Жанр: Электронное издание
pleasure
...окументами нас на корабле воспримут гораздо лучше.
- А что ты у себя в отделе скажешь, чтобы не вызвать дальнейших нарастающих
вопросов?
- Скажу: ехал, подстрелили, упал в реку, очнулся - гипс! Чего они еще могут
спросить?
- Стоп! - вдруг вспомнила я. - А если сейфы не довезли, значит, их у
Батырова нет!.. - Воцарилась тишина.
- Кха-кха, - глубокомысленно изрек Аночкин и тут же добавил дрожащим от
напряжения голосом:
- Я вижу, что вы держите меня за сволочь, дрянь и продажную тварь. И вам на
меня абсолютно наплевать. Но я вижу и то,
что вы люди честные, законопослушные. Поэтому спрошу: если я расскажу вам, в чем
тут дело, вы сделаете хоть что-нибудь
для того, чтобы меня спасти?
- Сделаю! - твердо ответила я, пресекая попытки обоих мужчин что-то начать
требовать от жалкого старика, пытавшегося
хоть как-то сохранить свое достоинство. - Если ты согласишься повторить все, что
сказал нам, на суде, я также выступлю
свидетельницей. И спасаться будем вместе. Клянусь.
Он кивнул, трясущейся рукой утирая пот со лба.
- Сейфы везли не в "Эко-банк", а прямо на "Максим Горький". Их было решено
подменить по дороге, потому что мне не
удалось переписать коды, вскрывающие двери. Поэтому и караулили машину.
В тех двенадцати, что должны были пойти к Расстригову на корабль, стояли
знакомые мне коды, применив которые можно
было раскрыть каждый сейф быстро и без шума. Это было нужно для того, чтобы не
перетаскивать деньги с теплохода на
сейнер в сейфах, а перенести их в более удобных непромокаемых картоннопластиковых
ящиках.
Но получилось так, что машину утопили и сейфы "ушли" как бы официально:
заменять их теперь не представляется
возможным; откуда бы они взялись, если машина с ними валяется на дне реки?..
- Понятно, - мы, серьезные, понимающе кивнули. - Значит, вокруг корабля
будут курсировать моторки и малые боты, на
которых располагается охрана, а также мнимые пляжники, плавальщики, купальщики и
спортсмены. На самом деле это будут
погрузочные средства и вместилища для людей Власова, если им понадобится
проникать на корабль в процессе плавания. На
обратном пути к теплоходу подойдет сейнер, на который деньги будут перегружены.
Так?
Аночкин кивнул.
- В общем, появляется возможность пробраться на "Максим Горький" и нам - у
нас ведь есть лодка, которую мне выдали
перед моей работой на баркасе, - подытожил Дима.
- А пока, ребята, погнали-ка к вокзалу: там квартирка одна ждет не
дождется, пока мы туда нагрянем! - Я обернулась к
Аночкину:
- В общем, так, чиновник ты наш! За помощь - спасибо. Чтобы не рисковать
твоими свидетельскими показаниями, мы не
возьмем тебя никуда, будешь ждать здесь. Я тебя запру, чувствуй себя как дома,
кушай, мойся, переодевайся, у меня есть
несколько мужских брюк и рубашек, в шкафу в спальне. Еды тебе тут хватит на
неделю как минимум. Расслабься, забудь обо
всем, почитай. Разумеется, никому не открывай дверь, к телефону не подходи. Сам
никуда не звони. Жди нас, ничего не
бойся.
Никто тебя тут не найдет, можешь убить время написанием письменного
обращения к прокурору, где изложишь все, что
хочешь и можешь выложить. Учти, что за правду, признание и помощь следствию
сроки неудержимо уменьшаются... Что бы
такого тебе еще сказать?..
- Когда вы вернетесь?
- Точно не знаю. Может быть, еще сегодня, перед поездкой на корабль. А
может, дня через три-четыре. Если нас не будет
до тех пор, пока по телевизору и радио ты не услышишь о терактах и смерти
Батырова, разбивай окно, вызывай милицию и
отправляй два заявления на имя прокурора области... Теперь вроде бы все.
