Жанр: Электронное издание
Donts-01
...миссар внимательно посмотрел на
меня:
- Пирог - это потрясающе. Я тоже не прочь попробовать, но, увы, вечером
мне предстоит нудная работа.
- Какая?
- Буду бить одного мальчишку до полусмерти, авось признается в грабеже.
Я выронила помаду. Комиссар встал из-за стола:
- Даша, я же грубый полицейский, и юмор у меня соответствующий.
Сопровождаемые бесконечными поклонами Илии, мы подошли к машине.
- Куда вас подвезти?
- Спасибо, я сяду в метро. Мне так нравится, что в Париже остановки на
каждом углу, не то что в Москве.
Жорж посерьезнел:
- Даша, нарушу служебную тайну и расскажу кое-что. Мы проследили путь
коробки с конфетами. Ее купили в центре Парижа. Мужчина - седой,
сгорбленный, на вид лет шестьдесят - шестьдесят пять. А на почту коробку
принес другой - рыжий, с рыжими же усами, в темных очках. Он попросил
служащую написать на карточке: "Сюрприз для Даша". Якобы не мог писать,
больна рука, и показал плотно забинтованную конечность. И в кондитерском
магазине, и на почте этих мужчин никогда ранее не видели. Более того,
служащей на почте показалось, что он иностранец, в речи проскальзывал
акцент. Все, больше мы не узнали ничего. Поэтому, если заметите кого-то
похожего на вышеописанные личности, бегите как можно быстрее к первому
ажану. Вот вам моя визитная карточка, она оказывает на рядовых магическое
действие. И поклянитесь, что больше ни во что не станете влезать.
Я поклялась, искренне надеясь, что он не заметил сложенных крестиком
пальцев за спиной.
Комиссар уехал, я пошла к метро. Очень не люблю опаздывать, поэтому к
"Северному вокзалу" принеслась запыхавшись, с растрепанной головой. Аллан
стоял у турникета:
- Дорогая, вы точны, как восточный экспресс. Какой у вас очаровательный
костюм, а шляпа! И все это ради меня? Как мило!
Нет, определенно, все мужчины жутко самонадеянны. И комиссар, и Аллан
решили, что я франчусь ради них. Вовсе нет, у любимых джинсов протерся зад,
а купить новые мне просто недосуг, вот и надела костюм.
- Пойдемте, пойдемте, дорогая. - Аллан потащил меня за собой. - Сейчас я
расскажу вам мой страшный секрет.
Мы сели в его машину и тихо двинулись в сторону Пантена.
- Ну, слушайте. Я купил небольшой дом в пригороде. Так, ничего
особенного, сейчас увидите. И хочу отпраздновать там день рождения.
Приглашаю только своих и вот решил чуть-чуть пошутить. Расскажу всем: дом
купил задешево, потому что прежних хозяев выжило привидение. Ходило по
ночам, бряцало костями и пугало кошку. Все посмеются, сядут за стол, и тогда
внезапно погаснет свет и появится чудовище - застучит, завоет... То-то будет
потеха!
- Чувствуется влияние Оскара Уайльда. А где вы возьмете монстра?
Аллан оглушительно захохотал:
- Это будете вы, если, конечно, согласитесь!
- Я?
- Ну да, я подумал, что из всех моих знакомых вы единственная способны на
это. Главное, никому ничего не рассказывайте. Вы никому не проговорились,
что встречаетесь со мной?
- Нет, просто ушла из дома, и все. И потом, Маша опять уехала к Жаклин,
так что я совершенно свободна.
- Вот и прекрасненько. Я купил очаровательный костюм и великолепную
маску. Сейчас все примерим, посмотрим, где лучше спрятаться. Наверное,
удобнее на кухне: потом можно будет пролезть через окошко для подачи пищи.
Ну, согласны?
Я пришла в полный восторг:
- Обожаю дурацкие шутки и розыгрыши. Аллан расхохотался:
- Другого ответа я и не ожидал. А вот и домишко. Он резко затормозил. За
разговорами я не заметила, куда мы заехали. Маленький двухэтажный домик
стоял в гордом одиночестве, к воротам вела почти проселочная дорога. Кругом
не было ни души.
