о твоей маме...
Речь Загребского текла словно полноводная река, я сдержанно улыбался. Человеческая
память странная штука, мы, даже опираясь на воспоминания прямых свидетелей событий,
никогда не узнаем истины, потому что каждый воспринимает действительность так, как
ему хочется. Я практически не общался с сыном Загребского, сейчас даже не способен
припомнить его лица, но Владилен Карлович совершенно искренне считает меня
товарищем погибшего Бориса. И почему, если я ни словом не обмолвился о цели визита,
профессору пришла на ум мысль о фильме?
Глава 18
Славик тоже почтительно слушал деда, скорей всего, ему привили хорошие манеры,
потому что он не перебивал старика, дождался, пока Загребский завершил пространную
речь, и протянул мне руку:
- Рад знакомству.
Я пожал узкую ладонь Славика, она оказалась сухой и крепкой.
- Дедушка, - обратился к Загребскому Слава, - мне для успешной сдачи сессии нужны
книги, вот список.
Владилен Карлович водрузил на нос очки и ахнул:
- Матерь Божья! Это что за цены!
- Не знаю, - пожал плечами Слава, - это еще со скидкой, в ларьке института дают, в
магазине вообще не подступиться. Я бы и сам купил, да вот беда, у Ани скоро день
рождения, надо подарок дарить.
Загребский открыл ящик письменного стола и начал шуршать бумажками.
- Вот, держи, - сказал он, протягивая внуку купюры, - купи книги. А насчет дня
рождения Ани... Извини, дружочек, я никогда не вмешивался в твою личную Жизнь и,
пойми меня правильно, не подвергаю сомнению ни внешние данные твоей девочки, ни
душевные качества, только в связи с рядом событий она, учитывая ее происхождение,
никак не имеет права посещать наш дом. Честь выше любви, на эту тему, кстати, было
написано много произведений, допустим...
Тут у профессора запершило в горле, и он снова схватился за питье.
- Дедуля, - Слава мгновенно воспользовался образовавшейся в разговоре паузой, - я
рассуждаю так же, как и ты, но, посуди сам, прилично ли из-за того, что мать мерзавка,
дать от ворот поворот дочери?
- Сын за отца не ответчик, - прокашлял Владилен Карлович, - это еще Сталин сказал,
правда, в нашем случае дочь за мать. Умом я это понимаю, но сердцем принять Аню не
способен.
- Дед, ты не дал мне договорить!
- Прости, Слава, - вздохнул профессор, - слушаю тебя внимательно.
- Я тоже более не испытываю к Ане нежных чувств, - заявил внук, - но нельзя же
просто отшвырнуть женщину, с которой тебя связывали чувства? Неблагородно это.
Я с одобрением посмотрел на Славу, что бы там ни говорили, но на почве хорошей
генетики, удобренной правильным воспитанием, вырастают радующие всех цветы. Честно
говоря, я думал, что юношей вроде более нет на свете. Это мы с приятелями во времена
славной молодости употребляли слово "благородно" и боялись обидеть девушку не то что
действием, а даже взглядом.
Букетно-конфетная стадия ухаживаний плавно перетекала в кино-театральную, затем
кафе-ресторанную, и Часто на этом роман обрывался. Наши девушки не были
раскрепощены, и они знали себе цену, просто так, ради спортивного азарта, в постель не
укладывались. Это сейчас постель не повод для знакомства. Мне порой кажется, что мы
были излишне наивны и упустили лучшие годы, нынешние молодые агрессивны, может,
они правы?
Жизнь дается один раз. В общем, я считал, что слово "благородство" сегодня не в
чести, и вот, пожалуйста, вижу Славика, внука, любовно взращенного Загребским.
- Сам я на торжество не пойду, - пояснил меж тем юноша, - Ане от меня принесут
букет, коробку с колечком и открытку с пожеланием счастья. В конце я в ней приписал:
"Прости, нас разлучают обстоятельства, память о тебе навсегда останется в моем сердце,
прощай, мы не встретимся более".
- "...друг другу руки не пожмем, - неожиданно ляпнул я, - прощай, твое сердце на
воле..."
