Жанр: Электронное издание
Cartash4
...ю правду?..
- Готов или нет, спрашиваю? - произнес Родик быстро и жестко.
- Г-готов...
- Смотри, козел, - сказал Родик тихо и страшно. - Если услышу что-нибудь типа "Вы
не за того меня принимаете, мне ничего не известно", - я просто встану и уйду. На хрен мне
тебя уговаривать, ты ж не девка... пока. А с тобой бойцы поговорят - они поговорить умеют и
страсть как любят. Во-о... Только потом пол отмывать придется от дерьма, ну да ладно... А
будешь вести себя хорошо, уйдешь отсюда живехоньким. Даже лучше - уедешь на своем
драндулете...
В общем, как и ожидалось, сломать работника гостиницы "Арарат" оказалось делом
несложным. Сергей Давыдов выложил все, что знал.
Знал он одновременно много - и ничего.
У Сергея Давыдова был оперативный псевдоним "Чеснок". Получил он его еще в те годы,
когда работал электриком в "Прибалтийской". А годы те были, на его несчастье, советскими,
когда за валютные операции сажали... случалось, что и навсегда. Посадить, между прочим,
могли и за какие-нибудь десять баксов. Сейчас смешно вспоминать... но только не тем, кто
когда-то был закрыт по этой статье.
Валюту в "Прибалтийской" прикупали многие, а приторговывали почти все. Допустим,
дадут тебе на чай долларами, а не "деревянными", так надо ж потом куда-то сбывать зеленые,
не выбрасывать же, не сдавать же добровольно государству. Разумеется, в гостанице
существовала круговая порука, но нет-нет, да и попадется кто-нибудь, нет-нет, да кто-нибудь
кого-нибудь сдаст.
Вот так однажды попался Давыдов.
У него имелся тайничок в гостинице, куда он складывал валютные поступления -
крохотные по современным меркам, но вполне приличные по меркам советским. И чтобы не
шляться каждый день с валютой в кармане, Сергей опустошал тайничок примерно раз в две
недели, уносил накопления домой. Его и прихватили как раз после того, как он выгреб все из
тайничка и почапал к выходу - аккуратненько так схватили под мышки два крепеньких хлопца
из Комитета глубокого бурения. Ясный хрен, сдал Серегу кто-то из своих, но кто именно, он
так и не докопался.
В общем, Сереге выбор оставался небольшой: или садиться, или давать подписку о
сотрудничестве. Он, естественно, выбрал второе... И получил оперативную кликуху "Чеснок"
вдобавок, как положено, к куратору. Ну и пришлось, конечно, поработать. Правда, вскоре
грянули нешуточные перемены, и тут уж комитетчикам стало не до мелкой сошки вроде
Давыдова.
После распадов и развалов Сергея долгое время никто не тревожил, и он решил, что все
минуло, что о нем забыли. Черта с два. Однажды, как говорится, пришли. Это был не его
прежний куратор, другой какой-то боец невидимого фронта, в руки которого перешла судьба
Давыдова вместе со всем подробнейшим материалом на него. Конечно, валютные грешки уже
напрочь никакой роли не играли, но, на беду Давыдова, за время первого этапа сотрудничества
его успели впутать в куда более неприглядные и куда более серьезные дела.
Эти новые старые кураторы и пристроили Давыдова в отель "Арарат". Правда, теперь
Сергей уже не был на сто процентов уверен в том, на кого именно работает, на какую именно
структуру. Ну разве что совершенно точно он работает на тех, кто знает о нем достаточно
много всего нехорошего. А ФСБ ли, не ФСБ ли, иная какая служба - с некоторых пор
Давыдова это перестало волновать. Но контора серьезная, это точно, не частная
самодеятельность, все же он научился отличать служивых людей от вольнонаемных.
Его использовали не сказать чтобы часто, но регулярно. Все-таки пусть не "Астория", но
гостиница не для бедных, многие непростые люди селились. Особенно же любима гостиница
была и остается российскими бизнесменами, не слишком стесненными в средствах. А вокруг
российских бизнесменов, как известно, далеко не все так просто - то криминал, то политика...
