Жанр: Электронное издание
Жан Расин. Ифигения
... Так для кого же я иду на бой кровавый?
Вам это невдомек? - Для вас, для вашей славы!
Я не обязан вам решительно ничем,
Но греческим вождем вас сделал между тем
И добровольно сам под ваше стал начало.
Лесбийских воинов рука моя сражала
За вас, когда еще просили вы царей
Созвать и снарядить отряды поскорей.
А что собрало нас, всех греков, воедино?
Жену вернуть под власть супруга-господина -
Вот мы чего хотим. Что ж, только брат ваш прав, {39}
Мстя за попрание своих законных прав,
А я свою любовь и защитить не смею?
И то, что учинить намерены вы с нею,
Безропотно снести мне предлагают? Нет!
Я ей и только ей дал верности обет
И не давал отнюдь обетов Менелаю.
О Трое больше я и слышать не желаю.
Пускай жену свою он вызволяет сам.
Без Ифигении я не помощник вам.
Агамемнон
Ну что ж, покиньте нас. {40} Я вам не помешаю.
От вашей клятвы я вас ныне разрешаю.
Достаточно других проявят должный пыл,
Чтоб лавры, коими прославленный Ахилл
Надменно пренебрег, украсили чело их.
Кому в накладе быть, герой, из нас обоих?
Ведь будет все равно разрушен Илион,
Хоть вашей помощи бесценной я лишен.
Судьей над греками себя вы возомнили;
Послушать вас, вы им вождем бы лучшим были;
Не в меру доблести раздулась ваша спесь:
Пред вами этот мир склониться должен весь!
Добро с упреками есть то же оскорбленье.
Мне ваших доблестей нужней повиновенье.
Прощайте. Нам ваш гнев не причинит вреда.
Все связи с вами рву я ныне навсегда.
Ахилл
И все ж мы связаны одной, последней нитью.
Она препятствует еще кровопролитью:
Чту Ифигении родителя я в вас,
Иначе б вас никто от гибели не спас, -
Как всякого, кто мне посмел бы вызов бросить, -
Хоть в ваших волосах и серебрится проседь.
Но знайте: нужно вам мой труп перешагнуть,
Чтобы кинжал пронзил моей невесте грудь.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Агамемнон.
Агамемнон
Теперь-то смерть ее и стала неизбежной.
Ты погубил ее любовью слишком нежной,
Которой устрашить пытался ты меня.
Увы! Теперь она не проживет и дня.
Довольно рассуждать. Докажем твердость нашу.
Мое достоинство весов склонило чашу.
Его угрозы мне решимость придают:
Мне страх, коль сжалюсь я, людской припишет суд.
Эй стража!
Агамемнон, Эврибат, стража.
Эврибат
Государь, мы здесь.
Агамемнон
О, что сказать им?
Ужель явить себя пред всеми гнусным татем,
Жизнь похищающим у дочери своей?
С кем я веду войну? Я царь или злодей?
Сейчас придется мне увидеть мать, которой
Супруг ее в беде не может быть опорой;
Он сам теперь палач, убийца, душегуб:
Ее не убедить, будь ласков я иль груб.
Дочь не отдаст она, и разве только силой
Ахейцы оторвут ее от девы милой.
Нет, дрогнут и они: как не уважить мать?
Однако власть свою царь должен утверждать.
Ахилл грозится нам, Ахилл нас презирает?
Пустое! Дочь царя без стона умирает,
Покорная отцу. Все убедятся в том.
Но что я говорю? О долге столь святом,
Как долг родителя, забыть тщеславья ради?
Мечтать о купленной такой ценой награде?
О лаврах, что всегда мне будут жечь чело?
О, боги, смилуйтесь! Свершить я должен зло,
Казнящее меня страшней, чем ваша кара.
Нет, я не допущу смертельного удара,
Что нанести хотят предательски ей в грудь.
Поддаться жалости не совестно ничуть...
Но так ведь выкажу я слабость, а не силу
И дам торжествовать надменному Ахиллу:
Решит он, что меня нетрудно устрашить.
Нет, нет, назло ему царевна будет жить -
Не для него! Зови ж царицу-мать с царевной
Ко мне, мой Эврибат.
