Жанр: Электронное издание
insearch
... делать этого, жалко ей его, видите ли.
А оратор продолжил свою пламенную речь:
- Спешу вам заявить, дорогие граждане и гражданочки, что моя жена Вериванна
- сука, курва, б... Проститутка она,
товарищи.
В толпе зароптали:
- Ну и что с ним, дураком, делать? Женщину сотрясали беззвучные рыдания.
Мое терпение переполнилось. И я шагнула из
толпы.
- Дедуль, давайте я вас домой провожу, в постельку уложу, а Вера Ивановна
вам чай горячий приготовит.
- Ты кто такая? - завизжал сморчок. - Что ты про мою жизнь знаешь? Да
знаешь ли ты, молодка, что эта стерва мне всю
душу вымотала? Она ж через форточку кажный день на свидания бегала, пока я
форточку гвоздями не забил. Да мне ж ее,
лахудру, на ключ кажный раз закрывать приходится, чтоб не сбежала к своему
хахалю.
И смех и грех: сто двадцать килограммов - и вдруг через форточку.
Чудненько.
- Таня, с ним бесполезно разговаривать. Он просто уверен, что жена ему
изменяет. Переубедить его невозможно. Это ж не
один день длится. Всем уже это надоело. Только вот, как с ним поступить, никто
не знает, и никто грех на душу брать не
хочет.
- Вы все уже взяли грех на душу, если позволяете ему издеваться над старой,
больной женщиной! - резко бросила я в
толпу. И только потом обратила внимание, что меня назвали по имени. И голос
знакомый. Я тут же поискала глазами
обладательницу голоса.
В самом центре толпы стояла Елизавета Ивановна, а рядом с ней... О господи!
Пути твои неисповедимы. Рядом с ней
стояла та самая вчерашняя "бабочка", на которую я обратила внимание в пятой
школе. Та самая, от которой прогибался пол
сцены. Дородная блондинка. Она мирно созерцала все происходящее, поддерживая
Елизавету Ивановну под локоть.
Я еще толком не знала, что мне дает сей факт, а интуиция уже заволновалась.
Она раньше меня в ситуации разбирается.
Мне показалось, что эта девушка похожа на женщину с фотографии. Что бы это
значило? Это могло значить, что я набрела
на семейку вампиров, которым родственные чувства неведомы. Главное - деньги. Вот
что это могло значить. Но это надо еще
и доказать.
Ну, ладно. Поживем - увидим. Бабочка никуда не улетит. Она не знает о моей
миссии ровным счетом ничего. Надо спасать
несчастную Вериванну. Я взяла себя в руки и постаралась справиться со своими
эмоциями.
Вести с этим господином душеспасительную беседу бесполезно. Он невменяем.
Сдать его в психушку - самое простое.
Только этого не желает его несчастная жалостливая жена. Просто надо встать с ним
на одну грань. Понять чокнутого сможет
только чокнутый. Вот такой я и прикинулась. А толпа сразу поняла мою игру и тут
же приняла ее правила.
Я, уподобляясь деду, поднялась на крыльцо, извлекла из сумочки свои
просроченные корочки, помахала ими, не открывая,
и произнесла:
- Дорогие граждане и гражданочки, я - из ФСБ. К нам в отдел поступили
сведения, что в вашем доме под видом очень
ревнивого мужа скрывается немецкий шпион. (Мне больше хотелось сказать
"американский шпион". Только для этого
поколения немецкий страшнее американского.) У меня есть словесный портрет этого
человека. Этот гражданин крайне похож
на него. Я указала на деда, затаившего дыхание.
- Ведь это именно он постоянно устраивает сцены ревности жене. Мне придется
его арестовать. Попрошу никого не
расходиться. Вы будете свидетелями.
- Вот ты кто, оказывается, Михал Кузьмич, - улыбаясь, произнес сухонький
дедок. - Я давно подозревал. Не зря ты сцены
такие устраиваешь. А ты, оказывается, специально отвлекаешь внимание соседей,
чтобы мы не догадались о твоей подрывной
деятельности.
Офигевший окончательно Михал Кузьмич даже поперхнулся:
- Граждане дорогие, да што ж вы такое мелете? Это я-то немецкий шпион?
