Жанр: Электронное издание
pleasure
... чего-то
стоят) и заканчивая несколькими людьми из охраны, которые скорее всего также
работают на Власова.
Цели последнего ясны: отнять собранные деньги, потому как за двенадцать
дней эстрадно-политического круиза все
"деньги партии" уже собраны.
А вот уж куда пойдут эти отнятые деньги, мне не понять. Главное, если всю
операцию проделать аккуратно, то Батыров с
Расстриговым и ПОЖАЛОВАТЬСЯ никому не смогут - деньги-то незаконные!
Выходит, слух о ПОКУШЕНИИ на губернатора сильно преувеличен.
Во втором случае все остается примерно так, за исключением того, что
парочка предприимчивых людей решила
действовать в отрыве от Власова, а быть может, и противопоставиться ему: спасти
Батырова от "смерти", спасти его деньги.
И, пользуясь ситуацией, либо начать шантаж, что, судя по всему, весьма похоже на
Карасикова, либо просто выпросить место
под солнцем у благодарных губернатора с банкиром.
Итак, нам предстоит либо просто сорвать момент смены деньгами владельца,
либо бесстрастно исполнить гражданский
долг предотвращения теракта, а затем вызвать специалистов-законников, которым
рассказать все, от "а" до "я".
Вот по этому поводу я и приглядывала внимательно за Дмитрием, который был
сильно заинтересован в том, чтобы
шлепнуть всех, просто ВСЕХ, и скрыться в отдалении с тем количеством наличности,
которое он сможет унести.
В общем, забот хватало, а впереди они грозились преумножиться.
Ночь, по счастью, стояла безлунная, облака закрывали все небо.
Мы увидели "Максим Горький" не сразу, а только после часа плавания на
моторе с заглушкой. Этим приемом
воспользовался Дима, чтобы неслышно подплыть к баркасу, сутками раньше. Причем
теплоход мы даже не увидели, а
услышали: на несколько километров по реке разносились звуки песен и музыки.
Заглушка на мотор - вещь дорогая и редкая, работая с заглушкой, мотор жрет
вдвое больше бензину, очень быстро
нагревается, зато практически не шумит. Для нас в нашей ситуации - вещь
незаменимая. Именно благодаря этому мы сумели
подойти к теплоходу незамеченными.
Теплоход с притушенными огнями стоял, зажатый между двух островов, причем
нос его несколько задрался:
"Буревестника Революции" посадили на мель.
Очевидно, на корабле уже хозяйничали террористы, хотя ночная дискотека на
третьей палубе была в самом разгаре, там,
может быть, пели артисты. Кажется, многие не спали, цепочки огней сверкали по
всему развернутому к нам борту.
- Они даже не подозревают, что уже свершился теракт, - объяснила я, - а в
это время ребята Власова скорее всего уже взяли
Батырова и Расстригова вместе с их охраной и вызвали "ремонтников" - то есть
судно, которое заберет деньги.
- Я тоже так думаю, - кивнул Сергей. - Они постараются провернуть дело так,
чтобы никто ничего не заметил... кроме,
конечно, самих Батырова и Расстригова.
Мы помолчали. Веселая песня Тани Овсоедко стихла, наступила тишина.
Напряженная и пустая.
Только несколько чаек носились над водой у самого берега, совсем рядом с
нами, оглашая пространство от реки до неба
тоскливыми воплями.
- Ну и что будем делать? - спросила я. Мужчины нахмурились и долго
раздумывали.
- Я могу соображать, куда и как стрелять или бить, - ответил наконец Дима.
- А стратегии меня никто не учил.
Мы вместе посмотрели на Тенева. Тот наморщил лоб, внимательно разглядывая
корабль, и внезапно протянул руку к
киллеру:
- Дай бинокль.
Тот молча вытащил из кармана куртки плоский черный футляр, из которого
достал не менее плоский черный
прямоугольник с четырьмя линзами и двумя колесиками настройки. Такому биноклю
позавидовал бы любой Джеймс Бонд.
- Вы даже так подготовиться успели?! - с уважением проронила я.
Сергей долго всматривался в темную громаду корабля, крутя колесики то так,
то эдак.
- Ну-ка, - наконец проронил он, передавая бинокль мне, - посмотри.
Особое внимание - на нос, корму и на место сразу же за трубами, на верхней
палубе. Там - капитанская рубка.
