Жанр: Электронное издание
Advokt05
... Кого еще там черти несут? - неприветливо спросил он.
- Мосэнерго, - сказал Грязнов первое, что пришло в голову, - отворяй
ворота, хозяин. Будем линию проверять.
- У нас все в порядке, - крикнул хозяин, не сходя с места.
- А это уж нам виднее, в порядке или не в порядке. Завтра, блин, фаза
вылетит, ты, что ли, командир, чинить будешь? - входя в роль, сердито
прокричал Слава. - Еще штраф большой заплатишь.
При упоминании о штрафе хозяин, чуть поколебавшись, двинулся к
калитке.
- Пять человек сюда, остальные на месте, - шепотом скомандовал Грязнов
в рацию.
Невысокий блондин подошел к калитке и отодвинул щеколду. Калитка со
скрипом отворилась.
- Заходи... те... - растерянно проговорил хозяин, заметив, что
"электрик" не один. Даже в темноте было заметно, как он побледнел, увидев
направленные прямо ему в лицо дула автоматов.
- Тсс, - приложил указательный палец к губам Грязнов, - тихо. Кто еще
в доме?
- Т-т-толь-ль-к-к-о б-б-ба-ба-ка, - заикаясь от страха, выдавил из
себя блондин.
- Какая-такая "бабака"? - грозно спросил Слава.
- Н-ну ба-б-бу-ля!
- Бабуля? А где остальные?
Блондин интенсивно замахал руками в сторону дороги:
- Уехали! Уехали!
- Давно?
- Не очень. Примерно полтора часа.
- Ладно, - кивнул омоновцам Грязнов, - пошли в дом, посмотрим, что
там.
Они быстро пересекли двор и вошли в сени. Потом оказались в большой
комнате, где работал телевизор, а за столом сидела старая бабка и, слюнявя
палец, перелистывала глянцевые страницы журнала "Плейбой". Завидев вошедших
автоматчиков, у нее в прямом смысле глаза вылезли на лоб.
- Немци! Немци! - закричала она. - Гвалт!
Проворно вскочив со стула, она бухнулась на колени и подползла прямо к
Грязнову.
- Не губи, парубок, все вам отдам. И яйки, и курку! Тильки хату не
спалите! Хай Гитлер! Сталин капут!
Грязнов ошарашенно попятился.
- Вот видишь, Слава! - прокомментировал происходящее Турецкий, ставя
пистолет на предохранитель и пряча его в подмышечную кобуру. - А ты
говоришь "фашисты".
Заслышав знакомое слово, старуха заплакала:
- Не губите, люди добрые! Хату не попалите! Мы тут жидив не ховаем!
- Ладно, бабка, хватит. Ребята, обыскать дом. Что это с ней? -
повернулся Грязнов к Леве.
- Она оккупацию на Украине под Львовом пережила, - с готовностью
ответил Лева, - вот и подвинулась...
Через несколько минут поисков был обнаружен пистолет и голубая шуба.
Костя Маковский опознал ее. Это была шуба Оли Мартемьяновой.
- Так. - Грязнов сел напротив Левы, который был ни жив ни мертв от
страха. - Вы арестованы по обвинению в похищении людей. За это, между
прочим, полагается серьезное наказание. Однако, если вы будете помогать
следствию, суд обязательно учтет это при вынесении приговора. Понятно
излагаю?
Лева закивал:
- Да, да, я буду помогать.
- Куда уехали остальные?
- На Украину, куда же еще?
- Какая машина?
- Синий джип "ниссан".
- Номера?
Лева покачал головой:
- Не помню.
- Украинские или российские?
- Украинские... Перед отъездом сменили.
- Сколько человек?
- Уехали трое.
- Имена?
- Богдан, Гера и батька Михась.
- По какой дороге поехали?
- По Варшавке вернутся к Москве, по кольцевой до Киевского шоссе, а
там через Калугу...
- Все точно, - повернулся Грязнов к Турецкому, - что делать будем?
- Как это "что"? - удивился Александр Борисович. - Конечно, ловить
бандитов!
