Жанр: Электронное издание
KIVIN9
... молодая...
Через пять минут в двери позвонились. Приехала "скорая".
Кивинов в двух словах объяснил врачу-мужчине ситуацию. Тот прошел в
комнату и склонился над Ингой. Затем пощупал пульс, потрогал голову.
- Включите свет.
Эксперт щелкнул выключателем. Врач распахнул халат Инги, расстегнул
пуговицы ее блузки. Кивинов из скромности отвернулся.
Еще через пять минут врач обратился к Кивинову:
- Вы ей кто?
- Да никто. Из милиции мы.
Открыв свою сумку, врач достал шприц, надломил ампулу и быстренько ввел
лекарство в вену Инги. Лицо его было крайне встревоженным.
- Похоже, у нее перитонит. Может не выкарабкаться. Где здесь телефон?
Кивинов кивнул в коридор. Врач вышел.
- Это 186-я. Тупая травма живота, подозреваю перитонит. В институт скорой
помощи? Понял.
Два санитара уже перекладывали Ингу на носилки.
- Какова перспектива? - спросил Кивинов.
- Сейчас на стол. Время на минуты. Больше ничего сказать не могу.
Родственники у нее есть?
- Не знаю, но если что, я найду.
- Найдите. Все. Она будет в институте скорой помощи, Куда давать
телефонограмму?
Кивинов подумал немного и ответил:
- В 85 отделение милиции.
ГЛАВА 11
Парой часов позже Кивинов вернулся к себе в отдел. Петрова он так и не
дождался, тот как в воду канул. Понятых он нашел сам. Особенно не вдаваясь в
подробности, он сунул им акт изъятия ампул, где они оставили свои автографы.
Эксперт поехал в РУВД, а Кивинов - в отделение.
Для начала он заглянул в дежурку узнать, не звонил ли Петров. В дежурке
царило оживление. На скамейке для задержанных лежал отделенческий
дознаватель Вася и держался за глаз. Над ним хлопотали несколько участковых,
дежурный и Дукалис. В центре стоял здоровенный мужик и виновато разводил
руками.
- Что тут у вас стряслось? - поинтересовался Кивинов. Дукалис обернулся
и, взяв Кивинова под руку, вывел в коридор.
- Ну, умора! - произнес он, давясь от хохота. - Вон, дядьку видел
здорового? Это отец девки одной потерпевшей. Ее один ухарь в подъезде зажал,
ну и того самого, изнасиловал, а потом удрал. Девка сразу милицию вызвала.
Мужик тот был приметный, постовые его тормознули и сюда приволокли. А
папаша-то узнал когда, сразу прибежал: "Где этот гад, что мою дочку
того-этого?" А Вася, бедняга, как раз в дежурке был. А ты ж Васю знаешь, у
него рожа, как у последнего алкоголика, особенно после его трехдневного
запоя. Вася хотел мужику что-то объяснить да не успел - тот свои маховики
раскинул да как врежет Ваське промеж глаз. С насильником перепутал, короче.
Сейчас извиняется.
- Да, Ваське уже второй раз везет. Фэйс у него действительно
ликеро-водочный, как у хроника. Правда, первый случай был менее болезненный.
Помнишь, как он профессора в наркологию возил?
- Не, не помню.
- Ну, какой-то там профессор, заслуженный человек, можно сказать, велел
своим сотрудникам брошенное железо с улицы притащить для опытов по сварке. А
железо то, как позднее выяснилось, кооперативу принадлежало. Хозяин в
милицию - так и так, сперли металл. А там свидетели были, короче, профессора
быстренько вычислили. Наши решили палку срубить, возбудили 200-ю -
самоуправство. Вася дело вел. Когда закончил, повез профессора в наркологию.
