Жанр: Электронное издание
Kaldar11
...своей никчемной жизни.
Утро у Сергея Николаевича выдалось скверное, что было не слишком
оригинально. Так как и вечер был не сахар. После
разговора с двумя юными нахалками, заставившими его заглянуть в альбом, к
которому он не притрагивался уже много лет и
даже избегал вспоминать о том, что таковой вообще существует, Сергей Николаевич
испытывал странное томление в груди
и, как ни странно, в животе. Ну, в груди еще понятно, там находилось сердце. А
вот кто слышал, чтобы сердце находилось в
животе?
Промаявшись до десяти часов вечера, Сергей Николаевич решил выйти
прогуляться, надеясь, что свежий воздух взбодрит
его. Он сообщил о своем решении жене, но, к его удивлению, она не ответила.
Путем несложной дедукции Сергей Николаевич пришел к выводу, что скорей
всего Вероники нет дома.
Однако он не помнил, чтобы она куда-либо собиралась. Впрочем, после
последнего разговора, который произошел после
ухода двух нахалок, Сергей Николаевич вовсе не удивился такому поведению своей
супруги.
Стоило вспомнить, каких гадостей она ему наговорила. Договорилась до того,
что смерть Сергея - это наказание ему за то,
что он до сих пор имеет наглость вспоминать о своей первой жене. Наплела еще
много чего, а закончила тем, что не
переживет нанесенного ей страшного оскорбления.
- Я в собственном доме никаких соперниц не потерплю! - вопила молодая
женщина. - Будь они живыми или сто лет как
умершими. Ты мой и только мой. Ты слышишь, похотливое животное? Я все думала, в
кого это Серега пошел, что на каждую
бабу норовил забраться, а теперь понимаю. В тебя сынок пошел. Яблонька от
яблочка недалеко ушла.
Точно злится, раз уж стала безбожно перевирать поговорки, решил Сергей
Николаевич. Это его удивило и отчего-то
порадовало. Но больше жена его радовать не стала, а ушла в свою комнату, громко
хлопнув дверью и излив кучу проклятий
на его голову, а если он еще хоть раз посмеет вспомнить о том, что в мире
существуют или когда-то существовали еще какието
женщины, кроме нее - его законной супруги, пообещала отомстить так, что мало
не покажется.
И вот теперь ее нет дома. Сергей Николаевич почесал в затылке, хотя терпеть
не мог эту привычку, доставшуюся ему в
наследство из детства. Дома ему быть не захотелось, и он вышел из квартиры на
лестничную площадку. Территория эта была
поделена на две враждующие между собой половины - две квартиры в каждой. От
лифта они были отгорожены железной
дверью и решеткой. То есть у другой половины была только решетка, но Сергей
Николаевич любил во всем основательность
и заказал и железную дверь, и решетку. Обезопасив себя таким образом от
домушников и назойливых соседей на все сто
процентов.
Его ближайшие соседи - очень пожилая супружеская чета - обычно все лето
проводили на даче, наведываясь в город лишь
время от времени. Поэтому для них такая мера предосторожности была весьма
кстати. Сергей Николаевич отпер железную
дверь.
Сегодня все было явно против него, и даже железная дверь это поняла и
открывалась с трудом. Ей явно что-то мешало,
должно быть, решетка зацепилась своей ручкой за ручку двери. Разозлившись,
Сергей Николаевич сильно дернул дверь на
себя. И в тот же момент на него обрушилось что-то тяжелое, в глазах вспыхнули
искры, а затем свет померк.
Юля была разбужена громкими воплями, которые доносились из кухни. Испуганно
подскочив на кровати, Юля
осмотрелась. Вопли продолжались.
Юля опустила ноги на пол и тяжело вздохнула. Увы, на Инну снова накатило,
подруга пела. А так как ни голоса, ни слуха
у бедняги не было, она компенсировала их отсутствие громкостью исполнения.
Слушать такое в семь утра было истинной
мукой.
- Заткнись! - вылетев на кухню, закричала Юля. - У меня барабанные
перепонки лопаются от твоих воплей.
Инна обиженно замолчала и надулась.
