Жанр: Электронное издание
Tureck26
...ень. И бизнесмен... Я начал
строительство в Грозном фармацевтического завода. Вы понимаете, как наша
республика нуждается сейчас в медикаментах? И лучше иметь свои, доступные
обнищавшим за время войны людям. Богачев принял в этом самое активное
участие. Должен был доукомплектовать оборудование и поставлять сырье.
Солонин. По этому поводу вы встречались с ним в Ялте?
Асланов. Вам и это известно?
Солонин. Как видите.
Асланов. Мы подписали соглашение о строительстве еще одного цеха по
выпуску нового лекарства, разработанного в России.
Солонин. У вас не возникало мысли, что Богачева мог убрать именно
Кадуев?
Асланов. Что вы! Ему-то какой смысл? Хотя...
Солонин. Продолжайте.
Асланов. Не нравилось ему, что русские опять влезают в наши внутренние
дела.
Солонин. Даже помощь, сотрудничество?
Асланов. Для него это не имеет значения. Все, что от вас, якобы
противно Аллаху.
Солонин. А оружие? Или он из пальца стрелял?
Асланов. Что вы меня спрашиваете? Вы его спросите.
Солонин. Уже спрашивали. Молчит.
Асланов. ???
Солонин. Да, да. Похоже, он еще не обдумал все ответы на наши вопросы.
Зато вы от него теперь сможете отдохнуть. Надеюсь, надолго.
Асланов. И что теперь?
Солонин. А теперь я вас отпущу и попрошу еще несколько дней не
покидать столицу. Можете понадобиться.
Турецкий. Москва. 3 сентября, 17.02
Турецкий отложил в сторону листы протокола допроса Асланова.
- Это что же получается? Честный(?!) чеченский(?!?!?!) бизнесмен
Шамиль Асланов строил в Грозном фармацевтический завод на деньги Богачева?
- Действительно фантастика, - кивнул Солонин, расположившийся напротив
хозяина кабинета. - Но - правда. Проверено.
- А Кадуев все молчит? Взрыв на Лубянке не берет на себя?
- Зубоскалит, и все. Убить хочется. Сегодня вечером опять допрашивать
буду. Причем не один. Начальник управления хочет с Кадуевым познакомиться,
так что в Матросскую тишину я больше не поеду. Привезут гада прямо в
министерство. Представляешь?
- Прямо выездной зверинец. А что по поводу фотографии, где они вместе
с Аслановым в ресторане?
- Не помню, говорит. Мало ли где и с кем. А этого не знаю.
- И в машину тот к нему не садился, и деньги не передавал. - Турецкий
еще раз пролистал материалы дела.
- Выражаясь блатным жаргоном, пошел в полный отказ. В несознанку.
- Иму это нэ паможит, - с кавказским акцентом резюмировал Турецкий и
посмотрел на Солонина.
- Что-нибудь не так, Саша? - Солонин потрогал свои волосы, уши, нос.
- Как ты догадался? Объясни мне, Витя, это школьное сочинение или
официальный документ? - Турецкий потряс листами.
- Больше склоняюсь к последнему.
- Что это у тебя тут за "чаю хотите", "спасибо, не откажусь"? Ты бы
еще описал, как вы в шахматы сыграли и он тебе мат в два хода поставил.
- Не он мне, а я ему.
- Ты серьезно?!
- Шучу.
- А ты обзавелся бы магнитофоном, тогда глаза не так напрягались. И
мне проще было б.
- У меня есть. Он в ремонте, - попытался оправдаться Турецкий.
- Как ваш генеральный постоянно болен, так и он у тебя уже полгода в
ремонте.
- Это не этот генеральный болен. Это позапрошлый был болен. И вообще
не отвлекайся от темы. Что еще?
- Как найти Софрина?
- Понятия не имею, - деланно равнодушно пожал плечами Турецкий. - Я же
вне игры. Узнай у Грязнова.
- Тогда я, с вашего прокурорского разрешения, откланяюсь.
