Жанр: Электронное издание
insearch
...а рыдающую Веру Николаевну от безвременно усопшей подруги и
усадила ее на стул.
- Есть у вас что-нибудь успокоительное: валерьянка или корвалол? Вера
Николаевна! Вы меня слышите?
- А кто вы такая? - она только сейчас меня заметила.
- Я знакомая Даши. Скажите, где у вас аптечка? Она, всхлипывая, кивнула,
указав на шкаф с зеркальными дверками.
- Т-там.
В шкафу нашлись корвалол и нашатырный спирт.
- Вызывайте милицию. Вера Николаевна. Сама я занялась Катенькой. Намочив
клочок ваты нашатырем, я дала ей его
понюхать, потом им же потерла ей виски. Девушка открыла глаза и непонимающим
взглядом уставилась на меня.
- Все будет в порядке, - утешила я ее. Она поднялась и села, стеная и охая
и при этом яростно потирая виски.
Что мне остается делать? Теперь уж задать свой вопрос по поводу сестры Веры
Николаевны мне придется не скоро. Иначе
я могу навлечь подозрения и на себя, родную. Подумают, что я, воспользовавшись
своими скромными познаниями,
специально спровоцировала ситуацию. А это, как ни крути, очень похоже на правду.
Вера Николаевна вращала диск телефона, ошибалась, нажимала на рычаг и
принималась заново набирать номер. Пришлось
ей помочь.
- Дежурная часть УВД Центрального района. Говорите.
Я протянула трубку перепуганной насмерть женщине, прошептав:
- Лучше будет, если вы сами все скажете.
Она отчаянно закрутила головой, с мольбой глядя на меня.
Но я была неумолима и, взяв ее дрожащую руку в свою, вложила в нее трубку.
- Поверьте, так будет лучше.
- Это модельное агентство "Орлова & К°". У нас.., несчастье. Погибла
девушка.
Через несколько минут послышался вой милицейской сирены. Нестройный гул
голосов в коридоре (толпа и не думала
расходиться) неожиданно сбавил обороты. И тут же раздался стук в дверь, и
властный мужской голос произнес:
- Откройте дверь. Милиция. Я открыла дверь, и в ее проеме возник
оперативник. Габариты внушительные. Если уж я,
Татьяна Иванова, ростом отнюдь не Дюймовочка, смотрела на него снизу вверх, то
стоит ли объяснять дальше?
- Что произошло, гражданочки? - сурово пробасил он."
Несчастная Вера Николаевна затрепетала. А Катенька чуть снова не выпала в
осадок. Ее била мелкая дрожь. Это было
заметно сразу.
- Разошлись, граждане, разошлись все быстренько. Не мешайте людям работать.
Это за суровым оперативником прокладывали себе путь сквозь толпу его
коллеги.
- Так-так, - пробасил великан. - Олег, закрой дверь. А то ничего не слышно.
Галдят, как сороки.
Оперативники занялись своими прямыми обязанностями.
Великан обратился ко мне, по праву решив, что я среди этих дам самая
вменяемая и хладнокровная:
- Ваша фамилия? Я назвалась.
- Как это произошло?
Я вынуждена была его разочаровать, поскольку сама ничего не видела. Могла
только предполагать.
Однако избежать утомительной процедуры дачи свидетельских показаний мне не
удалось. И хоть время на данном этапе
работало против меня, сбежать с поля боя было бы непростительно. Я не могла так
поступить, поскольку чувствовала за собой
вину.
И, возможно, напрасно. Бог рассудил и наказал виновных. Лично у меня такой
возможности не было.
- Вот эта девушка все видела, - я кивнула на Катеньку.
Выяснилось, что все произошло следующим образом.
Разъяренная Дарья Михайловна, схватив со стола вазу, бросилась на свою
неверную подругу. А та ее просто оттолкнула.
Даша зацепилась каблуком за полоску жести, которой был пробит шов линолеума, и
упала, угодив виском на угол стола. Она,
по словам Катеньки, даже охнуть не успела.
Когда меня спросили, что я делала в этом агентстве, я пояснила, что искала
погибшую. Потому и появилась в агентстве. А
потом услышала истошный крик и кинулась сюда вместе с остальными.
