Жанр: Электронное издание
Gloria03
...глядя вслед
удаляющейся карете "скорой помощи". - Сидел человек кушал свой ланч, никого
не трогал. Вышел отлить, и вдруг на тебе - инфаркт.
- Да-а, - протянул стоявший рядом официант. - Все мы под Богом ходим.
Кстати, а чего это у него волосы в крови?
Менеджер пожал плечами.
- Да, видать, стукнулся головой об батарею, - произнес Голованов как
можно спокойнее, голосом праздного зеваки. - Когда падал.
Менеджер и официант внимательно на него посмотрели.
- Да, - выдохнул наконец менеджер. - Знать бы где упадешь - соломки бы
подстелил.
- Это точно, - согласился Сева.
Он кивнул на прощанье менеджеру и направился к своей машине.
Однако здесь его ждало разочарование. Александр Николаевич Житинский
исчез. На месте, где он сидел, теперь валялся маленький патрон от
револьвера. Видимо, выкатился из кармана. И это все, что осталось от
здоровяка.
- Ох, люди, люди, - вздохнул Голованов, подбрасывая патрон на
ладони. - Коварство у вас в крови. Тот глупец, кто вам верит... Ищи, блин,
теперь ветра в поле.
Глава шестьдесят седьмая.
Получив от шефа задание, Кирилл не торопился его выполнять. Он, не
вставая с постели, нашарил на тумбочке сигареты и зажигалку и закурил.
Снова откинулся головой на подушку и уставился в окно. День обещал
быть жарким. Небо было чистым, ни одного облачка, и такой же чистой и
незапятнанной была его душа. Когда Кирилл в первый раз убил человека, он не
испытал ничего, о чем пишут в книжках. Не было никакого отвращения, никакой
тошноты. Только удовлетворение от хорошо выполненной работы. Даже руки не
дрожали.
Было это за две недели до убийства Доли Гординой. Шустов попросил его
разобраться с одним пижоном, который спионерил из сейфа, хранящегося на
даче Саца, двадцать пять кусков и намылился за границу, где уже осели его
жена и дети.
Шустов попросил Кирилла перехватить вора по пути в аэропорт и вернуть
похищенные деньги.
- Если не отдаст добром, разрешаю применить силу, - сказал Шустов,
пронзая Ремизова своим знаменитым змеиным взглядом.
- В каких пределах применять силу? - вежливо поинтересовался Кирилл.
- В каких посчитаешь нужным, - ответил Зелек Александрович. - Только
не переусердствуй. Ствол у тебя с собой?
Кирилл кивнул:
- Он у меня всегда с собой.
- Ну в таком случае действуй.
До аэропорта вор не добрался. Кирилл прижал его к обочине и заставил
остановиться. Вокруг не было ни души, лишь изредка проезжали автомобили -
час был ранний.
- Выходи, - сказал воришке Кирилл, наставляя на него пистолет.
Воришка, маленький плюгавый мужичонка лет сорока пяти, поняв, что
деваться ему некуда, выбрался из машины. Лицо у него было бледное и потное.
Кириллу сразу же захотелось смазать по этому мерзкому лицу рукоятью
пистолета, но он сдержался.
- Деньги у тебя с собой? - спросил Кирилл воришку.
- Д-да, - кивнул тот. - Они в машине.
- Ну так доставай. Чего стоишь?
Мужичонка вытащил из машины спортивную сумку и протянул ее Ремизову.
- Да не трясись ты, - успокоил воришку Кирилл. - Если деньги все, я
тебя не трону.
- Там всё, - с жаром заверил его воришка. - Только сто баксов
разменял. На дорогу.
- Ну и молодец, - с улыбкой сказал Кирилл, пересчитывая пачки.
Мимо проехала машина.
- Слушай, - обратился к воришке Кирилл, - давай-ка мы с тобой отойдем
за кусты. А то как-то неудобно. Торчим здесь, как два тополя на Плющихе.
Они спустились с обочины и зашли в лесополосу. Здесь Кирилл спокойно
досчитал деньги.
- Вроде все, - сказал он воришке. - Или я ошибся?
