Жанр: Электронное издание
Lustbad11
...становил такси. От Транга он узнал, где спрятан Лес Мечей. Транг ему
также рассказал все, что сам знал о тайнах Волшебника, а знал он немало. Во всяком
случае, больше, чем это казалось самому Гейблу. Но, к сожалению, он не мог
сообщить Крису, на кого Гейбл работает. Единственное, что он мог сказать, так это то,
что тот человек невероятно влиятелен, что он контролирует собственную секретную
шпионскую сеть. В свое время Волшебнику удалось вырваться из его лап. Но он узнал
об обстоятельствах, связанных со смертью Линды Гейбл, и, пользуясь этим, пытался
заставить Волшебника вернуться в лоно. Когда тот отказался, человек начал
претворять в жизнь свои угрозы, оказав давление на полицию. Волшебник был
арестован и начался процесс, который мог превратиться в скорый суд: хозяин
Волшебника знал, как манипулировать судейскими чиновниками и как заставить их
свести даже рутинные бюрократические проволочки к минимуму. Вот тогда
Волшебник и обратился к Крису за помощью. Во время процесса, когда все больше и
больше неопровержимых улик передавалось агентами того человека в офис окружного
прокурора, Гейбл капитулировал, пообещав вернуться в лоно.
Крис ничего об этом не рассказал Сутан. Он счел, что то, что сообщил ему Транг,
является его личным, священным достоянием, и ответственность за него он не хотел
перекладывать ни на чьи плечи. Раскрыть тайны Волшебника Сутан - или кому-либо
еще - означало бы вовлечь их в дело, непосредственно их не касающееся. Это
наследие, полученное им от Терри и Транга, и он им распорядился по своему
разумению.
Они прибыли к дому Логрази у сквера Петрарки и увидели, что входная дверь, как
и говорил Транг, не заперта. Крис ногой открыл ее и заглянул внутрь. Сутан из-за его
плеча тоже пыталась пронзить взглядом сумрак прихожей. Хотя с порога ничего не
было видно, но никаких подозрительных звуков не было слышно тоже.
Они осторожно ступили за порог. Вонь в доме стояла невыносимая: какой-то
тошнотворно-сладкий запах, будто гниение растительного покрова в тропическом
лесу. Сутан ахнула, потом зажала себе рот и нос рукой.
- Дыши ртом, - посоветовал Крис.
- О Боже, что это?
Хотя Крис и знал, что, но решил не говорить, а с мрачным видом прошествовал
дальше по сумрачному коридору. Солнечный свет кое-где пробивался между
бархатными портьерами, незакрытыми жалюзи, чьи вертикально расположенные
полоски напоминали стебли пшеницы, ярко освещенные летним солнцем.
Сутан опять ахнула, и Крис взглянул в ту сторону, куда смотрела она. На стене и
на полу была засохшая кровь, но никакого тела рядом не было. Чья это кровь?
подумала Сутан. Хотя Крис знал, чья, но опять решил промолчать. Он подвел ее к
месту, где начиналась лестница, усадил ее на диванчик и знаком велел оставаться там.
Она открыла рот, чтобы протестовать, но Крис приложил палец к ее губам, покачал
головой и начал подниматься по лестнице. И сразу же почувствовал, что она следует за
ним. Он повернулся к ней, но понял, что ее не прогонишь. Крис начинал нервничать.
Ему хотелось как можно скорее забрать Лес Мечей и выбраться из этой гробницы.
Молча возобновил он свое восхождение, позволив ей догнать себя.
Чемодан, в котором, по словам Транга, должен был находиться меч, валялся в
открытом виде во второй комнате, если считать от лестничной площадки второго
этажа.
- Вот он, - сказал Крис, направляясь к нему, когда внезапно ярко вспыхнул свет.
У Криса оборвалось дыхание. Рядом с ним Сутан прошептала только одно слово:
"Merde!"
На лестничной площадке стоял Маркус Гейбл, Волшебник, весь в крови и до пояса
голый. Кровь даже капала с брюк, образуя темную лужицу на паркетном полу. Всетаки
жив! Уму не постижимо! Ведь Транг говорил, что он погиб, когда машина
врезалась в ограду Люксембургского Сада.