- Ну и глухомань!
- Дорогая, мы в получасе езды от Парижа, но если знать, можно и в
пригороде большого города найти уединение. Вот вам ключ, идите в дом, а я
открою ставни. Не споткнитесь, там высокий порог.
Я распахнула дверь и, шагнув в кромешную темноту, упала. "Все-таки
споткнулась", - промелькнуло в моем меркнущем сознании.
Глава 17
Я пришла в себя и попыталась пошевелить немилосердно болевшей головой.
Потом открыла глаза. Представшая передо мной действительность не радовала. Я
сидела на жестком, скорее всего венском, стуле. Ноги были привязаны к
ножкам, руки заведены за спину и стянуты веревкой. Во рту торчал кляп, от
которого ужасно несло рыбой. Почти теряя сознание от запаха, ужаса и
недоумения, я попыталась выплюнуть тряпку, но все попытки окончились
неудачей. В комнате стоял полумрак, окна были плотно закрыты ставнями, и
только из-под двери пробивалась узкая полоска света. Боже, меня похитили!
Что с Алланом? Где он? Он был тут: тихо открыл дверь и спросил:
- Дорогая, вы очнулись? Я закивала головой.
- Бедняжка, - проговорил Аллан, входя в комнату, - мне жаль вас, но вы
сами виноваты. Зачем понадобилось всюду совать нос?
Ничего не понимая, я замычала.
- Вы, наверное, хотите, чтобы я развязал вас? Да, да, беззвучно кричала
я, очень хочу.
- Но, к сожалению, это невозможно, единственно, что могу, это...
И он вытащил кляп. Отдуваясь и отплевываясь, я проговорила:
- Что за дурацкие шутки?
- Это не шутки, мой друг, все слишком серьезно. - Он взглянул на
запястье:
- Черт, опять где-то потерял часы, придется взять ваши. Сколько там? О, у
нас еще есть время. Дорогая, вы были безрассудны и очень мне мешали. Очень!
Ну зачем вам понадобилось ехать к Ренальдо? К чему было допрашивать Тину о
моем прошлом? И какого черта вы вообще явились во Францию и испортили мне
все дело?
Я хранила молчание. Аллан засмеялся:
- А как вы догадались, что это я испортил машину Жана?
- Только такой идиот, как комиссар Перье, мог подумать, что это сделала
Андре. Вы помните ее руки? И потом, трудно себе представить, что она так
хорошо разбирается в моторах. К тому же зачем ей было ждать целых семь лет,
чтобы осуществить убийство? Нет, это сделал мужчина, к тому же автослесарь.
Вот я и подумала, что это были вы. И еще, я нашла возле гаража ваши часы и
отдала их полиции, так что не надейтесь уйти безнаказанным! Аллан захохотал:
- Дорогая, что за пыл! Ну и речь, просто прокурор! Я ношу дешевые, самые
дешевые часы, таких штамповок миллионы, а от отпечатков пальцев не осталось
и следа. Любой адвокат обратит такую улику в шутку. Существует куда более
весомое доказательство: признание. И я признаюсь вам: да, это я убил Жана
Макмайера, своего родного сына, и не жалею об этом ни минуты. Во-первых, он
был негодяй, врун и наркоман. Во-вторых, из-за всей этой идиотской истории я
стал жертвой шантажа и выплатил этому негодяю Ренальдо огромную сумму. Жаль,
что так поздно решился его убрать, и жаль, что не попал вам прямо в глаз.
Да, да, любовь моя, это я стрелял в мерзкого мальчишку.
- Ренальдо шантажировал вас? За что? Аллан замер, потом просто закатился
в истерическом хохоте:
- Так вы ничего не знаете? Совсем ничего? Бог мой, это меняет дело. Вот
видите, если бы я знал раньше, что вы подозреваете меня только в убийстве
Жана, вы бы остались в живых. А сейчас мне, к сожалению, уже некогда
объяснять вам, что произошло на самом деле семь лет тому назад. Вы так и
умрете, не узнав правды.