- Все! Абсолютно все! - обливаясь холодным потом, заверил его
мужичок. - А сто баксов я верну... Я... я все верну... Только не убивай...
Хочешь - машину забери...
Кирилл обернулся и посмотрел на стоящую у обочины машину:
- А она у тебя новая?
- Н-новая... - кивнул воришка, не сводя с Кирилла испуганных глаз. -
П-почти новая...
- Ладно, - сказал Кирилл. - Возьму, пожалуй.
Он вновь повернулся к воришке. Подмигнул ему и сказал:
- А ты молодец, что не стал сопротивляться. У меня ведь пистолет. Вот
смотри.
Он поднял пистолет, нацелив его воришке в живот, и нажал на спусковой
крючок.
Раздался резкий хлопок. Воришка схватился ладонями за живот. Между
пальцев у него забулькало. Он оторвал одну ладонь от живота и поднес ее к
лицу.
- Это кровь, - объяснил ему Кирилл. - Из твоих кишок.
Воришка перевел взгляд на Кирилла. В его вытаращенных глазах стояло
недоумение.
- Ты сам виноват, - пожал плечами Кирилл. - Ты ведь знал, что
воровать - это нехорошо.
Воришка покачнулся и рухнул на траву.
Кирилл подошел к нему поближе и заглянул в бледное, потное лицо с
серыми губами. Воришка был еще жив. Он лежал в траве, прижав ладони к
кровоточащему животу, и смотрел на Кирилла расширившимися от ужаса глазами.
- А ты живучий, - с улыбкой сказал ему Кирилл. - Если б я тебя не
шлепнул, прожил бы еще лет пятьдесят.
У воришки затряслись губы.
Кирилл с улыбкой поднял пистолет и выстрелил воришке в голову.
В тот раз он не испытал никаких отрицательных эмоций. Даже сам себе
удивился. Забросал воришку прелой листвой, сел в машину и поехал.
По дороге долго думал: что все это значит? "Может, я ненормальный?
Может, я выродок какой?" Однако вскоре он успокоился. В конце концов,
столбцы газет пестреют сообщениями об убийствах, ежедневно на воздух
взлетают сотни автомобилей, тысячи людей корчатся в лужах собственной
крови.
"Выродок - это тот, кто убивает человека за три копейки или за бутылку
водки, - думал Кирилл. - Ну или тот, кто убивает ради собственного
удовольствия. Например, Чикатило. Вот тот был настоящий ублюдок. А я... -
Тут на ум ему пришла реплика из какого-то американского боевика, и он
улыбнулся. - Ничего личного, дружок. Это просто бизнес. Просто бизнес".
Даже в дешевых боевиках появлялись иногда дельные мысли.
- Это просто бизнес, - повторил Кирилл, лежа на спине и пуская в
потолок струйки сизого дыма.
Затушив окурок в пепельнице, он поднялся с кровати, сладко потянулся и
побрел в ванную. Ополоснул лицо холодной водой и посмотрел на себя в
зеркало.
Что и говорить, лицо у него было красивое. Не лицо, а просто
загляденье. Прямой нос, решительно очерченные губы, густые ровные брови, а
под ними - большие серо-голубые глаза, которые могли смотреть и решительно,
и нежно, и яростно, и ласково.
Кирилл вновь, в который уже раз за последние сутки, вспомнил, каким
взглядом смотрела на него Баскакова. Ресницы дрожат, на щеках - легкий
румянец. Такое ощущение, что она готова была проглотить его целиком.
"Хорошая была шлюшка, - с грустной улыбкой подумал Кирилл. - Жалко, не
попользовался. Но... - он вздохнул, - бизнес есть бизнес".
Кирилл принял холодный душ, тщательно побрился. Приготовил себе
яичницу с ветчиной и тосты. Хорошенько позавтракал. Кто знает, когда еще
сегодня удастся поесть? Может, до самого вечера придется держаться на одном
завтраке?
Затем Кирилл надел белую футболку с модным треугольным вырезом и
французские белые джинсы из тонкой мягкой ткани. Посмотрел на себя в
зеркало и остался доволен. Совсем уже было собрался идти, но тут вдруг
вспомнил про испорченную рубашку и решил переодеться. Кровь - штука
коварная.