- Вы хорошо знали пострадавшую?
Пришлось расколоться и сообщить, что я - частный детектив, занимаюсь
убийством Захарова и подозревала Дарью
Михайловну в убийстве собственного мужа. Обо всем остальном я, конечно же,
скромно промолчала.
- Странно все как-то. Все вокруг этого агентства крутится, - пробасил
крупногабаритный оперативник.
Я только пожала плечами:
- Сама удивляюсь. Мне тоже все это кажется странным.
Ход, я полагаю, правильный: пусть они идут по тому же следу, по которому я
мчалась столько часов. Им полезно. И у меня
под ногами путаться не будут. Жуть как не люблю этого. Я хочу сама все
распутать, все доказать и, таким образом, честно
отработать свой гонорар, тем более что мне обещали заплатить больше моей обычной
ставки.
Орлову задержали в связи с совершением непреднамеренного убийства.
А я, все еще надеясь заполучить адрес ее сестры, тут же предложила свои
услуги:
- Вера Николаевна, может быть, необходимо сообщить о случившемся кому-то из
ваших родственников? Я могу это
сделать.
Таким образом и телефончик, и адрес ее сестры оказались у меня в кармане.
Я сидела в собственном автомобиле и держала совет со своими мудрыми
кубиками, одновременно покуривая "Мальборо".
Мне предстояло решить весьма важный вопрос, отправиться ли сразу к сестре
Веры Николаевны? По телефону я уже
выяснила, что она дома и готова поговорить со мной. А может быть, мне
попробовать застать дома неуловимую Елизавету
Ивановну и проверить для начала некоторые свои соображения?
Кости выпали в комбинации:
14+28+10 - сие означало "Шумное обсуждение неожиданных событий".
- По-моему, вы слегка опоздали с этим, косточки. Это уже позади.
Только кости не лгут и не ошибаются. Это я иногда не правильно понимаю их.
Тут уж моя вина, ничья больше.
Их предсказание я вспомнила некоторое время спустя и назвала себя излишне
самонадеянной.
Но прозрение частенько приходит с опозданием. Пока что я не нашла в ответе
костей достойной информации и, затушив
сигарету, тронулась в путь.
Я решила ехать к неутомимой старушке, которой никак не сидится дома.
На этот раз повезло! Молодец, Танюша, что именно так поступила.
Бабушка оказалась дома. Она никак не могла взять в толк, кто я такая и что
мне от нее нужно.
Я представилась журналистом из газеты "Местное время".
- Я бы хотела задать вам несколько вопросов, Елизавета Ивановна. Вы ведь
наверняка в курсе того, что произошло в
соседней квартире.
Бабушке такая тема разговора пришлась по душе.
Она, по-моему, возмечтала узнать от меня гораздо больше, чем я от нее.
Она впустила меня в свою уютную однокомнатную квартиру и тут же пригласила
на кухню.
- Сейчас я угощу вас чаем, и мы с вами поговорим. Вас как зовут-то, дочка?
- Таня. Таня Иванова.
- Ну, садись, Таня, устраивайся поудобнее.
Она проворно наполнила чайник, поставила его на плиту и затараторила о
событии, которое меня сюда привело:
- Я как только узнала от соседей, что Люда мужа своего бывшего порешила, до
сих пор успокоиться не могу. Это как же так
можно? Родного мужика ухлопать?
Это какую же душу-то черную иметь надобно. Так ведь?
Я пожала плечами, внимательно изучая стены кухни. Разгадку я надеялась
найти именно тут, в этом помещении. Стены
были оклеены клеенкой под дерево.
Есть! У газовой плиты, рядом с трубой аккуратно наклеена почти незаметная
заплатка.
А гостеприимная старушка продолжала причитать:
- Я ведь и не думала никогда, что она на такое решится. Всегда приветливая
такая. Сроду не скажешь. Ей-богу.
- Может, и не она убила. Это ведь еще не доказано. А вы одна живете,
Елизавета Ивановна? - Я решила переключить
разговор на другую тему и узнать о том, с кем общается эта пожилая женщина.
