Жанр: Электронное издание
evlampia
...в девять утра, будем Славу укладывать в клинику.
Светлана Михайловна отчего-то поверила Правдину и убежала окрыленная. В
четверг, как и было велено, она позвонила Егору и узнала страшную новость:
Правдин погиб. Известие было настолько ужасным, что целый день Светлана провела
почти спокойно, только ночью до нее дошло, что случилось. Славику не помогут,
деньги пропали.
Проорав в голос всю ночь, Светлана наутро собралась на Ваганьково.
- Пока не увижу гроб, не поверю, - твердила она, цепляясь за Настю, - нет,
не поверю! Не поверю!
Пришлось дочери везти мать на кладбище.
- Вот что вышло, - бормотала девушка, глядя на бегущую за окном дорогу, -
сам умер и нас, считайте, убил. Через три дня с квартиры в деревню съезжать, уже
покупатели нервничают, мама пообещала в понедельник площадь освободить, думала,
Славик в больнице месяц проведет, а мы пока обживемся. Что же теперь, а?
И она заплакала. Я молчала, в голове, словно вспугнутые птицы, бились
самые разные мысли. Егор брал взятки за пересадку органов? Но ведь клиника
Богдана не занималась ничем серьезным. Да, там имелись хорошие специалисты:
невропатологи, окулисты, терапевты... Да, в просторных кабинетах было большое
количество новейшей, самой современной аппаратуры. В медицинском учреждении
великолепно ставили диагнозы и... отправляли больных в другие места, если
требовалась операция. Похоже, что Богдану не нравилось наблюдать, как денежная
река течет в чужие карманы. Наверное, поэтому он и задумал создать новый центр с
больницей и санаторием, но не успел... Впрочем, в клинике делали аборты. Но,
согласитесь, это ведь не операции по трансплантации органов.
Мы доехали до Лианозова и поднялись в крохотную квартиру, забитую узлами и
коробками. На разложенном диване лежал худой-прехудой парень со странно
раздувшимся, словно накачанным воздухом лицом. Глаза его были обведены черными
кругами, губы по цвету слились со щеками.
- Мама, - попытался он приподняться, - что случилось?
- Все в порядке, - фальшиво бодро ответила Настя, - отдыхай, Славик.
Видишь, погода каждый день меняется, вот ей плохо и стало.
- Ну, - поинтересовался Слава, - когда меня соперируют?
- Скоро, - попыталась изобразить радость Настя и быстро глянула на меня: -
Пойдемте, чаем угощу.
На неожиданно большой кухне она поставила чайник и прошептала:
- Не знаем, как Славе сказать про смерть Егора Владимировича, прямо язык
не поворачивается, он так надеялся.
И она тихо-тихо, как-то робко заплакала.
- Чего уж там, доча, - произнесла Света, входя в кухню, - теперь ничего
хорошего с нами не случится. Не жилец Славик, до конца года не дотянет.
Женщина села к столу и принялась мерно засовывать и вытаскивать из кружки
пакетик чая "Бодрость". Потом она заметила меня и пробормотала:
- Это вы нас подвезли? Спасибо, только извините, заплатить нечем, денег
нет. Хотите банку варенья? Закрутила в прошлом году.
Я вздохнула. Очевидно, у бедной Светланы нет настоящих друзей, вот женщина
и не привыкла к тому, что кто-то может помочь бескорыстно.
- Мне не нужны деньги, более того, я могу попробовать выручить ваши
пятнадцать тысяч. В глазах Светы мелькнула робкая надежда.
- Да? И сколько?
- Нисколько, лишь бы получилось. Только вы должны мне помочь.
- Как?
- Позвоните своей хозяйке, поблагодарите, сообщите, что у Славика все
хорошо, и спросите, нельзя ли помочь на тех же условиях даме по имени Евлампия
Андреевна Романова, это я.
- Зачем?
- Послушайте, не будем терять времени, хотите вернуть деньги, звоните.
- Мне не нужны эти тысячи, - выдохнула Света.
- Правда?
- Пусть лучше Славика прооперируют.
- Может, получится, звоните! Света пододвинула к себе допотопный аппарат и
принялась накручивать черный диск.