Знаешь же, что по нашему стремному закону надо установить - нуждается ли
гражданин в лечении от пьянства или не очень. Притащил Вася профессора к
врачу, а перед этим четыре дня из штопора не вылазил, водку пил. Входят они
в кабинет, врач глянул на обоих, а потом и говорит профессору: "Да тут и без
экспертизы все ясно, давайте запрос". Вася запрос дал, нарколог хлоп
колотушку: "Следующий!" Профессор-то ничего не понял и в результате получил
год условно с принудительным лечением от алкоголизма. Никто не виноват, что
бе-долага-врач перепутал подследственного с сотрудником. Слушай, а Петров не
отзванивался? Как сквозь землю, мать его так.
- Не знаю, спроси у Соловца.
Кивинов отправился к шефу. Как оказалось, Мишель и ему не отзванивался.
- Что делать-то?
- Подождем немного, потом информацию дадим по городу. Ни фига себе - опер
из под носа пропал! Хорошенькое дело.
Кивинов двинул к себе.
- Чертовщина. Соседи-понятые говорят, никто не заходил, не звонил. Полный
отпад.
Кивинов открыл сейф, пописал бумажки, воткнул вилку электрического
чайника в розетку и стал обозревать небольшой милицейский двор. Водители
копались в двигателе УАЗика, оживленно споря друг с другом, помдеж отдыхал
на скамейке, смоля сигаретку, участковый беседовал с каким-то пьянчужкой.
Понаблюдав за пейзажем, Кивинов вернулся за стол.
Петров появился так же неожиданно, как и пропал. Он, как ураган, влетел в
кабинет Соловца, где сидели опера и составляли план розыска своего без вести
пропавшего товарища.
Расстегнув куртку, он плюхнулся на диван начальника и задал вполне
уместный в таком случае вопрос:
- Закурить есть?
Первым ответил Кивинов, причем в весьма нелестных выражениях. Затем в его
поддержку послышались и другие голоса.
Миша замахал руками.
- Да погодите вы! Сейчас расскажу, дайте дух перевести.
Сделав пару затяжек, он продолжил:
- Короче говоря, вышел я, Андрюха, на лестницу понятых позвать, а там два
головореза в кожаных куртках - хвать меня под руки и вниз. Я и пикнуть не
успел. Передрейфил, ясное дело. Думаю, сейчас глаза завяжут. Не, не стали.
Я, конечно, немного похорохорился: "В чем дело, вы хоть объясните?" Они
молчат, хорошо хоть не бьют. Я прикинул; бандитам я вроде не нужен, значит
свои повязали. И точно, мать их! Привезли меня в отдел внутренних
расследований на Литейный, посадили в кабинете. Входят двое из ларца,
одинаковых с лица, и давай вокруг меня ходить-бродить. Потом один
спрашивает: "Петров ты?" Я ему: "Ну, я". Он мне чистый лист кладет и
говорит: "Пиши". Я ему: "Что писать?" А он: "Все пиши". Прямо как у
Жванецкого. "Что все-то?" А он: "Про связи с мафией, про деньги, которые ты
от бандитов получаешь, про расписки, что с честных граждан вышибаешь".
Ну, думаю, круто! Все, что я от мафии получил, так это пулю в бок.
Говорю: "Ребятки, вы не могли бы хотя бы намекнуть, а то мне сразу не
вспомнить, кто сколько давал".
Один дело какое-то раскрыл и говорит: "Хорошо, сейчас дадим тебе парочку
намеков. Фамилия Чернохвостов говорит о чем-нибудь?"
Я голову поломал, потом вспомнил. Была у меня на территории история с
цепочкой. Понял, из-за этого мудозвона меня сюда дернули. Отличненько. Я им
говорю: "Как же, есть такой деятель". Они спрашивают: "Расскажи-ка нам, как
ты с него расписочку выколотил".
А магнитофон ихний шуршит, видно, смазан плохо, аж из стола слышно.
Я говорю, так, мол, и так, где-то в январе приходит ко мне мужичок,
объясняет: гуляю вечером с женой, а из соседнего дома вываливает компания
пьяная, человек пять. Прицепились. Заводку искали. В морду дали, ясное дело.