Славик с изумлением взглянул на меня.
- Простите, я невольно продолжил стихотворение, - начал оправдываться я, - кстати, не
ручаюсь за точность цитаты, слегка подзабыл классику.
- Так я, дедушка, пойду? Учебники покупать надо, - ожил Славик.
- Ступай, дай я тебя поцелую.
Закончив процедуру лобзаний, Загребский воскликнул:
- Ваня, почаевничаем?
- Думаю, мне пора.
- Постой, дружочек, - удивился Владилен Карлович, - ведь я не успел тебе о Галечке
рассказать.
Кряхтя, профессор встал, открыл один из многочисленных шкафов и начал вытаскивать
из его недр огромные, пыльные фотоальбомы. Я понял, что пропал, но деваться было
решительно некуда, оставалось лишь одно: покориться обстоятельствам.
- Спасибо, - заулыбался я, - но чая, право, не хочется. Вот если бы вы разрешили мне
помыть руки. Извините, весь день по городу катаюсь.
- Да, да, дружочек, - листая необъятные тома, ответил правильно понявший меня
профессор, - туалет налево по коридору.
Я вошел в сортир и поразился запущенности санузла. Хотя в доме сейчас живут лишь
старик да Славик, первый, наверное, плохо видит, а второму наплевать на чистоту.
- Слышь, Аньк, - послышался за спиной голос Славы.
Я вздрогнул и обернулся: вдруг забыл запереть дверь и занимаюсь весьма интимной
процедурой прилюдно.
Но створка была плотно закрыта.
- Так где мы туснемся? - продолжал внук профессора.
И тут я сообразил, в чем дело. Слава сейчас на кухне, туалет граничит с так
называемым пищеблоком, стена между помещениями тонкая, слышимость прекрасная.
- Бабло имеется, - несся голос Славика, - хватит ваще, блин! Ха-ха-ха, ты права! Он
поверил, что на книжонки стока нада! Ну хрен старый! Ты че! Он бабками набит, в столе
их складирует! Bay, умора прям! Не, не, у нето ща придурок сидит, сын приятеля,
передачу о мамахен хочет делать! Да жива она пока, но хорошо бы отъехала, а то че мне с
овощем делать! Ха-ха-ха! Ладно, где чморимся? В "Пирамиде"? Отстой! Там хавка
поганая, поперли в "Рощу". Косой придет? Ну, чао, бамбино!
Затем послышался свист, он удалялся от кухни, я выждал пару минут, вышел из туалета
и вернулся в кабинет.
- Так вот, - Владилен Карлович мигом ринулся в бой при виде меня, - тут свадебные
фото Бори и Гали.
Мне пришлось перелистывать пыльные страницы.
- Дедушка, я поехал в книжный магазин, - заглянул в комнату Слава, - а потом
отправлюсь к Диме, мы у него позанимаемся, вернусь поздно, ты спать ложись, только
цепочку не накидывай.
- Очень много не читай, - посоветовал наивный дедушка, - а то глаза испортишь.
- Надо же хорошо подготовиться, - ответил Слава и глянул на меня, - до свидания, рад
был познакомиться.
Я кивнул, удивляясь в душе лживости юноши. Впрочем, следует признать, что он
крайне талантливый актер, мастер перевоплощений, этакого паиньку из себя корчит, а на
самом деле дурит голову наивному деду.
Может, стоит открыть Загребскому глаза?
- А это Галечка выходит из роддома, - продолжал тем временем профессор, - в одеяле
Славик, моя теперешняя единственная радость. Спасибо доброму господу, послал мне
замечательного внука, чистого, трепетного мальчика. Знаешь, Ваня, он невероятно
переживает за маму! Сердце кровью обливается при виде его страданий. Я намедни так
его порадовать хотел, что, несмотря на скудость средств, приобрел мальчику.., этот.., ну..,
с музыкой...
- Радио?
- Нет.
- Телевизор?
- Да нет.
- Магнитофон?
- Другое.
- Плеер?
- Что?
- Переносной проигрыватель.
- Такой бывает? - заморгал Загребский. - Скажите пожалуйста!
