Жанр: Электронное издание
gotodeat
...статей. Хотелось серьезной работы.
Шанс повысить свой рейтинг появился с началом предвыборной кампании, когда сенсации начали сами всплывать на
поверхность, надо было лишь схватить их первому. У Артема же была масса возможностей. Его имя по-прежнему было на
слуху, а массмедиа в предвыборной скачке - сила номер раз.
Поэтому Карасев, в общем-то, не удивился, когда пару недель назад в редакцию позвонил вежливый господин и бархатным
голосом попросил к трубке Артема Вениаминовича. Господин представился Русланом Григорьевичем Мухаевым,
помощником кандидата в мэры Боголепова, и предложил забить стрелку в испанском ресторане "Амиго" для сугубо
конфиденциальной беседы. Артем охотно отреагировал.
Ресторан ему понравился. Руслан Григорьевич - тоже. В ходе уточнения устрицами господин Мухаев сообщил Артему, что
у него имеется кое-какая информация о коррупции в нынешней администрации, и предложил поделиться с журналистом
данными сведениями для последующего озвучивания в прессе. Эта информация, со слов помощника, имела такой же
взрывной характер, как видеокассета о банно-прачечных похождениях одного бывшего министра.
- Что, тоже баня? - уточнил заинтересовавшийся Артем.
- Гораздо, гораздо интереснее, - интриговал Руслан Григорьевич, подкладывая гостю спаржу. - Вы прославитесь на всю
Россию, а то и дальше.
- Почему вы обратились именно ко мне?
- Вы талантливы и правдивы.
- Да. это так. Можно еще устриц? Дальше беседа перешла в детовое русло, Руслан Григорьевич пояснил, что информация
должна поступить со дня на день, имеется чисто техническая неполадка, но материал обязательно будет передан Артему
Вениаминовичу. А пока она ожидается, не может ли Артем Вениаминович за отдельное вознаграждение продать, ой, виноват,
предать огласке кое-какие фактики Артем гордо ответил, что он независимый журналист и втемную работать не желает. Такие
убеждения
Руслан Григорьевич понял и назвал сумму отдельного вознаграждения. Через две микросекунды Карасев, хорошенько все
обдумав, твердо ответил-
- Да.
Когда принципиальная договоренность была достигнута, собеседники испили кофе, выкурили по стомиллиметровой
сигарете и, сказав друг другу "Грасиас", расстались.
Для начала Артем взял у кандидата интервью, затем написал о нем глубокую аналитическую статью с элементами драмы.
Затем последовал ряд публикаций, так или иначе направленных на укрепление позиций кандидата. Артем, получая полное
творческое удовлетворение, не забывал и об обещанной ему информации. "Да, да, извините, дорогой Артем, - уверял Мухаев,
- еще немного, и вы получите материалы. Не сомневайтесь в твердости наших слов".
Артем включил газ, поставил воду, бросил взгляд на штабель грязной посуды в раковине и забитое мусором ведро в углу.
Вот она, суровая жизнь репортера, может из человека свинью сделать...
Он подошел к раковине, повернул кран, но приступить к помывке не успел - помешал звонок телефона.
- Артем Вениаминович, здравствуйте, это Руслан Григорьевич. Мы не могли бы сегодня встретиться? Я подготовил вам
лекарства, можно приступать к лечению.
- К какому, черт возьми, лечению? - уронил челюсть журналист.
- Но мы же договаривались, Артем Вениаминович.
- А-а-а, - Карасев вспомнил, что Мухаев просил соблюдать конфиденциальность. - Да, я готов.
- Тогда в девять подходите к "Амиго", там вас будет ждать аптекарь в черном костюме. Он вам все объяснит. Постарайтесь,
чтобы послезавтра лекарство попало к больному.
- Это невозможно. Я должен все изучить, литературно обработать, отдать редактору, в смысле главврачу, на проверку. В
каждой избушке свои погремушки.
- Хорошо, но максимум, что у вас есть, это еще один день, потом лекарство может потерять лечебные свойства. Дорога
пилюля к поносу.
