Жанр: Электронное издание
Gloria03
...ль, выпил полбутылки виски.
У него и в мыслях не было устраивать драку, не задень его плечом тот
верзила... В общем, ударив раз, Кирилл не смог остановиться. Подбежавшие
охранники с огромным трудом оттащили его от скрючившегося на полу верзилы.
С тех пор Кирилл решил не пить вообще. А все свои жизненные проблемы
решал в спортзале. Изменила девушка? Полтора часа отжиманий на кулаках - и
душевной боли как не бывало. Завалили экзамен по экономике? Три раунда на
ринге - и можно браться за учебники с новыми силами.
Мефодий методу старшего брата одобрял, но сам предпочитал гантелям и
турнику хороший компьютер. Лучшее оружие против стресса, считал Мефодий,
это пара часов, проведенные в Интернете.
Работать на радио братьев привел отец. Егор Григорьевич Ремизов был
известным и уважаемым в эмигрантских кругах журналистом. Он обосновался в
Мюнхене, когда его мальчики еще ходили в школу. Сыновья росли крепкие,
башковитые, и Егор Григорьевич имел все основания гордиться ими. Закончив
школу, Кирилл поступил в Мюнхенский университет. Он увлекался языками:
помимо русского и немецкого парень в совершенстве владел английским,
французским и испанским. Мефодий, который был на два года младше брата,
пошел было по стопам Кирилла, но, проучившись в университете год, вдруг
решил сменить специальность и выучиться на программиста.
Закончив университет, оба брата - вначале Кирилл, а затем и Мефодий,
пришли на "Свободную волну". Было это еще в Мюнхене. Затем ребят потянуло к
родным пенатам, и они перебрались в Москву, продолжая работать на родной
радиостанции.
Вначале они выполняли всю черную работу - запись, сведение, ночные
выезды... Вскоре энергичных братьев заметил Зелек Шустов. "Эти мальчики
далеко пойдут, - подумал он. - Нужно только дать им правильное направление,
а там они и меня за собой вытянут".
И Зелек Шустов приблизил братьев к себе. Через две недели Кирилл стал
обозревателем спортивных новостей, а Мефодий начал вести собственную
программу, посвященную новейшим достижениям науки и техники.
Амбиции братьев росли не по дням, а по часам. И умный Зелек не мог
этого не видеть. Он ввел Ремизовых в круг посвященных, стал всюду таскать
их с собой: на охоту, в сауну, в дайвинг-клуб... И всюду молодые журналисты
знакомились с нужными людьми.
Вскоре денег, зарабатываемых журналистской работой, стало Ремизовым не
хватать. Ведь вокруг было столько возможностей! Хваткие и деловые люди
делали деньги буквально из ничего. Главное, что требовалось, - это вовремя
занять свою нишу в бурном водовороте дикой рыночной экономики, который
закрутил Москву.
Вот тогда-то Кирилл впервые и заговорил о своем бизнесе. Он не
собирался открывать летнее кафе с недожаренными шашлыками или шить на
продажу дерматиновые тапочки. Нет. Был способ куда проще и прибыльней:
финансовая пирамида.
Вначале Кирилл, обладавший огромным даром убеждения, склонил на свою
сторону брата. Затем они вместе отправились к Зелеку Шустову. Вначале
Шустов выслушал братьев со снисходительной улыбкой и обещал подумать. Через
два дня снисходительная улыбка сменилась отеческой. А еще через два дня
Шустов привел братьев Ремизовых на прием к директору "Свободной волны"
Стивену Кроссу.
У братьев Ремизовых были идея, ум и энергия, у Стивена Кросса - деньги
и желание нажиться на этой огромной и сумасшедшей стране под названием
Россия, пока она еще не окончательно провалилась в тартарары. Он подхватил
идею братьев, что называется, на лету. Привлек к этому делу жену Доли, а
потом и своих детей.
- Пирог будет большим, - с мечтательной улыбкой будущего победителя
говорил ему Кирилл. - Каждому достанется по куску.