Я ответил, а так как мастер спорта по боксу, то всю эту гопоту по подъездам
и разогнал. А один гад с жены цепочку сорвал, пока мы дрались. Цепочка
дорогая, тяжелая. Что мне делать, посоветуйте. Я одного из этой кодлы знаю,
как раз того, что цепочку снял. Он из соседнего дома. Заявление писать или
не стоит?
Я выслушал и говорю: "Зачем мужику жизнь портить? Давай его координаты, я
его вызову, потолкую, может, он вернет цепочку без всяких протоколов и
заяв". Заявитель согласился. Дал мне адрес, я вызвал грабителя. Вот им-то
Чернохвостов и оказался. "Ну, что будем делать?" - говорю я ему.
Он в ноги упал: "Не губите, по пьяни все получилось. У меня семья, дети".
Я в ответ: "Какие вопросы, родной? Давай цепочку, и мы с тобой не знакомы".
Он: "Все верну. Только цепочку я потерял, могу деньгами".
- Хорошо, говорю, - деньгами так деньгами, но так как мы люди деловые,
пиши расписку, а я ее заявителю отдам, вроде как гарантию твоего честного
благородного слова. На этом и порешили. Он расписочку накатал, я ее потом
боксеру вернул. Вот и все. Я про эту историю уж и забыл, ко мне больше никто
не заходил, я решил, что все нормально.
Один опять на лист кивает опиши, мол, все это. Я написал. Потом они мне
еще немного на мозги покапали да отпустили. Я так понял, что этот
Чернохвостов с каким-то умником посоветовался и жалобу на меня зафигачил. Но
это все ерунда. Главное получается, что орлы эти все время нас пасли. Делать
им не фиг. Позвонили бы, я бы им и так все рассказал.
Кивинов с Соловцом переглянулись.
- Георгич, значит и меня пасли, и всех нас?
- Выходит.
- Черт, - воскликнул Волков, - они же срисовали меня, когда я за пивом в
ларек бегал.
- Пиво их не интересует, они тоже бегают, не переживай. Вот у меня могут
быть проблемы. Я на две кражи ходил и ни одну не зарегистрировал. Черт.
Извини, Георгич, но я их заштампую на всякий случай. Пусть лучше пара
"глухарей", чем статья за укрывательство.
- Да, хорошенькая история. Не знаешь, где влетишь.
- Мне ведь проще всего было взять с боксера заявление, штампануть
колотуху и отправить этого Чернохвостова на Колыму за грабеж, - продолжал
возмущаться Петров. - Так ведь нет, пошел человеку навстречу. Зараза. Теперь
все официально буду делать. Георгич, у тебя выпить ничего нет? Башка
раскалывается.
- Вон, в шкафу.
Петров снял куртку, остался в своем кирпичном пиджаке с потертыми
рукавами, подошел к шкафу, выпил сто грамм и опять сел на диван,
- Андрюха, как у тебя-то там? С медсестрой этой?
- Все нормально. Медсестричка в реанимации с тупой травмой живота.
- Ну ты уж совсем! От Дукалиса я бы такое мог ожидать, но от тебя...
Зачем так-то?
- Да я ее пальцем не тронул. Кто-то до меня. И есть у меня на подозрении
один красавец. А посему, Мишель, извини, но завтра утром тебе придется
сгонять в разрешительную систему Куйбышевского района и узнать самую малость
- какая падла с именем Альберт зарегистрировала там газовый револьвер
"Кольт-Кобра"? И всего-то.
- Ну, ты даешь! У меня своих материалов выше крыши, а там знаешь, сколько
карточек вручную лопатить придется? На целый день. И почему опять я, вон
Каразия есть или Дукалис.
- Хорошо, уговорил. Поедем вместе. Только просьба. Так резко больше не
ныряй. Волнуются тут за тебя.
Начальнику отдела внутренних
расследований ГУВД г. Санкт-Петербурга
полковнику милиции Чеснокову
РАПОРТ
Докладываю, что в ходе работы по делу "Твин-Фикс" мною было организовано
наружное наблюдение за оперуполномоченным уголовного розыска 85 отделения
милиции Петровым, по окончании которого он был задержан и препровожден в
отдел внутренних расследований. В ходе допроса он подтвердил свою
причастность к вымогательству денег и расписки, однако ничем, кроме
признания Петрова, этот факт не подтверждается, поэтому привлечь его к
уголовной ответственности не представляется возможным. С Петровым была
проведена профилактическая беседа о недопустимости впредь заниматься
подобными вещами, после чего он был отпущен.
Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что с Петровым была
проведена профилактическая беседа, предлагаю дело "Твин-Фикс" считать
закрытым и сдать его в архив.
Старший оперуполномоченный
отдела внутренних расследований
майор милиции Тыртычный.
Кивинов с Петровым второй час подряд перебирали карточки владельцев
газового оружия Куйбышевского района.
- Да здравствует всеобщая компьютеризация населения, - пробормотал
Петров, падая на стул и потирая глаза. - Мне все эти карточки сегодня ночью
сниться будут.
- Давай, Мишель, еще немного осталось. Один ящик.
- Никогда бы не подумал, что в одном маленьком районе столько владельцев
оружия.
Кивинов вытащил очередную карточку.
- Ага. Вот есть один красавчик. Альберт.
Кивинов достал блокнот, ручку и лишь после этого прочитал остальные
данные товарища.
- Миша! Вот это да! Закругляйся, рвем когти. Мы почти у цели.
- Куда едем? - спросил Петров, когда оба опера вышли на улицу.
- Для начала в Сан-Гиг, Только Георгичу отзвонюсь на всякий случай. У
тебя ствол с собой?
- Разумеется.
- Отлично. Тогда справимся.
В двери осторожно постучались.
- Открыто, входите.
Кивинов с Петровым вошли. Запах краски медленно, но верно начал проникать
внутрь милицейских организмов.
- А это снова я, вернее, мы. Как моя зазноба, не объявлялась?
Сидевшая в комнате девушка встала с тахты.
- Нет, не было.
- А вы еще не спрятали свое колечко? О, да я смотрю, у вас еще одно
появилось. Мишель, познакомься с Маришкой, у которой такие богатые родители,
что присылают в подарок колечки с бриллиантами. Правда, в деканате говорят,
что ба-тянька где-то сидит, а мамаша спилась, но это мелочи.
- Что вам от меня надо?
- Да сущий пустяк. Узнать, почему в вашей комнате пол покрашен, а в
других - нет? Чем вы заслужили такое внимание со стороны маляров? Вообще-то
они напахали. Ну кто ж паркет краской покрывает? Только человек с
отсутствием всякого вкуса способен на такое. Да, и еще один маленький
провокационный вопросик. Где сейчас ваш любезный братец? Желательно
побыстрей нам его увидеть, пока он опять что-нибудь не начудил.
Марина как-то уж очень сильно переменилась в лице. Это было заметно даже
невооруженным взглядом.
- Итак, мадам? Кстати, вы ложечку новую купили? Жадность, жадность -
плохое качество. Мишель, закрой-ка двери на ключ, займешься кое-какими
несанкционирован-ными мероприятиями. Для начала - обыском.
Кивинов резко отодвинул тахту, с которой при первом свидании почти не
вставала Мариша.
- Так-так, вещички. Замечательно. Будет в чем пойти на суд. Вот ведь
незадача, никаких следов. Хорошая краска. Все замазала. Но ничего. Мышка
всегда найдет норку.
Кивинов взял с тумбочки нож, подсунул под плинтус и резко рванул вверх.
Старый плинтус мгновенно отлетел.
- Ну вот, это ближе к теме. Да, запашок, даже краску перебивает. Мишель,
запомни на будущее, если замочишь кого-нибудь в своем кабинете, прежде всего
вымой кровь из-под плинтусов. Я так полагаю, это все, что осталось от Риты
Малининой? А где, простите за цинизм, остальные запчасти? Мне продолжить
поиски? Молчишь? Ладно. Тогда приступим ко второй части несанкционированных
мероприятий к психологическому воздействию на подозреваемого. Кстати, если
потом тебе адвокат насоветует писать жалобу, советую применить этот термин.
