Жанр: Электронное издание
Наталья Александрова
Убийство на троих
Три подруги в поисках денег и счастья 1.
"Александрова Н. Убийство на троих": Издательский Дом "Нева"; Санкт-Петербург; 2004
ISBN 5-7654-3465-7
Аннотация
Настоящая женская солидарность может выдержать любые испытания, даже
соперничество в любви Три подруги - бизнес-леди, художница и домохозяйка - обнаружили,
что они делят одного мужчину на троих, но это не разрушило их дружбу И все могло бы
закончится шумным выяснением отношений, но ловеласа убивают, и подозрение падает на
подруг...
Наталья АЛЕКСАНДРОВА
УБИЙСТВО НА ТРОИХ
- - -
Рубен Вартанович тяжело опустился на заднее сиденье "мерседеса" и коротко бросил
водителю:
- На Фурштатскую.
"Мерседес" плавно и мощно рванул с места. Водитель прекрасно знал маршрут: в
красивом пятиэтажном доме в стиле позднего модерна Рубен Вартанович снимал квартиру для
своей очередной пассии, девятнадцатилетней Анджелы.
Машина остановилась, немного не доехав до дома, - Рубен соблюдал конспирацию, хотя
в банке уже все, включая уборщицу, знали, куда он ездит после обеда.
Охранник проводил Рубена до подъезда и остался в скверике, лениво поглядывая по
сторонам и покуривая.
Рубен Вартанович, тяжело пыхтя, преодолел несколько ступенек, что вели к лифту. Он
снова подумал, что надо бы худеть, и, как всегда, отбросил эту мысль: отказать себе в
маленьких радостях жизни вроде хорошего обеда, состоящего из мучного и жирного, он не мог.
Поднявшись на третий этаж, он открыл дверь своим ключом и, весело напевая, вошел в
прихожую. Анджела почему-то не встречала его в дверях, как у них было заведено.
- Лягушоночек! - крикнул он в глубь квартиры и, не услышав ответа, шагнул в
комнату.
"Лягушоночек" сидел в кресле, связанный по рукам и ногам. Рот Анджелы был заклеен
пластырем, волосы растрепаны, хорошенькое личико заревано.
Рубен Вартанович по инерции шагнул к связанной любовнице, но тут же понял, что
происходит что-то из ряда вон выходящее, оглянулся и хотел броситься к дверям, но к нему
подскочили двое парней в черных комбинезонах и масках с прорезями для глаз. Рубен хотел
закричать, но ему уже ловко заткнули рот кляпом, руки завели за спину и связали. Потом
надели на голову матерчатый мешок и потащили к кровати.
Уложив его на широченную кровать, один из напавших закатал рукав и сделал Рубену
Вартановичу инъекцию.
- Ну и здоров, бугай! - сказал его напарник, отдуваясь.
- Тс-с! - "Санитар" приложил палец к губам: говорить нельзя, чтобы Рубен не смог
запомнить их голоса.
Отломив кончик у другой ампулы, он сделал укол бьющейся в ужасе Анджеле. Уколы
по-разному подействовали на "пациентов": Рубен Вартанович мирно захрапел, у него наступил
глубокий и здоровый сон, а его любовница задрожала мелкой дрожью, лицо ее посинело, и она
затихла навсегда.
"Санитар" подошел к телефону и, не снимая перчаток, набрал номер.
Охранник скучал. Он уже полчаса подпирал дерево на Фурштатской, выкурил четвертую
сигарету. Если бы можно было сидеть в машине и болтать с водителем, время шло бы быстрее,
но так не положено: его пост здесь, напротив дверей.
Вдруг к подъезду с завыванием подъехала машина "скорой помощи". Двое санитаров в
белых халатах выскочили из нее и бегом скрылись в парадной.