- А опасность? - вспоминая жену и детей, спросил Стивен.
- Если умело взяться за дело, то никакой опасности, - заверил его
Кирилл Ремизов. - Нужно воспользоваться московскими связями Зелека
Александровича.
О московских связях Шустова на "Свободной волне" знали многие, а кто
не знал, тот догадывался. Об этом не принято было говорить вслух, но на
этот раз Кросс сделал исключение:
- Вы имеете в виду друзей господина Шустова с Лубянской площади? -
вежливо поинтересовался он.
Кирилл кивнул и посмотрел на Зелека. Тот улыбнулся и тоже кивнул.
Оставалось найти рискового и отчаянного человека, который согласился
бы возглавить фирму. И такой человек нашелся.
Олег Сац был старым другом Кирилла. Несмотря на разницу в возрасте
(Олег был лет на восемь старше), они неплохо ладили. Это Олег пристрастил
Кирилла к дискотекам и боулингам. Это он подсунул своему младшему товарищу
первую в его жизни "марочку".
- Это лучше, чем водка, - заверил Кирилла Олег. - Улетишь за облака и
не захочешь возвращаться. Это я тебе говорю.
- А как же... здоровый образ жизни? - неуверенно спросил Кирилл.
Олег махнул рукой и благодушно рассмеялся:
- Ничего с твоим образом не случится. ЛСД не героин. Бездна ощущений -
и никакого привыкания! А для здоровья даже полезно. И кстати... - Олег
подмигнул младшему другу, - это легко заменит тебе алкоголь.
И Кирилл сдался.
Была у Олега Саца еще одна всепоглощающая страсть - азартные игры.
Однако в казино он всегда ходил один.
"Азарт не разврат, - говаривал он Кириллу. - Это слишком интимный
процесс. Ему нужно предаваться в одиночестве, иначе не получишь никакого
кайфа".
Вот этого-то авантюриста и любителя пощекотать себе нервы азартной
игрой Кирилл и пригласил на должность главы фирмы. Сац не возражал, Кросс,
Шустов и Леонидов - тоже.
Вскоре в безбрежных рыночных просторах Москвы появился крошечный
островок под названием фирма "Гималаи".
Деньги закрутились с бешеной скоростью. Поначалу фирма потребовала
больших финансовых вложений: нужно было возвращать деньги простых
вкладчиков, да еще и с большими процентами ("Дать десяти, чтобы забрать у
ста", - шутил по этому поводу Леонидов), покупать телевизионный эфир для
рекламы. Однако Ремизовы, Шустов, Леонидов, Стивен Кросс и его жена Доли
знали: на раскрутке скупиться нельзя. Ведь именно хорошая раскрутка должна
была принести им в недалеком будущем большие барыши.
Так оно и случилось. Доверчивые граждане, привыкшие верить рекламе, а
также наслушавшиеся рассказов своих друзей об огромных барышах, которые
сулит им фирма, понесли в "Гималаи" свои сбережения.
Деньги потекли в фирму рекой. Счет шел на миллионы долларов. Вот
тут-то и пришло время закрывать лавочку. Сделать это легко и без скандала
помогли московские знакомые Шустова, получив за это причитающуюся им мзду.
Кому-то из обманутых вкладчиков деньги вернули (безо всяких процентов,
разумеется), кому-то просто пообещали их вернуть, растянув выплату на
месяцы и годы ("Все же это лучше, чем ничего" - думали люди). В общем, дело
удалось замять, не доводя его до широкой огласки. Удалось даже оставить
фирму и - более того - превратить ее в финансово-производственный холдинг.
Глава сорок четвертая.
В дверь постучали. Кирилл остановился и тряхнул головой, словно выходя
из забытья. Казалось, он только сейчас заметил сидящего на стульчаке
Виленкина. Лицо Фимы было разбито в кровь. Голова безвольно свесилась на
грудь.
В дверь опять постучали.
- Занято! - крикнул Ремизов, вглядываясь в изуродованное лицо
Виленкина.
