Жанр: Электронное издание
87police
...ить это в лаборатории.
- Мы так и сделаем, - сказал Карелла.
Глава 3
Странное происшествие в конторе Майлса Воллнера было поручено расследовать
детективу Берту Клингу. В четверг рано утром, когда Карелла и Мейер еще спали,
Клинг доехал на метро до участка, забежал в следственный отдел посмотреть, нет ли
для него сообщений, оставляемых на специальной полке, а затем поехал на автобусе на
Шеферд-стрит. Кабинет Воллнера находился на десятом этаже. Надпись на матовом
стекле двери гласила, что название фирмы АУДИО-ВИЗУАЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ
ВОЛЛНЕРА - неизобретательно, но зато понятно. Клинг открыл дверь и вошел в
приемную. За столом в приемной сидела маленькая брюнетка с челкой. Она подняла
глаза на Клинга, улыбнулась и сказала:
- Да, сэр, чем могу помочь?
- Я из полиции, - сказал Клинг, - насколько я знаю, вчера здесь что-то
произошло.
- О, да, - сказала девушка, - еще как произошло!
- Мистер Воллнер уже пришел?
- Пока нет, - сказала девушка. - Он знает о вашем приходе?
- Не думаю. Дежурный сержант...
- Обычно он приходит не раньше десяти, - сказала девушка. - А сейчас еще нет
и полдесятого.
- Понятно, - сказал Клинг. - Ладно, у меня здесь есть и другие дела, так что,
может быть, я смогу встретиться с ним в...
- А Синди здесь, - сказала девушка.
- Синди?
- Да. Та девушка, к которой он приходил.
- Что вы имеете в виду?
- Та девушка, к которой, по его словам, он приходил.
- Нападавший?
- Да. Он сказал, что дружит с Синди.
- А-а. Как вы думаете, я могу с ней поговорить? До прихода мистера Воллнера?
- Конечно, а почему бы и нет, - сказала девушка и нажала на кнопку в
основании телефона. В трубку она произнесла: - Синди, пришел детектив поговорить
с тобой о вчерашнем. Ты можешь зайти? О'кей. - Она положила трубку на место. -
Через несколько минут, мистер... - Она подчеркнуто замолчала.
- Клинг.
- Мистер Клинг. У нее сейчас посетитель, - девушка помолчала. - Она
беседует с теми, кто приходит наниматься на завод.
- Ясно. Она отвечает за набор людей?
- Нет, набором занимается сам начальник отдела кадров.
- Тогда почему беседу ведет...
- Синди работает помощником психолога нашей компании.
- О!
- Да, она беседует со всеми, кто обращается к нам за работой, а потом уже
психолог тестирует их. Чтобы выяснить, понравится ли им работа у нас. Ведь им
придется собирать эти маленькие транзисторные штучки, такая работа требует
большого терпения.
- Еще бы, - сказал Клинг.
- Они приходят сюда, и сначала с ними несколько минут говорит она, старается
выяснить их образование и происхождение, а затем, если они проходят это
собеседование, наш психолог проводит с ними кучу тестов. У Синди очень
ответственная работа. Она занималась психологией в колледже. Наш начальник отдела
кадров не будет и говорить с соискателем, если Синди и наш психолог скажут, что он
не пригоден для работы.
- Похоже на подбор команды на подлодку, - сказал Клинг.
- Что? А, да, видимо, да, - сказала девушка и улыбнулась.
Она повернулась посмотреть на человека, который шел по коридору. Он, кажется,
был доволен и даже вдохновлен первой беседой с помощником психолога компании.
Он улыбнулся секретарше, затем Клингу, подошел к входной двери, повернулся, еще
раз улыбнулся им обоим и вышел.
- Думаю, что она освободилась, - сказала секретарша. - Позвольте, я проверю.
- Она снова подняла трубку, нажала на кнопку и подождала. - Синди, я могу уже
прислать его к тебе? О'кей. - Она опустила трубку. - Вы можете идти. Номер
четырнадцать, пятая дверь налево.
- Спасибо, - сказал Клинг.
- Не за что, - ответила девушка.
Он кивнул и мимо ее стола вышел в коридор. Двери слева начинались с номера
восемь и шли в возрастающей последовательности. Число тринадцать отсутствовало.