- Вали, Витька, - окликнул Турецкий коллегу уже у порога, - а зачем
тебе Софрин-то?
Солонин загадочно подмигнул:
- Ба-альшой секрет.
Софрин. Москва. 3 сентября, 18.20
Эти двое сели ему на хвост еще вчера. На них Софрин обратил внимание в
"Макдоналдсе" на Пушкинской площади, где скромно перекусывал рекламным
чизбургером за 10 рублей, запивая его диетической колой. Эти же набрали
полные подносы с биг-маками, макчикенами, двойными порциями картошки и
какими-то коктейлями. Два совершенно похожих друг на друга парня,
коренастые крепыши с бритыми затылками. Можно было бы подумать, что
близнецы-братья, если бы не разный цвет волос (один брюнет, другой шатен) и
некоторое несходство в чертах лиц. Зато выражение его у обоих было
прямо-таки зеркальным отображением друг друга. Даже челюсти, пережевывая
очередной кусок, двигались синхронно-ритмично.
Вначале вели они себя достаточно профессионально. Ни разу не
посмотрели в его сторону. Даже не бросали беглых косых взглядов. Как будто
для них Софрина не существовало. Но вскоре почти не таясь неизменно повсюду
следовали за ним. Если бы не это обстоятельство, то и он не обратил бы на
них никакого внимания. Мало ли подобных типов праздно разгуливает по
Москве?
Но что это?
Психологическая атака?
Предупреждение?
Но со стороны кого?
Софрин терялся в догадках.
Хотя по большому счету причин могло быть две. Первая: его поиски
пропавшего старика Гукка. Кому-то это стало известно и ОЧЕНЬ не нравилось.
И вторая: слежка за Нонной Алешиной. В таком случае это, должно быть,
ребятки Призера, что весьма на то и походило. Софрин все больше склонялся
ко второй версии.
Последить за Алешиной (возможно, она и выведет на Гукка; казалось, что
она что-то недоговорила в их первую встречу) было его личной инициативой.
На три дня Софрин стал ее тенью. За исключением работы в "Селене" и спальни
следовал за ней везде: и в обувные и парфюмерные магазины, и в кафе, и даже
на выставку какого-то художника, фамилию которого он так и не запомнил.
Постеснялся только зайти в отдел женского белья в супермаркете на Тверской.
Но он и так старался держаться в стороне, чтобы даже случайно не
попасться на глаза. А на улицах города в своем видавшем виды "жигуленке"
одиннадцатой модели он был и вовсе неприметен.
Наружное наблюдение проходило успешно (в плане маскировки), хотя пока
и без видимых результатов, не появись эти двое. И если вчера они делали
вид, что не замечают его, то сегодня внаглую пялились и постоянно
перешептывались.
На обоих были одинаковые белые хлопковые брюки и черные рубашки.
Только легкие летние туфли отличались моделью, но тоже имели одинаковый
черный цвет. Они опять сидели в том же "Макдоналдсе" на Пушкинской на
открытой летней веранде и с тем же набором блюд.
Был еще один посетитель, интересовавший Софрина в первую очередь.
Нонна устроилась внутри и о чем-то весело болтала с подругой, не спеша
потягивая коктейли.
Он выбрался наружу, и эти ублюдки увязались за ним. Его уже начали
раздражать их наглые самодовольные рожи, постоянно жующие если не
гамбургер, то жвачку.
Софрин откусил пирожок. Если бы не Нонна, его никто и на халяву не
затащил бы в эту американскую кухню. А вот она так явно не думала. Бывала
здесь каждый день. И он по рабочей необходимости третий день насиловал свой
желудок и тратил личные деньги. Никаких подозрительных или мало-мальски
интересных контактов у нее за это время не произошло. День в основном
заканчивался одинаково: черный "БМВ" забирал ее из "Селены", они с Призером
ехали ужинать в какой-нибудь уютный ресторанчик (предпочтение отдавалось
китайской кухне, гурманы хреновы), а затем к ней домой. Но до утра Призер у
нее ни разу не остался. Возвращался к себе в резиденцию. Две гориллы,
бритый и худой - Али-Баба и Шумахер, повсюду его сопровождали.
