Жанр: Электронное издание
vilmont29
...урища... Или нет, она не
дурища.
Она... Малыга правильно сказала - она струхнула. Но не потому, что сама свою
мамашку грабанула - это фигня, а потому,..
- Ну, почему, интересно знать?
- Потому что она знает какой-то секрет.
- Какой секрет?
- Эх, кабы знать... Короче, Гошка, мне эта очкастая внушила подозрение.
- Слушай, Леха, ты же сам говоришь, что она свою мать не грабила, так в чем же ты ее
подозреваешь?
- Она что-то знает про ограбление. Или, вернее, про то, что там искали. Зуб даю!
- Ну и пусть. Нам-то какое дело? Пускай у нее голова болит. Она же от нашей помощи
отказалась.
- Слышь, Гошка, а если ее просто припугнули, а?
- Кто?
- Ну мало ли...
- Леха, ты соображаешь, что говоришь?
- Очень даже соображаю.
- А по-моему, нет. Сам посуди, неужели кто-то ее отловил и сказал: "Не смей ничего
рассказывать этой компашке, они там все сплошь гениальные и запросто все раскроют,
поэтому молчи в тряпочку". Так, по-твоему, да?
- Ну, ты из меня придурка-то не делай. Ясно же, что дело не в нас. Она, наверное, за
маму свою боится. Это все сказочки для деток - мамуля в политику не суется, занимается
женскими вопросами. А женщины что, не люди? Среди них что, преступниц нет? Есть, да
еще какие жуткие, почище мужиков. И воруют они не хило. Может, мамашка этой
очкастой совсем случайно нарыла что-то про какую-нибудь бабу, ну и...
- Интересно мыслишь, Шмаков.
- А то! Небось не мякиной башка набита.
- Ну и что предлагаешь?
- Да есть варианты...
- Ну?
- Во-первых, можно последить за очкастой, поглядеть, куда и когда она ходит, кто к
ней ходит, и все такое прочее.
- А другой вариант?
- Другой? Можно, например, тебе пойти и поговорить с ней с глазу на глаз. Мол, я все
понимаю, ты испугалась, что нас так много, и правда, в такой компании всегда может
произойти эта.., как ее.., утечка информации, сколько бы мы ни клялись молчать в
тряпочку.
- Ну, допустим. Правда, Тягомотина мне с самого начала предлагала заняться этим
делом с ней вдвоем, но я ответил, что вдвоем мы не справимся.
- Ну, дает жизни Роза! Она что, тоже в тебя втрескалась?
- Фиг ее знает. Мне про это даже думать тошно. Я с ней не могу спокойно
разговаривать, через десять минут уже на стенку лезу.
- А ты знаешь, Гуляев, что от ненависти до любви один шаг? - заржал Леха. - Ладно,
шутки в сторону. По-моему, это шанс - напрямую поговорить с очкастой. Но только мне
кажется, это не тебе надо с ней поговорить.
- А кому же?
- Тут тоже два варианта.
- Валяй, выкладывай!
- Ну, первый вариант - Малыга.
- Маня?
- Да. Она такие штуки здорово умеет, любого уболтает. И потом, ей как-то люди верят,
даже незнакомые.
- Вообще-то да. Ну, а второй вариант?
- Зорик.
- Почему именно Зорик?
- Потому что очкастая на него свой очкастый глаз положила.
- Да что ты ее все очкастой зовешь? У нее имя есть.
- Ах, извините, ваше благородие, Ира устремила на Зорина свой восторженный взор.
Так тебе больше нравится?
- Слушай, Леха, а с чего ты это взял? Я ничего такого не заметил.
- А я заметил. Она как его увидела, сразу прибалдела. Так что у нас есть шанс.
Представляешь, как обрадуется такая очкастая замухрыга, если ей позвонит такой
красавец?
- Во-первых, она вовсе не замухрыга, вполне нормальная девчонка. А во-вторых, ты,
может, ее телефон знаешь?