Я сдался и открыл следующий альбом, профессор моментально забыл о предыдущей
теме разговора и ухватился за следующую.
- Тут Галечка ведет Славика в школу.
Я сдержал тяжелый вздох: нет, Загребскому нельзя сообщать правду о внуке, и потом,
старик попросту не поверит мне, выгонит с позором. А как вы поступили бы на его месте,
услыхав клеветнические высказывания в адрес любимого внука?
Выслушав по телефону мой отчет. Нора коротко велела:
- Ваня, срочно домой.
- Что-то случилось? - напрягся я.
- Нет, но у меня возникли весьма интересные идеи, - туманно ответила хозяйка.
- Уже лечу, только разрешите зарулить в аптеку, Николетте нужно лекарство купить.
- К сожалению, от вздорности, жадности и вредности микстур пока не придумали, -
отрезала Нора. - Ладно, так и быть, дуй в аптеку, и домой.
За прилавком стояла молоденькая розовощекая провизорша.
Я протянул ей список с продиктованными Николеттой лекарствами. Толстушечка,
радостно улыбаясь, взяла у меня листок. Затем достала и положила на прилавок
коробочки с препаратами.
- С вас семь пятьсот.
Я чуть не упал.
- Сколько?
Девушка оглянулась, потом подмигнула мне и заговорщицки шепнула:
- Себя, любимого, лечите?
- Нет, - отчего-то тоже шепотом ответил я, - маменьку.
Девушка совсем понизила голос и практически одними губами сказала:
- Не тратьтесь зря. Сейчас я вам кое-что объясню. Во, глядите.
Продолжая опасливо оглядываться, провизорша выудила из-под прилавка большую
пластиковую банку, в которой, похоже, лежало полкило таблеток.
- Это что? - спросил я.
Девушка потрясла банкой.
- Российский препарат, делают его давным-давно, уж и не припомню, сколько лет.
Стоит эта фигня - две копейки сто таблеток, а по сути, это полный аналог американского.
- Вы уверены, что эти средства полные аналоги?
- Да, - закивала девушка, - состав сравните, читайте.
Я углубился в изучение вкладышей и спустя пару минут воскликнул:
- Но почему же тогда американская фирма до сих пор не прогорела? Отчего люди
покупают это лекарство за огромные деньги?
Девушка улыбнулась.
- Тут чистая психология. Наш больной уверен, что отечественная медицина и
фармацевтика - полная лажа, ничего хорошего сделать не могут. Но ведь это не правда.
Да, растворимый шипучий аспирин придумали не мы, но ведь полно разработок наших
ученых. Ну, допустим, вакцина от полимиелита. Ее изобрели советские врачи, а потом
весь мир у СССР закупать стал, и много других примеров. Но российскому потребителю
упорно внушают: свое родное - дерьмо, вот американское - это да. Чушь собачья. Другое
дело, что импортные производители наших по всем статьям упаковкой бьют. Во, глядите,
у американских таблеток глянцевая коробочка, яркие надписи, любо-дорого посмотреть, к
упаковке приложен крохотный календарик и карандашик, вы вроде как должны числа
приема отмечать.
Еще иностранцы рекламу забабахивают, а народ на телик падок, раз какая-нибудь
звезда эти таблетки пьет, то и им всем подавай. Какая наивность! В общем, хитростей
полно. Я бы этих врачей придушила!
- Врачей? Почему?
Девушка легла грудью на прилавок и еле слышно зашептала:
- Знаете, как эти дорогущие лекарства продвигают?
- При помощи рекламы? - предположил я.
- Если б только так, то полбеды. Дилеры ходят по больницам, поликлиникам, аптекам
и говорят: "Продавайте наши лекарства, за каждую купленную упаковку будете иметь
процент". И ведь выплачивают аккуратно.
Конечно, терапевт начнет советовать этот препарат, он же деньги получит. Ну, чего,
готовы бешеные бабки за яркие коробки платить?
- Лучше я подумаю, спасибо за разъяснение, - воскликнул я.
Девушка кивнула и принялась убирать лекарства.