Через пять минут всем постам ГИБДД был передан приказ задержать синий
джип марки "ниссан" с украинскими номерами, двигающийся в сторону
украинской границы.
- Это полумера, - заявил Турецкий, - ты же знаешь наших гаишников.
Яркий пример с этим самым Веденяпиным. Даже если они их и задержат, то
ничего не мешает преступникам откупиться. Я не собираюсь сидеть и ждать у
моря погоды.
- Но один бандит у нас уже есть, - слабо возражал Грязнов.
- Почему это один? - иронично возразил Турецкий. - Если уж на то
пошло, то два, вместе с сумасшедшей бабкой. Слышал, как она моментально
родину продала? И курку и яйки - все готова была отдать... Слава, ты же и
сам прекрасно понимаешь, что это хреновые свидетели.
Они ехали в машине по направлению к Москве. Постоянно работала рация,
в динамике которой раздавались переговоры постовых. Грязнов надеялся, что
вот-вот поступит сообщение.
- Ну хорошо, Саша, что ты предлагаешь? Пуститься в погоню? Какой
смысл? Они уже два часа как едут, и наверняка,- на большой скорости. Нам их
не догнать.
- Кто это говорит?! - насмешливо отреагировал Турецкий. - Начальник
московской милиции! Во-первых, они вернутся к кольцевой - минус минут
двадцать, по кольцевой еще столько же. Значит, по прямой они едут чуть
больше часа.
- Все равно не догнать.
- А у тебя что, кроме машин, другого транспорта нет?
- Что ты имеешь в виду? - нахмурил лоб Грязнов.
- Вертолет!
Слава потер подбородок:
- А что, это идея. Только не думаю, что удастся быстро его
организовать. Это только в кино...
- Слава, - стукнул кулаком по приборной доске Турецкий, - покажи
характер! Начальник МУРа ты или дерьмо собачье!
Слава Грязнов вздохнул и, вытащив из кармана мобильный телефон, набрал
номер своего заместителя.
...Что может быть лучше, чем лететь на вертолете над вечерним
Подмосковьем! Темно-синие в отсветах фонарей, перемежающиеся черными
перелесками, девственные снежные поля. Редкие островки ярко освещенных
дворов, немногочисленные деревеньки с тусклыми лампами вдоль большака. Вот
прихотливо петляет белая лента речки, на льду которой отчетливо видны
полыньи. Вот поселок городского типа - несколько спичечных коробков,
поставленных на попа, с искусно прорезанными светящимися окошками.
Ну и конечно, самое главное - широкая лента Киевского шоссе, ярко
освещенная фонарями. Сверху кажется, что машины двигаются убийственно
медленно. Однако так и есть - по сравнению со скоростью милицейского
вертолета, конечно.
Грязнов и Турецкий сидели в брюхе вертолета и внимательно следили за
шоссе из широких окон.
- По моим расчетам, - сказал Грязнов, - они должны быть где-то рядом с
Калугой. Это если идут со скоростью девяносто - сто. А если больше...
- Не думаю, - покачал головой Турецкий, - они не будут привлекать
внимание к себе. Только вот, мне непонятно, почему они сменили номера?
Где-нибудь рядом с границей заехали бы в лесок...
- Видимо, они ездили по Москве с фальшивыми. А тут решили, чтобы все
тютелька в тютельку.
Полированные крыши машин были сверху очень похожи друг на дружку.
- Ты представляешь, как этот "ниссан" выглядит? - задумчиво
поинтересовался Грязнов.
- Джип есть джип, - ответил Турецкий, напряженно вглядываясь в
освещенную полосу шоссе.
Вместе с ними в вертолете сидели несколько омоновцев, как выразился
Грязнов, "для огневой поддержки".
- Может быть, пониже пойдем?
Грязнов кивнул и дал команду пилоту опуститься на предельно возможную
высоту. Полоса шоссе резко увеличилась, машины стали видны как на ладони. В
бинокль можно было различить даже цифры на номерах.
- А если они свернули куда-нибудь? Или заночевали? - тревожно говорил
Грязнов.