Он очень красиво звучит в суде.
Волосы зашевелились на голове студентки. Ладно бы еще этот урод орал на
нее, а он, гад, издевается. Марина опустилась на вторую тахту.
- Так мы не хотим вспоминать, где братик? Тогда я, пожалуй, сам. Что за
работа - все сам да сам. Сказала б хоть что-нибудь. Молчит, зараза.
Братец-то живет на улице Пушкина, в отдельной квартирке. Вот адресок. Я
думаю, мы скоро навестим его. Миша, что-то мадам слишком уж косится на окно.
Пристегни-ка ее к тахте браслетами. Вот так. А теперь я закончу свой
монолог. Прямо Гамлет. Кто из вас придумал этот феноменальный способ, я не
знаю, но, скорее всего, Аль-бертик. Чувствую, этот паренек с головой. Но и
ему этот способ не пришел бы в голову, если б не наше замечательное
правительство, провозгласившее всеобщую приватизацию, в том числе и квартир.
Берите, ребята, пользуйтесь. Ну, а если квартира приватизируется, то туда
можно прописать кого угодно, лишь бы позволяли санитарные нормы, то есть по
двенадцать квадратных метров на человечка. Прекрасно. Подбираем квартирку с
какой-нибудь одинокой старушкой или старичком, которые так и жаждут
кого-нибудь прописать. Узнать такие сведения не проблема, достаточно заиметь
связи в ЖЭКах или в паспортном столе милиции. Можно за деньги, лучше в СКВ.
Теперь приватизируем квартиру. Лучше без ведома хозяина, ему об этом знать
не рекомендуется. Еще один небольшой накладной расход, теперь в бюро по
приватизации. Ничего, все с лихвой окупится, главное не спешить. Готово!
Далее левой ногой пишем заявления якобы от бабульки-дедульки, что он-она
просто горит желанием прописать к себе одного хорошего человека. А как уже
упоминалось, имея лапу в паспортной службе, с этой проблемой вообще не будет
хлопот. Ура, можно справлять новоселье! Черт, все хорошо, но вот хозяин,
понимаешь ли, крутится под ногами, нафталином тут воняет. Надо бы
куда-нибудь его убрать. Ну ни фига себе! Убрать живого человека! И это в то
время, когда все газеты трубят, что с началом приватизации жилья число
пропавших без вести пенсионеров возросло аж втрое и что все приватизационные
бюро и разные конторы по операциям с жильем автоматически, по своему
возникновению, попадают под бандитскую крышу. Так что, если наш любезны
й хозяин пропадет, могут возникнуть ненужные вопросы. Зачем это надо? Ни
к чему. Что же делать? И вот тут-то мы вспоминаем, что у нас есть сестричка,
которая учится в медицинском институте. Отлично! Будем действовать
официально. Наш строптивый хозяин просто умрет от болезни. Ведь к кому, в
основном, ходят процедурные медсестры? К одиноким пожилым людям. Так,
устраиваемся в поликлинику, расположенную наподалеку от уже знакомого
паспортного стола и навещаем пенсионеров. И делаем прописанные врачом
укольчики. Правда, другими лекарствами. Да, ерунда, в запарке чего только не
бывает. В итоге через десять-пятнадцать сеансов наш назойливый хозяин
отправляется к праотцам. Ну, а где же найти таких медсестричек? Господи, да
в своем же кругу. Среди подружек, любящих, к примеру, продавать любовь за
СКВ, ну, и желающих жить в праздном безделии, обеспечив себя хлебом
насущным. Ведь риска-то практически никакого нет. А заодно можно продавать
оставшиеся лекарства с наркотиками всяким знакомым наркоманам, получая
дополнительный доход.
Кивинов на секунду остановился и перевел дыхание.
- Вот, собственно, и все. Осталось продать квартирку какому-нибудь
иногороднему толстосуму. Тонн за двадцать - двадцать пять баксов. И считать
деньги. У меня, в принципе, все. Схема, рассказанная мною, естественно,
довольно приблизительна, а вот детали и исправления я хотел бы услышать от
вас.