- Одна. Давно уж одна. Дети мои в другом городе. Уехали туда учиться, там и
остались. Приезжают редко. А тут у меня
родственников-то и нет никаких. - А мне сказали, что к вам девушка,
родственница, часто ходит. Говорят, симпатичная такая,
блондинка высокая.
- Так это же Леночка. Только она мне и не родственница вовсе. Но, прямо
скажу, хорошая девушка. Сейчас мало таких. Я к
ней прямо душой прикипела. А познакомились-то мы с ней случайно в больнице. В
одной очереди сидели, ну и
разговорились.
Елизавета Ивановна поставила на плиту супчик.
- Сейчас я вас супом накормлю. А то ведь у вас такая работа. Весь день
небось на ногах.
Я не стала отказываться от супа, чтобы не обидеть гостеприимную хозяйку.
- О, вспомнила. Раз вы уж у меня в гостях, я вас и еще кое-чем угощу, -
старушка хитровато улыбнулась и удалилась в
комнату.
А я тут же встала, подцепила ногтем край заплатки, осторожно отодрала ее и
обнаружила под ней еще одну заплатку -
квадратик бумажки из тетради в клеточку. Не сомневаюсь, что под этим кусочком
бумаги сквозное отверстие. Я осторожно
поводила пальцем по той части бумажной заплатки, которую обнажила. Под пальцем
ощущалась впадинка. Так и есть.
Но пока я не буду отдирать бумажку, сначала надо выспросить у старушки все,
что я хотела. Не стоит настораживать ее
раньше времени своими решительными действиями. Неплохо было бы изучить кафель на
кухне Людмилы Васильевны. Егото
замаскировать гораздо сложнее. Скорее всего сверлили именно из той квартиры.
Пока я оставила все как есть, приладив клеенку обратно, поскольку Елизавета
Ивановна возвращалась из комнаты,
приговаривая:
- Вот. А то она у меня уже сто лет стоит. Надо же ее с кем-нибудь выпить. А
тут гостья такая. Из газеты. Чай не каждый
день ко мне журналистки приходят.
Она продемонстрировала мне бутылку с темной жидкостью:
- Вот, дочка, настойка домашняя. Крепенькая и полезная. Вам понравится.
Жаль было огорчать старушку, но пришлось отказаться от ее домашней:
- Вы уж не гневайтесь, Елизавета Ивановна, но мне нельзя. Я за рулем. Вы
выпейте, а я - чайку? И поговорим по душам.
- Эх, как жалко. Ну, а на нет и спросу нет. Нельзя так нельзя.
Она огорченно вздохнула.
- Да вы себе-то налейте. Вы ж не за рулем, - я улыбнулась.
Мне очень хотелось, чтобы старушка приняла толику на грудь. Это всегда
способствует формированию словоохотливости.
Она опять вздохнула:
- Ну, ладно. Коли так, за вас выпью, Танечка. Она достала рюмочку из шкафа,
наполнила ее и ловко опрокинула, зажевав
кусочком хлеба. Хорошая старушка.
- Да можно на "ты", Елизавета Ивановна.
- Ой, заболтались. Суп-то закипел. Теперь кипяток, в рот не возьмешь. Ой,
старая я уже стала. Ничего не помню.
- Да какая же вы старая, если к вам молодежь тянется. Значит, душа-то у вас
молодая.
Старушке был приятен такой вывод. Она расцвела, щеки ее загорелись.
Поднялась из-за стола, довольно пошмыгивая
носом, налила суп в тарелки. Одну поставила передо мной:
- Ешь, Танечка.
Я поблагодарила ее, молча ожидая эффекта от мелкого подхалимажа. И этот
эффект не заставил себя ждать.
Елизавета Ивановна подробно рассказала мне, как познакомилась с
таинственной Леночкой. Правда, старушка не знала, где
она живет и как ее фамилия.
- А мне зачем? Ходит она ко мне иногда в гости, и слава богу. А парень-то у
нее какой хороший. Замуж она за него
собирается. Вот где он живет, я знаю. Они ведь с Леночкой выручают меня иногда.
У парня этого иногда племянника
оставить не с кем. Так он меня и зовет посидеть с мальчонкой. Часа на два-три. И
платит неплохо. А мне лишние деньги
карман не трут.
Я взяла у нее на всякий случай адрес этого парня. Кто его знает, вдруг
именно тут собака зарыта.