- Не волнуйся, Слава, - бодро отвечал Турецкий, - у нас, к большому
счастью, не Америка. Мотелей и придорожных гостиниц не наблюдается. Обычно
водители, если уж совсем засыпают за рулем, стараются кучковаться возле
постов ГИБДД, иначе есть большой риск, что и машину "разденут", и тебя
ограбят. А наши друзья, как ты понимаешь, будут шарахаться от ГИБДД как от
чумы.
- Не забывай, что они тоже бандиты. Сами кого хочешь разденут.
Турецкий покачал головой:
- Вряд ли. Они будут вести себя тише воды, ниже травы, пока не попадут
на родную батькивщину. Вот там они снова развернутся.
- Думаешь, они вообще не остановятся?
- А чего им останавливаться? Три мужика могут по очереди за руль
садиться.
Машин на шоссе было немного. Но синего джипа пока не попалось ни
одного. Миновали Балабаново, Обнинск, Малоярославец. Сзади остались Михеево
и речка с затейливым названием Суходрев. Впереди показалась кажущаяся
издали огромной россыпь огней - город Калуга. Джипа не было.
- А если они все-таки решили двигаться по Варшавке?
Турецкий снова покачал головой:
- Нет, Слава. Это маловероятно. Они же "западенцы". А если они будут
двигаться по Варшавскому шоссе, то в конце концов попадут в стан недругов -
Харьков, Днепропетровск. Там же одни кацапы и москали! Нет, Слава, они едут
по Киевскому шоссе. Я нутром чую.
Пролетели Калугу. Впереди показалась широкая река.
- Знаешь, как называется? - вдруг спросил Турецкий.
- Как? - без энтузиазма поинтересовался Грязнов.
- Угра. Это здесь было знаменитое стояние на Угре. Когда войска Ивана
Третьего и хана Ахмата стояли на берегах реки, а потом взяли и мирно
разошлись. Кстати, после этого пало татаро-монгольское иго...
- Тихо, Саша, - произнес Грязнов, - вот они.
Действительно, по шоссе на полной скорости гнал синий джип. Марку
определить было трудно, однако в бинокль ясно был виден небольшой
"жовто-блакитний" флажок на номере.
- Это они!
- Как будем брать?
Грязнов взялся за свою рацию:
- Ромашка, Ромашка, я Роза, как слышите, прием... находимся неподалеку
от пересечения Киевского шоссе с рекой Угрой. Обнаружена машина с
преступниками. Сообщите ближайшему посту ГИБДД срочно принять меры для
задержания темно-синего джипа с украинскими номерами. И пусть поторопятся -
у них максимум две-три минуты.
Это было действительно как в кино. Слава Грязнов через мощный
громкоговоритель прямо с вертолета вещал на всю округу: "Темно-синий джип с
украинскими номерами, приказываю остановиться!" Конечно, водитель в ответ
только прибавлял скорость. А потом показался пост ГИБДД. Один постовой
остановил движение, а другой быстро расстелил поперек шоссе резиновую
полосу с металлическими шипами. Джип переехал через нее и, проехав
несколько десятков метров, завалился в кювет. Из него выбежали двое и
бросились бежать в разные стороны.
- Приготовиться к высадке, - скомандовал Грязнов, и, когда вертолет
опустился над шоссе, омоновцы, не дожидаясь, пока он сядет, начали
выпрыгивать из вертолета. Вслед за ними вышли и Турецкий с Грязновым. - За
мной! - Слава в этот момент был похож на командира времен Великой
Отечественной войны - с пистолетом с руке, в фуражке. Турецкому на миг даже
показалось, что омоновцы вот-вот закричат "ура!" и кинутся в атаку на
фашистов... Тьфу, снова фашисты на языке! Что за напасть?
Утопая в глубоком снегу, темная фигура преступника тем не менее
довольно быстро продвигалась в сторону от шоссе. Как ни странно, второй
стоял на обочине дороги, подняв руки.
- Сдаюсь, - закричал бандит, у которого на голове, несмотря на
темноту, явственно выделялся льняной чуб.
- Взять его, - скомандовал Грязнов.
