Жанр: Электронное издание
wolf_fli
...ения, схватился за распухшую скулу, зашипел.
- Действительно,- выдохнул Визирь.- Забыли, идиоты! Шэни дада, как же
могли забыть?
- Не сочетается с утрешним сотовая связь:- печально покривил губы
Доцент.- Совсем из памяти вылетело, что кроме примитивных ужасов есть на свете
сложная техника:
- Где трубка?
- Где-то в чулане,- сказал Вадим.- Где же еще?
- Слушайте, там же немеряно хлама. Начнем все ворочать - можем привлечь
внимание. Лучше подождать, пока вернется. Скажет, где:
- А если Машка первым вернется?
- Нет, начнем все ворочать - наделаем шуму:
- Ладно, подождем,- с напряженным, решительным лицом распорядился
Синий.- Ради такого случая можно Машку и взять за кадык. Плевать, что побежит
жаловаться. Когда вернется чиновничек, даванем Машку и позвоним. И ни черта они с
нами не сделают - в Шантарске-то будут знать, боком выйдет. И придется им
закрывать лавочку.- Он хищно усмехнулся: - Но все равно кое с кем я разберусь:
- Подождите, а кому звонить? Батарейки садятся, я точно знаю,- заторопился
Вадим.- Слышимость паршивейшая, времени у нас будет мало: Давайте в "Экзотиктур"?
У меня там хороший приятель, наведет порядок.
- Не пойдет,- отрезал Синий.- Что-то я этому "Экзотику" после сегодняшнего
больше не доверяю. Кто его знает, сколько себе в карман твой дружок положил
капустки. Мог ведь тебя и предупредить заранее по старой дружбе, не ходил бы ты весь
в фингалах:
- Тогда в мою службу безопасности,- предложил Вадим.- Вмиг нагрянет
бригада:
- Можно и в нашу,- сказал Доцент.- Имеется, знаете ли: Тоже весьма
эффективна.
- На телевидение? - несмело предложил Красавчик, впервые за все время
вклинившись в разговор.- На наш канал?
- Ах, вот где я тебя видел:- обронил Визирь.- У Каратаева: Нет,
телевидение сейчас не авторитет:
- Поручите мне,- попросил Борман с нехорошей, кривой улыбкой.- Подкатит
рота внутренних войск на броне, положит всех этих рожами в дерьмо, смотришь, коекто
и перестанет меня подозревать во всяких идиотствах: Я с ними сам поговорю со
всем галантерейным обхождением:
- Да ладно,- сказал Синий.- Что-то я тебя, превосходительство, перестаю
подозревать. Злишься ты по-настоящему, чем дальше, тем больше. И начинаю
припоминать, что и в самом деле полыхала там твоя ксивочка:
За окном вновь раздался протяжный, испуганный вопль:
- Номер пятьдесят пять дробь семь следует с оправки! Номер пятьдесят пять
дробь семь следует с оправки!
С другой стороны послышалось:
- Номер сорок девять дробь семь следует на оправку! Номер сорок девять дробь
семь следует на оправку!
Синий сплюнул:
- Приспособился народец: Ладно. Так вот, господа буржуи, в нашей новой
идее есть поганенькая прореха. Как мне ни грустно, а прореха зияет: Хорошо. Хай
будет рота на броне. Ради такого случая готов поаплодировать ментам, в чем сознаюсь,
наступая себе на горло: Генерал, а куда ты роту-то пошлешь?
- Как - куда? Сюда. Ускоренным маршем. Вообще-то, не обязательно возиться
с бэтээрами, это долго, проще поднять пару вертушек:
- Да не о том я, не о том,- досадливо отмахнулся Синий.- Не о деталях.
