Жанр: Электронное издание
wishknow
....
По-моему, звучит неплохо. Маня, - вздохнул он, - выходи за меня замуж.
К тому моменту, когда наконец появились машины с охраной из ночного клуба я
уже придумала фасон платья к
бракосочетанию. Конечно, получилось дороговато, но замуж выходят один раз, тьфутьфу
не сглазить бы.
Только мы устроились с удобствами, как вновь зазвонил сотовый, голос я
сначала не узнала, но мужчина поспешил
представиться.
- Маня, это Сергей Павленко. Я свое обещание сдержал. Парень у ментов.
Думаю, уже дает показания. По идее, надо бы хлопнуть его на месте, что в
общем-то никогда не поздно, но хотелось помочь
твоей мачехе.
- Спасибо, - обрадовалась я так, что даже взвизгнула.
- Пожалуйста, - хмыкнул Павленко не без удовольствия. - Надеюсь, еще
увидимся.
- С чего это вдруг он тебе звонит? - взъелся Стас, лишь только я простилась
с Павликом.
- Ты же слышал. Юру поймали.
- Это я слышал. А также кое-что другое. "Надеюсь, увидимся", - передразнил
Стас. - Обещание он выполнил. Что еще за
обещание? Вот урод.
- Он симпатичный, - не согласилась я. - Надо только решить вопрос с зубами.
- С чем?
- Ну... мне не нравятся его золотые зубы. Это вульгарно.
- Маня, ты соображаешь, что говоришь?
- По-твоему, я дура? - возмутилась я.
И когда мы подъезжали к городу, замуж я уже не спешила, о чем поставила в
известность Стаса. Мало того, что он
сомнительный тип, он еще и ревнивец. Но мучения той ночи на этом не закончились,
нам пришлось ехать в милицию, давать
показания. Отпустили нас опять ближе к утру и я уснула по дороге в квартиру
Стаса, а проснулась... Впрочем, это к делу не
относится.
Следующие три дня прошли без особых событий, если не считать того, что я
еще дважды посетила милицию. Так как убийца
был найден, Ритке не стоило опасаться правосудия, следовательно, я могла
заняться ее освобождением из рук шантажистов.
Надо сказать, долгое общение друг с другом (я имею в виду себя и закон) обоюдно
нас утомило. Мой рассказ выслушали
вежливо, но не впечатлились, что показалось обидным. Когда же я поведала о
последнем телефонном звонке от Ритки, господа
и вовсе начали позевывать.
- Угроз больше не поступало?
- Нет, - честно ответила я.
- Возможно, все не так плохо... - Я нахмурилась, пытаясь понять, что они
имеют ввиду, а следователь продолжил:
- В любом случае, будем ждать, когда похитители себя проявят.
И я стала ждать. Ждала я в квартире Стаса, но и домой заглядывала. Стас уже
был предупрежден о необходимости
подготовить выкуп, его заметно перекосило, но он быстро справился с собой и
заверил, что сделает все возможное. Когда и
третий день подошел к концу, а Севрюгин не позвонил, я начала нервничать. Куда
они запропали? Беспокоило то, что и Ритка
не звонит. А что если... но об этом даже думать не хотелось. Довольно необычная
ситуация: похитители потребовали сто тысяч,
а потом исчезли.
Проснувшись утром четвертого дня, я взглянула на телефон и подумала: если
они не звонят мне, отчего бы не позвонить
самой, раз уж у меня есть номер Севрюгинского мобильного? Мне долго не отвечали
и я уже собралась отключиться, как вдруг
услышала голос адвоката.
- Да, - недовольно буркнул Боня, а я обрадовалась:
- Богдан Семенович, это Маня.
- Ах, Маня... очень рад. - Он довольно громко чертыхнулся и продолжил:
- Чего вы хотите?.
- Могу ли я поговорить с Ритой? - растерялась я.
- Не знаю, вряд ли. Они еще не выходили.
"Откуда?" - едва не спросила я, но сдержалась и попробовала еще раз.
- Геннадий Петрович...
- Геннадий Петрович занят, - отрезал он. - Говорю, еще не выходили.
- Слушайте, - обиделась я, - все сроки прошли, а вы мне не звоните. Это
даже странно. Я хочу знать, что с Ритой?