Мариша уже качалась, удерживаемая на диване только цепочкой наручников.
- Я мог бы сейчас напомнить вам про помощь следствию,
смягчающие-отягчающие обстоятельства, но не буду. Каждый нормальный человек
должен чувствовать это инстинктивно.
- Я все скажу, - пробормотала Шилова.
- А я и не сомневался. К сожалению, при попадании в наши славные органы
родственные и дружеские чувства резко уступают дорогу инстинкту
самосохранения. Здесь каждый за себя. Итак, начнем. За что убили Ковалевскую
и Ма-линину?
- Они много хотели, сучки. Пригрозили в милицию написать анонимно, если
не заплатим, сколько просят.
- Не, Миша, мы определенно похожи на двух баранов. Я ничего обидного не
имею в виду, просто нам опять пудрят мозги. Может, у меня уже рога
появились? Мариша, детка, ну что ты в самом деле? Зачем же бедняжкам
анонимно писать в милицию? Они ж первые и подсядут. Ну, деньги - это куда ни
шло, хотя, конечно, не главное. Так, заодно. Попутно. Значит что? Давай,
потихоньку...
- Ритка языком много плела, совсем очумела, ну и потом... Короче, они
хотели сдать бизнес.
- Кому?
- Какой-то группировке,
- Ах, точно, я и забыл, что ваш веселый кооперативчик трудился без крыши.
Ну, и в связи с чем она этим грозила?
- Я же говорю, из-за денег.
- Так может девчата вас на понт брали?
- Нет, у Ритки действительно выходы на бандитов были, и она могла нас
вломить.
- Да, это, пожалуй, покруче милиции будет, хотя... Ну подумаешь, платили
бы половину доходов, неужели не договориться? Да, жадность, жадность. Ты
глянь, Мишель, что творится. Прямо налоговая полиция, а не мафия. Одни
идиоты грабят, убивают, вторые их данью обкладывают, а третьи, наверно,
кидают этих, ну, и так далее. Как воронье на мертвечину слетаются. А еще
говорят, что ворон у ворона... Да и черт с ними, когда-нибудь подавятся,
людей только невинных жалко. Ладно, вернемся к теме. Первой, судя по срокам,
убрали Риточку. Вероятно в этой самой комнате и вероятно путем обыкновенного
удушения. А потом? Ох, даже не хочется предполагать. Это же общага, не
отдельная квартира, попробуй вынеси труп через вахту. Но мы же проходили
анатомию?
Марина разрыдалась.
- Помогите, помогите мне.
- Немного погодя, минут через двадцать. Ее расчленили и вынесли по
частям. Верно?
Марина молча кивнула.
- Ну, и где эти части?
- В Неве.
- Вопросов нет. Как было дело с Леночкой, я тоже примерно представляю.
Кстати, а зачем вы в общаге-то душили? Что, на улице места мало?
- Она после того, как начала с нас деньги требовать, осторожной стала,
никуда не ходила - только институт и общага.
- Девчата знали, что Альберт - твой брат?
- Нет.
- Здорово! Ритка, похоже, действительно на него глаз положила. И
наверняка многим про это трепала. Поэтому ты мне при первой нашей встрече
сама про него и рассказала. Все равно я бы дознался, не от тебя, так от
других, а так ты с чистым сердцем помогаешь в поисках подруги, иначе говоря,
снимаешь с себя всякие глупые подозрения. Молодец. Если ты будешь такой же
находчивой в оказании помощи следствию, я лично буду носить тебе в тюрьму
всякие передачки. У Альберта большая команда?
- Человек десять.
- В Сан-Гиге есть еще студентки, коловшие старух?
- Нет.
- Они работали только в одном районе?
- Нет, в нескольких.
- Сколько платили в паспортных столах и приватизационных бюро?
- По пятьсот баксов.
- Не густо. Ты знаешь конкретные адреса, где уже умерли хозяева?
- Не все.
- Сколько?
- Пять.
- Ого- А возможны еще адреса?
- Да, Альберт мне не все рассказывает.
- Он живет один?
