Жанр: Электронное издание
Alexnat18
...ительницы Эвереста
и неожиданно ловко взобралась по
узловатому стволу до большой развилки. В этой развилке она уселась удобно, как
за столиком кафе.
- Ну а дальше? - язвительно крикнула снизу мадам Ларош. - Или ты теперь там
поселилась?
- Сейчас, только немножко передохну. - Надежда, отдуваясь, озирала
окрестности. - Теперь я понимаю, почему кошки так
любят лазать по деревьям. Отсюда такой замечательный вид! Ирка! Залезай сюда, я
тебе помогу!
Мадам Ларош тяжело вздохнула и полезла к подруге - чего не сделаешь ради
старой дружбы?
Надежда подала ей руку, и через несколько секунд они уже вдвоем сидели в
развилке сосны.
- Ну хоть здесь и удобно, а нужно двигаться дальше, - обреченно протянула
Надежда и поползла по толстой
горизонтальной ветке.
Кое-как перебравшись через стену, она зажмурилась и спрыгнула на землю,
аккуратно приземлившись в пышный куст
олеандра.
Куст смягчил падение, и Надежда отделалась несколькими царапинами. Минутой
позже в этот же куст решительно
спикировала мадам Ларош.
- Не оставлять же тебя, в беде! - гордо произнесла она, выбираясь из
зарослей и поправляя платье.
И в ту же секунду глаза ее округлились от удивления. Надежда проследила за
взглядом подруги.
На поляну, где они стояли, приводя себя в порядок, бесшумно вышли человек
десять белокурых подростков. Один из них
навел на незадачливых дам огромный черный револьвер и произнес короткую фразу
по-французски. Надежда, хоть языка и
не знала, сообразила, что нужно поднять руки. Судя по тому, что мадам Ларош
сделала это, догадка ее была верной.
Подростки молча окружили женщин и повели их в сторону от ограды.
- Доигрались! - вполголоса сказала Ирка.
Надежда исподтишка разглядывала своих конвоиров. На вид им было лет по
двенадцать-тринадцать, мальчиков и девочек
поровну.
Очень загорелые, светловолосые, голубоглазые, красивые как на подбор,
мускулистые и спортивные, они были одеты в
одинаковые шорты и футболки с изображением скорпиона - такого же, как на воротах
и над входом в замок.
Между собой они изредка вполголоса переговаривались по-французски.
- Ребята! - наудачу обратилась к ним Надежда по-русски. - Куда вы нас
ведете? Вы что - в войну играете? А по-русски вы
не понимаете?
Одна из девочек, шедшая рядом с Надеждой, сбилась с шага, посмотрела на
Надежду удивленно и растерянно и хотела
что-то сказать, но рослый мальчик прикрикнул на нее по-французски и оттеснил в
сторону.
- Что он сказал? - шепотом спросила Надежда Ирку.
- Не вздумай говорить по-русски! Вот что он сказал.
- Значит, они по-русски понимают, - констатировала Надежда.
На нее все происходящее производило странное впечатление - их с Иркой
конвоировали дети, молчаливая серьезность
которых и взрослая дисциплинированность, подтянутость и явно неигрушечное оружие
в руках одного из них по-настоящему
пугали. Может быть, это игра, но игра какая-то отвратительная и опасная.
Девочка, которая так болезненно отреагировала на русскую речь, снова
подошла ближе к Надежде. Она шла рядом, искоса
поглядывая на женщин, и порывалась что-то сказать.
Надежда улыбнулась ей и вполголоса проговорила:
- Тебе одиноко здесь? Ты вспоминаешь маму?
Девочка дернулась, как от удара, и заученно выкрикнула:
- Любовь к родителям - это слабость! Будущие хозяева мира должны быть
сильными!
Господин граф - наш отец.
Мальчик, который недавно одернул ее, снова что-то сказал по-французски.
Ирка перевела:
- Все правильно, но говорить по-русски нельзя, господин граф будет
недоволен.
- Бедная девочка! - громко сказала Надежда и попыталась погладить ее по
руке, но та отшатнулась, а ее хорошенькое
личико исказилось от противоречивых чувств.