- Чего ты в такую рань встала? - спросила у нее Юля, учуяв запах только что
сваренного кофе.
- У нас с тобой дел по горло, - сказала Инна. - Пей, ешь, и поехали.
- Куда? Ресторан ведь в одиннадцать открывается, а сейчас еще только семь.
- До открытия этой самой "Игуаны" мы еще можем успеть проследить немного за
Вероникой, - сказала Инна. - Я тут
ночью подумала и пришла к выводу, что Коля был не так уж не прав. Проследить за
супругой Сергей Николаевича не
мешает. К тому же ничего другого, чем мы могли бы заняться с утра, я придумать
не могу. Ешь, и поехали. - - Я есть не буду,
- мрачно заявила Юля. - Меня весь день будет тошнить, если я поем раньше восьми
утра.
Несмотря на свое хмурое настроение, Юля не решилась отпустить подругу одну
и нехотя стала собираться. Девушки
вышли из дома минут через пятнадцать. На улицах, несмотря на ранний час, было
довольно оживленно. Должно быть, все
торопились воспользоваться хорошей погодой и отправиться за город.
- Ты уверена, что Вероника встает в такую рань? - спросила у подруги Юля. -
Вряд ли они собираются сегодня на дачу.
- Пока мы сидели у Сергея Николаевича, я заглянула в ежедневник, лежащий на
столе. Так вот, ежедневно в десять утра у
Вероники то бассейн, то тренажерный зал.
- И мы тоже туда пойдем? - ужаснулась Юля, у которой от хлорированной воды
глаза делались совсем как у кроликаальбиноса.
- Не обязательно, - сказала Инна. - Можем посидеть снаружи.
- Вот-вот, ты посидишь, а я вздремну! - обрадовалась Юля.
Но все получилось не совсем так, как подруги думали, хотя Вероника и не
обманула их ожиданий - она вышла из дома в
половине девятого. С ней шел, вернее, ковылял Сергей Николаевич, почему-то с
замотанной ногой. Пара села в свой темносиний
"Фольксваген", и машина тут же тронулась с места.
- Что это с ним случилось? - удивилась Юля, включая сцепление.
Вероника доставила Сергея Николаевича в поликлинику. Вероятно, там ему
сделали перевязку, потому что из дверей он
появился, припадая на ногу в сияющей белизной стерильной повязке. Дальше супруги
вновь поехали вместе. Однако куда
они направлялись, подругам выяснить так и не удалось, потому что на пересечении
Литейного и Невского машина не
справилась с управлением и врезалась прямо в бок экскурсионного "Икаруса".
- О-о! - простонали хором подруги.
Из автобуса, словно черт из табакерки, выскочил пунцовый водитель и,
размахивая руками, принялся вытаскивать из
машины нарушителя - уцепившуюся за руль Веронику.
- Вторая катастрофа за два дня, - задумчиво произнесла Инна. - Сперва
Галина, теперь Вероника.
Тебе не кажется это подозрительным?
Но Юля была полностью поглощена разворачивающейся на перекрестке сценой.
Водителю автобуса удалось-таки
вытащить из машины Веронику. К бурным дебатам присоединилась тетка-экскурсовод,
которой бы не экскурсии водить, а
работать на укладке дорог вместо асфальтового катка. Вдвоем они совершенно
задавили Веронику, осыпая ее всякими
нехорошими словами, хотя у автобуса была всего лишь содрана краска на боку, а
вот у иномарки помято крыло, вдребезги
разбиты обе передние фары и бампер превратился в забавную гармошку.
Но никто не обращал внимания на Сергея Николаевича, который продолжал тихо
сидеть на своем месте. Вряд ли в
создавшейся обстановке это можно было бы считать нормальным. Первой вспомнила о
муже Вероника. Посмотрев в его
сторону, она взвизгнула, с неожиданной силой оттолкнула водителя автобуса и
кинулась к Сергею Николаевичу,
продолжавшему хранить стоическое спокойствие. Словно по волшебству тут же к
месту аварии подкатила машина
патрульной службы, а почти следом за ней и "Скорая помощь".
- Сиди здесь, - приказала Инна подруге. - Я мигом.
