Жанр: Электронное издание
spenser12
...его не выдержала, и тыльной
стороной ладони он въехал прямиком в тлеющие сигареты. Толстяк всем весом
навалился на руку негра:
- Ты должен закричать, Чико. Должен закричать: "О-о-о!"
Чикр протянул:
- О-о-о-о.
Толстяк ухмыльнулся:
- А ведь ты почти сделал меня, Чико. Почти, да не совсем. Но уж нет, сукой буду,
чтобы меня смог сделать какой-нибудь там негритос.
Чико усмехнулся и поднес к губам тыльную сторону ладони.
- Может быть, попытаешься со мной? - вызвался Хоук.
Толстяк взглянул снизу вверх.
- С удовольствием, черт побери, - ухмыльнулся он. - А может, на деньги
сыграем? С дружками я всегда за бесплатно. Но с незнакомым...
Хоук вытащил из кармана двадцатку и кинул на стол. Потом сказал, обращаясь к
Чико:
- Разреши, брат, - и сел за стол.
- Меня кличут Рыжим, - сказал толстяк.
Он внимательно осматривал Хоука.
Хоук кивнул.
- A y тебя имя имеется? - спросил Рыжий.
- Черный, - представился Хоук.
- Так ты, браток, крутой, - фыркнул Рыжий.
Хоук поставил локоть на стол. Они с Рыжим сомкнули ладони. Рядом с толстяком
Хоук выглядел изящным, как балерина.
- Всегда готов, - повторил свою остроту Рыжий.
Хоук кивнул:
- Скажешь, когда начинать.
- Давай, - сказал Рыжий и надавил рукой.
Медленно-медленно рука Хоука стала клониться к крышке стола. Сквозь бородищу
у Рыжего засверкали зубы. Лицо Хоука оставалось совершенно бесстрастным. Он
взглянул на меня. В четырех дюймах от стола рука Хоука перестала опускаться. От
напряжения Рыжий аж хрюкнул. Хоук смотрел на меня. Я одними губами произнес:
"Выигрывай". С тем же невозмутимым выражением лица Хоук принялся поднимать
руку Рыжего вверх. Это было ровное поступательное движение, и только мускулы на
руке Хоука взбугрились так, что лопнул рукав его рубашки поло. Он медленно и
спокойно вжал руку Рыжего в тлеющую сигаретину.
- О-о-о... - взвыл тот.
Хоук отпустил его, забрал две двадцатки и аккуратно сложил их в длину и
пополам, проехавшись по краю ногтями большого и указательного пальцев. Рыжий,
поднеся тыльную сторону подгоревшей ладони к губам, молча смотрел на него. Никто
не проронил ни слова.
Хоук жестом подозвал официантку.
- Принесите всем выпить, - попросил он, отдавая одну из двадцаток.
- Ты победил, потому что я устал, - сказал Рыжий. - Моя правая рука устала.
Хоук милостиво улыбнулся.
- Давай левыми руками, удвоим ставку: - все или ничего, - добавил Рыжий.
Хоук кивнул в мою сторону.
- Попробуй с ним, - сказал он.
Рыжак посмотрел на меня.
- Ты левша? - спросил он.
- Нет.
- Или двойной выигрыш, или ничего? - уточнил Рыжий у Хоука.
Хоук встал, и я занял его место. Мы с Рыжим сомкнули ладони.
- Я скажу когда, - произнес Рыжий.
- Конечно.
- Поехали, - сказал он, и я вдавил его руку в горячие сигареты так, что они
разлетелись по столу.
- Минутку, - взмолился он. - Минутку. Я не подготовился.
- Хорошо, - сказал я. - Давай сначала. Скажешь, когда будешь готов.
Мы снова сомкнули руки. Рыжий сделал несколько глубоких вдохов.
- Так-так, - произнес он. - Когда скажу, значит.
- Конечно.
- Поехали.
Захват Рыжего стал крепче, и он постарался согнуть мою руку.
- Ты готов? - спросил я.
Рыжий кивнул, напрягаясь еще сильнее.
- Уверен?
- Да.
- Хорошо, - сказал я и впечатал его руку в стол.
Официантка с подносом, уставленным бутылками пива, подошла к нашему
столику, и, пока она расставляла их и убирала пустые, никто не проронил ни слова.
Затем она удалилась.
