Жанр: Электронное издание
Kaldar14
...его не понимаю, - забормотал Сукольников. - Кто вы такие? Откуда
меня знаете? В чем вообще дело?
- Так что, - рявкнула вместо ответа Мариша, - сразу признаваться будем или
как?
- В чем? В чем признаваться? - залепетал Сукольников, превозмогая дрожь. -
Я ни в чем не виноват. Это все она.
- Давай конкретней, - хмуро бросила Мариша. - Кто она?
- Лида. Девушка. Она работала у меня. Но вы ее не знаете. Ее убили, -
продолжал Сукольников. - Это она рассказала мне
про это подземелье. Вернее, ее хахаль. Это он тут копался, копался и
докопался...
- До чего он докопался? - свирепо спросила Мариша.
Но Сукольников неожиданно проявил признаки агрессивности. Что в его
положении было не просто глупо, а, прямо
скажем, смешно.
- Позвольте, сначала ответьте мне, а кто вы-то такие? - произнес он и гордо
выпрямился. - По какому праву вы задаете мне
все эти вопросы?
- Он еще спрашивает! - воскликнула Юлька. - Сами должны догадаться. Убита
девушка. Лида. А вы только что сами
признались, что это от нее вы узнали про подземелье.
- Узнал. Ну и что? - кивнул Сукольников. - Но я .ее не убивал. Можете мне
поверить! Надо же придумать такой бред! Да с
какой стати мне убивать Лиду?
Я жениться даже на ней подумывал. Почти предложение делал два раза. А вы
говорите, что я мог ее убить!
Не убивал я!
- Это следствие будет решать, убивали вы ее или нет, - заявила я. - Дома, в
Питере. Посидите в следственном изоляторе.
Может, даже в Крестах.
Кажется, про Питер я зря сказала. Видно, нехорошие воспоминания были
связаны у Сукольникова с нашим городом. Во
всяком случае, он вдруг рванулся и временно выпал из светового пучка, затем
совсем исчез в темноте. И сколько потом
мадемуазель Ольга ни шарила фонариком по округе, все было бесполезно.
Сукольникова мы так и не нашли. Он пропал.
- Ну надо же! - чуть ли не рвала волосы у себя на голове от досады Мариша.
- Два раза подряд! Оба голубчика были у нас
в руках, и оба удрали. Нет! Этого просто не может быть! Не может нам с вами так
фатально не везти.
Но приходилось смириться с очевидным фактом.
Сукольникова мы упустили. И его приятеля, кем бы он ни был, тоже.
Единственное, что мы смогли сделать, так это
осмотреть замок на входе в подземелье.
Сукольников забыл связку ключей. И один из них торчал в замке. Повозившись,
мы извлекли этот ключ.
И Мариша положила связку к себе в карман.
Уже светало. В своей каморке зашевелился протрезвевший сторож. Ждать больше
не было никакого смысла. Вскоре к
базилике потянутся люди. Сначала уборщики, а потом и туристы.
Измученные бессонной ночью и расстроенные провалом операции, мы добрались
до нашей машины и забрались в нее. К
папаше Пьеру мы решили пока не идти. Отчитываться нам пока было нечем. А
выслушивать его упреки нам тоже не
хотелось. Конечно, нужно было показать папаше Пьеру фотографию Кирилла, чтобы
убедиться, что именно этот человек
ввязался в драку с господином Сукольниковым в его ресторане. Но все фотографии с
Кириллом остались в Париже.
В конце концов мы направились обратно в Париж.
Нам нужно было прежде всего немного прийти в себя. И обдумать свои
дальнейшие действия. По дороге мы попытались
собрать воедино те крохи информации, которые оказались в нашем распоряжении.
- Одно мне сейчас стало ясно: человек, с которым Сукольников подрался в
ресторане папаши Пьера, и тот, что следил за
ним ночью, - это то же самое лицо, - сказала Мариша. - Приметы совпадают. Темные
волосы, высокий рост, атлетическая
фигура.
- И что нам это дает? - спросила я.
- Если этот тип и в самом деле Кирилл, то не знаю.