Агамемнон, стража.
Агамемнон
О боги! Коль ваш гневный,
Суровый приговор не будет отменен,
То вашей воле нет на сей земле препон.
Земные судьбы все решаются на небе.
Надежда отягчит ее печальный жребий.
Но жертва такова, что роковой приказ
Услышать должен я еще хотя бы раз.
Агамемнон, Клитемнестра, Ифигения, Эрифила,
Эврибат, Дорида, стража.
Агамемнон
Препоручаю дочь я вам, моя супруга.
Не бойтесь ничего. Оправьтесь от испуга.
Но вы должны отбыть из этих мест сейчас.
Я страже охранять велю обеих вас,
И воины мои вас не дадут в обиду.
В строжайшей тайне вы покинете Авлиду,
Пока еще Улисс, как и Калхас, молчит.
Нельзя, чтоб ваш побег случайно был открыт
До времени, когда вы будете далеко.
Пусть думают, что я, покорный воле рока,
Удерживаю дочь, а вас решил услать.
Бегите ж! Пусть мне дочь не скоро увидать
Дадут бессмертные! О том сейчас молю я.
Да удовлетворит их то, что слезы лью я!
С царицей, воины, ступайте.
Клитемнестра
О, супруг!
Ифигения
Отец!
Агамемнон
Смотрите же, чтоб не проведал вдруг
Безжалостный Калхас о дерзком бегстве вашем,
А я подумаю, что в лагере мы скажем,
Чтоб подозрительность Калхаса обмануть
И совершение обряда оттянуть.
Эрифила, Дорида.
Эрифила
Бежим, Дорида, прочь. Не по пути нам с ними.
Дорида
Куда же мы пойдем?
Эрифила
Я помыслами злыми
Обуреваема... Погибнуть ли самой
Иль погубить ее? Да, ярость движет мной.
Ахилл взял верх. Нельзя терпеть ни дня, ни часу
Такой позор! Пойдем, откроем все Калхасу.
Ифигения, Эгина.
Ифигения
Пусти меня! Пойду богов утишить гнев.
Мне жизнь хотят сберечь, их приговор презрев,
Но непокорство им лишь бедами чревато:
Ты видишь, что уже постигла нас расплата.
Взгляни на мать мою - какой ужасный вид!
Все греки против нас, к побегу путь закрыт.
Чтоб не покинули мы здешние пределы,
На нас со всех сторон направлены их стрелы.
Телохранителей моих прогнали прочь,
А мать лишилась чувств. Но мне она помочь
Не в силах все равно, и лучше я исчезну
Без ведома ее, как будто кану в бездну.
Да ведь и сам отец, - хоть сделал все, что мог,
Дабы спасти мне жизнь, - на смерть меня обрек.
Эгина
Отец ваш? Как же так? Он вдруг переменился?
Ифигения
Отец горячностью Ахилла оскорбился,
И мне он ненависть велит к нему питать.
А сердце мучится: оно не хочет знать,
Что мне запрещено сказать ему хоть слово.
Эгина
О, госпожа моя!
Ифигения
Увы, судьба сурова!
Безжалостней богов ко мне родной отец.
Ну, что ж, я покорюсь. Умру. Всему конец.
О, боги! Сам Ахилл!
Ахилл, Ифигения.
Ахилл
Идите вслед за мною.
Не слушайте угроз. Явитесь пред толпою,
Вкруг вашего шатра теснящейся сейчас.
Не бойтесь. Верьте мне, она пропустит вас,
Сама расступится, хоть меч мой в ножнах будет:
Один мой вид ее немедленно остудит.
Сюда спешит Патрокл, вступить готовый в бой.
Сынов Фессалии ведет он за собой,
Отборных воинов, среди которых каждый
Выказывал свою отвагу не однажды.
Рать фессалийская вас в отдаленье ждет:
Она сегодня ваш незыблемый оплот.
Преследователям мы противопоставим
Сплоченные ряды и твердо им объявим,
Что доступ запрещен к Ахилловым шатрам.
Вы плачете? Моим не внемлете словам?