- Разговорчики, уважаемый, вы арестованы.
Я сделала шаг в его сторону.
Из толпы раздался голос тетеньки в шубе:
- Товарищ Таня, Михал Кузьмич в первый раз такое устроил. Никогда за ним
такого не водилось, и он всем даст обещание,
что и впредь водиться не будет. Шпион, видимо, живет в другом подъезде.
Я якобы решила пойти на уступки.
- Михал Кузьмич, если ваши соседи смогут за вас поручиться, то я пока не
буду докладывать руководству, что именно вы
подходите под описание этого человека. Но вы должны дать мне слово, что
займетесь благородным делом и выясните, кто
этот человек. Это вам партийное поручение. Родина будет вам благодарна. А ваша
боевая подруга вам поможет. Верно, Вера
Ивановна?
Та, улыбаясь сквозь слезы, кивнула.
- Вера! Я ж люблю тебя, дура ты этакая! Неужели ты до сих пор этого не
поняла?
Та вновь кивнула, вытирая слезы платочком и тяжело опираясь на дверь
подъезда.
- С тобой, дорогая ты моя, я уж точно не пропаду. Ты поможешь найти мне эту
сволочь. Пойдем домой скорее, обсудим
все. Как нам действовать.
Вдохновленный этой идеей дед взял жену под руку и увел в подъезд.
Толпа прыснула. А я посмотрела в ту сторону, где стояли Елизавета Ивановна
с "бабочкой". Их, к сожалению, на сходке
уже не было. Они испарились. Что ж. Двух зайцев одновременно убить невозможно.
Даже если изогнуть стволы двустволки в
разные стороны.
Я влилась в толпу и принялась выяснять, куда исчезла Елизавета Ивановна.
Представители толпы почти все без
исключения норовили пожать мою мужественную руку - Она в магазин только отошла,
Танечка. Она мне сама шепнула, что
ей надо за хлебом сходить.
- Таня, как вы его ловко. А вот мы и не додумались.
- Да фигня все это.
Сухонький старичок возмутился:
- Вы не можете так говорить, Таня. Вам это не идет. У меня сложилось о вас
совсем другое мнение. По-моему, вы очень
утонченная женщина. Нежная и очаровательная. И очень-очень умная. Не говорите
так больше.
Я ему это твердо пообещала. Счастливая благоприятным исходом толпа соседей
и не подозревала, что, подыграв мне таким
образом, навлекла все неприятности на себя. Я-то хоть чуть-чуть да разбираюсь в
психологии людей. Интересовалась по
молодости. Даже когда-то на психологический факультет университета собиралась
поступать.
Теперь этот крендель остатки сил направит на выявление шпиона. С нынешнего
дня, при выяснении отношений, всем
соседям надо будет переходить на шепот, поскольку он будет выискивать
громогласных товарищей и сообщать об этом куда
следует. Да простит меня толпа! Я хотела как лучше.
Однако пора вернуться к нашим баранам. Мне нужна Елизавета Ивановна. Где
эта булочная, куда она направила свои
стопы?
Толпа рекомендовала мне просто подождать.
- Это ж в двух шагах. Она сейчас вернется. Я села на лавочку и принялась
поджидать Елизавету Ивановну. Надеюсь, что
"бабочка" не приняла всерьез мою игру. Пусть летит, куда захочет. В Ленкином
журнале уж точно имеется ее адрес.
Старушка действительно вернулась довольно быстро. Она бодренько прошагала
мимо меня, не обратив на героиню дня
никакого внимания. Я даже обиделась немного: надо же! Я так старалась! Все свои
мозговые центры включила, чтобы
обстановку разрядить, - и никакого уважения. Хотя ничего удивительного в этом не
было: начинало темнеть.
- Елизавета Ивановна!
- Таня! Прости старуху бестолковую. Задумалась - ничего вокруг себя не
вижу. Я иронически улыбнулась:
- Заметно. Елизавета Ивановна, а та девушка, которая рядом с вами стояла,
это кто?
- Так это ж Леночка. Я ж вам про нее рассказывала. Она с Ромой...
Майн готт! Чуяло мое сердце.