- Фу... В девять подъеду. До встречи. Артем положил трубку и вернулся на кухню. Вода в турке закипела, он убавил огонь
и засыпал кофе. Опять посмотрел на раковину. Ну не судьба. Делают, делают из человека свинью.
ГЛАВА 5
- Подождите, подождите, где еще вы найдете такую "тачку" за такую сумму? Вы проверьте, проверьте. Крылышки
новенькие, стоечки... Подвесочка - конфетка.
- Начинка у вашей конфетки подпорчена.
- Зря, вот это вы зря. Пятьдесят тысяч на счетчике, движок в Германии собран, а у них говна не делают.
- Что, движок не родной?
- Почему не родной? Просто собран в Германии. Берите, берите машину. Завтра ее уже не будет, впрочем, я могу для вас
придержать, если решите подумать. Четыре тонны за такую красавицу - это просто даром. Да-ром.
Покупатель покачал головой, уперся в капот, несколько раз качнул машину и, ничего не ответив, отправился дальше.
- Не лох, - кивнув на него, сказал Витька Плахову.
- Может, "бабок" просто нет.
- Не было бы "бабок", суетился бы, меньжевался. Прикидывал бы, где взять. А тут сразу отвалил. Просек, что дерьмовая
"тачка".
- Почему?
- Видите, она в тени стоит, а не на солнце. После аварии. И чтобы не менять стоечки, их пластилином обмазали да
закрасили из баллончика. Полчаса на солнце, и потечет крыша. Ха-ха... Тут еще и не такие фокусы мастрячат.
- И что, покупают?
- ~ А то. Не будь лохов, не было б и кидал. Плахов еще раз посмотрел на публику автомобильного рынка. Никакого
принципиально-г0 отличия от того же продуктового базара.
Предложения, торги, споры, деньги, суета. Карманники, лохотронщики... В автомобильном ряду девять машин, с виду
довольно пристойных. Две иномарки, остальные - наши. Плакатики на лобовых стеклах. Пробег, год выпуска, цена. На травке,
в тени воздвигнутого навеса, человек десять продавцов. Как только в глазах посетителя промелькивает хоть искорка интереса,
и стайки выскакивает человек и очень располагающим голосом предлагает помощь. Человечку не надо выполнять
социалистические обязательства, делать план и соблюдать КЗСЛ. Он работает на себя. Рынок. Надо - спляшет голым на крыше
"Жигулей".
Чуть подальше от входа протянулись лавки с запчастями. Наверное, здесь можно купить все, более или менее имеющее
отношение к транспорту. Отдельно - автомобильная радиоаппаратура. Постоянный музыкальный фон.
Рынок начинает работу рано, первые продавцы появляются в шесть утра, хотя официальное открытие - в девять.
Игорь, сев на ящик, прислонился к стене. Ночное удалось на славу, поэтому сейчас башка трещала как после трепанации и
слипались глаза.
Незатейливый рецепт Виригина от сердечной боли был хорош для таких же незатейливых ситуаций. Плахов же мучилсямаялся
серьезно. Ночные похождения эту боль притупили, сделав ее из острой ноющей.
Красоток подцепили быстро и без хлопот, благодаря умельцу Виригину. Плахов молчал и изображал грустного героя.
"Хата" оказалась притонистого вида, да еще однокомнатной, но все неудобства устранило приворотное зелье. Виригин читал
какие-то жлобские стихи, девчонки смеялись. Игорь рассказывал страшилки. Ментами не представлялись. Плахов работал
железным дорожником, Илья - фальшивым монетчиком.
После - традиционные танцы, традиционные поцелуи-обнимашки, традиционный... В общем, "либе-либе". Сейшн. На душе
не просветлело. Правда, и совесть не мучила, когда утром Игорь пытался вспомнить, как зовут партнершу. Спросил шепотом
у Ильи, но тот только загоготал ответ: "Ах, столько, столько сердец разбилось, ах, столько, и сколько их будет, сколько - она
не знает сама..."