Ну и разумеется, за работу Давыдову всегда исправно платили денежку. Не бог весть
какую великую, но очень даже не лишнюю в нынешнее дорогое время, да и задания давались
посильные: жучок, там, в номер всадить, миниатюрную видеокамеру поставить, незаметно
провести в гостиницу и к нужному номеру каких-то людей и самому постоять на стреме, или
организовать условия, чтобы провести в таком-то номере негласный обыск, то еще чего...
Про это "еще чего" Родик пока не стал допытываться, но оставил пометочку в голове.
"Раз были видеокамеры, - подумал он, - значит натурально кого-то компроматили. Не хило
бы узнать, кого и на чем. Да и пидор этот наверняка в курсах про чьи-нибудь темные
делишки..."
Примерно за неделю до убийства Гаркалова Сергею позвонил его куратор и скомандовал
готовиться к подмене: вскоре придется выходить на работу каждый день. Когда именно и
сколько суток подряд - после, мол, узнаешь. Также ему было приказано установить
прослушку в номере двести восемьдесят четыре. И еще не расставаться с мобильником.
В тот самый вечер, где-то около половины первого ночи, Давыдову позвонили на
"трубку" и велели подготовить незаметное проникновение в гостиницу человека, о приходе
которого будет сообщено еще одним звонком...
Звонок последовал и в два сорок ночи. Давыдов со служебного входа впустил в "Арарат"
абсолютно незнакомого ему человека. Бабу. В смысле девку. Как выглядела? Ну... лет двадцати,
не больше, стройная такая аппетитная, чуть рыжеватая шатеночка с короткой стрижкой. По
всему видать - из тех, что предпочитают насквозь продажную любовь. Вещичек при ней
никаких не было, только сумочка через плечо болталась, но такая, в котороую не то что ствол
- кошелек нормальный не упрятать. Ни одного охранника поблизости не наблюдалось. Ночная
гостья, видимо, была отлично ознакомлена с планом гостиницы и прекрасно осведомлена о
гостиничных порядках, официальных и неофициальных. Потому что ни о чем не
расспрашивала - вошла, велела ждать у лестницы и, когда последует очередной звонок,
обеспечить беспрепятственный выход из отеля. Что Сергей и выполнил, потому как за годы
сотрудничества привык беспрекословно выполнять поручения ни о чем не спрашивая и не
удивляясь последствиям, к которым иногда приводили его поручения... Куда она направилась,
Давыдов не смотрел. А потом началась пальба, понабежали менты, и больше, что характерно,
никто не звонил. Как лялька покинула гостиницу - сие навуке неизвестно. По крайней мере,
Сергей ее больше не видел...
- И ты, типа, как пионер уверен, что тот ночной странник замешан в мочилове? -
спросил Родик, когда поток красноречия иссяк.
- Да ни в чем я не уверен! - прохрипел Давыдов. - Что было, о том и рассказываю!..
Родик задумчиво почесал в затылке и на этом светскую беседу решил прекратить. Что ему
было поручено узнать, он узнал, теперь пусть Карновский мозгует и комбинирует.
Карновский комбинировал недолго, и после раздумий решил все ж таки набрать
федеральный номер одного знакомого опера, чтоб он провалился: в конце концов, сам
Карновский ничем не рисковал, а вот если не отзвониться, как обещал, - дружки судьи и
оперка этих потом за яйца к бельевой веревке подвесит, можете не сомневаться, ученные...
Повесив трубку, Карновский еще немного покумекал и набрал номер говнюка, который
впутал их во всю эту историю с "Крестами" и сидящим там убийцей Гаркалова...
Глава 23
Крах операции "Ниро Вульф"
Шилову надоело ловить бомбил и торговаться, поэтому он под чужое имя взял на прокат
серую и неприметную в потоке дорогих иномарок "шкоду-октавию". В конце концов, в
средствах он ограничен не был, но тратиться на частников считал лишней роскошью. Тем
более, что не всегда возможно поймать тачку, а если вдруг понадобиться, вдруг возникнет
насущная необходимость присутсвовать одновременно в нескольких местах, а водила
откажется возить гостя города туда-сюда... Вот как, например, сейчас.