С трудом верится, ведь он тоже был на свадьбе, когда убили Лиду, - сказала
Мариша. - И вот теперь он здесь, во Франции.
А мы, гоняясь за Сукольниковым, совершенно выпустили его из виду.
- Но невозможно же подозревать всех гостей, - пожала плечами я.
- Зато теперь мы вправе его подозревать, - кровожадно проговорила Мариша. -
Нужно будет поподробнее порасспросить о
нем Серегу. И не забыть узнать в российском консульстве в Париже, когда этот
Кирилл прилетел во Францию. Если вообще
он сюда прилетал.
- А что там Сукольников говорил про Лидиного хахаля, который рыл, рыл и
что-то нарыл? - вспомнила я. - Это он про
Серегу?
- Нет, - простонала Юлька. - Только его еще сюда приплетать не нужно. И без
этого голова идет кругом.
- Думаю, что он говорил о Роже, - с сочувствием взглянув на подругу,
сказала Мариша. - Сама подумай, ведь у Сереги
бизнес в России и каким же это образом он мог копаться в подземельях этой
базилики? Да у него и образования-то
специального нет. И времени на это нужно много. А Серега, по словам всех его
пяти любовниц, последний год, никуда не
отлучаясь, прожил в России. Без всяких там вылазок во Францию. А вот Роже,
напротив, очень подходящая для раскопок
кандидатура. Не забывайте, что он был археологом и историком.
- Но почему Сукольников сказал, что копал именно Лидин хахаль? - настаивала
я. - Выходит, Лида крутила и с Роже тоже?
- Это нам еще предстоит выяснить, - заверила меня Мариша. - Но имей в виду,
что Сукольников мог нарочно навести нас
на ложный след.
- Да, это, видать, тот еще тип, - согласилась я. - Как он от нас сбежал!
Глазом моргнуть не успели.
- А пока - главная наша задача выяснить, что же обнаружил Роже в этом
подземелье, - подытожила Мариша.
- И как ты это сделаешь? - спросила я.
Мариша, удивленно взглянув на меня, недоуменно пожала плечами. От этого
взгляда я просто похолодела. Вернее, не от
самого взгляда, а от того, что задумала моя подруга. Я сумела прочесть это в ее
взгляде.
- Но ты ведь не полезешь в подземелье? - слабо пискнула я.
- Но почему же нет? - жизнерадостно воскликнула Мариша. - Должны же мы все
выяснить. Этой же ночью и полезем. Во
всяком случае, я точно полезу.
Больше до самого Парижа мы не проронили ни слова. Оказавшись дома, мы
попадали кто куда и заснули мертвым сном.
Впрочем, как выяснилось, не все. Мариша, например, снова уселась у компьютера
Роже и попыталась взломать пароль. Ей
это и на сей раз не удалось, и подруга отправилась жаловаться мадемуазель Ольге.
Ей повезло. Старушка тоже не спала.
- В мои годы грех тратить время на сон, - объяснила она Марише. - Что у
тебя там за проблема?
Мариша изложила свои подозрения Она считала, что Роже могли убить именно
потому что он что-то нашел в подземелье
базилики Сен Урбен. А если это так, то необходимо влезть в его компьютер и
посмотреть, что там к чему.
- Один из моих племянников увлекается компьютерами, - задумчиво проговорила
соседка. - Если хочешь, я могу ему
позвонить. Он толковый мальчик.
Еще бы Мариша не хотела! Поэтому племянник был немедленно найден его
тетушкой. И обещал приехать примерно через
полчасика. Однако примчался он еще быстрее. Это был светленький, толстенький, с
маленькими поросячьими глазками
юноша. Особое недоверие вызывали его какие-то недоразвитые детские ручки. Звали
его Жанно. Но, как выяснилось, дело он
свое знал. Уже через пять минут после того, как Жанно подсел к компьютеру, тот
бодро замигал и выразил желание
пообщаться с миром.
- Спасибо! - оттерла Мариша парня в сторону. - Дальше я сама.
Жанно с мадемуазель Ольгой деликатно закивали.
И отправились по своим делам. А Мариша погрузилась в изучение файлов в
компьютере Роже. И все было бы ничего,
если бы не тот факт, что все записи в файлах были на французском языке, которого
Мариша не знала. Поэтому на копание в
компьютере ушло больше времени, чем девушка рассчитывала.