Нора встретила меня сердитым возгласом:
- Ну сколько можно жвачиться! Ваня, ты проиграешь даже на черепашьих бегах.
- За Че мне точно не угнаться, - улыбнулся я, вспомнив чудовище, обитавшее в
аквариуме у Евгения.
- Хватит болтать ерунду, отчитывайся! - рявкнула Нора.
Я приступил к пересказу своей беседы с Загребским.
- Естественно, ты, как всегда, записал разговор на диктофон? - прервала меня хозяйка.
- Конечно, вот, пожалуйста.
Нора повертела в руках крохотный аппаратик.
- Ладно, дело ясное. Говоришь, Владилен Карлович тебе с детства знаком?
- Да, я часто гулял с ним во дворе.
- Я сама могу в злую минуту черт-те что брякнуть, - критично отметила Нора. -
Сначала ситуация с Загребским показалась мне перспективной, но теперь понимаю - это
лажа. Бедный профессор, не позавидуешь ему.
И внук мерзавец, и невестка инвалид, и сам на краю могилы. Ваня, Владилену
Карловичу следует помочь по линии "Милосердия", подготовь бумагу.
- Ясно.
- Впрочем, оставь мне запись, я еще раз послушаю.
- Хорошо, можно идти?
- Куда?
- Ну.., к себе.
- Устал? - неожиданно заботливо осведомилась Элеонора.
Я насторожился: если хозяйка вдруг начинает беседовать сладким голосом - жди беды.
- Нет, нет, я абсолютно бодр, - соврал я, - просто время позднее.
- Я, Ваня, очень внимательно, не один раз, прогнала запись твоей беседы с Машей
Башлыковой, - протянула Нора. - Скажи, ты ничего странного не заметил?
- В принципе, нет.
- А без принципа? - неожиданно заорала Нора. - Если не умничать, не занудничать, а
трезво оценить ситуацию, то как?
Я попытался восстановить в памяти детали встречи.
- Ничего меня не царапнуло.
Нора ткнула пальцем в кнопку.
- Слушай.
Кабинет наполнил пронзительный голос Башлыковой:
"Костя был жуткий эгоист! Вечно в девках путался!"
Я слушал речь Маши, совершенно не понимая, что насторожило Нору.
- Ну, сообразил? - отмерла хозяйка.
- Простите...
- Ладно, давай еще разок!
"Костя был жуткий эгоист..."
Я решил прервать затянувшийся процесс прослушивания одних и тех же фраз.
- Нора, извините, наверное, я туп.
- Не "наверное", а точно туп, - мгновенно отбила мяч Элеонора, - напоминаю
ситуацию. Тело Кости пока в морге, о его смерти не объявлено, все приятели и знакомые
считают парня отдыхающим. Мы пока не имеем никакого права затевать бучу, не знаем,
пропала Марина по собственному желанию или ее удерживают в тайном месте, нам
необходимо найти либо живую Арапову, либо ее тело, тогда и поймем, как вести себя
дальше.
- Я прекрасно помню об этом и делаю все, чтобы нащупать хоть тоненькую ниточку,
ведущую к Араповой.
- Значит, о кончине Кости никому не известно?
- Естественно, в курсе лишь ваш адвокат и Эдик Марков, который сейчас руководит
"Гемой".
- Оба крепко держат язык за зубами, - кивнула Нора. - Эдик на дню по два раза звонит,
беспокоится о Марине. Информация о смерти Константина - тайна.
Тогда почему Маша Башлыкова уверенно говорит о ближайшем друге мужа в
прошедшем времени? "БЫЛ, обманыВАЛ девушек, ему на все плевать БЫЛО, никого,
кроме себя, не любИЛ..." О живом человеке подобным образом не говорят, глаголы в
настоящем времени употребляют:
"Костя обманывает девушек, ему на все плевать, никого, кроме себя, не любит". Теперь
ясно? И еще она сказала:
"Без разницы теперь, кто кому ребенка сделал".
Я остолбенел, потом с огромным изумлением спросил:
- Но откуда Маше знать про кончину Кости? Может, ей Эдик сказал?