- Откуда вы, ребята, объявились? - поинтересовался Рыжий. - Наверное, с
какой-нибудь другой планеты.
- Все потому, что мы чисты сердцем и помыслами, - ухмыльнулся я.
- У меня нет сорока баксов, - сказал Рыжак. - Буду должен.
- И когда я получу долг? - отрезал я.
- Давай завтра. Завтра у меня получка.
- Конечно, - кивнул я. - Подождем до завтра.
- Я не юлю, - сказал Рыжий. - Спроси у кого хочешь. Я всегда отдаю долги.
- Я тебе верю, - милостиво произнес Хоук. - Но только скажи нам, где
работаешь, на тот случай, если все-таки забудешь и нам придется тебя разыскивать.
- В "Транспен", - сказал Рыжий. - Только я не забуду. Приятель, можешь
поверить, все знают: если я кому что должен, это все равно что положить деньги в
банк. Чико, подтверди. Он ведь твой брат, тебе он поверит.
Чико кивнул.
Я заказал еще круг выпивки.
- Победитель платит, - сказал я.
Рыжий полизал тыльную сторону ладони, где виднелись подпалины.
- Инопланетяне гребаные, - повторил он.
Хоук взял от другого стола стул и подсел к нам.
- А вы, ребята, что, все в "Транспене" работаете? - спросил я.
- Ага, - сказал Чико. - Типа того.
Официантка принесла пиво.
- Что значит "типа того"? - поинтересовался я.
- Работа по контракту, - сказал Рыжий. - Мы подписались на испытание
оружия и подготовку персонала. Работаем по двухгодичному контракту. По
прошествии двух лет можем либо возобновить контракт, либо отвалить.
- Как в армии, - заметил я.
Рыжий несколько секунд смотрел на меня.
- Да, - сказал он наконец. - Именно.
Глава 29
На следующий вечер рыжий, как и обещал, появился в забегаловке. Мы с Хоуком
целый день слонялись по Пекоду; чтобы снять возбуждение, совершили пятимильную
пробежку вдоль шоссе и как раз начали пить пиво, когда вошел Рыжий.
- Кто получает сороковник? - спросил он.
Я вытянул руку, и он вложил мне в ладонь две десятки и двадцатку.
- Победитель угощает, - сказал я. - Тебе чего?
- Пива.
Я жестом показал бармену на пиво. Он подвинул Рыжему бутылку и стакан. Тот не
обратил на стакан ни малейшего внимания, а выпил полбутылки прямо из горлышка.
- Мы подыскиваем местечко для жилья, - сказал я. - Есть идеи?
Рыжий пожал плечами:
- Здесь свободного жилья не много. Я живу прямо на предприятии.
Он допил пиво. Я заказал ему еще.
- Хочешь чего покрепче? - спросил я. - Положишь начало хорошему
времяпрепровождению.
- А то как же, - ответил Рыжий. - "Канэдиан Клаб", - приказал он бармену. -
Без всего.
- И что, все живут на предприятии?
- Ага, все. - Он опрокинул рюмку в себя и залил ее пивом. Хоук жестом показал
бармену принести очередную порцию. - Мы с ребятами, работяги, охрана. Очень
недурной заводишко.
- А как хозяева? - спросил Хоук.
- И они тоже. У них там дом для начальства. Настоящий особняк. - Рыжий
отпил половину второй рюмки "Канэдиан Клаб". - Стоит на берегу реки, вокруг
шикарный газон.
Он скрыт деревьями, и с дороги его не видно.
- За территорией комплекса?
- Угу. Все остальное находится на территории, кроме стрельбища и полосы
препятствий.
Мы выпили еще по бутылке пива. Рыжий развернулся, положил локти на стойку
бара и обвел взглядом зал.
- Одно плохо - приходится торчать посреди лесов. Нормальную телку днем с
огнем не сыщешь, - пожаловался он.
- Что, в комплексе баб совсем нет? - полюбопытствовал я.
- Парочка страшных, как смерть, секретарш, толстозадых и обвислых, - сказал
Рыжий. - В поместье, однако, бывают девочки. Но они не про мою и не про твою
честь.
- А жены?
- Ни одной, туда женатиков не нанимают.
- Кроме начальства.
Рыжий допил свой "Канэдиан Клаб". Хоук поставил ему очередной.
- Даже эти холостые. Единственное исключение - сынок.
Рыжий, смакуя, словно это был дорогой коньяк, глотнул виски.
