Жанр: Электронное издание
Nastya22
...ных и остальных?
- Преданные все время рядом с группой отираются, как бы в друзья
набиваются и всякое такое. Вот Бек, - она кивнула на Бейсенова, - уже
несколько месяцев от одной девахи отбиться не может, она его преследует
прямо по пятам, в подружки пролезть хочет. Правда, Бек?
- Правда, - коротко ответил Бейсенов.
- Ну что еще... Преданные всегда стараются узнать, где мы будем выступать
в следующий раз, пробираются в служебные помещения, где мы гримируемся и
переодеваемся.
- А если не удается пробраться?
- Тогда ищут Папу в зале или к "саунду" подходят. В общем, как бы находят
возможность узнать, что им нужно.
- Хорошо, с этим понятно. А остальные - это кто?
- Ну, остальные - это просто те, которые тащатся от нашей группы и с
удовольствием приходят нас послушать, если подворачивается такая
возможность. Но к нам они как бы не лезут.
- Откуда же вы их знаете, если они к вам не подходят?
- Так у меня глаза есть, - усмехнулась Светлана. - Рожи-то как бы
примелькались.
- А у вас зрение хорошее?
- Не жалуюсь. Послушайте, я что-то не понимаю. Какой интерес у милиции к
нашим фанатам? Они что, драку устроили и кого-то покалечили? И вообще, при
чем тут я?
Чеботаев вздохнул.
- Меня интересует только один ваш фанат. Причем не фанат всей вашей
группы, а ваш, Света, личный поклонник.
- Какой именно?
- Если бы я знал...
- Но я-то уж тем более не знаю. Говорите, пожалуйста, попонятнее, ладно?
Что это за поклонник и что он натворил?
- Да он, понимаете ли, убивает тех, кто плохо о вас отзывается.
Бек ушам своим не верил. Вот это пируэт! У нашей пустоголовой дурочки
завелся поклонник, да какой! Который на все пойдет, вплоть до убийства.
Псих, что ли?
- Он что, псих? - тут же спросил Бек.
- Очень похоже, - кивнул парень из милиции.
Как ни силился Бек, он не мог вспомнить, как зовут этого парня с
ресницами. Он же назвал свое имя, и фамилию назвал, Бек это точно помнил, но
вот какое он назвал имя... Бек никогда не обращал внимания на то, что не
касалось танцев и его любви к Ксюше. Поскольку парень из милиции к ним
отношения не имел, он пропустил его имя мимо ушей. Бейсенов из-за своей
невнимательности частенько попадал в ситуации, когда не мог вспомнить, как
человека зовут или где он с ним познакомился. И каждый раз безуспешные
попытки что-то вспомнить ассоциировались у него со сценой на кладбище из
"Жизели". Кажется, вот она, Жизель, ан нет, она уже выбегает из-за другого
могильного камня, но это снова не она, да нет же, вот она... нет, опять не
она.
Парень между тем рассказывал невероятную историю про письма и про
какую-то девушку, которая очень похожа на Светку в гриме и парике и которая
понятия не имеет, кто же это ей пишет и почему. Бек слушал вполуха, ему это
было не очень интересно. В конце концов, Светкин поклонник - пусть она и
вникает. Его это не касается.
- А вы, Биримбек? - донесся до его слуха вопрос. Собственно, он и
вопроса-то толком не слышал, просто отреагировал на свое имя.
- Я? - переспросил он. - Что - я?
Ему стало неловко. Опять он ушел мыслями куда-то далеко-далеко и все
прослушал.
- Вы случайно не видели среди постоянных посетителей ваших выступлений
высокого блондина с голубыми глазами?
- Нет, не видел. То есть я хочу сказать... Блондинов с голубыми глазами
много, это же как бы славянский тип, половина москвичей так выглядит. Я не
присматривался.
- Может быть, вам бросилось в глаза чье-то необычное поведение?