- Нашли! - с этим воплем в кабинет влетел опер Величаев.
Сухоруков недовольно поморщился. У него с утра просто раскалывалась голова.
А тут еще опер со своим вечным
энтузиазмом.
- Что на этот раз? - спросил хозяин кабинета. - Или кого?
- Нож, которым была убита Лидия Совина, - объяснил ему Славка. - Уборщица
ресторана "Колхида" сегодня нашла. Повар
признал в нем тот самый пропавший у него нож.
- И где? - спросил следователь.
- Отдал экспертам, - бодро отрапортовал Славка.
- Нет, где нашли нож? - пояснил ему свой вопрос следователь.
- Нож воткнули под дверной косяк. Наружу торчала только ручка.
- Почему же не вы его нашли, а уборщица? - разозлился следователь.
- Так там света не было, когда мы смотрели, - принялся оправдываться
Славка. - А уборщица перед тем, как наводить
чистоту, ввернула лампочку.
Вот и углядела нож.
Следователь только вздохнул.
- И сейчас нож у экспертов? - уточнил он. - Пойду, схожу к ним.
И следователь Сухоруков направился в лабораторию криминалистической
экспертизы. Он хотел поторопить экспертов,
чтобы они не медля сняли отпечатки пальцев преступника с орудия убийства Лидии
Совиной. Пока что этот нож был
единственной уликой, и Сухоруков надеялся, что эксперты чем-нибудь его порадуют.
- Ну как дела? - спросил он, входя в лабораторию.
- Не знаю, как тебе и сказать, - замялся эксперт.
- Как есть, так и говори. На ноже отпечатки есть?
- Есть, - кивнул эксперт. - Только не уверен, что они тебя порадуют:
- А что так? - удивился Сухоруков.
- Ты иди сюда и взгляни сам, - предложил ему эксперт. - Один снят с
рукоятки ножа, а второй Откуда взялся второй, я тебе
потом скажу. Ты сам посмотри.
Следователь подошел к компьютеру и взглянул на экран. На экране было два
отпечатка пальцев. И Сухорукову сразу же
стало ясно, что отпечатки полностью совпадают.
- Ну? - спросил он. - И кому принадлежит второй отпечаток?
Эксперт загадочно ухмыльнулся и склонился к уху следователя. Выслушав
эксперта, Сухоруков почувствовал, как его со
страшной силой тянет покурить. Он лихорадочно похлопал себя по карманам,
совершенно позабыв, что бросил курить
больше года назад.
- Надо же! - протянул он, изумленно уставившись на эксперта.
Солнце уже, все убыстряя темп, начало клониться на запад, а Мариша все еще
сидела за компьютером.
В таком положении мы и застали ее. Компьютер недовольно жужжал
вентилятором, а наша подруга мирно посапывала во
сне возле погасшего монитора.
- Мариша, - тронула я ее за плечо. - Вставай.
- А! Что? - дернулась моя подруга. - Который сейчас час?
- Уже почти пять, - сообщила я.
- Кошмар! - воскликнула Мариша. - Проспали!
Почему вы меня раньше не разбудили?
- Потому как сами дрыхли, - объяснила Юлька. - И что же это мы проспали?
Какие это такие экстренные дела у нас
появились?
- Да ты что? - изумилась Мариша. - Нужно до темноты успеть обратно в Труа.
- А что мы там забыли? - спросила Юлька, явно позабыв наш разговор в
машине.
- Нужно до закрытия успеть проникнуть в базилику, - объяснила ей Мариша.
Она лихорадочно заметалась по квартире,
собирая разные вещи. Начиная с теплых свитеров и декоративных свечей в виде
барашков с пастушками и кончая
электродрелью и толстым мотком шпагата. Осознав, что от Мариши, нашедшей себе
занятие по душе, мы ничего не
добьемся, Юлька щелкнула мышкой, и экран компьютера засветился.
- План какого-то подземелья, - прокомментировала картинку Юлька. - Какие-то
надписи по-французски. Мариша, что все
это значит?