Мы попрощались с Аночкиным и развязали его.
Он молчал, старался не глядеть нам в глаза.
- Ты считаешь, он действительно не станет звонить по телефону и слезать по
трубе вниз? - спросил меня Сергей, когда мы
уже проходили через двор.
- Считаю: я намертво заперла все окна и балконную дверь. Стекла у меня дома
- очень непростые. Пусть побьется
головой... А телефон, разумеется, отрезала и выбросила провод в близлежащую
мусорку.
Мы добрались до вокзала без приключений, если не считать водителя, который
начал проверять билетики на конечной,
просеивая пассажиров через переднюю дверь.
По рассеянности я, разумеется, совершенно забыла о билете, Сергей привычно
понадеялся на утерянное в водах Волги
удостоверение, а Дима вообще не думал об этом - как выяснилось, у него в гараже
стоял недавно купленный новый "Форд".
Но смертоубийства не состоялось: мы, все трое, последовательно проходя
через расставленные руки водителя, бросали на
него столь убийственные взгляды, что твердый с виду мужчина не выдержал.
Когда Дима исподлобья глянул в ответ на полуистеричное: "Где билет?!",
безрезультатно повторившееся трижды, водитель
непроизвольно отступил в кабину, открывая киллеру дорогу.
- Заходим в подъезд и просто звоним в дверь, - разъяснял наш тактик Сергей
по дороге к дому о пяти этажах, мимо
которого я в детстве ходила за хлебом и молоком в продуктовый. - Открывают -
сразу атакуем, не открывают - вышибаем
дверь глушилкой.
Оба мужика были вооружены Димиными пистолетами с глушителями - весьма
дорогостоящим оружием, кстати, и этим
чрезвычайно гордились.
- Если мы перепутаем квартиру и влезем к пенсионерам, что будет? - спросила
я.
- А ничего не будет, - пожал плечами Дима, - неужели мы не успеем
сориентироваться?
- Да там наверняка имеется глазок, - возразила я, - и в него обязательно
посмотрят!.. Ой, женщина, почем у вас розочки? А
чего так дешево?..
- похоже, я безнадежно отстала от нормальной жизни в кругу нормальных людей
и привыкла к астрономическим
ресторанным и новорусским ценам. - Сколько их здесь?
Восемнадцать? Дайте все... Ничего, что четное число, - мы не на день
рождения!
С букетом прошли до самого двора.
- Какая квартира? - спросил Сергей.
- По словам Куролесова, кажется, шестая!
- Вот блин, - пожал плечами Сергей, - действительно нарвемся на старушку!..
Старушка сидела в полупустом дворе, у искомого подъезда - древняя бабуля,
сухонькая такая - и блестящими черными
глазками смотрела на нас.
- Кхе-кхе, - произнес Сергей, словно бы невзначай подходя к ней поближе. -
Бабуль, тут в шестой квартире кто живет?
- Тута в шестой квартире бандиты живут, - солидно сообщила бабуся птичьим
голосом. - Ходют и ходют, спать не дают.
Им уж все говорили, так они не понимают. Это вы, значит, из милиции приехали
сюда?
- Так точно, бабуля, - быстрый Сергей тут же взял под несуществующий
козырек. - По вашим, так сказать, просьбам!
- Вот и хорошо, - кивнула старушка, - а то третий день уж там кабанчик
заперт, выпустить надо!
- Какой кабанчик?! - дуэтом спросили мы с Сергеем, изумленно и даже
испуганно.
Сумасшедшая старушка потерла глазницу, моргнула и, подслеповато уставившись
на нас, таинственным полушепотом
произнесла:
- Жертвенный. Небось в жертву своему идолу принести хотят, вот и оставили
на три дня - усыхать. Как есть помню: уехали
- поначалу усе тихо было, дак потом, когда отопление включили, проверяли
отопление-то, так кабанчика небось жар пробил -
он метаться стал! Он ведь тихо сидеть не может - он хрюкает, мычит, воет! А мы
усе это слышим, у нас ведь стены бумажные,
- она усмехнулась.