- Нет, ничего такого я не видел.
Он действительно ничего не видел. Во время выступлений Бек вообще не
смотрит в зал, что он там забыл? Светка поет, Борька не то поет, не то
пританцовывает, а его, Бека, задача - пластикой, точными выверенными
движениями донести до зрителей видимый образ того, о чем сказано в песне.
Донести так, чтобы не только поняли, но и почувствовали. Это Светка и Борька
стоят на сцене лицом к зрителям, вот пусть они и вспоминают, кого они там в
зале видели. А Бек двигается, ему в зал смотреть некогда. Да и не интересно.
Светлана слушала Чеботаева, приоткрыв рот. Вот это да! О такой удаче
никто в их группе и мечтать не смел. Даже изощренный Папа такого не придумал
бы. А Бек чего сидит как пришибленный? Неужели не допирает? Или опять о
своей Ксюше замечтался?
- Бек, да очнись ты!
Она повернулась к Бейсенову и с силой тряхнула его за руку.
- Ты представляешь, как это можно классно обставить! Папа устроит, чтобы
завтра же во всех газетах об этом было написано. И ребятам сказать, чтобы в
Интернет запустили. На наши выступления такой лом начнется! Да клубы
передерутся за право предоставить нам площадку! И не Папа теперь им как бы
предлагать пас будет, а они сами в очередь выстроятся. Хоть денег наконец
заработаем.
- Ты что, Свет, - растерянно произнес Бек, - он же убийца. Он
сумасшедший. Его надо поймать. Что ты такое говоришь?
- Ну так и пусть они, - Светлана кивнула в сторону оперативника, - ловят
сколько влезет. Флаг им в руки. А мы должны эту ситуацию использовать
реально, ты понимаешь? Пока они его не поймали, надо конкретно подогревать
интерес публики. Пусть приходят и рассматривают друг друга, а вдруг рядом
убийца стоит? Чем дольше они его будут ловить, тем для нас лучше.
- Нельзя так рассуждать, Светлана, - покачал головой Чеботаев. - А если
он еще кого-нибудь убьет, пока мы его ищем? Мы собираемся просить вашего
директора о том, чтобы на ближайшее время ваши выступления были
приостановлены, иначе нам будет трудно предотвратить новые преступления. Так
что вам придется проститься с мыслью подзаработать денег на этом убийце. Вы
не заработаете ни копейки, пока мы его не поймаем и не будем уверены, что он
больше никого не убьет.
- Да и фиг с ним, пусть убивает. Вы говорили, он убивает тех, кто обо мне
плохо говорит? Так туда им и дорога, пусть язык как бы не распускают.
Она уже сообразила, что сказала не то, что следует, и разозлилась на себя
за свою несдержанность. Но главным образом она разозлилась на гостя из
милиции. Это он виноват в том, что на сболтнула глупость. Он втерся к ним в
доверие, делал вид, что они говорят на одном языке и думают одинаково. Он ее
обманул, а она, дура, расслабилась и поверила. Да разве можно ментам верить?
Они все как один - козлы недоделанные. живут на государственную зарплату и
не понимают, что есть такое понятие "деньги зарабатывать". И вообще, она все
правильно говорит, другое дело, что не нужно было произносить этого вслух
при менте. Надо было согласно кивать, а потом потихоньку обсудить все с
Папой. Теперь этот придурок им всю мазу поломает.
- Ну что вы, Светлана, - Чеботаев тоже, кажется, растерялся, и это
доставило Светлане мгновенное удовольствие, - вы не имеете права так
говорить. Каждая жизнь бесценна, даже если это жизнь человека, который
говорит о вас гадости. И вы обязаны нам помочь.
- Чего-чего?
Она прищурила глаза и протянула эти слова тем противным голоском, каким
когда-то в детстве разговаривала с подружками.
- Я? Обязана? Вам? И почему это, интересно, вы решили, что я вам как бы
обязана?