Но ведь слезами вам не отвести угрозы.
Родитель ваш жесток: презрел он ваши слезы.
Ифигения
Мне это ведомо, увы, и потому
Удар смертельный я безропотно приму.
Ахилл
Хотите смерти вы? Оставьте речи эти!
Иль о торжественном связавшем нас обете
Успели вы забыть? И вам уж дела нет,
Что станет пуст без вас, немил мне белый свет?
Ифигения
С велением богов нам спорить не по силам.
Долг смертных - принимать, что властный рок судил им,
Не будет без меня вам белый свет немил:
Я умереть должна, чтоб счастлив был Ахилл.
Нельзя не думать вам о том, какую славу,
Троянцев одолев, пожнете вы по праву.
За это жизнь моя большая ли цена?
Отец хотел, чтоб я была пощажена,
Но слава не взойдет могучим урожаем,
Коль кровью жертв алтарь не будет орошаем.
Я лишь помеха вам. На благостных богов
Не сетуйте, Ахилл. Излейте на врагов
Ту горечь, что сейчас вам душу наполняет.
Приам уже дрожит, а Трою страх терзает:
За кровь из жил моих, за ваши слезы ей
Придется заплатить своею кровью всей
И морем вдовьих слез в опустошенном граде.
Спокойно встречу смерть я вашей славы ради,
Надеясь лишь на то, что тень моя порой
В воспоминаниях вам явится, герой,
Что смерть моя рассказ позволит величавый
Впоследствии сложить о днях побед и славы.
Прощайте ж навсегда, достойный сын богов!
Ахилл
Нет, не приемлю я прощальных этих слов.
Напрасно тщитесь вы внушить мне убежденье,
Что ваш родитель прав и что бесплодно рвенье
Того, кто отдал вам навек свою любовь.
Меня прельщаете вы славой вновь и вновь,
Для коей ваша смерть как будто бы условье.
Напрасно! Не предам, как трус, свою любовь я.
Смерть ваша на меня бесчестье навлечет,
Спасенье - принесет мне славу и почет.
Не умереть, а жить, уйти со мною вместе -
Вот требованье к вам моей любви и чести!
Ифигения
Ослушаться отца, чтобы остаться жить,
И навсегда позор тем самым заслужить?
Презреть дочерний долг, отцовские седины?
Ахилл
Я будущий ваш муж и господин единый.
Мне это званье дать отец ваш сам был рад.
Он у меня его не отберет назад.
И коль обязаны отцу вы послушаньем,
Считаться надо вам и с тем его желаньем.
Что было истинно родительским, а вас
Заботит не отца, а деспота приказ.
Но действовать пора. Боюсь, что промедленье...
Ифигения
Гнев ослепляет вас. Хотите принужденье
Вы применить, чтоб я пошла за вами вслед,
И тем к одной беде прибавить много бед?
Нет, нет, не растопчу святых отцовских прав я.
Погибели страшусь я меньше, чем бесславья.
Оставьте же меня одну с моей судьбой.
Настолько не смогла я властвовать собой,
Чтобы не слушать вас, хотя грешно и это.
Но отвратить меня от моего обета
Вам не удастся, нет! Я честь свою спасу,
Своей рукой себя я в жертву принесу.
Сумею не принять я помощи обидной,
Сулящей мне удел ничтожный и постыдный.
Ахилл
Ну что ж, покорствуйте решению отца,
Коль смерть вам кажется заманчивей венца
Но о какой же вы толкуете обиде?
Так можно говорить, лишь страстно ненавидя
Того, кто сам готов на смерть для вас пойти.
Теперь уж ничего нет на моем пути,
И ярости моей ничто сдержать не может.
Спешите ж к алтарю, явлюсь туда я тоже.
Коль алчущим богам потребна кровь людей,
Еще их алтари так не купались в ней,
Как от моей руки то нынче совершится.
Но жизни вместо вас верховный жрец лишится,
Я размечу костер, и бревна поплывут
В крови, что палачи из жил своих прольют!
А если суждено средь общего смятенья
И вашему отцу пасть жертвою отмщенья,
То знайте: жизнь свою приносите вы в дар,
Чтоб на него навлечь губительный удар.