- Тамара Петровна? Здрассти, Света беспокоит. Я молча слушала ее сбивчивую
речь. Наконец женщина положила трубку на рычаг:
- Прямо сейчас велит ехать.
- Куда?
- Улица Фестивальная, знаете?
Еще бы, это совсем недалеко от моего дома.
- Вот, глядите, - старательно растолковывала Света, - на бумаге нарисую.
Там запутаться легко, первым стоит дом 9, а вам нужен 96, только не перепутайте,
не "а". 96. Я кивнула и уехала.
ГЛАВА 14
Тамара Петровна встретила меня, как родную, и повела по ковровым дорожкам
в глубь отлично отремонтированной и дорого обставленной квартиры. Кухня тут
оказалась просторной, сплошь забитой бытовыми электроприборами. Кофе мне
предложили отличный, а коробка конфет бельгийского производства, с которой
хозяйка небрежно содрала хрусткую обертку, стоила пятьсот рублей. Я давно
поглядываю на эти шоколадки в супермаркете, но меня душит жаба, ну не могу
отдать полтысячи за триста граммов изделий из какао-бобов.
- Дорогая моя, - щебетала Тамара Петровна, - я понимаю ваше горе, кто в
семье болен? Я человек суеверный, поэтому заявила:
- Муж.
- Вот уж несчастье, - квохтала дама, - совершенно случайно я имею
возможность помочь, абсолютно бескорыстно. Поверьте, лишь из человеколюбия, мне
ничего не достается.
Я посмотрела на ее сверкающие кольца, нанизанные на пальцы в несколько
рядов, на тяжелые, оттягивающие уши серьги, на толстую цепочку... Обежала глазами
роскошную кухню и кивнула:
- Встречаются, к счастью, в наши времена добрые люди.
- Абсолютно случайно я знаю об этой возможности, - ощупывала меня цепким
взглядом хозяйка, - но, к сожалению, не все отличаются человеколюбием, поэтому
операция стоит денег.
- Понятно, - улыбнулась я, - бесплатно ничего не бывает.
- Вот именно, - обрадовалась собеседница, - золотые слова! К сожалению,
наши люди считают, что можно на рубль сотню получить. Но такого не бывает!
Пятнадцать тысяч вполне умеренная цена. Считайте, что покупаете жизнь для
супруга. Конечно, можно и бесплатно попробовать, в очередь встать. Только хочу
предупредить, все равно даром не получится.
- Почему? - прикинулась я сибирским валенком. - Вроде государство
гарантирует таким больным помощь, по жизненным показаниям.
Тамара Петровна хмыкнула:
- Так-то оно так, только придется хирургу заплатить, медсестрам, чтобы
хорошо ухаживали, и потом начинаются всяческие нюансы...
- Какие?
Собеседница улыбнулась:
- Вы далеки от медицины? Я засмеялась в ответ:
- Дальше не бывает.
- Тогда, конечно, трудно понять что к чему. Ну вот приведу пример. Шов
после операции остается, понимаете, да?
Я кивнула.
- Его заклеивают пластырем, чтобы не попала инфекция, а затем больного
водят на перевязки, обязательно каждый день, опять же из соображений
стерильности. Вот тут и начинаются мелкие нюансики, о которых я говорила выше.
Представляете, как выглядит наш, самый обычный российский пластырь?
- Ну такой кругляшок из липкой ленты...
- Именно. А теперь попробуйте сообразить, как "приятно" больному человеку,
когда такую липучку сдирают со свежей раны.
Я содрогнулась. Жуть!
- Ага, - удовлетворенно кивнула головой Тамара Петровна. - Это если
бесплатно. А коли "подмажете" медицинский персонал, вам наклеят такую
симпатичную, импортную, беленькую штучку с марлевой подушечкой посередине.
Медсестра только подденет ее легонько пальчиком - и готово! Без боли и страха.
Поверьте, подобных мелочей много, не говорю уже о крупных проблемах.
- Каких?
- Вот недавно, - со вкусом заглотила приманку Тамара Петровна, - в одной
из онкологических больниц умерло сразу десять пациентов во время операции.