- А как он мычит, воет и хрюкает?
- Да вы знаете, очень тихонько: "хрю-хрю" да "му-му". Даже иногда не
разберешь, что именно. И голову вон из того окна
кажет. - Она показала на окно второго этажа, рядом с балконной дверью,
задернутое шторой почти до конца и отчего-то мерно
колышущееся.
Должно быть, кабанчик радовался жизни.
- А вы говорите, "они уехали" три дня назад. Кто "они" и куда? - спросил
Дима.
- Да кто ж их упомнит, кто они такие, - покачала головкой старушка,
напрягая память. - Они же тут ТУСУЮТСЯ!
Приезжают, уезжают, музыка, танцы, девушки... и не очень... Главный у них
молодой человек, курчавый такой, сильный.
Голос у него больно громкий, стены прошибает. Сам боксер, что ли. Отец у него -
уважаемый человек, писатель. Пишет вроде
бы про каких-то заек. Про животных, в общем. Вот, уехали три дня назад, и тихо
стало.
Мы недоуменно и недоверчиво переглянулись, не зная, как поступить, но в
результате, поблагодарив мудрую и
наблюдательную бабушку, вступили в темное пространство неизведанного... подъезда
то есть.
Квартира номер шесть отличалась хорошей дверью старых традиций - обитая
лакированными рейками. Глазок там,
разумеется, присутствовал, поэтому я с букетом цветов встала прямо напротив
него.
- Дилинь! - требовательно заявил звонок.
Что тут началось!
Кабанчик в квартире обезумел - он орал что-то нечленораздельное, выл так,
что соседняя дверь открылась, там появился
мужчина в семейных трусах и, неласково оглядев нас, буркнул:
- Уехали все, три дня уж.
- А куда, не сказали? - оживились мы.
- Сказали. На Волгу отдыхать, - и закрыл дверь.
- Тише, мужики, загородите меня. - Я достала из сумочки отмычки и принялась
за работу. Вспотела вся, и через две
минуты замок щелкнул. Но дверь почему-то не открывалась. Где-то здесь была
хитрость.
Раньше я уже сталкивалась с хитрыми дверьми, именно поэтому мой набор
отмычек был наилучшим из возможных.
Кроме того, у меня было время для совершенствования своих умений. Но здешнюю
дверь сотворил явный профессионал:
распознать второй, скрытый замок было практически невозможно, потому что дверная
плоскость заходила за проем самой
двери, прикрывая прямоугольную дверную щель.
В задумчивости я отвергла два синхронных предложения попросту "снять"
замок, представив себе, что подумают соседи,
проходящие мимо квартиры, если увидят дырки в двери.
"Нет, - подумала я, - на каждую дверь должен найтись свой взломщик!"
Я мысленно напряглась и обеими ладонями обвела весь проем двери, стараясь
почувствовать более плотную
металлическую структуру замка. Оказалось, что под деревянной поверхностью
скрывается железная дверь, похожая на те, что
поставляет в город фирма "Дайзер". Но все же замок Я почувствовала: около метра
шестидесяти от пола ладони внезапно
потеплели. Стараясь не упустить слабое ощущение, я представила, как он выглядит.
Но главное - замочной скважины в том
месте, где висел замок, не было!
Сдерживая тепло в ладонях, я закрыла глаза и медленно ощупала рейки в этом
месте.
Ладони оставались теплыми слева от замка, холодея в остальных направлениях.
Кажется, оттуда к центру двери вел штырь
или еще что-нибудь металлическое.
Внимательно осмотрев центр двери, я вздохнула с облегчением: небольшая
часть рейки легко поддевалась ногтем и на
миниатюрных петлях отходила в сторону, открывая замочную скважину. К сожалению,
двойную, из тех редких, куда
необходимо вставить сразу два ключа и одновременно повернуть их в кодовом
направлении.
Открыть такой замок было делом удачи или нескольких часов возни.
Поэтому, плюнув на все, я сказала своим мужикам:
- Осторожненько, стреляйте вот сюда. Один раз.
Определенно, выгода пистолета с глушителем неоценима!