Со все возрастающим ужасом Крис подумал, что в следующее мгновение Гейбл
бросится на него, а он безоружен. И ничего подходящего нет под рукой, и нет времени,
чтобы искать.
Он видел, что Гейбл стоит скособочившись. Левое плечо было выше правого, и его
левая рука висела, как плеть. Он упирался правым бедром в перила лестницы, чтобы
снять вес тела с левой ноги.
Его лицо было все исчерчено кровавыми полосами, будто от когтей тигра, и из
этих ран торчали крошечные осколки стекла. Стекла глубоко сидели в щеках, во лбу, в
шее, даже торчали из носа, и когда он пошевелился, лицо его заиграло от
преломленного света. Только глаза его не пострадали от аварии, так жутко
покалечившей его. Это глаза излучали все тот же холодный голубой свет, который
Крис запомнил с самых первых встреч с ним у себя в офисе до начала процесса, с
бесед в тюрьме и с того памятного праздничного обеда после суда, вынесшего ему
оправдательный приговор. Он помнил, сколько презрения могло фокусироваться в
этих глазах. И он подумал, какие чувства, кроме ярости, они сейчас выражают?
- А, это ты, говенный адвокатишко! - процедил Маркус Гейбл, Волшебник,
поднимая руку с пистолетом. Крис пригнулся, а Сутан, подпрыгнув, врезала Гейблу
ногой в лицо, так что он опрокинулся назад, ударившись спиной в стену. Пистолет
выпал из ослабевшей руки и загремел по ступенькам лестницы.
Крис в ужасе смотрел на Волшебника. Очевидно, осколки закаленного стекла,
вытарчивающие из кровавых полос на лице, функционировали, как своего рода швы, и
удар Сутан имел катастрофические последствия. Лицо, над которым так потрудились в
свое время специалисты по пластическим операциям, теперь было сплошная кровавая
маска, в которой не было ничего человеческого.
- Крис! - крикнула Сутан. - Смотри! - На том месте, где до того стоял
Волшебник, прислонившись к перилам, лежал Лес Мечей. Так вот зачем он пришел
сюда, подумал Крис, а не последовал за Трангом в Ле Порт-дю-Жад!
Она попыталась завладеть им, но Волшебник, который к этому времени уже
поднялся на ноги, ударил ее с размаху своей здоровой рукой. Сутан с криком отлетела
к перилам лестницы, по которой упал на первый этаж за минуту до этого пистолет
Волшебника.
Гейбл вытащил из-за пояса какую-то штуку и легким взмахом кисти - видать не в
первый раз! - превратил ее в нечто, напоминающее когти ястреба, когда он камнем
падает на жертву. Всего было восемь таких когтей, и конец каждого был остро
наточен. Встряхнув эту штуку еще раз, он превратил ее в боевой веер Транга.
В следующее мгновение гунсен, зажатый в руке Волшебника, описал дугу, и Сутан
вынуждена была отскочить, чтобы не быть располосованной им надвое. С хохотом
маньяка Гейбл бросился на нее и, жалобно вскрикнув, Сутан полетела вверх
тормашками через перильца лестницы в темноту.
Он повернулся к Крису.
- А ты лучше смывайся, пока не поздно, адвокатишко!
Выкрикнув нечто нечленораздельное, Крис обхватил огромное, липкое от крови
туловище Гейбла. Волшебник взревел от ярости. Из его голубых глаз, казалось,
катились кровавые слезы. У Криса было такое впечатление, что он обнял раскрытую
могилу. Липкий, отвратительный запах смерти уже исходил от Гейбла, насыщая
воздух вокруг своими тошнотворными миазмами.
Широко разинув пасть, как тигр или медведь, он вертел головой на толстенной
шее, норовя укусить Криса. Крису ничего не оставалось делать, как только запихнуть в
эту пасть свой локоть как можно дальше.
Гейбл попытался сомкнуть челюсти, но локоть был слишком массивным даже для
его медвежьих зубов. Однако, одежду, кожу и мясо он все-таки прокусил.