На его месте сразу после двенадцати находилось четырнадцать. Клинг подумал, не
суеверна ли помощница психолога этой компании, и постучал в дверь.
- Входите, - сказал женский голос.
Он открыл дверь.
Девушка стояла у окна спиной к нему. Одной рукой она держала телефонную
трубку, ее светлые волосы были откинуты. На девушке были темная юбка и белая
блузка. Жакет висел на спинке стула. Девушка была очень высокой, с красивой
фигурой и приятным голосом. "Нет, Джон, - говорила она в телефон, - мне кажется,
что там не было того, что тебя интересует. Ладно, если ты настаиваешь. Я тебе
перезвоню позднее. Сейчас ко мне пришли. Хорошо. Пока". Она повернулась,
положила трубку на место и взглянула на Клинга.
Они мгновенно узнали друг друга.
- Какого черта вы здесь делаете? - сказала Синди.
- Значит, это вы Синди, - сказал Клинг. - Синтия Форрест. Черт возьми!
- Почему они прислали вас? Неужели в вашем участке нет других полицейских?
- Я сын босса. Я ведь вам уже раньше объяснял это.
- Раньше вы мне многое говорили. А теперь идите и скажите вашему капитану,
что я предпочитаю говорить с другим...
- Лейтенанту.
- Кем бы он ни был. Я действительно не хочу говорить с вами, мистер Клинг. Я
думаю, что существует такое понятие, как оскорбление потерпевшего. Вы так со мной
обращались, когда убили моего отца...
- По-моему, тогда было много недоразумений, мисс Форрест.
- Да, и большей частью по вашей вине.
- Нам тогда приходилось нелегко. В городе на свободе где-то болтался снайпер...
- Мистер Клинг, большинству людей приходится нелегко большую часть
времени. По-моему, полицейские являются гражданскими служащими и...
- Вы правы.
- А вы, вы вели себя отвратительно. У меня отличная память, мистер Клинг.
- У меня тоже. Вашего отца звали Энтони Форрест, он стал первой жертвой того
снайпера. Ваша мать...
- Послушайте, мистер Клинг...
- Вашу мать зовут Клэрис, и у вас есть...
- Клара.
- Правильно, сестра Клара, и у вас есть младший брат Джон.
- Джеф.
- Правильно, Джеф. Вы тогда выбирали специализацию в колледже...
- Я выбрала психологию уже на первом курсе.
- В университете Рамси. Вам было девятнадцать лет...
- Почти двадцать.
- ...и это было почти три года назад, значит, сейчас вам двадцать два.
- Мне исполнится двадцать два через месяц.
- Колледж вы уже окончили.
- Да, окончила, - сказала Синди сухо. - Я прошу прощения, мистер Клинг...
- Мне поручили расследовать эту жалобу, мисс Форрест. Подобные
происшествия не относятся к числу самых важных в нашем городе, так что могу вас
заверить, что лейтенант не назначит на это расследование другого человека, просто
потому, что вам не понравилось мое лицо.
- И многое другое тоже.
- Что ж, очень плохо. Вы не хотите рассказать мне, что произошло здесь вчера?
- Я ничего не хочу вам рассказывать.
- А вы хотите, чтобы мы нашли человека, который приходил сюда?
- Хочу.
- Тогда...
- Мистер Клинг, разрешите мне сказать вам со всей откровенностью. Вы мне
неприятны. Вы мне не понравились при той нашей встрече, и с тех пор ничего не
изменилось. Боюсь, я из тех, кто не меняет своих мнений.
- Это скверно для психолога.
- Я еще не психолог. Я только по вечерам готовлюсь к защите диплома.
- Секретарь сказала мне, что вы служите помощником...
- Да. Но квалификационного экзамена я еще не сдавала.
- Вам разрешено практиковать?
- В соответствии с законом этого штата - мне казалось, что вы могли и знать его,
мистер Клинг, - никто не может получить лицензию...
- Нет, я не знаю.
- Так вот. Никто не может получить лицензию на психологическую практику,
если у него нет диплома психолога, степени доктора философии и удостоверения о
сдаче квалификационного экзамена в комиссии штата. Я не практикую. Я только
провожу собеседование и иногда помогаю при тестировании.