Я так увлеклась собственными мыслями, что услышала только самые последние
слова старушки:
- ..потеряла сиреневые перчатки.
Тут все мои мысли сразу разбежались, чтобы уступить место тем мыслям,
которые более актуальны.
- Что вы про перчатки сказали, Елизавета Ивановна? Я не совсем поняла.
- Леночка перчатки свои потеряла. Вроде бы у меня. Только я их не видела.
Может, на полке завалились в уголок.
Точка, господа присяжные заседатели! Я не стала демонстрировать старушке ту
самую сквозную дырку. И дальше пугать ее
тоже не стала. Они к ней уже никогда не придут. Это как пить дать. Мавр сделал
свое дело...
Я ее лишь немного проинструктировала, то есть посоветовала старушке сменить
замок. На всякий случай.
Впрочем, эта идея ей вовсе не понравилась. Слишком дорогостоящая. Бог ей
судья.
- Могу я попросить к телефону Елену Михайловну Истомину?
- У Елены Михайловны урок. Что ей передать?
- Передайте, пожалуйста, что ее близкая подруга очень ждет ее звонка.
Срочно!!!
Ленка перезвонила через пятнадцать минут:
- Таня, привет!
- Привет. Как здоровье после вчерашнего?
- А что было вчера? Разве тебе не понравилось? Шутница моя славная. Только
не вовремя шутить изволит.
- Лен, у меня к тебе вопрос.
- У меня тоже. Что делать с твоим поклонником? Он уже слетал в ту самую
гимназию и, убедившись, что там о тебе никто
слыхом не слыхивал, взял меня в оборот.
Меня разозлила эта пустопорожняя болтовня, когда на подходе важные события,
и я заявила:
- Скажи ему, что... Ой, да ничего не надо говорить. Сам успокоится со
временем. Ты меня лучше просвети по поводу
"бабочки".
- Какой бабочки? Ты про Виолетту, что ли?
- Про нее. Только это не бабочка, это белая моль скорее. С хорошим
аппетитом, надо думать.
- Что-то я тебя не понимаю. Выражайся яснее, Таня.
- Не надо тебе пока ничего понимать. Дай мне адрес этой красотки, и больше
ничего не требуется. И помалкивай пока.
- Ну ты даешь! Я его что, наизусть, что ли, знаю. Это надо в журнале
посмотреть.
- Ну так и посмотри. Только побыстрее. Очень надо, срочно. И не забудь
посмотреть, как зовут ее одинокую мамашку.
- Хорошо, не клади трубку. Я пойду возьму журнал. А про мамашку я тебе и
так скажу.
Было почти шесть вечера, когда я прибыла к месту назначения.
Бабочка-моль жила там же, в третьем квартале, недалеко от пятой школы. В
которой я вчера кружилась. Буквально в
десяти минутах ходьбы. Надо только подняться в гору.
Дорогу развезло окончательно. Цивилизацией в этом районе никогда не пахло.
Машина шла юзом, так и норовя
соскользнуть в кювет. Только теперь меня уже ничто не остановит.
Я не была на сто процентов уверена в причине, по которой Виолетта Краснова
оказалась замешанной в преступлении, но я
рассчитывала, что именно по этому адресу я найду таинственную блондинку с
фотографии и вся мозаика сложится без особых
проблем. Сама собой.
Дверь мне открыла женщина лет сорока пяти, светловолосая. Сомнений не было.
Эта была та самая блондинка с
фотографии. Несмотря на плохое качество снимка и беспощадные годы, я ее все
равно узнала. И окончательно решила, что
Виолетта ее дочь.
Одно меня мучило - я не знала, как себя вести. Мне не было известно, в
курсе ли событий эта женщина. В круг знакомых
Елизаветы Ивановны она не входила. Вот в чем главная загвоздка. Хотя почему
загвоздка? Совсем даже наоборот. Сделаю
ставку на "бабочку", а там посмотрим.
Я решила, что импровизация - это лучшее, что я смогу предпринять.
Сориентируюсь в ходе беседы.
- Краснова Нина Максимовна? Она смотрела на меня удивленно.
- Краснова. А вы кто? Вы из школы?
- Почти. Можно мне войти?