События завертелись с головокружительной быстротой.
Во время последнего разговора с Карновским они договорились так: устранение Карташа
проходит успешно - Карновский звонит и произносит одну кодовую фразу, что-то срывается
- звонит и произносит другую фразу. Так этот недоумок Карновский позвонил и обошелся
вообще без кодовых фраз, а сказал, что возникли неожиданные проблемы, причем, говорит, не
у нас они возникли, а у вас. Такие, блин, проблемы, что все прежние договоренности требуют
пересмотра. Если желаете узнать, в чем дело, добавляет, нужно встретиться. Вот он и летит на
встречу с Карновским. Как шестерка, блин, на свист бригадира.
Но - не долетел.
Телефон заиграл начало увертюры из "Вильгельма Телля", Шилов, не отвлекаясь от
дороги, нашарил в кармане трубку, матернулся, но посмотрел на высветившийся номер и мигом
собрался.
- Да!
- Серая "газель", - негромко сказала трубка, - номер...
Шилов нажал отбой и тут же отстукал семь цифр.
Сработало! Карташа вывозят из "Крестов"! Неважно, куда и насколько, главное - что он
вот-вот будет вне стен СИЗО, а следовательно, станет прекрасной мишенью.
Ваше слово, товарищ автомат СВУ-АС!..
Он включил левый повортник и вывернул руль, перестраиваясь. Сзади раздались
раздраженные гудки. Плевать. Шилов был неподалеку от Финляндского вокзала и намеревался
лично проследить за ходом акции.
Развернувшуюся следом на ним синюю "десятку" он не заметил.
...Ровно в тот момент, когда автолюбители заканчивали отчет, лязгнул замочек,
приоткрылась чуть-чуть "кормушка" - Дюйм, который в позе "Ленин и кепка" держал в
вытянутой руке мобильник с включенной громкой связью, едва успел в панике вырубить
громкость и спрятать "трубу" за спину, - и на пол хаты шлепнулся кусочек бумаги, скатанный
в плотную трубочку-рулончик. "Кормушка" тут же захлопнулась. Малява. Кто-то передал им
через цирика записку.
Дюйм шумно перевел дух, нажал кнопку отключения связи, а Эдик наклонился, подобрал
бумажку, посмотрел на нее.
- Тебе, блин.
И протянул маляву Карташу. И точно: на трубочке было написано карандашом: "А.
К-шу". Если цирик ничего не перепутал и в соседней камере не сидит какой-нибудь Андреас
Кальнынш, который тоже А. К-ш.
- А ты здесь популярен, сокол ты мой одинокий, - заметил опер, и в глазах его вновь
появился огонек подозрительности. - То дачки сыплются как из рога, то теперь и письма
пошли...
Не так давно Карташу доставили еще одну загадочную посылку, и опять в неурочное
время - полиэтиленовый пакет от "Максидома", с хавкой, сигаретами и причиндалами для
чистки зубов.
- Так Пастор кормит, - пожал плечами Алексей, искренне уверенный, что так оно и
есть.
- Ладно, погодите вы, - бросил Квадрат и повернулся к Дюйму: - Я не понял, что там
с нашими бабками?
- А ничего, - яростно сказал Дюйм, швыряя трубку на одеяло - то есть, уже не пряча
ее от Карташа. Эмоции переполняли его. - Все всё слышали, всё все поняли. Что могли, мы
сделали. Дальше пусть папаша Гаркалов выясняет, кто за всем этим стоит.
- Дык кто стоит-то?! Шлюха какая-то вошла в гостиницу, без ствола притом, и что? Она,
что ли, сыночка мочканула? Как? И кто она такая?
- Да-с, милостивые государи, - вздохнул Эдик. - Опять тупик. Будем копать дальше?
Или все же это наш общий сибирский друг укокошил обоих?
- А я с самого начала и говорил, - сказал Квадрат. - И все равно он нам денег должен.
Сам работу предложил...
- А вдруг Давыдов этот оказался бы не при чем? - угрюмо спросил Алексей, раскатывая
на ладони трубочку малявы. - И его в братва запытала до смерти?