- Приложи план, который нам дали перед входом в базилику, и все станет ясно
без слов, - крикнула Мариша. В этот
момент она вдохновенно выгребала из холодильника все съестные запасы Роже.
Мы с Юлькой последовали совету подруги.
- Смотри-ка, это тот же самый план, - удивилась Юлька. - Интересно, зачем
Роже понадобилось его сканировать в свой
компьютер?
- Тот же, да не тот, - сказала я. - Вот посмотри.
На этом плане здесь сплошная стена, а на плане Роже отмечен проход сквозь
эту стену. И вместо одного большого
помещения за ним - два. Одно вроде потайной комнатки, в которую и ведет проход.
И в ней маленькой точкой что-то
отмечено.
- Да, верно, - удивилась Юлька. - Сразу и не заметишь. Как думаешь, что бы
это могло значить?
Я едва успела открыть рот, чтобы ответить, как меня перебила Мариша. Она
появилась на пороге комнаты в походной
экипировке: в ботинках на толстой подошве, безразмерном свитере и с огромной,
явно неподъемной сумкой в руках.
- Это значит, что сокровища находятся в этой потайной комнате, - заявила
она. - Роже обнаружил этот план в какойнибудь
старинной книге. А потом нашел потайную комнату, сверив оба плана. И
проболтался о своем открытии Ольге. Ольга
- Лиде, а та, в свою очередь, Сукольникову. И этот тип решил захапать сокровища
единолично. Поэтому он убил Лиду,
устранил Ольгу и прикончил Роже.
- А почему Роже первым сам туда не проник? - недоуменно спросила я.
- Откуда мне знать? - разозлилась Мариша. - Может, его только в Питере
осенило, что к чему. Или он захотел привести
туда свою невесту. Мало ли какие заскоки бывают у людей. Я знаю только одно,
всем нам немедленно нужно ехать обратно в
Труа. С папашей Пьером тоже нужно поговорить. Пусть посмотрит свадебные
фотографий.
И тут Мариша обратила внимание на то, что мы с Юлькой все еще одеты в
футболки, в которых спали.
- Вы почему до сих пор не одеты? - завопила Мариша. - У нас совсем нет
времени. Одевайтесь немедленно! А я побежала
за мадемуазель Ольгой. Чтобы к нашему возвращению вы были в полной готовности.
Мы с Юлькой не решились ослушаться. И стали поспешно одеваться, недоумевая,
к чему такая суета, если до темноты
еще бог знает сколько времени. Но ответ на этот вопрос мы получили только в
машине.
- Тот вход в подземелье базилики, которым пользуются экскурсии, не
пролегает через интересующий нас коридор, -
сообщила Мариша. - В него можно попасть только из здания церкви, через дверь в
алтарной ее части. Да вы сами сравните
оба плана. Берите, я сканировала эту схему из компьютера Роже.
Мы с Юлькой внимательно изучили оба чертежа.
И пришли к выводу, что Мариша, как всегда, была права. Проникнуть в
потайную комнату можно было только из самого
здания базилики. Поэтому было совершенно непонятно, на что рассчитывал
Сукольников, когда ломился в подземелье. Разве
что у него не было плана из компьютера Роже.
- Дальше действуем так! - усевшись на переднем сиденье, втолковывала нам
Мариша. - Кто-то из нас, проникнув в здание
базилики, остается там после ее закрытия. Потом, когда стемнеет, этот человек
поможет остальным попасть внутрь.
- Каким образом? - спросила я.
- И кто будет этим героем? - пискнула Юлька.
- Отвечаю по порядку, - важно развалясь на сиденье и явно чувствуя себя
умудренным опытом руководителем, начала
Мариша. - Чтобы всем попасть внутрь, я захватила специальный инструмент. Там, в
сумке. Даша, посмотри. Сумка стоит
возле твоей ноги.
И действительно, рядом со мной стояло нечто неподъемное. Я запустила в
сумку обе руки.
- Только не поранься, - предупредила меня Мариша.
После такого предупреждения я стала шуровать в недрах сумки с большей
осторожностью. И наконец извлекла ножовку.
- Ножовка по металлу, - гордо сообщила Мариша.