Она выскользнула из машины и присоединилась к толпе, созерцавшей, как
мертвенно-бледного Сергея Николаевича
извлекли из машины, а потом на носилках транспортировали в "Скорую".
Потолкавшись в толпе и убедившись, что Вероника
последовала за мужем в больницу, Инна вернулась обратно к Юле.
- Он погиб? - прошептала Юля, еле шевеля губами.
- Как бы не так, - фыркнула Инна. - Дурное семя цепкое. У него всего лишь
шок и, вероятно, сотрясение головного мозга.
Когда его клали на носилки, он уже приходил в себя и даже потребовал, чтобы
Вероника ехала с ним в больницу. Дескать, он
без нее умрет. Вот дурак!
- Почему? - удивилась Юля. - Может быть, ему с ней спокойней. Я бы тоже
предпочла, если уж забирают в больницу, то с
верным другом.
- Да, да, - машинально согласилась с ней Инна. - Только если кого Сергею
Николаевичу и нужно опасаться, так это
собственной супруги, и уж никак не звать с собой в больницу.
- Так ты думаешь, что это Вероника все подстроила? - поразилась Юля. -
Выходит, что Коля был прав?
- То-то и оно, выходит, что прав, - согласилась Инна. - Ладно, сейчас мы
еще покрутимся тут, может быть, удастся узнать
подробности насчет аварии.
- А в больницу мы не поедем? - спросила Юля. - Вдруг Вероника, пока мы тут
болтаемся, доведет свой гнусный план до
конца?
- В любом случае мы ей помешать сейчас не сможем, - сказала Инна. - Что мы
можем ей предъявить? Она пошлет нас
подальше с нашими подозрениями, а ее муженек еще и добавит. Не охранять же нам
его круглосуточно. Сначала нужно
точно выяснить, что случилось с машиной.
И подруги направились к людям, суетившимся на месте аварии.
- Я сестра потерпевшей! - представилась Инна. - Она уехала с мужем в
больницу, а меня попросила подъехать и
присмотреть за машиной. Что с ней будет?
- Вашей сестре или ее мужу придется лично явиться за ней на нашу стоянку, -
сказал милиционер. - Отдать мы вам ее не
можем. Даже если это было просто ДТП, мы бы вам ее не отдали, таковы инструкции.
А уж с вашими обстоятельствами...
- Что за обстоятельства? - напряглась, словно охотничья собака, почуявшая
дичь, Инна. - Машина не в порядке?
- Это еще мягко сказано. Как ваша сестра умудрилась не заметить, что у нее
неисправны тормоза, я просто не понимаю.
- Они что, не работают? - с наивным выражением лица поинтересовалась Инна.
Мужик сплюнул и проворчал что-то в сторону.
Понять его можно было однозначно: будь его воля, он бы бабам за руль
садиться не разрешил ни под каким видом.
Выглядел он при этом таким злобным, что девушки поторопились отойти в сторону.
- Все понятно, Вероника испортила тормоза у машины, - сказала Инна. -
Сейчас к Маше в ее "Игуану", пока доедем,
ресторан уже откроют, а потом в больницу.
- Я узнала, что их, скорей всего, повезли в больницу "Скорой помощи", -
сказала Юля.
- Надеюсь, когда мы приедем туда, Сергей Николаевич уже очухается и сможет
оценить нависшую над ним опасность.
До "Игуаны" было рукой подать. Подруги оказались у ресторана как раз к тому
моменту, когда отпирали заднюю дверь,
чтобы впустить обслуживающий персонал. Ни слова не говоря, девушки прошли
внутрь.
Никто не обратил на них ни малейшего внимания, словно так и полагалось,
чтобы по ресторану бродили посторонние
девушки. Немного поблуждав по внутренним помещениям, подруги наткнулись на
небольшую комнатку, в которой
несколько девушек переодевались в фирменную одежду - короткие юбочки из
искусственной кожи "под змею" и такие же
топики.
- Вам кого? - неласково спросила у них одна из девиц. - Если вы насчет
работы, то у нас все забито.
- Нет, мы не на работу. Нам нужно повидать Машу, она работает у вас
официанткой, - сказала Инна.