- Но оказался-то очен-но даже причем, - отмахнулся Эдик. - Не ной, Карташ. Знаешь,
если все время оглядываться на "если бы", да "кабы", да "как бы чего не вышло"...
Но Карташ его уже не слушал. Ему вдруг все стало ясно. Все сложилось в одну картинку.
"Вон оно как... - подумал он совершенно спокойно. Ни обиды, ни тоски, ни разочарования он
не испытывал. Вообще ничего не испытывал. - Мог бы и сам допереть. Значит, с самого
начала это была огромная многоходовая подстава. И плевать, ради каких таких золотых ферзей
гробовая фирмочка "Глаголев, Кацуба и Ко" решила пожертвовать пешками Алексеем и
Машей. Главное, что пожертвовали Машей... Ай-ай-ай, товарищ Кацуба, с женщинами воюете,
а еще офицер... Чем ты лучше какого-нибудь Эдика, Пастора или Гаркалова?"
Таких совпадений просто не бывает. И не важно, кто убил Машу - киллер-невидимка
или он сам в наркотическом дурмане. Теперь уже не важно. Главное, что об "Арарате" Карташ
узнал за два дня до вылета в Питер. В "Арарат" их поселила Глаголевская контора. А
таинственный куратор приказал Давыдову переиначить свой график работы за неделю до их
приезда. Возможно, конечно, что подселение в номер двести восемьдесят четыре
планировалось Кацубой задолго до того, как он посвятил в свои планы Карташа, и некий их с
Глаголевым противник, имея "уши" в конторе, успел подготовиться. Но - подготовиться к
чему? К тому, что на презентации - куда Алексей и Маша пошли по воле, между прочим, того
же Кацубы - им обязательно встретится Гаркалов, что сынок непременно станет крутиться
вокруг Маши, что все трое стопудово вернутся в гостиницу? Не бывает таких Кассандр, вот в
чем дело. Значит, все это, от начала до конца, до конца, было спланировано белокурым
монстром и его соратниками.
Quod erat demonstrandum, как говорили древние римлянцы.
Ну, ребята, готовьтесь. Машку я вам не прощу...
Он заметил, что пальцы его все еще нервно крутят загадочную записку, машинально
развернул ее, прочитал... Ничего не понял, вчитался...
- И что теперь мы? - спросил Квадрат у Дюйма.
- А ты чего хотел? - раздраженно сказал судья. - Чтобы все получалось с первого
раза? Эй, сибиряк, может, сознаешься все ж таки, чтоб мы зря не напрягались? Ты своих друзей
упокоил али не ты?.. Сибиряк, я к тебе обращаюсь. Алло, Алексей, оглох? Леха, мать твою!..
Карташ ничего не видел и не слышал вокруг. И ничего не понимал.
Едва сложившаяся картина всего происшедшего с ним, развалилась вмиг.
На бумажке в клетку было написано от руки:
Ал-й!
я здесь
скор, вытащу
молчи
все буд. отл. и опять поедем на рыб-ку
Ребенок капитана ЖИВА ЖИВА!!!
Вопль души, иначе не скажешь...
Но кто вопит?
Писалась малява в явной спешке, на какой-то мягкой поверхности - должно быть, прямо
на колене, причем отвратно работающей шариковой ручкой, но почерк был характерный,
летящий, с резкими завитушками у строчных "у", "з", "д", "в"... Подписи не было. Вместо нее
под текстом помещалось шаржевое изображение хулиганской кошачьей морды, нарисованной
несколькими резкими, отрывистыми линиями. Быстрый, небрежный набросок - но даже в
этом незаконченном виде проглядывал, проглядывал сквозь котячьи черты четкий
человеческий образ, причем образ знакомый и ненавистный...
Карташ словно в ступоре пребывал. Что еще за "рыб-ка"? Рыбалка? На рыбалке
последний раз он был вместе с Кацубой. Ах, вот что за человек изображен в образе кота -
Кацуба! Ну да, именно он, гнида... Значит, малява от него?
Хренотень какая-то... И, главное, как понимать "ребенок капитана ЖИВ ЖИВ"?!. И
почему этот "ребенок капитана" подчеркнут?