- А в последний раз когда вы с племянником этого парня сидели?
- Так и вчера сидела, и позавчера. Я ж вот и говорю, что, когда Люда мужато
порешила, меня дома не было. Я ж ничего
толком-то и не знаю. Так что и помочь тебе ничем не могу.
- Елизавета Ивановна, а Людмила Васильевна у вас ключ от своей квартиры не
хранит случайно?
- Хранит. А как же. Дело соседское. Вот я и хотела как раз про память-то
свою никчемную сказать, да отвлеклась. Недели
две назад я этот ключ потеряла. А он у меня в связке с моим запасным. Ну все как
есть обыскала - нету. Я напугалась-то как -
страсть. И Люде сказать побоялась.
А тут они сами нашлись, на окне за цветочными горшками. Лена их увидела.
Она вот так, как ты сейчас сидишь, сидела.
Глядь - а ключи на подоконнике в углу. А я уж ее-то с Романом спрашивала, может,
они случайно унесли. Как ведь иногда
бывает, сунешь и не посмотришь. У меня такое случается. Вот когда я их туда
замутырила, убей не помню.
А я, грешным делом, еще на Анну Петровну подумала. Она какая-то знакомая
Люды. Было пару раз, что она к ней
приходила, а ее дома не было. Она ко мне позвонила и попросила разрешения у меня
подождать. Вот после этого я ключи-то и
не смогла найти. Вот и подумала: пустила чужого человека на свою голову. Грешно
с бухты-барахты обвинять, но было дело.
Так-то вот.
Старушка после рюмочки домашней стала болтливой и, сама того не замечая,
выложила столько интересного.
Еще бы. Ключи на время исчезают. Старушка отсутствует - занята чужим
ребенком. Людмила Васильевна на работе.
Сверли - не хочу.
Я медленно ела суп с курицей и раздумывала над тем, как все могло
происходить. Через отверстие в стене, наверное,
пульверизатором впрыскивался эфир.
Тот, кто это делал, знал, что хозяйка находится на кухне. Впрочем, это не
так уж и сложно - приставил к этой самой дырке
пустой стакан и прикладывай ухо на здоровье. Все будет слышно так, что и "жучка"
не надо. А потом входи в квартиру, где
мирно спят, и делай, что хочешь. Только противогаз не забудь надеть и форточку
открыть, чтобы эфир испарился. Потому-то
форточка и была открыта. Надо же, какая я умная.
Только ведь белиберда получается. Злоумышленник должен был знать, что
Захарова в этот вечер встречается в своей
квартире с мужем. Это вообще ни в какие рамки не вписывается.
Однако что имеем, тому и рады.
Этим злоумышленником могла быть Леночка - это раз, Рома - это два,
таинственная Анна Петровна - это три. Или же они
объединили свои усилия. Вот именно это я должна выяснить.
Про Анну Петровну старушка, разумеется, ничего толком не знала. Лена, по
словам Елизаветы Ивановны, учится в какомто
техникуме, а Рома работает на заводе.
Вот такая история.
На улице заметно потеплело. Вчерашний снег растаял, небо заволокло серыми
тучами. И морось. Холодная и противная. Я
завела движок и закурила. Мне ужасно хотелось спать. Еще бы! Вчера неслабо
порезвилась.
Что за жизнь собачья. Как только подворачивается какое-нибудь дело, то
приходится не спать сутками. Когда только все
это закончится?
Затушив сигарету, я извлекла сотовый из бардачка и набрала номер своей
конспиративной квартиры. Пора было
провентилировать вопрос с Анной Петровной.
Людмила Васильевна взяла трубку только после того, как я представилась.
Автоответчик, как мы и договаривались, был
включен. , - Анна - моя однокурсница. Она вообще живет в Карабулаке. Иногда
наезжает к своей сестре и тогда заходит ко
мне. Она к этому делу никак не может быть причастна. Я в этом просто уверена. Да
и она - брюнетка, то есть не та женщина,
что на фото. Ее бы я сразу узнала. Ерунда. Анна тут ни при чем.
Ладно, нулевой результат - тоже результат. У меня есть еще сестра Веры
Николаевны, которую я давно должна посетить.