- А, наша рыжая! - воскликнула одна из девушек, самая миловидная. - Так она
же...
Но в этот момент ее толкнула в бок товарка, значительно уступавшая в
миловидности первой девушке.
- Ничего мы насчет ее дел не знаем, - сказала она. - Если она кого
обсчитала, то к ней и обращайтесь. А мы с ней в другую
смену работаем, и сегодня ее нет.
- А мы и не спрашиваем насчет ее дел, - сказала Инна. - Нам нужна она
лично. И вовсе не из-за обсчета клиентов. Ее мать
серьезно больна, вот и попросила зайти и сообщить дочери, чтобы та заехала.
- А что, ее дома нет? - немного смягчились девушки. - Вы к ней заезжали?
- Это там на Караваевской? - спросила Инна. - Возле метро "Рыбацкое"?
- Да, - кивнула девушка. - Вроде бы там. Жаль, у нее телефон сейчас сломан,
а то можно было бы позвонить.
- Все равно ее там нет, чего звонить, - сказала Инна. - Мы туда в первую
очередь направились.
- Ну, тогда мы не знаем, где ее искать, - сказала миловидная. - Мы ведь
работаем в разные смены, видимся только если
большой банкет и во время пересменки. А Маша у нас вообще новенькая, пришла
всего пару недель назад. Так что мы ничем
вам помочь не можем.
- Но вчера она работала?
- Спросите у администратора, - посоветовала ей все та же доброжелательная
девушка. - Он каждый день тут, должен знать.
Администратором оказался симпатичный молодой парень с короткой стрижкой
прямых темных волос, черными
быстрыми глазами и профессионально обходительными манерами. Звали его Андрей. Он
усадил девушек за стол рядом с
собой и первым делом поинтересовался, какие у них претензии к Маше и зачем она
им понадобилась. Инна выложила ему ту
же байку про неожиданно заболевшую Машину маму, которой срочно требовалось
присутствие родной дочери.
- Очень странно, - удивился Андрей. - Она мне говорила, что мать у нее
умерла много лет назад, а воспитали ее дедушка и
бабушка. Честно говоря, я удивлен, что Маша меня обманула. Она мне сразу
понравилась, даже несмотря на свою полную
бездарность в качестве официантки. Еще хорошо, что у нас ресторан так себе,
клиенты не слишком придираются к
обслуживанию, больше смотрят на самих девушек.
А в этом у Маши проблем нет.
- Вообще-то мы с ней нечасто видимся, но нам не показалось, что она очень
уж хороша, - осторожно сказала Юля.
- Вы же видели, в каких костюмах ходят у нас девочки, - пожал плечами
Андрей. - Никто из гостей на их лица и не
смотрит. Мужикам вполне хватает ляжек и голых животов. А фигура у Маши отличная,
можете мне поверить. Ей бы в
Голливуде сниматься, а не с подносами бегать.
- Но где же нам все-таки найти ее? - спросила Инна.
- Если ее нет дома, то даже и не представляю, - пожал плечами Андрей. -
Хотя знаете что, приходите сюда часам к шести.
К этому времени должны начать подходить девушки из второй смены. Вот и Маша
придет.
Выйдя из ресторана, подруги помчались в больницу к Сергею Николаевичу. Они
так торопились, что даже не заметили у
парадного входа ресторана Колю, который тщетно пытался попасть в закрытую еще
дверь. Вид у него при этом был на
редкость растерянный, словно бы он десятки раз проделывал этот фокус, и все шло
без осечки, а тут вдруг - облом.
В больнице первым делом многоопытные подруги подошли к окошку справочной и
выяснили, что определили Сергея
Николаевича в "травму". На каком этаже находится отделение травматологии,
справочная отвечать отказалась. Еще
несколько минут понадобилось подругам, чтобы узнать наконец "адрес" и подняться
на третий этаж. Там царил легкий
переполох.
Люди в белых халатах бегали с капельницами в руках со съехавшими набок
шапочками. Прямо на подруг налетела
медсестра с дико вытаращенными глазами и со шприцем в руках и, едва не сбив их с
ног, ворвалась в дверь ближайшей
палаты.