- Да-да, пожалуйста. Проходите.
- А ваша дочь дома?
- Нет, Виолетты нет. Она сказала, что сегодня ей надо к подруге. Какой-то
вопрос у нее по алгебре возник. А та девочка
хорошо разбирается в математике. Обещала вернуться часов в девять.
Я машинально взглянула на часы. Шел седьмой час. У меня масса времени. Я
никак не могла придумать, кем мне лучше
представиться, чтобы выведать о Виолетте все, что мне было необходимо.
Первые несколько минут я чувствовала себя скованно. Решение нашлось
внезапно. Я задумала пустить в ход розовые
краски, а для начала попробовать усыпить бдительность мамашки.
- Вы знаете, вообще-то я из школы для особо одаренных детей. Только, если
вы не возражаете, я сначала отпущу такси. Вы
никуда не спешите?
На женщину ,мое признание произвело должное впечатление. Даже если бы она и
спешила, она бы сразу все отложила на
другое время.
- Нет, отпускайте такси. Я чаю поставлю. Я вышла из подъезда, села в
"девятку" и бросила кости:
- Верно ли я иду к своей цели? - таков был мой вопрос.
Кости не стали меня отговаривать:
9+21+25 - "Знайте, с кем и куда пойти, с кем позволить себе выпить, а с кем
нет, и т, д.".
- Правильно, дорогие вы мои. Я так и подумала. - И отогнала машину на
стоянку поблизости, Я мимо нее проезжала.
Потом купила в минимаркете, которые в Тарасове на каждом углу, бутылку виски.
Почему виски? Ведь это вовсе не женский напиток.
Дело в том, что виски стоит гораздо дороже, чем коньяк. Смешно, но это так.
И для мирных обывателей это почти напиток
богов. Но не потому, что он так уж нравится обывателям. А потому, что
практически никому, кроме избранных, он не по
карману И никто его не пробовал. И не знает, какой убойной силой обладает сей
напиток. И пусть кто-нибудь попробует мне
возразить.
А если учесть тот факт, что "изобретатели" виски как бы предполагали, что
его надо разбавлять содовой, то это как раз то,
что мне надо. Поскольку русские люди ничего никогда не разбавляют.
- Нина Максимовна, это опять я, Татьяна Александровна Иванова.
Чай поспел. Хозяйка была полна радужных надежд. Как все родители, она
относилась к своему ребенку необъективно. И,
как все родители, считала дочь неординарной личностью. Независимо от того, что
девочка семнадцати лет учится в десятом.
Да любой родитель, скажи ему, что его ребенок достоин большего, чем имеет, с
радостью согласится.
Она пригласила меня на кухню и предложила ароматный напиток. Я не
отказалась. Виски ждало своего выхода.
- Я имела честь присутствовать на спектакле "Муха-цокотуха". Знаете, Нина
Максимовна, по-моему, ваша дочь гениальна.
У нее потрясающий голос.
- Как жаль, что я не поехала. Меня вчера сменщица попросила за нее в день
поработать. У нее какие-то проблемы. Я не
вникала. Сегодня я за нее, завтра - она за меня.
Я хлебала помаленьку чай и все нахваливала арию "бабочки". Прошло некоторое
время, и я сказала:
- Нина Максимовна, а не принять ли нам чего-нибудь покрепче, чем чай. У
меня случайно с собой бутылка виски
оказалась. Я ее, вообще-то, приобрела для приготовления тортов. Но сегодня такой
день. Я познакомилась с мамой весьма
неординарной девочки. Надо это как-то отметить. Наплевать на торты, виски я еще
куплю. Вы как, не против?
Одним словом, я склонила ее к принятию крепкого напитка без добавления
содовой. На что не отважишься для пользы
дела.
Как могла она быть против, если к ней в гости пришел человек из такой школы
и сам предложил выпить на досуге.
Через полчаса я сумела довести ее до нужной кондиции, при этом оставаясь в
очень даже здравом уме. Помогли горшочки
с цветами, стоящие на окне.
Человек, который прилично выпил, всегда переоценивает и себя, и своих
близких. Вот это мне и было необходимо.