Телохранитель Рубена Вартановича забеспокоился. Он вынул из кобуры ПМ и вбежал в
подъезд, чтобы проверить, все ли в порядке и на какой этаж поднимаются санитары. Одним
духом взбежав на третий этаж, он шагнул к двери Анджелкиной квартиры, но не успел ничего
предпринять: на пол-этажа выше, в небольшой скрытой нише, стоял человек в комбинезоне и
маске, который ждал его появления. Раздался негромкий хлопок, и телохранитель рухнул как
подкошенный. Человек в маске спустился к трупу и втащил его в прихожую. Анджелиной
квартиры.
Двумя минутами позже из подъезда вышли санитары. На этот раз они шли гораздо
медленнее, таща тяжелое тело на носилках, покрытых простыней. С прежними завываниями
"скорая" сорвалась с места и исчезла. Водитель Рубена Вартановича Варданяна проводил
машину ленивым взглядом.
Впервые за всю историю концерна "Севимпекс" правление собралось не в кабинете
Варданяна, а у его зама, Виктора Полищука.
Полищук с землисто-серым лицом сидел во главе стола и мелкими глотками пил
"Боржоми". Когда все члены правления заняли свои места, он откашлялся и начал:
- Вы знаете, что произошло. Рубен Вартанович похищен.
- По бабам нечего шляться, - зло прокомментировал угрюмый финансист
Поликарпов, - в его-то возрасте...
- И при его комплекции, - вставил Лев Исаевич Гольдберг, который сам мечтал хоть
немного похудеть и поэтому остро беспокоился о чужих килограммах.
Полищук взглянул на Ли Фана, обладающего большим пакетом акций и огромным
авторитетом: к нему, осторожному и опытному бизнесмену, прислушивались многие держатели
акций, и от его мнения зачастую зависел исход голосования. Выражение лица китайца было,
как всегда, невозмутимым и непроницаемым, но вот его руки служили своего рода барометром:
если они спокойно лежали на столе, значит, Ли Фан удовлетворен ходом совещания и
ситуацией в целом. Если он массировал пальцы - значит, его что-то не устраивает и он готовит
какой-то серьезный шаг, а если, как сейчас, он барабанит пальцами по столу, значит, он в гневе
и может запросто встать и уйти вместе со всеми своими голосами и голосами
ориентирующихся на него акционеров.
Полищук, и без того озабоченный, заволновался еще сильнее и снова заговорил, стараясь
не показать своего волнения:
- Похитители связались с нами и заявили о своих требованиях. Им нужен миллион
долларов.
- Пусть зажарят старого козла! - заговорил Поликарпов, в котором в минуты гнева
давало знать о себе уголовное прошлое. - Он по девкам таскается, а мы его выкупать
должны?! Пусть делают с ним что хотят!
Полищук ждал такой реакции. Он молчал, дожидаясь, пока члены правления выплеснут
эмоции и в кабинете наступит тишина. Ли Фан по-прежнему барабанил пальцами, но уходить
пока не собирался. Хитрый Гольдберг молчал и наблюдал за остальными, как и Полищук.
Неожиданно заговорил Фан:
- Меня интересует только одно. Если за какой-то товар запрошена такая высокая цена, я
хочу знать, нужен ли мне - ну нам всем - этот товар. Я слушаю, Виктор.
Виктор с благодарностью взглянул на китайца: как только Фан заговорил, в комнате
воцарилась тишина - так редко он брал слово, и так внимательно его привыкли слушать.
Теперь он как бы вручил Полищуку общее внимание и общее доверие.
- Господин Фан, как обычно, ухватил корень проблемы. Рубен Вартанович нам
необходим. Наши крупнейшие контракты в огромной степени зависят от его личных связей в
Ростовской области и на Северном Кавказе.
Мне уже звонил Мамедов - не знаю, как к нему просочилась информация, - и по тому,
как он строил разговор, я понял, что без Рубена нам не видать невинномысского заказа как
своих ушей...
- Да пусть они подавятся своими дерьмовыми контрактами! - заорал Поликарпов. -
Миллион зеленых за жирного бабника - это цена несусветная! Он будет по девкам шляться, а
мы - за него платить?! Не дождется!
Пусть из него хоть суп сварят, я и пальцем не пошевелю.