Шифр, никаких сомнений. Это какой-то код. И что, Алексей должен его разгадать? И как,
позвольте спросить?! Без ключа, без подсказки!
Ребенок капитана... Какого такого капитана? Гранта? Немо? Или одного из Двух
Капитанов?
Да черт бы подрал эти спецслужбы с их шпиономанией! Алекс - Юстасу, мать вашу!
Ширкнула по металлу заслонка "глазка", и через секунду в замке громко заворочался
ключ.
- Карташ, на выход давай! - сказал цицик. - Пальтишко возьми. Приехали за тобой...
Алексей почувствовал, как в желудке у него что-то оборвалось.
- Кто?..
- Агния Барто, блин! - рявкнул сержант. - То ли переводят куда-то, то ли еще что... Я
знаю? Так что сигареты с мылом и зубной щеткой бери, если есть. Разрешено.
...Опять запиликал телефон. Родион Крикунов, вор по кличке Пастор, посмотрел на
дисплей и нахмурился: номер звонившего не высветился. Он поколебался, но все же нажал
кнопку с зеленой трубкой, поднес аппаратик к уху... и стал молча ждать. Если абонент хочет
остаться инкогнито, тогда пусть первым и говорит.
- Родион Сергеевич, здравствуйте, - сказал в трубке веселый бархатный голос. - Вы
слушаете?
Пастор почувствовал, как непроизвольно поджались пальцы ног. Он узнал этот голос.
Блядь, и неужели он испугался?!
Ну... не то, чтобы испугался... но насторожился, правильно?
- Слушаю, - сказал он ровным голосом.
- Узнали, Родион Сергеевич?
- Узнал.
- Вот и славненько. Есть у меня к вам одна нижайшая просьба. Помните, с полгодика
назад мы...
Несколько минут Пастор слушал своего собеседника, в нужных местах вставляя: "Да...",
"Известно...", "Нет...", "Карташ? Нет, точно нет...", "Понял..." Когда разговор закончился,
Родион Крикунов некоторое время без всякого выражения смотрел на погасший экранчик,
потом аккуратно положил его в карман пиджака и нервно потер подбородок...
Старые знакомые и лица новые
Вдоль по набережной пронизывающий ветер гнал поземку, редкие пешеходы кутали носы
в воротники и, судя по всему, кляли на чем свет стоит питерскую погоду. А в салоне "газели"
было тепло, хоть и накурено жутко. Когда за ними закрылись ворота "Крестов", Карташ вдруг
почувствовал свободу. Блин, вот, оказывается, что это за сладкое слово такое...
Хотя, говоря непредвзято, никаких причин чувствовать себя на воле у Алексея не было.
Всю дорогу, пока его оформляли и вели до "газели", он лелеял надежду, что в машине его
встретит Кацуба. Бред, понятно, но отогнать навязчивую мысль было невозможно.
Разумеется, в салоне никакого Кацубы не обнаружилось. Все было хуже: в салоне
Карташа ждал, нервно улыбаясь, следователь Малгашин в компании молчаливого безликого
типа. Тип был одет в цивильный двубортный костюмчик, но разве выправку боевого пса
скроешь гражданской одёжей? Так что - какая уж тут свобода... Тем более, что едва они
выехали за ворота СИЗО, на запястьях Алексея защелкнулись наручники. "Так, на всякий
случай. Не переживайте, порядок такой, потом сымем", - объяснил Малгашин. И откинулся на
спинку креслица.
Салон "газели" был оборудован под крохотный кабинет в спартанском стиле - не иначе,
для допросов: жесткие кресла вдоль стен, металлический столик с пластиковой пепельницей,
привинченный к полу. Окна забраны решеткой и занавешены, равно как решетка и занавеска
отделяли салон от водителя. Безликий тип сидел возле откатывающейся дверцы и тупо смотрел
прямо перед собой. Точь-в-точь обдолбанный, честное слово. Хотя - дверь-то прикрывает...
- Как вам там живется? - не преминул задать дурацкий вопрос следователь Малгашин,
когда "газель" стала набирать ход.