Сама напросилась, а потом занялась другими, более важными, на мой взгляд,
делами. Нехорошо, Татьяна Александровна.
Пришлось тащиться в Дальний район, где проживает эта особа.
Увы и ах. Она тоже оказалась не той, которую я так упорно ищу. Внешне она
даже отдаленно не напоминала ту белокурую
дамочку на фотографии.
Дверь мне открыла брюнетка среднего роста, полная противоположность своей
сестре.
- Я вам звонила сегодня.
- Проходите, пожалуйста.
- Мам, кто там?
Из комнаты выглянуло очаровательное существо лет четырнадцати от роду.
- Это ко мне, Катенька. Делай уроки. Не отвлекайся.
Она провела меня в комнату, усадила в кресло.
- Может быть, чаю?
- Нет, спасибо, я по делу.
И тут же вывалила ей неприятную историю с ее сестрой.
- Боже мой. Какое несчастье! Как же так получилось? - женщина заплакала. -
Бедная Вера. Ей и так не везет в жизни.
- Несчастный случай. Вам, наверное, придется позаботиться об адвокате. Всетаки
хоть и непреднамеренное, но убийство.
Просто напасть какая-то на эту семью. Сначала умирает муж Дарьи Михайловны,
Захаров Дмитрий Петрович...
Я посмотрела на ее реакцию, так, на всякий случай. Похоже, что это имя ей
ни о чем не говорило, поскольку она никак не
отреагировала.
- Вы его не знали случайно?
- Откуда? Я и сотрудниц Вериных не знаю. Мы же с ней редко видимся. У нее
бизнес, забот полно. А у меня - семья.
Встречаемся только по праздникам да на дни рождения друг к другу ездим. Сейчас
такая жизнь, что никакого просвета нет.
Ужас!
Я вздохнула и поднялась. Пора было двигать дальше. Благородную миссию я
выполнила, совесть свою успокоила. И, хоть
и тут вышла промашка, это не столь важно. Круг сужается. У меня есть Роман,
который занимал Елизавету Ивановну именно
в тот момент, когда кому-то это понадобилось. То есть попросту освобождал
территорию на время боевых действий.
Я была уверена, что близка к разгадке этого ребуса. Потому и оставила его,
что называется, на десерт.
- До свидания, Наталья Николаевна. Не переживайте так. Все образуется.
Глава 9
Судя по адресу, который мне дала Елизавета Ивановна, этот самый Роман жил в
Трубном районе.
Я остановила свою заляпанную грязью "девятку" у означенной девятиэтажки,
находившейся в глубине четвертого
квартала, и поднялась в лифте на пятый этаж.
На мой звонок никто не откликнулся. Я еще и постучала для порядка. Громко
постучала. Из соседней двери выглянула
женщина средних лет с бигуди на голове.
- Вам кого надо, гражданочка?
- Мне - Романа.
- А вы кто будете?
- Да знакомая. Мы с ним недавно познакомились, и он дал мне этот адрес.
- Ах, вот так! А он тут больше не живет. Да, в общем-то, и не жил никогда.
У меня мандибула, то есть та самая часть лица, которую так мерзко обозвали
медики, прямо-таки отдавила пальцы ног.
Короче говоря, челюсть отпала.
- Как не жил? А разве не с его племянником тут оставалась моя соседка?
Женщина пожала плечами. У меня закралась мысль, что эта особа что-то знает,
но не хочет говорить. Зато самой ей жуть
как любопытно, кто я ему и почему он так лихо подшутил надо мной.
Посему я решила сыграть этакую дурочку и тут же начала сокрушаться:
- Какой обманщик. Надо же! Так со мной поступить! А я-то думала...
Я не стала сразу говорить, что конкретно думала. Я чувствовала, что ее
любопытство становится непреодолимым и,
пытаясь расколоть меня, она вот-вот расколется сама. Мне надо только чуть-чуть
ей подыграть. И все.
- Что же мне делать? - запричитала я. - Боже мой, что же мне делать?
- Да вы зайдите ко мне. Может, то, что вы о нем знаете, и то, что знаю я,
мы сумеем объединить, и тогда появится надежда
найти Рому. Заходите. Я все равно не занята сейчас. Я сегодня с ночи.