- Нет, - растерялся Леха, - я думал, ты знаешь.
- Нет, представь себе, не знаю.
- Ну, в принципе, это, наверное, можно узнать.
- Как? Я даже фамилии ее не знаю.
- У Тягомотины можно спросить.
- Да? Вот ты и спрашивай! Во-первых, она теперь этот телефон ни за что не даст, сразу
просечет, что мы что-то затеваем без нее, и вообще... Ну ее на фиг, вместе с ее подружкой.
Еще не хватало нам навязываться.
- Никто навязываться не собирается, а предложить помощь.., надо бы, Гошка. У ней за
очками-то глаза несчастные...
Гошка внимательно посмотрел на друга.
"Ага, теперь понятно, просто Леха сам положил глаз на Иру. Отсюда и весь его запал, и
этот пренебрежительный тон. Очкастая, очкастая... Замухрыга.. Ясненько-понятненько".
- Слушай, Леха, а зачем нам Зорик? Может, ты сам попробуешь, а?
- Я? - испугался Леха. - Да ты что? Она меня и слушать не станет. А Зорик... Он ей
мозги всякими учеными словами запросто запудрит.
Помнишь, когда Мы его первый раз привлекли, он все чего-то на латыни талдычил.
Потом, правда, перестал. Это он тогда перед Сашкой выпендривался. Но ведь он ради дела
тоже может латынь подпустить...
- Может, наверное, - улыбнулся Гошка. - Только все упирается в адрес и телефон. Одно
ясно - учится она не в нашей школе.
- Это точняк.
- Но живет где-то недалеко. Мы ведь с ней случайно в сквере встретились. А вообще-то
попробуй сам к Тягомотине подкатиться. Может,. тебе она от неожиданности и даст
телефончик.
- Ни за что не даст. Она меня вообще за человека не держит.
- Почему?
- А черт ее знает. Дура потому что.
- Глубокая?
- Глубже не бывает.
- Ничего, я, кажется, придумал, как узнать про эту Ирку.
- Как?
- Позвоню вечером Тягомотине домой, когда она с Ронни гуляет. И спрошу у ее
мамаши телефон Розочкиной подружки Ирочки.
- Точно. Головастый ты парень, Гошка! - восхитился Леха. - Но рисковый...
- Почему это?
- А представляешь себе, какую занудень Тягомотина устроит, если мамаша не забудет
ей про это сказать?
- Плевать я хотел! - расхрабрился Гошка, желая помочь другу. На его памяти Лехе еще
ни одна девчонка не нравилась.
- Ладно. Договорились. А когда она пса-то прогуливает?
- Часов в семь. А потом уж поздно ее папаша с ним гуляет.
- Отлэ! Ну все, я пошел! Узнаешь телефончик - звякни.
Глава III
ДЕВОЧКА НАДЯ
- Алло, Леха, это ты?
- Гошка? Ну что?
- Леха, я ни фига не понимаю... Просто хрень какая-то.
- Да в чем дело? - рассердился Леха.
- Понимаешь, позвонил Тягомотине, разговаривал с ее мамой. И она мне сказала, что у
Розы нет никакой подруги Иры.
- Ну, мало ли... Может, она просто не в курсе, может, они на собачьей почве, например,
подружились.
- Да нет, ты же знаешь, у Тягомотины мамаша во все суется, не больно-то от нее можно
дружбу скрыть...
- Тогда что это значит?
- Погоди, я еще не все сказал.
- Ну, что там еще?
- А то, Леха, что я подумал: ее мама что-то путает, и описал эту самую Иру, тогда она
сказала, что это я все напутал и что эту девочку зовут Надей. Надя Журкевич, учится в
немецкой школе. Телефона ее она не нашла, а живет эта Надя в доме, где аптека, но не
наша, а на Переяславке.