Выбравшись из зарослей, женщины и их малолетние конвоиры оказались перед
домом.
Фонтан выбрасывал в небо искрящиеся струи воды, распространяя вокруг
прохладу и запах свежести.
Отворилась входная дверь, и на пороге замка появился высокий пожилой
человек с густыми седыми бакенбардами. Один
из подростков - очевидно, их командир - обратился к этому человеку тоном хорошо
вышколенного солдата. Ирка быстро
переводила.
- Господин Себастьян, группа семь во время тренировки на местности
задержала двух посторонних. Посторонние
пытались вступать в контакт на низшем языке. Сестра Моника не проявила должной
твердости и тоже использовала низший
язык.
- Хорошо, - ответил Себастьян, - возвращайтесь на полигон, продолжайте
тренировку. Сестре Монике пройти штрафные
препятствия.
После этого он повернулся к задержанным женщинам и на почти безупречном
русском языке сказал им:
- Добро пожаловать, дамы! Мы вас ждали.
Он распахнул дверь, пропустил женщин вперед и, вынув из кармана мягкой
кожаной куртки небольшой плоский пистолет,
резким отрывистым голосом скомандовал:
- Вперед!
Войдя в замок, подруги оказались в большом прохладном холле. Пол был
вымощен в шахматном порядке черными и
белыми плитами, в углу стоял декоративный рыцарь с алебардой. Из холла вели в
разных направлениях четыре двери.
- Сюда! - Господин Себастьян указал пистолетом на низкую дверь в углу,
возле рыцаря.
Мадам Ларош, опасливо оглядываясь на провожатого, направилась к двери.
Надежда замешкалась, внимательно
осматривая помещение.
- Шевелись, старая кляча! - рявкнул господин Себастьян.
"Ах ты, мерзавец, - подумала Надежда, - этих слов я тебе ни за что не
прощу! Ты меня не знаешь, но ты меня еще узнаешь,
и очень скоро!"
С преувеличенной медлительностью она подошла к двери. Мадам Ларош уже
открыла ее и шагнула в темный коридор.
Вдруг Надежда истошно завопила:
- Мышь! - и шарахнулась в сторону декоративного рыцаря. Оказавшись рядом с
ним, она ловким пинком сделала
железному крестоносцу подножку. С жутким грохотом рыцарь повалился на
подбежавшего к месту действия господина
Себастьяна. Этот невоспитанный мужлан охнул и упал на пол, подмятый центнером
высококачественного металлолома.
Надежда наклонилась над поверженным врагом, убедилась, что он лишился сознания,
и мстительно проговорила:
- Это меня ты посмел назвать старой клячей? На себя посмотри, вот тебе! - и
изо всей силы пнула его ногой в кроссовке.
Потом она развернулась, увидела в проеме двери Ирку, изумленно наблюдавшую
за развитием событий, и крикнула ей:
- Скорее бежим! Только не в эту дверь, раз он нас хотел вести туда -
значит, нам туда не надо!
Она пересекла холл, распахнула высокую резную дверь на другой стороне и
побежала по полутемному коридору. Подруга
едва поспевала за ней, но, хотя и дышала тяжело, сумела восторженно проговорить:
- Ну, Надька, ты даешь! Как ты его.., рыцарем! Просто супермен.., или
супервумен!
- Спрашиваешь! - гордо ответила на бегу Надежда.
По обе стороны коридора было множество закрытых дверей, но Надежда не
решалась открыть какую-нибудь из них.
Наконец коридор уперся в крутую металлическую лесенку. Неожиданно из-за
последней двери выскочила красивая,
довольно молодая женщина и, шагнув к Надежде, на чистейшем русском языке
воскликнула:
- Слава Богу, вам удалось убежать! Скорее за мной, я покажу вам
единственный выход из этого гадюшника!
С этими словами незнакомка нервным жестом поправила густые темные волосы и
побежала вверх по лестнице. Надежда,
крайне удивленная появлением неожиданной союзницы, тем не менее двинулась
следом.