Ли Фан опустил глаза и еще быстрее забарабанил пальцами по столу. Полищук,
дождавшись, когда в комнате снова стало тихо, продолжил:
- Невинномысский заказ - это будущее нашего концерна. Я уж не говорю о том, что мы
и сейчас в большой степени зависим от наших южных партнеров, а без Рубена Вартановича мы
можем их потерять. Решайте, господа, мне кажется, что нужно заплатить выкуп. Но,
разумеется, все решит голосование.
- Я - против, - мрачно заявил Поликарпов.
Его пятнадцать процентов голосов еще ничего не решали, но, сообщив о своем выборе
первым, он мог повлиять на мнение других членов правления. Действительно, следом за ним
против уплаты выкупа проголосовал Аркадий Иванович Шепило, обладавший семью
процентами голосов, а затем и Арвидас Спецкис с восемью процентами. Ситуация становилась
критической. Полищук с волнением ждал, что скажет Ли Фан.
Китаец молчал и не поднимал глаз, и так же медлили остальные члены правления.
Наконец Ли Фан прекратил барабанить по столу и коротко сказал:
- Платить.
Полищук вздохнул с облегчением: Ли Фан, как и Поликарпов, владел пятнадцатью
процентами, но ему верили, его осторожность и здравый смысл ни у кого не вызывали
сомнений, и после того как он высказался за уплату, ход голосования резко изменился. Следом
за Ли Фаном проголосовали за выкуп четверо относительно мелких держателей, в сумме
набравших двадцать процентов, и наконец высказался Гольдберг с четырнадцатью процентами,
окончательно решив дело в пользу выкупа.
Полищук поблагодарил членов правления за принятое ими правильное, с его точки
зрения, решение и сообщил им, что непосредственными вопросами переговоров с
похитителями и обменом денег на Рубена Вартановича будет заниматься директор
департамента безопасности Андрей Черкасов.
Похитители несколько раз звонили по служебному телефону Полищука, уточняя
процедуру передачи денег и освобождения заложника.
Каждый их звонок записывался на магнитофон, техники из департамента Черкасова
пытались засечь, откуда идет звонок, но все было безуспешно: автоматический определитель
номера не срабатывал, видимо, у преступников была специальная аппаратура, и говорили они
всегда очень коротко. Голос звонившего тоже был изменен - у него был неживой
металлический тембр.
Передачу денег назначили на среду. Похитители потребовали, чтобы деньги вез один
человек в машине с сотовым телефоном, по которому они будут сообщать ему маршрут.
Созданный и возглавляемый Полищуком оперативный штаб принял решение, что деньги
повезет сам Черкасов. Ему передали чемоданчик с деньгами из секретного фонда концерна. Эти
деньги - неучтенная, так называемая черная наличка, - предназначались для экстренных
непредвиденных платежей, подкупа должностных лиц, расчетов с бандитскими группировками,
если не удавалось решить дело переговорами, и других не предусмотренных российским
законодательством целей.
И вот теперь они должны были вернуть концерну его главу.
Чемодан с долларами положили на переднее сиденье черкасовской "тойоты". Черкасов
сел в машину, имея под рукой работающий сотовый телефон. Рядом стояла "под парами"
служебная БМВ с тремя оперативниками из его департамента: хотя похитители строжайшим
образом настаивали, чтобы на встречу ехал один человек, но в концерне решили, что "хвост"
необходим. Полищук недвусмысленно высказался в том духе, что каким бы надежным
человеком ни был Черкасов, но миллион долларов может пагубно повлиять на нравственность
даже святого, и у кого угодно может мелькнуть шальная мысль скрыться с этим миллионом.
В назначенное время зазвонил сотовый телефон, Черкасов поднес его к уху и получил
команду немедленно ехать к Загородному проспекту. Неприятным сюрпризом было то, что
похитители приказали ему не отключаться и постоянно быть с ними на связи: тем самым они
лишили его возможности в промежутках между звонками сообщать в концерн свой маршрут.