- Марков для Башлыковой слишком большой начальник, они общаются только на
совещаниях.
- Но с Араповой Маша имела неформальные отношения!
- Верно, но лишь потому, что Костя дружил с Игорем. И Марина особо приятельство с
Башлыковой не афишировала. Нет, Эдик молчит, он попал в сложное положение, ему
сейчас никакие сенсации не нужны. Найдется Марина, пусть сама и рассказывает всем
про Костю - такова его позиция. Так откуда сведения о кончине парня?
- Понятия не имею.
Нора схватила со стола карандаш, сломала его и в азарте закричала:
- Она знает намного больше, чем рассказала! Я уверена, что Игорь в курсе всех дел!
Именно он и выложил гражданской жене правду, больше некому. Все одно к одному -
визитка в вещах, таинственный отъезд в Минск.
Он в Москве! Прячется!
- Где? И почему?
- На эти вопросы и требуется найти ответы.
- Но как? Башлыкова не произвела на меня впечатления идиотки, думаю, добром она
тайны не выдаст.
- Не желает все рассказать по-хорошему, будем действовать по-плохому, - стукнула
кулаком по стопке документов Нора.
Я перепугался не на шутку.
- Надеюсь, не заставите меня пытать девушку электротоком?
- Тебе надо проследить за ней, тайно. Завтра, после работы, когда красавица выйдет на
улицу, пойдешь за ней пешком. Машины у Башлыковой нет, ее возит Игорь, сейчас
Рогатый отсутствует, следовательно, пакостница отправится к метро.
- Или поймает бомбиста!
- Не суть важно. Твоя задача выяснить, куда она двинется.
- Домой небось.
- Ваня! Вполне вероятно, что Маша захочет навестить Игоря.
- Очень маленький шанс на такое развитие событий, - я принялся активно
переубеждать хозяйку.
- Но он есть.
- Может, и так.
- Будешь ходить за Машей до тех пор, пока мы не разберемся в ситуации!
Я попытался воззвать к разуму хозяйки.
- Боюсь, затея обречена на провал, Маша видела меня и мигом опознает в толпе.
- Ясное дело, загримируем тебя. Каждый день будешь менять облик. Итак, завтра ты
станешь женщиной.
Я чуть не выпал из кресла.
- Кем?
- Бабой!
- Что вы имеете в виду?
Хозяйка улыбнулась.
- Не дрожи, просто наденешь женское платье, парик...
- Нора! - закричал я. - Вы что, простите, белены объелись? Право, это дурацкая затея!
Полнейший дебилизм.
- Вовсе нет. Я все продумала, до мелочей. Сейчас поедешь в торговый центр и купишь
вещи по списку. Держи бумагу и деньги.
- Ночью?
- Этот торговый центр работает круглосуточно.
- Нора, мой рост около двух метров!
- И что?
- Много вы знаете женщин с подобными габаритами?
- До фига, - по-детски заявила Элеонора, - манекенщицы, спортсменки, просто дылды.
Полно длинных баб, и вообще, ты сгорбишься, ссутулишься, подогнешь коленки...
Я проглотил рвущиеся наружу комментарии и еще раз попытался урезонить Нору:
- У меня короткая стрижка! Абсолютно неженственный вид!
- Ваня, там в списке есть парик, купи все, потом побалакаем.
- Но я в парике буду выглядеть идиотом!
Нора засмеялась, похоже, у нее было просто замечательное настроение.
- Ладно, могу отправить тебя на наращивание.
- Что? - не понял я.
Элеонора вынула папиросы и, пуская едкий дым в потолок, пояснила:
- В салонах сейчас оказывают такую услугу, "приваривают" к волосам чужие, длинные
пряди, смотрится это вполне натурально, только тебе долго маяться в кресле придется,
часа четыре, а то и пять.
- Как - чужие пряди? Они, наверное, синтетические.
- Нет, мой дружок. Волосы закупают в Индии, у бедных женщин.
- Спасибо, дальше объяснять не надо, я все понял.
- Вот и отлично, теперь шагом марш в магазин, - довольно протянула Нора.