- Как хорошо, что вы появились здесь! - Брюнетка, продолжая подниматься по
лестнице, обернулась к Надежде и снова
тем же характерным жестом поправила волосы. - Может быть, и мне вместе с вами
удастся сбежать из этого вертепа! Вы не
представляете, какие здесь ужасные люди!
Женщины поднялись на лестничную площадку второго этажа. Дождавшись
запыхавшуюся мадам Ларош, брюнетка
подтолкнула обеих русских дам к огромной двустворчатой двери из резного дуба,
распахнула эту дверь со словами: "Сюда,
сюда, скорее сюда! Это единственный выход!" - и как только подруги вошли в эту
дверь, прошла следом и захлопнула ее за
собой.
Женщины оказались в огромном кабинете, обставленном темной антикварной
мебелью.
По стенам, за стеклами книжных шкафов, тускло отсвечивали позолоченные
корешки старинных книг. В глубине
кабинета за огромным столом красного дерева, сидел седой мужчина с яркими
пронзительными голубыми глазами на
смуглом морщинистом лице.
Закрыв за собой дверь и встав возле нее за спиной у подруг, брюнетка снова
поправила волосы и совершенно другим
голосом - сухим и насмешливым - повторила:
- Вы не представляете, какие здесь живут люди! Вот, например, господин
граф... Господин граф, позвольте представить
вам наших невежливых гостей из России. Сначала пришли, не спросив разрешения,
потом хотели уйти, не попрощавшись...
Надежда тяжело вздохнула и сказала, обернувшись к своей подруге:
- Ну надо же так поглупеть - попалась в такую элементарную ловушку. Вот,
Ирка, что делает с людьми самоуверенность!
Обрадовалась, что так ловко разделалась с Себастьяном, - и моментально
поглупела.
- Что там случилось с Себастьяном? спросил недовольным голосом хозяин
кабинета.
- Эти взбесившиеся домохозяйки уронили на него рыцарские доспехи, -
поспешно доложила брюнетка.
- Стареет Себастьян!
- Вот как! - воскликнула Надежда. - Кажется, здесь все говорят по-русски!
Чувствую себя просто как дома.
- Господин граф говорит на восемнадцати языках, - невозмутимо сообщила
брюнетка, - и в силу своей воспитанности
предпочитает с каждым человеком общаться на его родном языке.
А поскольку мы с вами русские...
Надежда бросила на нее презрительный взгляд и проговорила:
- Не хочется иметь с вами ничего общего.
- Стоп, стоп, дамы! - Хозяин кабинета недовольно постучал по столу. -
Прекратите пустые препирательства. Мадам Зет,
объясните мне, кто эти женщины и как они оказались в Эдеме...
- Эдем! - воскликнула Надежда. - Так я и думала! А вы, должно быть,
воображаете себя Саваофом!
На загорелом лице хозяина выражение спокойной заинтересованности сменилось
раздражением и злостью. Послышалось
негромкое гудение мотора, и кресло, в котором он находился, выехало из-за стола
и подъехало к гостям.
Надежда увидела, что господин граф сидит в инвалидном кресле на колесах с
небольшим пультом управления. Ноги его
были укутаны пледом.
Уставившись на Надежду своими пронзительными голубыми глазами, он прошипел:
- Никому не позволено насмехаться надо мной, моими планами и моим детищем!
Вы рискуете познакомиться с
безжалостными малютками!
- Это еще кто такие? - невежливо перебила его Надежда.
Хозяин нажал кнопку на своем пульте и проехал в дальний угол кабинета. Там
стоял незамеченный Надеждой стеклянный
ящик наподобие аквариума.
- Взгляните на них, - тихо, но с затаенной гордостью проговорил инвалид.
Надежда подошла к аквариуму. В нем не было воды, на дне, на золотистом
песке копошились десятки крупных
скорпионов.
- Вот они - безжалостные малютки! - с нескрываемым восхищением произнес
инвалид. - Сотни миллионов лет они живут
на земле! Когда они появились, о динозаврах еще и слуха не было! Динозавры
появились и вымерли, уступив место
млекопитающим, а безжалостные малютки ничуть не изменились, потому что они
просто совершенны, потому что они
знают: чтобы жить, нужно убивать.