Куда - сюда? Где это самое "сюда" располагается? Я сюда ехал в автобусике с
наглухо закрашенными окошками, на этот автобусик "экзотический" сел в Манске, как
и договаривались с фирмой. Но после этого ехали мы куда-то еще часа два. Часы у
меня забрали сразу, когда в автобусе выдали полосатку, но примерно определить
можно было. Или кто-то сюда прибыл в нормальных условиях, смотрел в окно,
наслаждался пейзажами и помнит дорогу? Нет? Что молчите? - впервые прорвалась в
голосе у него надрывная нотка.- Молчите? Значит, все на этом сучьем автобусе
прибывали? И ехали долго? Блядь, судьба играет человеком, а человек играет на
трубе:
Вадим впервые слышал от него матерное слово, и от этого стало еще тоскливее -
уж если этот битый и жеванный жизнью элемент на миг запаниковал и перестал
владеть собой:
- Похоже, так и получается, если никто до сих пор ни словом не возразил,-
подвел печальный итог Доцент.- Автобусик со старательно закрашенными окнами,
дверь заперта снаружи, помню, я немного побаивался какой-нибудь аварии - в
запертом-то снаружи салоне: Значит: Этакий круг, где радиус - два часа езды на
автомобиле от Манска. Большая часть пути - то ли по асфальту, то ли по хорошей,
убитой проселочной дороге, вроде бы была и парочка подъемов, очень уж мотор
надсаживался, и спуски были:
- Иногда по стеклам снаружи словно бы еловыми лапами стегало,- добавил
Вадим.- Узкая лесная дорога. Ничего себе получается кружочек:
- Одно можно с уверенностью сказать,- перебил Борман.- Мы все еще в
Шантарской губернии. Чтобы добраться до восточной губернской границы, двух часов
не хватит - я имею в виду, двух часов езды на таком вот автобусике. Телефон, хоть и с
грехом пополам, но работал в зоне приема: Мы еще в родной губернии.
- Много нам эта теорема поможет:- протянул Синий.- Вадик прав - круг
получается приличный.
- Подожди,- оборвал Борман.- С .этими двумя часами еще толком и
неизвестно. Не знаю, как у тебя насчет культурного багажа-Есть один рассказик о
Шерлоке Холмсе:
- Ну-ка, ну-ка:- подхватил Синий.- Что-то вертится: Благо этот финт был
полезен не только в шерлоковские времена, но и в нашей веселой жизни: Ты про тот,
где фальшивомонетчики?
- Ага. Особнячок у них располагался совсем неподалеку от вокзала, но
непосвященного человека они возили в зашторенной карете часа два, чтобы решил,
будто уехал от вокзала к черту на рога: С нами могли преспокойно выкинуть тот же
номер.
- Ну, и что это нам дает? В любом случае наш санаторий - не в самом Манске,
а километрах в нескольких от него, причем точное направление неизвестно. С какой
стороны Манск ни бери, ближе километров пяти от него тайги не имеется. Нет, возле
самого города никто не стал бы устраивать такое хозяйство. Ни к чему случайные
зеваки, при всей законности бизнеса. Знаете ли, пионерлагеря могут располагаться
весьма даже далеко от ближайших населенных пунктов. Был кто-нибудь на Баранкуле?
Тамошний лагерь верстах в двадцати от ближайшей деревни:
- Это, в принципе, детали,- махнул рукой Борман.- Попрошу ребят взять за
задницу весь "Экзотик" - в три минуты установят, где мы есть:
- Давайте попробуем другой вариант? - мягко предложил Визирь.- Даете
трубочку мне. Я звоню господину Гордееву, он сейчас в Шантарске, точно знаю - и
наши дела уладят быстро, эффективно, без малейшей огласки: Гарантирую.
- Фрол? - задумчиво сказал Доцент.- А ведь неплохо, господа, ежели Фрол:
Им будет грустно.
- Я все же предлагаю:- набычился Борман.
- А огласка? - не без ласковой вкрадчивости спросил Доцент.- Неизбежная?
Насчет утраченного удостоверения еще можно что-то придумать - на охоте оставили
в кармане, разложили костер до небес, ватник и вспыхнул вместе с красной корочкой:
Дело житейское, бывает. А вот в случае с вертолетами, десантом на броне и налетом на
"Экзотик-тур" выйдет неприятная огласка. Мне она тоже, откровенно говоря, не
нужна. Вы, я думаю, никому не будете обязаны:
- Чтобы Гордеев знал? - огрызнулся генерал.
- Все равно при вашем варианте слишком многие будут знать. Тут уж утечки
неизбежны.
- Ладно. Посмотрим, что у вас выйдет, но я за собой оставляю право на звонок.
- Бога ради,- великодушно сказал Визирь.- Давайте без всяких междоусобиц,
нам нужно играть командой. В случае:
Он замолчал, повернулся к двери, сделал недвусмысленный жест. Все
моментально притихли, застыли в напряженных позах, уставившись на видимый в
дверном проеме кусочек веранды.