- Слава Богу, - сказал Клинг.
- Что это значит, черт побери?
- Ничего, - сказал Клинг и пожал плечами.
- Послушайте, мистер Клинг, если вы не уйдете сейчас же отсюда, дело снова
закончится скандалом. Насколько я помню, в нашу последнюю встречу я пожелала вам
сдохнуть.
- Верно.
- И что же вы?
- Не могу, - сказал Клинг. - Так уж устроен. - Он улыбнулся, сел на стул
рядом с ее столом, устроился поудобнее и очень сладким голосом произнес: - Будьте
добры, мисс Форрест, расскажите мне, что у вас произошло здесь вчера.
Когда Карелла пришел в свой отдел в половине одиннадцатого того же утра,
Мейер уже был там, а на столе его ждала записка, о том, что некто Чарльз Мерсер из
полицейской лаборатории звонил ему в семь сорок пять утра.
- Ты ему перезвонил? - спросил Карелла.
- Я пришел всего минуту назад.
- Будем надеяться, что он кое-что накопал для нас, - произнес Карелла и набрал
номер лаборатории. Он попросил к телефону Чарльза Мерсера, но ему сказали, что
Мерсер работал в ночную смену и ушел домой в восемь утра. - А с кем я говорю? -
спросил Карелла.
- Это Дэнни Ди Торе.
- Вы что-нибудь знаете об исследованиях, которые делал для нас Мерсер? О
желатиновых капсулах?
- Да, конечно, - сказал Ди Торе. - Подождите минутку. Ну и задали же вы
работенку Чарли.
- Что он выяснил?
- Начнем с того, что ему потребовалось перепробовать много капсул. Они бывают
разной толщины. Разные производители делают их по-разному.
- Возьми параллельную трубку, Мейер, слышишь, - сказал Карелла Мейеру, а
потом в трубку: - Продолжайте, Ди Торе.
- А кроме того, на скорость растворения влияет очень много факторов. К
примеру, если человек только что поел и желудок его полон, капсула растворяется
медленнее. А если желудок пуст, то скорость растворения увеличивается.
- Ясно, давайте дальше.
- Возможно даже, что капсула проходит через всю систему, не растворившись.
Такое иногда случается со старыми людьми.
- Но Мерсер провел исследование, - сказал Карелла.
- Конечно, провел. Он смешал пятипроцентный раствор соляной кислоты с
пепсином. Чтобы смоделировать желудочный сок, ясно? Он разлил это во множество
отдельных колбочек, а затем опустил туда капсулы.
- И что у него получилось?
- Нет, разрешите я закончу рассказ. Он использовал разные типы и размеры
капсул. Их выпускают разных размеров. Понимаете, чем больше число, тем меньше
размер. Значит, четыре меньше, чем три.
- И что он выяснил?
- Они растворяются с разной скоростью - десять минут, четыре минуты, восемь
минут, двенадцать минут. Самое большее пятнадцать минут, самое меньшее - три.
Это вам поможет?
- Это не совсем то, что...
- Но большинство из них растворилось в среднем за шесть минут. Я надеюсь, это
вас осчастливит.
- Значит, шесть минут?
- Да.
- О'кей. Большое спасибо, Ди Торе. И поблагодарите Мерсера, ладно?
- О чем речь! Он спать перестанет.
Карелла положил трубку на место и повернулся к Мейеру.
- Так что ты думаешь?
- Что я могу думать? Выпил это Джиффорд или проглотил, но случилось это
перед тем, как он вернулся на сцену.
- Должно быть, так. Яд действует за считанные минуты, а капсула растворяется
приблизительно за шесть минут. А он был перед камерой семь.
- Семь минут и семнадцать секунд, - поправил Мейер.
- Может, он принял яд сознательно?
- Самоубийство?
- Возможно.
- На глазах у сорока миллионов людей?
- А почему нет? Для актера красивый уход - главное.
- Что ж, может быть, - сказал Мейер неуверенно.
- Нам лучше выяснить, кто был с ним перед выходом на сцену.
- Ничего сложного, - сказал Мейер. - Вчера вечером там было всего двести
двенадцать человек.
- Давай позвоним твоему мистеру Крэнтцу. Может, он нам поможет.