Перед тем как появиться в отделе, Плахов завернул к своей общаге, принял душ. дернул сто грамм из дежурной бутылки и
более-менее пришел в себя.
В отделе нарвался на начальника райуправления Вдовина, заехавшего по каким-то делам.
- Помятый ты какой-то, Плахов.
- Никак нет, товарищ полковник! Ништяк-с.
Ильюха на службе не появился. Игорь для конспирации спросил у сидящих в "красном уголке" оперов из его бригады, где
их старший. "Встреча с "барабаном" у него, после обеда будет".
Отсидев сходку, Игорь собрался с силами, напился воды и пошел на авторынок поболтать с Витькой, знакомым торгашом.
Загулы - вещь нужная, даже необходимая, но мокруху раскрывать надо. Не потому, что начальство рано или поздно спросит, а
просто потому что надо.
Витька уже ждал на рынке, накануне Плахов по телефону договорился с ним о встрече. Фамилия у Витьки была Монахов,
соответственно и кликуха подобралась сама собой: Монах. Витька торговал на рынке мелкой автомобильной чепухой -
лейблами для "иномарок", брелоками, игрушками, свечами зажигания. Лоток он ставил не в дальних рядах, а рядом с
автомобилями. Человек, только что купивший машину, как правило, сразу становится щедрее и тратит деньги на всякую
ерунду типа талисманов на зеркало заднего вида.
Пару лет назад Витька активно практиковал мелкие кражи. С брошенных во дворах "тачек" он снимал эмблемы, дворники,
скручивал антенны, которые впоследствии толкал на рынке, но однажды был пойман хозяином "опеля", бит и доставлен в
участок.
Плахов, разбиравшийся с материалом, понимал, что за подобные кражонки Монахову не дадут даже условно, но мозги
парню прочистил. А после сдал Витьку стоявшей за дверью и плакавшей матери.
Семья Монаховых была вполне достойной: отец - кандидат наук, мать - заслуженный педагог. Родители очень переживали
случившееся, искренне удивлялись, не желая верить, что их сын, которому ни в чем никогда не отказывали, мог заняться
подобными проделками. Мать после этого несколько раз по собственной инициативе приходила к Игорю, докладывая, что
сын взялся за ум и ничего подобного впредь не совершит.
Плахов, твердо помнивший оперский принцип, который гласил, что получать информацию надо отовсюду и использовать
для этого следует любую возможность, Витьку в покое не оставил и иногда дергал для "консультаций".
Витька тоже пользовался знакомством, так, по мелочам - повесточку выписать на работу любимой девушке, чтобы не
уволили, совет юридический получить бесплатно.
Как обычно и бывает в подобных случаях, "консультации" плавно перешли в стукачество, правда в стукачество не явное, а,
если можно так сказать, пассивное. Монахов сам никогда не прибегал к Игорю и не сдавал всех налево и направо
удовольствия или выгоды ради. Когда у Плахова возникал информационный голод на автомобильную тему, он дергал Витьку
и тонко, уклончиво намекал: "У нас, Витенька, вчера "шестерочку" голубую увели, не знаешь ли ты случайно, кто?" Иногда
Витенька случайно знал. Иногда нет. Все знать не может никто.
Сам Монах после влета не приворовывал, пристроился на рынок, а товар ему поставляли малолетки. Та же лейбла для
"иномарки" уходила за пятьдесят рэ, торговля приносила определенный доход, и весь риск теперь сводился к умению быстро
свернуть столик при появлении на рынке налоговой полиции или ОМОНа. Впрочем, о предстоящих рейдах на рынке знали
как минимум за два дня.
Витьке шел двадцать третий, армию благодаря родительским связям он профилонил.
- На прожиточный минимум хватает? - Плахов кивнул на столик с товаром.
- Мало, конечно, а где сейчас другое найдешь?
- Сколько в месяц выходит?
- Когда как, но баксов двести делаю.
- Как и я, даже больше... Ну ладно, я чего от тебя хотел. Ты человек, знающий рынок, может, подбросишь идейку. Слыхал
про трюки в парадняках?