Шаги приближались - неуверенные, шаркающие, словно двигался пьяный или
слепой. Потом, когда они раздались совсем близко, послышались тоненькие звуки - то
ли поскуливание, то ли плач.
В лишенном створок проеме появился Столоначальник, прижимая к животу
правую руку, толсто замотанную чем-то белым. Тихо постанывая, охая, он стоял,
привалившись плечом к косяку, ни на кого не глядя. Сытая физиономия была белее
известки. Нелепо дернувшись, нырнув всем телом в сторону, он шагнул вперед,
завалился, прежде чем к нему успели броситься и подхватить, растянулся во весь рост
на грязном полу.
Только теперь стало видно, что белая повязка в нескольких местах покрыта
бурыми пятнами.
Глава шестая. Ответы хуже вопросов
Всеобщее оцепенение длилось недолго - к упавшему сразу же бросились,
толкаясь и мешая друг другу, подняли, перетащили на нары. Столоначальник
страдальчески охал, не открывая глаз.
- Кто-то там говорил про допрос, который все прояснит? - оскалившись,
бросил Синий.
И принялся разматывать белую материю, смахивавшую на небрежно отхваченный
кусок дешевой хлопчатобумажной простыни. Столоначальник дергался, отчаянно
вскрикивал и охал, но Синий безжалостно отстранял его здоровую руку, ворча сквозь
зубы:
- Не вой, не вой, и совсем еще не присохло:
Остальные толпились вокруг, в нетерпении сталкиваясь головами.
Столоначальник взвыл - все же кое-где успело присохнуть,- закатил глаза,
откинулся на смятые лагерные одеяла. Кажется, окончательно вырубился. Лицо у него
было прямо-таки мокрым от пота, на толстой щеке парочка ссадин.
- Твою мать:- выдохнул Синий, бросив повязку на одеяло и брезгливо
вытирая ладони о собственные бока.
Вадим задохнулся. Торопливо пощупал ладонью промежность - вдруг
показалось, что обмочился. Сухо, слава богу:
Только большой палец остался прежним. Остальные, посиневшие и чудовищно
распухшие, вызывали тошноту и тоскливый ужас. Вдобавок на мизинце и безымянном
ногти оказались вырваны, пальцы оканчивались вовсе уж жуткими окровавленными
вздутиями. Осторожно опустив покалеченную руку на живот постанывавшего с
закрытыми глазами Столоначальника - тот никак не отреагировал, грудь вздымалась,
как кузнечные мехи, тело то и дело сотрясалось крупной дрожью,- Синий протянул:
- Ну, братва, я такого и на допросах с пристрастием не видал, менты до такого
не докатывались:
- Попрошу не клеветать:- по инерции взвился Борман и тут же голос
оборвался откровенно жалким писком.
- Слушайте:- сказал Вадим, стыдясь дрожащего голоса.- Это уже ни в какие
ворота: Все-таки губернский чиновник, не с самых верхов, но и не пешка: Есть же
границы:
- М-да,- сказал Синий.- Удивительно точно подмечено: Я, вообще-то,
самого поганого мнения о человечестве, надо вам признаться. И все же: Даже если
примем версию о кутящем миллионере, напрочь свихнувшемся,- получаются
нескладушки. Такие забавы самый законченный шизофреник на публику не выносит.
Есть же у него подручные, шестерки с нормальными мозгами: У вашего шизанутого
миллионщика: А здесь - три десятка свидетелей, если считать по всем баракам. И
свидетели сплошь богатенькие и респектабельные. Должен же кто-то такие вещи
понимать и учитывать.
- Ты куда гнешь? - одними губами прошелестел Борман.
- А ты не понял, генерал? - усмехнулся Синий.- Нет, серьезно? Гну я туда,
что на свидетелей, их количество и респектабельность кому-то абсолютно наплевать.
Насрать. Начихать. Последнее умозаключение, вытекающее из этой гениальной
теоремы, тебе по буквам разжевать или сам поймешь?
- Но не может же быть в таком масштабе:
- А кто сказал, что не может? Это вы в Жмеринке были фигура, Моисей
Маркович, а в Одессе вы дерьмо:
- Да какая Одесса? - заорал Борман, видимо, уже совершенно не владея
собой.- Какая Одесса?