Карелла набрал рабочий номер телефона Крэнтца. Коммутатор соединил его с
дежурной, которая, в свою очередь, соединила его с секретарем Крэнтца, а та сказала
ему, что Крэнтца нет, но ему можно оставить сообщение. Карелла попросил ее
подождать и закрыл микрофон трубки рукой.
- Мы поедем к жене Джиффорда? - спросил он Мейера.
- Думаю, надо, - ответил Мейер.
- Передайте, пожалуйста, мистеру Крэнтцу, что он может найти меня в доме
мистера Джиффорда, - сказал Карелла, поблагодарил ее и повесил трубку.
Ларксвью находился в получасе езды от города, это был фешенебельный пригород,
в котором владельцы домов обзаводились участками, намного превосходящими по
размерам привычные клочки шестьдесят на сто ярдов. В наш экономный век было
приятно оказаться в районе просторных лужаек и величественных домов,
поставленных вдали от дорог. Детектив Мейер уже ездил в Ларксвью накануне
вечером, ему казалось, что надо объяснить миссис Джиффорд, зачем полиции
понадобилось вскрытие, хотя ее разрешения на это и не требовалось. Но теперь он
впервые ехал сюда в дневное время, и вид хорошо ухоженной красивой местности
убаюкивал. Карелла, обсуждавший вслух версии с того момента, как они выехали из
города, теперь, когда они оказались у двух колонн, установленных с обеих сторон
белого гравийного проезда, замолчал. Полдюжины людей с камерами и еще столько же
с ручками и блокнотами орали на двух местных полицейских, которые загораживали
проезд. Мейер опустил стекло со своей стороны и крикнул:
- Дайте проехать!
Один из полицейских оторвался от газетчиков и подошел к машине.
- Кто вы такие? - спросил он Мейера. Мейер показал ему свой жетон.
- 87-й участок? - сказал местный полицейский. - Вы ведете это дело?
- Точно, - сказал Мейер.
- А почему вы не прислали своих ребят подежурить здесь?
- А что такое? - спросил Карелла, наклоняясь. - Вы что, с парой репортеров
справиться не можете?
- С парой? Вы бы приехали сюда десять минут назад. Толпа сейчас уже схлынула.
- Нам можно проехать? - спросил Мейер.
- Конечно, валяйте. Можете ехать прямо по ним. Мы потом подметем.
Мейер нажал на клаксон, а затем - на педаль газа. Журналисты торопливо
расступились, осыпая проклятьями шуршащий по гравию "Седан".
- Хорошие ребята, - сказал Мейер. - Сразу видно, что они хотят оставить
бедную женщину в покое.
- Как и мы, а? - вставил Карелла.
- У нас другое.
Дом был выстроен в колониальном георгианском стиле. С обеих сторон дверей рос
старый кустарник, который шпалерой окружал и всю территорию за домом. Дорожка,
посыпанная гравием, подбегала к дверям и снова уходила к дороге, оставляя семье
небольшую площадь для парковки. Мейер остановил машину именно в этом месте,
поставил ее на ручной тормоз и вышел. Карелла выбрался из машины с другой
стороны, и они вдвоем пошли по скрипучему гравию к парадной двери. На косяке
висел сияющий бронзовый колокольчик. Карелла взялся за шнур и дернул его.
Детективы подождали. Карелла снова дернул за шнур. И они снова подождали.
- У Джиффордов же есть прислуга, верно? - спросил озадаченный Карелла.
- Зарабатывая полмиллиона в год, отчего же не иметь?
- Не знаю, - сказал Карелла. - Ты зарабатываешь пять с половиной тысяч в год,
а Сара прислуги не имеет.
- Мы не хотим выделяться, - сказал Мейер. - Если мы наймем прислугу,
комиссар начнет задавать вопросы о тех взятках, что я беру.
- И ты тоже?
- Конечно. Одни торговые автоматы принесли мне в прошлом году сто тысяч
долларов.
- А я продаю белых в рабство, - сказал Карелла. - Думаю выручить...
Дверь открылась.
Перед ними стояла маленькая испуганная ирландка. Она прищурилась на солнце, а
затем сказала очень тоненьким голоском с легким ирландским акцентом:
- Да, что вы хотите?