Чеботаев внезапно почувствовал, что все идет не так, как надо. Он не мог
понять, в какой момент инициатива в разговоре ускользнула из его рук, но
теперь все шло совсем не так. Очевидно, он где-то промахнулся, чем-то
разозлил Светлану, но где и чем? А ведь ему казалось, что он хорошо
подготовился к беседе. Теперь она заняла агрессивную позицию, а ему
приходится ее уговаривать и убеждать, вместо того чтобы поставить ее в
положение испуганной и внятно объяснять ей, что и как она должна делать,
чтобы помочь найти преступника.
Андрей был с самого начала уверен, что никаких трудностей в разговоре
возникнуть не может. Ну неоткуда им взяться, трудностям этим. Конечно,
Светлана и этот танцор, Бейсенов, моложе его, но не настолько, чтобы
считаться разными поколениями. Он сам только недавно, да и то с большим
трудом, под давлением родителей, смог избавиться от прилипчивых "как бы",
"реально" и "конкретно", которыми пересыпал свою речь, как и девяносто
процентов его ровесников. Он сам с удовольствием ходил на выступления модных
групп, конечно, когда время позволяло, и одевался он так же, как все в его
возрасте, и книжки читал не особо часто. То есть читать-то он любил, но
предпочитал делать это при помощи компьютера и Интернета. И если допустить,
что мышление преступника естественным образом должно отличаться от мышления
работника милиции, то уж с законопослушными гражданами, каковыми являлись
Светлана и Биримбек, Андрей Чеботаев должен думать и чувствовать одинаково.
Так, по крайней мере, он считал до последнего момента. АН нет, что-то не
сработало, как говорится, что-то не связалось, как задумал Штирлиц. И
выходило, что казахский мальчик Биримбек оказался на стороне оперативника, а
вот московская девочка Светочка - совсем даже на противоположной стороне.
Более того, он, Чеботаев, глупо упустил момент, когда можно было мягко
действовать убеждением, он довел ситуацию до открытого противостояния,
девушка повела себя враждебно, и было ясно, что теперь она уже не отступит с
занятой позиции. Андрею стала очевидна еще одна совершенная им ошибка. Ведь
сказали же ему, когда он еще только сведения о группе собирал, что Медведева
недолюбливает Бека Бейсенова, хотя сам Бек об этом не догадывается, но для
окружающих это совершенно очевидно, во всяком случае, теплых дружеских
отношений между ними нет. Вот и не надо было вести разговор с ними
одновременно. Ничего не случилось бы, если бы Андрей сперва поговорил со
Светланой, а потом встретился с танцовщиком. Ну, потерял бы три-четыре
лишних часа, и только. А теперь что вышло? Вышло, что Светлана заняла
позицию, и ни за какие деньги, а уж тем более ни за какие веские аргументы
не отступится просто потому, что рядом стоит Бек. Не станет она при нем
терять лицо и сдаваться. Конечно, Чеботаев не мог знать этого наверняка, но
предвидеть должен был. Сейчас уже очевидно, что, пока Бейсенов здесь, толку
от разговора не будет. Танцовщик считает, что она не права, и Светлана будет
упорствовать до последнего просто из принципа. Ну и что теперь делать?
Попросить Биримбека уйти? Еще хуже. Прекратить разговор и передать все в
руки следователя, который вызовет их к себе и будет беседовать совсем в
другом тоне? То есть получится, что он напортачил, а переделывать его
халтуру придется другим. И самому противно, и еще не факт, что сойдет с рук.
Увидев перед собой агрессивно настроенную девушку, следак быстро сообразит,
что с ней неквалифицированно поработали, а может, и соображать ничего не
придется, она сама ему все расскажет, да еще и приврет, как водится. Да-а,
попал...
Осталось последнее средство - страх. Это тот спасательный круг,
уцепившись за который Светлана сможет, не потеряв лица перед Бейсеновым,
сменить гнев на милость.