- В натуре курорт, гражданин начальник. Век воли не видать, - последовал от Карташа
вполне адекватный ответ. - А куда мы, собственно, направляемся?
- Жалоб нет? На режим, на обращение, на сокамерников? - перечисляя скучным
голосом, Малгашин выложил на столик зажигалку, сигареты (все то же доподлинно аглицкое
"Собрание"), ручку и бумагу. - Нет? Ну и ладненько... Не бойтесь, господин Карташ, скоро вы
вернетесь на свой курорт. А направляемся мы на квартиру к покойному Дмитрию Гаркалову. У
нас, видите ли, появились новые данные. И требуется небольшой следственный экспериментик,
ничего эдакого, уверяю вас...
- А это тогда зачем? - быстро спросил Карташ и кивнул на пакет, в который свалил
бритву, зубную щетку и прочую фигню личной гигиены. - Если скоро вернемся?
- Ну, - выпятил нижнюю губу Малгашин, - а вдруг эксперимент затянется?
Карташ почувствовал легкий озноб.
Так. Что еще за эксперимент? Если он правильно понял, Малгашин имеет такое же
отношение к убойному отделу, как сам Алексей - к Армии Спасения...
И куда, в таком случае, они едут?.. Будем надеяться, не в лесок под городом, где его ждет
ямка в стылой земле и пуля в затылок. Для чего-то Карташ пока нужен этим типам, кем бы они
не являлись. И типы явно торопились. Явно были чем-то озабочены...
Малгашин закурил сам, пододвинул пачку Карташу, жестом показал, мол, закуривай, не
стесняйся. Алексей неуклюже, наручники мешали, вытащил свои - они хоть попроще, зато
проверенные. Мало ли что мог подмешать в табачок гражданин начальник. И то, что он первым
взял сигарету из пачки, еще ничего не доказывает. Как раз таки наоборот... Это в прошлый раз
Карташ угощался без сомнений и задних мыслей - тогда он принимал гражданина начальника
за простого, затюканного службой следака. Принимал... пока не появились основания считать,
что не все так просто. А раз непросто - лучше поостеречься и быть начеку.
- У вас было много времени подумать, - сказал Малгашин. - Единственный плюс
тюрьмы - думай себе, сколько влезет... Вы обо всем хорошенько подумали?
- Можно сказать так, что и обо всем, - настороженно и несколько коряво ответил
Карташ. - Можно сказать так, что и хорошенько.
- То есть, ваши слова следует понимать, как согласие сотрудничать со следствием?
- Почему бы мне не желать сотрудничать со следствием, - хмуро сказал Карташ, -
когда я невиновен, а стало быть заинтересован в установлении личности преступника не
меньше, чем следствие?
Малгашин пристально и цепко глянул на него. Какое-то время поизучал, будто впервые
видит. "Газель" мягко покачивалась на неровностях дороги.
- Ну ладно. Тогда... приступим, Алексей Аркадьевич? Начнем прямо здесь, не
возражаете? А протокольчик столь вами любимый позже нарисуем, когда на место приедем.
Насколько искренне ваше желание сотрудничать со следствием, проверить легче легкого.
Карташу вдруг пришла идиотская мысль, и он спросил:
- А позвольте полюбопытствовать: вы в каком звании?
Малгашин отчего-то насторожился и посмотрел на него, прищурившись:
- Ну, вообще-то, майор. А что?
- Да так... Всего лишь интересно.
В самом деле, мысль была идиотская. Просто из головы не шел этот "ребенок капитана"
из малявы, который по какой-то причине оказался жив.
Малгашин раздраженно пожал плечами и бросил себе на колени портфель, достал из него
продолговатый конверт желтой кожи, о двух кнопках. Кнопки чпокнули, отмыкаясь. Малгашин
вытащил из конверта несколько фотографий, один из снимков подвинул по столу к Карташу,
другие пока оставил у себя.
- Что вы можете сказать по этому поводу? - спросил следователь.
Начинается... Что там? Еще какие-то улики, забивающие последний гвоздь в фоб
Карташевой невиновности?..