Надел черные джинсы и темно-синюю джинсовую рубашку. Добавил к этому
темные очки. Посмотрелся в зеркало - ни дать ни взять, бешеный пес. Что ж,
по крайней мере выбранный образ соответствует сегодняшним планам.
Кирилл вынул из ящика стола пистолет и засунул за ремень. Глушитель
он, как всегда, положил в карман. Теперь можно было идти.
Но тут зазвонил телефон.
Кирилл вышел в прихожую и снял трубку.
- Алло, Кирилл? - Голос у Зелека Александровича был хриплый и усталый.
"Заболел он, что ли?" - подумал Кирилл.
- Ты почему до сих пор дома?
- Как раз собирался уходить.
- Поспеши. Время не ждет... - Короткий вздох. - Слушай, Киря, есть еще
одно задание.
- Еще одно? - Кирилл почувствовал непонятное волнение. Слишком уж
зловещий был у шефа голос. - Какое?
- Помнишь дачу Саца?
- Разумеется. Сколько раз бывал.
- Как только разберешься с Озеровой, езжай туда...
- Зачем?
- Не перебивай. Слушай внимательно. Приедешь на дачу и спалишь ее, к
чертовой матери. У тебя остались бомбы, которые сделал Мефодий?
- Да. Еще две штуки. Но...
- Воспользуйся ими, мой мальчик.
Кирилл передернул плечами. Никогда еще Зелек Александрович не называл
его "мой мальчик". Что-то было не в порядке, раз Шустова потянуло на
сантименты.
- Зелек Александрович, я не понял... Я что, должен взорвать дачу Олега
Саца?
- Ты понял все абсолютно правильно.
- А что скажет Олег? И кстати, где он сейчас? Что о нем слышно?
- Я надеюсь, что Сац сейчас на своей даче, и ты с ним сегодня
увидишься.
Кирилл хмыкнул:
- Интересное кино. И как я ему все это объясню?
- Мальчик мой, ты ничего ему не будешь объяснять. Ты просто сделаешь с
ним то же самое... что и с его дачей.
Кирилл открыл рот, но так и не смог ничего сказать.
- Что такое? Киря, ты где?
- Я... я здесь, Зелек Александрович. Только я не понял...
- Прекрати корчить из себя Белоснежку, - гневно сказал Шустов. - Ты
все прекрасно понял. А если не понял, я еще раз объясню: взорвешь дачу со
всем содержимым и прикончишь Саца. Так понятней?
- Да. Но ведь... - голос у Кирилла дрогнул, - Олег мой друг.
- Твоего друга ищет ментовка, - резко сказал Шустов. - И если найдет -
он всех нас продаст. Думаешь, Сац захочет тянуть срок один?
- Но... Но может быть, есть другие способы?
- Делай как знаешь, - неожиданно смягчился Зелек Александрович. - Тебе
выбирать. Либо тюрьма, либо...
- Я все понял, Зелек Александрович. Сегодня же улажу эту проблему.
- Вот и молодец. Я знал, что ты поймешь. Ладно. Если что - звони.
Пока.
Кирилл положил трубку на рычаг и посмотрел на свое отражение в
зеркале.
"Ничего личного, приятель, - тихо сказал он своему отражению. - Это
всего лишь бизнес. Просто бизнес".
Мефодий Ремизов с детства ненавидел свое имя. Ладно бы, если его
назвали так в эмиграции - родителей можно было бы оправдать: тоска по
родине, желание вернуться к истокам и так далее. Но ведь когда он родился,
родители его жили еще в Союзе, причем жили относительно неплохо. За станком
они не стояли, кувалдой по наковальне не били, да и за плугом по
свежевспаханной борозде не шли. Папа разъезжал по стране с блокнотом и
ручкой в кармане. Это называлось - "творческие командировки". Мать вообще
большей частью сидела дома - со своими болячками, большинство из которых
были мнимыми. Откуда же они выкопали это идиотское имя?