Перепутали дозы наркоза! Еще не такое случается, ежели без денег. Врачи-то тоже
люди, кушать хотят, над платными пациентами трясутся, а про простых забывают. Да
и винить докторов трудно. Оклады крохотные, жизнь дорожает с каждым днем!
Я постаралась сдержать рвущееся наружу возмущение. Моя Катюша никогда не
делает различий между тем, кто сунул конвертик, и тем, кто не смог этого
сделать. Да, она не отказывается от "гонорара", более того, в основном из этих
сумм и складывается семейный бюджет, но, если в палате вдруг кому-то станет
плохо, Катюша никогда не уйдет равнодушно домой. И ей наплевать, что этот
больной "простой".
- И что нам надо? - перешла на деловой тон Тамара Петровна.
Очевидно, она сочла, что я достаточно напугана для того, чтобы кинуться
отстегивать зеленые купюры.
- Как что?
- Ну орган...
- Они бывают разные?
Тамара Петровна улыбнулась - приятно ощущать себя умнее собеседницы.
- Естественно, почки, потом, костный мозг, роговица глаза, доля печени,
много чего...
- Муж мучается почками, но подробнее рассказать не могу.
- А мне и не надо, душенька, - зачирикала Тамара Петровна, - я сама в
медицине через пень-колоду понимаю. Все документы: историю болезни, снимочки,
анализы отдадите доктору. Только скажу его координаты. Значит, так...
И она принялась подробно описывать дорогу в клинику Богдана и Нади. Я с
напряжением ждала, чью фамилию назовет дама.
- На втором этаже, душенька, - вещала Тамара Петровна, - налево, по
коридорчику до конца, запомните, последняя дверь. Альберт Константинович Бобрин,
скажите: от меня. Только, умоляю, не опаздывайте. Альберт Константинович страшно
занятой человек, профессор, его рвут на части. Ровно к одиннадцати подходите,
поняли?
- Деньги...
Тамара Петровна замахала руками:
- Это не со мной, просто я называю цену. А уж там Альберт Константинович
объяснит, что к чему.
- Я хотела спросить, сколько должна вам.
- Душенька, - всплеснула руками хозяйка, - о чем речь! Просто я помогаю
людям.
Рассыпавшись в благодарностях, я ушла. Очевидно, дама сидит на проценте,
как страховой агент. Приведет одного клиента, получит, к примеру, сто долларов,
приведет двух, соответственно увеличится и оплата.
Домой я неслась, не разбирая дороги. Вот оно что! Егор был замешан в
махинациях с трансплантацией органов. Естественно, он не один делал деньги на
чужом горе. Скорей всего Богдан тоже был вовлечен в аферу. Сейчас в моих руках
тоненькая-претоненькая ниточка. Потяну за кончик и размотаю весь клубок. Сдается
мне, что причину гибели Богдана, Нади и Егора следует искать в "почечном"
бизнесе. Уж очень странно выглядит их кончина.
У Богдана загорелся джип. С чего бы это? Новая, дорогая иномарка...
Неисправность электропроводки? Но ведь не вспыхивает же машина разом, словно
облитая керосином тряпка. Наверное, сначала показался дымок из-под капота, потом
вырвался небольшой язык пламени... Ладно, Егор не мог видеть начало пожара, он
справлял малую нужду и небось повернулся спиной к джипу, но Богдан! Он что,
спокойно наблюдал за происходящим? Не выскочил наружу, не схватил из багажника
огнетушитель...
В такое верилось с трудом.
Не внушала никакого доверия и версия о случайно пробитом камнем бензобаке.
Даже если предположить, что у дорогущего "Шевроле" резервуар для топлива сделан
из тонкой пластмассы, все равно непонятно, как Богдан мог бросить окурок в
бензиновую лужу, хотя он ведь не знал, отчего датчик показывает, что резервуар
пуст... Ладно, пусть несчастный Шевцов и впрямь погиб от собственной
неосторожности. Но Надя?! Кто-то ведь планомерно пугал женщину, доводя ее до
смерти... И Егор! Упал с пятнадцатого этажа. Закружилась после ванны голова...
Глупее не бывает.