- Марья Тихоновна, новенький из восьмой палаты кидается! - проверещала она
и тут же кинулась бежать дальше.
Видимо, ту же информацию она сообщила еще нескольким врачам, потому что,
когда любопытные подруги подошли к
восьмой палате, возле кровати, на которой мирно лежал Сергей Николаевич, уже
столпилось изрядное количество народу.
Последней вбежали Вероника и молоденькая медсестра, которую подруги первой
встретили в коридоре.
- Он умер?! - простонала Вероника. - Скажите мне, он умер?
- Все в порядке, - заверил ее пожилой врач. - Ничего страшного не
случилось. Ниночка напрасно вас перепугала. Просто
несчастный случай, кто-то по ошибке перекрыл шланг подачи кислорода. Но сейчас
уже все в норме. Не волнуйтесь.
- Снова говорят о несчастном случае, - прошептала Инна на ухо Юле. - Меня
лично такие повторения настораживают. То
тормоза на машине, то кислород в больнице.
- Немного полежит, и все придет в норму. Жить, во всяком случае, точно
будет, - заверил тем временем Веронику
пожилой врач.
Несмотря на возраст, доктор отличался завидным оптимизмом. Две подруги его
благодушного настроения не разделяли.
Девушки вышли из палаты и подкараулили врача в коридоре.
- Скажите, доктор, - обратилась к нему Инна, - как мог произойти такой
несчастный случай?
- Какой-то шутник, должно быть, постарался.
Или родные хотели сделать как лучше, а получилось сами видите что, -
пробормотал доктор. - Но никто не признается
теперь, а проводить расследование я не стану, ведь все уладилось. У меня и
других дел по горло.
И он поспешно зашагал прочь по коридору.
- Зато у нас куча свободного времени, - заявила ему вслед Инна. - Так что
мы обязательно выясним, чьих это рук дело.
Врач ее слов не услышал. Подруги вернулись обратно в палату, где страдал
под капельницей бедный Сергей Николаевич.
К перебинтованной голове добавилась еще забинтованная нога, рука и пластырь на
скуле. Видно, врач из машины "Скорой
помощи" слишком поспешно поставил оптимистичный диагноз.
Вторую здоровую руку Сергея Николаевича держала Вероника, нежно ее
поглаживая. Юлю от этой картины даже
замутило.
- Бедный Сергей Николаевич, что с вами случилось? - изобразив на лице
искреннюю тревогу, закричала Инна. - Как
только мы узнали, что вы в больнице, сразу же примчались.
- Откуда это вы узнали? - почти сердито поинтересовалась у девушки
Вероника.
- Как вы думаете, на вас покушался тот же человек, кто убил Серегу и
Галину? - не обращая на нее внимания, спросила
Инна.
- Что? - слабо удивился Сергей Николаевич. - Конечно, нет. Просто
несчастный случай. Со всяким может быть. Хотя,
честно говоря, я бы предпочел, чтобы эти несчастные случаи не падали вокруг
меня, как бомбы.
- Было что-то еще, кроме автомобильной аварии? - навострила уши Инна.
- Такие пустяки, что и говорить не хочется, - смущенно пробормотал Сергей
Николаевич.
- Ну отчего же, радость моя, - сладко пропела Вероника, - раз уж девушки
взялись за расследование, почему бы тебе не
рассказать им все.
- Глупости это, Вероника, - сказал Сергей Николаевич. - Ну, пристроили
мальчишки кирпич, так это же несерьезно.
- Тебе же чуть голову не проломило - возмутилась жена. - Ничего себе
шуточки.
- Кирпич? Вам что, и в самом деле на голову свалился кирпич? - не поверили
своим ушам подруги, давясь от
неожиданного приступа хохота.
- Ничего смешного тут нет, - строго сказал Сергей Николаевич, заметив, что
подруги просто содрогаются в конвульсиях. -
Меня удивляет, что вас веселят подобные вещи.
- И еще вчера тебя дернуло током, когда ты включил бритву, - напомнила ему
жена. - И если бы нам сегодня подвернулся
не этот автобус, а что-нибудь другое или скорость была бы чуть выше, то лежал бы
ты не тут, а в морге, да и я тоже.