Я прильнула к смотровым линзам и восхищенно ахнула - увеличение и четкость
были потрясающие, кроме того, все,
неразличимое в свете обычного бинокля или подзорной трубы из-за ночной темени,
здесь проступало в зеленых тонах: этот
бинокль был одновременно прибором ночного видения. Я внимательно рассмотрела
весь теплоход, отметив несколько
горящих окон, зашторенных изнутри, - на третьей палубе, наверняка там, где
находились апартаменты Батырова. Скорее всего
там и скрывались от народа люди, решающие, кто будет хранителем народных денег.
На носу были заметны вооруженные мужчины, несколько человек; то же самое -
на корме. Они не прятались, потому что с
неслужебных помещений парохода их вообще не было видно.
- Итого человек двенадцать, максимум пятнадцать, - подвела итог я.
- Где все остальные?
- Если я правильно сообразил, - ответил Сергей, - все остальные скопились в
апартаментах губернатора, может, придумали
для экипажа сказку о том, что он прихворнул, или еще что-нибудь в этом духе.
Сидят, ждут погрузочный катер. Или бот
какой-нибудь... Кстати, обязательно есть еще кто-то в радиорубке, иначе у них
весь план полететь может: вдруг
действительно вызовут ремонтников?
- Так что делать будем, специалист по стратегии?
- Я думаю, - он почесал лоб и поправил челку, - мы должны прежде всего
занять радиорубку, причем не считаясь с
потерями. То есть убивать их как сволочей. Ни о каких "языках", заложниках и не
думать!
- Согласен, - кивнул Дима, перезаряжаясь, кивнул как-то бездушно и холодно.
Я уняла дрожь и тоже кивнула.
- Чтобы подойти к борту незаметно, многого не надо. Но вот чтобы взобраться
на борт!..
- Я могу по якорю, - сразу же прокомментировал Дима, - у меня черный костюм
никуда не делся. Забраться-то заберусь, а
дальше что?
- В принципе можно попробовать еще с отмели где нос, там и расстояние
маленькое, скинешь какую-нибудь веревку, мы и
залезем... Таня, ты умеешь лазить по веревке?
- Если не хотите лишнего шума, дайте мне на пистолет глушитель! -
потребовала я, кивнув в ответ.
- Я тебе лучше третий пистолет дам, - серьезно ответил Дима, - хотя жаль,
собирался стрелять с двух рук... Ты только не
жалей их, ты просто не знаешь, какие они сволочи.
- Тебе-то откуда знать?! - в сердцах воскликнула я.
- Раз они на это дело пошли, значит, готовы уничтожить невинных людей,
которые случайно станут свидетелями захвата.
Тебе это ни о чем не говорит? - сухо ответил он.
- Ты не обижайся, Таня, обижаться сейчас не время и не место, - неожиданно
добавил Сергей. - Женщина ты классная,
настоящий профессионал, но все же - женщина. А женщине всегда тяжелее убивать,
чем мужику, потому что так и должно
быть. Каждая женщина - мать, даже если еще не рожала.
- Ладно, я все поняла. Стрелять буду наравне с вами. Только помни: если ты
погибнешь, весь наш план провалится.
- Ну вот еще, - усмехнулся Дима. - Не каркай. Я ради таких денег, которыми
меня за это дело могут наградить, не то что не
погибну, а просто-напросто медаль получу, за ловкость. Обещаю: без единой
царапины.
- Ну, смотри.
- Значит, так, - продолжил Сергей, - радиорубка обычно располагается
впереди, у носа, причем где-то на первой или на
второй палубе, где на этом корабле - точно сказать не могу, плана не имею. В нее
ведут две двери - изнутри и снаружи,
причем наружная открывается только из рубки. Антенны там не стоят, они выводятся
куда-то наверх. Там есть одно довольно
большое окно. Через него скорее всего и придется стрелять. Все поняли?
- Все, - ответила я. - Сейчас погребем к отмели, там отмерим глубину. Если
можно встать, значит, отвлекать охранников на
носу будем нашей моторкой.
- Как это?
- Как только ты полезешь вверх по якорю, мы пустим ее вперед, параллельно
борту, метрах в шести, чтобы было хорошо
видно. Можно снять заглушку с мотора, но тогда будет всеобщая тревога. Нет,
лучше не снимать.