- У кого-то там сын работает? - спросил Хоук.
Рыжий расхохотался:
- Нет, сынок - это человек, папаша которого владеет всей этой "транспенской"
штукой. По фамилии Костиган. Его я никогда не видел, а вот сынок наезжает сюда,
любит, понимаешь, инспектировать. Лет тридцать ему, может, тридцать пять. Ведет
себя, как командир полка, - вы, ребята, служили? - Мы оба кивнули. - В общем,
сынок приезжает, живет в поместье, бродит, наблюдает, как мы тренируемся, и всякая
такая ерунда. Иногда привозит с собой девицу. - Рыжий ухмыльнулся. - Каждый раз
новую.
- От его наездов, - сказал я, - наверное, у всех голова болит.
- Да нет, не так чтобы сильно. Он ведь больше со своей бабой в поместье
прохлаждается. Там у них бассейн, площадка для игры, в общем, как на каком-нибудь
гребаном курорте. Вот и сейчас они здесь уже недели две как живут. А мы их видели
не больше десяти минут.
- Большие бабки?
- Огромнейшие. Слыхали когда-нибудь про его старика? Про Джерри Костигана?
Да он стоит побольше Саудовской Аравии. Сынок его появляется на народе не иначе
как с восемью телохранителями. - Рыжий продолжал осматривать зал. - Вот черт, -
сказал он, - хоть бы попочка какая появилась, что ли.
- И сколько ты здесь уже сшиваешься? - спросил я.
- Восемь месяцев. Если бы не эта худосочная официантка, мы бы все
развлекались с госпожой Ладошкой и ее пятью дочурками. Правда, трахать эту выдру
- все равно что спать на вязанке хвороста, но все ж лучше, чем ничего.
Блондинистая официантка, к слову, проскакала мимо нас, таща к столику у двери
тарелку с серыми кусочками свинины.
- Королева "транспеновских сил", - сказал Рыжий. - Если кто-нибудь из нас
подцепит триппер - подцепят и все остальные. - Он рассмеялся и допил виски. -
Так и будем гонять заразу через Дорин туда-сюда.
Мы повторили заказ.
- А раньше где работал? - спросил Хоук.
- В Анголе, Замбии. Некоторое время пробыл в Родезии.
- Страна предков, - пробормотал Хоук.
- На строительстве? - уточнил я.
- Да нет, приятель, куда там. Воевал.
- Наемник? - спросил Хоук.
Рыжий отпил глоток виски:
- Да уж не иначе, дружище. Солдат гребаной удачи. Как и все мы.
- Я тоже этим слегка занимался, - сказал Хоук.
- Да ну? И где ты служил?
- В Иностранном Легионе, - сообщил Хоук.
- Не, серьезно? С французиками? - Рыжий довольно расхохотался. - C'est la
guerre, monsieur. Oui?*
* Это война, мсье. Да? (франц.)
Он вытянул руку ладонью вверх, и Хоук хлопнул по ней.
- Oui, - сказал он.
- Так что, в Индокитае? - спросил Рыжий.
- Угу.
- А вот я пропустил эту заварушку, - откликнулся Рыжий. - Правда, слегка
повоевал в Малайе. Черт побери, нравится мне это дело. Перестрелки. Черт, знаешь,
хорошая перестрелка получше траха будет. Это будет получше всего остального в
мире. Тебе по душе это дело?
- Потрахаться тоже неплохо, - согласился Хоук.
- И это, черт, чистейшая правда, - сказал Рыжий. - А ты, приятель, ты где
повоевал?
- В Корее, - ответил я.
- Даже медалей нахватал, - сказал Хоук.
- И получал целых семьдесят восемь баксов в месяц, - добавил я.
- Наемничать куда лучше, - сказал Рыжий. - Развлечение то же, а денег
больше.
Мы допили и заказали по новой.
- Ты после Кореи больше не воевал? - спросил Рыжий.
- Нет.
- Не понравилась солдатская жизнь?
- Начальников на голову слишком много.
Рыжий кивнул:
- Точно, как чирии на заднице. Вот почему мне теперешнее занятие по душе. Не
понравилось - отвалил. - Он отпил виски. - А еще, ребята, воевать хорошо с
настоящими ребятами, вот в чем дело.
- В этом, - поддакнул я.
- Так чем же вы на жизнь зарабатываете? - спросил Рыжий.