Я вскочила в лифт и, входя в квартиру, додумала мысль. Нет, кажется, все
случилось иначе. Как? Да очень просто: некто из больных, которым нужна была
трансплантация почки, умер то ли из-за халатности врачей, то ли из-за
ослабленного организма. Родственники, отдавшие огромные деньги, естественно,
возмутились. Идти напрямую в суд они не могли. Наше государство наказывает не
только тех, кто получает взятку, но и тех, кто ее дает. Вот обозленные люди и
решили по-своему разобраться с милыми докторами. Дело было за малым: найти
список больных и понять, чьи родители или супруг...
Я влетела на кухню и увидела Володю Костина, Сережку и незнакомого мужика
лет сорока, в костюме, белой рубашке и галстуке.
- О, Володя! Уже выздоровел, - обрадовалась я, - что ж вы пустой чай
хлебаете? Капа ужин не приготовила?
- Вот, - улыбнулся Вовка, - знакомьтесь, это и есть Евлампия Романова,
собственной персоной.
Незнакомый мужчина резко покраснел, вскочил на ноги и забормотал:
- Страшно, просто страшно рад, Лев.
Я немного удивилась, отчего это гость так смущается, вроде давно вышел из
подросткового возраста, но вслух, естественно, ничего не сказала. Лев сел на
стул, опрокинул чашку, слава богу, пустую и снова сконфузился. Чтобы разрядить
обстановку, я поинтересовалась:
- Покушать есть чего?
- Тебя ждем, - улыбнулся Сережка, - не хотели резать ту замечательную
кулебяку с мясом, которую ты испекла утром!
Я уставилась на парня во все глаза. Испекла кулебяку? Что это с Сережкой?
- Это Капа...
Но я не успела договорить фразу, потому что Володя довольно ощутимо пнул
меня ногой под столом, потом, показав глазами на Леву, добавил:
- Сколько раз тебя просили не вскакивать в шесть утра, чтобы ставить
тесто, все зря. Знаете, Лева, Евлампия - потрясающая хозяйка. Готовит - пальчики
оближешь, рубашки гладит, носки штопает, а какое харчо варит!
- Эх, жаль мне нельзя острое, из-за язвы, - пояснил Лев.
- О, - подскочил Сережка, - Лампа лучше всего стряпает суп-пюре, паровые
котлеты и овощи. Отлично удаются ей диетические блюда, можно сказать - это ее
конек! И характер замечательный, всегда молчит, никогда не спорит, тихо дела
делает, великолепно зарабатывает...
Меня просто парализовало. Это что, случай общего помешательства? Даже в
мой день рождения майор ухитрился критически отозваться о моей манере вести
постоянные споры с домашними. Да что происходит, в конце концов? Не успела я
открыть рот, чтобы вслух задать этот вопрос, как Володя пребольно наступил мне
на ногу и быстро заговорил:
- Вот сейчас лучше еще один случай расскажу. А ты, Лампа, режь пока
кулебяку да угощай Леву, не стесняйся.
Я стала ломать тупым ножом пирог, состряпанный с утра Капой. Майор
заливался соловьем:
- Одного из солнцевских посадили в СИЗО. Обвинение рассыпалось на глазах,
адвокаты поработали. Был только один железный эпизод. Где-то в Нижнем Новгороде
нашли бабу, у которой этот авторитет взял что-то. Уж не помню что, то ли деньги,
то ли золотишко - не в этом суть. Тетка держалась насмерть. Мол, она находилась
в квартире, а тут влетел браток... Тогда один из друзей арестованного, прихватив с
собой парочку адвокатов, рванул к потерпевшей. Разговор у них состоялся
короткий. Женщине предложили десять тысяч долларов, если она откажется от
показаний, и та согласилась. Обрадованные адвокаты и бандит примчались назад в
Москву, схватили "бабки" и вновь рванули в Нижний. Ехали парни на огромном,
дорогущем джипе "Шевроле", сильно смахивающем на танк, а за рулем сидела
восемнадцатилетняя любовница одного из братков, большая любительница быстрой
езды и острых ощущений.