Стук прекратился.
Кирилл склонился над Виленкиным, приподнял ему пальцем подбородок и
посмотрел в глаза. Зрачки Виленкина были неподвижны.
Кирилл прижал палец к тощей шее своей жертвы и через несколько секунд,
поморщившись, отдернул его.
"Черт! - подумал Кирилл. - Кажется, перестарался. Что же теперь
делать?"
Он заозирался по сторонам, словно ища ответа у окружающих предметов,
но те были безмолвны.
"Главное - не паниковать, - приказал себе Ремизов. - Нужно
посоветоваться с Юлием Семеновичем... Эх, жалко, Зелека здесь нет. Он бы
нашел выход из этого положения".
Кирилл прошел к умывальнику, включил холодную воду и плеснул себе
несколько пригоршней в лицо. Затем приник к крану губами и пил до тех пор,
пока не удалось успокоиться.
Кирилл взглянул на себя в зеркало. Лицо его было испачкано кровью. Он
взял мыло и тщательно вымыл сначала руки, затем лицо.
"Ну вот, - сказал себе Кирилл. - Так намного лучше".
Он поднял голову кверху и увидел небольшое квадратное окно. Оно было
открыто.
Решение пришло само собой. Окно выходило на задний дворик, под ним
росли густые кусты сирени...
Кирилл вернулся к мертвому Виленкину, рывком поднял его со стульчака
унитаза и поволок к окну. Перед тем как взгромоздить тело Фимы себе на
плечи, он немного передохнул.
- Эх, Фима, Фима, - протянул Кирилл, вглядываясь в мертвое лицо
бывшего менеджера по развитию. - Хотел нас всех заложить? Не выйдет, брат.
За нами сила.
С этими словами Кирилл поднял Виленкина с пола, кряхтя, взвалил его на
плечо, а уже с плеча - на высокий подоконник. Еще одно движение, и тощее
тело менеджера вывалилось на улицу, с хрустом ломая тонкие ветки сирени.
Кирилл вновь подошел к умывальнику, умылся - еще тщательнее, чем
прежде, вытер лицо носовым платком и вышел из туалета.
Пьянка была в разгаре. Никто и не заметил отсутствия Кирилла. Никто,
кроме Леонидова. Он пристально посмотрел на приближающегося к нему Кирилла,
нахмурился и еле заметно покачал головой.
Кирилл сел рядом с шефом и тихо проговорил:
- Плохо дело.
- Что такое? - покосился на него Леонидов.
- Я переборщил, - произнес Кирилл механическим голосом. - Не надо было
пить.
Леонидов немного помолчал, а затем коротко спросил:
- Где Виленкин?
- На улице, - ответил Кирилл все тем же голосом, голосом человека,
пребывающего в прострации. - Я выбросил тело в окно.
- Кретин! - хрипло прошептал Леонидов.
Лицо его налилось кровью, губы затряслись.
- Знаю, шеф, - сказал Кирилл. - Только чего уж теперь? Лучше
подумайте, как нам избавиться от тела.
Планерка началась в девять часов утра. Филя сообщил всем
присутствующим информацию, которую получил от осведомителя, довершив отчет
красочным рассказом о гибели осведомителя и исчезновении конверта с
деньгами.
- Тут две версии, - сказал Филя. - Либо верзила за соседним столиком
позарился на денежки, которыми так громко хрустел мой толстяк, либо его
выследили люди Мазая и посадили на нож за стукачество.
Денис кивнул и спросил:
- Как думаешь, все, что рассказал толстяк, правда?
- Точно сказать нельзя, - пожал плечами Филя. - Но до сих пор он
горбатого не лепил, его информации можно было доверять.
- Значит, Зелек Александрович Шустов пытался заказать бандитам свою
любимую подругу, - покачал головой Денис. - Интересная у них дружба
получается.
- Вроде по виду люди, - пробасил, сдвинув брови, Володя Демидов, - а
живут хуже волков.