Омоновцы мигом уложили бандита в снег, надели наручники и отвели в
вертолет. А сами побежали за вторым.
Вертолет сверху освещал мощным прожектором место, где бежал второй
бандит.
- Приказываю остановиться! - надрывался Грязнов в матюгальник.
Массивная фигура довольно резво продвигалась через заснеженное поле.
Вдруг она остановилась. П-кх! П-кх! - раздались два сухих звука, Турецкий
заметил сверкнувшую вдалеке точку. Бегущий рядом омоновец остановился и
схватился за плечо.
- Что? - крикнул Турецкий.
Омоновец в ответ произнес такое длинное и замысловатое ругательство в
адрес преследуемого, что Александр Борисович невольно позавидовал богатству
ненормативной лексики у подчиненных Славы Грязнова.
- В плечо попал, с-сука! Ну ничего, я тебя поймаю!
- Не стрелять! - кричал Грязнов. - Брать живыми!
Услышав это, преступник вроде воодушевился и побежал еще более резво.
Однако глубокий снег, ямы и бездорожье сделали свое дело - через пять минут
он выдохся и стал спотыкаться все чаще, а потом и вовсе упал.
- Руки за голову! - орал Грязнов, стоя над лежащим в снегу человеком.
- У-у, прокляти москали, - вполголоса говорил парень огромного роста с
круглыми щеками. Он с ненавистью глядел на сапоги окруживших его омоновцев.
Через минуту его уже вели к вертолету...
Была уже глубокая ночь, когда Грязнов и Турецкий, наскоро допросив
всех задержанных, отправили их в Дом предварительного заключения - СИЗО
Петровки, 38, а сами остались в кабинете Грязнова, чтобы, как выразился
Турецкий, "подбить бабки".
- Итак, что мы имеем? - пробормотал себе под нос Грязнов, разложив
перед собой листы протоколов допросов троих задержанных.
- Единственный, кто знает все или почти все, это Богдан. Как его
фамилия? - сказал Турецкий.
- Мысько, - прочитал Грязнов.
- Да. Остальные так, мелкие шавки. Гера - помешанный националист, Лева
вообще в штаны наклал. Он бы выложил все, что знает, но знает-то он совсем
немного. Кроме того, что похищение производилось по приказу батьки Михася,
ничего не известно. А Богдан, хоть и старается остаться в тени, по-моему,
знает больше, чем говорит. Это сразу видно.
- Ты его допрашивал, тебе виднее.
Турецкий вздохнул:
- Но самая главная рыба тем не менее от нас ушла. Батька Михась.
Единственная зацепка - Богдан Мысько сообщил примерно район, где он живет
или, вернее, жил, пока они находились в Москве. Думаю, мы его сразу
найдем - внизу рыбный магазин. Ну это конечно, по словам Богдана.
- Не думаю, что он будет так мелко врать, - ответил Грязнов, -
наверное, он уверен, что Михасем в этом доме и не пахнет давно. Кроме того,
Оля Мартемьянова сказала, что именно Богдан, заметив ее на железнодорожной
станции, дал ей уйти. Почему, ты его не спрашивал?
- Спрашивал. Богдан коротко ответил, что, дескать, ему стало "дивчину
жаль". Более детально разбираться в этом вопросе времени не было, как ты
понимаешь. Но думаю, у него с главарем есть некоторые трения. Может быть,
идеологические?
- Может, и идеологические. Может, материальные...
- Не знаю... - задумчиво проговорил Турецкий. - Ладно, ближе к делу.
Оба в один голос утверждают, что на кольцевой Михась вышел из их джипа,
попрощался и уехал на такси. Куда - не сказал.
Грязнов вздохнул.
- Пока мы будем выяснять, куда он уехал, он действительно уедет. И
ясно куда - в свой Львов. А там его ищи-свищи. Единственная надежда на то,
что он снова здесь появится.
- Давай рассуждать логически. Раз он не поехал со своими подельниками,
значит, собирается уехать каким-то другим способом. Самолетом, поездом?