- Ой, спасибо. На вас вся надежда.
Я вошла в ее квартиру Женщина пригласила меня в комнату, где я уютно
устроилась в мягком кресле. Спешить мне теперь
было некуда. Все адреса проверены, по версиям пробежка сделана. Оставалось
только усиленно шевелить мозгами. И
придумывать новые ходы в поисках таинственной блондинки с фотографии, или
Романа, или Леночки. Кошмар. У меня от
всего этого скоро поедет крыша.
- Он вас что, обманул, что ли? - В голосе женщины мне послышалась тревога.
- Можно сказать и так. Он ведь на заводе каком-то работает, я толком не
поняла даже. Он мне одну запчасть пообещал.
Случайно разговорились. Он и пообещал. А эту самую запчасть днем с огнем не
сыщешь.
- А вы ему и деньги, что ли, дали? Я сокрушенно покачала головой:
- Да нет. Слава богу, до этого не дошло. Вот я и не понимаю, зачем ему было
меня обманывать? Женщина облегченно
вздохнула:
- Ну, хоть так. А я уж испугалась, что он и на такое способен. Я-то ему
чуть ли не на слово поверила, когда квартиру сдала.
- Какую квартиру, соседнюю? - удивилась я.
- Да это ж моей покойной матери квартира. Я ее сдать решила. Зарплаты не
хватает, сами знаете. Ну, вот я и дала
объявление в газету. Много ко мне всяких ходило. Все больше беженцы. А они ж все
нерусские. Я побоялась.
А тут однажды приходит молодой мужчина и просит сдать квартиру на месяц.
Сразу такие деньги приличные заплатил.
Только, говорит, все документы недавно украли. Новые, мол, выправляет. Но вы,
говорит, не волнуйтесь, я в залог вам деньги
большие оставлю. И тысячу долларов мне дал. Я ему, конечно, поверила. А что,
квартира ведь рядом. Всегда проверить
можно, если что не так.
Не понравится, думаю, будет хулиганить, я его сразу выселю. Но он не
хулиганил. Он вообще редко появлялся. Я его почти
и не видела. Иногда проверяла. Позвоню, если нет никого, то открою сама ключом и
посмотрю. Все вещи на местах. Все в
порядке. Вот так я один раз и видела, что там бабушка с ребенком сидела.
Говорит, что Рома ее попросил. Ну, а вчера пришел
и забрал залог. Поблагодарил. Сказал, что уезжает куда-то. Приедет, мол, забежит
как-нибудь. Вот и все.
Шарман. Это мне точно нравится.
- А уж вы, как сказали, что он вас обманул, так я прямо напугалась. Вот,
думаю, поверишь так человеку, а он вором или
бандитом каким окажется. Сейчас ведь что творится.
Недалека от истины была эта гражданочка. Не вор, не бандит, зато убийца.
Теперь я в этом была абсолютно уверена. Или по
меньшей мере соучастник убийства.
- Вот именно. Как же вы так могли? А если этот человек действительно
преступник? А вы даже документов его не видели.
Может, он и квартиру для того "снял таким образом, чтобы от милиции прятаться
или еще что.
- Да я уж каялась, по правде говоря. Но ведь сделанного не воротишь. Так
ведь, слава богу, все обошлось.
- А вы мне не покажете эту квартиру?
- А зачем?
- Посмотрю. У меня сестра из Самары в Тарасов переезжает. Просила
присмотреть для нее квартиру. Может, заодно уж,
раз приехала сюда, сестре помогу.
Никаких следов никакого Ромы я там не нашла. Единственное, чем я там
разжилась, был маленький плюшевый слоник,
непонятно почему морковного цвета. Видимо, от "племянника" Ромы остался. С
разрешения хозяйки я решила взять его на
память. Говорят, что слоны приносят удачу.
Хозяйка не была против - ей не хотелось огорчать сестру своей потенциальной
клиентки.
- Вот так, дорогой мой слоник. Теперь ты будешь жить у меня. Рядом с
магическими кубиками. - Кстати я о них
вспомнила. Надо бы кинуть кости. Давно я с ними не беседовала. А уже назрело.
Такой туман в мозгах. Никакого просвета. И
столько действующих лиц!