- Бред какой-то. Ясно же, что Розкина мамаша не врубилась. На фиг надо было Надю
называть Ирой? Они же не на всю голову психованные?
- А может, на всю?
- Обе? И Тягомотина? Она же просто дура, а не полоумная. Нет, тут путаница какая-то.
Надо бы разузнать.
- А как?
- Легко. Подойду завтра в школе к Тягомотине и спрошу, где Ира живет.
- И что?
- Да ничего, посмотрю, что будет.
- Нет, тут надо как-то иначе действовать.
- Да как иначе, как?
- Мы знаем ее фамилию.
- Интересно. И какая у нее фамилия?
- Журкевич, я же сказал.
- Здрасьте! Журкевич - это Надя.
- Именно. Вот я и хочу поглядеть для начала на Надю Журкевич. Если это совсем
другая девчонка, тогда ладно. А вот если та же самая...
- И что тогда? - хмыкнул Леха.
- Тогда Тягомотине не поздоровится!
- Да нет, Гошка, если у кого и съехала чуток крыша, так это у Розкиной мамаши. Я
уверен, что Надя и Ира - совершенно разные девчонки. А очкастых девчонок хоть пруд
пруди.
- Думаешь?
- Уверен.
- А я все-таки проверю. Только ты обязательно пойди со мной, а то я боюсь, меня
могут принять за полного психа, если Надя окажется Ирой.
- Тебе свидетель, что ли, нужен? - захохотал Леха.
- Конечно, еще как нужен.
Утром выяснилось, что Розы в школе нет.
- Она просто отсиживается дома после вчерашнего, - заметила Ксюша. - Ей неудобно
перед нами за эту свою ненормальную подружку.
Гошка и Леха молча переглянулись. Оба решили пока никому ничего не говорить, а
сегодня после уроков отправиться на Переяславку в поисках Нади Журкевич.
- Одно мы про нее точно знаем, - сказал Леха, когда они уже подходили к дому, где
жила неведомая Надя Журкевич.
- Что?
- Она тоже очкастая. Между прочим, она в сквере с собакой была, эта Надя-Ира?
- Нет.
- А Розка с собакой?
- Ну да, ты же знаешь. А какое это имеет значение?
- Черт его разберет... Только интересно, что она там делала? Далековато все-таки..,
может, они заранее сговорились?
- Ну, Леха, ты что? Зачем им это нужно?
И вообще, давай сперва взглянем на эту Надю, а уж потом будем думать. Я все-таки
тоже пораскинул мозгами и пришел к выводу, что это Лилия Федоровна все перепутала.
- Лилия? Это кто?
- Мамаша Тягомотины.
- Не знал, что она Лилия... Блин, интересно, как Розкину бабку звать?
- Бабку? Зачем тебе ее бабка?
- Тоже, небось, цветочек какой-нибудь.
Мать - Лилия, дочка - Роза, а бабка? Наверное, Мимоза какая-нибудь.
- Ну ты скажешь, Леха, - Засмеялся, Гошка. - Нет такого имени Мимоза.
- Ну нет, так будет, подумаешь, большое дело! А чем плохо - Мимоза Акимовна?
- Почему Акимовна?
- Неважно, Мимоза Игнатьевна. Здорово звучит, между прочим. Надо будет у
Тягомотины спросить насчет бабки.
- Блин, а дом-то не маленький, - вырвалось у Гошки. - И как тут искать...
- Не ной, найдем! Весна на дворе, вон бабулек полон двор и мамаш с колясками,
спросим.
И действительно, довольно быстро им сказали, что Журкевичи живут на четвертом
этаже в третьем подъезде.
- Видишь, как все просто.
- Это хорошо, но что дальше-то делать, Леха?
- Как что? Ежику захудалому ясно, поднимемся и позвоним в квартиру. Если эта Надя
окажется другой, скажем, что ошиблись этажом.
- А если Надя окажется Ирой?