Ответ был один: во всем виновато слабое воображение матери. Старший
брат у нас кто? Кирилл! Стало быть, младшего мы назовем... как? Правильно!
Мефодий!
"Почему я всю жизнь должен расплачиваться за чужую тупость?" - думал
Мефодий. Был, конечно, один выход: дождаться совершеннолетия и сменить имя.
Но Мефодий пойти на это не мог. И не только потому, что был очень
суеверным. Менять имя, данное родителями, думал он, - значит, предать свой
род, выскочить из четкой последовательности, которую собой этот род
представляет. То есть совершить математическую ошибку! А против этого
восставало все его естество. Можно сказать, что Мефодия подвела душевная
тяга к точным наукам.
Поэтому ему не оставалось ничего иного, как просто смириться.
Смириться-то он смирился. Но неприятный осадок в душе остался. Он
страшно завидовал своему старшему брату. Мало того что у того было
красивое, звучное имя, но и внешне он удался куда лучше. Поначалу, в
детстве, Мефодий не принимал это близко к сердцу. "Ничего, - думал он. -
Какие наши годы. Я еще его перерасту".
Но годы шли, Мефодий становился взрослым, но так и не дотянул брату
даже до переносицы. "Зато я умней", - пробовал думать Мефодий. Но эта мысль
мало его утешала.
Вот и стрельбой он занялся единственно для того, чтобы хоть в этом не
отстать от брата. Однако не получилось. С первой же тренировки выяснилось,
что до брата ему как до Луны пешком.
И чем дальше, тем больше. Вскоре Мефодию стало казаться, что Кирилл
специально уговорил Зелека Александровича оплатить тренировки младшего
брата, чтобы тот оттенял своим неуклюжим убожеством его красоту и
великолепие. Мефодий, конечно, понимал, что это не так, но ничего не мог
поделать с мрачными мыслями, приходящими ему в голову.
Когда Кирилл предложил ему заниматься совместным бизнесом, Мефодий был
на седьмом небе от счастья. Он тогда еще слабо себе представлял, чем именно
им придется заниматься. И в какой компании. Достаточно было того, что они
будут вдвоем. Как равные! Через несколько дней до Мефодия дошло, в какую
аферу они ввязались, но отступать уже было поздно. Что бы ему на это сказал
брат? Какими глазами он бы на него посмотрел?
Мефодий прекрасно помнил тот день, когда Шустов поручил им догнать
воришку, укравшего из кассы двадцать пять тысяч баксов. Он помнил разговор
Зелека Александровича с братом. "Если не отдаст добром, разрешаю применить
силу". - "В каких пределах?" - "В каких посчитаешь нужным. Только не
переусердствуй!"
Догнали они воришку легко. Тот был перепуган до смерти и рад был
отдать не только двадцать пять тысяч, но и все, что имеет, лишь бы его
оставили в живых. Задача была выполнена, однако Кириллу этого было мало.
Мефодий видел, каким недобрым огоньком горели глаза брата.
"Давай отойдем за кусты", - сказал воришке Кирилл. Воришка был вне
себя от страха, но не посмел возразить. Перед тем как спуститься с дороги,
Кирилл обернулся и весело подмигнул Мефодию. Через несколько минут раздался
хлопок. Потом еще один. Мефодий знал, что означают эти хлопки.
Он с трудом выбрался из машины, отошел к обочине и согнулся пополам.
Его вырвало. Ноги дрожали, перед глазами стояла пелена.
- Ты что? - услышал он у себя за спиной удивленный голос Кирилла.
- Не знаю, - ответил Мефодий. - Жарко. Укачало, наверное.
- А, - сказал Кирилл. Похлопал брата по плечу и рассмеялся. - Говорил
я тебе не есть эту баранину. От нее же явно пованивало.
- Это не от баранины, это от соуса, - выдавил из себя Мефодий.
Кирилл усмехнулся:
- Будешь знать, как не слушаться старшего брата.
Они сели в машину.
- Ты его убил? - тихо спросил Мефодий.
- Да, братишка. Мне пришлось это сделать.
- Почему?