- А что это даст?
- А то, что хотя бы некоторые из тех, кто охраняет нос, снимутся и побегут
предупреждать тех, кто охраняет корму, о такой
напасти. Тут-то тебе, Дима, придется снять всех, кто остался, и кинуть нам
причальный канат или еще что-нибудь в этом роде.
- Не надо приколов с лодкой, - уверенно покачал головой киллер, - вообще не
надо никакого шума. Я залезу туда и просто
перебью всех пятерых. Или шестерых, если их шестеро.
- Как ты их шестерых один перестреляешь?! - скептически возразил Сергей,
поглядывая в бинокль.
- Проще некуда - они выстрелов даже не услышат: если мы здесь слушаем
дискотечные песни, как будто из-за стенки, то у
них там все еще громче!
Хватит базарить. Хватит ждать! Я начинаю волноваться!
- С Богом! - Я перекрестила человека, который убивал и отправлялся убивать
снова. Было очень тошно.
Мы подплыли совсем близко, прикрываясь островом, и успели оказаться в
густой тени "Максима Горького" прежде, чем
нас кто-либо заметил. Борт возвышался метров на восемь в высоту, когда мы
бросили лодочный якорь в непосредственной
близости с корабельным.
Молча, без единого слова пожали друг другу руки, и Дима отправился наверх,
изредка тихо позвякивая звеньями цепи.
Он полз медленно, я вспотела, краем уха слыша кричащую песню Валерия
Леонова, стараясь вычленить из дискотечного
шума толпы подозрительные, непривычные уху звуки.
Все было спокойно.
Киллер замер, подождал, все еще вися на якорной цепи у самого края дыры, в
которой исчезали ее звенья, затем буквально
перелился гибким движением через край дыры и исчез.
Даже мы не слышали выстрелов, однако через шесть с половиной минут, каждая
секунда которых отстучала свое в моем
сердце, сверху величественно упал потертый швартовый канат толщиной в три моих
руки.
Первой лезла я.
Дима подал мне руку, втащил на борт.. Я присела, наблюдая за обстановкой.
Пятеро убитых лежали в общей куче вместе с
канатами и чем-то еще.
Через полминуты за моей спиной возник Сергей. Все их оружие полетело в
воду.
Трое дерзких пришельцев, трое незваных гостей, ищущих приключений на свою
голову, вторглись в чуждое пространство
корабля.
До радиорубки мы добрались стремительно и беспрепятственно: дискотека
подвывала и гремела, сменяя Известнякова на
Мармеладзе. Никто не встретился на нашем пути.
Я осторожно заглянула в окно, высунув краешек носа. В полутемной рубке было
четверо: двое связанных радистов и двое
мужчин, развалившихся в их креслах.
Один читал газету в тусклом свете лампочки, другой дремал.
Мы дождались особенно громкой и продолжительной рулады Мармеладзе и
одновременно выстрелили через стекло.
Оно брызнуло с хрустальным звоном в момент затяжной ноты "ля".
Один из бандитов схватился за грудь, с недоумением глядя на расползающееся
пятно, другой с бульканьем осел на пол.
Радисты очнулись, со страхом взирая на нас.
- Набирайте код! - приказал Сергей, освобождая их (мы с Димой стояли на
страже, прижавшись к стенке и высматривая
движение вокруг). - Группа захвата! Вызывайте подкрепление! Быстрее, идиоты!
Они затыкали непослушными пальцами в свои приборы.
- Номер телефона! - приказал Тенев. Через несколько секунд он встрепенулся
и затараторил:
- Это Машенцев! Да! Жив! На "Максиме Горьком"! Здесь террористы, радиорубку
и губернатора захватили в заложники,
мы очистили радиорубку... да, готов... Главное, что никто из гостей, артистов и
обслуживающего персонала, кроме радистов,
ничего не знает!.. Все тихо!.. Конечно! Семеро на корме, пятеро было на носу.
Сколько внутри, не знаю. Да! Ждем!
- Приказали ждать здесь, - развел он руками.
- Ну и жди, - сказал Дима, - а я пойду получать вознаграждение. - Он
перезарядился, пустив в ход предпоследнюю обойму.
- Черт! - Тенев явно колебался, не зная, что делать; я поняла, что сейчас
может произойти столкновение.