- Мама родная! - ахнула Юлька. - Ты будешь пилить памятник французской
архитектуры тринадцатого века?
Не задумываясь, Мариша ответила, что если придется, то да, она это сделает.
В сложившейся ситуации на французскую
архитектуру ей действительно плевать.
- И потом, я же буду пилить решетку, - пояснила она. - А решетки скорее
всего относятся к более позднему времени.
- К тому же там у них наверняка есть сигнализация, - поежилась я.
- Никакой сигнализации не будет, - успокоила нас Мариша. - Об этом
позаботится мадемуазель Ольга.
- Я? - удивилась старушка. - Но я ничего не понимаю в электрике! А тем
более все эти современные устройства, которые
показывают в кино. Я просто не представляю, как к ним подступиться.
- А вам и не нужно, - перебила ее Мариша. - Я узнавала, священник живет в
своем доме в городе.
Возле базилики ночует только сторож. Вот вы и займетесь охранником. Сами
подумайте, если базилику охраняет сторож,
то зачем экономным французам тратиться еще и на сигнализацию? Но даже если это
устройство там есть, мадемуазель Ольга
выяснит это у сторожа. И обеспечит ее бездействие с помощью сторожа.
- А он согласится? - засомневалась мадемуазель Ольга.
- Конечно! Мы же видели, как вчера он возле вас крутился. Вы явно произвели
на него неизгладимое впечатление, -
польстили мы мадемуазель Ольге.
- Что же, тогда я не против его ухаживаний, - как истинная француженка
ответила смущенная мадемуазель.
- Теперь разберемся, кто останется в церкви перед закрытием, - сказала
Мариша. - Предлагаю кинуть жребий.
Жребий тянули мы с Юлькой. Потому что Мариша должна была пилить решетку, а
мадемуазель Ольга очаровывать и
обезвреживать сторожа. Жребий вытащила я.
- Поздравляю, - сказала мне Мариша. - Тебе достался самый ответственный
участок работы. Если ты его провалишь, все
мероприятие пойдет коту под хвост.
После таких слов я почувствовала необычайный прилив гордости. И полное
отсутствие уверенности в том, что справлюсь.
- А тебе ничего и не нужно будет делать, - втолковывала мне Мариша. - Всего
лишь войти в церковь незадолго до
закрытия и спрятаться в укромном уголке. А как церковь закроют, впустишь нас.
- А как же решетка? - не поняла я. - Ты же собиралась ее пилить?
- Не волнуйся. Перепилим. Но для этого нужно открыть ставню, - объяснила
мне Мариша. - Ты откроешь наружную
ставню на любом окне. Я проверила, все они открываются только из самой церкви.
Тогда я сразу же начну пилить решетку. Но это на крайний случай. Может,
удастся подобрать ключ от входной двери из
той связки, что оставил Сукольни-1 ков. И тогда операция станет менее сложной.
- Ладно, - вздохнула я. - Если меня поймают, скажу, что отбилась от
экскурсии. А вы пришли меня спасать.
- Никто тебя не поймает, - заверила меня Мариша.
К этому времени мы уже прибыли в Труа. И первым делом заехали к папаше
Пьеру. Сунули ему под нос фотографию, где
был запечатлен Кирилл.
- Это он! - возликовал француз. - Узнаю! Именно этот человек подрался с
вашим знакомым. А что, вы и второго тоже
знаете?
- Виделись один раз, - буркнула Мариша.
После этого мы поспешно удалились, не дожидаясь, когда папаша Пьер снова
заведет разговор о возмещении ему
убытков.
- Еще очень много дел! - крикнула растерявшемуся французу мадемуазель
Ольга.
И мы уехали. Машину мы поставили подальше от базилики, чтобы не привлекать
внимания посторонних. Все остались в
машине, а я бодрой рысью потрусила к церкви. Несмотря на то что до закрытия
храма оставалось не более часа, в базилике
все еще толпилось немало верующих. Перед входом я нос к носу столкнулась с
черноволосым кучерявым парнем лет
двадцати пяти. Как и вчера, он распространял перед входом буклеты и выполнял
роли и гида, и служки во время
богослужения. Он меня узнал и заулыбался.