Мадам Зет! - Он повернулся к женщине возле дверей. - Вы так и не сказали
мне, кто эти двое и как они здесь оказались.
- Одна из них - француженка, точнее, русская, но замужем за французом,
вторая прилетела из Петербурга. Она что-то
пронюхала о нашем проекте и попыталась следить за Полем и его людьми в Париже.
Видимо, Поль был недостаточно
аккуратен и привел ее за собой в Антиб. Думаю, они не представляют большой
опасности, просто нужно подержать их
некоторое время здесь, пока не утихнут круги на воде. - Мадам Зет добавила, как
показалось Надежде, осторожно подбирая
слова:
- Интереса для вас они тоже не представляют.
Надежда мгновенно уловила, что мадам Зет боится, как бы Надежда не
распустила язык.
Стало быть, хозяин многого не знает о ее делишках. Рита говорила, что во
главе пресловутого агентства стоит женщина.
Не она ли и есть мадам Зет? А что, такое утонченное злодейство могла придумать
только женщина.
Обещать бедным женщинам любовь богатого красивого мужа, а вместо этого
отбирать у них детей, а самих продавать в
публичные дома...
Ну и стерва! Стало был, она хочет отвлечь внимание хозяина от них, а после
Ирку, конечно, выпустят - побоятся
связываться с французской подданной, а Надежду отправят в Россию и уж там-то с
ней разберутся. Ирка отсюда не сможет
ничего сделать, доказательств-то у нее никаких. Ну дети играют, с ними же хорошо
обращаются...
Надежда так глубоко задумалась, что не заметила, что хозяин дома давно уже
вещает что-то громким голосом:
- Вы пытаетесь стать на пути великого дела! Европейская раса на грани
вымирания.
В Париже, в Лондоне, в Берлине цветные уже составляют большинство, а
смешанные браки стали нормой. Еще сорокпятьдесят
лет, и в мире нельзя будет увидеть настоящего европейца!
- Ну мы-то с вами вряд ли столько протянем, - вставила Надежда, но граф не
обратил на ее слова внимания.
- Я поставил перед собой задачу - восстановить европейскую расу. Отсюда, из
этого поместья, выйдут они - новые люди
новой Европы - чистые, закаленные, готовые к борьбе, не отягощенные жалкими
предрассудками...
- Но позвольте... - Ирка совершенно ошарашенно смотрела на графа. - Вы это
серьезно?
Забирать детей у родителей и воспитывать их в духе...
Надежда ткнула ее кулаком в бок и добавила:
- Один психопат в Германии уже пытался поставить такой эксперимент.
На этот раз хозяин расслышал ее слова и ответил:
- Адольф не добился успеха, потому что неверно поставил задачу. Он заставил
европейцев сражаться друг с другом. Если
бы он сумел объединить их и двинуть против представителей низших рас...
- Мосье, вам нужно лечиться! - хором проговорили подруги.
- Молчать! - заорал инвалид, лицо его перекосилось от ярости, глаза
налились кровью. - Называть меня "господин граф"!
Другие обращения запрещены! Повторное неверное обращение карается смертью!
- Господин граф, вы ненормальный, - констатировала Надежда.
Инвалид несколько успокоился и ответил:
- Все великие люди, все гении, опередившие свое время, казались
современникам сумасшедшими. Вот, смотрите! - Он
нажал еще какую-то кнопку на своем кресле, и вся задняя стена кабинета отъехала,
открыв широкую террасу, с которой
можно было видеть большую часть поместья.
Впрочем, Надежда уже разглядела в свое время с холма спортивные площадки и
бассейны. Сейчас она увидела еще
несколько площадок с искусственными препятствиями, рвами, наполненными водой,
лестницами, макетами стен и домов, на
которых тренировались едва различимые на большом расстоянии дети и подростки.
- Вот они! - с гордостью указал инвалид на эти маленькие фигурки. - Они еще
дети, но многие взрослые могут
позавидовать их силе и выносливости. И когда наступит время, они выйдут отсюда,
как первые люди вышли из Эдема.