Ввалились в квартиру и захлопнули за собой дверь на первый, нормальный
замок - второй более не функционировал.
Огляделись.
Ой-ей! Такой квартирки я давно не встречала. Об обстановке и отделке я не
говорю, главным здесь были произведения
искусства - весьма откровенная эротика в картинах маслом, акварелью, чем-то еще,
статуэтках, плетенках и так далее. В
общем, можно сказать, что эта квартира была жилищем нимфоманки или же
специальным заведением для сексуального
досуга. Сергей, судорожно вздохнув, с вожделением посмотрел в мою сторону. Я
сделала вид, что не замечаю этого.
Дима несколько удивленно покачал головой и приподнял одну бровь.
- Ну-ка, кто здесь? - спросила я в немую тишину квартиры. - Кабанчик?..
- Я здесь, - хрипло и очень тихо откликнулся кто-то незнакомый. - Помогите!
Умираю! - Он пытался кричать, не в силах
повысить сорванный голос.
Мы быстро оказались в гостиной.
Рядом с балконной дверью, под окном, к батарее был привязан человек.
Он действительно умирал - когда я отвязала его, мы с ужасом разрезали
твердую, спекшуюся ткань пиджака и рубашки,
под которыми взгляду предстала бордовая спина с тремя черными полосами ожогов от
батареи.
Я сглотнула в ужасе и послала Сергея в кухню за подсолнечным маслом, а Диму
в ванную комнату - за кремом.
- Лежите спокойно, - сказала я, не дотрагиваясь до ужасной спины и не в
силах отвести от нее взгляд. - Сейчас я вам
помогу.
- Пожалуйста, - простонал он, трясясь мелкой дрожью. - Я тут уже два дня
кричу, и никто не приходит! - Кажется, он
плакал, судорожно всхлипывая.
- Сергей! Вызывай "Скорую"! - приказала я, потом повернулась к Диме:
- Ну?
- Вот, хороший крем, лечебный. - И подал мне небольшую баночку.
- Сейчас будет очень больно, можете кричать. - И, зачерпнув все, что было в
баночке, в одну пригоршню, я стала втирать
ее, как могла осторожно, в его искалеченную спину.
Он не кричал и не дергался, его только трясло; через несколько секунд я
поняла, почему: его спина уже не реагировала на
боль. Возможно, навсегда.
От блестящего крема она стала еще более отвратительной.
- Терпите, - сказала я, - сейчас за вами приедет "Скорая". Только прошу
вас, расскажите, что здесь произошло.
- Я работник органов, - произнес Сергей, приседая и подкладывая шелковую
подушечку под голову мужчине. - Если вы в
силах, помогите следствию... всем, чем можете.
Мужчина сглотнул, после чего я велела ему выпить немного подсолнечного
масла, и рассказал нам вот что:
- Меня зовут Гена, я из лаборатории подводных волжских исследований. Меня
пригласили сюда для частной
консультации, обещали большие деньги. Я эту консультацию дал, там был еще
известный профессор Куролесов. Но потом
они меня не отпустили: сказали, что готовится покушение на губернатора, они
должны его предотвратить, что моя помощь
неоценима и ради моего же блага мне придется подождать здесь несколько часов. Я
не согласился, и они меня скрутили.
Привязали к батарее и оставили. А к вечеру она стала горячей, подключили
отопление. Я кричал всю ночь, но тут очень
толстые стены или очень подлые люди живут. - Он судорожно вздохнул, подавляя
рыдание и сдерживая дрожь.
- Потом, к утру, его отключили снова.
- Какого вида консультацию вы им давали? - спросила я, вынув блокнотик.
- У меня с собой был план нескольких речных теплоходов, они отобрали; еще я
рассказал о том, как устроена система
двигателей, о безопасности, о пожарах, еще о иерархии в команде... это так
важно?..
- Очень, постарайтесь вспомнить. Особенно вот что: был ли среди этих
теплоходов план "Максима Горького"?
Он замолчал, и звенящая тишина обступила нас.