- Почему это вы решили, что я вам обязана? - спросила она, прищурив
глаза.
- Что вы, Светлана, - Андрей постарался сказать это как можно мягче и
теплее, - вы ничем мне не обязаны. Но вы обязаны думать о себе, о своей
жизни, о своем здоровье. И, разумеется, о своей красоте.
Презрительный прищур исчез, яркие голубые глаза расширились.
- Что-то я не догоняю. При чем тут...
- А при том. Мы имеем дело с человеком психически нездоровым, поэтому
никогда нельзя знать наверняка, что придет ему в голову в следующий момент.
Сегодня он убивает тех, кто пытается вас опорочить. А есть у вас гарантия,
что завтра он не захочет убить вас саму?
- Зачем? - удивилась девушка. - Зачем ему меня убивать, если он в меня
как бы влюблен по уши. Глупости вы говорите.
- Так это он сегодня влюблен. А завтра? Помните, что произошло с девушкой
из Сочи? Человек, которому она оказалась недоступна, не убил ее, но
искалечил, лишил красоты. До тех пор, пока ваш поклонник не пытается
приблизиться к вам, вам ничто не угрожает. А представьте-ка на минутку, что
он решит с вами познакомиться, начать ухаживать, рассчитывая на взаимность.
Вы же не пойдете ему навстречу, зная, что он - сумасшедший, да к тому же
убийца. Вы его отвергнете, а он захочет вам отомстить. Не боитесь?
- Не боюсь, - резко ответила Светлана. - И вообще, с чего вы взяли, что
он захочет отомстить? Нечего меня как бы пугать. Я ничего такого ему реально
не сделала, чтобы он мне как бы мстил.
- Вот тут вы не правы. Он ради вас пошел на убийство, да притом не один
раз. Он грех на душу взял, понимаете? Он страдал, мучился и вправе
рассчитывать хоть на какую-то компенсацию своих страданий. Он захочет, чтобы
вы узнали о них и оценили по достоинству. А вы собираетесь вышвырнуть его за
дверь, как никчемного попрошайку. Разве ему не обидно будет?
Светлана не отвечала, молча разглядывая покрытые яркозеленым лаком
пальчики на ногах. Андрей вдруг осознал, что все впустую. Он не достучится
до нее. Интересно, почему молчит Бейсенов? Как воды в рот набрал. Как будто
его это никаким боком не касается. Или до него вдруг дошли меркантильные
расчеты Медведевой и он с ними согласился? Хотя, конечно, хорошо, что он
молчит. Ну что ж, последняя попытка, или, как говорят спортсмены, последний
рывок. Попробуем припереть ее логикой. Заставим согласиться хоть с
чем-нибудь, а там, глядишь, дело сдвинется с мертвой точки.
- Или, может быть, вы не собираетесь его отталкивать? - спросил Чеботаев.
- Если маньяк-убийца захочет познакомиться с вами поближе, вы готовы
пойти ему навстречу, чтобы он на вас не рассердился?
- Это вас не касается. Вот когда он захочет познакомиться со мной, тогда
я и подумаю.
Все, приехали. Андрей понял, что провалил дело напрочь.
Как только стало известно о загадочном поклоннике Жени Рубцовой,
оперативники еще раз побеседовали с друзьями-приятелями Валерия Фризе и
Николая Курбанова, но не со всеми подряд, а лишь с темп, кто был вместе с
погибшими вечером накануне убийства, кто ходил вместе с Фризе в ночной клуб
"Геракл", а с Курбановым, соответственно, в "Ночную бабочку".
Валерий Фризе был в тот вечер со своей девушкой.
- Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить дословно все, о чем вы говорили,
пока находились в клубе, - попросил ее Доценко.
Как и следовало ожидать, девушка по имени Дина уверяла, что ни о чем
особенном они не говорили, да и прошел уже месяц, разве она вспомнит?