- Мы из полиции, - сказал Карелла. - Хотим поговорить с миссис Джиффорд.
- О, - женщина стала еще печальнее. - О, да, - сказала она. - Да, входите.
Она гуляет во дворе с собаками. Я пойду поищу. Из полиции, вы говорите?
- Точно, мадам, - сказал Карелла. - Если она во дворе, может, мы просто сами
пройдем туда?
- О, - сказала женщина. - Я не знаю.
- Вы домоправительница?
- Да, сэр.
- Так можно нам пройти во двор?
- Хорошо, но...
- Собаки кусаются? - спросил предусмотрительно Мейер.
- Нет, они очень добрые. Кроме того, с ними миссис Джиффорд.
- Спасибо, - сказал Карелла. Они пошли по дорожке, огибающей дом. Как
только они повернули за угол, появилась женщина. Она вышла из маленькой
березовой рощицы на дальнем конце лужайки. Это была высокая блондинка в
твидовой юбке, свитере и ботинках, она смотрела в землю перед собой, впереди нее
бежали два золотистых сеттера. Собаки, заметив детективов, залаяли. Женщина
подняла голову и в нерешительности замедлила шаг.
- Это Милейни Джиффорд, - прошептал Мейер.
Собаки большими прыжками неслись по лужайке. Мейер с беспокойством следил
за ними. Карелла, выросший в городе и не привыкший к зверью на природе, был
уверен, что они вцепятся ему в глотку. Он чуть не вытащил свой пистолет, но вдруг
собаки остановились в трех футах от них и залились свирепым лаем.
- Т-с-с! - сказал Мейер и топнул ногой.
Собаки, к крайнему удивлению Кареллы, повернулись и побежали к своей хозяйке,
которая теперь уверенно шла к детективам с высоко поднятой головой.
- Да? - сказала она. - В чем дело?
- Миссис Джиффорд? - спросил Карелла.
- Да? - Голос был властный. Теперь, когда она подошла ближе, Карелла
вгляделся в ее лицо: точеные черты лица, серые проницательные глаза, брови дугой,
полные губы. Помады не было. Страдание, казалось, застыло в уголках глаз и губ; на
всем лице лежала уродующая ее печать горя. - Да, - повторила она нетерпеливо.
- Мы из отдела расследования, миссис Джиффорд, - сказал Мейер. - Я вчера
вечером был у вас, помните?
Она, будто не веря, всматривалась в него несколько секунд. Собаки, осмелев в
присутствии хозяйки, снова залаяли.
- Да, конечно, - сказала она наконец. - Тихо, мальчики, - цыкнула она на
собак, которые моментально замолчали.
- Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, миссис Джиффорд, - сказал
Карелла. - Я понимаю, сколь тяжело вам сейчас, но...
- Все в порядке, - ответила она. - Может, зайдем в дом?
- Как вам удобно.
- Если не возражаете, давайте побеседуем здесь. Дом... я не могу... здесь так
свежо и приятно. После того, что слу-чиилосъ...
Карелле, наблюдавшему за ней, вдруг показалось, что она играет. Он слегка
наморщил лоб. Но она тут же сказала:
- Это звучит все ужасно напыщенно и мелодраматично. Прошу прощения.
- Мы понимаем, миссис Джиффорд.
- Понимаете? - переспросила она. Легкая улыбка мелькнула на ее некрашеных
губах. - Может, мы пойдем на террасу? Думаю, не замерзнем.
- На террасе превосходно, - сказал Карелла.
Они прошли по лужайке к террасе, примыкавшей к тыльной стороне дома, откуда
открывался прекрасный вид на осенний лес. На террасе стояли стол со стеклянной
столешницей и белые металлические стулья. Милейни выдвинула из-под стола низкую
белую табуретку и села на нее. Детективы сели на стулья напротив, они сидели выше и
вынужденно смотрели на нее сверху вниз. Она патетично запрокинула голову, и у
Кареллы снова возникло ощущение, что она играет и что она специально села так
низко, чтобы выглядеть маленькой и беззащитной. Импульсивно он спросил:
- Вы актриса, миссис Джиффорд?
Милейни удивленно раскрыла свои серые глаза, а потом улыбнулась все той же
грустной улыбкой.