- А, да. Был. Они про него спрашивали с особым интересом. А еще они
спрашивали про аварии и катастрофы, про
затонувшие теплоходы и так далее. Как все это выглядит, как и откуда в случае
аварии подаются сигналы на берег,
вызываются спасательные команды...
- Они уже подъехали, - сообщил Дима, все это время наблюдавший за окном. -
Я прячусь.
- Я с тобой! - сказала я, вставая. - Простите, не знаю, как вас зовут, но,
пожалуйста, не давайте о нас свидетельских
показаний, мы частные детективы.
- Их не было, - объяснил Сергей, наклоняясь к мужчине. - Вас спас и вызвал
"Скорую" я. Я один, потому что преступники
не должны узнать этих людей в лицо. Вы поможете нам?
- Хорошо, - прохрипел тот. В этот момент в дверь позвонили. Мы с Димой
спрятались в спальне, которая по
совместительству оказалась еще и рабочим кабинетом: здесь были велотренажер,
беговая дорожка, а также небольшой
рабочий стол, который я быстро разобрала на ящики.
Слушая приглушенные разговоры в гостиной, я просматривала документы,
деньги, безделушки, и так далее, и тому
подобное.
Первая же находка оказалась самой важной и, по сути, единственной реально
ценной для этого дела - дневник хозяина
квартиры, тетрадь в твердой обложке, имеющая свой замочек, специальная тетрадь
для дневников и иных конфиденциальных
записей. Этот замочек Дима просто "снял".
Большую часть дневника занимали описания любовных похождений молодого
мужчины двадцати трех лет, Артема
Карасикова, который явно отличался умом и сообразительностью.
Также дневник содержал подробные описания нескольких десятков дел, которые
молодой человек проворачивал в
одиночестве или со своими "друзьями", в число которых входила "банда
солнцевских" - Быр, Кость, Влад... памятные имена.
В список "дел" входили несколько мошенничеств с документами, но в основном
это были хитроумные аферы, построенные
на шантаже. Да, этот Артем Карасиков явно представлял из себя натуру
неординарную, цепкую и изобретательную. Хитрости
и коварства ему было не занимать.
Последние страницы документального труда, который впору было бы посвятить
Верховному или Конституционному суду
России, были заполнены весьма любопытными измышлениями о том, каким образом
Батыров и Расстригов собрали некую
сумму денег, которая тут же и приводилась. Увидев ее и быстренько прочитав
комментарии, я сглотнула, побледнела и
решила, что никогда впредь не стану думать или рассуждать насчет бедности нашей
страны.
На те деньги, которые ехали собирать наши дельцы, можно было бы купить,
скажем, Монако. Вместе с царственным
родом.
- Уехали, - доложил Сергей, входя к нам, - увезли беднягу. Сказали, жить
будет, даже спина через полгода станет как
новенькая. Я вызвал милицию, давайте отсюда сматываться! Нас и так бабушка
запомнила!
Оставив букет из восемнадцати роз на видном месте в спальне, мы спешно
покинули здание.
Старушки на скамье не оказалось, из двора мы выходили по одному, чтобы
никто не мог сказать, что видел входящих и
выходящих троих; Сергей шел последним, и как раз мимо него промчалась "мигалка".
- Итак? - вопросительно проронил Сергей по дороге к Маслову. - К чему мы
пришли?
- К дневнику, - ответила я, похлопав по раздувшейся сумочке, - там написано
очень много интересного.
- Чего же именно? - спросил киллер, зыркая глазами вокруг.
- Вы знаете, как созревает гречиха?
- Ты что, спятила?
- Нет, вы ответьте: знаете, как созревает гречиха, как ее завозят, как
продают?
- В поле она созревает, ее крестьяне убирают, на машинах на рынок завозят,
на рынке продают! - сердито ответил Сергей. -
Дальше что?!
- А то, что не прав ты! Гречиха, равно как и ВСЕ остальные продукты НЕ
ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ НЕОБХОДИМОСТИ,
созревает по указу Агропромышленного комитета области, то есть начальника этого
комитета. Начальник комитета - Борис
Иванович Расстригов, отец нашего банкира!