- Интересно, как вы собираетесь убить меня? - Дорогая, в наше время
интеллигентный человек сам этим не занимается. Он нанимает исполнителя. Ну
ладно, так и быть, поболтаем еще пять минут. А потом мне надо будет выйти на
дорогу и встретить одного молодого мужчину. К сожалению он не разбирается в
проселках. Но я быстро вернусь. Доеду до указателя, спрячу в кустах свою
машину, пересяду в его, и мы снова сюда. Потом он сделает вам укол - о,
простой наркотик, - и вы заснете. Мы уложим вас на заднее сиденье и
заботливо накроем пледом. А дальше вперед к швейцарской границе, где ваш
водитель предъявит два и6-панских паспорта и сообщит, что его жена слегка
перебрала и спит. Испанки, знаете, любят поддать! Таможенник сравнит ваше
лицо с фотографией, и вы окажетесь в Швейцарии. А дальше - не мое дело. Я
буду давным-давно в Париже. Я вообще не выезжал из него, и дома этого
никогда не покупал, и день рождения у меня в декабре! Ну, как вам мой план?
Я промолчала.
- Значит, одобряете. А теперь, моя радость, откройте рот. Вернем кляп на
место. Я посильнее стиснула зубы.
- Ну, да черт с вами, можете кричать, все равно никто не услышит.
Он ушел, аккуратно притворив дверь.
Холодея от ужаса, я попробовала подергать руками и ногами. Тщетно. Узлы
не поддавались, только стул чуть-чуть сдвинулся вперед. Я стала
подпрыгивать, пытаясь подвинуть стул к двери. Только бы она была не заперта!
Дверь оказалась незаперта и открывалась наружу. С третьей попытки мне
удалось вместе со стулом выехать за порог и... о ужас! Я стояла на небольшой
площадке второго этажа, прямо у ног простиралась крутая лестница. Нечего
было и думать, чтобы спуститься, прыгая на стуле.
Внезапно воспоминание о Патрике всколыхнуло мою решимость. Что было в том
билетике? "Если встретите лестницу, прыгайте смело, вас ждет удача и
награда". Если разобьюсь или сломаю себе руки, ноги, то хотя бы осложню
прекрасно разработанный план Аллана. С этими мстительными мыслями я
подобралась к началу лестницы и зажмурилась. Раз, два, три - ступеньки
ринулись мне на встречу. Все произошло за секунду. Хлоп - и я лежу у
подножия лестницы.
Стул не подвел - спинка отскочила сразу, и свободными, дрожащими руками я
развязала ноги, но встать сразу не смогла. Тысячи иголок вонзались мне под
колени. Казалось, что в сосудах не кровь, а минеральная вода - пузырьки
весело бегали туда-сюда... Ну уж и глупость - свалиться с лестницы и не
встать, потому что затекли ноги. Не можешь идти - ползи, дура, приказала я
себе и встала. За спиной выросли крылья, и я вылетела на улицу.
На дворе было совсем темно, даже луна не светила. Через секунду я поняла,
почему она не светила - шел дождь, лил, как из ведра. Я замерла в
нерешительности - холод, дождь, а на мне розовый костюм. Как-то не по
погоде! В темноте блеснул свет - фары машины. Мгновенным прыжком я улетела в
кусты и понеслась, не разбирая дороги. Мокрые ветки хлестали меня по лицу,
колючки раздирали то, что осталось от колготок, туфли потерялись еще во
время падения с лестницы.
Я бежала как больная кенгуру - неровными прыжками, и в конце концов
выскочила на какое-то поле. Посреди поля... - о, нет, это возможно только во
Франции! Посреди поля стояла новенькая телефонная будка. Я тихонько
подкралась к ней: наверное, мираж! Открыла дверь - чудеса, да и только:
трубка не срезана, но, наверное, телефон вс„-таки не работает. Нет, телефон
работал, и негнущимися пальцами я набрала номер.