- Одесская Одесса,- отмахнулся Синий.- Не скули, генерал, тоску наводишь.
Что бы приспособить:
Он огляделся, поднял с одеяла протащенный сюда Братком тамагочи, кинул на
пол и старательно раздавил подошвой грубого ботинка. Выбрал подходящий кусочек
пластмассы, со второй спички (пальцы у него тоже заметно подрагивали) зажег и
аккуратненько принялся пускать вонючий дым в ноздрю Столоначальнику. Никто его
не попрекнул ни словом - все остальные стояли, как завороженные, Вадим заметил,
что физиономия стоявшего рядом Визиря кривится так, словно он пытается мимикой
помочь бедолаге скорее очнуться.
Столоначальник отчаянно зачихал, поднял голову.
- Посадите его,- распорядился Синий.- Живо!
Запрыгнув с ногами на нары, Борман с Доцентом принялись усаживать
покалеченного, подсунув ему под спину одеяло. Тем временем Синий разорвал
окровавленную тряпку, превратив в некое подобие бинтов, стал перевязывать руку.
Столоначальник охал и закатывал глаза, но обмирать вроде бы больше не собирался.
Синий, торопливо раскуривши сигарету, сунул ему в рот, присел рядом:
- Ну, оклемался малость? Покури, покури, способствует:
По щекам Столоначальника текли слезы, он курил отчаянными затяжками, пачкая
сигарету слюной.
- Ну что ж ты мусолишь,- почти ласково сказал Синий.- Погоди, дай сюда, я
тебе конец оторву: Или нет, держи лучше новую, аккуратненько, вот так: Кто
допрашивал, комендант?
Столоначальник кивнул, морщась и тихонько похныкивая.
- Ну тихо, тихо, что ты за мужик такой: Все уже, все: Кругом свои: Что, сам
комендант старался?
- Нет, те двое: Новые:
- А что хотели? Ну? Давай, рассказывай, скоро мы все отсюда сбежим, жизнь
восстановится:
- Правда?
- Сукой буду,- сказал Синий.- Так что они хотели?
- Допытывались, где деньги.
- Домашняя заначка или как?
Столоначальник слабо помотал головой:
- Пятьдесят тысяч долларов: Наличкой: В "дипломате":
- А они у тебя были? - ласково спросил Синий.
- Ага. У Леры дома, на нее никто не мог подумать:- Он дернулся, обвел всех
безумным взглядом: - Должен был заложить кто-то осведомленный:
- А денежки откуда?
- Торги по "Шантарскому кладезю":
- Это еще что? - оглянулся на остальных Синий.
- Ах, вот оно что,- сказал Вадим.- Вот, значит, кто хапнул портфельчик с
зелеными: А многие думали на Горкина:
- Горкину хватило два процента, невелика птица:- тихонько прохныкал
Столоначальник.
- Тендер по золотодобыче,- пояснил Синему Вадим с большим знанием
дела.- Каралинский прииск, богатая яма: Когда в мае было решено:
- Да ладно, я понял,- отмахнулся Синий.- Ничего сложного. Они ему
"дипломатию), а он им содействие, что тут непонятного? И что, голуба, сказал, где
зеленые?
Столоначальник, кивнул, слезы потекли пуще. Он выпустил из губ сигарету, стал
растирать грудь здоровой рукой, словно бы извиняясь, прокряхтел:
- Сердце: Совсем проваливается: Пришлось сказать: Бог ты мой, они же и
Леру: Только откуда он узнал?
- "Дипломаты" с зелеными - вещь чреватая и приметная:- сказал Синий.-
Что они тебе обещали, если отдашь?
- Что больше мучить не будут: Валидолу: дайте: у меня аритмия:
- Есть у кого-нибудь валидол? Нету, брат, извиняй: Ты полежи вот так, только
больше не кури, раз сердце:- Синий одним прыжком соскочил с нар: - Орлы,
давайте звонить в темпе, мне такие дела категорически не нравятся: Где телефон
прячешь? Где, говорю, телефон?
- Слева, под коробками: Скорую:
- Будет и скорая, все будет: Пошли! Синий первым выскочил на веранду,
быстро распорядился:
- Генерал, стой на стреме. Приемы знаешь?