- Тогда спросим, за каким чертом она Ирой назвалась. Припрем дуру к стенке, чтобы
не смела врать...
- А если она все-таки Ира и дома будет еще кто-нибудь, как ты тогда думаешь
действовать?
- А тогда она испугается, что ее мамашка узнает про вранье и про всякие глупости...
- Но... Послушай, Леха, а что же тогда значит вся эта история с ограблением?
- Фуфло! Если Надя - это Надя, то черт его знает, может, у той Иры и вправду что-то
стряслось, но она почему-то не захотела с нами дела иметь. Что ж, в конце концов имеет
право. А вот если Надя - это Ира, тогда вся эта история точно фуфло.
- Но зачем?
- А фиг ее знает. Чем гадать тут, идем скорее и все наконец выясним.
Они поднялись на четвертый этаж. Позвонили в квартиру. Ни ответа, ни привета. Они
позвонили еще раз.
- Нет никого, - с облегчением сказал Гошка. Ему отчего-то было не по себе.
- Может, эта Надя дрыхнет после школы, - предположил Леха и стукнул кулаком по
двери.
Неожиданно она открылась.
- Блин! - вырвалось у Лехи. - Ненормальная она, что ли, дверь не закрывает. - Эй, есть
тут кто-нибудь?
- Леха, смотри, что тут творится!
Сквозь открывшуюся дверь они увидели ужасающий беспорядок. Книги сброшены с
полок и валяются на полу, как и одежда из стенного шкафа.
- Ой, мама родная, - прошептал Леха. - Надо сматываться.
- Нельзя, - прошептал Гошка. - Надо проверить, вдруг кто-то есть, может, помощь
нужна. Ты постой на стреме, а я посмотрю...
Ему было очень страшно, но он справился с собой и шагнул в квартиру. Но никого не
обнаружил. Он даже в шкаф заглянул. Никого. Ну и слава Богу, хоть трупов нет... И вдруг
взгляд его упал на висевшую на стене большую фотографию. Девочка в очках. И вне
всяких сомнений, это Ира. Черт знает что!
- Вот теперь сматываемся, - шепнул он Лехе, и они кубарем скатились по лестнице.
- Блин, что теперь делать? Там же явно опять были грабители, - сказал он. Когда они
были уже довольно далеко.
- Опять? Почему опять?.
- Ох, Леха, эта Надя и есть Ира.
- С чего ты взял? - всполошился Леха.
- В комнате фотография висит. Ира. Это точно.
- Ну ни фига себе... Значит, эта история с ограблением никакое не фуфло?
- Выходит так... Только что теперь делать-.. то, Леха?
- Почем я знаю...
- Понимаешь... Мне почему-то страшно...
- Почему-то... Еще как страшно, ужас просто, - зловещим шепотом проговорил Леха. -
Я вот думаю, а где девочка-то? Если то, что рассказала Тягомотина, правда, то девчонку
вполне могли похитить...
- Тогда бежим!
- Куда? В ментуру?
- К Тягомотине, куда ж еще? Надо, наконец, все узнать. Может, она знает, где...
Постой, там ведь еще бабка должна быть... А может, никто эту девчонку и не похищал.
- Думаешь, бабку похитили?
- Да нет... Просто, может, они с бабкой куда-то подались, а в их отсутствие им шмон
устроили?
- Погоди, Гошка, нельзя горячку пороть, можем только все испортить. Давай охолонем
малость. Посидим чуток вон там, помозгуем.
- Ну давай, - нехотя согласился Гошка.
- Кажется, мы опять вляпались, - вздохнул Леха.
- Скажешь, тут опять воняет преступлением?
- Задохнуться можно от этой вони, жуть просто. Интересно все-таки, почему эта Надя
выступала под кликухой Ира?
- Я думаю, Леха, все, что они с Тягомотиной рассказали, чистая правда, кроме имени.
А имя скрыли на всякий случай...
- На какой еще случай? Дуры глубокие!