- Еще бы. Мужики каждый день про это трендят. Кто-то свой фигачит.
К столику подошел молодой парень, покрутил брелок, спросил цену. Двадцать.
Игорь подождал, пока покупатель рассчитается с Монаховым, затем поднялся с ящика.
- Давай-ка отойдем. Минут на пятнадцать. Неудобно тут, суета. Попроси мужиков барахло покараулить. Ларек за выходом
знаешь? Я там жду.
Витька сменил табличку с угрожающей надписью "В долг и милостыню не даю!" на более мирную "Ушел на базу" и
направился следом за Плаховым, озираясь по сторонам, словно опытный шпион.
- Ну и о чем еще мужички трендят? - продолжил тему Игорь в уединенной, секретной обстановке.
- А чего? - Витька сунул в рот сигарету, прикурил. - Все грамотно. "Бабки" на кармане, встреть в подъезде да отбери.
Продавцов вон сколько, на кого думать?
- На последнего. На того, кто останется.
- Ну, можно и так, - усмехнулся Монахов.
- Ждать долго, а у меня пенсия скоро. Поэтому соображай, чего я от тебя хочу. С мужичками вашими я, как ты, наверное,
знаешь, встречался, не со всеми, конечно. Пытался, как мог, серьезность ситуации объяснить. Еще буду встречаться и еще
буду объяснять. Но мужики на откровенность мою плевали и никаких подозрений не имели.
- Понятно, не на того ментовку наведешь, потом вместо машин инвалидные коляски рекламировать будешь.
- Правильно соображаешь. Может, действительно никого не подозревают, но вряд ли. Подозревают и подозрениями
делятся. Тьфу, блин, башку ломит.
- Отдыхали, Игорь Романович? Плахов прислонился к ларьку.
- Нет, рейдовали. Ты понял, к чему я?
- Рейдовать вредно. Были, конечно, базары. Есть наметочки, только, Игорь Романович...
- Я тебя умоляю.
- Нас вместе видели. Надо было где-нибудь в другом месте стрелку забить.
- Не дрейфь. Я каждый день тут отсвечиваю и постоянно с кем-то беседую. Не подставлю я тебя, не переживай. Хоть раз
подставил когда? Ты от меня ничего плохого не видел. Так что толкуй, какие мыслишки у народа?
Витька наморщил лоб, не решаясь начать.
- Раз заикнулся, выкладывай. Я ж теперь не слезу. Тут мокрухи, а посему подход жесткий. Захочу - завтра ни тебя, ни твоих
пацанов-уродов на рынке не будет. А если придется, весь рынок к чертям собачьим разгоним.
- Вообще-то есть мыслишка... Вы будочку слева от входа видели? Там "тачки" оформляют. Ну, куплю-продажу. Там же
покупатель хозяину "бабки" передает, а посредник свою долю получает.
Витька прервался, раздумывая, не слишком ли он смел в своих предположениях.
- Дальше, дальше, комрад.
- Чувак-то, который справки-счета выписывает, он же все видит. Хозяева "тачек" одни никогда не приходят за "бабками",
только с сопровождением, их не очень-то опустишь, а посредника - запросто. Мужики, короче, на этого оформителя грешат.
Либо сам, либо сливает кому.
- Что за злодей?
- Прелов, Димой, кажется, звать. Но все его так - Прелый да Прелый.
- Ну и почему на него мужички думают?
- Во все дни, когда стреляли, он работал. И вообще, не любит его народ.
- Ты прям как на выборах. Народ не любит... За что не любит-то?
- Он год назад на рынке появился, сначала тоже посредником работал, потом борзеть начал, клиентов переманивать, цены
сбивать, а тут это не принято, не по правилам. Мужички ему раз объяснили, другой. Он их послал. Это тоже не по правилам -
посылать. Ну и получил промеж рогов за борзоту. На время исчез с рынка, а потом в конторке появился. По слухам, МатвеевПионер,
авторитет, который рынок держит, сам туда его пристроил. Смотрящим. А Прелый - говно по натуре, злопамятный.