- Ваша Рита, - зарычал он, но тут же сбавил обороты. - Хотя, готовит она
прекрасно, тут я ничего возразить не могу. Но эта
женщина... из-за нее здесь форменный сумасшедший дом. Знаете, Мария Анатольевна,
я подумываю оставить эту работу. Мне
она представляется совершенно бесперспективной. Да-да. Я так и поступлю. Сейчас
же соберу вещи и уеду. И пусть они
делают, что хотят. Я умываю руки.
- Богдан Семенович, - испугалась я, но от отключился, я еще дважды звонила,
однако никто не ответил.
Конечно, я тут же перезвонила в милицию и поведала о разговоре с Боней.
Следователь, с которым я имела накануне долгую беседу, вздохнул и
поинтересовался:
- Это было похоже на угрозу ее жизни?
- Это вообще ни на что не похоже, - огрызнулась я.
- Ну так давайте подождем, когда начнут грозить.
Я в досаде бросила трубку. Через минуту позвонил Стас (к девяти он уехал на
работу), я поболтала с ним, сообщив о своих
планах (пришлось придумать их на ходу ), простилась, а еще через полминуты вновь
раздался телефонный звонок.
- Маня, - сказал дядя Витя, - Я вернулся вчера вечером, звонил тебе раз
пять. Почему ты дома не ночуешь?
- Я у подруги, - соврала я. - Одной дома жутковато, а сотовый я отключила.
- Перебирайся к нам, - легко предложил он, но я с благодарностью
отказалась, думаю на это дядя Витя и рассчитывал. - Я в
офисе, - продолжил он, - приезжай, расскажешь, что за дела у вас здесь творятся.
О делах я рассказывала дяде Вите битый час, он слушал качал головой
Риткиной судьбой он по прежнему не впечатлился,
только рукой махнул.
- Менты правы. Подождем, когда грозить начнут.
- Севрюгин сказал, папа должен ему сто тысяч долларов.
- Может и должен, а может наоборот. Я их дел не знаю. То, что Севрюгин
объявился, означает только одно: он хотел
поживиться папиным наследством.
- Так ведь никакого наследства нет, - вздохнула я. - Когда Юра за меня
выкуп требовал, деньги знакомый дал и до сих пор
ему их не вернули, говорят, вещественное доказательство.
- Да-а, - протянул дядя Витя, сверля меня взглядом. - Маня, ты уверена... -
начал он, вздохнул и вновь заговорил:
- Не может быть, чтоб отец тебе ничего не оставил. Подумай хорошенько,
вдруг он говорил что-нибудь перед отъездом?
- Говорил, конечно.
- Что?
- Чтоб замуж без него не выходила. Сначала хотел мне хорошую работу
подыскать, потом сказал, что мужа найти легче.
Обещал заняться.
- Ну, а когда деньги вам оставлял на расходы, что сказал?
- Как всегда, наберете в долг - отдавать будете сами из месячного
жалованья.
- Что за жалование?
- Это папа так выражался.
- Что еще он говорил?
- Дядя Витя, вы же знаете, папа особо не любил разговаривать. Такой уж он
человек.
Но дядя Витя проявил настойчивость и заставил меня все-таки вспомнить
беседу с папой практически дословно. Странно,
что я так хорошо все запомнила.
- Папа сказал: "чертовы врачи накаркали, грудь побаливает. К чему бы это?
Неужто вправду умру? Дудки... ждать замучаются. Маня, если что, загляни на
почту".
- На почту? - опешил дядя Витя.
- Да.
- Загляни на почту? Причем здесь почта?
- Не знаю. Может, хотел письмо прислать? Хотя на папу это не похоже. Он
никогда ничего нам не писал. Позвонить, еще
куда ни шло, но и это стоило ему больших трудов.
- Тут что-то другое, - затуманился дядя Витя. - Если письмо, зачем же
почта?
Есть домашний адрес.
- Папу иногда посещали странные мысли.
- Маня, - вдруг насторожился он, - я как-то встретил твоего отца у
Главпочтампта. Он выходил из здания, а я ехал мимо.
Еще очень удивился, торможу, спрашиваю: "Толя, ты чего здесь? " А он: " Посылки
отправлял". Вот так и ответил. Посылки...
- Возможно, - пожала я плечами, рассказ совершенно меня не заинтересовал.
- Кому твой отец мог отправлять посылки?
Если честно, ни одна кандидатура не приходила мне в голову.