Морщась от боли, Крис изо всех сил ударил его коленом в живот. Гейбл
покачнулся и вынужден был опереться рукой, в которой был зажат веер, об
измазанную его же кровью стену, чтобы не упасть. Но зубов не разжал.
Крис повторил удар, и Гейбл застонал, еще сильнее сжимая челюсти, так что слезы
боли выступили на глазах Криса. Одновременно с этим гунсен описал дугу над самой
головой Криса, издавая дырочками в материи, натянутой между стальными лезвиями,
звук, похожий на писк тысяч летучих мышей, кружащих под сводами пещеры.
Тогда своей свободной рукой Крис дотянулся до половых органов Волшебника и
сдавил их с такой силой, что даже вены вздулись по обе стороны его бычьей шеи. Крис
услышал дикий, нечеловеческий вопль, от которого у него волосы поднялись дыбом.
Крик этот достал до самых его печенок. Кровь струилась из глаз Гейбла и со всей
поверхности лица, когда он вертел головой пытаясь избавиться от чудовищной боли,
которую ему причинял Крис.
Они покатились, вцепившись друг в друга, по полу, и, наконец, уперлись в перила,
через которые перелетела Сутан. Крис, оказавшийся наверху, попытался засунуть
голову Гейбла между резных деревянных стояков.
Волшебник махнул гунсеном, метя Крису в плечо. Не попал, но стальные лезвия
врезались в стояк и разрубили его, как соломинку.
Увертываясь от свистящей стали, Крис ослабил хватку, и Волшебник сбросил его с
себя на пол резким движением бедра и одновременно двинул ему коленом в почку.
Крис застонал, а Гейбл дернул головой, пытаясь освободить челюсти от локтя
противника. При этом он перекинул Криса через собственное распростертое тело так,
что тот врезался в уже поврежденные перила лестницы.
Сила удара была такова, что уже и так треснувшие стояки не выдержали, и Крис
обнаружил, что наполовину свешивается над лестничной клеткой. Ощущение было
такое, что вся спина у него переломана и в легких совсем нет воздуха. Он метался, как
рыба, выброшенная на берег, и при этом его локоть, искусанный зубами Гейбла, так
болел, что он подумал, не разбил ли он и его при падении.
Задыхающийся и окровавленный Гейбл подгреб его под себя - не человек, а
какая-то стихийная сила в обличье зверя, какой-то злобный примат, какие, возможно,
жили на земле до того, как человеческое существо поднялось на задние конечности и
обрело разум.
Он взирал на поверженного врага с мрачным выражением лица и, перехватив
гунсен в руке, откинул корпус назад, чтобы со страшной силой всадить острый край
веера в грудь Криса.
- Стой!
Он замер, услышав этот окрик, потом поднял глаза, замигал ими, чтобы очистить
их от кровавых слез, - и увидел Сутан. Она стояла на лестнице в позе опытного
стрелка, держа его собственный пистолет в вытянутых перед собой руках. Дуло
пистолета глядело прямо на него.
- Положи веер на пол! - приказала она. - Положи немедленно, или я стреляю!
Гейбл пришел в себя от удивления, вызванного ее появлением, - в пылу схватки с
Крисом он совсем позабыл о ее существовании - и рассмеялся. Он видел, что с ее
угла она не решится стрелять, побоявшись снести черепушку Криса.
- Я не шучу! - крикнула Сутан, поднявшись на несколько ступеней и выровняв
угол.
- У тебя не хватит духа, - сказал Гейбл, и смотрел, не моргнув глазом, как она
спускает курок.
Вернее сказать, как она попыталась спустить курок. Потому что выстрела не
последовало. Пистолет заклинило, вероятно, вследствие того, что он, прежде чем
очутится в руках Сутан, долго грохотал по ступенькам лестницы.
- Сгинь с глаз, сука! - презрительно бросил Гейбл и отвел назад руку с веером,
чтобы всадить его в грудь Криса.
- А, дьявол! - выругалась Сутан и сделала единственное, что могла сделать в ее
положении. Она швырнула пистолет в Гейбла.