- Это точно, - кивнул Денис. - Есть такая народная мудрость: "Дружба
дружбой, а денежки врозь". Или, если перевести на современный язык: "Ты
мне, без базара, братан, но если кинешь меня на бабки - я тебе горло
перекушу". Ладно. Идем дальше. Вчера я встречался с Виленкиным. Дело
происходило в офисе "Свободной волны". Разговор у нас получился очень
интересный, но малосодержательный.
- А разве так бывает? - поинтересовался Макс, поглаживая бороду.
- Бывает, - кивнул Денис. - Виленкин был пьян в шоколад. Причем выпил
он, видимо, перед самым моим приходом, потому что развезло его прямо у меня
на глазах.
- А сколько было времени? - перебил директора Филипп Агеев.
Денис строго посмотрел на Агеева и ответил:
- Был самый разгар рабочего дня.
Филя присвистнул:
- Хорошая у людей работа. Мне б такую!
- А у тебя и так такая, - усмехнулся Сева Голованов. - Целыми днями
где-то пропадаешь. Возвращаешься с фонарем под глазом. Говоришь -
занимаешься делом, но кто тебя знает.
Филя ничего не ответил, только взглянул на друга грустным взглядом и
укоризненно покачал головой.
- Если позволите, я продолжу, - сказал Денис, вынимая из стаканчика
карандаш. - Официальная должность Виленкина - менеджер по развитию. Однако,
насколько я понял из его перепуганного лепета, настоящая причина, почему
его держат на радио, это... - Денис повертел в пальцах карандаш, - фирма
"Гималаи". Виленкин по образованию бухгалтер. Причем со стажем. Я наводил
справки: до "Свободной волны" он работал главным бухгалтером на трех
фирмах, две из которых прогорели, а одна преуспевает до сих пор. Кроме
того, он человек, лично преданный Леонидову. Когда-то, года три назад,
Леонидов отмазал Виленкина от одного неприятного дела. То ли он обкрадывал
своего бывшего хозяина, то ли его просто решили подставить - точно не знаю.
Знаю только, что Виленкина посадили на счетчик, и Леонидов выкупил его.
- Откуда такая информация? - насторожился Алексей Петрович Кротов.
Бывший разведчик не любил, когда кто-то знал о расследуемом деле
больше него. Это задевало его профессиональную гордость.
- Информация от первоисточника, - улыбнулся Денис. - Виленкин сам все
это выложил. Когда мы уже расставались, он схватил меня за руку и стал
лепетать, чтобы я не рассказывал о его недостойном поведении Юлию
Семеновичу.
- Неужели он так много рассказал?
- Да в том-то и дело, что нет, - махнул рукой Денис. - С
определенностью можно сказать только следующее: Виленкин - кассир черной
кассы фирмы "Гималаи". Сколько в этой кассе денежек, он не сказал, но
несколько раз пролепетал слово "миллионы". Шустов и Леонидов заподозрили
его в нечестной игре. Они решили, что Виленкин вместе с Еленой Озеровой
решили пошантажировать своих патронов. - Денис улыбнулся и подмигнул
Филе. - Похоже, ваша с Леной легенда сработала.
- Еще бы! - подхватил Филя. - Лена была так убедительна.
- Не знаю, как насчет Лены, а вот Виленкин убедил меня в трех вещах.
Первая - он сильно напуган. Вторая - он много знает. И третья -
немотивированный гнев босса выбил его из колеи. А если учесть, что человек
он и без того нервный, то я считаю - у нас есть все резоны его хорошенько
потрясти.
Денис положил карандаш обратно в стаканчик и сцепил руки в замок.
- Он что-нибудь знает про Гордину? - поинтересовался Кротов.
- Он слышал про жалобу, которую Гордина собиралась отнести прокурору.
Слышал, как она обещала Леонидову вывести его на чистую воду. И еще, -
Денис сделал многозначительную паузу и обвел взглядом всех
присутствующих, - похоже, мы теперь знаем, куда уплыли денежки Доли
Гординой, за которые она воевала с Шустовым.