- Это полиция? Примите сообщение для комиссара Жоржа Перье. Срочно. Речь
идет об убийстве. Передайте ему: мадам Даша, русская, ждет его в лесу, возле
телефонной будки, адреса не знаю, за мной гонятся, я спрячусь, а он, когда
подъедет, пусть запоет "Марсельезу", тогда я выйду. Если меня не найдут,
надо арестовать Аллана Гранжа, он убил Жана Макмайера, он мне об этом сам
сказал, но доказательств нет.
Я остановилась и перевела дух. Ну, дежурный явно решил, что звонит
сумасшедшая. Русская посередине французского леса, при встрече с которой
нужно петь "Марсельезу"... Надо попытаться объяснить более понятно.
- Алло, месье...
- Да, мадам, полиция на проводе. Я все понял - передать комиссару Перье,
что вы ждете его в лесу, вас зовут Даша, вы русская. Чтобы вы вышли из
укрытия, комиссару нужно пропеть "Марсельезу". Пожалуйста, не вешайте
трубку, чтобы мы могли засечь местонахождение телефона. Оставьте ее просто
висеть. Я отключаюсь.
Я бросила трубку, и в тот же момент будку осветили фары. От ужаса я
присела на пол - авось не заметят. Но не тут-то было. Автомобиль
остановился, свет продолжал бить в будку. Я чувствовала себя рыбой в
аквариуме. Сейчас меня выловят, а потом зажарят. В тишине распахнулась
дверь, и знакомый женский голос произнес:
- Могу подвезти.
Я понеслась к машине. За рулем сидела пожилая седовласая дама, очень на
кого-то похожая.
- Садись. Бог мой, да ты похожа на пугало!
Я оглядела себя - да, видок еще тот. Розовый костюм стал
серо-буро-коричневым, юбка изодрана в клочья, колготки свисают лохмотьями,
ноги в синяках и ссадинах...
- По-моему, тебе следует отправиться прямо в больницу, - продолжала дама.
- Нет, нет, сейчас сюда приедет полиция!
- Полиция! Этого нам не надо. С этими словами мадам завела мотор, и мы
понеслись вперед. И как только она разбирала дорогу?
- Не узнаешь меня? - спросила женщина.
- Кажется, мы где-то встречались. И в этот момент я сообразила, что все
это время мы говорили по-русски.
- Дошло наконец! Как до жирафа. Да... с соображением у тебя плохо, пора
пить стугерон. - Тетка за рулем захохотала во все горло. - Ну что, даже так
не узнаешь?
С этими словами она притормозила и стащила парик. На свет появилась до
боли знакомая рыжая всклокоченная голова. В свете молнии я увидела Наташкины
волосы и лицо морщинистой бабы. От ужаса я распахнула дверцу машины и
вывалилась наружу. Мы стояли возле небольшого кладбища.
- Вампир... Боже, спаси меня! "Отче наш..." Нет, наверное, французские
вурдалаки понимают только по-своему. Как это? In nome Dias, spiritus
santi...
Оборотень тоже выскочил из "Пежо" и стал тянуть ко мне руки:
- Дашка, не дури, это я, Наталья.
Я в ужасе пятилась задом, пока не уселась на могилу. Рыжеволосый пришелец
приближался ко мне, зачем-то потирая морду платком. С ужасом наблюдала я,
как морщины исчезают и появляется молодое лицо. А когда чудище вынуло что-то
изо рта, я свалилась как кегля.
Серенький свет скупо сочился сквозь занавески. Первые минуты я не могла
сообразить, где нахожусь. Потолок в пятнах, обои в подозрительных подтеках,
ковер с прожженной дырой, на нем обшарпанное кресло. А в кресле - Наташка.
Вполне живая, здоровая и веселая.
- Наташка, - прошептала я, глупо прихихикивая, - Натулечка, ты живая?
- Нет, - радостно сообщила моя подруга, - я умерла и явилась тебе в виде
духа, весьма плотного телосложения. - Она рассмеялась и подошла к дивану. -
Давай вставай, хватит валяться, нам надо еще кучу дел сделать.
Я ухватила ее за руку - рука была теплой, нежной.
- Господи! - вырвалось у меня. - Кого же мы похоронили?