- дуры, не спорю, но, думаю, дело было так:
Надя рассказала про свои проблемы Тягомотине, та предложила познакомить ее с
нами. Девчонка согласилась, но для начала решила на нас поглядеть, вдруг мы ей не
глянемся или еще что-то...
- Складно получается, валяй дальше.
- Ну а дальше все известно.
- Да, похоже. Значит, не глянулись мы ей...
- Выходит, не глянулись. Или она решила сама справиться, а теперь...
- Вот пусть сама и справляется.
- Нет, Леха. Теперь все слишком круто завернулось... И надо действовать...
- Ладно, тогда пошли к Тягомотине.
- Пошли, что еще остается...
У Тягомотины дверь никто не открыл.
- Пошли в сквер, может, она там с Ронни гуляет, тем более его явно тоже дома нет, не
лает.
- Ага, идем.
В сквере Розы тоже не было. Они спросили у других собачников. Но никто ее не видел,
только хозяйка чудного рыжего чау-чау, пожилая женщина, вспомнила:
- Роза сегодня тут не гуляла. Я видела ее с Ронни, они шли в сторону Переяславки.
Мальчики переглянулись.
- Спасибо, извините, - вежливо сказал Гошка. - Леха, что же делать?
- Погоди, Гошка, в сторону Переяславки еще не значит, что она шла туда. И вообще,
может, они вместе куда-то подались...
- Что ж они, такие неразлучные? Странно.
- А чего странного? В классе Тягомотина ни с кем не дружит, но нашла себе подругу на
стороне, в общем-то ничего особенного тут нет.
- Леха, скажи, а тебе интуиция что-нибудь подсказывает?
- Подсказывает, - мрачно кивнул Леха.
- Что?
- Хреновые дела, Гошка. Очень хреновые.
- Мне почему-то тоже так кажется. Что делать-то будем?
- Гош, а может, ты к Умарову обратишься? - не слишком решительно предложил Леха.
- К Умарову? Ты спятил?
- Почему? Он же все-таки сыщик, хоть и частный...
- Не хочу, Леха. И потом, пока еще рано.
Надо бы все-таки найти Тягомотину. Может, она с Ронни на какую-нибудь собачью
выставку двинула и заодно еще свою драгоценную Надю-Иру прихватила?
- Не исключено. А вот интересно, бабка этой очкастой где? Может, в магазин пошла?
Давай вернемся. А если ее нет до сих пор, сунемся к соседям, только притворимся, что мы
ничегошеньки про кавардак в квартире не знаем, а?
- Можно, - ответил Гошка. - Идем, вдруг все сразу и прояснится. Чем черт не шутит.
- Дай-то Бог.
- Так на что будем полагаться, на шутки черта или на Божью милость? - улыбнулся
Гошка, хотя улыбка была невеселая.
Леха сперва непонимающе на него уставился, а потом рукой махнул:
- Какая, блин, разница. Кто бы ни помог, всем спасибо скажем - и Богу, и черту.
На площадке перед квартирой Журкевичей все было тихо. Видимо, никто еще не
обнаружил разгрома. Мальчики облегченно вздохнули, если бы здесь уже толклась
милиция, было бы сложно что-то разузнать. Гошка решительно позвонил в соседнюю
квартиру.
- Кто там? - раздался мальчишеский голос.
- Эй, приятель, ты не знаешь, где Надя? - спросил Гошка.
Дверь приоткрылась. Показался парнишка лет десяти.
- Вы к Наде?
- Ну да. Договорились, понимаешь ли, что зайдем, а ее нет. Никто не открывает.
- Ушла, наверное, - пожал плечами мальчишка.
- А бабка ее, она где? - поинтересовался Леха.
- Какая бабка? - не понял парнишка.
- Как какая? Обычная бабка. Надина бабка.
- У Нади нет никакой бабки.
"Так, еще новости", - подумал Гошка.