Я достала из бардачка замшевый мешочек. Вопрос у меня сейчас был один,
самый главный.
- Если вы, милые, сумеете наставить меня на путь истинный, то все остальное
я распутаю сама. Что мне предпринять,
чтобы найти Рому с Леной и ту таинственную женщину с фотографии?
Косточки меня удивили. Очень даже. Поскольку именно эта комбинация сегодня
мне уже выпадала:
14+28+10. - "Шумное обсуждение неожиданных событий".
- Ну, выдаете, милые. Заело, что ли?
Однако, если уж кости заело, что бывает весьма и весьма редко, значит, они
настаивают на своем. И обсуждение будет.
Этого не избежать.
Кости отправились отдыхать в бардачок, а я завела движок и вновь поехала к
Елизавете Ивановне. Надо ей
продемонстрировать ту сквозную дырку, через которую в квартиру Людмилы
Васильевны убийца впрыснул эфир. Это раз.
Кроме того, ей надо объяснить, что люди, которых она пригрела, - скорее всего
преступники. И она просто обязана
потихоньку позвонить от соседей в милицию, если вдруг кто-то из них заявится.
У подъезда Елизаветы Ивановны толпился народ. Я - женщина любознательная. И
мне стало интересно, в связи с чем
вдруг такое столпотворение.
Я решила посмотреть и послушать, чего это вдруг больше трех собираются. И
остановилась. И ушки из-под шляпки
выпустила. А вдруг, думаю, это и есть как раз то самое шумное обсуждение, про
которое кости вещали. Не зря ж они так
старались.
Старательно прислушиваюсь к разговорам в толпе и пытаюсь понять, что к
чему. Правда, пока безрезультатно.
Речь шла о каком-то чокнутом, который все равно не отстанет, если не пойти.
Вот, к примеру, один из диалогов, который мне довелось услышать:
- Петровна, и тебя вытащил? - хихикнул сухонький старичок, обращаясь к
бабушке - божьему одуванчику. Та, бедняжка,
еле на ногах держалась.
- 0-ой, - тоненьким голоском пропела она в ответ, - да нешто ж этот ирод
отстанет? Он же как липучка, господи, твоя воля.
Он же дверь высадит, окаянный, если не выйдешь к подъезду. Кто сразу не пошел на
его собрание, того он и не трогает. А мы
вот, как ненормальные, ходим на его концерты. Да и кто ж, если не мы все, за
Верку-то вступится?
- Это так, конечно. Только давно пора его в психушку сдать, чтобы нервы не
портил ни жене своей, ни соседям, -
высказалась мощная тетенька в шубе из искусственного меха.
Я уж было совсем собралась покинуть собрание, решив, что это вовсе не по
моей части. Да не успела.
Из подъезда вышла странная пара: он - тощий старичок, покачивающийся при
каждом дуновении ветра, она - килограммов
этак сто двадцать при росте около ста шестидесяти.
Он "бережно" держал ее под руку, когда они выходили из подъезда. А на
крыльце, верхняя ступенька которого находилась
приблизительно в полутора метрах от земли, оставил ее. Сам поднялся на бетонную
загородку крыльца, чтобы быть еще
выше.
Таким образом, он и его спутница оказались как бы на импровизированной
трибуне.
Тяжело дышащая подруга чудика едва держалась на ногах. Ей было тяжело
стоять. Все это видели и сочувствовали
бедняге. Ее астматическое дыхание со свистом вырывалось из беззубого рта,
который был страдальчески перекошен. Слезы
катились градом. Она молча вытирала их платочком.
Друг же ее, напротив, был довольно легок в движениях. Глаза его странно
блестели. Он гордо вскинул голову, едва не
уронив при этом занюханную кроличью шапку, положил театральным жестом правую
руку на грудь и заговорил визгливым
голосом:
- Дорогие мои товарищи! Милые граждане и гражданочки! Все вы хорошо знаете
меня и мою жену Вериванну. - При этом
он указал перстом на супружницу.
В толпе зашушукали, высказывая мнения типа:
- Такого дурака еще свет не видывал.
- Может, действительно, "Скорую" вызвать?
- Да Вера сама ж просила не
...Закладка в соц.сетях