Наташка закурила:
- Знаешь, что. Лучше начнем по порядку и так доберемся до похорон. Может,
сварим кофе?
На крохотной кухне мы сварили кофе, и Наташка стала рассказывать:
- Мы, русские бабы, идиотки. Любой иностранец для нас - Ротшильд. И я
такая же. Когда выходила за Гаспара замуж, знала, что у него есть квартира,
машина, дом в деревне. Ну, думаю, убила бобра. Денег-то мне всегда хотелось
больше всего на свете. И что же? Приехала я в Париж. Все так, да не так.
Квартира есть. В Пантене. Понимаешь, да?
Я кивнула головой. Теперь, конечно, понимаю. Пантен - отдаленный район
Парижа, рабочая, так сказать, окраина. Дешевые типовые квартирки.
- Вот-вот, - продолжала Наташка. - Комнаты размером в клетку для
канарейки, кухня как пенал. И машина тоже была - "Симка", двухдверная.
Заводилась, как я говорила, с полпинка. То есть пнуть надо, тогда заведется.
Да и дом в деревне тоже был, в Бретани, только там свекровь живет. Свекровь
вообще-то всегда не подарок, а уж свекровь бретонка... Поймет лишь тот, кто
знает. Вот такой расклад! К тому же мы с Гаспаром начали с первого дня
ругаться. Представляешь, он покупал на ужин два куска ветчины - нас же двое,
зачем больше!
Я расхохоталась. Безалаберная, мечтающая о богатстве Наташка была
чудесной парой прижимистому, как все французы, Гаспару. Да еще мама
бретонка!
- Ага, - возмутилась Наташка, - тебе смешно. Мне первую неделю тоже было
весело. А потом пошли слезы. Работы нет, друзей нет, денег нет. Сижу весь
день, как дура, у телевизора, а вечером приходит дорогой, любимый и заводит:
"Фасоль в банках не покупай - дорого, свет в коридоре туши, в кино надо
ходить утром по льготному билету". Так мне хотелось послать его и вернуться
в Москву! Одно останавливало: как представлю, что наши кафедральные бабы мне
сочувствуют...
И вот под Новый год зовет меня мой благоверный в гости. Приехали вечером.
Особняк роскошный, народу полно, музыка играет, еды, выпивки завались. Луи,
как мы приехали, двинул в столовую и давай нажираться на дармовщину. А я
стала по дому бродить. Чуть ли не во все комнаты заглянула, очень любопытно
было, как живут богатые французы. Хозяев я не знала, вот и бродила. И в
ванной комнате на третьем этаже нашла парнишку. Лежит, глаза закатил. Я на
него поглядела - очень уж на ломку похоже. У меня в Москве были приятели
наркоманы, тоже так лежали, пока не кольнут. Полезла в аптечку, а там все
наготове: и ампулы, и шприцы. Ну, думаю, не погибать же ему. Взяла и
уколола. Минут через пять он глаза открыл, на меня поглядел, и, не успела я
опомниться, как раз - уже под ним. Ну, прямо египетские страсти. Кончил он и
вроде как заснул, а я моюсь себе потихоньку. Минут через пятнадцать, я уже и
помылась и сигаретку выкурила, он, глаз не открывая, говорит мне:
- Как тебя зовут?
- Натали, - отвечаю.
Вот тут-то он глаза не только открыл, но и вытаращил:
- Ты женщина?
- Нет, - говорю, - страус эму. Ты что, не понял? Вот смотри: две ноги,
одна голова. Он как захохочет:
- Ну и набрался же я. Я ведь гомик, меня бабы не интересуют. У тебя
стрижка короткая, брюки, задница, как у мужика, а груди, извини, я у тебя не
нашел.
- Ничего, - успокаиваю, - не ты первый, много кто искал и тоже не нашел.
Вот так я с Жаном и познакомилась.
Проговорили мы с ним в ванной до утра. А к рассвету решили, что я
разведусь с Гаспаром и выйду за Жана. Назад в Пантен я больше не вернулась.