- Была. До того, как мы со Стэном поженились.
- Как давно вы замужем, миссис Джиффорд?
- Шесть лет.
- У вас есть дети?
- Нет.
Карелла кивнул.
- Миссис Джиффорд, - сказал он, - нас более всего интересует поведение
вашего мужа в последние несколько недель. Он, может, был чем-нибудь угнетен,
озабочен или же просто переработал?
- Нет, не думаю.
- Он с вами всем делился?
- Да, у нас были очень доверительные отношения.
- И он никогда не упоминал о чем-нибудь, что его очень беспокоило?
- Нет. Он был вполне доволен тем, как складываются его дела.
- Какие дела?
- Шоу, новый статус, которого он добился на телевидении. Вы, наверное, знаете,
что до телевизионного шоу он работал комиком в ночном клубе.
- Я этого не знал.
- Да. Стэн начинал в водевильных спектаклях много лет назад, а затем
перекочевал в ночные клубы. Он работал в Вегасе, когда ему предложили сделать свое
телевизионное шоу.
- И сколько лет оно уже в эфире?
- Три года.
- Сколько лет было вашему мужу, миссис Джиффорд?
- Сорок восемь.
- А сколько вам?
- Тридцать семь.
- Это ваш первый брак?
- Да.
- А у вашего мужа?
- Тоже.
- Понятно. Можете ли вы сказать, миссис Джиффорд, что ваш брак был
счастливым?
- Да. Очень счастливым.
- Миссис Джиффорд, - спросил Карелла без обиняков, - вы не думаете, что
ваш муж совершил самоубийство?
Без всяких колебаний Милейни ответила:
- Нет.
- Вы, конечно, знаете, что его отравили?
- Да.
- Если вы уверены, что это не самоубийство, значит...
- Да, я думаю, его убили. Да.
- Кто, по-вашему, его убил, миссис Джиффорд?
- Я думаю...
- Простите, мадам, - произнес голос из открытых стеклянных дверей, ведущих в
дом. Милейни повернулась. В дверях стояла ее домоправительница. - Это доктор
Нелсон, мадам.
- Звонит по телефону? - спросила Милейни, поднимаясь.
- Нет, мадам. Он здесь.
Милейни нахмурилась.
- Тогда попроси его прийти сюда, хорошо? - Она тут же села. - Опять, -
сказала она.
- Что опять?
- Он был здесь вчера вечером. Приехал прямо из студии. Он ужасно беспокоится
о моем здоровье. Он дал мне успокоительные пилюли и утром звонил дважды. - Она
сложила руки на коленях, в этом движении стройной грациозной женщины было чтото
странное.
Карелла молча разглядывал ее несколько мгновений. На террасе стояла тишина. На
лужайке золотистые сеттеры залаяли на зазевавшуюся осеннюю птицу.
- Что вы хотели сказать, миссис Джиффорд?
Милейни подняла глаза. Она, казалось, думала о чем-то постороннем.
- Мы обсуждали предположительное убийство вашего мужа, - сказал Карелла.
- Да. Я хотела сказать, что, по-моему, его убил Карл Нелсон.
Доктор Карл Нелсон появился на террасе всего пару минут спустя после
упоминания его имени, он поцеловал в щеку Милейни, поздоровался за руку с
Мейером, которого уже видел накануне. Его представили Карелле, он крепко пожал
его руку, повторив имя.
- Детектив Карелла, - произнес он, кивнув и улыбнувшись, словно пытался
навсегда запечатлеть это имя в своей памяти. Потом повернулся к Милейни и спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, Карл, - сказала она. - Я тебе еще вчера вечером сказала.
- Ты хорошо спала?
- Да.
- Это было ужасно, - сказал Нелсон. - Вы, джентльмены, надеюсь, понимаете.
Карелла кивнул. Он наблюдал за тем, какое впечатление на Милейни произвело
появление Нелсона. С первого момента, как он появился на террасе, она как бы
убралась в себя, скрестила руки на груди, словно защищаясь от сильного ветра. Поза
была, конечно, театральной, но, тем не менее, вполне искренней. Если она и не боялась
этого высокого человека с глубоким голосом и проницательными карими глазами, то
уж наверняка относилась к нему с подозрением; и подозрение это заставляло ее
пассивно отгораживаться от окружающих.