- Да так, немного:
- Появится капо, вырубай и зови меня, я с ним поговорю: Где коробки-то, он
про которые?
- Эти, наверно:
- Разбрасывай:
В несколько рук расшвыряли штабель картонных коробок из-под болгарских
консервированных огурцов. С радостным воплем Синий схватил телефон, зачем-то
смахнув несуществующую пыль ладонью, передал Визирю:
- Ну давай, Элизбарчик, родной, поспеши:
Визирь нажал кнопку и горестно, громко цокнул языком.
- Что?
- Двойка. Батарейки сдыхают:
- Жми кнопки, не стой!
Визирь отчаянно заколотил по кнопкам указательным пальцем. Поднес трубку к
уху:
- Алло! Алло! Кто-нибудь слышит? Алло, алло! Алло! Это Семен Степанович?
Алло! Слышит меня кто-нибудь?
Он тряс трубку, вновь прикладывал к уху, кричал, умолкал, прислушивался.
Перевернул телефон, поддел ногтем крышечку, лихорадочно вытащил батарейки,
поставил их в другом порядке, закричал:
- Алло! Алло! Слышит меня кто-нибудь? Алло!
Вадим вдруг вспомнил, кинулся в другой угол, пинком повалил испачканную
известкой флягу. Схватил с пола свой фонарик, принялся откручивать колпачок.
Гладкий колпачок скользил в потной ладони. Синий, сообразивший все на лету, вырвал
у него фонарик, захватил колпачок полой полосатого бушлата, вмиг открутил. Вытряс
батарейки - и безнадежно опустил руку, длинно выругался.
Вадим понял. Это были не те батарейки. Гораздо длиннее требуемых. Нечего и
пытаться:
- Алло, алло! - все еще надрывался Визирь.- Алло, слышит кто? Ответьте,
алло!
- Хана,- сказал Синий с мертвым лицом.- И телефону хана, и вообще: Не
дрочись, бесполезно:
Однако Визирь не хотел сдаваться - тряс трубку, снова и снова менял батарейки,
кричал: Прошло довольно много времени, прежде чем он угомонился, но,
напряженно уставившись на телефон, пытался, такое впечатление, придумать какой-то
магический фокус, вмиг наладивший бы связь. Бросил он это занятие, лишь услышав
крик Бормана:
-Мужики!
Они кинулись в барак - Визирь так и бежал с зажатой в ладони трубкой,
Вадим - с фонариком.
- Вот:- показал Борман.- По-моему, кранты:
Столоначальник замер, нелепо уронив голову на плечо, таращась неподвижным
взглядом в стену. Слева на подбородке прилипла раздавленная сигарета.
Синий подошел первым, пощупал пульс:
- Точно. И сердце не бьется: Доцент, охнув, бросился к выходу.
- Куда? - заорал Синий.- Держите идиота, шлепнут!
Но они уже неслись следом. Спрыгнув с крыльца и едва не растянувшись. Доцент
побежал прямо к воротам, крича:
- Позовите врача! Человек умирает! Примерно в метре перед ним взлетели
фонтанчики земли - одновременно с коротким перестуком автомата. Он шарахнулся,
остановился, закричал, махая рукой:
-Врача позовите!
Вторая очередь, подлиннее, взрыхлила землю гораздо ближе к нему. Он вновь
открыл рот, но Синий налетел, ухватил его за ворот и бегом поволок к бараку, крича:
- Что, не понимаешь? Какие врачи?
- По пещерам, скоты! - рявкнул с вышки мегафон.- Врач только для рожениц,
рожать будете, тогда и зовите! А по пустякам не беспокоить!
И третья очередь, совсем короткая, окончательно устранила все недомолвки -
Доцент вдруг нелепо, высоко подпрыгнул на месте, припал на ногу. Синий
безжалостно волок его бегом, не обращая внимания на крик.
Они влетели на веранду так, словно за ними гнались.
- Дай-ка гляну,- сказал Синий.- Ерунда, академик, только кожу сорвало,
покровянит чуток и засохнет. Но лупил он, пидер, на поражение, повезло тебе: Стой
спокойно, я тебе на царапину поссу. Стой, говорю, помогает, зеленки-то нету:
Ногу замотали оторванной от казенной простыни полоской. Царапина и в самом
деле оказалась пустяковой - Доцент особо не дергался, едва Синий затянул узел,
жадно выхватил из протянутой Вадимом пачки сигарету, затянулся и спросил:
- Иллюзии у кого-нибудь остались? Вместо ответа - общее молчание.