Все уладили адвокаты. Мы с Жаном заключили, так сказать, взаимовыгодный
контракт. Он откажется от наркотиков - я помогу ему, - зато я должна стать
ему матерью. По ночам же я превращаюсь в его любовницу, с одним нюансом -
всегда одеваться в мужскую одежду. Мне потом один психолог сказал, что мы
нашли гениальный выход - вроде бы я изображала из себя мужика и потакала его
гомосексуальным наклонностям, но, с другой стороны, я была женщиной, и после
контакта со мной его не мучили угрызения совести. Тогда-то, в ванной,
получилось случайно!
Конечно, первый год мы жили трудно. Характеры у нас двоих - о-го-го. А к
тому же у наркоманов с нервами полный финиш. Но, знаешь, через год мы были
счастливы! Каждый получил, что хотел. Я наконец-то обрела деньги. Жан не был
жадным и франки не считал. Я могла делать, что хотела, покупать все, что
угодно... Это было так восхитительно!
А Жан перестал мучиться оттого, что он - педик. Он жил с женщиной и
получал от этого удовольствие. А уж что мы с ним делали в спальне, как
переодевались, касалось только нас! Софи и Луи меня обожали, все друзья не
скрывали радости. Счастливое время. Вот только детей у нас не было, что, в
общем, не удивительно, учитывая пристрастия Жана, - ну, не мог он
по-человечески. И вот через несколько лет мы решили усыновить моих, так
сказать, племянников.
Наташка встала и подошла к окну.
- Видишь ли, я никогда тебе раньше не говорила, но я очень благодарна за
все, что ты для меня сделала. И вот наконец представился случай
отблагодарить.
Я засмеялась.
- Отблагодарила меня по-царски, только мне ничего не надо. Нам всем так
было хорошо в моей маленькой квартирке...
- Нам будет еще лучше в трехэтажном особняке и с приличным счетом в
банке, - прервала меня Наташка. - Хорошо бы еще, чтобы кто-нибудь из нас
остался в живых и сумел потратить это богатство.
- А что может с нами случиться? - удивилась я. - И вообще, объяснишь ты
мне все-таки, что произошло и кого мы похоронили рядом с Жаном?
- А Бог ее знает, - беспечно махнула рукой Наташка. - Впрочем, комиссару
Перье известно ее имя.
Я остолбенела.
- Постой-ка, ты хочешь сказать, что комиссар все знал? Он, что, подсунул
нам чужой труп? Наташка закурила сигарету:
- Ты дослушай меня до конца. Примерно за полгода до твоего приезда Жан
чуть не погиб. Он ведь гонял на машине как сумасшедший. И отлетело переднее
колесо! Как ему удалось удержать машину, не понял никто. Тогда все решили,
что механик, меняя колесо, плохо затянул гайки. Жан пожаловался, и механика
уволили. Через месяц после этого случая он приехал домой поздно, шел дождь,
было холодно. Я увидела в окно, как он пошел открывать дверь гаража. У нас,
ты знаешь, такая коробочка на стене: нажимаешь кнопку - и гараж открыт.
Прошло минут пятнадцать, я опять выглянула в окно и вижу - машина
по-прежнему стоит на улице. Мне это показалось странным, и я вышла на улицу.
Жан лежал перед гаражом в странной позе: руки вытянуты вперед, ноги
раскинуты в разные стороны. Оказалось, что электронный замок гаража не в
порядке, и Жана ударило током. На этот раз он оказался в больнице. Сильный
ожог правой руки. И опять все решили, что это неприятная случайность.
Знаешь, шел дождь, руки у него были мокрые... Но мне все это очень не
понравилось. Хотя я не понимала, кому и зачем было убивать Жана? Родители
погибли, сестра тоже.
Предположим, что кто-то таким образом решил получить деньги Макмайеров,
но ведь, кроме Жана, еще была я. Короче говоря, со всеми этими размышлениями
я и заявилась к комиссару Перье. Ты не думай, он не дурак. Такой маленький,
толстенький, лысенький, настоящий клоун... с виду. Он этим и пользуется,
прикидывается полным идиотом, а на самом деле очень умен и хитер. Одним
словом, выслушал он меня и сказал, что можно пока не нервничать. И правда,
какое-то время продолжалось затишье, а потом приехали вы, и Жан погиб.