Пирожок оказался вкусным. Как, впрочем, и вчера, и позавчера. Но все
равно мама пекла их лучше. Ему вдруг пришла в голову мысль подурачиться над
теми двумя. Это будет ход в стиле Турецкого. Впрочем, Вячеслав Иванович
рассказывал, Турецкий и похлеще штуки откалывал.
Софрин сделал внушительный глоток колы, поднялся и с беспечным видом
подошел к столику, за которым сидели парни. Они как раз вгрызались в свои
биг-маки.
- Мужики, я отлучусь ненадолго. - И многозначительно указал глазами
внутрь заведения.
Мужики так и застыли с прилипшими к физиономиям биг-маками.
Софрин не стал дожидаться утвердительного ответа и поспешил уйти. Он
зашел в помещение "Макдоналдса", стараясь не попасться на глаза Нонне,
отыскал туалет и пробыл в нем ровно три минуты. Потом не спеша, с видом
человека, получившего явное облегчение, направился обратно. Благодаря
стеклянным стенам он являлся прекрасным объектом для наблюдения снаружи.
Вот тут она его и заметила.
- Здравствуйте, Шерлок Холмс!
Софрин вздрогнул и остановился. Краем глаза заметил, что те двое
пристально наблюдали за ним, а не за его столиком. Даже жевать перестали.
- Вы не узнаете меня? - звучал голос Нонны, заставляя ум Софрина
лихорадочно работать.
- Почему? Привет, Нонна. - Пришлось подойти.
- Знакомьтесь, это Ирина. Моя подруга и коллега. Вместе работаем. А
это, - она обратилась к девушке, сидевшей рядом, той самой, у которой он
выспрашивал, как найти Алешину, - мой знакомый уголовник. Ой, извините,
следователь из уголовного розыска... - Софрин подсказал. - Ну да, конечно.
Володя... Не думала, что МУР обедает в "Макдоналдсах". - Нонна озорно
блеснула глазами.
- Я здесь редко бываю, - начал объяснять Софрин, - так, от случая к
случаю. А вы?
- Каждый день, - почти одновременно сказали обе девушки.
Он подумал, что могли бы и не говорить, и так знает. А он в таком
случае мог бы и не спрашивать. И постарался раздобыть для себя хоть
какую-нибудь новую информацию.
- А не удобнее было бы где-то поближе к вашей работе? На Арбате,
например?
- Мы здесь привыкли. А привычка, знаете ли, ужасная вещь, - ответила
Нонна и изобразила усталость от земных забот.
- Так уж и ужасная?
- А что?
Софрина слегка укололо. Опять это "а что".
- Это я к тому, что бывают и хорошие привычки.
- Какие же?
- Ну, собирать марки или значки, ходить в театр.
- Это не привычки, а хобби и увлечения, - поправила Нонна, и Софрин
подумал, что она права, а он самым позорным образом опростоволосился.
- Тогда привычка жениться, например.
Все дружно посмеялись. Поболтали о пустяках, вроде успехов наших
органов в борьбе с преступностью и новом сезонном показе моделей, и Софрин
простился.
На улице его встретили подозрительные, злобные взгляды двух
охранников. Он им кивнул и сказал "спасибо". Теперь, когда Нонна его уже
увидела, можно было спокойно доесть и допить. Две дожевывающие физиономии
дыхнули на него запахом американской экспресс-кухни.
- Девочками интересуешься? - спросил брюнет.
- А мальчиками как? Слабо? - продолжил шатен.
У Софрина мелькнула мысль, что ларчик просто открывался: ребята
оказались голубыми, потому так пристально и наблюдали за ним и водили два
дня. Но он тут же отбросил подобную догадку - голубые со свирепыми рожами
приставать и заигрывать не станут. Эти же выглядели как цепные псы, готовые
вот-вот сорваться и разорвать в клочья. Что-то тут было не так.