Она даже не метилась. Скорее, позволила инстинкту направить ее руку. Пистолет,
вращаясь, пролетел расстояние, разделяющее ее и Волшебника, и ударил в поднятую
для удара руку с гунсеном.
Гейбл грязно выругался. Вороненая сталь перебила ему два пальца на здоровой
руке и из нее хлестала кровь: по-видимому, острой мушкой, как бритвой, срезало кусок
кожи.
Крис тем временем пытался собраться с силами. Ему досталось изрядно. Не только
спина и локоть болели, не только дышать было трудно и совсем не было сил
пошевельнуться. Ему еще надо было перебороть себя. Что бы он там не думал о
Маркусе Гейбле, убить эту скотину было противно его природе. Даже в порядке
самообороны. Он был человеком, который превыше всего верил в силу человеческих
законов. Это он впитал в себя с молоком матери. Сив - и, пожалуй, его брат Терри,
хотя он не хотел в этом даже себе признаться - являл собой наглядный пример того, к
чему приводит пренебрежение законом. И Крису очень не хотелось идти этим же
гибельным путем. Тем не менее, умирать ему тоже не хотелось.
Краем глаза он видел, что Сутан уже взлетела вверх по лестнице и приближается к
ним, а на своем горле он ощущал руки Гейбла, сдавливающие его.
Как и Гейбл несколько минут назад, он начал крутить головой во все стороны,
надеясь, что эти резкие движения заставят Волшебника ослабить хватку. Он уже начал
задыхаться, чувствуя, что доступ воздуха к легким уже перекрыт. Бесформенная
чернота закрыла края поля его зрения, и он уже не видел Сутан и что она делает.
Потом вдруг Гейбл отпустил его шею и с диким ревом дернулся в сторону. Это он
обеими руками нанес страшный удар Сутан, которая пыталась выхватить у него из-под
бока гунсен, выпавший из его руки.
Удар пришелся прямо в висок, и она, застонав, свалилась на пол. Оскалившись, как
череп на пиратском флаге, Гейбл обрушил на упавшую град ударов - по спине и
грудной клетке. Прижатый к полу его массивной тушей, Крис слышал, как он крякал
при каждом ударе, как мясник, разрубающий тушу.
Это уже было слишком. В соответствии с законом или нет, но этого Крис уже не
мог вынести. Он чувствовал, как адреналин со стремительностью фейерверка
разливается по телу, и он рванулся вперед изо всей мочи. Из своего опыта
велогонщика он знал, что такое состояние не может длиться долго, что у него есть
только один короткий момент, чтобы овладеть ситуацией, пока Маркус Гейбл не убил
Сутан и не разделался с ним непосредственно после этого.
Он не думал; он действовал. Действовал мгновенно, как и положено действовать
по законам любого из боевых искусств. Удар, нанесенный так, невозможно остановить
и невозможно отразить.
Крис использовал самую сильную часть своего тела, ноги, захватив ими
противника, а затем и отбросив его от себя, с опорой на бедра. Гейбл шмякнулся об
пол с громоподобным треском.
Тем не менее, уже отлетая, он смог вытянуть свою здоровую руку и захватить
Криса за рубашку, увлекая его за собой с такой стремительностью, что у Криса
лязгнули зубы, когда он приземлился. Он чуть не потерял сознания, втягивая в
горящие легкие воздух судорожными глотками. И тут он увидел, что Волшебник тянет
руку за тем, что Сутан намеревалась утащить, - за гунсеном, и подумал, глядя в
окровавленное лицо этого маньяка: "Вот и все. Кончено. Больше у меня нет никаких..."
И тут его выпученные глаза заметили Лес Мечей. В пылу рукопашной схватки, они
оба забыли о нем, и талисман лежал на полу на расстоянии протянутой руки, да еще и
рукояткой к нему.
Крис потянулся к мечу, а Гейбл, схватив его за волосы, начал оттаскивать.
Завизжав от боли, Крис лягнул противника, используя мощные мышцы ног.
Последний шанс, последний отчаянный рывок и...