Выйдут отсюда, чтобы завоевать мир!
- Вряд ли, - коротко возразила маньяку Надежда.
Хотя, казалось, граф слушает только самого себя, он услышал это
скептическое замечание и, развернув к ней свое кресло,
уставился на Надежду пронзительными голубыми глазами.
- Почему вы сомневаетесь? Как вы смеете сомневаться?
- Здравый смысл, - так же коротко ответила Надежда, выдержав ледяной
взгляд.
- При чем здесь ваш идиотский здравый смысл?
Надежда поняла, что настал ее час.
- Не знаю, как обстояли дела раньше, - начала она, - вы ведь занимаетесь
этим уже несколько лет, судя по возрасту
старших детей.
Так вот, возможно, первых детей вам и удалось получить.., ну, полузаконным
путем - фонд там какой-нибудь
организовать по усыновлению или еще что-нибудь. Но в последние месяцы все
изменилось. Эта дама, которую вы в лучших
традициях фильмов о Джеймсе Бонде называете мадам Зет, поставляет вам детей из
неблагополучных семей. В большинстве
случаев отцы - или спившиеся бездельники, или вообще неизвестны. По собственному
опыту - а я многолетний садоводлюбитель,
скажу вам, что из недоброкачественных семян, как их ни лелей, вырастут
недоброкачественные растения, - да
простится мне сравнение с живыми детьми! Как я понимаю, вы придаете генетике
большое значение. Так вот - не кажется ли
вам, что детей с такой генетической предрасположенностью трудно сделать
властителями мира!
- Она врет! - завопила брюнетка, бросившись к Надежде. - Не слушайте ее!
- Герман! - крикнул господин граф, и в ту же секунду из дальнего угла
террасы вылетело огромное темное тело.
Мадам Зет замерла на месте, и неудивительно: прямо перед ней остановился,
тихо рыча, стокилограммовый черный дог.
- Герман, проследи за порядком! - негромко приказал хозяин и снова
повернулся к Надежде.
- Я вас слушаю. Вы сказали, что мадам Зет привозит мне детей, чьи родители
неизвестны.
- Ложь! - воскликнула брюнетка, стараясь не делать при этом резких
движений. - Я приобретаю детей в приличных
семьях, проверив отсутствие наследственных заболеваний, в том числе алкоголизма.
Эти люди просто очень обеднели из-за
кризиса российской экономики, и они отдают нам детей, чтобы спасти их от нищеты,
а на те деньги, которые мы платим,
растят других своих детей...
- Неужели вы ей верите? - спросила Надежда с сарказмом. - Ведь эта женщина
органически неспособна говорить правду.
Я знаю ее всего несколько минут, а уже поняла это!
И вы думаете, что у нас, в России, до сих пор крепостное право? Что можно
продавать людей? Да какие родители, если
они не окончательно опустились, согласятся отдать своего ребенка даже и за
большие деньги? Все гораздо проще и
страшнее. Там, в России, ваша мадам Зет предлагает одиноким женщинам с красивыми
детьми подыскать обеспеченного
мужа в Европе. Все очень просто - если похитить одного ребенка, то нужно
фальшивые документы оформлять, чтобы его в
Европу вывезти, а тут - сами мамаши своих детей привозят! У властей никаких
подозрений. Думаю, что те деньги, которые
она якобы платит за детей, ваша мадам просто присваивает, а платит только за
билеты на самолет, да и то в один конец. Здесь
она отдает детей вам, а куда она девает женщин - спросите у нее самой. Может,
продает их на Ближний Восток, а некоторых
и просто убивает... Пока вы тут в своем нацистском инкубаторе создаете "человека
будущего", эта бандерша за вашей спиной
наладила торговлю живым товаром!
- Ложь! - снова завопила мадам Зет.
- Повторяетесь, дорогая! - ответила Надежда и снова повернулась к хозяину:
- Чтобы проверить мои слова, вам достаточно снять трубку и узнать, прибыла
ли позавчера рейсом из Петербурга в
аэропорт Шарль де Голль Анна Шипова с сыном Никитой пяти лет. Этого ребенка
только что доставили сюда, а мать в
Антибе погрузили на катер... Я прекрасно понимаю, почему для пополнения вашего
питомника вы используете детей из
России. Попробовали бы вы хоть одного ребенка раздобыть в благополучной Европе!