Глава 10
- Дорогая Нина Максимовна, мне надо как можно больше знать о Виолетте. Это
принесет ей только пользу. Впечатление,
которое произвела на меня ваша девочка, просто неизгладимо. Но мне сказали, что
Виолетта больна и не может учиться в
такой школе, как наша.
Я, напротив, считаю, что шизофрения и есть показатель гениальности. Ни один
талантливый человек не был на сто
процентов (тут я очень тщательно подобрала нужное слово).., обычным, как все мы.
У всех были какие-то отклонения.
- А откуда вам известно про ее заболевание?
- Если уж мы пришли к выводу, что ребенок может учиться в нашей школе, то
мы стараемся узнать про него абсолютно
все. Это закономерность. Ведь все талантливые дети - необычны. А мы должны найти
подход к каждому из них. Расскажите
мне о Виолетте все, абсолютно все. Тогда нам будет проще с ней работать. Даже
самым гениальным людям в каких-то
вопросах необходимы некоторые скидки.
Один, к примеру, боится зеркала ночью, другой совершенно нетерпимо
относится к кому-нибудь из родителей. Все это мы
должны учитывать. Лучше будет, если вы начнете с самого рождения.
Нина Максимовна постаралась выполнить мои пожелания, а я старалась удержать
разговор в нужном мне русле, и к началу
девятого я знала о Виолетте практически все.
- Я тогда работала на предприятии "Монтаж-сталь". Тогда оно еще было
государственным, как все другие. Только я там
совсем недолго работала. Так обстоятельства сложились. На меня обратил внимание
шеф. Нет, он не был бабником. Просто
мы оказались, как бы правильнее выразиться, родственными душами.
У него в тот период была депрессия: умер ребенок, кстати, приемный. Но он
так переживал эту смерть. А мне было уже
двадцать восемь. Никаких надежд создать семью не было. Так я, по крайней мере,
тогда считала. А тут еще я потеряла самого
близкого человека - маму. Для меня в те дни тоже мир перевернулся. И я решила,
что мне нужен ребенок. Меня и моего шефа
просто судьба свела. Так и появилась Виолетта. С предприятия я ушла сразу, как
только узнала, что беременна. Не хотела,
чтобы слухи ходили. Тем более что там же работала и его жена.
Так вот почему женщина на фотографии показалась Людмиле Васильевне
знакомой.
- И он предложил вам руку и сердце? - наивно предположила я.
- Это сложная история. И очень давняя. Он сам не мог для себя решить, как
поступить. А я, заимев ребенка, считала, что
судьба ко мне и так благосклонна. Потом все как-то затянулось. Да вы сами
прекрасно знаете, как это бывает. Не получилось,
и все. Он потом вместе с женой собственную фирму открыл. Но это не так уж важно.
Мы ведь говорим про Виолетту.
- Да, конечно. Виолетта знала, кто ее отец? Женщина задумчиво покачала
головой.
- Нет. Я не хотела, чтобы она знала. Она узнала об этом лишь полгода назад.
Случайно. Дмитрий Петрович, это отец
Виолетты, регулярно нас посещал, помогал деньгами. Мы с дочерью ни в чем не
нуждались. Но она считала его просто
другом семьи.
А тут такое произошло. Виолетта состоит на учете у психиатра. Ее лечащим
врачом была пожилая женщина. Она ушла на
пенсию, и на ее место пришел молодой, привлекательный мужчина. Разведенный. Не
знаю, почему он так себя повел (ведь
есть же такое понятие, как врачебная этика), но Виолетта стала с ним
встречаться.
Дмитрий узнал об этом, попытался с ней поговорить. Она вспылила, стала
возмущаться: "Кто вы такой, чтобы мне
указывать?" Вот тогда Дмитрий и сказал ей правду. Она была просто в шоке. Она не
могла понять, как мы могли скрывать от
нее такое. С нею случилась истерика. Я выпроводила Дмитрия, попыталась ее
успокоить, только это было невозможно.
- Ненавижу! Ненавижу! Ты работаешь с утра до ночи, чтобы мы могли как-то
выжить, а он со спокойной совестью на все
это смотрит! - так она кричала.