- Что, совсем нет бабки, что ли? - недоумевал Леха.
- Совсем. Ни одной.
- Бывает же... А она, вроде бы, что-то говорила про бабку...
- Говорила? Врала. Она знаете, какая врушка? Ужас просто. Всю дорогу что-то
выдумывает.
- Слышь, малый, тебя как звать?
- Витя.
- Слышь, Витя, Я мамка-то Надина где сейчас?
- Мама? - округлил глаза Витя. - Умерла ее мама.
- Как умерла? - опешил Леха. - Когда?
- Давно уже. Она только с папой живет.
А вы, что ли, не знали?
- Да нет...
- А вы зачем вообще-то про нее спрашиваете? Вы кто? - спохватился вдруг Витя. - Вы
из школы?
- Нет, нас с ней ее подруга познакомила.
Роза. Знаешь такую?
- Нет, зачем мне ее подруги?
- Тоже верно, - кивнул Гошка. - А, вот скажи, друг, она в немецкой школе учится?
- Ага.
- Слава Богу, хоть что-то не соврала. А папа ее сейчас в Москве? Нам бы с ним
поговорить надо.
- Нету его. Ой, а что Наде передать? - испугался вдруг Витя. Что-то слишком много он
наболтал этим незнакомым ребятам. Они, правда, выглядели совсем нестрашно, но кто ж
их знает...
- Да я даже не знаю... Хотя нет, скажи Наде, что приходил Гоша Гуляев и если ей чтото
понадобится, пусть она ко мне придет.
- А она знает, где ты живешь?
- Знает. Или пускай позвонит.
- Ладно, передам.
- Ну, спасибо, Витя. Пока.
- Пока!
Они спустились вниз в полной растерянности.
- Гошка, ты чего-нибудь понимаешь?
- Ничего. Бред какой-то... Зачем она все это придумала? Про маму, про бабушку...
- А вдруг она больная на голову?
- Все может быть... Значит так, Леха: все, что мы знали раньше про девочку Иру, надо
забыть, как прошлогодний снег. Но сегодня, похоже, стряслась беда с девочкой Надей...
- И чего?
- А то, что мы должны ее найти.
- Это и ежику захудалому понятно. Только где ж ее искать? И потом, может, она и не
пропала? Может, просто куда-то слиняла? Отца нет в Москве, вот она и резвится на
свободе. Эх, жалко, сейчас поздно, в школе наверняка уже нет никого...
- А кто тебе в школе понадобился? - удивился Гошка.
- Надо бы узнать, была она сегодня в школе?
- Но мы же не знаем, где она учится.
- Ты не знаешь, а я знаю.
- Откуда? - поразился Гошка.
- Мы знаем, что она в немецкой школе учится, а немецкая школа у нас где?
- Где?
- На Сухаревке. За "Форумом".
- Правда? Я не знал.
- А я знаю. У нас в подъезде одна девчонка там учится.
- В каком классе?
- Во втором. Моя мамка ей уколы делает.
- Понятно. От такой мелюзги ничего-толком не узнаешь.
- Это точно. Так что делать-то будем?
- Не знаю.., хотя... Прежде всего надо найти Тягомотину.
- Аида к ней?
- Нет, пошли ко мне и будем ей звонить.
Чего зря силы на беготню тратить? Они нам еще пригодятся.
ГДЕ НАДЯ?
Но у Тягомотины по-прежнему никто не отвечал.
- Чего делать-то будем, Гошка?
- А я знаю? Ждать, наверное, что мы еще можем?
- Эх, надо было у того пацаненка спросить, кто у этой очкастой папашка. Уж точно,
что не журналист. Небось, просто жулик.
- Почему жулик?
- Потому! Она же говорила с точностью до наоборот. Звать ее Надей, она говорит, что
Ирой.
Живет с матерью, а выходит, с отцом. Бабка тоже не существует. Ну и что, прикажешь
верить, что папаша у нее журналист?