Тут-то комиссар Перье решил, что дело плохо, и предложил меня "убить".
Вскоре в его распоряжении оказался труп женщины примерно моих лет и похожего
телосложения. Несчастная бродяжка свалилась в пьяном виде с десятого этажа.
- То-то мне показалось, что ты слишком изуродовалась, падая с третьего, -
прервала я ее.
- Поздно вечером, - продолжила Наташка, - фургон с телом несчастной стоял
возле садовой калитки. Комиссар сам был за рулем. Я увидела в окно, как он
поморгал фарами, и спустилась к нему. Бедная женщина уже была одета в мою
одежду. Мы взяли ее - надо сказать, было ужасно тяжело, - и потащили в сад,
потом уложили на канализационный люк лицом вниз, и предусмотрительный
комиссар залил все вокруг жидкостью, ужасно похожей на кровь. Потом я
отправилась на эту квартиру, а комиссар направился в дом: он сделал вид, что
ему надо срочно со мной поговорить. Софи вошла в спальню, и... началась
суматоха. Комиссар якобы сам нашел тело и никого к нему не подпустил. Ну а в
гробу, ты знаешь, изуродованное лицо было прикрыто маской.
Во всем этом прекрасном плане был единственный прокол: я настолько
изнервничалась, ожидая комиссара с трупом, что забыла про деньги.
Вернее я все приготовила. Сняла со счета большую сумму наличными и
положила ее в сейф. Нужно было только сходить в банк и забрать коробку с
деньгами. Но я - вот идиотка! - забыла взять с собой ключ от ячейки.
Пришлось прибегнуть к помощи еще одного лица. Очень не хотелось мне это
делать. Честно говоря, боялась, что мое доверенное лицо проболтается.
- Да знаю я, к кому ты обращалась! Наташка удивленно подняла брови:
- Да? И к кому же?
- Как зовут, понятия не имею, а вот описать внешний вид могу. Невысокого
роста, полненькая брюнетка с очень ярким макияжем и в нелепых очках.
Моя подруга от души расхохоталась:
- Полненькая брюнетка с ярким макияжем! Ну и ну. До чего ж ты глупа.
Меня, например, за час превратили в пожилую даму. Седой парик, специальный
грим, да еще вот эта накладка во рту...
- Да я чуть не умерла от ужаса, когда ты стала вынимать изо рта челюсть!
- Не могу понять, чего ты так испугалась!
- Испугаешься тут, когда вурдалак, загнавший тебя на кладбище, начинает
скалить зубы! Как ты вообще там оказалась?
Наташка махнула рукой:
- Ведь мы с комиссаром придумали такой чудесный план! Жан убит, я
убита... Кто-то явно должен заявить свои права на наследство. Ну, может, не
сразу. И надо было тебе разыгрывать из себя Эр-кюля Пуаро! Полезла, куда
тебя не просили, сунула свой нос, и вот результат: в тебя стреляли, потом
пытались отравить. Бедный Банди, как он там?
- Да ничего, поправляется. Каждый день получает от Луи дополнительное
питание. Кстати, сегодня меня пытались убить окончательно.
- Вот, вот, пришлось мне постоянно за тобой следить. Сегодня ты сказала,
что поедешь покупать подарок ко дню рождения Аллана. А у него. день рождения
в декабре. Это показалось комиссару подозрительным, и он велел приглядеть за
; тобой. Я ехала с тобой до "Северного вокзала", потом увидела, что ты
встретилась с Алланом. Честно говоря, подумала, что у вас роман. Затем
увидела, как вы сели в машину и двинули по шоссе. Схватила такси и поехала
за вами. Проследила, как вы вошли в дом, и позвонила комиссару по мобильному
телефону. Он и пообещал прислать мне машину с водителем. Ну, значит, лежу в
кустах и вижу, как Аллан вышел из дома, сел в машину и уехал, а тебя как
нет. Ладно, думаю, подожду немного. Тут как раз и моя машина подкатила. И в
этот момент ты из-за двери как
...Закладка в соц.сетях