Я пожал плечами:
- Тут подработаем, там - по мелочи.
- Бандитствуем помаленьку, - сказал Хоук.
Рыжий вскинул голову:
- Бандитствуете?
- Ну да, - подтвердил я. - Умеем стрелять, реакция есть.
- Черт, - сказал Рыжий. - Не хило. А сейчас при деле?
- Не-а. Ищем. Куда примениться.
Рыжий повернулся к бармену и махнул рукой.
- Тут у тебя, мужик, от жажды подохнуть можно, - сказал он.
- А чем ваши солдаты здесь занимаются? - спросил я.
- Сейчас - тренингом.
- Проходите или проводите?
Рыжий нахмурился:
- Чего?
- Натаскиваете народ или сами тренируетесь? То бишь вас тренируют?
- Нас натаскивают. Отрабатываем подавление мятежей.
- А я думал, что вы это дело давным-давно проходили, - протянул Хоук.
- Черт, мужик, - возмутился Рыжий. - Естественно, я все это проходил. Я сам
был и мятежником, и воевал против мятежников, был сраным империалистическим
поджигателем войны, и еще пятьдесят три ипостаси в моем арсенале. Но мне платят за
то, чтобы натаскивать меня, вот я и тренируюсь.
- А почему это производитель оружия готовит войска? - спросил я.
Рыжий пожал плечами:
- Говорят, для того, чтобы познакомить нас с новым поколением средств
массового уничтожения. Чтобы мы потом могли сами тренировать других. Но я-то
знаю, что мы отрабатываем подавление мятежей.
- Мы мимо вас вчера проезжали, - сказал я. - Так, просто болтались по округе,
а охрана приказала нам проваливать к чертовой бабушке.
- Да. С охранниками у нас не пошутишь.
- Не хотят, чтобы кто-нибудь потихоньку прошмыгнул на завод и украл образцы
оружия?
Рыжий ухмыльнулся.
- У нас попробуй прошмыгни, - сказал он. - Снаружи внутрь - легко, вот
изнутри...
Морда его покраснела, и впервые за все время язык стал слегка заплетаться. Если
бы я столько выпил, на мне можно было бы одежду утюжить.
- Но ты-то прошмыгнул, - сказал я.
- Не, насчет нас все в порядке. Их забота - рабочие.
- Рабочим нельзя выходить?
Рыжий покачал головой. Выпил. Огляделся.
Зацепил взглядом тощую официантку и проследил, как она скачет по залу.
- Я окосеваю, - сказал он. - Дорин уже начинает казаться мне красавицей, я по
этому ориентируюсь.
- А почему рабочим нельзя выходить? - спросил я.
- Не знаю, - сказал Рыжий, не сводя взгляда с Дорин. - Может, платят гроши и
боятся, что, выйдя, работяги пожалуются кому следует. Но большинство рабочих -
иностранцы и, думаю, прибыли в страну нелегально.
- Пожалуйся на зарплату и вылетишь из страны, - сказал я.
Рыжий пожал плечами:
- Это да, но и компания получит массу неприятностей.
Нахмурившись от сосредоточенности, мимо проплыла Дорин. Рыжий хлопнул ее
по заду. Женщина на него не взглянула, даже не замедлила шаг.
- А на работу они нанимают? - спросил я у Рыжего.
- Не думаю. А вы, ребята, в оружии разбираетесь?
- Знаем все вплоть до минометов, - сказал я. - Дальше - выборочно.
Рыжий кивнул:
- А еще что-нибудь можете? Иногда набирают инструкторов.
- Рукопашный бой, - сказал Хоук. - Физподготовка. Арм-рестлинг.
Рыжий ухмыльнулся:
- Да уж, жаль, что мы не набираем арм-рестлеров. На физподготовку и
рукопашный бой есть старый бык по фамилии Элстон.
- Билли Элстон? - спросил я.
- Не-а, Лайонел Элстон из Хэмтремка, Мичиган.
- Такого не знаю, - сказал я. - Ну и как идут дела с физподготовкой?
Рыжий расхохотался:
- По мне заметно, что я занимаюсь физподготовкой? Лайонел - зверь в этом
деле, но большинство из наших не особо напрягаются. Их всего двое чокнутых: он да
Тедди Брайт.
- А ты можешь замолвить за нас словечко? Мы как раз работенку подыскиваем и
хотели бы остановиться в каком-нибудь тихом местечке, типа вашего, в стороне от
большой дороги.