- Вы провели вскрытие? - спросил Нелсон у Мейера.
- Да, сэр.
- Могу я узнать о результатах? Или же вы их держите в секрете?
- Мистера Джиффорда убили большой дозой строфантина, - сказал Карелла.
- Строфантина? - Нелсон был искренне удивлен. - Весьма необычно, а?
- Вам знакомо это лекарство, доктор Нелсон?
- Да, конечно. Вернее, я знаю о нем. Но, насколько я помню, я никогда его не
прописывал своим пациентам. Оно очень редко используется.
- Доктор Нелсон, мистер Джиффорд ведь не страдал сердечным заболеванием?
- Нет. Кажется, я уже говорил это вчера вечером детективу Мейеру. Совершенно
точно, нет.
- Значит, он не принимал дигиталиса или какого-нибудь другого глюкозида?
- Нет, сэр.
- А что он принимал?
- Что вы имеете в виду?
- Он вообще принимал какие-нибудь лекарства?
Нелсон пожал плечами.
- Нет, насколько я знаю.
- Вы были его личным врачом. Кому же знать, как не вам?
- Это верно. Нет, Стэн лекарств не принимал. Если, конечно, не учитывать
таблеток от головной боли и витаминов.
- Что он принимал от головной боли?
- Смесь эмпирина и кодеина.
- А витамины?
- Все виды В и С.
- Сколько времени он принимал витамины?
- Несколько месяцев. Он переутомился, и я порекомендовал ему витамины.
- Вы их прописали ему?
- Прописал? Нет, - Нелсон покачал головой. - Он принимал "Плексин", мистер
Карелла. Его можно купить в любой аптеке без рецепта. Но я рекомендовал ему эти
витамины.
- Вы рекомендовали именно эту разновидность?
- Да. Ее производит весьма солидная фирма, и я считал это средство совершенно
безо...
- Доктор Нелсон, в каком виде производятся эти витамины?
- В капсулах. Как и большинство витаминов.
- Какого размера капсула?
- Нуль. Или двойной "О".
- Доктор Нелсон, имел ли мистер Джиффорд привычку принимать витамины во
время съемок шоу?
- Видите ли, нет, я... - Нелсон замолчал. Он взглянул на Кареллу, потом
повернулся к Милейни, потом снова пожал плечами. - Но тогда вообще все
возможно.
- О чем вы, доктор Нелсон?
- О том, что кто-то, может быть, заменил витамины строфантином.
- А такое возможно?
- Ну, а почему нет? - сказал Нелсон. - Капсула "Плексина" делается из
непрозрачного желатина и состоит из двух половинок. Думаю, что вполне возможно
открыть капсулу и заменить витамин строфантином. Он снова пожал плечами. - Но
это, кажется, ужасно сложный способ... - Он замолчал.
- Способ чего, доктор Нелсон?
- Ну... убийства человека.
На террасе снова повисла тишина.
- Он каждый день принимал эти витаминные капсулы? - спросил Карелла.
- Да, - ответил Нелсон.
- А вы не знаете, когда он принимал их вчера?
- Нет, я...
- Я знаю, когда, - сказала Милейни.
Карелла повернулся к ней. Она по-прежнему сидела на низкой табуретке, сложив
руки, - потерянная, одинокая, замерзшая.
- Когда? - спросил Карелла.
- Он проглотил одну капсулу вчера после завтрака. - Милейни помолчала. -
Мы встретились с ним вчера днем в городе и поели вместе. Он тогда принял еще одну.
- В какое время это было?
- Сразу после еды. Около двух часов.
Карелла вздохнул.
- В чем дело, мистер Карелла? - спросила Милейни.
- Мой коллега начинает ненавидеть время, - сказал Мейер.
- Что это значит?
- Видите ли, миссис Джиффорд, желатиновая капсула растворяется за шесть
минут, высвобождая содержимое. А строфантин действует моментально.
- Значит, в капсуле, которую он проглотил днем, яда не было?
- Это верно, миссис Джиффорд. Он проглотил ее в два часа, а приступ начался не
раньше восьми сорока пяти. Это почти с
...Поділитися у соцмережах