- А если он не на Украину едет? Может, он собирается на Кипре
отсидеться? Или на Соломоновых островах.
- Может, и так. Но скорее всего, он поедет на Украину. Это мне
интуиция подсказывает.
Турецкий с сомнением пожал плечами.
- Это очень просто, Саша. Михась не дурак. Он поймет, что мы будем
рассуждать именно так, как рассуждаем сейчас. Проверить пассажиров
Киевского вокзала и поставить посты в Домодедове, у регистрации рейса на
Львов, очень просто. Это каждый дурак понимает. Поэтому не исключено, что
он предпримет какой-то обходной маневр.
Турецкому ничего не оставалось, как согласиться.
- Значит, остается одно - ехать на квартиру Михася.
- Погоди. Тут мои ребята анализируют записные книжки, которые найдены
у преступников. Может быть, нам повезет, и там окажется телефон этой
квартиры.
- Ладно, подождем. А пока, может быть, по маленькой?
Грязнов кивнул и полез в сейф...
Через пятнадцать минут помощник Грязнова положил на стол список
московских телефонов, которые удалось обнаружить в записных книжках.
- Так, посмотрим. Что сказал Богдан, где находится эта квартира?
- В районе "Красногвардейской".
Помощник развернул на столе Грязнова подробную карту Москвы.
- Вот "Красногвардейская". Дальше?
- Магазин "Океан".
- Да, правда, есть такой. Вот он. Тополиный проезд, дом сорок два, -
Грязнов повернулся к помощнику. - Какие там АТС?
Помощник достал справочник, перелистал страницы.
- От 390-й до 399-й.
- Так, смотрим, - Грязнов провел пальцем по списку телефонов. Турецкий
напряженно следил за его действиями. - Вот он! - Слава ткнул пальцем в
номер, который начинался с цифр 396. - Больше в нем телефонов этих АТС нет.
- Ну что, едем? - спросил Турецкий.
- Погоди. Нужно для начала позвонить туда.
- Только по телефону с антиопределителем. А то знаешь, определит
Михась телефон Петровки и смоется...
- Не боись.
Они вышли в приемную, где на столе у помощника Грязнова стояло
несколько телефонов, в том числе оборудованных множеством дополнительных
функций. Грязнов сел за стол и снял трубку с одного из них.
- Этот не определит.
Он набрал номер и нажал кнопку спикерфона. Длинные гудки теперь
раздавались на всю приемную. Один, два, три... Затем раздался характерный
треск снимаемой трубки.
- Алло! - Заспанный женский голос звучал как-то неестественно в
официальном кабинете. - Алло! Я слушаю! Миша, это ты? Алло!
Грязнов нажал на отбой.
- Так. Теперь надо узнать точный адрес квартиры, где находится этот
телефон.
Помощник начальника МУРа сел за компьютер, запустил специальную
программу для внутреннего пользования, в которой содержалась база данных о
всех телефонных номерах города Москвы.
- Ну что там? - нетерпеливо спросил Грязнов.
- Одну минуту... Сейчас... Вот. Указанный номер телефона расположен по
адресу Тополиный проезд, сорок два.
- Квартира какая? - нетерпеливо буркнул Грязнов.
- Нет квартиры, - ответил адъютант.
- Как это нет?! - взвился Слава.
- Нет. Телефон принадлежит ЖЭКу. Вот, тут все написано.
Он показал на экран. И Грязнов с Турецким изумленно прочитали, что
заспанный женский голос действительно раздавался не откуда-нибудь, а из
ЖЭКа No 649.
- Ну дела... - только и сказал Турецкий, - а ошибки быть не может?
- Исключено, - ответил помощник, - эта база обновляется раз в неделю.
Самые точные сведения. МУР все-таки...
- Ну ладно, - резюмировал Грязнов, все равно надо ехать. Хоть в ЖЭК...
Но перед тем как отправиться на "Красногвардейскую", Слава приказал
поставить этот телефон на постоянное прослушивание и регистрацию всех
входящих и исходящих звонков.
Примерно в половине четвертого утра на милицейском "рафике" Грязнов с
Турецким подъехали к магазину "Океан".