Все у них шло хорошо, парни дали бабе денег, вышли во двор, и тут их всех
повязал ОМОН, предупрежденный потерпевшей. Девчонка сидела в джипе, спокойно
поджидая мужиков. Когда на ее глазах братков во дворе принялись укладывать
мордами на асфальт, деваха не растерялась, завела джип и, пробив кирпичный
забор, рванула по шоссе в сторону леса. Омоновцы, как водится, прибыли на
операцию в раздолбанном автобусе, у оперативников имелись престарелые "Жигули",
догнать убегавшую милиционерам было без шансов. Да они и не предполагали, что
худенькая; почти невесомая девица решится на такой шаг, как "прохождение сквозь
кирпич". Не всякому мужику по плечу подобная фишка. Одним словом, пока менты
кумекали что к чему, девчонки и след простыл.
Естественно, был объявлен план "Перехват", только ни к чему он не привел.
Вся дорожно-патрульная служба пыталась найти джип "Шевроле", за рулем которого
сидела девица восемнадцати лет, но огромный автомобиль словно в воду канул.
Потом, спустя довольно большой промежуток времени, выяснилось, что автомобиль и
впрямь утонул. Юная бандитка проявила невероятную смекалку и хладнокровие. В
Новгородской области полно болот. Девица отыскала подходящее и недрогнувшей
рукой утопила восемьдесят тысяч долларов в вонючей жиже. Потом выбралась из
леса, тормознула попутную машину и спокойно прикатила в Москву. Естественно, ее
никто не задерживал. По ориентировкам искали джип с бабой за рулем. Фокус
состоял в том, что девушку милиционеры не разглядели. Ее просто не приняли в
расчет, думали арестовать солнцевских, желающих подкупить свидетельницу, а потом
заняться глупой девкой.
Володя замолчал, потом ухмыльнулся.
- История-то случилась в 1987 году, а через десять лет, один из ее
участников, тот самый, что давал баксы потерпевшей, сообщил мне не для протокола
имя дамы. Я ради интереса проверил ее данные, не поверите, благонадежная
гражданка, мужняя жена, хорошая мать и отличный работник. Между прочим, парень
еще нашептал, что девка по прежним временам стреляла, как Робин Гуд, со ста
шагов в копейку лепила, ножи швыряла, словно циркачка, управляла мотоциклом,
катером... Он в нее влюблен был, но девица резко порвала с преступным прошлым,
ушла из группировки и превратилась в образцовую гражданку. Вот какие фортели
бывают. .
- Ну и к чему ты это рассказал? - удивилась я.
- А к тому, дорогой Лев, - торжественно заявил майор, - что незнакомая
женщина может на самом деле оказаться совсем не той, за кого себя выдает. Так
вот, наша Лампа не такая. У нее в биографии нет темных пятен.
Повисло молчание. Я просто не знала, что говорить.
- Ну, мне пора, - заявил майор, - слышь, Сережка, ты хотел книги взять?
- Иду, - подскочил парень.
Через пару секунд мы остались с Левой вдвоем. Мужик начал краснеть. Когда
пауза стала неприличной, я спросила:
- Хотите еще чаю?
- Чай не водка, много не выпьешь.
- У нас есть спиртное, - обрадовалась я, - всякое разное: джин, коньяк,
виски. Будете? Лева сделался похожим на огнетушитель.
- Я совсем не употребляю, просто неудачно пошутил, не подумайте чего, сам
пьяниц терпеть не могу.
Вновь воцарилась тишина.
- Еще кулебяки? - заерзала я. Ну что за странный гость! Кто он такой?
Зачем явился?
- Спасибо.
- Не понравилась?
- Замечательная, просто я мало ем. Опять стало слышно, как в раковину из
подтекающего крана капает вода.
- Не хотите закурить?
- Не курю. Кап-кап-кап.
- Может, кофе?
- Не стоит беспокоиться.
Кап-кап-кап.
Тут я не выдержала и рявкнула:
- Ну, так и будем сидеть, как два кретина? В чем дело, в конце концов?
Лева побледнел.
- Да, вы правы, конечно, сейчас. Он прокашлялся и сообщил:
- Воронков Лев Петрович, русский, 1960 года рождения, не судим, не пью, не
курю. Женат не был, не подумайте чего плохого, совершенно здоров, просто не
сложилось, хотя краткосрочные отношения с женщинами имел. Увлекаюсь альпинизмом,
походами, люблю проводить отпуск на байдарке. Материально обеспечен, работаю
автомехаником, являюсь совладельцем сервиса.