- Экзамены обсуждали? - спросил Доценко, ПОСКОЛЬКУ знал, что Дина училась
на одном курсе с убитым.
- Да нет, вряд ли, это же была середина мая, до сессии еще много времени.
- А работу Валерия в фирме "Тектон"?
- Тоже нет, он же программным обеспечением занимался. а я в этом ничего
не понимаю.
- О чем вы обычно разговаривали с ним?
- Обо всем, - Дина горько улыбнулась. - Валера был удивительный, я могла
с ним говорить обо всем, что меня интересует. Он очень много знал, а если
чего-то не знал, то всегда старался вникнуть, чтобы обсуждать это со мной,
если видел, что мне хочется об этом поговорить.
- Например?
- Ну... Например, я сказала ему что-то о Лане Вайсмюллер, а Валера меня
послушал совсем чуть-чуть, а потом сказал: "Дай мне пару дней, я достану
кассеты с ее фильмами, посмотрю, а потом мы вернемся к этому разговору". Он
ведь был очень занят, учился и работал, но все равно хотел выкроить время на
эти кассеты, чтобы поговорить со мной о том, что мне интересно. Для него
всегда было очень важным, чтобы мне было с ним интересно.
- Почему? - спросил Доценко, хотя ответ, как ему казалось, был очевиден.
Дина была необыкновенно привлекательной девушкой, тогда как погибший Валерий
Фризе никакими выдающимися внешними данными похвастать не мог. Миша был
уверен, что услышит сейчас: "Он боялся, что я его брошу". Но услышал совсем
другое.
- Он любил меня. И хотел, чтобы мне было хорошо. Во всем, понимаете?
Чего ж тут не понять? Все это чудесно, однако хотелось бы вывести девушку
на воспоминания о том последнем вечере, который она провела с Фризе в ночном
клубе "Геракл".
- Дина, вы часто ходили с Валерием в ночные клубы?
- Часто. Я уже говорила, он учился и работал, у него свободное время было
только поздно вечером и ночью. Когда нам еще было встречаться?
- Вы ходили в какой-то постоянный клуб или в разные?
- Господи, да меня уже спрашивали об этом тысячу раз! - воскликнула
девушка с досадой. - Ну сколько можно об одном и том же? Месяц назад
расспрашивали, теперь опять... Вам что, заняться больше нечем? Не можете
найти убийцу, так видимость активности изображаете. Я всегда думала, что
газеты преувеличивают, когда ругают милицию, ну знаете, для красного словца
подтасовывают факты и все такое. А теперь вижу, что все правда. Вы же ничего
не умеете, ничего не можете, только душу выматываете!
Она расплакалась. Обычно в таких случаях Доценко испытывал жалость и
одновременно неловкость, словно именно он виноват в том, что человека убили,
а преступника до сих пор не нашли. Но сегодня он не почувствовал ни жалости,
ни неловкости. Может быть, он устал от жары, может быть, от долгих и
безуспешных поисков варианта размена квартиры, а может быть, просто
притерпелся. Михаил решил не ждать, пока девушка успокоится. Он по опыту
знал. что нельзя позволять людям слишком глубоко погружаться в эмоции. Если
человек заплакал, надо немедленно начинать что-то говорить, объяснять,
задавать вопросы, тогда он отвлечется от себя и своих слез. Объективно это
было, конечно, жестоко, но если бы Доценко каждый раз ждал, пока человек
успокоится сам, ему пришлось бы тратить на такие беседы в три раза больше
времени. Если ты работаешь в отделе по тяжким насильственным преступлениям,
будь готов увидеть отрицания и слезы, а времени лишнего ни у одного опера
нет.
- Дина, вы не правы, - заговорил он мягко. - Месяц назад, когда погиб
Валерий, убийцу искали среди тех, кто мог испытывать к нему неприязнь.