- Если только самому себе, - хмыкнула я, а дядя Витя при этих словах стал
сам не свой, глаза вытаращил и замер с
приоткрытым ртом, после чего произнес:
- Черт... - И уставился на меня . - Какую почту он имел ввиду?
- Не знаю, - я испугалась за его здоровье, уж очень необычно дядя Витя
выглядел. - Должно быть ту, что рядом с нами.
- Немедленно туда. Надо проверить...
- Что проверить?
- Вдруг отец действительно что-то послал тебе? На почту, до востребования,
понимаешь? Дома письмо может взять кто
угодно, а корреспонденцию до востребования только ты.
- И что? - разволновалась я.
- Наверняка в письме указания, где лежат деньги. Поехали.
Если честно, не очень-то я верила в письмо и в эти деньги. Если папа на
ступеньках Главпочтампта говорил о посылках, так
причем здесь письмо? Но огорчать дядю Витю не хотелось, он ведь для меня
старался. Однако, огорчить все-таки пришлось.
- А что, мне вот так запросто отдадут письмо, когда я назову фамилию? -
проявила я интерес.
- Нужен паспорт.
Вот тут я его и огорчила.
- Нет у меня паспорта, свистнули. Когда Юру поймали, я очень надеялась, что
паспорт вернут, но этот гад его сжег, так как
он был уликой. Мне же не везет, - наблюдая за реакцией дяди Вити, добавила я. -
Зато у меня есть справка, что я его не теряла, -
последнюю фразу дядя Витя вряд ли слышал, схватил меня за руку и потащил к
двери.
- Поехали.
- Куда?
- В паспортный стол.
И мы поехали. Вы не поверите, но через час уже были готовы мои фотографии,
а после обеда я получила новенький паспорт.
Выдал мне его солидный дядька в мундире со звездочками (в званиях я не
разбираюсь, но ясно было: чин у него немалый), так
что вредная тетка в паспортном столе свою угрозу выполнить при всем желании не
смогла. Я была так счастлива, что даже
забыла о том, куда мы с дядей Витей спешили. Но он мне напомнил.
- На почту, - рявкнул он шоферу и мы поехали.
На почту дядя Витя отправился вместе со мной, хотя из-за своей внушительной
комплекции двигаться не любил. Я
прониклась ответственностью момента и тоже заволновалась. Женщина в окошке
равнодушно взглянула на мой документ и
принялась перебирать бумажки в ящике.
- Ничего нет, - сказала она через полминуты. Я не удивилась, но почему-то
стало обидно.
- Как нет? - полез в окошечко дядя Витя. - Посмотрите внимательно. Должно
быть, я сам посылал.
Женщина терпеливо проверила еще раз и вдруг улыбнулась:
- Ну, конечно, фамилия смешная, Смородина... Извините, действительно были
две бандероли. Несколько дней назад мы их
отправили по обратному адресу.
- Постойте, куда отправили, почему? - возмутился дядя Витя.
- Таков порядок. Корреспонденция до востребования хранится определенное
время, затем ее возвращают. Надо вовремя
бандероли получать, - закончила она, глядя на меня.
- А вы не помните, куда их отправили?
- Кажется, Главпочтамт, отправляла-то не я...
Не солоно хлебавши, мы покинули почту.
- Попробуем узнать, где бандероли и как их можно получить, - вздохнул дядя
Витя, но к тому моменту у меня повысилась
мозговая активность и я начала размышлять вслух.
- Допустим, бандероли послал папа. Если он указал в обратном адресе нашу
квартиру, то бандероли придут к нам.
- Ты не сможешь их получить, нужен паспорт отца.
- Так он у меня есть, - обрадовалась я.
- Как...
- У него было два паспорта. Вы же знаете папу...
- Немедленно домой, - скомандовал дядя Витя и мы поехали.
По дороге активность моего мозга возросла и я выдвинула вот какую идею.
Если дядя Витя встретил папу на Главпочтамте,
так может и адрес папа указал вовсе не свой, а Главпочтамт, до востребования? В
этом случае получить бандероли можем лишь
я и папа. Учитывая его лютую ненависть к конфискации...
- Твой отец сумасшедший, - вздохнул дядя Витя, мы забрали папин паспорт и
поехали на Главпочтамт.