- И куда же? - нетерпеливо спросил Филя.
Денис усмехнулся и сказал:
- В трубу. А вернее - в телевизионную трубку.
- То есть? - вскинул брови Филя.
А Макс погладил бороду и сердито сказал:
- Начальник, кончай интриговать. Говори толком.
- Толком, говоришь? Ладно. Как вы знаете, в образовании фирмы
"Гималаи" самое деятельное участие приняли тузы из "Свободной волны" и
бывшие гэбисты, с которыми Шустов поддерживал связь еще с достопамятных
советских времен. Когда в кассу "Гималаев" потекли сказочные барыши, бывшие
гэбисты решили употребить полученные деньги на то, чтобы вернуться к
власти.
- То есть как? - удивился Володя Демидов. - Кремль они, что ли,
собирались брать штурмом?
- Бери выше, Демидыч, - хлопнул его по плечу Филя. - Эти господа
похитрее. Небось собирались с помощью наворованных баксов прийти к власти
"демократическим путем"?
- Правильно мыслишь, - кивнул Денис. - Алексей Петрович, расскажите
ребятам, что вам удалось узнать?
Кротов кивнул, пригладил пальцами седой висок и начал:
- Пирамида, которую создали господа журналисты и господа гэбисты,
позволила им здорово обогатиться. Это факт. Но это лишь одна сторона
медали. Дело в том, что в последние годы наши политики здорово поумнели.
Они наконец-то поняли, что настроение граждан страны определяет тот, кто
поставляет им информацию. Причем под наиболее выгодным ему соусом. Я
понятно излагаю?
- Чего ж тут непонятного, - хмыкнул Филя. - Средства массовой
информации - это прежде всего средства для промывания мозгов.
- Именно, - подтвердил Кротов. - Недаром на Западе говорят: "Кто
владеет телевидением, тот владеет умами". Вот в это выгодное и
перспективное дело и решили вложить награбленные деньги владельцы фирмы
"Гималаи". Они принялись покупать акции и программы одного известного всем
присутствующим телеканала.
- Это того, что на три буквы? - спросил Филя.
- Того самого, - кивнул Кротов.
- Вот оно что, - задумчиво сказал Демидов. - То-то, я смотрю,
физиономия этого вашего Шустова, постоянно в ящике мелькает. Выходит, его
не просто пригласили на роль ведущего, а он себе эту роль купил на свои же
собственные деньги?
- Это уже другая история, - заметил Кротов. - Я же пока говорю о
Шустове не о как раскрученном телеведущем, а как о совладельце телеканала.
Этот вопрос занимает меня гораздо больше.
Кротов достал из кармана сигареты, вытряхнул одну и вставил в рот.
- Вы лучше меня спросите, - продолжил он, прикуривая сигарету от
позолоченной зажигалки, - каким образом Доли Гордина из подруги Зелека
Шустова превратилась в его злейшего врага.
- Ну и каким же? - спросил за всех Макс.
Алексей Петрович выпустил аккуратное колечко дыма и усмехнулся.
- Доли Гордина прежде всего была женщиной, а уже потом журналисткой и
совладельцем финансовой пирамиды. А у женщин какая психология? "Я
заработала деньги, ты мне их отдай". На долгую перспективу женщины работать
не любят. Им лучше иметь живую синицу в руке, чем призрачного журавля в
небе.
- Это точно, - кивнул Володя Демидов. - Призрачного журавля в суп не
положишь.
- Вот и я о том же, - продолжил Алексей Петрович, попыхивая
сигареткой. - Похоже, Гордина не разделяла амбиций своих коллег. Она хотела
только одного: чтобы ей вернули заработанные ею деньги. Но деньги-то эти
уже были вложены. Никакие уговоры и доказательства на Гордину не
действовали. Как известно, она была очень упрямой и скандальной женщиной.
Оставалось одно - ликвидировать ее. Правда, тут есть одно "но".