Он еще тогда мужикам грозился.
- Судимый, не знаешь?
- Не спрашивал. Наколки вроде есть.
- С Прелым понятно, проверим. А еще?
- Я больше не знаю ничего, честно. Вам лучше с Мотылем перетолковать. Длинный такой, в белой футболке. Он вроде
бригадира, профсоюзного босса, все непонятки решает.
- Он и Пионеру отстегивает?
- Наверное.
- А кто твой налоговый инспектор?
- Вам-то не все ли равно?
- Было б все равно, не спрашивал бы. Мне хотя бы так, факультативно. Кто владеет информацией, тот владеет рынком.
Витька кисло усмехнулся:
- Вашим же и плачу.
- Каким нашим?
- Ментам. На рынке которые.
- Постовым, что ль?
- Видимо. Сержантам. Плахов зевнул.
- Этим можно. Пайковые срезали, санитарно-курортные убрали, кроме почетных грамот, никакого материального интереса.
А жрать надо. Да семьи кормить. Согласись, не грамоты ведь женам таскать? А так они мужики хорошие. Ты плати
аккуратно, не уклоняйся.
- Уклонишься тут.
- Значит, больше ничего не знаешь... Плохо, Виктор, моя на твою надейся, а твоя мою больно огорчать.
- Я ж говорю, у продавцов своя тусовка.
- Как часто "тачки" уходят?
- Ну, это угадать невозможно. Иногда за неделю ни одной, а бывает, в день по три.
- Ты понял, к чему я это спросил?
- Примерно. Просигналить?
- Именно. По возможности сразу, как только засечешь, кто взял "бабки". Телефон видишь? Из него и просигналишь.
- Тот телефон только жетоны жрет, специально для этого и поставили.
- В общем, найдешь, откуда брякнуть. Поможешь - озолочу. Постовым, по крайней мере, платить не будешь. Да, и по
возможности обойдись без рекламы. Молодых людей, жующих "Риглиз", можно встретить где угодно. Лады?
- Мне только рекламы не хватало. И так полрынка косилось, как я за вами уходил.
- Лучше идти за мной, чем со мной. Так и передай, если спрашивать будут. Все, ступай к народу, поход на базу закончен.
Жду звонка. Очень жду.
Казино "Голден Бокс", что в переводе с иноземного означает "Золотой коробок", неделю назад радушно распахнуло свои
скрипучие двери новоблудскому гегемону. От многочисленных заведений подобного рода, имевшихся почти на всех
центральных улицах города и ориентированных на денежных клиентов, "Голден Бокс" отличался тем, что был рассчитан на
публику категории "Б", то есть униженных и оскорбленных. Вместо пришедших с Дикого Запада бильярда, рулетки и покера
здесь культивировались родные развлечения - "коробок", "колпачки" и "очко". Никаких жетонов не было в помине, на кон
ставились живые "бабки" либо вещи. Если у посетителя лишних "бабок" или вещей вдруг не оказывалось, он не чувствовал
себя обделенным - ему предлагалось сыграть на щелбаны, которые пробивал специально натренированный "щелкунчик", тихо
сидящий в дальнем углу рядом о носилками. При входе в казино гегемона встречала служба безопасности в ватниках,
перепоясанных солдатскими ремнями, - пара конопатых рыжих амбалов с не обезображенными интеллектом добродушными
мордами. Обстановка радовала глаз нарочитым отсутствием роскоши. Изрезанные ножами игровые столы, закопченный
низкий потолок, крашеные стены с ржавыми разводами от тянущихся вдоль них труб. Крупье - не слащавые мальчики с
бабочками, а разухабистые небритые мужики в потертых пиджаках на голое волосатое тело, сжимающие зубами потухший
"Беломорканал" и могущие при случае без лишних церемоний закатать в рожу.
Вместо бара со всякими там виски-мартини - буфетная стойка с греющим душу простоо человека репертуаром:
самопальная водяра с мухами, разбавленное пиво, крепленая бормотуха. На закусь - селедочка, соленые огурчики и
столовские котлетки. Обязательная ностальгическая табличка: "Помоги, товарищ, нам - убери посуду сам". На эстраде
изводил душу баянист, наигрывая шлягеры типа "Степь да степь кругом".