Ифигения
Послушайте меня!.. Ах, он ушел, жестокий!
Так исполняйте же свой замысел высокий,
О, боги! Пусть скорей я буду сражена,
Пусть утолю ваш гнев собою я одна!
Клитемнестра, Ифигения, Эврибат, Эгина, стража.
Клитемнестра
За дочь готова я с несметной ратью биться,
А вами предана трусливо мать-царица.
Эврибат
О, государыня! Отдайте лишь приказ -
Мы в битву ринемся и все умрем за вас.
Но нам не справиться с неисчислимым войском,
Мы можем только пасть в сражении геройском.
С разрозненной толпой нетрудно воевать,
Но ослепленную и яростную рать
Не одолеть в борьбе - она жрецу подвластна,
А он безжалостен: его молить напрасно.
Бессилен перед ним сам царь. Что ж делать нам?
Как многочисленным не уступить врагам?
Ахиллу, самому отважному Ахиллу
Невмочь переломить могучую их силу.
Сразиться жаждет он за вас, но кто бы мог
Сдержать неистовый, стремительный поток?
Клитемнестра
Нет, страха не внушит мне нечестивый пыл их.
Дитя у матери никто отнять не в силах.
Вцеплюсь обеими в нее руками я,
И пальцы разомкнет мне только смерть моя.
Скорей моя душа отделится от тела, {41}
Чем я стерплю... О, дочь! Того ли я хотела?
Ифигения
Ах, матушка моя! В какой зловещий час,
Причина стольких слез, на свет я родилась!
Увы, не изменить вам наш удел постылый:
Земные против нас и неземные силы.
Ужель вы вступите с народом гневным в спор,
Когда он и отцу идет наперекор?
А если против них вы выступите даже,
То силой разлучат нас эллинские стражи.
Смиритесь же, молю! Мне легче умереть,
Чем надругательство над матерью узреть.
Да, выкуп должен быть Элладою получен,
А вы бегите прочь! Ваш жребий злополучен,
Несчастье велико, и боль в душе остра.
Так пусть зловещий дым от моего костра
Глазами вашими не будет созерцаем!
Пусть с вами обе мы отца не порицаем
За смерть мою...
Клитемнестра
Но он Калхасу предал нас!
Ифигения
Ах, не его вина, что он меня не спас!
Клитемнестра
Он обманул меня посулами пустыми!
Ифигения
Он лишь вернул богам дарованное ими.
Союза вашего я - не единый плод:
Умру я, но Орест меня переживет.
Пусть матери он дочь заменит хоть отчасти,
Но ей не принесет печали и несчастий, {42}
Как я, его сестра. Молю о том богов!
Чу! Нарастает гул тревожных голосов...
О, матушка! Меня еще раз обнимите!
Готова к смерти я. Ну, Эврибат, - ведите!
Клитемнестра, Эгина, стража.
Клитемнестра
Пойду и я туда, и; как я ни слаба...
Да что ж это? Кто я? Царица иль раба?
Мне преграждают путь! Вам кровь нужна, злодеям?
Эгина
Куда стремитесь вы? Ведь мы о вас радеем.
Клитемнестра
Ах, мне неведомо самой, что я творю.
В пустом метании бесплодно я сгорю.
О, сколько раз еще мне умирать до гроба?
Эгина
А знаете ли вы, чья предала вас злоба?
Какую на груди пригрели вы змею,
Из-за кого вы дочь теряете свою?
Была обласкана царевной Эрифила.
За это ваш побег она жрецу открыла.
Клитемнестра
Исчадье адово! Мегеры гнусной дочь!
Страшней чудовища не изрыгала ночь!
И не умрет она? Наказана не будет?
Нет, смерть ее мой гнев безмерный не остудит!
О, море, поглоти несчетные суда!
Пусть войско эллинов исчезнет без следа!
О, ветры! Эллины на вашу лень роптали?
Угнав их корабли отсель в морские дали,
Обрушьте вашу мощь на весь проклятый флот.
Пусть по морским волнам одна щепа плывет!
О, солнце, видишь ты венчанного злодея?