Рука Гейбла соскользнула с потных волос Криса, и пальцы Криса обхватили эфес
Леса Мечей. Он поднял его, и все три клинка, переходя из света во тьму и обратно,
развернулись в сторону Гейбла. Хотя волна адреналина уже схлынула, Крис, тем не
менее, чувствовал приток свежих сил. Силы вливались не посредством резкой
остановки тормозящих процессов, как это обычно бывает при притоке адреналина,
приход которого можно уподобить электрическому току. Скорее, это было похоже на
изощренную форму гальванизации организма, в процессе которой он как бы
погружался в реку темного серебра, а его боль при этом отступала, усталость
вымывалась из организма серебряными волнами. Его мужество и его страхи вернулись
к нему одновременно.
Ужасный, леденящий хохот опять донесся до его ушей. - Идиот! - крикнул
Волшебник. - Эти клинки выточены из нефрита. У них нет нужной остроты. Как
оружие талисман абсолютно бесполезен!
Пригнувшись, он двинулся на Криса с расправленным боевым веером в руке, чьи
смертоносные заточенные концы вспыхивали ярким огнем, когда на них падал
солнечный свет, пробивающийся в промежутки между гардинами на окнах. Его ноздри
раздувались, будто он уже чуял запах убийства, он пожирал Криса своим взглядом,
взглядом вампира, собирающегося устроить пир на чуть теплом теле, душу из которого
он только что выпустил.
Потому Гейбл и пропустил удар ноги Криса, направленный в его левое колено. Он
почувствовал опасность, когда было уже поздно. Каблук Криса попал точно в цель,
заставив Волшебника перевернуться вокруг собственной оси. Но даже сейчас
рефлексы, выработанные в джунглях Вьетнама и Камбоджи, сослужили свою службу.
Он почти удержал равновесие, но, к несчастью, поскользнулся в лужице его
собственной крови и тяжело плюхнулся лицом вперед.
Прямо на направленные на него клинки Леса Мечей. Гейбл был прав. Нефритовые
клинки вытачивались не для убийства. Но убивать они могли, если жертва сама на них
напорется. Транг это знал, и он воспользовался нефритовым ножом, частью Леса
Мечей, чтобы пригвоздить Терри к спинке церковной скамьи.
Крис в этот момент делал шаг вперед. Его сильные руки крепко держали меч,
готовясь или парировать удар или нанести его, по необходимости. Впечатление было
такое, что меч сам тянул его вперед, притягиваясь к груди Волшебника, как магнитный
железняк притягивается к куску железа с противоположным зарядом. Гейбл напоролся
на острия с такой стремительностью, что все три клинка проткнули его массивное тело
насквозь.
Крис застонал от тяжести, которую почувствовали его руки, и от неожиданности
сделал шаг назад к опасному краю лестницы. Затем, когда рукоятка меча стала горячей
и скользкой, он выпустил ее, и Маркус Гейбл рухнул на пол.
Потом Крис подбежал к Сутан, опустился рядом с ней на пол, осторожно
перевернул на спину, откинул с лица волосы. Он увидел, что она дышит, и
возблагодарил Бога за это. Очень бережно ощупал ее тело в поисках сломанных
костей. Несколько раз она застонала, как от боли, а потом ее веки поднялись и глаза
прояснились.
- Крис! - простонала она срывающимся от тревоги голосом.
- Все в порядке, - успокоил он ее. - Волшебник умер.
- Я старалась, Крис! Я так старалась! Я так...
- Тссс! - остановил он ее поток слов. - Я знаю. - Он улыбнулся ей, нежно
погладил по щеке, чтобы успокоить. - Как ты себя чувствуешь?
Она попыталась сесть, поморщилась, потом сделала еще одну попытку. Она
обхватила его руками за плечи. - Я хочу подняться на ноги.
- Сутан...
- На ноги!
Он поднялся, поднимая ее за собой. Сутан тотчас же обвисла на нем, как будто все
кости ее вдруг растаяли, прижалась лбом к его груди, и он слышал ее тяжелое дыхание.