Оставалось надеяться только на "хвост".
"Тойота" тронулась, БМВ ехала следом.
Через несколько минут снова зазвонил телефон Полищука. Представитель похитителей
сказал своим механическим голосом:
- Я сказал ясно: один человек, а вы ему "хвост" приделали. Если не снимете
преследование, операцию отменяю.
Полищук выругался и связался с БМВ:
- Больно заметно идете, вас засекли. Сейчас пришлю "пятерку", сядете в нее, держитесь
от Андрея подальше, но из виду не упускайте.
Ребята незаметно пересели в невзрачные "Жигули", водитель которых старался держаться
подальше от Черкасова, который получил новые указания: проехав Загородный проспект, он
пересек Московский и выехал на параллельную ему улицу Егорова.
С улицы Егорова "тойота" свернула на Седьмую Красноармейскую - узкую, неудобную
для проезда улицу с односторонним движением. Следом за ней на эту же улицу свернула
вишневая "девятка" и неожиданно остановилась, полностью перекрыв движение. По сторонам
Седьмой Красноармейской стояли насмерть вмерзшие в сугробы машины местных жителей, так
называемые "подснежники", которые до весны невозможно извлечь из снежного плена. На
дворе был февраль, снегу было уже полно, а ждать теплых дней машинам предстояло еще
минимум два месяца. Таким образом, место на проезжей части оставалось только для одной
машины.
Парни из концерна, громко ругаясь, выскочили из машины и побежали к "девятке", на
ходу обещая оторвать "этому козлу" голову и кое-что еще. Однако "козел" оказался молодой
привлекательной женщиной, которая чуть не в слезах пыталась завести заглохший в таком
неудачном месте мотор. При виде ее расстроенной мордашки злости у ребят несколько
поубавилось, но время было дорого. Поэтому они подцепили "девятку" на трос и задним ходом
вытащили с перекрестка. Но когда они вернулись в свою машину, "тойота" Черкасова уже
исчезла из вида. Проехав Красноармейскую до конца, ребята осмотрелись. Но "тойоты" и след
простыл.
Надо было связываться с начальством.
Полищук сильно занервничал, потому что его сильно волновала судьба миллиона
долларов, гораздо сильнее, чем судьба самого Рубена Вартановича, но про это он благоразумно
никому не рассказывал. К счастью, ему пришла в голову замечательная идея. Брат одного из
сотрудников концерна работал на высоком посту в городской ГАИ. Руководство концерна
неоднократно обращалось к нему с различными просьбами, всегда щедро оплачивая его услуги.
Сейчас Полищук связался с ним и попросил не в службу, а в дружбу, чтобы тот объявил
на милицейской волне о розыске "тойоты" Черкасова, - с тем, чтобы ее ни в коем случае не
задерживали, но немедленно сообщили о местонахождении. Идея сработала, через короткое
время Полищук уже знал, где находится машина, и группа наблюдения срочно выехала за ней.
Однако Полищука очень беспокоило, что делал Черкасов в те сорок минут, когда за ним никто
не наблюдал.
- Теперь едешь к Володарскому мосту, - прозвучала команда похитителей из сотового
телефона.
- Еду к Володарскому мосту, - повторил Черкасов.
Он повторял каждую команду преступников, как будто подтверждая, что все понял
правильно и приступает к выполнению. Никто и не догадывался, что в его машине два
включенных сотовых телефона и он повторяет маршрут для сообщника.
Выехав на мост со стороны Ивановской улицы, Черкасов получил другую команду:
- Остановись, подойди к ограждению и сбрось чемодан с деньгами на нижний уровень.
Потом получишь дальнейшие инструкции.
Черкасов остановился, вышел из машины с чемоданом, подошел к ограждению моста и
сбросил чемодан на нижнюю развязку. Затем он снова сел в машину, не дожидаясь команды по
телефону, резко дал газ и на максимальной скорости рванул к противоположному концу моста.