Я улыбнулась в ответ и проскользнула в двери храма.
Оказавшись внутри, я принялась рыскать по базилике в поисках укромного
уголка. Кто был в церкви, тот знает, что
укромных уголков в храме днем с огнем не сыскать. Делая вид, что осматриваю
фрески, я бродила по церкви в полном
унынии. До закрытия оставалось все меньше времени. И соответственно все меньше
народу.
Хорошо еще, что сегодня не было вечерней службы. И священника тоже. Зато
был служка. Тот самый парень.
- Фабиен, - сообщил он мне, блеснув черными глазами.
И этот Фабиен стал для меня настоящим проклятием. Он не выпускал меня ни на
секунду из виду.
Бродил за мной как тень и улыбался, заметив, что я смотрю на него. А
поглядывать на него мне приходилось часто, чтобы
проверить, торчит ли он все еще за моей спиной. Или наконец убрался. И боюсь,
парень неверно истолковывал мои взгляды,
потому что уходить он явно не собирался. А напротив, слепив вполне внятную фразу
на английском, он пригласил меня на
свидание этим же вечером.
- Я подумаю, - пробормотала я. - Пока не знаю.
И мы продолжили бродить по церкви. Время уже вплотную приблизилось к
закрытию храма, а я все еще не придумала,
как избавиться от Фабиена. И если я хоть что-то понимаю в мужчинах, он считал
меня своей законной добычей и явно
намеревался провести со мной сегодняшний вечер. С отчаянием я наблюдала, как
Фабиен с самым приветливым выражением
лица направляется ко мне для решительного штурма, но тут его внимание отвлекла
одна пожилая матрона.
Пока Фабиен объяснялся с ней, я обнаружила, что стою вплотную к кафедре,
или не знаю, как это называется, но, в
общем, возле покрытого скатертью столика, откуда вещает священник. Более
удобного места для игры в прятки с Фабиеном
и не придумаешь.
Оглядевшись вокруг, я опустилась на четвереньки и юркнула под покрывало.
Момент я выбрала удачно. В следующую минуту Фабиен, закончив разговаривать
с собеседницей, оглянулся, ища глазами
меня. Не обнаружив меня на старом месте, он, кажется, здорово удивился. И
кинулся на поиски. В душе понадеявшись, что
очень скоро ему это надоест, я терпеливо сидела под покрывалом.
Через несколько минут, сделав круг по базилике, к кафедре вернулся Фабиен.
Я видела лишь ноги, но это точно были ноги
Фабиена. Парень тяжело вздохнул, пробормотал что-то о женском коварстве и
вернулся к своим обязанностям. Он обошел
здание, закрыл ставни, потушил свечи и вышел, закрыв за собой дверь. Выждав еще
несколько минут, - я выбралась из своего
укрытия, включила маленький фонарик и поспешила к входной двери, на ходу
вытаскивая из кармана мобильник.
Слава богу, что перед отъездом мы подключились к международному роумингу
сети МТС. И теперь могли разговаривать
на территории Франции сколько нам угодно. Вернее, сколько выдержит наш кредит.
- Ты в порядке? Мы идем к тебе, - услышала в трубке я голос Мариши.
И в самом деле через несколько минут за дверью послышался какой-то шорох.
- Мариша, это вы там? - спросила я шепотом.
- Да, - послышался голос подруги. - Это мы.
Все в порядке. Этот парень ушел. Мадемуазель Ольга вовсю спаивает сторожа.
И он уже проболтался, что никакой
сигнализации в базилике нет. Юлька стоит на стреме, если вдруг какой поздний
прихожанин заглянет. Дашка, ты не
беспокойся. Сейчас я буду проверять ключи из связки Сукольникова.
Обменявшись несколькими фразами, мы на некоторое время умолкли. Мариша лишь
сопела да чертыхалась, тыкая
ключами в замочную скважину.
- Нету, - наконец проговорила она с разочарованием. - Ни один не подходит.
Итак, наиболее безопасная часть Маришиного плана провалилась.
- Иди, открывай ставню, - потребовала Мариша. - Смотри внимательно, выбери
то окно, что выходит в сад.