- Понимаешь... - Кирилл ласково погладил рукоять пистолета. - Он стал
сопротивляться. Выбирать не приходилось: либо я его, либо он меня... Или ты
предпочитаешь, чтобы на его месте оказался я?
Вопрос был риторическим, поэтому Мефодий не стал на него отвечать. Он
просто отвернулся к окну и всю оставшуюся дорогу молчал.
Нельзя сказать, что он долго потом переживал. Нет. Кирилл и Зелек
Александрович относились к происшедшему как к само собой разумеющемуся.
Мефодий подхватил это настроение и как-то очень быстро успокоился. Всегда
легче сбросить с себя груз вины, когда знаешь, что ты такой не один.
С убийством Доли Гординой все было еще проще. Зелек Александрович
расписал его по ролям.
- Хорошо спланированное убийство должно быть похоже на произведение
искусства! - говорил он.
- Не понимаю, что тут может быть общего? - удивился Мефодий.
- Ну как же. Есть замысел. Так? Есть сюжет. Есть техническое
воплощение. Есть стиль. И наконец - есть своя эстетика. Ведь настоящее
убийство должно выглядеть красиво.
- Не понимаю, что красивого в том, когда один забулдыга втыкает в
другого забулдыгу столовый нож? Или бьет его по голове бутылкой?
- Дурак, - вмешался в разговор Кирилл. - Зелек Александрович говорит
тебе про настоящее убийство, а не про какие-то пьяные разборки.
- Все равно, - возразил Мефодий, - не понимаю.
- Ладно, - внезапно посуровел Шустов. - Не понимаешь, и не надо.
Главное, чтобы ты хорошо исполнил свою роль.
Главное было не оплошать и не вызвать у Доли никаких подозрений.
Мефодия хорошенько загримировали. Они виделись с Гординой несколько раз, но
мимолетно. Один раз в редакции: Доли просто проходила по коридору, когда
Мефодий выходил из своего кабинета. Еще раз - на каком-то фуршете в честь
чьей-то годовщины. Вот, пожалуй, и все. Вряд ли она могла его запомнить, но
осторожность никогда еще никому не мешала.
Задача у Мефодия была простая - убедиться, что Доли мертва, и вытащить
у нее из портфеля заявление, которое она несла прокурору.
- Заодно вытянешь и кошелек, - наставлял его Шустов.
- А кошелек-то зачем? - удивился тогда Мефодий.
- А чтобы пустить следствие по ложному следу, - с усмешкой ответил
Шустов. - Пускай они думают, что Доли убили из-за денег.
"Как будто мы ее убиваем не из-за денег", - подумал Мефодий.
- А что, - сказал он рассеянно, - будет еще и следствие?
- Дорогой мой, а ты как думаешь? Человека убили, не козу! Конечно,
будет.
- Ну ты, брат, даешь! - рассмеялся Кирилл, обнимая Мефодия за плечи. -
И в кого ты у нас такой уродился? Папа вроде был нормальный. Мама тоже...
Мефодий скинул руку брата с плеча.
- Ладно, ладно, - примирительно сказал Кирилл. - Шучу. Вот и с
чувством юмора у тебя проблемы, старик.
Кирилл и Зелек Александрович рассмеялись. Мефодий в этот момент готов
их был просто убить.
С Доли все прошло как по маслу. Мефодий боялся, что его опять начнет
рвать, но ничего, обошлось. "Видимо привык", - подумал тогда Мефодий.
Теперь проблема была в другом - не отстать от брата. Мефодий вдруг
понял, что его ужасно раздражает, что Кириллу и в этом деле достаются
главные роли. А сам он, как всегда, на подпевках.
Мефодий долго думал, чем бы удивить брата. Стрелок из него был
никакой - выпущенные им на тренировках пули разлетались веером, и если
какая-нибудь из них случайно попадала в мишень - можно было считать это
огромной удачей.
Тогда Мефодий пошел по другому пути. Он сам спроектировал и собрал три
бомбы. Показал их Кириллу. Но тот лишь усмехнулся в ответ:
- На черта они мне сдались? Что я с ними буду делать?
Мефодий чуть было не вспылил, но вовремя взял себя в руки.