Я ей объясняла, что его помощь неоценима, что он всегда любил ее. Просто
так сложилась жизнь. Я сказала, что, если бы
он не любил ее, разве бы он завещал ей все, что имел?
Я не стала пока акцентировать внимание Нины Максимовны на завещании.
Главное я и так знала. Только у меня никак не
могло уложиться в голове, как могла столь юная особа ночью участвовать в
убийстве собственного отца, а на следующий день
преспокойно играть роль бабочки в глупом детском спектакле. Для меня это было
загадкой.
Хотя кто ее знает. Ведь шизофрения болезнь непредсказуемая. У девочки
нарушена психика. И этим хладнокровно
воспользовался взрослый умный и коварный человек, который, как сообщила мне
Ленка, собирается жениться на этой юной
глупышке. И он бы своего добился, если бы судьба не свела меня и Людмилу
Васильевну Скорее всего дело бы на этом не
кончилось. Со временем он бы отправил ее в психушку или же, что более вероятно,
сделал бы так, что ее внезапная смерть
выглядела бы самоубийством. Для врача без совести совершить подобное - раз
плюнуть.
- А о семейном положении отца ваша дочь знала?
- Пришлось сказать, почему отец не может жить с нами. Да. Она знала, что у
него есть жена.
- Какая? Первая или вторая?
- Мне пришлось рассказать ей все.
"Прекрасно. А адресом она могла разжиться и в паспортном столе", - подумала
я.
Дальше наш разговор коснулся талантов и пристрастий Виолетты. Оказалось,
что девочка не только поет, но и прекрасно
рисует.
Нина Максимовна, захмелевшая и ставшая очень словоохотливой, повела меня в
комнату дочери и показала ее рисунки.
Меня они поразили. Особенно один. В нижнем правом углу Виолетта написала свое
имя и название рисунка. Он назывался
"Слухи".
Во весь лист было изображено человеческое ухо. И к нему со всех сторон
ползли всякие разные мерзкие насекомые:
тараканы, муравьи, клопы, мухи и т, д. У меня даже мурашки побежали по спине.
Рисунок был выполнен чрезвычайно
талантливо. Я бы в жизни не додумалась, как можно нарисовать слухи. Для меня это
понятие сугубо абстрактное. А вот она
его запросто материализовала.
Далее мы перешли к обсуждению голосовых данных Виолетты. Ведь Нина
Максимовна искренне считала, что я пришла
именно по этому поводу. - ; - Это у нее с детства проявилось. Она петь начала
тогда же, когда и говорить. Кстати, она неплохо
разбирается и в классической музыке, и в современной.
Но мне хотелось говорить именно о том, что меня интересовало. И я
всяческими путями возвращалась к разговору об отце
девочки и ее отношении к нему.
Поэтому я сказала:
- Вы знаете, Нина Максимовна, я никогда в жизни не видела таких бумажек,
которые внезапно делают людей богатыми.
Ведь примерно через полгода ваша дочь станет очень богатой невестой.
- Восемнадцать ей исполнится через два месяца. Рано еще ей о замужестве
думать, - отрезала женщина. И добавила:
- Да и Дмитрий еще мужчина в соку. Ему жить и жить. Так что богатство на
нее свалится в далеком будущем.
Отлично. Нина Максимовна пока еще не знала о смерти своего бывшего
любовника. Ничего удивительного. Трубный
район города весьма отдаленный, а О третьем квартале и вовсе говорить не
приходится.
Если у меня и были какие-то черные мыслишки относительно ее причастности к
гибели Захарова, то теперь они
испарились, как дым.
- Это я так, к слову. Извините. Мне просто очень хочется взглянуть на это
завещание. Вы не можете показать мне его?
Она кивнула, поднялась и, слегка покачиваясь, отправилась в комнату.
И не возвращалась довольно долго.
Когда она вернулась на кухню, у нее было очень удивленное лицо:
- Ничего не понимаю. Я не знаю, куда оно делось. Оно исчезло. Я все
перерыла, но его нигде нет. Может, его Виолетта
куда-нибудь убрала? Придет - надо будет ее спросить.
С бедной Нины Максимовны даже хмель слетел.
А у меня появилось предположение, почему завещания не оказалось на месте.