- Зачем вы все это мне рассказываете?
- Ну как же, - забормотал Лева, - если мы, ну, в общем, того... Думается,
составим идеальную пару. Вы же тоже обожаете клуб авторской песни, костер... Мы
могли бы вместе, на байдарке, по северным рекам...
Тут только до меня дошла суть происходящего. Парень явился свататься. Тото
Володя и Сережка соловьями заливались об удивительных кулинарных талантах и
потрясающем характере госпожи Евлампии Романовой. Скорей всего они и придумали
эту историю. Вот негодники, убежали, бросили меня с Левой наедине, ну погодите!
Костер, клуб авторской песни, байдарка... Да я терпеть не могу отдыхать на
природе, когда нужно с идиотски счастливым лицом сидеть на корточках возле
дымящих углей и жарить на веточках сосиски! При одном упоминании о байдарках у
меня начинается тахикардия. Я не понимаю, как можно влезть в узкое суденышко и
нестись, размахивая веслом, по речным порогам.
Что же касается клуба авторской песни... Уж извините, тут во мне просыпается
матушка, оперная певица, давшая дочери консерваторское образование. Не хочу
никого обидеть, но большинство бардов не владеет элементарной нотной грамотой,
на мой взгляд, браться за написание музыки в этом случае просто самонадеянно. И
почему, интересно, это течение так странно называется - авторское? А Бах,
Бетховен, Гендель, Моцарт, Шнитке, в конце концов, они кто, если те авторы?
Слушатели?
Вскипев от негодования, я обрушилась на несчастного, ни в чем не повинного
Леву с криком:
- Я вообще не собираюсь замуж! Кто сказал про меня эту глупость?
- Я вам совсем не нравлюсь, - засуетился Лева.
- Дело не в этом, просто я хочу жить свободной, меня не прельщают семейные
радости.
- Вот, - чуть не заплакал мужик, - ну что во мне такого отталкивающего?
Кто увидит, сразу отказ.
- Вы тут ни при чем, повторяю, я желаю жить одна.
- Зачем тогда объявление давали?
- Какое?
- Брачное!
- Где?!
- В газете.
- Кто, я?
- Ну да.
- Ничего подобного, никогда не занималась такими глупостями.
- Так вот же оно, - сообщил Лева и выложил на стол газету "Из рук в руки".
Я уставилась на маловразумительный текст, обведенный красным карандашом.
- "Мол. жен. без м/п; ж/п; в/о; нат. бл., н/з, б/д, Овен, ж/п с муж., для
отн. п/б. Интересы: п. т. б., кап., р.к. и др., тел. спр. Евлампию Романову".
- Это что, шифровка секретного агента?
- Скажете тоже, - усмехнулся Лева, - обычное брачное объявление.
- Перевести на нормальный язык можете?
- Молодая женщина, без материальных проблем, без жилищных проблем, с
высшим образованием, натуральная блондинка, не замужем, без детей, Овен по знаку
Зодиака, желает познакомиться с мужчиной, для отношений, приближенных к брачным.
Интересы: походы, туризм, байдарки, клуб авторской песни, роликовые коньки...
Хождение под мухой
- Господи, - только и смогла я спросить, - отчего же просто так не
написать?
- Денег много стоит, - пояснил Лева, - кому надо, это поймет.
- Но я не подавала объявления.
- Да, - протянул Лева, - красиво получается. Днем я позвонил, мы с вами
мило так поболтали, обо всем договорились, вы сказали, что лучше встретиться
вечером, потому как желаете покататься на роликах. Пришел к условленному часу,
представился вашим родственникам...
В этот момент хлопнула входная дверь, послышался шорох, лай и раздался
веселый голос:
- Дома кто есть?
- Насколько понимаю, - вздохнула я, - явилась дама, которая дала
объявление, она ходила прогуливать собак, кстати, вы как в отношении животных?
- У меня их никогда не было, - завел Лева, и тут в кухню влетели наши псы
и запрыгали вокруг меня.