Я покорно отправился выполнять приказ, по дороге изучая список: длинные юбки,
водолазки, пиджачки, курточки, парики... Все во множественном числе! Акция
задумывалась с размахом. Увы, в Hope много ребячества, она придумала сейчас нелепую
забаву с переодеванием Ивана Павловича и совершенно счастлива. Думаю, надо обойтись
одним, так сказать, комплектом.
У подъезда я наткнулся на дворника Петровича, с энтузиазмом размахивающего
метлой. Небось он только вышел из запоя и решил исполнить служебные обязанности.
- Доброй ночи, Иван Павлович, - вежливо сказал Петрович.
Я с удивлением отметил, что он не только совершенно трезв, но даже и не пахнет
переработанным алкоголем.
- И вам хорошего вечера, Петрович.
Дворник оперся на метлу.
- Сигареточкой не угостите?
- С удовольствием, берите сколько хотите.
- Дорогие курите, - покачал головой дворник.
- Бывают и подороже.
- Оно верно, - подтвердил Петрович, - я, Иван Павлович, тоже скоро на человека похож
стану, и курева стрелять не придется. Пить бросил, два дня уж держусь.
- Молодец, главное - силу воли проявить.
Петрович почесал грязной рукой макушку.
- Вон Борисыч из седьмого дома в психушку угодил, чертей ловить стал.
- Плохо дело, - поддержал я разговор, отпирая машину.
- Верно, - закивал Петрович, - я, как инопланетянина увидел, живо смекнул: пора
завязывать, иначе тоже в дурку попаду!
- Вы столкнулись с инопланетным разумом, - усмехнулся я, - и кого повстречали?
Зеленого человечка, мыслящее облако или гиганта с лазерным мечом?
Петрович вновь поковырял сальные пряди.
- Тарелку. В подвале. Плоская такая, большая. Пошел метлу брать, а она там летает,
низко над полом парит; жых, жых, один перископ торчит, навроде как у подводной лодки,
я в молодости на флоте служил, насмотрелся там прогресса. И что интересно, Иван
Палыч! Как пить бросил, так два дня ее нет, значит, чудилось мне, мерещилось.
- Не расстраивайтесь, друг мой, - стал я утешать пьяницу, - главное, вы осознали
пагубность "зеленого змия", следовательно, сделали огромный шаг вперед на пути к
трезвому образу жизни.
- Ох, етит твою козу, - выронил метлу Петрович, - чегой-то с ними.
Я повернул голову влево и ахнул. Из окна подвала валили крысы. Темно-серые комки
на коротких лапах неслись от дома в сторону дороги, волоча за собой длинные жирные
хвосты.
- Ой, неладно, - закрестился дворник, - беда скоро грянет! Знаете, когда крысы вон
бегут?
Я, охваченный брезгливостью, не вымолвил ни слова, но по непонятной причине не
сумел отвести взгляд от крысиного стада и покачал головой.
- Землетрясение случится, или цунами, - зашептал Петрович, - вот пасюки и смазали
пятки. Во сколько их!
Мама родная, страх какой. Знал, конечно, что этой дряни в подвале полно, но чтоб
столько!
Вдруг одна из крыс завизжала, закрутила головой, забила передними лапами в воздухе,
создавалось впечатление, что некая таинственная сила не пускает грызуна на свободу,
удерживает за хвост.
Мы с Петровичем схватились за руки и приросли к тротуару. В ту же секунду крыса
была втянута в подвал.
Послышался ее отчаянный визг.
- Ох и ни фига себе! - ожил Петрович. - Пойду стакашечку опрокину.
- Вы же приняли решение не пить, - напомнил я.
Дворник ткнул корявым пальцем в сторону убежавшей армии грызунов.
- Может, завтра конец света наступит, что ж мне, перед смертью переделываться? Не, я
побег! Давай со мной, Иван Палыч!
- Спасибо, - быстро отверг я предложение, - не подумайте, что брезгую, просто меня
работа ждет.
- Ну, покедова, - закивал Петрович, - может, и не встретимся больше.
Завершив на
...Закладка в соц.сетях