Группа наблюдения недолго колебалась: съехать с моста, чтобы перехватить тех, кто
заберет чемодан, и продолжить наблюдение за ними они все равно не успели бы. Они высадили
одного человека, чтобы тот попытался хотя бы разглядеть машину, подъехавшую за деньгами, а
сами устремились за черкасовской "тойотой".
Они успели только к развязке драмы: на дальнем конце моста Черкасова расстреляли из
встречной машины - "восьмерки" с затемненными стеклами и явно фальшивыми номерами.
"Тойота" резко развернулась, врезалась в ограждение и рухнула на набережную под мостом.
Оперативники пытались преследовать "восьмерку", но пока сумели развернуться на мосту, та
уже безнадежно оторвалась.
Таким образом, они не сразу съехали с моста к месту, где догорала разбитая "тойота" с
мертвым Черкасовым, и не видели, как из припаркованного на набережной синего "опеля"
выскочила молодая женщина. Она ждала здесь Черкасова, а дождалась мертвеца. Быстро
подбежав к трупу, который лежал чуть в стороне от горевшей машины, она убедилась, что
Андрей мертв, обыскала его одежду, вытащила бумажник, записную книжку и еще листок из
нагрудного кармана и бросилась обратно к своему "опелю". Машина сорвалась с места и
исчезла Никто не видел, как "опель" промчался по набережной, выехал на Приморское шоссе и
остановился перед воротами с надписью "Оздоровительный центр "Ольгино''".
В кабинете Полищука снова зазвонил телефон. В трубке раздался знакомый
металлический голос:
- Вы с нами что, в игры решили играть?
- Какие игры! - заорал Полищук. - Какого черта вы расстреляли нашего человека, где
Варданян?
- Ах, где Варданян? Ах, почему вашего козла расстреляли? А что ты нам вместо денег
подсунул? Полный чемодан старых газет! Ты, падла, за кого нас держишь? Забери своего козла
на стоянке перед концерном. В твоей машине лежит!
На этом разговор прекратился. Полищук покрылся холодным потом. Прихватив по дороге
заместителя убитого Черкасова и двух охранников, он выскочил на улицу, забыв надеть пальто,
хоть на дворе и стоял февральский мороз. На стоянке перед входом среди прочих машин
руководящего персонала новый, сверкающий черным лаком СААБ-9000 Полищука выглядел
как член палаты лордов среди депутатов Законодательного собрания города Урюпинска.
Полищук кинулся к любимой машине как мать к дорогому дитяте.
С первого взгляда все было в порядке, и он уже с облегчением решил, что похититель
просто припугнул его, но, открыв багажник, ахнул и схватился за голову Там действительно
лежал Рубен Вартанович или то, что от него осталось. Зрелище было не для слабонервных.
В это мгновение один из охранников вдруг закричал-"Бомба!" - и потащил
остолбеневшего от увиденного в багажнике Полищука прочь. В стороне он повалил начальника
прямо на снег, несмотря на отчаянное сопротивление того. До Полищука все доходило как-то
замедленно, и только когда рядом прогремел оглушительный взрыв и полыхнуло багровое
пламя, он понял, что произошло, и задрожал мелкой дрожью. Больше жертв не было, если не
считать разнесенного чуть ли не на молекулы СААБа. Второй охранник и новый начальник
департамента безопасности Гриша Воскресенский поднялись из-за соседнего "мерседеса",
отряхиваясь от снега.
Полищук снова собрал у себя в кабинете оперативный штаб.
- Должен констатировать два неутешительных факта, - начал он совещание, - мы
потеряли Рубена Вартановича - мир его праху, - и мы потеряли миллион долларов. Если с
Рубеном Вартановичем уже ничего не сделаешь, то с деньгами еще можно попытаться кое-что
предпринять.
- Вы думаете, что похититель сказал правду и денег они не получили? - подал реплику
Воскресенский.
- По тому, как он держался при последнем телефонном разговоре, и по тому, что
произошло потом, - Полищук вспомнил то, что он увидел в багажнике СААБа, и поежился, -
я делаю вывод, что они действительно денег не получили. Когда Черкасов выехал на операцию
- деньги у него были. Значит, он спрятал их где-то по пути следования.