- Ну и что?
- А то, что в этом дневнике рассказывается, как государственные учреждения,
даже приватизированные, сажают гречку,
чечевицу, пряности, большинство фруктов и овощей нашей полосы по указке этого
комитета. Когда, как и сколько! А теперь
попытайтесь догадаться, что от этого зависит?
- Что? - спросили недогадливые мужики.
- Вы на рынке хоть раз в жизни были? Вы знаете, как нормальные торговцы
цены повышают? Убирают весь наличный
продукт дня на три, а потом заряжают его по новой цене - всем рынком. А если
учесть, что цена возрастает от дефицитности
товара, то получается, что работники этого комитета, в особенности его
начальник, могут предугадывать повышение цен на те
или иные продукты в зависимости от дефицита на них! И либо самим скупать большие
партии этого продукта сразу после
урожая, а на следующий год сажать его по минимуму, или продавать эту информацию
рыночным оптовикам, банкам, кстати,
и богатым частникам!
- Ты хочешь сказать, - пожал плечами Дима, - что та сумма, которую я видел
в тетрадке, заработана с помощью гречневой
каши?
- В области проживает около двух миллионов человек! Сколько каждая семья в
год тратит на продукты? И сколько из этих
денег она тратит сверх их нормальной стоимости?! Подумай хорошенько - и уже
получишь около десяти-двадцати
МИЛЛИАРДОВ в год! В среднем! А там, в дневнике, приведены еще семь способов,
которыми правительство может
зарабатывать деньги, преспокойно обходя закон!
- Например? - несколько опешили Сергей и Дмитрий, пытаясь на ходу
подсчитать и перепроверить мои слова о деньгах.
- Например, самый доходный: налоги. Ты платишь в месяц и в год несколько
десятков видов налогов. Налоговая
инспекция занимается учетом, сбором, перепроверкой и контролем твоих общих
доходов. Все документы, прежде чем
отправиться в далекие пути по разным инстанциям, идут в одно общее хранилище.
Значит, человек, стоящий у верхов этой
налоговой инспекции, имеет власть над всеми этими бумагами. А подделать их при
современном развитии техники проще,
чем отнять у ребенка конфетку! То есть районному начальнику, в контору которого
из окружающих деревень свозятся
уплаченные деньги, сверху приходят подделанные документы с суммами, вдвое
меньшими, чем на самом деле.
- Стоп! - сразу же ухватились оба. - А зачем губернатору ЕХАТЬ за НАЛИЧКОЙ,
если можно все перевести в одно место?
- Значит, не все можно! Многие деньги вовсе и не поступают в банки, а
остаются в тех конторах налоговой инспекции,
куда их приносят вместе с декларациями о доходах, - это происходит в глуши:
небольших городах, в поселках и прочее, где
нет банков и их филиалов, где предприниматели ни хрена не знают законов,
юридических форм и своих прав; они просто
сдают деньги, и все, их просто дурят.
То есть наличные деньги по каждому району свозятся в одно место, где
доверенные люди Батырова могут их забрать. А вот
безналичка поступает на банковские счета налоговой инспекции или куда там еще; и
теперь денег гораздо больше, чем
записано в документах о налогах, и общая сумма по области составляет столько,
что у тебя глаза на лоб полезут от одного
упоминания!
Каким-то образом с этих счетов лишние деньги снимаются и переводятся в ОДНО
МЕСТО - наверное, для этого Батырову
и нужен Расстригов с его "Эко-банком".
А наличные деньги, вместе с деньгами за гречку, огурцы и клубничку,
скапливаются в разных местах по всей области. И
только Волга-матушка способна объединить эти места, особенно если найдено
удачное прикрытие: предвыборный тур да еще
со звездами российской эстрады! Теперь начинаете понимать, мужички?
Они сосредоточенно молчали.
В этом молчании мы достигли масловской квартиры.
И только тут я вспомнила, что не позвонила ему по телефону перед приходом,
как мы договаривались, а об условном
звонке мы договориться забыли.
- Ну, покричим, - пожал плечами Сергей, когда я изложила свои мысли. -
Услышит, откроет.