Кротов посмотрел на Дениса Грязнова.
- Видите ли, Денис Андреевич, мы точно знаем, что Доли Гордина
встречалась с бандитом Мазаевым. Вы сами слышали часть их разговора. Я вот
что думаю... - Он крепко затянулся сигаретой и продолжил: - Гордина ведь не
зря записывала свой разговор с Мазаевым на диктофон. У нее наверняка был
какой-то запасной план. Что, если она решила обезопасить себя этой записью?
Или даже больше - шантажировать с ее помощью самого Мазаева?
- Зачем ей это? - спросил Денис.
- Выбить деньги у Шустова одной было сложновато. Да и не дура она
была. Понимала ведь, что за такие деньги ее безо всяких проволочек могут
отправить на тот свет. Вот и решила заручиться поддержкой Мазая. При этом
Гордина не была уверена в том, что Мазай согласится. Она предполагала и
другой вариант - что Мазай тут же доложит о разговоре с Доли самому
Шустову.
- Вроде так и получилось? - неуверенно спросил старшего товарища Филя.
- Да, - кивнул Кротов. - Но мы не знаем подробностей. Что, если Доли
во время своего разговора с Мазаевым пыталась разговорить его, заставить о
чем-то проболтаться. Для этого и диктофончиком запаслась. Ведь Гордина была
профессиональной журналисткой, а суметь заставить собеседника
разговориться - это часть журналистской работы.
- Я бы даже сказал, основа журналистской работы, - задумчиво поправил
Денис.
Кротов кивнул.
- Вполне возможно, что Гордина действительно раскрутила бандита на
какие-то откровения. Ведь у нас есть только часть пленки. А когда он
отказался помочь, попробовала припугнуть его этой записью.
- К чему ты ведешь, Алексей Петрович? - не выдержал Сева Голованов.
- А к тому, - медленно произнес Кротов, - что убить Гордину мог и сам
Мазай. А это значит, что мы идем не по тому следу.
- Да почему ты так решил-то? - воскликнул Филя. - Все ведь ясно как
божий день! У Шустова и мотивы были!
- Подожди, Филя, не горячись, - перебил коллегу Денис. - Алексей
Петрович, откуда такие выводы?
Кротов спокойно притушил сигарету в пепельнице, закинул нога на ногу и
сказал:
- Посчитайте сами. Гордину убили третьего мая. А когда Шустов приехал
на дачу к Мазаеву, тот как раз отходил после праздников. Гулял он два дня.
То есть первого и второго мая. Значит, Шустов приехал к Мазаеву заказывать
Гордину третьего мая.
- Вы хотите сказать, что Гордина к тому времени была уже мертва? -
серьезно спросил Денис.
- Я хочу сказать лишь то, - поправил Кротов, - что она к этому времени
могла быть мертва. А это значит, что Мазаев позаботился о Доли гораздо
раньше, чем его об этом попросил Шустов. Мазаев ведь не мог знать, что
именно несет в прокуратуру Гордина. А вдруг у нее в портфеле лежала кассета
с записью их разговора?
- Слишком уж сложно получается, - пожал плечами Сева Голованов. - И
потом, мы ведь не знаем, когда именно приходил Шустов. Может быть, третьего
утром, а может быть - второго вечером.
- Разумеется, - нахмурился Кротов. - Однако мы должны предусмотреть
все возможности. - Он откинулся на спинку кресла, пожал плечами и
добавил: - Это мое личное мнение.
Денис вновь достал из стаканчика карандаш и принялся задумчиво вертеть
его в пальцах.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Алексей Петрович прав. Мы должны
разрабатывать все версии. Кстати, Алексей Петрович, удалось выяснить
что-нибудь о фирме "Сокол"?
- К сожалению, - ответил Кротов, - нет. Слишком много людей
заинтересовано в том, чтобы эта информация не выплыла наружу. - Он
повернулся к Максу. - Вся надежда на вас, господин Гейтс.
Макс покраснел и заерзал на стуле.