Затем он почувствовал, что ее руки, обхватывающие его шею, вновь наливаются
силой, и она тихонько отпихнула его от себя. Мгновение она стояла, слегка
покачиваясь. Потом сделала первые шаги, подойдя к трупу Гейбла. Хотя она и
держалась рукой за бок, но цвет уже вернулся к ее щекам и, похоже, она не сильно
пострадала.
- Этот сукин сын, - сказала она, касаясь Гейбла носком ботинка, -
действительно был своего рода волшебником.
Крис заглянул в мертвое лицо Маркуса Гейбла. Его глаза закатились, но не вверх, а
вниз, к земле. А, может, они повернулись внутрь, чтобы в последний раз взглянуть на
эту фантастически эгоцентристскую душу, обитающую внутри этого мощного тела,
как терпеливый паук с множеством сверкающих глаз обитает в середине сотканной им
паутины.
Сутан долго стояла, глядя на это кровавое лицо. И так поглощена она была
созерцанием, что, когда Крис, наступив ногой на мясистое плечо Волшебника,
вытащил трехлезвиевый меч из его туши, она вздрогнула и прошептала его название:
- Лес Мечей.
Снова взяв его в руки, Крис почувствовал, как опять к нему возвращается то
странное ощущение, будто в него вливается темная, серебряная река, пробивая свой
путь не через поля и горы, а через время. Может, это просто игра воображения? Да нет
же! Разве смог бы он, пацифист, разделаться с Маркусом Гейблом, хищником, без
помощи Леса Мечей? Разве не этот талисман заткнул в мироздании черную дыру по
имени Маркус Гейбл?
Он заморгал глазами, очнувшись от раздумий, и поглядел вокруг себя. Сутан все
еще стояла над трупом Маркуса Гейбла. Забрызганные кровью стены, осклизлый пол.
Он вдохнул тошнотворно-сладковатый запах открытой могилы. Ничего не изменилось.
Но теперь все это виделось ему в новом свете. Во всем произошла какая-то неуловимая
перемена.
Он посмотрел на нефритовые клинки, и ему почудилось в них какое-то движение,
которое ощущаешь в глубине озера, когда забрасываешь в него удочку со свежей
наживкой: так и кажется, что под гладкой, зеленой поверхностью ходят туда-сюда
стремительные тени.
Прежде чем они покинули особняк, он, как ему советовал Транг, внимательно
проверил каждый угол на предмет хранящихся в нем тайн.
Позже, уже в отеле, после того, как они вымылись и оказали друг дружке первую
помощь - в аптеку они заскочили по дороге - Крис сообщил ей, что он собирается
делать дальше. У него при этом было удивительное ощущение, что он готовился к
этому всю жизнь.
- Зачем тебе ехать в Шан? - спросила Сутан.
- Затем, что место Леса Мечей - там. Она покачала головой. - Не понимаю.
Уничтожь его. Закопай, где никто не сможет его найти. Брось его в Сену, если на то
пошло. Неужели ты не можешь поставить вовремя точку? Видать, ты настолько
уподобился своему брату, что даже его одержимость Лесом Мечей перешла к тебе!
- Давным-давно, когда я впервые встретил тебя, я был одержим войною, - сказал
он. - Я убедил себя в том, что меня мучает комплекс вины за то, что я убежал от
опасностей, через которые прошел Терри. Потом я стал думать, что я бежал от Терри, а
не от войны, и это начало мучить меня еще больше... Теперь я, наконец, понял, что у
каждого своя дорога: Терри выбрал свою, а я - свою. Я приехал сюда, встретил тебя,
влюбился по уши, чуть-чуть не выиграл Тур де Франс. Многие годы потом я считал,
что именно эти события были определяющими для всей моей последующей жизни.
Теперь я понимаю, что ошибался.
Сейчас тебе кажется, что я одержим Лесом Мечей. Но это не так. Сейчас мой ум
ясен, как никогда в жизни. Но я не могу поставить на этом деле точку, пока не найду
Муна и не поговорю с ним. У него находится последний сегмент китайской
головоломки, которую представлял собой Терри. Видишь ли, Сутан, я прилетел сюда
не для того, чтобы похоронить брата, а для того, чтобы его отыскать. И найдя его, я
найду и себя самого. Долгие годы я жил, как во сне. Я даже утратил способность
радоваться. Моя жизнь начинает обретать смысл только последнее время, когда я
узнал так много о Терри. И я уже за это благодарен судьбе. Но одновременно я знаю,
что этого недостаточно. Пока я не выясню все до конца, я не могу возвращаться домой.