- Действительно, - почесал в затылке Гошка. - Черт знает что. Плюнуть бы на все это,
так нет, не получается. Там ведь теперь и вправду гадость какая-то случилась. А мне
интересно: что же там в действительности было? Из-за чего Тягомотина всполошилась?
Из-за чего ее к нам притащила?
- Не знаю, конечно, но мне, Гошка, кажется, там нечисто что-то. Папашка там,
наверное, тот еще типчик, его дружки прижали, вот он и смылся. А девчонку тут оставил
кашу расхлебывать.
- Но ведь там явно что-то искали. Помнишь, в каком виде квартира была?
- Может, искали, а может, просто напакостить решили. Знаешь, как бывает...
- Нет.
- Что нет?
- Там что-то искали. Если бы хотели напакостить, все было бы по-другому, тогда там
побили бы посуду, телевизор, тряпки бы на кусочки порезали...
- Ага, это правильно ты говоришь... А может, папаша Надю эту уже где-нибудь спрятал,
а?
- Спрятал?
- Ага. Почуял, что запахло жареным, и спрятал. Ну, за кордон, например, с ней
смотался или одну ее отправил.
- Все может быть. Дай-ка я еще разок Тягомотине звякну. Или нет, Леха, давай лучше
ты...
Я не выдержу...
- Ишь, нежный какой, - засмеялся Леха и набрал номер Розы.
- Алло, я слушаю, - донесся до него знакомый голос.
- Роза, это ты?
Гошка вздохнул с облегчением. Хотя бы Тягомотина жива-здорова. И, может, сейчас
хоть что-то прояснится.
- Это ты, Шмаков? - как-то испуганно отозвалась Роза. - Что тебе?
- Роза, ты почему сегодня в школе не была?
- А тебе какое дело?
- Интересное кино, я, может, за твое здоровье опасаюсь, а ты хамишь. Нехорошо,
подруга.
- Какая я тебе подруга? Выдумал еще. Говори, что тебе надо?
- Ну, раз ты так со мной, то я тоже тебя щадить не собираюсь. Ты зачем эту фигню с
Ирой выдумала?
- Какую фигню? Ты о чем? - нестерпимо фальшивым голосом откликнулась Роза.
- Ты лучше меня знаешь, что никакая она не Ира, а Надя по фамилии Журкевич, что
никакой бабки у нее в помине нет, что живет она не с мамой, а наоборот, с папой, и
вообще...
- Откуда ты знаешь? - охрипшим от волнения голосом спросила Роза.
- От верблюда; Забыла, что мы сыщики и нам вся эта ситуевина показалась очень даже
подозрительной.
- Что? Что тебе показалось подозрительным?
То, что она не захотела с вами связываться? - с истерикой в голосе осведомилась
Тягомотина. - А может, вы ей просто не понравились?
- Может, и не понравились, запросто, между прочим, она нам тоже не больно
глянулась, эта очкастая, только ты мне зубы-то не заговаривай. Я тебя по-русски спросил,
зачем было столько врать, а?
- Так надо, - тяжело вздохнула Роза.
- Ладно, фиг с тобой, да и с Надей твоей тоже, ты мне одно скажи - ты с ней сегодня
виделась?
- Нет, а что?
- А то! Где она может быть, ты в курсе?
- Дома, наверное... А почему ты спрашиваешь?
- Потому что...
- Леха, дай мне трубку, - не выдержал Гошка. - Роза, это Гуляев. Короче говоря, сегодня
в квартире Нади кто-то был, там все вверх дном, дверь не заперта. Где может быть Надя?
У нее есть какие-нибудь родственники и вообще?..
- Как вверх дном? - дрожащим голосом спросила Роза.
- Вот так, там все перерыто, разбросано...
Роза, это уже не шутки.
- А ты думаешь, тогда были шутки? - всхлипнула Роза. - Ой, мамочки, что же делать?