- То есть где поменьше полицейских, - уточнил Рыжий.
- То есть где потише, - сказал Хоук.
Рыжий подмигнул и допил свою рюмку.
- Это можно, приятель. У большинства из нас за плечами полно мест, куда нам
лучше не возвращаться.
Хоук приятно улыбнулся.
Рыжий покачнулся, отодвигаясь от стойки:
- Попробую. Чем черт не шутит.
- Когда Бог спит.
- Этот человек набрал себе настоящую армию, - сказал Хоук, - не хуже, чем у
китайских военачальников.
Мы ехали к Хартфорду, на восток, прямо навстречу восходящему солнцу. Дорога
была извилистая и не очень широкая.
- Можно как следует отделать Лайонела и Тедди, - сказал Хоук. - Это убедит
кадровиков, что мы получше их справимся с работой.
- Всегда успеется, - возразил я. - Давай сначала попробуем другой путь.
Хоук пожал плечами.
- Ненавижу связываться с этими правительственными вонючками, - сказал он.
- Они любое дело завалить могут.
В Западном Хартфорде мы обнаружили закусочную с телефоном-автоматом на
улице.
Хоук зашел внутрь заказать завтрак, я же позвонил Айвзу по тому телефону, по
которому, как он сказал, его всегда можно застать. И по которому, как он сказал,
всегда ответит один из его парней. На сей раз он здорово ошибся. Потому что этим
утром ответила женщина. Она сказала "здрассьте". Совершенно безразличным
голосом. Я сказал, что желаю побеседовать с Айвзом, и она ответила, что он мне
перезвонит.
Я продиктовал ей номер телефона-автомата, повесил трубку и стал ждать.
Через пять минут позвонил Айвз:
- Приятно слышать вас в такой ранний час. Как говорится, ранняя пташка...
Поймали какого-нибудь червячка?
- Пока нет, - сказал я. - Вот что нам нужно. Мы хотим, чтобы двое ребят,
работающих на предприятии по производству оружия " Транспен" в городе Пекод,
штат Коннектикут, исчезли.
- Навсегда? - спросил Айвз.
- Месяца достаточно, - сказал я.
- Как их зовут?
- Лайонел Элстон и Тедди Брайт.
- Тедди Брайт?
- Продиктовать по буквам?
- Что еще вы можете сообщить?
- Они инструкторы по физической подготовке и рукопашному бою на
"транспеновском" полигоне.
- Зачем производителю оружия иметь в своем штате инструкторов по
рукопашному бою?
- Мы это выясним, - сказал я. - После того, как вы уберете Лайонела с Тедди.
- Имеет значение, как именно мы их уберем?
- Пам все равно. Главное, чтобы нас наняли на их место, поэтому важно, чтобы
это никак не ассоциировалось с нами.
- Дело срочное?
За моей спиной по дороге прогрохотал огромный тягач с прицепом и остановился в
следующем квартале перед красным светом светофора.
- Айвз, - произнес я, - вам напомнить, почему я взялся за эту работу?
- А, да, дева, заточенная в башне.
- После того как все закончится, Айвз, мы сможем подискутировать насчет
вашего тона.
Но сейчас для меня главное - вытащить ее из этой башни, - сказал я. - И
каждый лишний день, что она в ней томится, - это длинный и изматывающе
страшный день.
- Мы будем действовать с разумной быстротой, юный Лохинвар.* А пока сидите
и ждите.
* Лохинвар - герой поэмы В. Скотта "Мармион", романтический любовник.
- Пусть это произойдет вечером, когда мы с Хоуком будем сидеть в баре "ПекодХаус".
- Мы знаем свое дело, - сказал Айвз, - и не нуждаемся в подсказках.
- А по-моему, именно вы обгадились в Заливе Свиней.
- Эта было до меня, приятель. Когда все будет закончено, я позвоню вам в
"Пекод-Хаус" и скажу, что заказ будет выполнен позже.
Я повесил трубку и вошел в забегаловку.
Хоук сидел у стойки на табурете, поедая стейк и яичницу. За стойкой находилась
молоденькая девчонка в джинсах с обрезанными штанинами и в резиновых банных
туфлях. Когда я сел, она взглянула на меня.
- Кофе, - сказал я. - Со сливками и сахаром.