- Что скажешь, Макс? - спросил у компьютерщика Денис. - Дела
продвигаются? Отмычка срабатывает?
- Продвигаются, но медленно, - проворчал бородатый программист. -
Кротовская отмычка помогла мне взломать несколько уровней защиты. Но сейчас
дело застопорилось. Надо думать над тем, как расширить возможности этой
отмычки...
- Да-а, - насмешливо протянул Филя. - Странный у нас какой-то гений
получается. Чужим инструментиком он орудовать умеет. А как только приходит
время немного подвигать извилинами, наш гений смиренно опускает руки.
- Кто сказал, что я их опускаю? - вспыхнул Макс. - Я в отличие от
некоторых по кабакам не шляюсь и с клиентками шашни не завожу. Я работаю,
понял?
- Как не понять, - развел руками Филя. И примирительно добавил: -
Ладно, чего уж там. Работай. Просто хотелось тебя немного подбодрить. Ну
чтоб ты не отчаивался.
- Спасибо, подбодрил, - пробурчал в густую бороду Макс.
Он обиженно отвернулся от Фили и уставился в окно.
- Ну что ж, - подвел итог Денис, - осталось определить дальнейший
фронт работ. Алексей Петрович, насчет "Сокола"... Есть хоть какие-то
зацепки?
Кротов тщательно пригладил висок и сказал:
- Зацепки есть всегда. Вот только удастся ли нам за эти зацепки
зацепиться... Я попытаюсь внедрить на фирму своих людей. Центральный офис
"Сокола" находится в Столовом переулке, рядом с Никитскими воротами. Можно
попробовать пощупать его... Известными вам методами.
- Что вам для этого нужно?
- Как всегда. Деньги на оплату услуг профессионалов и кое-какая
аппаратура.
- Хорошо, - кивнул Денис. - Подробности обговорим после планерки.
Так. - Он посмотрел на обиженного компьютерщика. - Макс, ты свою работу
знаешь. Приступай прямо сейчас, время не ждет. А я попытаюсь что-нибудь
вытянуть из Виленкина. Филя, Володя, будьте, пожалуйста, на связи. Если
что-то прояснится, я мгновенно дам вам знать.
- Как скажешь, начальник, - заверил Дениса Сева. - Ты только свистни,
и мы тут же прилетим к тебе на помощь.
- Ага, - подтвердил Филя. - На крыльях долга и дружбы.
- Насчет дружбы понятно, - улыбнулся Денис. - А что за долг? Ты имеешь
в виду зарплату?
- И ее тоже, - хохотнув, ответил Филя. - Что поделать, старина. Не
дружбой единой жив человек. Иногда нужно и кушать.
- За мной не заржавеет, - пообещал Денис. - Ладно. Идем дальше.
Демидыч, старина, подежурь денечек у здания "Свободной волны". Фиксируй,
кто входит, кто выходит, как часто, ну и все такое прочее. В общем, ты
знаешь. Не мне, молокососу, тебя учить.
- Будет сделано, - козырнул Демидыч. - Заступать прямо сейчас?
Денис кивнул:
- Само собой. Ладно. Объявляю планерку законченной. Фронт работ
определен. Отправляемся по делам.
Дом, в котором жил Виленкин, оказался бесформенным восьмиэтажным
зданием с уродливыми угловатыми балконами, выкрашенными одинаковой
грязно-зеленой краской.
"Видимо, по прямому указанию ЖЭКа", - с усмешкой подумал Денис,
подходя к нужному подъезду.
Он пробежался пальцами по клавиатуре домофона. На индикаторе
высветился номер квартиры.
- Кто там? - раздался резкий, грубый голос из динамика.
- Денис Грязнов. Пришел, как и договаривались.
- Входите.
Спустя пять минут Денис стоял перед открывшейся дверью квартиры и изо
всех сил пытался сделать дружелюбное лицо.
- Здравствуйте, Елена Яковлевна, - сказал он вежл
...Закладка в соц.сетях