- Вот в этом я сильно сомневаюсь, - прошептала Инна себе под нос, внезапно
чувствуя, что смеяться ей больше не
хочется.
- Она вполне могла успеть выпрыгнуть из машины или еще что-нибудь
придумать, чтобы остаться в живых, - сказала
Юля, когда они вышли из палаты.
Выйдя из больницы, подруги уселись в Юдину машину и приготовились терпеливо
ждать появления Вероники. А та,
словно специально, затягивала свой визит. Время уже подходило к шести, пора было
ехать в "Игуану", ловить шуструю
Машу, а Вероника все не отлипала от постели своего больного супруга.
- Ладно, - наконец решилась Инна. - Я поймаю машину и поеду на ней в
"Игуану", а ты сиди тут и карауль Веронику.
Но план, казавшийся таким разумным на словах, при столкновении с грубой
реальностью начал рушиться прямо на
глазах. Началось все с того, что поймать машину, водитель которой желал бы ехать
к "Игуане", оказалось не так-то просто.
Машин было мало, а уж таких, которые согласились бы ехать в "Игуану", - ни
единой. Все либо везли кого-то в больницу,
либо забирали из нее. Лишь отойдя от больницы метров на двести, Инне
посчастливилось поймать авто.
Но пешком она бы точно дошла быстрей. Водитель-инвалид и чудовищно
раздолбанная "Волга" чудесно дополняли друг
друга. Эту парочку обгоняли абсолютно все машины. Да что там, даже некоторые
пешеходы могли позволить себе это
удовольствие, появись у них такая блажь.
- Слушайте, а нельзя ли ехать побыстрей? - поинтересовалась Инна минут
через пять, оглянувшись назад и убедившись,
что больница и не думает скрываться из виду.
Еще через десять минут окончательно потерявшая терпение Инна выскочила из
машины, пока старичок дремал на
светофоре. Недолго думая, девушка распахнула дверцу ближайшей к ней машины и
плюхнулась на заднее сиденье. Тут на
светофоре загорелся зеленый свет, и машина рванула вперед, оставив далеко позади
мирно дремлющего старичка.
Инна одобрительно посмотрела на своего шофера, и волосы у нее на голове
слегка зашевелились.
- Ты! - выдохнула она. - Откуда?
Впрочем, ее вопрос и удивление относились вовсе не к шоферу, которого она
видела в первый раз в жизни. Инна смотрела
на второго мужчину, сидящего на переднем сиденье. Его-то девушка хорошо знала,
слишком хорошо, если уж на то пошло.
И именно его она меньше всего хотела бы сейчас видеть, потому что это был ее
шеф, в прошлом бандит, а ныне честный
частный детектив по имени Бритый.
- Вот и я то же хотел бы у тебя спросить, - невозмутимо сказал Бритый, с
удовольствием следя за тем, как Инна медленно
краснеет под его взглядом. - Что ты тут делаешь? Если мне не изменяет память, то
несколько дней назад ты явилась в офис
вся в соплях и, жалуясь на высокую температуру, вымолила у меня неделю отпуска.
И что же?
- Что? - едва слышно прошептала Инна.
С некоторых пор в присутствии Бритого она стала испытывать какое-то
странное и необъяснимое смущение. Пересыхало
горло, руки и ноги отказывались повиноваться, а голос становился хриплым и
предательски дрожал. Инна даже могла точно
назвать момент, с которого этот кошмар и начался.
Ровно двадцать дней назад, день в день, ей пришлось задержаться в офисе
после окончания рабочего дня, что в общем-то
делать без ведома шефа строжайше запрещалось. Но тем не менее она осталась и
стала свидетельницей бурной сцены между
Бритым и какой-то высоченной девицей, по виду самой настоящей проституткой. Но
это еще можно было бы вытерпеть, если
бы неожиданно Бритый вместо того, чтобы заняться с крашеной девицей делом,
принялся объяснять этой самой проститутке,
как он влюблен.