Она сделала черный кофе, налив его в чашку толстого фарфора, и пододвинула мне
сливочник и сахарницу.
- Айвз готов? - спросил Хоук.
- Ага.
- Наверное, испортит все, что можно?
- Может быть, не все, - сказал я.
- Народ в "Транспене" может удивиться, что инструкторы исчезли как раз в тот
момент, когда на сцене появились мы.
- Могут и удивиться, но даже если так - что за беда? Мы-то снаружи и
заглядываем внутрь.
- Просто станут относиться к нам с подозрением, - сказал Хоук. - И, может
быть, решат нас пришить.
- Это они в любом случае решат - какая разница, чуть раньше или чуть позже,
- пожал я плечами. - Все равно нужно попробовать, от этого хуже не будет.
Хоук подтер яичный желток кусочком тоста, затем положил кусочек в рот, а
пальцы вытер салфеткой.
- Это может сработать, - сказал он.
- До сих пор мы делали ставку на плохую осведомленность Костиганов и
оказывались правы.
Хоук сунул в рот последний кусочек мяса и тщательно его прожевал. После чего
вытер рот салфеткой.
- Да, это резонно, - признал он.
Мы с Хоуком шатались в окрестностях Пекода, штат Коннектикут, в течение
целых двенадцати дней.
Все это время я бегал - всего семьдесят пять миль, - делал отжимания - больше
тысячи - и качал пресс - примерно столько же. Плохо ел, выпил тридцать четыре
бутылки пива "Пабст Блю Риббон" с длинным горлышком, прочитал "Марш глупцов",
"Начало писательской карьеры", перечитал "Дорогу, по которой никто не ездит" и
обсудил с Хоуком отличия хорошего секса от плохого.
На тринадцатый день Хоук сказал:
- Кажется, я влюбился в Дорин.
- Не могу тебя упрекнуть, - откликнулся я.
- Что ты думаешь насчет межрасовых браков? - спросил Хоук.
- Это против Божеских законов.
- Ты уверен?
- Так говорится в Библии, - сказал я. - "Не смей выходить замуж за негритоса".
- Черт, - хмыкнул Хоук, - а ведь точно. Я тоже вспомнил этот отрывок. А
ничего, если я ее просто оттрахаю?
- Насколько мне помнится, это не запрещено, - сказал я.
Мы сидели в баре. Вошел Рыжий в защитном костюме и военной шляпе. Из
штанов вылезала рубаха, и выглядел он так, словно только что выбрался из
медицинской полевой палатки.
- Возможно, ребята, есть работенка, - сообщил он. - Вас хочет видеть
начальник отдела кадров.
- Пошли, - сказал я.
И мы поехали. В "транспеновском" "джипе", ведомом одним из охранников в
голубой униформе. У ворот водитель сказал что-то сторожу, и мы проехали на
территорию. Справа стояло квадратное одноэтажное здание. Машина остановилась
напротив него, и мы вышли. "Джип" отъехал.
Рядом с дверью черными буквами было выведено: "АДМИНИСТРАЦИЯ".
- Подождите-ка здесь, - сказал Рыжий и вошел в здание.
Оно стояло в центре вычищенной площадки.
Металлические ангары находились дальше, почти у самой ограды, а завод
возвышался прямо за административным зданием. За ним, частично скрытый
деревьями, виднелся белый в колониальном стиле дом. От остальной территории его
отгораживал белый дощатый заборчик.
Вышел Рыжий. Вместе с ним шел Чико с заломленной на затылок шляпой, а рядом
с Чико - высокий костлявый человек в поношенной армейской одежде и сверкающих
армейских сапогах.
- Это мистер Плант, - сказал Рыжий. - Начальник отдела кадров.
Плант кивнул:
- Рыжий сказал мне, что вы, джентльмены, являетесь мастерами рукопашного
боя.
- Угу, - буркнул я.
- Есть вакансии для двух человек. Интересуетесь?
- Конечно, - обрадовался я.
- Очень хорошо, - сказал Плант.
Он кивнул Чико, и тот вытащил из-за спины охотничий нож с шестидюймовым
лезвием. Он держал его за ручку параллельно земле, повернув к себе острый конец.
- Отберите у Чико нож.
Чико ухмыльнулся и немного сгорбился, готовясь к схватке, но я ударил его ногой
в пах.