Она как-то отчужденно посмотрела на него.
- Домой, - повторила она тихо. - А знаешь ли ты, где твой дом, Крис? Здесь, во
Франции, или в Нью-Йорке?
В Нью-Йорке с Аликс, хотела она сказать. Образ Аликс возник в ее сознании и
мгновенно пропал.
- Это что, намек. Сутан? - спросил он. - Если да, то я хочу знать, что ты
имеешь в виду.
Она отвернулась, не желая отвечать, а, может, просто не найдя нужных слов.
Потом сказала:
- Только не проси меня ехать с тобой. Я и так заехала дальше некуда. Я больше не
могу. Я выдохлась.
- Знаю, - сказал он.
- Может, не поедешь? Останься со мной. Ты мне нужен.
- Я только помешаю тебе по-человечески отдохнуть. В ее глазах было
недоумение. - Боже мой, после всего, что произошло, с твоей стороны просто
жестоко покидать меня.
- Я тебе уже говорил, что мой отец родом из Уэллса. Его предки были воинами. И
он любил повторять старую уэллсскую поговорку: "Пусть твоя кровь течет у тебя
спереди". Если я не поеду в Шан, то это будет означать, что кровь течет у меня по
спине.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. - Я все-таки не ошиблась
насчет тебя, - прошептала она. - Ты сумасшедший.
Он обнял ее точеные плечи и поразился грусти, переполняющей его в этот момент.
Через час, когда они возвратились из больницы, где выздоравливал Сив, он
поговорил по телефону с Аликс. К этому времени он уже прочитал присланный
Максом Стейнером телекс. Не доверяя добросовестности человека, сидящего на
коммутаторе отеля, который наверняка бы переврал, записывая послание для Криса,
Макс поступил мудро, передав по телексу все, что он знал об операции Аликс, о ее
результатах и оптимистических прогнозах.
- Кристофер, - услышал он голос Аликс, - неужели это в самом деле ты?
- Это в самом деле я, - ответил он, и какое-то странное чувство овладело им. -
Мне очень стыдно, что я не с тобой.
- Макс мне очень помогает. Он отвадил моего бывшего мужа, который все
ошивался вокруг больницы. И сунул ему под нос постановление суда, по которому он
не имеет никаких прав на Дэнни.
- Ну а ты как? В порядке?
- Я чувствую себя прекрасно, - ответила она, и, если судить по голосу, так оно и
было.
- Ты мужественная женщина.
- Я? Одно время я было совсем скисла. Появление Дика меня чуть не доконало.
Спасибо Максу, что помог.
- Он надежный друг.
- Да. Надежный. - Затем последовало молчание, какое порой бывает между
близкими людьми, когда они далеко друг от друга. Оба думали о расстоянии,
разделяющем их, и о том, как разлука скажется на их взаимоотношениях.
- Ну а ты как там? - наконец прервала молчание Аликс. - Очень трудно было?
Я знаю, ты любил своего брата.
- Откуда ты это можешь знать? - удивился он. Она тихо засмеялась, и слышать
ее смех было так приятно, что он даже зажмурил глаза. - Это же было очевидно,
глупый. - В последовавшей за этим паузе было слышно потрескивание помех
трансатлантического кабеля. Когда она опять заговорила, то еще более смягчившимся
голосом. - Надеюсь, ты нашел то, что искал.
Крис уже в который раз поразился ее проницательности. - Почти, - ответил он,
хотя и не совсем ясно представлял, что он имел в виду.
- И когда ты... - начала она, но резко оборвала начатую фразу. Начала снова. -
Кристофер, я знаю, что не имею права это спрашивать, но когда ты вернешься домой?
Кажется, я не видела тебя целую вечность. Я ужасно скучаю по тебе.
- Скоро, - ответил он, не в
...Закладка в соц.сетях