С трудом сориентировавшись в церковной темноте, я направилась к
понравившемуся мне окну. Во-первых, мне казалось,
что именно оно должно было выходить в церковный сад. А во-вторых, под ним
находилось нечто вроде выступа, на который
легко было взобраться и дотянуться до ставни. Стремянку, с помощью которой
Фабиен закрывал ставни на окнах, мне найти
не удалось.
- Господи, почему же все так неавтоматизированно, - сокрушалась я,
карабкаясь на выступ.
Два раза я сползла по выступу, а когда все же добралась до цели и открыла
ставни, то выяснилось, что Мариша имела в
виду соседнее окно. Возле которого сейчас и стояла, покачиваясь на лестнице и с
ножовкой в руках.
- Иди сюда! - позвала я ее сдавленным голосом.
- Как ты себе это представляешь? - разозлилась Мариша. - Лучше ты открой
ставни на моем окне.
Тебе же это раз плюнуть?
- Ты так думаешь? - в свою очередь разозлилась я. - Знаешь, я в отличие от
тебя ползать по стенам не умею. В общем,
либо мое окно, либо никакое. Мне до других не добраться. Крыльев у меня пока
нет.
На это Марише возразить было нечего. И она с кряхтением начала спускаться
по стремянке. Потом перетащила лестницу
к моему окну и принялась перепиливать решетки. Справившись всего с двумя
прутами, Мариша заявила, что у нее свело руку
и вообще она хочет в туалет. И сунула ножовку мне. Пилить оказалось не очень
тяжело. Почти как резать черствый хлеб.
Прямо скажем, очень черствый. Но все же...
Однако надо сказать, что пилить в одиночестве было как-то неуютно. Темное
пространство древней базилики как-то
давило. К тому же меня все время не оставляла мысль, что будет, если меня
застукают за этим занятием. И где там еще
Юлька? И стоит ли она не стреме или вообще ушла спать? Несмотря на мои терзания,
с решеткой я покончила. Не скажу, что
быстро. На всю работу мне понадобилось около часа. Но все обошлось без лишних
приключений.
Если, конечно, не считать того, что решетка оказалась гораздо тяжелее, чем
я рассчитывала. И когда я закончила пилить
последний прут, с грохотом рухнула вниз. Хорошо, что вывалилась она наружу, в
сад.
И в тот момент, когда там никого не было. То есть почти никого.
- ТЫ что, очумела? - Сдавленный вопль раздался из кустов, возле которых
шмякнулась решетка.
И следом за этим из зарослей собственной персоной появилась Мариша.
- А что? - принялась я оправдываться. - Мне ее было не удержать. Знаешь,
какая она тяжелая? Сама вон попробуй ее
поднять. А то засела там в кустах, а теперь недовольна! Что ты там делала
столько времени?
- Не важно, - пробурчала Мариша. - Лови веревку.
Поймав конец толстенной веревки, я заметалась по церкви в поисках
подходящего предмета, к которому можно было бы
ее привязать. Несмотря на открытые ставни, света в церкви не сильно прибавилось.
Так что время от времени я налетала на
какие-то предметы и роняла их. А порой они роняли меня.
Набив изрядное количество синяков и шишек, я наконец примотала конец
веревки к чему-то, что, казалось, держалось
намертво. Напоследок подергав, я убедилась, что все в порядке, и помчалась к
подругам.
Юлька с Маришей уже стояли под окном и с нескрываемым нетерпением
поглядывали на меня.
- Сколько можно возиться? - упрекнула меня Мариша. - Светать скоро будет.
Насчет светать - это она погорячилась. Мои часы показывали лишь начало
первого.
- Можете лезть! - прошипела я нетерпеливым подругам.
Юлька первой ухватилась за конец шпагата, обмотала его вокруг запястий и
лихо подпрыгнула, упершись ногами в
каменную кладку стены. И сразу же позади меня в глубине церкви раздался грохот и
звон.
Я в ужасе зажала руками уши в полной уверенности, что немедленно сбежится
все население Труа. И нас арестуют,
отправят в тюрьму, ну, и так далее...
Однако прошло некоторое вре
...Закладка в соц.сетях