Видимо, этот самый Роман полностью контролирует и направляет поведение
больной девочки. Он для себя точно решил,
когда именно удобнее предъявить это завещание. Когда все утрясется, а дело об
убийстве будет закрыто. Хватилась бы Нина
Максимовна, а документа нет. Пропал. Никуда заявлять она бы не пошла. Кто бы ей
поверил?
Дочь бы поначалу не созналась. А когда ей исполнится восемнадцать, они бы
просто расписались и поставили мать перед
фактом. И только потом это завещание бы всплыло.
- Вы будете заявлять в милицию? - поинтересовалась я.
- Странно. Об этом меня уже однажды спросила Виолетта:
"Мама, а если залезет грабитель и украдет завещание, тогда же мы ничего не
получим?" А я ей ответила, что грабителю эта
бумажка ни к чему. А она пристала:
"Ну а все-таки?"
Что я могла ей сказать? Кто мне поверит, что это завещание было? Да меня б
в милиции на смех подняли. Разве не так,
Татьяна Александровна?
- Скорее всего именно так.
- А может, Виолетта пошутила и просто спрятала его, чтобы меня напугать?
Я пожала плечами. Для себя я решила, что наступил момент истины. Как это ни
прискорбно, придется ей сказать о роли ее
дочери в гибели Дмитрия Петровича.
Начала я издалека. Я подробно расспросила ее о друге дочери.
Им оказался тридцатилетний врач-психиатр Шаманов Аркадий Олегович.
- Я не знаю, чем он ее покорил. Слащавый такой, как кот мартовский. Ничего
мужского в нем, на мой взгляд, нет. Ну,
просто он мне не нравится, и все тут.
Я вздохнула глубоко-глубоко и решилась выложить все, что имела за душой.
- Нина Максимовна, вы извините меня, но я вас обманула. Я не из школы для
особо одаренных детей.
Она нутром почувствовала, что сейчас я скажу ей нечто ужасное, и вся
напряглась. Она молчала и смотрела на меня во все
глаза.
- Я частный детектив. Дмитрий Петрович мертв. Ее глаза расширились от
ужаса.
- К-как мертв? Что произошло?
- Его убили. Ножом в сердце.
Бедную Нину Максимовну едва не хватил удар. Она побледнела. Руки судорожно
мяли кофточку на груди. Ее колотила
мелкая дрожь.
- Я.., н-не понимаю. П-почему вы тогда спрашивали про Виолетту? Вы..,
что.., думаете... О боже! Как вы могли такое
подумать?
- На то есть объективные причины, - сухо возразила я.
- Какие причины? Что вы мелете?! Что дочь убила своего отца из-за денег?!
Такое случается только в самых глупых
детективах. Вы не имеете права даже думать так. Виолетта не питала к нему
родственных чувств. Это правда. Но чтобы убить!
Уходите отсюда! Вы влезли мне в душу. А потом наплевали в нее.
Она вскочила и гневно указала мне на дверь. Я даже не подумала пошевелиться
и властно сказала:
- Сядьте и успокойтесь. Может быть, Виолетта оказалась лишь игрушкой в
руках этого дьявола. Мы с вами взрослые люди
и должны во всем разобраться. Если Виолетта в этом и замешана, то она просто
действовала под влиянием своего
возлюбленного.
Я пыталась задним числом смягчить удар, который только что нанесла этой
женщине.
- Какое заболевание у вашей дочери?
- Вялотекущая шизофрения. Это, к сожалению, наследственное заболевание. Не
знаю, кто из предков и по чьей линии
передал ей его. Поэтому я и отправила ее в школу лишь с девяти лет. Неустойчивая
психика. Боже мой, Татьяна
Александровна, неужели у вас действительно имеются основания так думать? Я
плеснула ей в рюмку немного виски:
- Выпейте. Вам станет легче. И постарайтесь меня правильно понять. А я
расскажу вам, почему я пришла к такому выводу.
Я поведала несчастной матери о старушке, к которой под чужими именами
ходили Виолетта и Аркадий. О сквозном
отверстии из кухни в кухню, о сиреневых перчатках, об усыплении жертвы и его
собесе
...Закладка в соц.сетях