- Я вас чем-то обидел? - поинтересовался Володя, поднося стакан колы
ко рту.
- Поставь на место. Потом допьешь. - Брюнет сжал его кисть и придавил
руку со стаканом к столу.
- Еще пройтись по нужде не хочешь? С нами, - шатен зашел с другой
стороны.
- Спасибо. Но что-то нет желания.
Софрин огляделся по сторонам. Окружающим до них не было ровным счетом
никакого дела. Да и кто бы стал вмешиваться? А одному с ними не справиться.
Даже с одним под большим вопросом. Вон, шеи, как у слонов.
- И о чем ты беседовал с этой мадам? - пальцы впились в кисть, что
заставило опустить стакан.
- С мадам?
- Не придуривайся, - прошипел шатен в самое ухо.
Только сейчас до Софрина дошла альтернативная версия. А что, если
парни тоже следили за Алешиной, поэтому в первый день и не обращали на него
внимания? А сегодня он им примелькался. Подумали, что пасет их. А когда
пообщался с девушкой, сообразили, что ему нужна, так же как и им, все-таки
она.
- Ну? - сильнее сжимал руку брюнет.
- Не вешай лапшу, - шипел шатен.
Софрину это напомнило перекрестный допрос. Он даже попробовал
улыбнуться.
- Чего скалишься? - шатен навалился грудью на его плечо. - Сейчас
заплачешь.
Володя переводил взгляд с одного на другого. Бесцветные маленькие
глазки впивались в него, как иглы. Ему это надоело, и он перешел на
созерцание почти пустого стакана колы.
- Ладно, Гарик, кончай базарить. Забираем шибздика с собой и
отваливаем.
Ответа не последовало. Вместо него голова брюнета впечаталась в стакан
и пролила на стол остатки колы. Рядом с грохотом приземлилась стриженая
голова шатена.
Софрин поднял изумленные глаза. Перед ним собственной персоной стоял и
посмеивался Витя Солонин.
- Нельзя тебя, Вовка, надолго без присмотра оставлять, - он протянул
руку. - Пошли отсюда. Пусть ребятки колу допивают.
Но далеко отойти они не успели. Шум и крики заставили броситься внутрь
помещения.
Солонин. Москва. 3 сентября, 19.17
Подруги, как обычно, болтали ни о чем. С ними попытались заигрывать
два китайца или корейца, сидевших за соседним столиком. Кто их разберет,
все на одно лицо. Вполне прилично одетые: в белых сорочках и черных брюках.
Девушки дали понять, что они не заводят случайных знакомств, в том числе с
иностранцами. И те отстали.
- А ты этого Володю хорошо знаешь? Ну, из уголовного розыска, -
спросила Ирина подругу.
- Да нет. Один раз приходил к нам в Дом. Расспрашивал про одного моего
знакомого. Так я ему все и рассказала.
- А, точно! Я же его видела. Еще подумала: "Воздыхателя себе нового
Нонка нашла". Посмотрела, аж смешно стало. Генка твой ему вмиг мозги
вправил бы куда надо.
- Ой, Ириша, давай не будем о драконах.
- Все-все, молчу. Ой, смотри, какой красавчик! - Ирина глазами указала
на чернявого смазливого юношу, проходящего мимо них к свободному столику.
- И что ты в этих кавказцах находишь? - удивилась Нонна, равнодушно
пожимая плечами.
Соседи что-то лепетали по-своему, по-азиатски. Вдруг громко
рассмеялись, сощурив и без того узкие глазки. Нонна, сидевшая к ним спиной,
даже обернулась посмотреть, что вызвало такой прилив веселья. Один из
китайцев-корейцев, стараясь унять хохот, даже отъехал на стуле назад. И
угодил прямо в юного сына гор.
Парень с полным подносом в руках полетел вперед, на столик двух
подруг. Стаканчики с соком и коктейлем безжалостно выплеснули свое
содержимое на девушек. Кавказец еще был в полете, а они, как по команде,
уже вскочили, спасая наряды от образовавшегося вокруг безобразия.