Негр задохнулся, сложился пополам и свалился на землю. Нож выпал из
расслабленной ладони, я наклонился и поднял его за лезвие. Отдал Планту.
- Мы приняты? - спросил я.
Чико стонал, катаясь по земле. Плант выглядел слегка ошарашенным.
- Он не был готов, - сказал Плант.
- В том-то и дело. Надо всегда быть наготове, - возразил Хоук.
- Можно попробовать еще раз, - предложил я. - Хочешь еще разок, Чико?
- Нет, босс, - простонал Чико.
- Испытаете еще раз или сразу примете на работу? - повернулся я к Планту.
- А он? - уточнил Плант, кивая на Хоука.
- Давайте так, - сказал я. - Нож сейчас у вас, пусть он отберет.
Хоук дружелюбно и спокойно улыбнулся. Плант слегка отшатнулся, спохватился,
нахмурился и уронил нож на землю, рядом со стонущим Чико.
- Не стоит, - пробурчал он. - Если он ни на что не годен, мы в скором времени
это выясним.
- Я же сказал вам, мистер Плант, это классные ребята, - вмешался Рыжий.
- Вполне возможно, ты прав, - проговорил Плант. - Помоги Чико. - Затем
посмотрел на нас: - А вы, джентльмены, пройдите сюда, подпишем контракт.
Мы направились следом за ним в здание администрации.
Мы продиктовали Планту вымышленные имена, а когда он попросил показать
удостоверения личности, лишь загадочно заулыбались, и он понимающе кивнул. Мы
подписали контракт, включающий в себя пункт о неразглашении профиля
деятельности "Транспена". Затем Плант отправился вместе с нами к ближайшему
бараку и показал наше жилище. После чего шофер отвез нас обратно в Пекод, где мы
выписались из гостиницы и забрали вещи. К десяти вечера мы оказались на работе у
Джерри Костигана и, если чутье меня не подводило, в двухстах ярдах от Сюзан.
Работа оказалась несложной, мы проводили четыре тренировки ежедневно: два
часа утром и два вечером. Носили "транспеновскую" униформу. Обедали в столовой
для административных работников, где нам прислуживали филиппинцы в белых
куртках.
В большинстве своем мы тренировали бывших наемников, типа Рыжего, которые
сами неплохо разбирались в рукопашном бое и делали необходимые упражнения,
добродушно скучая. Но кое-кто стал настоящей занозой в заднице. Был один
светловолосый паренек из Джорджии, приходивший на тренировки с упорством
кающегося индуса. Единственной целью в жизни он видел победу над одним из
инструкторов. Всякое поражение лишь усиливало решимость побить инструктора в
следующем раунде. Он вызывался на все демонстрации приемов.
- Тэйт, - сказал я ему на третий день нашего пребывания в лагере. - По-моему,
пора завязывать.
- Тот, кто завязывает, никогда не побеждает, - заявил он, - а победители не
завязывают.
Я покачал головой:
- Тебе нелегко придется в жизни.
Был еще приземистый, луноликий приятель из Бруклина по имени Руссо, который
с таким упорством старался показать, какой он плохой, что Хоуку наконец-то надоело,
и на четвертый день тренировок он сломал парню руку.
На Тэйта это оказало успокаивающее действие.
Каждый день после ужина мы пробегали мимо белого колониального здания,
полускрытого от воров экраном форсайтии и сирени. На второй день услыхали, как
кто-то плещется в бассейне. Охрана в голубых спортивных куртках патрулировала
дощатый заборчик, и иногда рядом с домом можно было увидеть ходящих взад-вперед
мужчин в гражданской одежде с оружием в руках.
Лагерь рабочих находился рядом с заводом.
В нем стояли шесть разборных домиков, по три с каждой стороны грязного
проезда, на армейском языке называвшегося "улицей". В конце "улицы" стоял седьмой
домик, над дверью которого было написано: "ЛАВКА". Дальше высилось отхожее
место, сделанное из неокрашенных сосновых досок. Между домиками были натянуты
куски непромокаемого просмоленного брезента и положены фанерные перекрытия -
там весь день и всю ночь мерцали огни костерков. Рабочими преимущественно были
вьетнамцы, и в свободное от работы время они сидели у костров, на которых
готовилась пища, и играли в карты на сигареты и виски. Немногочисленные
латиноамериканские рабочие занимали место рядом с последним домиком и строго
держались свои
...Закладка в соц.сетях