- Неужели вы считаете, что Андрей...
- Григорий! - оборвал его Полищук. - Чудес не бывает! Мы дали Андрею чемодан с
миллионом долларов, а похитителям он выбросил чемодан с газетами. Значит, именно он
подменил чемоданы. И не надо изображать из себя невинную девушку! Каждый человек
способен на преступление, все зависит только от суммы, которую ему это преступление
принесет. Кто-то за рубль прирежет собственную тещу, для другого приемлемая цена - тысяча
баксов, а для третьего - сто тысяч. Мы, конечно, доверяли Андрею Черкасову..., но миллион
долларов - это большое искушение. Давайте примем за основу, что эти деньги похитил он, и
подумаем, как ему это удалось.
Первое: когда у него была возможность подменить чемодан?
- Это ясно, - вклинился в его монолог Воскресенский, - он мог это сделать только в
тот период, когда за ним не было "хвоста", то есть после того, как его потеряли на Седьмой
Красноармейской.
Полищук строго обратился к участникам наблюдения за Черкасовым:
- Ну, рассказывайте, орлы, еще раз и подробно, как вы его потеряли.
- Мы следовали за ним на некотором удалении по улице Егорова, - начал докладывать
старший группы, - его "тойота" свернула на Седьмую Красноармейскую. Между его машиной
и нами шла вишневая "девятка" и прямо на Красноармейской заглохла. Улица узкая, движение
одностороннее, везде машины в снегу стоят, так что никак не проехать.
А там в "девятке" баба за рулем. Встала, и ни с места, полностью проезд заблокировала.
Мы - к ней, с мотором разбираться уж не стали, подцепили на трос, вытащили задним
ходом. Пока возились, Черкасов исчез.
- Баба молодая, красивая?
- В общем, да.
- Ясно. Вы и утратили бдительность. Номер "девятки" - то хоть записали?
- Обижаете!
- Опишите женщину.
- Брюнетка, лет двадцать пять - двадцать восемь, нос прямой, глаза..., скорее темные -
То есть просто сильно накрашенные.
В общем, портрет применим к кому угодно, особенно если она была в парике. Возраст
тоже понятие растяжимое: где двадцать восемь, там и тридцать пять с хорошей косметикой.
- Вы считаете, что женщина была подставной?
- Абсолютно уверен. А вас провели как последних лохов.
"А если ты сам такой умный, то и не доверял бы Черкасову миллион долларов!" -
подумали парни с обидой, но вслух ничего не сказали.
- Наведите справки по автомобилю, - продолжал Полищук, - но я подозреваю, что это
нам ничего не даст. Ищите свидетелей - может, кто со стороны видел, что произошло.
Через час из ГАИ поступила информация, что "девятка" с названным номером числилась
в угоне, найдена накануне на улице Егорова, то есть именно там, где ее оставили, вытащив с
перекрестка. Искать в машине следы таинственной женщины было бесполезно: с машиной уже
повозилась уйма людей. Что интересно, никаких неисправностей в "девятке" не обнаружилось.
Воскресенский послал трех человек опросить окрестных жителей - не видел ли кто
вчерашнее происшествие на углу Седьмой Красноармейской и Егорова. Ребята покрутились на
углу, и первой, к кому они обратились, была тетка-лоточница, торговавшая на углу разной
бакалейной мелочью. Тетка мерзла на пронизывающем февральском ветру, неприязненно
посмотрела на троих здоровенных парней, вышедших из теплой машины, и отделалась одной
фразой:
- Некогда мне по сторонам глазеть, я больше гляжу, чтобы у меня бомжи чего не сперли.
Да чтобы хоть что-нибудь купили. Мне на жизнь зарабатывать надо, а не за вашими разборками
следить!
Продавщица из ларька с сигаретами, чувствуя себя в большей безопасности, открыто
послала их подальше и задвинула маленькое окошко. Ребята собрались уже уходить несолоно
хлебавши, когда один из них поднял взгляд и увидел в окне второго этажа внимательно
наблюдавшие за ними глаза. Человек поднял руку и сделал приглашающий жест.