- Что-то не вижу я: иллюзионистов,- констатировал Синий.- Или как их там
еще обозвать:
- Но это же фантасмагория чистейшая:- прямо-таки заорал Борман.- Быть
такого не может!
- Не должно,- поправил Синий.- Сечешь разницу, генерал? Если не должно,
это еще не означает, что не может. У нас, по-моему, все может быть: Вот уж не ведал,
что в вашей ментовке прекрасные душой идеалисты водятся. Не может ему быть,
видите ли:
- Думаете, это только первая ласточка? - дрогнувшим голосом спросил Доцент.
- А вы не думаете? - осклабился Синий.- Ну-ка, ребятишки, в темпе брейка
напрягите мозги и припомните, у кого найдется, что взять.
- Ох, найдется:- вздохнул Визирь.
- Послушайте! - взвился Красавчик.- У меня же и нет ничего! Сплошные
пустяки! - глаза у него лихорадочно горели.- Как вы думаете, если я им объясню:
- Дурак,- беззлобно сказал Синий.- И они тебя моментом отпустят с цветами
и оркестром, чтобы ты в Шантарске пошел и рассказал про ихние забавы? - Он
показал большим пальцем за спину, где в прежней позе сидел мертвый
Столоначальник, к которому старались не поворачиваться: - Может, еще и приз
зрительских симпатий напоследок выдадут? Нет, ребятки, давайте для ясности сразу
предполагать, что живым отсюда никто не выйдет:
- Ну, а если отдадим? - не унялся Красавчик.
- Сам же говоришь, отдавать нечего.
- Я вообще, теоретически, если все отдадут все, что от них потребуют: Можно
же им пообещать, что будем молчать:
Синий громко сплюнул на пол:
- Это ты за соломинку хватаешься от сильного перепугу: иллюзионист. Что же
у нас получается?
- Что Вадик попал пальцем в небо,- сказал Эмиль.- Никакого переворота нет.
Нам, правда, от этого не лучше. Взяли на банальный беспредел.
- Но такие фокусы проходят только раз,- сказал Визирь.- Их рано или поздно
найдут, и мало им не покажется:
- Во-первых, нам от этого пользы не будет никакой,- криво усмехнулся
Доцент.- А во-вторых, могут и не найти.
- Точно,- кивнул Синий.- Самого главного, допускаю, тут вообще нет.
Приедет напоследок, от щедрот напоит персонал коньячком с ударной дозой
клофелина - и слиняет к теплому морю. А жмуриков ни о чем не расспросишь.
Единожды такой фокус как раз проскакивает, будто хрен навазелиненный:
- Может, комендант? - предположил генерал.
- Сомневаюсь,- сказал Доцент.- Во что бы я поверил в самую последнюю
очередь, так это в тайное общество обнищавших интеллигентов. Интеллигент наш,
временем проверено, полнейший трепач и бездельник:
- А вы, простите, себя к ним не относите? - подпустил шпильку Борман.
- Не отношу,- отрезал Доцент.- И ученая степень тут ни при чем. Я не
интеллигент, у меня профессия есть:
- Бездельники? - с сомнением покачал головой Борман.- Ну, не знаю: Дело
Раскатникова, часом, не помните?
- Раскатников действовал один: ну, не один, с какой-то шлюхой, но все
равно: Я имею в виду, интеллигенты никак не способны объединиться в серьезную
банду и устроить вот такое. Кто-то за комендантом стоит - хотя комендант, охотно
допускаю, может искренне верить, что он тут и есть пружина всего дела. Именно так с
ними и случается последнюю сотню лет, используют в качестве презерватива, особенно
в том, что касалось перестройки: Честно вам говорю, мне от того, что комендантом
оказался Мерзенбург, еще тяжелее на душе. С любым другим всегда остается
зыбконький шанс как-то договориться, а вот интеллигент - тупой фанатик,
нацеленный в глубине души на уничтожение оппонента, он идти на компромисс
попросту не способен:
- А эти жлобы - тоже интеллигенты? - хмыкнул Вадим.
- Жлобы - дело десятое: Типа той овчарки, что они с собой приволокли. А
психика Мерзенбурга немного посложнее и, скажу не хвастаясь, мне, в общем, понятна.