Сегодня ситуация изменилась, при точно таких же обстоятельствах убит еще
один человек, и мы будем искать убийцу совсем по другому принципу. Поэтому
мне нужно еще раз задать вам те же самые вопросы. Вернее, вам только
кажется, что вопросы те же самые, на самом деле они другие. Вот сейчас я
задам вам вопрос, которого вам наверняка не задавали раньше.
- Какой?
Дина всхлипнула и вытерла лицо рукой. В этом жесте было столько детского,
что Доценко невольно усомнился, а может ли этот ребенок учиться в
университете, да еще и на философском факультете. Что там болтают про
акселерацию? Глупости все это, нынешние детки только сексом заниматься
начинают раньше, а взрослеют еще позже, чем предыдущие поколения. В Англии в
двадцать один год наступает совершеннолетие и предполагается, что человек к
этому возрасту становится настолько самостоятельным и разумным, что ему
можно доверить распоряжаться крупными состояниями. Интересно, сколько денег
можно дать девочке Дине, чтобы она их не потеряла и не наделала глупостей?
Максимум тысячу рублей, решил Доценко, потому что если дать больше, она их
тут же потратит на модную тряпочку, а потом будет экономить на еде и сидеть
на хлебе с кефиром.
- Я спрошу вас, Дина, о чем обычно вы разговаривали с Валерием, когда
находились в ночных клубах. Признайтесь, ведь такого вопроса вам не
задавали, правда?
- Правда. Какой странный вопрос... А почему вы его задали?
- Потому что мне нужно это знать.
- Зачем?
- Нужно. Вы ответьте, а я вам потом объясню. Вот вы пришли, там шум,
грохот, какая-нибудь группа выступает, народу человек сто - сто пятьдесят.
Вы подходите к стойке, берете... Что вы обычно брали?
- Я - сок, Валера - пепси, иногда он брал пиво, но редко.
- Хорошо, вы взяли свой сок, и что дальше? О чем разговаривать в таком
шуме? У нормального человека от таких децибелов голова должна пополам
расколоться.
- Ничего, у нас не раскалывалась. Но разговаривать трудно, тут вы правы.
Мы вообще-то в клубы заходили, когда сильно уставали или погода была плохая.
Валера освобождался после работы часов в десять вечера, в ресторан идти -
дорого, в кафе, конечно, подешевле, но они в одиннадцать уже закрываются. Мы
гуляли обычно или шли к друзьям. Домой друг к другу не ходили, так что,
когда деваться некуда было, а расставаться не хотелось, шли в ночной клуб.
Какой подворачивался, в такой и шли. Постоянного клуба у нас не было.
- Понятно. А группа "Би-Би-Си" вам нравится?
Дина сосредоточенно наморщила лобик, словно не понимая вопроса.
- "Би-Би-Си"? Что это за группа?
- Та, которая выступала в тот вечер в клубе "Геракл".
- Ах, эта... Валере ужасно не понравилось, как они поют. Ему вообще в них
все не понравилось. Мне, по правде говоря, тоже.
- Откуда вы знаете, что ему не понравилась группа?
- Так он же сам сказал, - удивленно ответила девушка.
- Когда он вам это сказал?
- Прямо тогда же и сказал.
- Что именно он говорил?
- Ну, что ему не нравится. Господи, да какое это имеет значение?
- Дина, это очень важно, поверьте мне. Постарайтесь вспомнить точно, что
именно вам сказал Валерий о группе, которая тогда выступала.
- Бред какой-то... Спрашиваете черт знает о чем. Ну, значит, он сказал,
что они все бездарные, песни у них на обе ноги хромые, только танцор еще
более или менее, а певица вообще никуда не годится.
- Что значит - песни хромые? - не понял Михаил.
- Валера так говорил, когда считал, что и слова плохие, и музыка.
- Ясно. А что насчет певицы? Он как-то объяснил, почему она ему не
нравится?