-Да.
- Кто носит куртку с белым крестом на спине?
Марина вздрогнула.
- Его приятель. Я имя не знаю, он его Жигой звал.
- Ладно, узнаем потом. Еще вопросик. Где вы брали мышьяк? У нас же учет и
контроль.
- А, - махнула рукой Мариша, - за бабки все достать можно. У Альберта
где-то в стоматологии связи.
- Да, это верно, бабки решают все. Давай, собирайся.
- Куда?
- Как куда? Туда! Мишель, отстегни мадам. Да, кстати, машины у нас нет,
поедем на метро, так что просьба не бежать по эскалатору. Если что, то, как
говорят наши закавказские друзья, клянусь мамой, застрелю.
- Вот такая, Георгич, история. Та девчонка, которую мы с поличным
тормознули, похоже, не при делах. Хотя формально покушение на убийство, так
что не знаю, чем эта история для нее закончится. Эти козлы на нее же все
валить будут.
- Не будут. Не позволим. Ха-ха. Я уж постараюсь, чтобы они говорили
только то, что надо, без всяких отклонений от заданного курса. Когда
поедете?
- Как Серега отзвонится.
- Возьми Дукалиса, Петрова и пару участковых. Черт его знает, что это за
Альберт. Надо будет потом студентку эту в больнице допросить. Ты не звонил,
как там она?
- Звонил. Операцию сделали, но состояние тяжелое. Оп-рашивать, сам
понимаешь, нельзя,
- Ладно, будем надеяться, выкарабкается.
Кивинов поднялся с дивана Соловца и пошел к себе. Марина томилась в
камере. Хотя что с ней делать, пока не пойман Альберт, Кивинов и близко себе
не представлял. Ведь ни одного убийства старух формально зарегистрировано не
было, а чтобы установить эти факты - требовалось время.
Поэтому официально предъявить Марине было пока нечего. Придется по
старинке держать под домашним арестом в своем кабинете, иногда подкармливая.
Ничего страшного. Рекорд был поставлен в 84-м отделении, когда там одного
товарища держали в камере безо всяких оснований, на свой страх и риск, две
недели. А что делать, если у нас такие законы?
Час назад Кивинов отправил постового, одетого по гражданке, на улицу
Пушкина караулить БМВ Альберта. Чуть что, постовой должен был отзвониться.
Потом Кивинов позвонил в прокуратуру следователю Оболонскому, ведущему
дело Воробьева, и в двух словах рассказал про Альберта. Тот долго ломал
голову, потому что доказательств, что Жига убил Ковалевскую и ограбил Ингу,
не было, а показания Мариши и Инги пока тоже ни к чему не привязывались -
никаких ведь заяв по старухам к ним не поступало. Единственным ценным
советом, полученным Кивиновым от Оболонского, было срочно вызвать родителей
Риты Малининой из Челябинска, взять заявление о без вести пропавшей дочери,
возбудить 103-ю "убийство" - и на основании этого арестовать всю компанию, а
потом уж крутить на старух. Дело осложнялось тем, что случай был в другом
районе, и местная прокуратура не очень захочет вешать себе на баланс еще
одно дело, но Оболенский пообещал урегулировать этот вопрос.
Телефонный звонок оторвал Кивинова от написания очередной липовой
справки.
- Андрюха, тачка на месте. Только приехал. С ним еще один. Здоровый
такой.
- Выезжаем. Где ты будешь?
- Возле памятника. В сквере.
- Что на радио?
- Пока тишина.
- Понял, отбой.
Кивинов передернул затвор "Макарова", поставил ствол на предохранитель и
сунул за ремень. Затем заглянул к Мише.
- По коням. Приехали.
Дукалис с участковым ждали на улице. "Жигули" уголовного розыска
находились в очередном ремонте, ехать пришлось на УАЗике. Машина вырулила на
проспект Стачек и направилась к центру. Особого возбуждения на было.
Задержание преступников считалось такой же обыденной работой, как и
написание бумаг. Как правило, мало кто дергае
Закладка в соц.сетях