Проститутка терпела минут пять, потом попыталась пробудить в клиенте любовь
к жизни. Куда там, Бритого она
интересовала лишь как собеседница.
В общем, кто его избранница, ни Инна, ни проститутка не поняли, так как
Бритый имен не называл.
Но было ясно, что работает девушка у них в офисе, что видит ее Бритый
каждый рабочий день и страдает от этого
чрезвычайно. Открыться ей он боялся, так как девица отличалась ехидством и
легкомыслием, и Бритый опасался насмешек,
если его чувства останутся без ответа. Но и дальше так продолжаться не могло,
так как желание обладать своей избранницей
становилось с каждым днем все невыносимей.
Инна сидела под рабочим столом Бритого, слышала каждое его слово и
чудовищно страдала, но не от неудобного
положения, из-за которого затекли руки и ноги. Это-то пустяки! Ее страдания были
куда глубже и болезненней. Бритый своей
исповедью нанес Инне ужасный удар прямо в открытое сердце.
Увы, да! Приходилось признать, Инна любила своего бритоголового начальника.
Случилось это как-то незаметно, но
именно сейчас Инна отчетливо поняла, что влюблена в шефа, который любил какую-то
другую девку.
После этого видеться с Бритым стало для нее сущим кошмаром. Не видеться -
еще хуже, так как Инна терзала себя
мыслями о том, что именно в эту минуту Бритый объясняется с предметом своей
страсти, и он, то есть предмет, отвечает ему
взаимностью. Ничего удивительного, что после нескольких дней такого нервного
напряжения Инна ощутила признаки
простуды. Нанюхавшись какой-то гадости из аптечки, отчего слезы хлынули у
девушки градом, а нос заложило, Инна
явилась в офис и потребовала больничный...
- И я тебе его дал, - тем временем повторил Бритый. - Потому что считал,
что работа в детективном агентстве полностью
исцелила тебя от страсти вмешиваться в чужие дела. Но дня три назад я огляделся
по сторонам и увидел, что тебя до сих пор
нет в офисе. К сожалению, я не мог лично заняться тобой, так как улетал по делам
в Китай. Но, поручив все Вадиму
Петровичу, я был относительно спокоен. И что же я увидел по возвращении? Ты так
и не соизволила показаться в офисе, а
дома, по словам Вадима, тебя тоже не было круглые сутки. Так я хочу знать, в чем
дело? Почему ты говоришь, что больна, а
сама мотаешься по ресторанам?
- Ни по каким ресторанам я не мотаюсь, - растерялась Инна.
- Минуточку, как это не мотаешься? - удивился Бритый. - Как только ты села
в машину, ты сразу же заявила: "Ресторан
"Игуана", набережная Фонтанки!"
- Мне туда нужно по делу, - пробормотала Инна.
- По делу! - удовлетворенно кивнул Бритый. - Еще лучше! А какие у тебя
могут быть дела, если ты работаешь на меня, а я
лично ничего тебе не поручал.
- Я тебе не крепостная, - огрызнулась Инна. - У меня и своя жизнь, между
прочим, есть.
- Есть, никто не спорит, - успокоил ее Бритый. - Ладно, будь по-твоему, не
хочешь, не говори.
Посмотрю сам, что у тебя там за дела.
Дальше они ехали в молчании. О чем думал Бритый, Инна не знала, но сама она
почему-то кипела от негодования на
Бритого, который влюблен в другую, однако следит не за ней, а почему-то за
Инной.
"Вот и таскался бы за своей мымрой! - злобно думала про себя Инна. - Что он
ко мне-то привязался? Других дел нет?"
Возле ресторана машина остановилась. Бритый открыл дверцу перед Инной, что
вызвало в ней почему-то новый взрыв
негодования. Она одарила Бритого таким испепеляющим взглядом, что он остался
стоять, словно прилипнув к дверце
машины. Разволновавшись, Инна ворвалась в ресторан с парадного входа. Часы
показывали шесть часов и одну минуту.
Перед ней тут же появилась чернявенькая юркая дамочка средних лет, которая
попыталась усадить Инну за столик. Узнав,
что ей всего лишь нужна официантка Маша, дамочка, не у
...Закладка в соц.сетях