За входом - строгая надпись: "Казино "Голден Бокс" является частным заведением, и администрация вправе не пускать
посетителя без объяснения причин. Посещение казино в галстуке не рекомендуется". Рядом с табличкой красовался портрет
основателя и содержателя притона-казино - Аркадия Викторовича Боголепова.
Несмотря на злобные выпады скептиков, "Голден Бокс" за первую неделю существования побил все рекорды
посещаемости, что и понятно: кто не любит приобщиться к цивилизации? И кому не хочется, находясь в приятной компании
гегемонов, небрежно бросить: "Вчера в казино банк сорвал, чисто-конкретно, шикуем, братишки!" Братишки шиковали,
поднимая стакан за здоровье нормального мужика Аркаши Боголепова.
Нормальный мужик Боголепов завернул сегодня утром в свое заведение, находясь в скверном настроении. Для начала в
автобусе, куда кандидат втиснулся для сближения с народцем, ему резанули карман и увели трубку-телефон. Там же, в
автобусе, он увидел передовицу свежего "Новоблудского вестника", являющегося рупором нынешней администрации.
Заголовок до крайности взволновал Аркадия Викторовича - забыв про уведенную трубку, он выскочил из общественного
транспорта, пересел в ползущий следом джип и велел гнать к "Золотому коробку".
Купив на лотке газету, он зашел в казино, но был остановлен не признавшими хозяина мудаками-охранниками, которые
предложили ему снять "селедку", то есть галстук. Рассвирепев, кандидат Растолкал дуболомов и поднялся в свой кабинет на
втором этаже. Прочитав передовицу, он сунул было руку за пазуху, но, вспомнив, что трубка подарена народу, грязно
выругался и принялся давить кнопки стоящего на рабочем столе телефона.
- Муха-бляха! Ты видел? Ты, говорю, сегодняшний "Вестник" видел? Херово, что не видел! Тебе, козлу, кто информацию
по бесплатным похоронам слил? А ничего! Слушай вот. "Оценив ситуацию и проведя ряд экономических расчетов, я пришел
к выводу, что, начиная со следующего месяца, могу гарантировать малоимущим горожанам, а также пенсионерам похороны
за счет городского бюджета. Выбирайте - гарантированные ритуальные услуги или кладбищенский беспредел! Мэр города
Новоблудска". Я тебя спрашиваю, кто тебе подсунул идею с похоронами и за сколько? Так... Так... За сколько?!! Слушай
теперь сюда. Эти вот деньги, которые ты просрал, вернешь в десятикратном размере. За моральный ущерб. Потому что если
помощник лох, то и хозяина считают лохом! Мне мои деньги достаются потом и кровью. Какая разница, чьей кровью, я тебе
повыдрючиваюсь! Карасев принес статью? Как нет? Он охренел? Чего резину тянет за яйца? Найди его и напряги. Выборы
через две недели! Даю тебе час и жду в штабе.
Боголепов швырнул трубку и мрачно уставился на афишу "Золотого коробка". "Народное казино! Работает круглосуточно.
В программе любимые народные игры, стриптиз, дискотека, выступления звезд эстрады. Для женщин вход бесплатный, для
остальных - тоже".
Аркадий Викторович, вспомнив что-то, резко вскочил со стула и вышел в зал. Заметив директора заведения, кивком
подозвал его к себе.
- Когда стриптиз будет?!
Директор виновато показал на двух мужиков, ползающих по сцене.
- Сцена не готова, Аркадии Викторович. Покрытие плохое, скользкое. Вот как ребята сделают...
- Мне плевать на ребят, понятно? Народу нужен стриптиз! У тебя что, "бабок" нет? Найди нормальных рабочих, а не этих
забулдыг. Они уже неделю ковыряются. Чтоб сегодня вечером был стриптиз. Девок нашел?