- Сергей!
- Что?
- Я остаюсь с тобой. Дима!
- Ну?
- Делай свое дело и можешь быть навсегда свободен. Нам ты помог, в случае
чего это тебе зачтется!
- Прощайте, - кивнул киллер и, пятясь, покинул радиорубку.
- А ты чего ждал? - спросила я Сергея, кусавшего губы. - Хорошо хоть, в нас
не стрелял!
- Чего вы встали, мужики? - набросился на застывших радистов злой Тенев. -
Чего вы туда смотрите, что там такое?!
Мы медленно обернулись в ту сторону, куда смотрели двое завороженных
радистов.
Напротив нас стоял знакомец Дергач в любимом бордовом пиджаке.
- Ага, - сказал он, не опуская автомата, снаряженного так же, как наше
оружие, глушителем. - Вот мы и встретились!
Относилось это ко мне.
- Ты чего? - спросил Карасиков, возникая в двери, и тут же осекся:
- А-а-а...
- Оружие бросить, - посоветовал Дергач, - очень осторожно бросить, прямо
как стеклянное, - он усмехнулся.
- Это та самая? - спросил Карасиков, нервно оглядываясь.
- Та самая, - ответил Дергач, не сводя с меня взгляда. - Вот и молодцы, что
бросили. Теперь отойти и встать спиной к
стене!
- Черт! Подходит! - внезапно бросил кудрявый Артем. - Мы не успеваем!
Кончай их! - И скрылся во тьме.
Одновременно с этим я кинулась в сторону, укрываясь за чем-то из здешней
аппаратуры, а Сергей - вперед.
Выстрел глухо рявкнул, Тенев вскрикнул, но, как я увидела через миг,
поспешив на помощь оперативнику, он сумел-таки
сшибить Дергача с ног.
Пуля пробила мякоть плеча навылет, прочно обездвижив правую руку Сергея, но
теперь он всем весом лежал на правой
бандита. Подскочив, я ударила того в висок, но промахнулась и лишь оставила
кровавую борозду через все лицо; он
отшвырнул Сергея, ударил меня ногой в живот, отбрасывая на несколько шагов в
сторону, вскочил - и получил свою
смертельную пулю, пришедшую из темноты за, разбитым окном.
- Вас нельзя оставлять одних, - с перекошенным в напряженной усмешке лицом
сказал Дима. - Быстрее, там сейчас начнут
грузить деньги!
- А Власов? - воскликнула я, поднимая Сергея и осматривая его рану.
- Этот хитрый черт, который Карасиков, всех обвел вокруг пальца: он пришиб
грузчиков Власова, выпытал у них пароль и
теперь грузит деньги на приплывший баркас со лжеремонтниками! А Власов, если он
на пароходе, так и сидит в каюте с
Батыровым, ждет сигнала.
- Бегом, - кивнул побледневший Сергей, плечо которого я наспех перетянула
рукавом рубашки.
Мы оказались на палубе и быстро спустились вниз, к борту, у которого шла
погрузка.
- Мешать не будем, - сказала я, - дождемся, пока в каюте останется один
Карасиков, и войдем!
Люди темными тенями сновали туда-сюда с картонными ящиками в руках,
оставляя нам лишь небольшой промежуток
времени, когда каюта была свободна от грузчиков.
Мы проскользнули буквально за спиной у одного из них - Маша Запутина как
раз сообщала слушателям место своего
рождения - и оказались лицом к лицу с Карасиковым, подносившим очередной ящик ко
входу. Большая комната была
НАПОЛОВИНУ ЗАПОЛНЕНА одинаковыми ящиками.
- Э-э... - выдавил из себя он, облизывая пересохшие губы.
- К стене! - кивнул Дима, сам отходя туда же.
- Брать живыми! - прошипел Сергей.
- Пошел на... - откликнулся киллер, хватая первого входящего и укладывая
его точным выстрелом в корпус. - Хочешь,
чтобы кто-нибудь крикнул?!
Крикнул четвертый, когда я, наблюдавшая весь этот кошмар, почувствовала,
что больше не выдержу запаха горячей крови,
заливавшей пол у порога.
Сергей обреченно выстрелил в кричавшего, вслед за киллером выскочил наружу,
где раздались еще ровно пять хлопков.