- На всякий случай, - ответил он невозмутимо. - Пистолет вещь
неплохая, но им не всегда можно воспользоваться. К тому же всегда есть риск
быть схваченным. А бомба - вещь надежная. Ты можешь находиться на
расстоянии километра от места взрыва. Ни одна собака тебя не учует.
Последний довод Кирилла вроде бы убедил. По крайней мере, бомбы он
взял. Правда, ни одного слова благодарности - не говоря уже о восхищении -
Мефодий от брата так и не дождался.
С утра Кирилл не вышел на работу. Минувшую ночь он провел в квартире
своей подруги-журналистки, уехавшей в служебную командировку на Дальний
Восток. Поэтому у Мефодия не было возможности с ним поговорить.
Когда часовая стрелка приблизилась к отметке одиннадцать, Мефодий не
на шутку разволновался. Он хотел было позвонить Кириллу, но подумал, что
вызовет тем самым у брата приступ гомерического смеха.
- Какой ты у меня сентиментальный! - скажет Кирилл. - И в кого только
ты такой уродился?
Немного подумав, Мефодий позвонил Шустову.
- Что, волнуешься за брата? - спросил Зелек Александрович. - Что ж,
похвально. Только тебе не стоит волноваться. С Кириллом все в порядке.
- Да, но почему он не вышел на работу?
- Я его попросил. С минуты на минуту он сам тебе позвонит и все
объяснит.
Разговор был окончен.
"Опять они что-то замышляют, - с горечью подумал Мефодий. - И опять у
меня за спиной".
Однако вскоре Кирилл и правда позвонил.
- Есть дело, - коротко сказал он. - Очень рискованное. Если хочешь -
айда со мной. Если нет - заставлять не буду.
- Что за глупости, - поморщился Мефодий. - Разумеется, я с тобой.
- Молодец, - похвалил его Кирилл. - Я знал, что ты настоящий мужик.
- Давай без комплиментов. Говори, что делать.
- Вот это я понимаю, - усмехнулся Кирилл. - Берешь быка за рога?
Правильно. Короче, так. Примерно через полчаса выходи из офиса. Только не
через парадную дверь, а через черный ход.
- А разве он открыт?
- Сегодня будет открыт. Там темно. Ступеньки завалены разным
строительным мусором, поэтому спускайся по лестнице осторожнее. Перед тем
как выйти, выгляни в окошко... Там есть такое - маленькое, заляпанное
краской, прямо над самой дверью. Если увидишь, что дворик пуст, выходи. Ты
слушаешь?
- Слушаю, слушаю. Давай дальше.
- Дальше выйдешь дворами к магазину "Людмила"...
- Это где...
- Да. Где взлетела на воздух машина господина сыщика. - Кирилл коротко
хохотнул. - Жаль, что не вместе с ним. Ладно, слушай дальше. Если не
увидишь мою машину, зайди в магазин и потрись там минут пять. Потом выгляни
и проверь - не приехал ли я. И так каждые пять минут.
- Не проще ли договориться на определенное время? - поинтересовался
Мефодий.
- Нет. Слушай дальше. Как только увидишь мою машину, сразу двигай к
ней. Об остальном расскажу в машине.
- Может, хоть намекнешь: что это за дело?
- Нет. Долго рассказывать. Потом. Все понял?
- Все.
- Через полчаса, - напомнил Кирилл. - Ладно, бывай, братишка. Скоро
увидимся.
Мефодий положил трубку на рычаг и задумался. Что это может быть за
дело? Опять убийство? Не похоже, хотя от этих ребят чего угодно можно
ожидать. Мефодий вздрогнул: он только что назвал близких людей "этими
ребятами". Что это значит? Разве он не вместе с ними?
- Ты всегда был трусом, - со злостью сказал себе Мефодий. - Брат на
тебя надеется, щенок. Не вздумай его предать!
Генерал-майор Грязнов сидел в кабинете племянника Дениса и пил
томатный сок. Денис делал то же самое, правда, чашка у него была поменьше,
чем у генерала.