Гость покраснел и вжался в стул, он явно испугался. Причем больше всего
ему не понравилась шумная Ада, а не огромная Рейчел и здоровенный Рамик. За
собаками вошла Капа. На голове старушки красовался большой серебряный шлем, на
локтях и коленях были пластмассовые щиточки, прикрывающие суставы, на талии
болталась кожаная сумка. В правой руке Капитолина держала никелированный
поводок, на противоположном конце которого щурилась Люся.
- Вот, - сказала я, - знакомьтесь, любительница байдарок, роликовых
коньков, песен у костра и походов, Капитолина, невесть зачем решившая
прикинуться мной.
Лева, сжимавший в руке чайную ложку, зачем-то поднес ее ко рту и, ткнув
пальцем в Люсю, ошарашенно поинтересовался:
- Кто, она?
- Нет, конечно, - хихикнула я, - это вараниха, грубо говоря, большая
ящерица, а держит ее ваша избранница. Только маленькая поправочка, она брюнетка,
правда, с рыжей челкой.
- А вот и фигушки, - заявила Капа, стаскивая шлем.
На ее маленькое личико упали пепельно-серебристые локоны с зелеными
прядями, - самая настоящая, натуральная блондинка.
- Ой, мама, - сказал Лева и схватился за желудок.
- Язва заболела? - испугалась я.
- Нет, - прошептал мужик, - ложку проглотил.
- Какую? - в голос крикнули мы со старушкой.
- Чайную.
- Зачем?
- Не знаю, держал в руках, а увидел их и проглотил, - потрясение сообщил
Лева.
Я кинулась к Володе. Через пару минут все столпились вокруг несчастного.
Откуда-то вынырнули Кирюшка и Лизавета. Значит, они тоже были дома, просто
прятались в своих комнатах, не желая мешать сватовству.
- Что делать? - суетилась Капа.
- Надо дать ему побольше каши, - посоветовал Володя, - сама выйдет,
завтра.
- Вы не волнуйтесь, - бледными губами прошептал Лева, - ложечку верну,
помою и принесу.
- Спасибо, - быстро сказал Сережка, - оставьте себе, у нас их много.
- Как же, - настаивал Лева, - никак нельзя, получается, украл у вас
столовый прибор, похоже, серебряный, нет, я никогда не был вором. Получу назад и
верну.
- Не надо!
- Обязательно верну!
- Перестаньте, - обозлилась я, - завели глупый спор.
- Лучше скажите, что делать?
- Знаю! - заорал Кирюшка.
Все с надеждой уставились на мальчишку.
- Надо, чтобы он встал на руки, ложечка и выпадет.
- Я не сумею, - ответил Лева.
- Ерунда, - вдохновилась Лиза, - мы подержим.
- Но...
- Давай, давай, - налетели на несчастного дети.
Пришлось Леве покориться, потому что Лиза и Кирюшка сломают кого угодно.
Кое-как, кряхтя от натуги, мужик встал на руки. Кирюшка придерживал его ноги. Из
карманов несчастного мигом посыпалась масса вещей: ключи, кошелек, мятная
жвачка, калькулятор, телефон, расческа, блокнотик.
- Ну, - прохрипел Лева, - долго стоять-то?
- Пока не выпадет, - пообещал Кирка.
- Голова болит.
- Потерпи.
- Не могу.
- Ну секундочку.
Мужик вздохнул, как-то странно всхлипнул, руки его подломились, тело
словно потеряло позвоночник.
- Падает, - завопил Кирюшка, - ой, ой, ой, не удержу, из рук вываливается!
Сережка и Володя бросились на помощь, но поздно. Лева с ужасающим грохотом
рухнул на пол. Голова его попала под сервант, а ноги, предварительно задев
полки, где стояли всяческие припасы, приземлились около плиты.
- Лева, ты жив? - заорали все. В ответ - ни звука.
- Вы как хотите, - отрезал Володя, - а я вызываю "неотложку".
- Давно пора, - поддакнул Сережка, - надо было сразу к врачу обратиться, а
мы дурью маялись!
Не успел он захлопнуть рот, как полка, на которой стояли пачка сахара,
открытая банка томатной пасты, печенье курабье и пластмассовая вазочка с
мармеладом, та самая, которую только что задели ноги Лев
...Закладка в соц.сетях