- Ну и где тут ЖЭК? - поинтересовался Турецкий.
- Сейчас найдем.
Они в сопровождении троих омоновцев вышли из микроавтобуса и
направились вокруг дома. На двери одного из полуподвальных помещений они
заметили табличку "ЖЭК No 649". Грязнов осторожно постучал в грязное
окошко. Никакого ответа.
- Вряд ли тут кто-то есть.
- А женщина, которая ответила по телефону?
- Не знаю... - покачал головой Грязнов, - может быть, ЖЭК отдал
телефонный номер кому-то в аренду?
Он набрал номер на своем мобильнике и приложил ухо к оконной раме,
надеясь услышать звонок в одном из кабинетов. Ничего.
- Но телефон должен находиться где-то рядом.
- Предполагаешь пройтись по квартирам? - иронично спросил Турецкий.
- Нет. В каждой из квартир есть свой телефон. Вывод?
- Ты хочешь сказать, что номер могут арендовать вместе с помещением?
Грязнов кивнул.
- Давай пройдемся еще.
С другого торца дома находилась серая, обшитая железным листом дверь
под козырьком с игривыми железными завитушками. Рядом с дверью находился
пульт домофона.
- "Попитка не питка", как говаривал Иосиф Виссарионович, - сказал
Грязнов, решительно нажимая кнопку.
Через пару минут из динамика раздался испуганный голос:
- Кто там?
- Свои.
- Кто это "свои".
- Милиция.
Грязнов решил, что маскироваться уже ни к чему.
Голос в динамике умолк. Еще минуты через полторы раздался женский
голос:
- Кто это?
- Да свои, говорят же. Милиция!
- Леонид Карпович, вы, что ль?
- Да, да, открывай!
- Ребятки, имейте совесть. Позавчера были. Уже поздно. Все спят
давно, - произнес женский голос.
Грязнов повернулся к Турецкому с вопросительным выражением на лице.
Что бы могла значить эта загадочная фраза? Турецкий сделал знак, чтобы он
не останавливался.
- Давай открывай! Нечего лясы точить! - строго проговорил Грязнов. -
Дело есть.
- Ну ладно, - неохотно ответила женщина, - знаю я ваши дела...
Вскоре загрохотали засовы и дверь открылась. Грязнов кивнул омоновцам,
и вся компания вошла внутрь.
- Заходите, гости дорогие, - фальшиво улыбаясь, встретила их
необъятная бабенция в черном шелковом халате и с пушистой гривой черных
волос. Однако когда она увидела хмурые лица невыспавшихся омоновцев с
автоматами наперевес и неприветливые лица Грязнова и Турецкого, а главное,
не обнаружила среди вошедших загадочного Леонида Карповича, баба заорала
благим матом.
- Кто вы такие?
- Молчи, - урезонил ее Грязнов, - ишь разоралась! Дверь закрыть!
Охрану разоружить. Один остается на входе.
- Да кто вы такие? - сбавив силу голоса, но так же возмущенно
воскликнула баба.
- Я, мадам, начальник МУРа Вячеслав Грязнов.
- Ой, - недоверчиво скривилась баба, - будет врать-то. С каких это пор
начальники МУРа по ночам где попало шастают?
Грязнов молча вытащил из кармана удостоверение и сунул его под нос
бабе.
Тем временем Турецкий оглядел интерьер. Вниз вела лестница, покрытая
зеленым ковролином. Белые арки, светильники в виде больших светящихся
шаров, картины на стенах, изображающие обнаженных женщин - причесывающихся,
купающихся в ванне, стоящих перед зеркалом. По обеим сторонам лестницы
стояли горшки с фикусами.
- Что тут за контора у вас? - спросил он у хозяйки.
- Это лечебно-профилактический центр "Попрыгунья", - важно ответила
та, - все бумаги в порядке.
- И чем занимается ваш центр?
- Лечением... - не очень уверенно ответила хозяйка, - и профилактикой.
- А медсестры, я полагаю, все на рабочих местах? - насмешливо спросил
Турецкий, который уже давно понял, куда они попали, - судя по названию
вашего центра, работа у них подвижная. Умаялись небось?