Нонна в ужасе взглянула на залитую бело-красным коктейлем новенькую
желтую блузку. И внезапно почувствовала легкий укол между лопатками. Она
как-то сразу ослабела, обмякла и тяжело опустилась обратно на стул.
Испачканная блузка ее больше не тревожила. От лопаток по всему телу
побежала парализующая все движения и желания теплота, налила свинцом тело,
ударила в голову...
Алешина сидела на том же месте, где ее оставил Софрин. Руки безвольно
свисали, голова откинулась назад. Открытые остекленевшие глаза смотрели в
потолок.
Напротив, оцепенев от ужаса, приклеилась к стулу ее подруга и орала во
всю глотку. Тут же рядом топтался молодой парень кавказской наружности,
ничего не понимая и не зная, что делать. На его лице растерянность
смешалась со страхом, придавая ему вид загнанного зверя. Толпа плотным
кольцом обступила злосчастный столик, но никаких действий не предпринимала.
Софрин и Солонин не без труда прорвались сквозь ограждение любопытных.
Подруга, узнав Софрина, сменила непрерывный вопль на членораздельный крик:
- Я к ней... а она... она... уже не дышит... А-а-а!!!
Ирина внезапно вскочила и, вытянув руку, указала пальцем на замершего
паренька.
- Это он, сука, виноват! - И обессиленная, как будто выполнила свой
последний гражданский долг, плюхнулась назад на стул, зарылась лицом в
ладони и затряслась от рыданий.
- А я что? Я только упал. Пролил на них, - заикаясь, оправдывался юный
кавказец.
- С тобой еще разберемся, - пообещал Солонин и повернулся к толпе: -
Уголовный розыск. Вызовите "скорую".
Он подошел к Нонне, пощупал пульс, заглянул в зрачки. Софрин следил за
его действиями с некоторым содроганием. Он видел не одну смерть. Но тут
было нечто иное. К Нонне он относился с некоторой симпатией. Всего
несколько минут назад жизнерадостная, улыбчивая, она сейчас сидела
неподвижной красивой куклой. Как-то все это не укладывалось в голове.
Солонин обошел Нонну, наклонился.
- Владимир, иди-ка сюда.
Софрин приблизился, стараясь не смотреть девушке в глаза. Виктор убрал
в сторону свисавшие волосы.
- И что это по-твоему?
Бывалый муровский опер захлопал ресницами. Между лопаток у Нонны
торчала игла длиной сантиметров пять-шесть с разноцветным пушистым
оперением на конце.
Солонин достал платок, аккуратно извлек ее и спрятал в карман.
- Чего молчишь, как воды в рот набрал?
- Пока ни черта не понимаю.
- А вот я начинаю догадываться. - Виктор подошел к безутешной Ирине,
легонько тронул за плечо. Она вскинула на него красные заплаканные глаза.
- А кто сидел за соседним с вами столиком, вон за тем? - он кивком
головы указал за спину Нонны.
Посмотрев на подругу, девушка опять залилась слезами:
- Желтые какие-то... Двое... Клеились еще...
Прибежали санитары с носилками. Толпа расступилась, пропуская их.
Солонин коротко переговорил с врачами, кивнул Софрину:
- Этих двоих забираем с собой. Давай к тебе, что ли.
Всхлипывающая Ирина и поникший парнишка безропотно повиновались. Мимо
пронесли носилки с накрытым телом. При виде этого Софрин почувствовал
что-то вроде укола совести. А девушка опять заскулила. Володя поддержал ее
за локоть.
- Веселый у нас городок, - сказал Солонин, когда они вышли на улицу, -
не успели вернуться, и начинается...
- Я-то при чем? - взмолился юный кавказец. - Отпустите. Ну честное
слово...
- В горы улетишь? - прищурился Солонин. - Туда всегда успеешь. На фиг
было тогда сюда прилетать? А пока суд да дело, побудешь у нас, горный орел.
- Какой суд? Что за суд?! - запричитал тот и, не удержавшись, залился
слезами.