Подойдя к двери, однако, мы резко расхотели кричать: опытным взглядом
профессионального взломщика я тут же
определила - вот эта дырка от пули, наскоро прикрытая газетой, вставленной в
дверь наподобие записки, здесь не просто так
появилась. В квартиру вошли нехорошие дяди.
Указав на нее, я шепотом объяснила парням, что к чему.
Они согласно кивнули, признавая правильный ход моих мыслей.
- Давайте, - шепнула я, на всякий-який надевая кастет.
Сергей профессиональным ударом вышиб дверь, киллер и работник органов
влетели внутрь, прикрывая друг друга, я
вбежала за ними.
Жену и дочь Маслова сторожили двое; один так и остался сидеть в кресле с
открытым ртом и ложкой в одной руке,
пистолетом в другой; суп расплескался по полу вместе с отброшенной в сторону
табуреткой - в него стрелял Сергей. Второго
убил Дима, когда тот начал поднимать пистолет.
Посетовали на то, что не осталось, кого допросить.
Плачущую дочь увели в спальню, быстро выспросили мать, узнав о том, что
Андрея похитили во второй раз, - некий
кудрявый молодой человек вместе с мужчиной в мятом бордовом пиджаке, успокаивали
ее и строго наказали не
распространяться самой и объяснить дочери насчет нас с Димой.
- Делаете из меня героя? - невесело усмехнулся Тенев, когда мы так же
спешно покидали квартал, направляясь к
оставленной на прибрежной стоянке лодке.
- Нет, просто крутого оперативника, - ответил Дима.
День начинал угасать, оставляя память о событиях, темнея небесами.
"Кажется, - подумала я, - наше дело о больших деньгах движется к финалу".
Глава 14
СМЕРТЬ НА ТЕПЛОХОДЕ
Моторная лодка, выделенная людьми Власова Аночкину, а из рук чиновника
перешедшая к киллеру, стояла на месте.
Оплатив лишние два часа сторожу, мы доверху заправили бак, купили запасную
канистру и уселись, готовые к отплытию.
Дима вел лодку не так залихватски, как Маслов, но мчались мы, кажется, еще
быстрее.
От сплошного веера брызг мы промокли, несмотря на тент, и мне было жутко от
сумасшедшей скорости.
Мы словно мчались в руки к самой Смерти, и она взирала на нас стремительно
сгущающейся тьмой горизонта.
Мотор ревел, словно раненый зверь, я сверяла карту с огнями по берегам,
убеждаясь в безнадежности этого дела. Дима
крикнул, что привезет нас в то место, где стоял баркас, что он помнит, как до
него добраться.
А пока, по ходу дела, я пыталась сообразить, как же так получилось, что
бордовопиджачный Дергач скорефанился с
аферистом Карасиковым, несмотря на то, что первый убил нескольких людей
последнего и похитил водолаза у него из-под
носа - на острове!
Возможно, узнав о предательстве Аночкина, Дергач догадался, что за спиной
бывшего партнера, стоят те еще люди - люди,
от которых следует бежать. А если не бежать, то объединиться с кем-то, кто мог
бы круто помочь. Баркаса, с которого они с
Аночкиным предполагали отправить водолаза, чтобы остановить теплоход с Батыровым
и деньгами, больше не существовало,
люди Дергача погибли.
Он должен был либо сойти с арены, либо найти сообщников. Вот так, наверное,
произошло объединение двух
преступников.
Три дня назад Карасиков, скорее всего не один, выехал из квартиры,
наверняка прямо на корабль, тем более что его отецписатель,
возможно, как-то затесался среди приглашенных. Дергач сумел
присоединиться к нему уже в городе, сегодня, часа
три назад, когда Карасиков вернулся на сушу за Масловым, которому было
предусмотрено собственное место в плане.
Значит, рассматриваем два варианта. Первый: Власов завербовал этих двоих
деятелей, и теперь они будут брать теплоход
всей гопой начиная с подставного начальника охраны (если, конечно, мои
рассуждения и подтверждение Аночкина
...Закладка в соц.сетях