- Так, сейчас нет времени на разговоры, - строго сказал Грязнов, - где
телефон?
Хозяйка повела их вниз, в большой зал со стойкой бара, кожаными
диванами, несколькими столиками и небольшим подиумом в углу. За стойкой
находился телефон.
- Так, хозяйка, как тебя звать-величать?
- Люба, - ответила бабища, у которой коленки подгибались от страха.
- Михась звонил?
- Н-нет. Еще не звонил...
- А должен?
Она пожала плечами.
- Он собирался уезжать?
- Вроде да...
- Ну так вот. Мы будем здесь сидеть около телефона, пока не позвонит
Михась. И ты с ним поговоришь как ни в чем не бывало. Поняла?
- А если он не позвонит? - с вызовом ответила Люба.
- Будем сидеть до тех пор, пока не позвонит. Вопросы есть?
Грязнов принял такой грозный вид, что Люба старательно закивала.
- Имей в виду, без фокусов. Ты статью уже имеешь - за организацию
притона. И от меня зависит, что тебе еще припаяют. Ясно?
- Ясно, ясно, миленький, - заплакала Люба, - не губи, красавец. Что
хошь отдам.
Она запустила руку в необъятный бюст, похожий на два больших кома
подоспевшего дрожжевого теста, долго рылась и достала большую пачку
долларов.
- Ты никак хочешь еще одну статью получить? - сердито отреагировал
Грязнов.
- Да что ты, - замахала руками опытная бандерша, - обижаешь. Нешто я
правил не знаю? Оформи как добровольную сдачу материальных ценностей...
Грязнов засмеялся:
- Соображает... Короче, как договорились. Говоришь с Михасем как
обычно. И виду не подавай, что здесь кто-то посторонний.
- Да, да, соколик, - испуганно говорила Люба, - даже не сомневайся.
- Гляди у меня... - погрозил пальцем Грязнов.
Внезапно одна из дверей открылась и в зал вошла совершенно голая
заспанная девушка с пустым стаканом в руке.
- Мам Люба, что такое, - зевая спросила она, - что за шум?
Она огляделась и, увидев омоновцев, недовольно скривилась:
- Что, опять из отделения?
И, не замечая отчаянных знаков, которые подавала ей Люба,
поинтересовалась:
- А где Леонид Карпович?
- Идите к нам, девушка, - позвал ее Турецкий, - вы, я полагаю, хотите
выпить?
- Угостишь, - профессионально подмигнула девушка, - выпью.
- Гыть в комнату! - шикнула Люба. - Пошла вон!
- А что такое? - непонимающе пожала плечами та. - Разве это не из
отделения?
- Вон! - заорала Люба.
Девушка испуганно убежала, тряся аппетитными ягодицами.
- Что ж вы так грубо с персоналом, Мама Люба? Правда, судя по тому,
что вы "Мама", это, наверное, ваша дочь? - издевался Турецкий.
В этот момент зазвонил телефон.
- Алло, - сказала Мама Люба, взяв трубку, - да... Мишенька,
здравствуй... да... да... хорошо... у нас все нормально... На кого ж вы нас
оставляете, Михаил Семенович?... Слушаюсь... Все будет как надо, не
беспокойтесь... Ничего... Нормальный голос... Как всегда... Счастливого
пути, Михаил Семенович...
- Ну, - разом воскликнули Турецкий и Грязнов, когда она положила
трубку.
- Сказал, что не будет его некоторое время. Что уезжает он.
- Куда - не сказал?
- Нет.
- Гляди... Мы все равно разговор записываем.
Грязнов набрал номер Петровки.
- Грязнов... Да, слышали... Откуда звонили? Белорусский вокзал?..
Пришли туда подкрепление. Сейчас выезжаем.
Он повернулся к Любе:
- Ну-ка говори, какой из себя твой Михась?
- Ну молодой, лет тридцати, может, трошки постарше. Лысенький,
невысокий...
- Как одевается?
-
...Закладка в соц.сетях