- Молодец, что ведешь правильный образ жизни, - похвалил племянника
Грязнов-старший. - Сто лет не пил простой томатный сок. Уже стал забывать,
каков он на вкус.
Денис пожал плечами.
- Такой же, как всегда. Было бы что забывать.
- Не скажи, - возразил генерал. - Дома я пью... сам понимаешь что...
Под горячие закуски да за компанию... Или пивка под вяленую чехонь. Такая,
скажу тебе, вещь.
- Голованов предпочитает чипсы.
- Голованов ни черта не понимает. Хотя... - Генерал подмигнул
племяннику. - Я-то, честно говоря, тоже предпочитаю сокам прохладительные
напитки. Колу там, спрайт... - И поспешно добавил: - Но соки нисколько не
хуже.
- У каждого свои вкусы, - заметил Денис. - Так что там с нашими
гималайскими друзьями?
- Фу-у... - Вячеслав Иванович достал из кармана платок и вытер потный
лоб. - Отдышаться не даешь...
- Дядь Слав, я, конечно, не зверь, но вы уже десять минут только и
делаете, что глотаете сок. Может, пора поговорить о деле?
Вячеслав Иванович улыбнулся.
- Пора так пора. Давай поговорим. - Он взял со стола пакет сока и
наполнил чашку до краев. Сделал большой глоток, довольно покачал головой и
продолжил: - Дело Шустова, Леонидова, Ремизовых и всей этой развеселой
гималайской компании передано в Генпрокуратуру. Им занимается Турецкий.
- Александр Борисович? - обрадовался Денис. - Ну тогда, я думаю, дело
пойдет.
- Дело уже пошло. Житинский согласился дать показания. Это во-первых.
- Ага, нашелся наш беглец. Как вы его разыскали?
- Просто. - Генерал допил свой сок и снова взялся за пакет. - Он и не
думал прятаться. Всего и делов-то было, что позвонить ему на мобильник.
- И не стал отнекиваться?
- Что ты! Житинский горит местью. Если б мы его не перехватили, он бы
точно прикончил этого Шустова.
Денис усмехнулся, вспомнив рассказ Севы Голованова о подвигах
директора полиграфической фирмы.
- Кстати, а как там Шустов? - поинтересовался у генерала Денис.
- Говорят, уже лучше. Еще немного - и созреет для допроса. Турецкий
уже разминает пальчики и грызет в нетерпении карандаш.
Денис хохотнул, представив себе на мгновение, как солидный, элегантный
и подтянутый "важняк" Александр Борисович Турецкий мечется по кабинету и
заламывает в нетерпении руки.
- Как думает, Шустов заговорит?
- А куда он денется. Турецкий кого угодно припрет к стенке. Он на этом
собаку съел. Нам бы только найти Саца и взять Ремизовых.
- А что, постановление на их арест уже выписано?
- "Контора пишет", - пошутил генерал. - А наши ребята уже проводят в
квартире Ремизовых обыск. Ни того, ни другого найти нам пока не удалось. На
радио сказали, что Мефодий куда-то вышел, а Кирилл вообще на работе не
появлялся.
- Может, почуяли неладное и навострили лыжи?
Вячеслав Иванович пожал плечами:
- Все может быть. Подождем до вечера. Кстати, а где твои орлы?
- Кто где. Макса я отослал домой. Парень сутки не спал. Просто
прикипел к своему компьютеру. А тут еще стресс из-за вируса...
Генерал нахмурился:
- Это ты про "Сокол"?
Денис кивнул:
- Про него.
- Да-а... Этих ребят нам так просто не взять. - Вячеслав Иванович
выплеснул остатки сока из чашки себе в рот. - Так, говоришь, отправил Макса
домой, подальше от компьютера?
- Ага. Пусть отсыпается.
- Хм. Готов спорить на что угодно, что твой Макс сейчас сидит за
домашним компьютером и бродит в Интернете. У него свой способ борьбы со
стрессами... А где остальные?
- Кротов отпросился на пару дней и уехал в Питер. У него там какое-то
срочное дело.
- Какое - конечно, не сказал?
- Вы же знаете Кротова, - со вздохом ответил
...Закладка в соц.сетях