Какой бы тут шум поднялся! Ваше
имение разнесли бы по кирпичику. Но учтите, творец нового человека, что этими
делишками уже заинтересовался Интерпол.
Думаю, что к этому часу сообщников мадам Зет уже взяли с поличным, Анну Шипову
освободили, и она захочет найти
своего сына. Так что эта крутая дамочка и вас подведет под монастырь.
Мадам Зет стояла, боясь пошевелиться, поскольку Герман при всяком ее
движении демонстрировал огромные белые
клыки. В глазах злодейки была такая ненависть, что если бы взгляд мог убивать,
Надежда не протянула бы и нескольких
секунд.
- Вот как, - задумчиво протянул господин граф, - вы очень подвели меня,
дорогая. Мне казалось, что я разбираюсь в
людях... Что ж, приходится признать свою ошибку.
Он включил мотор кресла, подъехал вплотную к мадам Зет, посмотрел ей в
глаза и сказал:
- Дайте мне руку, дорогая, я хочу с вами проститься.
Теперь лицо брюнетки было искажено не ненавистью, а страхом. Она протянула
хозяину дрожащую руку, он взял ее
запястье. Только сейчас Надежда заметила, что на руках господина графа надеты
черные кожаные перчатки.
Мадам Зет попыталась выдернуть руку, но хозяин сжал ее кисть, как в тисках.
Глаза злодейки округлились, она истошно
вскрикнула. На ее руке шевелилось что-то темное и страшное...
Господин граф выпустил руку женщины, взял двумя пальцами скорпиона,
сделавшего свое дело, и, подъехав к аквариуму,
выпустил его к собратьям.
Мадам Зет неподвижно стояла посреди комнаты, поднеся ужаленную руку к лицу
и глядя на нее опустошенными
неживыми глазами. Затем она зашаталась и упала, крича и корчась от невыносимой
боли. Господин граф равнодушно
смотрел на ее мучения. Переведя взгляд на Надежду, он сказал:
- Это очень болезненная смерть. Но она будет мучиться недолго, не больше
пяти минут.
Я признателен вам за то, что вы открыли мне глаза, но боюсь, что вы слишком
много знаете, и поэтому представляете
опасность для меня и моего дела...
- Ваше дело проиграно! - прервала его Надежда. - И ради Бога, помогите этой
женщине, смотреть на ее мучения
бесчеловечно!
- Вряд ли мое дело проиграно, - спокойно возразил хозяин замка. - Вы не
представляете, какие у меня возможности. Не
только финансовые. Моим планам сочувствуют многие очень высокопоставленные люди.
А к ее преступлениям я не имею
никакого отношения... Я только воспитываю детей, воспитываю их здоровыми
морально и физически.
Умирающая женщина на полу издала еще один ужасный вопль и затихла. Ее
остекленевшие глаза уставились в потолок.
Надежда в ужасе смотрела на человека в инвалидном кресле. Как ни отвратительна
была ей мадам Зет, но то хладнокровие, с
которым он расправился со своей подручной, вызывало еще большее отвращение.
И вдруг она увидела над его плечом на изголовье кресла какое-то движение.
- Что это... - проговорила Ирка вполголоса, и тут Надежда поняла: возле шеи
господина графа, изогнув хвост, готовый к
смертельному удару, сидел огромный скорпион.
Потеряв дар речи. Надежда протянула руку, указывая на ядовитое создание, но
старый фанатик не смотрел на нее, она
была ему уже неинтересна, его глаза смотрели в светлое будущее белого человека,
которое он построит своими руками...
И тут скорпион нанес свой удар.
Господин граф закричал как раненый зверь.
Судорожно дернувшись, он нечаянно нажал кнопку на своем кресле, и мотор
заработал.
Кресло, увеличивая скорость, выкатилось на террасу, с разгона пробило
невысокую балюстраду и рухнуло на каменные
плиты перед входом в замок.