Но от этого не легче. Повторяю, наоборот: Хотя бы потому, что он, в отличие от
присутствующих здесь, не осознает в полной мере, в какую игру ввязался и как за такие
игры отвечают: Да и вряд ли понимает, что его, ручаться можно, отправят вслед за:
- Вы не пугайте, не пугайте! - дрожащим голосом вмешался Красавчик.-
Ничего еще не ясно, может, одним и ограничится:
- Ага,- сказал Синий.- А там тебе покажется, будто тебя одного помилуют,
потому что ты тоже каким-то боком к интеллигенции относишься: Настраивайся на
поганое. Тогда голова лучше заработает, будешь думать, как шкуру спасать. Тот, кто
надеется, как раз и подыхает - повидал-с: Не верь, не бойся, не проси. Слышал такое
правило?
- Но не хотите же вы сказать, будто они намерены поголовно всех:- протянул
Борман.
- Кончай,- поморщился Синий.- Тоже за соломинку цепляешься, но тебе-то
вовсе непростительно, превосходительство. Забыл, как твои авторитетные корочки
горели?
Борман сварливо поджал губы, подумал и чуточку окрепшим голосом предложил:
- Ладно, давайте попытаемся проанализировать: Наши шансы, их шансы:
- Самое печальное, что все шансы у них,- сказал Доцент.- Боюсь, никто в
большом мире ничего и не заподозрит. Нет никаких оснований. Уверен, никому не
пришло в голову оставить дома распоряжение в классическом стиле: "Если не вернусь
к семи вечера, бегите в салун Кривого Джо:" Верно? Ну кому бы пришло в голову
предохраняться, господа новые русские? Все ехали в фешенебельный санаторий на
просторах родной губернии, где все схвачено, за все заплачено:
- А старая смена? Охранники? Те, что уехали?
- Им-то отчего тревожиться? Наверняка придумали какое-то безобидное
объяснение, премию дали непредвиденную:
Вадим сидел, как на иголках. В первый момент так и подмывало с гордым видом
самого умного и толкового выступить в роли спасителя, рассказать про подземный ход.
Можно себе представить эффект: Но, поразмыслив, он решил не спешить. Сам
толком не знал, почему, однако какие-то смутные, еще не оформившиеся идеи
брезжили: Лучше пока помолчать.
В самом деле, оттого, что рассыпалась прахом скороспелая версия о перевороте,
легче не стало. Отнюдь. Можно говорить с большим знанием предмета: самое
страшное, что подстерегает в наши безумные времена нового русского,- это как раз те
самые беспределыщики и отморозки. Устоявшихся правил игры они и не думают
соблюдать, авторитетов не признают, понятий не уважают, хотят получить все и сразу.
Всегда найдется масса народу, опоздавшего к дележке - и по младости лет, и по
неспособности раздобыть ложку. И начинается черный передел, которого никто, в
общем, не предвидел. Да что там далеко ходить, можно вспомнить, что в прошлом году
приключилось со всемогущим Лобаном, которого побаивались многие серьезные люди,
сами отнюдь не ангелы. Вошел Лобан к себе в подъезд - а там тинейджеры распивают
пивко, стены пачкают, шумят вовсе уж непотребно. Сделал им грозный Лобан
предупреждение и ушел домой. А наутро оказалось, что у его "Лексуса" порезаны все
четыре покрышки - "Лексус" всю жизнь стоял прямо у подъезда, даже без
сигнализации, всякий понимающий человек знал, чья это тачка, что будет с угонщиком
или вандалом. Разумеется, по микрорайону рассыпалось с полсотни Лобановых
мальчиков, только никаких концов они не нашли: Лобан никого из молокососов не
помнил в лицо, не озаботился запомнить. Так дело и заглохло - оказалось, и сам
Лобан, и его система перед беспределом бессильны, такого не предвидели и
реагировать на подобное вовсе не готовились. Пришлось Лобану покупать новые
покрышки, машину без присмотра больше не оставляет:
- Сдается мне, работать они собираются в хорошем темпе,- сказал Доцент.-
Так мне представляется. Самый для них выгодный вариант: У вас, помнится, был
какой-то план?
- Наметки,- настороженно поправил
...Закладка в соц.сетях