- Нашел. Первоклассные танцовщицы, работали в лучших стриптиз-барах Европы...
- Стоп! Никакой Европы. Не надо нам слепого копирования заграницы. У нас должен быть свой, русский, народный
стриптиз, а не гнущиеся на палках тощие размалеванные обезьяны. Под хрен знает какую музыку! Подбери нормальных,
дородных баб, и пускай раздеваются под "Мурку" или "Коробейников".
- Хорошо, попробуем.
- Я вечером заеду, проверю. Не будет стриптиза - заставлю самого раздеваться и "Барыню" плясать.
Окинув придирчивым взглядом свое детище, Боголепов буркнул что-то нечленораздельное и вышел вон.
Внеплановое совещание оперативного состава района, назначенное на двенадцать, породило среди сотрудников массу
разных тревожных слухов, особенно в связи с приездом самого начальника управления внутренних дел Новоблудска и главы
районной администрации. Ни тот, ни другой пока не прибыли, и собравшиеся в актовом зале опера в течение пятнадцати
минут делились соображениями, сплетнями, травили анекдоты и безвозмездно обменивались оперативной информацией. На
трибуне уже заняли свои места районный милицейский шеф Виталий Андреевич Вдовин, начальник розыска Юрий
Сергеевич Громов и другие официальные лица - в основном представители различных контрольно-организующенаправляющих
служб. Мест на трибуне всем не хватило, ибо численность начальства раза в два превышала численность
оперсостава, поэтому руководители разместились на принесенных из кабинета стульях.
Структура внутренних органов Новоблудска была построена по схеме, типичной для большинства городов земли русской,
но имела при этом и индивидуальные особенности. Река Блуда, делящая город на два района, делила и милицию на два
больших райуправления - Северное и Южное. В каждом райуправлении имелось по несколько территориальных отделов.
Координировал работу Главк, размещающийся рядом с вокзалом на тихой тенистой улочке. Ударной силой Главка являлся
штаб, где трудилось порядка трехсот опытных офицеров милиции, умеющих в совершенстве пользоваться калькуляторами, а
то и компьютерами, на которых подсчитывались основные милицейские показатели.
Помимо штаба, в управе размещались организационно-аналитический, контрольно-ревизионный, воспитательнометодический
и другие не менее важные отделы, где несли вахту еще около пятисот опытных офицеров милиции.
Управление уголовного розыска, к коему относился и Илья Виригин, занимало пять кабинетов на последнем этаже и
имело в штате целых пятнадцать человек, включая начальство.
Руководство Главка вполне резонно полагало, что благодаря созданной мощной штабной, контролирующей и
направляющей поддержке город должен занимать лидирующее положение в России по части борьбы с преступностью. Но
увы. Новоблудск по всем показателям находился на предпоследнем месте, опережая только Чечню. У милицейских
начальников это вызывало вполне объяснимый гнев и претензии к подчиненным. "Мы для вас все условия создаем, а вы
подводите. Нехорошо это, не по-товарищески и не по совести. Будем всех иметь"
Северным райотделом руководил Вдовин, а Южным - временно никто. Прежний начальник южан плохо кончил и сейчас
находился в бегах. Влетел он не по традиционной коррупции, а по весьма редкой статье нового кодекса - из-за хакерства. Дело
в том, что основным показателем милицейской работы на протяжении последних пятидесяти лет является раскрываемость
преступлений. Вся информация из отделов стекалась в городской информационный центр в виде статистических карточек.
Там карточки обрабатывались, сведения заносились в компьютер, который и выдавал соответствующий процент
раскрываемости. В зависимости от этого процента раздавались звания, премии, медали и ордена.
Шеф южан пару лет назад, видя, что дела в его райуправлении совсем ни к черту, покумекал и нашел самый простой выход
из создавшегося неблагополучного положения. Договорился с хакером-студентом и стал платить ему из денег на оперативные
расходы, а тот, проникая в систему информационного центра, забивал туда нужные цифры.
Через пару месяцев раскрываемость преступле
...Закладка в соц.сетях