- Я тебя спросил, ты мне не ответила. Могла Надя где-то спрятаться?
- Откуда я знаю? Думаешь, она бы мне сразу доложилась? Она вообще скрытная... Я ей
говорила про вас, это она придумала, будто ее Ирой зовут, и вообще...
- Зачем?
- На всякий случай...
- Вот что, Роза, дело и вправду серьезное, вдруг она в опасности, эта дура...
- Но я правда не знаю ничего... Честное слово.
- А скажи, кто ее отец? Он журналист?
- Да, журналист, это точно.
- Знаешь, надо все-таки поговорить не по телефону. Можешь сейчас ко мне прийти?
- А Филимонова там?
- Нету тут Филимоновой! Нету! - сорвался на крик Гошка. - Так ты можешь прийти?
- А зачем?
- Поговорить!
- Но мы ведь уже говорим...
- Нет, я не могу, мы хотим спасти твою же подругу, а ты не в состоянии протрястись до
моего дома?
- Ладно, я приду.
- Только не теряй время, приходи прямо сейчас.
- Ладно. А кто там еще у тебя?
- Только Шмаков.
- Ладно, приду.
Гошка в сердцах швырнул трубку.
- Нет, что это за человек, Леха? Мне постоянно хочется ее придушить.
- Тягомотина, одно слово.
Роза появилась через десять минут. Вид у нее был смущенный и напуганный.
- Гош, а почему ты решил, что с ней что-то стряслось сегодня?
- По кочану, - коротко ответил Гошка. - Давай, отвечай на наши вопросы, нельзя терять
ни секунды.
- На какое вопросы?
- Откуда она взялась, эта девчонка?
- Я с ней летом познакомилась. Мы вместе отдыхали в Болгарии. Там было скучно, ну
мы и подружились. К тому же оказалось, что и в Москве тоже живем по соседству, вот и
стали встречаться.
- А у нее много подруг?
- Нет у нее никаких подруг.
- А в школе? Она с кем-нибудь в школе дружит?
- Нет.
- Значит, ты у нее один свет в окошке? - довольно ехидно осведомился Леха.
- Да. Представь себе. Потому что я ее понимаю. У нее было трудное детство. Мама
рано умерла. Она одинокая. И еще... Она фантазерка.
- Врет на каждом шагу, да?
- Да. Она много врет. То есть не врет, а выдумывает. Она, например, в Болгарии
говорила, что у нее есть мама, что она живет постоянно на даче, никогда оттуда не
уезжает из-за слабого здоровья. А потом мне ее папа объяснил, что...
И я поняла. И не рассердилась на нее.
- Слышь, Роза, а вот ту историю с ограблением - она часом не выдумала?
- Не знаю, - нехотя призналась Роза. - Вообще-то мне она давно уже не врет.
- А то странно как-то.., что ж, одну квартиру два раза ограбили, получается?
- А так, по-твоему, не бывает, Шмаков, да?
- Вообще-то все бывает.
- Постой, Роза, а как фамилия ее отца?
Я имею в виду под какой фамилией он пишет?
Журкевич?
- Нет, он под псевдонимом пишет.
- Под каким?
- Не помню. Не то Денисов, не то Данилов, что-то простое...
- Блин! Самое главное ты и не помнишь, - рассердился Леха.
- А какое это имеет значение?
- Огромное! Нам же надо знать о нем как можно больше, - попытался запастись
терпением Гошка. - Пойми, Роза...
- Значит, вы все-таки будете это расследовать?
- Что это? Ты что конкретно имеешь в виду?
Ограбление? Или исчезновение Нади?
- А она точно исчезла?
- Нет, пока не точно. И первым делом мы постараемся это выяснить. Если она живаздорова,
то пусть ограблением занимаются менты.
А вот если исчезла...
- Ну, тогда, может, тоже надо в милицию заявить? - не без робости спросила Роза.
- Если ее
...Закладка в соц.сетях