Подошли к машине Софрина. Он только взглянул на нее и тихо
выматерился. Солонин непонимающе переводил взгляд с него на автомобиль.
- И как это понимать? - решил он получить вразумительный ответ.
- Месть головорезов, - процедил сквозь зубы Софрин. - Эти двое,
которых ты обидел, отыгрались на моем корыте.
"Жигуленок" опера жалко опирался на проколотые колеса.
- А как они ее вычислили? Они что, после моих прикосновений
ясновидящими стали? - не понимал Солонин.
Софрин попробовал объяснить:
- Мы с ними последние два дня только и делали, что друг перед другом
маячили.
Солонин подогнал свой "фольксваген-пассат", и все загрузились в него.
Рыдания и слезы поутихли, и жить стало как-то легче. Но Софрин все равно
чувствовал себя отвратительно. Следил и не уследил. Можно только
представить, что устроит сейчас Призер. А что может он? Найти убийц? Что
смог, он уже сделал: не туда смотрел. Еще и придурки эти навязались, сбили
с толку. Вот и расхлебывай теперь кашу.
Когда подъехали к МУРу, пошел мелкий дождь.
Что за денек сегодня, подумал Софрин. Все вокруг рыдают.
Солонин укатил в экспертно-криминалистическое управление ГУВД на
предмет выяснения происхождения иглы. Софрину же предстояло допросить Ирину
и юного кавказца, чем он и забил остаток рабочего дня.
И сразу отпустил девушку. Парнишку, коим оказался Ахмет Русаев,
уроженец города Грозного, задержал до выяснения. Уж как тот ни бился, ни
умолял, ни клялся Аллахом и всей родней до седьмого колена, Софрин остался
непреклонен и веско аргументировал:
- Вот сверят твои пальчики с отпечатками на орудии убийства, тогда и
подумаем, как с тобой дальше быть.
Вернулся Солонин в возбужденном состоянии и с порога заявил:
- Ответ экспертизы получим не раньше завтрашнего дня. Но я и без него
знаю приблизительный результат.
- Ну-ну, - Софрин придвинул ему чашку с растворимым кофе.
- Скорее всего острие иглы смазано быстродействующим ядом. Так он
вреда не принесет, но если попадет в рану или даже малейшую царапину, все,
в считанные секунды тебе каюк.
- Почему это сразу мне? - возмутился хозяин кабинета, забирая у гостя
ложку для сахара.
- Это я образно... Дай-ка мне назад черпалку, я сладкий люблю, - и
Солонин бухнул в чашку еще пару ложек сахара.
- Так что это за фиговина такая?
- Вот тут и начинается самое интересное и загадочное! - Виктор
многозначительно поднял указательный палец. Софрину показалось, что этот
жест он уже где-то видел. И совсем недавно. Даже в похожей обстановке.
Между тем новоявленный оратор продолжал: - Это не фигня, а метательная
стрелка. Своеобразный микродротик, с оперением для точности попадания и
специальной обточкой, регулирующей центр тяжести. Применялась в Древнем
Китае и Японии наемными убийцами. Излюбленное оружие ниндзя: бесшумное и
эффективное. Даже при попадании в палец гарантирована смерть. Главное,
чтобы игла пробила ткань и яд попал в кровь.
- Час от часу не легче, - у Софрина перед глазами стоял вскинутый
вверх указательный палец Солонина (ну где он видел этот жест?). - Не хочешь
ли ты сказать, что у нас по Москве разгуливают ниндзи и мочат в
общественных местах симпатичных девушек?
- А ты бы хотел, чтоб только страшненьких? - парировал Солонин.
- Не цепляйся к словам, - поморщился Софрин.
- Ладно. Завтра все скажет экспертиза и вскрытие, а я только добавлю.
Решено: дело передаю в Мосгорпрокуратуру.
- Кстати, а как это так получилось, что ты, как черт из табакерки,
выскочил у моего столика?
- Благодаря твоей, Владимир, прилежности в работе и регулярным сводкам
о том, как идет следствие.