Всего грузчиков было семеро. Значит, получили свое и швартовые пришедшего
баркаса.
- Отпустите меня! - вдруг заговорил Карасиков. - У меня даже оружия нет, я
с вами поделюсь! Там такие деньги, о
которых вы никогда не мечтали!..
- Заткнись, - сказала я, борясь с подступающей тошнотой.
- Таня! - Сергей влетел в каюту. - Давай со мной! - Он обернулся к
Карасикову, который, повернул голову посмотреть, что
происходит:
- Отвернуться к стене!!
Тот послушно дернулся, Тенев обрушил на его голову рукоять пистолета..
- Таня, прощай, - сказал он, - скоро приплывут мои, вам с Димой надо
убираться отсюда.
- Где он?
- Представляешь, ждет тебя в лодке, вернее, подгоняет ее к борту.
- А как же охранники на корме?
- Через корму прошли Дергач с Карасиковым, они уложили всех власовских!
Какой момент! Власов здесь, его возьмут
тепленьким... - он не договорил, потому что пуля появившегося в дверях пожилого
мужчины вошла Сергею ниже лопатки. Я
замерла словно в трансе, глядя в глаза оседающего Сергея, в его расширенные
зрачки.
Затем посмотрела на двоих вошедших.
Один из них был Власовым, кто же это еще мог быть? Второй, подтянутый,
широкоплечий, - точная копия убитого
мужчины, тело которого привезли на остров.
Значит, все в сборе, сигнал был дан, и двое из верхушки заговора пришли
проследить за окончанием погрузки бешеных
денег и отплыть вместе с ними.
Я даже успела подумать о том, что же произошло с губернатором, когда он
вошел следом.
- Вот она, - сказал Власов, указывая на меня, - вот кто нам так помог,
Александр Борисович.
Губернатор внимательно глянул на меня, усмехнулся во весь большой рот на
круглом лице, повел широкими плечами - он
был даже выше своего "начальника охраны", и покачал головой.
- Да, Татьяна, - сказал он, - ты нас заставила помучиться - с сейфами,
которые так и не прибыли вовремя, с Дергачом,
который вместе с Карасиковым почти увел из-под нашего носа деньги. Но, в общем,
огромное тебе спасибо.
- За что? - прошептала я, стараясь чтобы голос не выдал моего волнения,
стараясь не смотреть туда, где крылась вся моя
надежда.
- За то, что предупредила нас насчет этой сладкой парочки, конечно!
Как только ты отправила письмо на имя прокурора области, мне стало известно
его содержимое, а также я получил
дневник парня. Это он? Прекрасно, Михалыч, оттащи его! - Охранник двинулся к
оглушенному, Власов тоже повернулся в ту
сторону.
- Вообще слишком много крови, хотя мне неприятно, - сказал Батыров, снова
поводя плечами. - Еще неприятнее будет
приказать убить тебя - ты ведь очень способная девочка. Но, сама понимаешь,
необходимо. - Он сложил большие руки на
животе и повернулся к Власову:
- Действуй!
Я осела на пол в притворной полуобморочной мольбе, скрывая кастет и пытаясь
нащупать пистолет Сергея.
Но его не было на полу!
- Прощай, сыщица, - усмехнулся Власов, направляя ствол в мою сторону.
В этот момент Сергей выстрелил с пола, дважды, и оба раза точно попал:
первый - во Власова, второй - в охранника,
возвращавшегося в каюту.
Я подскочила к преступнику, убедилась, что он мертв, и забрала его
пистолет.
- Вы арестованы, Александр Борисович, повернитесь лицом к стене...
Губернатор взревел, точно медведь, и бросился на приподнявшегося Сергея,
под которым расползалась лужа крови.
Я только и успела подскочить первой - и свершилось чудо, а может,
заслуженная кара - Батыров сам налетел виском на
подставленный кастет.
Рухнул, как поверженный лев, даже пол потрясла короткая судорога.
Только теперь я бросилась к источнику моих сбывшихся надежд на спасение -
представьте себе, к менту.
- Сережа! - нервно выкрикнула я, приподнимая его голову. - Сережа, они уже
едут! Не умирай, Сережа!
Он посмотрел на меня измученными глазами и прошептал, улыбаясь:
- Я хоть не Дима с его медалью, но помирать перед повышением не собираюсь.
Закладка в соц.сетях