В наступившей тишине вдруг раздался истерический смех. Надежда обернулась.
Посреди комнаты стояла Ирка МоисееваЛарош,
в продолжении всей предшествующей сцены державшаяся тише воды ниже травы,
и смеялась.
- Ирка, ты что? - окликнула Надежда подругу. - Ирка, опомнись!
- Ой, не могу, - Ирка продолжала смеяться. - Ну, Надька, в следующий раз,
когда приедешь в гости, придется оформлять
страховку, как от стихийного бедствия. Нет, ну мы с тобой прокатились на
Лазурный берег, незабываемая поездочка
получилась.
- Ты подожди, - остановила ее Надежда, - развлечения еще не закончились. К
нам, кажется, поднимаются гости.
Действительно, на лестнице гремели шаги быстро поднимающихся людей.
Надежда, отпихнув застывшую в ступоре
мадам Ларош, подбежала к двери и заперла ее поворотом массивной бронзовой ручки.
Почти в ту же секунду на дверь
посыпались частые и тяжелые удары. Голоса, в которых удивление смешивалось с
яростью, кричали что-то по-французски, а
потом среди них раздался хриплый русский голос:
- Открывайте, сволочи! Сейчас двери разнесем!
- Я им верю, - безнадежно сказала Надежда, - разнесут.
- И что же нам теперь делать? - робко спросила мадам Ларош, глядя на свою
решительную подругу, как на волшебницу.
- Черт его знает! - растерянно отозвалась Надежда.
- Ну придумай что-нибудь!
- Что я могу придумать? Нам поможет только чудо...
И тут чудо свершилось.
Послышалось ровное гудение мотора, и в небе над поместьем появился вертолет
с опознавательными знаками
французской полиции.
- Открывайте немедленно! - продолжал кричать хриплый голос за дверью, и как
дополнительный аргумент прогремел
револьверный выстрел, впрочем, нисколько не повредивший толстые дубовые двери.
Но подруги уже счастливо улыбались, глядя на спускающийся с неба
спасительный вертолет.
Сад наполнился полицейскими в форме и в штатском. Испуганные дети сбились в
кучки, но глядели на все происходящее
молча - их приучили не плакать.
Рита металась по огромной территории, поворачивая к себе белокурые головки.
- Лялька! - кричала она. - Лялька, где ты?.
Вот на полянке стайка из пяти ребятишек.
Нахмуренное серьезное личико повернулось на Ритин окрик.
- Лялька! - Голос у Риты сел от волнения, и она опустилась перед девочкой
на колени. - Солнышко, ты узнаешь меня?
Насупленные брови разгладились, Лялька склонила набок голову и неуверенно
произнесла:
- Рита...
- Девочка моя! - Рита уже плакала. - Ты узнала, ты научилась говорить
"р"...
- Рита! - закричала Лялька звонко. - Моя Рита приехала!
Рита подхватила ребенка на руки и помчалась к дому.
- Надежда Николаевна, я нашла, я нашла ее! - Они с Лялькой ворвались в
кабинет господина графа.
Тело мадам Зет убрали, собаку с трудом угомонили, и комиссар, похожий на
киноартиста Лино Вентуру, задавал подругам
кучу вопросов.
- Ой, какая хорошенькая... - хором запричитали дамы.
Рита счастливо улыбалась.
- Господин комиссар, когда мы сможем уехать?
- Прошу простить, - начал комиссар ворчливо, - но вы не можете забрать
ребенка.
Дети находятся на территории Франции, и пока не будет доказано, что ребенок
похищен из России и не объявятся его
близкие родственники, способные взять на себя заботу о его содержании, ребенок
должен находиться в приюте.
- В приюте? - переспросила Рита, не веря своим ушам. - В приюте?!! -
закричала она, прижала к себе Ляльку, потом
быстро отступила в угол комнаты и спрятала ребенка за собой. - Только попробуйте
ее отнять! - тихо и раздельно
проговорила она по-русски, но комиссар понял, потому что она посмотрела на него
таким взглядом, каким смотрит любая
мать, когда защищает своего ребенка, будь
Закладка в соц.сетях