...Шилов заметил микроавтобус-"автозак", когда тот поворачивал на Кантемировскую,
отыскал глазами и "тойоту", пристроился на расстоянии трех машин от тачки, где ждал своего
часа киллер со снайперским автоматом. И мысленно водилу "тойоты" похвалил. Тот держался
грамотно, на приличной дистанции, на глаза шоферу "автозака" не попадаясь, но и не упуская
из виду. А потом Шилов нахмурился. "Автозак" держал курс куда-то на север Питера, в
новостройки. Интересно, какого черта. Ну да и ладно. Так даже лучше - меньше машин,
меньше свидетелей. Скоро все закончится и, зачистив исполнителей, он сможет наконец уехать
из этого городишки. Вернуться в столицу.
Погруженный в наблюдение за габаритами "тойоты", он не видел темно-синюю
"десятку", мирно катившую машинах в пяти позади.
...Алексей взял со столика снимок - обеими руками, из-за наручников, - вгляделся.
Очертания предметов на фото были немного искажены, словно снимали через выпуклое стекло,
но на первом плане он безошибочно узнал самого себя, бедового. А по фигурным спинкам
стульев сразу признал и место. Да и без спинок вспомнил бы: в углу фотки были пропечатаны
цифры, зафиксировавшие не только год, число и месяц съемки, но также и время суток. В кадр
попала рука сидящей за столом рядом с Алексеем девушки - Маша, еще живая, веселая,
тянулась к ножке винного бокала. Еще в кадр на заднем плане угодил человек с крупными
чертами лица, с темными, коротко стриженными волосами, в черном пиджаке поверх черного
джемпера. В тот момент, когда неизвестный фотограф нажал на кнопку, этот гражданин
увлеченно орудовал в своей тарелке вилкой и ножом... А вот кто, интересно, фотографировал?
Что-то никого с аппаратом поблизости как будто бы не наблюдалось...
И что это все значит?
- И что вы хотите от меня услышать? - осторожно поинтересовался Карташ. - В этот
день мы с покойной Марией Топтуновой зашли пообедать в кафе под лично мне непонятным
названием "Бестемьян", что на углу Невского и какой-то из Морских, то ли Большой, то ли
Малой. Пообедали. Расплатились. Ушли. Если вас интересует, что мы заказывали, и стоимость
заказа, могу припомнить.
- Стоимость заказа не интересует, - резко сказал Малгашин. - Интересует человек за
соседним столиком. Во-он тот вот, жрущий на заднем плане.
- Вы что, следили за мной? - спросил Карташ.
- Может быть. Так все же - что у нас там с жующим человечком?
- Ничем не могу помочь. Я его не знаю, - сказал Алексей чистейшую правду и
протянул снимок следователю.
- Оставьте пока у себя, - сказал тот и вручил Карташу еще одну фотку. - Как
говорится, в том же месте в тот же час.
Действительно, все то же кафе. На сей раз камера схватила Карташа в тот миг, когда он
открывал дверь... А! Это он выходил в предбанник звонить по мобильному. (Черт возьми, но
кто же фотографировал?!)
И опять на снимке присутствовал тот гражданин в черном костюме. На сей раз он шел
следом за Карташем и был запечатлен со спины, но это бесспорно его спина, его прическа, его
костюм, его массивная шея. "Когда я звонил, он мимо меня не проходил и вообще не
выглядывал в предбанник, - вспоминал Карташ обстоятельства того дня, доселе казавшегося
ему самым что ни на есть рядовым. - Значит, свернул к туалетам. В чем лично я не
усматриваю ровным счетом ничего подозрительного".
- И кто же это такой? - спросил Карташ, повернув снимок изображением к Малгашину.
Что-то новенькое. Какие-то новые персонажи всплывают...
- Это вы у меня спрашиваете?! Ладно. Так и быть, отвечу. Это посетитель кафе
"Бестемьян". Не менее рядовой, нежели вы. Тоже, надо думать, зашел пообедать, выбрав
именно это кафе совершенно случайно и наугад, - сказал Малгашин.
- Судя по вашему ироничному тону, вы пытаетесь увязать мою скромную персону вот с
этой самой персоной,
...Закладка в соц.сетях