Когда-то лить лучи на гнусный пир Атрея
Не пожелало ты и покатилось вспять, {43}
Но сын - страшней отца: отпрянь назад опять!
О, небожители! О наша злая участь!
Дочь в жертвенном венце, тоской предсмертной мучась,
Лежит, покорная велению отца,
И ждет, когда ей грудь пронзит клинок жреца.
Быть может, он уже в ее крови ступает...
О, варвары! Калхас кровь бога проливает,
Кровь громовержца... Вот! Уже грохочет гром!..
Клитемнестра, Аркас, Эгина, стража.
Аркас
Да, Зевс сейчас ведет за вас борьбу со злом.
Все то, о чем богам вы вознесли моленье,
Бестрепетный Ахилл приводит в исполненье.
Прорвался к алтарю с людьми своими он,
И роковой обряд пока не совершен.
Вкруг Ифигении он выставил охрану:
Не подступиться к ней теперь жрецу-тирану.
Слышны удары, брань, мечи подъяты ввысь...
В печали ваш супруг: его слова сбылись.
Чтоб схватки не видать с собратьями-врагами
И слез не выдать, он закрыл лицо руками.
Коль царь безмолвствует, должна царицы речь
Там громко прозвучать. Пусть ляжет в ножны меч,
И пусть остынет гнев ахейцев разъяренных.
Ахилл, дабы из рук своих окровавленных
Дочь в руки вам отдать, желает видеть вас.
Не бойтесь ничего.
Клитемнестра
Бояться мне, Аркас?
Что устрашит меня? Пред чем я побледнею?
Куда не ринусь я за дочерью своею?
Но ах! Идет Улисс... Увы, мертва она!
Улисс, Клитемнестра, Аркас, Эгина.
Улисс
Нет, ваша дочь жива. Богам принесена
Положенная дань, а дочь возвращена вам.
Клитемнестра
Жива? Хвала богам! И о суде их правом
Приходит известить меня не кто иной,
Как сам Улисс?..
Улисс
Хотя и был поддержан мной
Супруг ваш против вас. Упорствовал я долго.
Страдая сам, я все ж был тверд из чувства долга.
Когда же гнев богов улегся, вам принесть
Я первым поспешил столь радостную весть.
Клитемнестра
О, радость! Ах, Улисс! О, дочь моя родная!
О, чудо! За кого молить богов должна я?
Улисс
Я сам так потрясен и так безмерно рад,
Что после стольких бурь несу вам мир и лад.
Страшней для эллинов не помню я минуты:
Уж тягостный дурман междоусобной смуты
Им заволок глаза кровавой пеленой,
Уж пахло в воздухе раздором и войной;
Царевна, ваша дочь, от ужаса застыла,
Увидев, что весь стан готов смести Ахилла,
А сам Ахилл, ее единственный оплот,
На войско эллинов, поднявши меч, идет;
Со свистом к небесам уже взметнулись стрелы,
И заалела кровь, и небо потемнело, -
Как между нами вдруг явился жрец Калхас.
Подобен грому был его могучий глас,
Когда он возвестил, сверкая властным взором:
"Остановитесь все! Конец бесплодным спорам!
Мне знаменьем богов была объяснена
Причина гнева их и жертва названа,
Которой суждено расстаться с жизнью бренной:
То - Ифигения, рожденная Еленой.
Похитил некогда Тиндара дочь Тесей.
Елену он увез; и от союза с ней
Младенец родился; его от всех скрывали,
Но Ифигенией царевну ту назвали.
Уже тогда я знал, что дочь Елены ждет
Безрадостная жизнь и роковой исход.
Теперь, гонимая своей судьбою гневной,
Под именем чужим, рабыней, не царевной,
По манию небес она явилась к нам.
Вот - Ифигения, чья кровь нужна богам!"
Так говорил Калхас. Весь лагерь, потрясенный,
Следил за пленницей, Ахиллом привезенной.
Она была бледна, и только мрачный взор,
Казалось, торопил смертельный приговор.
Мгновение назад царевна Эрифила
О вашем бегстве вслух ахейцам объявила.
Хоть многим было жаль е
...Закладка в соц.сетях