Парни вычислили квартиру с нужным номером и, поднявшись на второй этаж, позвонили.
Довольно долго никто не открывал, наконец за дверью раздался скрип, звук отпираемых
замков, и дверь отворилась. За дверью в инвалидном кресле на больших колесах сидел
нестарый еще мужчина с бледным нездоровым лицом.
- Что же вы не спросили, кто, дверь открываете незнакомым?
- А чего мне бояться? - искренне удивился инвалид.
И действительно, глядя на его безжизненные ноги, парни поняли, что самое страшное с
этим человеком уже случилось.
- Ну что, интересуетесь вчерашней машиной? - хитро спросил мужичок.
- А ты, отец, откуда знаешь?
- А я вас узнал, вчера из окна видел, как вы ту "девятку" вытаскивали.
- Глазастый! - не удержался один.
- Верно, - согласился мужичок, - ноги не ходят, а глаза пока при мне. Пойдемте,
покажу, откуда я вчера смотрел.
Он проехал в своем кресле по темному кривому коридору и выехал в маленькую угловую
комнату, два окна которой выходили на разные стороны - одно на улицу Егорова, другое - на
Красноармейскую.
- Я знал, что кто-нибудь придет расспрашивать об этой истории, потому что слишком
все странно выглядело. Самое главное - она была очень странная, баба эта, на "опеле".
- Как - на "опеле"? Она же на "девятке" ехала!
- Вам интересно? - спокойно спросил инвалид. - Очень про это знать нужно?
- Очень, - не сдержался старший из парней.
- А вы не из милиции будете? - настойчиво расспрашивал инвалид.
- Нет, что ты, отец. Мы по своему делу, - отмахнулись парни.
- Тогда - тысяча рублей, - спокойно сказал мужчина.
- Ну ты даешь! Может, еще в долларах тебе платить?
- Доллары мне без надобности, - ответил инвалид, - я на черный день деньги не
откладываю, он для меня уже наступил. А жалко денег - так валите отсюда, ничего не узнаете.
- Ладно, отец, не сердись, вот держи свою тысячу.
- Ну, значит, сидел я здесь и смотрел в окно. Я часто в окно смотрю, когда тоска накатит.
Этот ящик для идиотов, телевизор-то, осточертел уже. Сижу, значит, и смотрю, как на Седьмую
с Егорова вывернула "тойота", и сразу за ней "девятка". И как встанет на месте. Тут вы,
смотрю, подбегаете, - инвалид неодобрительно покосился на ребят, - суетиться начали,
рассердились очень. Честно говоря, думал, что вы этому, что в "девятке", сейчас фотографию
начистите - такой у вас вид был серьезный. Ну потом вытащили вы эту машину и уехали. А из
"девятки" выскочила интересная такая девка, - мужичок оживился, - я сверху подробностей
не видел, но, на первый взгляд, все при ней. Гляжу я на нее, а она осмотрелась так незаметно, а
потом взяла и из выхлопной трубы что-то вытащила. Ну, думаю, дела! Понятно, почему у нее
машина заглохла, непонятно только, зачем самой себе такую каверзу устраивать. А девка эта
тем временем от "девятки" спокойно удаляется и тут же, неподалеку, на Егорова садится себе
спокойненько в синий "опель-омегу", и поминай ее, как звали.
Но самое интересное, что когда она на "девятке" ехала, то это был не водитель, а горе за
рулем, а на "опеле" - классный шофер: отъехала аккуратно, уверенно, ничего не задела, хотя
"опель" был очень тесно припаркован.
В общем, я ведь до этого, - инвалид показал на свои безжизненные ноги, - я до этого
много лет шоферил, до аварии-то, столько километров на баранку намотал... И скажу честно,
баб за рулем не люблю..., но классного водителя от законченного чайника отличу уже по тому,
как он в
...Закладка в соц.сетях