- Вячеслав Иванович сообщил?
- Он, родимый. Говорит, в это время они обычно обедают по-американски
на Пушкинской, только по разным углам.
- Пообедали, - вздохнул Софрин. - Меня-то зачем искал?
- Хотел об общем знакомце потолковать. Догадываешься?
- О Призере, что ли?
- В самую точку.
В это время распахнулась дверь, и в кабинете появился Грязнов.
- Не успели встретиться, а уже оставляете вокруг себя кровавые следы.
Вот что я вам скажу, други мои, - и он поднял вверх указательный палец. -
Если мы не ускорим процесс, у всех сильно запечет в одном месте. Наверху
уже вздувают горны.
И тут у Софрина против всякой логики сразу отлегло от души. Он
вспомнил, где раньше и у кого лицезрел этот жест.
Грязнов. Москва. 4 сентября, 10.20
Оперуполномоченный Виталий Чуйков, благодаря вмешательству Турецкого
закончивший наблюдение за квартирой Зои Воскресенской, вернулся к своим
повседневным обязанностям. Плановые операции и сбор информации у личных
осведомителей - вот удел рядового опера.
Утром его вызвал к себе сам начальник столичного угрозыска. Вячеслав
Иванович сказал, что работники Генпрокуратуры благодарят его, Чуйкова, за
помощь в проведении своего расследования (какого именно, Виталий не имел ни
малейшего представления) и что это будет отмечено в конце месяца в его
зарплате, если только они вообще ее (зарплату) в этом месяце увидят. Но
сейчас лучше об этом поскорей забыть, чтобы получше сосредоточиться на
следующем задании.
- У тебя есть толковые осведомители в Свиблове? - поинтересовался
Грязнов.
Чуйков кивнул.
- Поработай с ними. У меня есть информация, что там происходят
какие-то странные вещи. Чуть ли не передел бандитских сфер. Выясни это
немедленно. Заткнем РУБОП за пояс.
И Чуйков выполнил задание в такие сжатые сроки, что даже сам верил в
это с трудом. Тем более что отправлялся он в Свиблово, будучи в крайне
скверном расположении духа.
Честно говоря, Виталий надеялся выкроить пару часов в первой половине
дня, чтобы посмотреть по каналу НТВ+спорт финальные матчи чемпионата мира
по настольному теннису. Когда-то он сам занимался этим видом спорта, в
пятнадцать лет дорос до уровня кандитата в мастера и на этом поставил
точку. Но болельщицкого интереса к пинг-понгу не утратил. Отрадно было, что
последнее время белорусский спортсмен Владимир Самсонов занимал высшие
позиции в мировом рейтинге, но все равно на фоне десятков, а то и сотен
феноменальных китайских мастеров это был лишь эпизод. Китайцы! Вот кто
поражал воображение Виталия. То, что они вытворяли за теннисным столом, не
укладывалось в нормальные представления о человеческом глазомере, меткости
и реакции...
Такие примерно мысли были в голове у Чуйкова, когда он подъезжал к
углу Енисейской и Чичерина.
Его личный местный стукач, ничего не объясняя, лишь предположил, что в
этом месте может произойти нечто эктраординарное. И якобы очень скоро
Чуйков сможет убедиться в этом лично. Он посмотрел на часы: было 11.15.
В двадцати метрах перед ним стоял черный джип "ленд ровер", в котором
был только один водитель. Чуйков хорошо видел, что водитель, как и он сам,
нетерпеливо поглядывал на часы.
Через две с половиной минуты подъехал белый "ниссан", оттуда выскочили
двое маленьких китайцев, или корейцев, и в считанные секунды выкинули
водителя "ленд ровера" на асфальт. Чуйков так и не понял, что, собственно,
произошло. На разборку это не походило. Ясно было, что уж эти-то азиаты в
пинг-понг играть не собирались. Водитель джипа два раза пытался подняться,
размахивая руками и что-то оживленно крича, но тут же валился наземь.
Причем,
...Закладка в соц.сетях