- Он сказал... - Дина снова задумалась, в глазах появились слезы, готовые
вот-вот покатиться по нежным щекам. - Сказал, что у нее голоса нет, а то,
чем она поет, она из задницы вытягивает. Грубо, конечно, но вы же просили
точно... Он так сказал.
- А еще что?
- Еще сказал, что у нее мозгов нет совсем, если она даже такой
примитивный текст понять не может. То есть он имел в виду. что она даже не
понимает, о чем поет. Он считал, что манера исполнения не соответствует
словам песен. Валера очень тонко это чувствовал и всегда злился, если певец
пел глупо.
- Глупо пел? - переспросил Доценко. - Интересное выражение, я такого не
слышал. Что оно означает?
- То и означает, что певец не понимает смысла слов или не умеет его
передать. Двигается не так, интонация не та, в общем, все не то. Для Валеры
эталоном была Алла Пугачева, он считал ее гениальной актрисой и всех
исполнителей по ней мерил. Конечно, ему все не нравились. Знаете, Валера был
очень жестким ценителем, даже жестоким, и в выражениях не стеснялся. Он об
этой певице такое говорил, что даже повторять неудобно.
- Ничего не поделаешь, - Доценко улыбнулся, - придется повторить. И вот
теперь я объясню вам, для чего. С вами рядом стоял некий человек, который
все это слышал. И ему это очень не понравилось. Мы думаем, что именно он
убил Валерия.
С друзьями Николая Курбанова разговор прошел куда легче, ведь вечер в
клубе "Ночная бабочка" был всего несколько дней назад. Вместе с Курбановым,
который, в отличие от Фризе, действительно являлся поклонником "Би-Би-Си", в
клубе были еще трое парней и две девушки. Совместными усилиями довольно
быстро удалось установить, что Курбанов, который в тот вечер оказался без
девицы, пространно описывал, что и в какой последовательности он сделал бы,
если бы оказался в одной постели с солисткой группы Светланой Медведевой.
Рассказ был не столько красочным, сколько сальным. Когда же один из его
приятелей усомнился в реальности такой перспективы по той причине, что
красавице-певице вряд ли нужен будет Колька с его вечными денежными
проблемами и отсутствием хаты и тачки, Курбанов стал весьма авторитетно его
опровергать, приводя в качестве аргумента неизвестно откуда взявшиеся
сведения о неразборчивости и невзыскательности Светланы. Якобы он точно
знает, что она готова лечь под каждого, кто поманит, а иногда даже сама
приплачивает, если парень ей понравился, но не обращает на нее внимания. И
якобы чем ниже статус претендента, чем у него меньше ума, красоты и денег,
тем выше его шансы на постельную победу, потому что Светка обожает всяческую
грязь и мерзость, такой вот у нее странный испорченный вкус. Разумеется,
сказано это было отнюдь не в изысканных выражениях.
Таким образом стало более или менее понятно, чем прогневали своего убийцу
Валерий Фризе и Николай Курбанов, но ни Дина, ни друзья Курбанова не смогли
припомнить голубоглазого блондина, который стоял бы рядом с ними. А ведь он
стоял не просто рядом, он в затылок им дышал, он находился так близко, что
смог расслышать в оглушительном шуме их разговор. Впрочем, чему удивляться,
в ночном клубе не только шумно, но еще и темно, а молодые люди приходят туда
провести время, послушать музыку, повеселиться под бокал пива, потанцевать.
Чего им по сторонам оглядываться? Конечно, есть и такие, которые приходят в
ночные клубы в поисках знакомств и разглядывают окружающих, но ни Дина, ни
приятели Курбанова к таковым явно не относились.
Оставалась еще надежда на самих членов группы "Би-Би-Си". Если убийца
действительно является их преданным фанатом, то, возможно, артисты его знают
или хотя бы заметили в лицо. Разговаривать с ними поручили Андрею Чеботаеву.
И вот Андрей вернулся после в
...Закладка в соц.сетях