Дядя Витя с паспортом моего папы отправился к окошку, на котором значилось:
"Выдача корреспонденции до востребования", а я отошла в сторонку, потому
что очень волновалась. Общение с дамой из
окна под номером семь заняло у дяди Вити довольно много времени, в продолжении
которого я волновалась все больше и
больше, вдруг дядя Витя выпрямился, улыбнулся и в его руках я увидела два
свертка. Он кивнул мне и направился к выходу, я
бросилась за ним. В машине дядя Витя не произнес ни слова, только велел шоферу
ехать на нашу квартиру, мы поехали, а на
коленях у меня лежали два одинаковых свертка.
Наконец мы оказались в квартире. Я торопливо вскрыла первую бандероль, дядя
Витя победно усмехнулся, а я, сказать по
правде, растерялась, обнаружив пачки долларов. В каждой бандероли было ровно по
двести тысяч.
- Твой отец сумасшедший, - повторил дядя Витя, покидая меня. Но я с ним не
согласилась. На самом деле, папа гений. Если
учесть его боязнь конфискации, он поступил очень мудро. Посылал деньги на мое
имя до востребования, зная, что мне и в
голову не придет идти на почту. Пролежав там определенный срок, деньги
возвращались на Главпочтамт. Папа их получал,
вновь посылал и был уверен, что его денежки в безопасности... от милиции.
Неизвестно, кто из нас прав, я или дядя Витя, но
быть дочерью гения гораздо приятнее, чем дочерью сумасшедшего.
Я тут же позвонила Стасу.
- Ты где? - сердито спросил он.
- Здесь, то есть дома. - От избытка волнения я отключила мобильный чтоб
никто не мешал. Стас не мог до меня
дозвониться, вот и злился.
- Где дома?
- У себя дома.
- Что ты там делаешь?
- Это даже странно, - возмутилась я, но в честь удачного дня решила не
обращать внимания на чужие колкости. - Я получила
наследство. Я и Рита. По двести тысяч. Представляешь?
- Откуда оно взялось? - без всякого энтузиазма поинтересовался Стас.
- Долго объяснять. Скажи, ты рад?
- Нисколько. Чему мне радоваться?
- Как чему? - обиделась я. - У меня полно денег и тебе не придется платить
выкуп за Ритку, у нас свои деньги есть.
- Вот-вот, помнится, ты мечтала выйти замуж за богатого человека. И что
теперь?
- Ничего.
- И этому я должен радоваться?
- Ты псих. Мне ни с того ни с сего достаются большие деньги и вместо того,
чтобы...
- Ты выйдешь за меня замуж? - перебил он.
- Выйду.
- Тогда я рад, - не очень уверенно заявил он, но тут в дверь нашей квартиры
позвонили и мне пришлось спешно закончить
разговор.
Памятуя о том, что в доме ценности, я выполнила папин наказ, не снимая
цепочки, заглянула в "глазок" и увидела Ритку.
Признаться, ее появление меня удивило, ну и обрадовало, конечно. Я распахнула
дверь, бросилась ей в объятия и лишь после
этого обратила внимание вот на что: рядом с Риткой стоял Севрюгин, сияя тульским
самоваром. Можно предположить, что он
явился за выкупом, но выражение лица в этом случае ему надо было срочно менять.
На Риткиной шее откуда-то взялось
ожерелье с бриллиантами, в сочетании с сарафаном оно было так же уместно, как
сияние на лице Севрюгина. Не успела я
поведать о том, что убийца разоблачен и Ритке нечего опасаться, как она заявила:
- Маня, я выхожу замуж. Конечно, моя скорбь по нашему папе все еще сильна,
но мой долг перед ним и перед тобой...
- За кого? - насторожилась я.
- Что?
- За кого выходишь?
- За Геннадия Петровича, естественно. Он папин друг и вообще нас многое
объединяет... Гена, не стой в дверях, - шикнула
она и Гена бочком просочился в холл.
- А где Боня? Богдан Семенович? - спросила я.
- Я его уволила, - отмахнулась Ритка. - Страшный зануда. Если Гене
необходим адвокат, за свои деньги найдем что-нибудь
получше. Жить мы будем здесь, у Геннадия Петровича нет квартиры в городе, зато
имеется прекрасный загородный дом, он
тебе понравится. Но жить там постоянно... Ты же знаешь мои отношения с сельской
местностью. Мы займем нашу прежнюю
спальную. Главное, ты будешь под присмотром.
- Ага, - счастливо кивнула я, схватила Ритку за руку, увлекая ее в
ближайшую комнату. - Ты с ума сошла, - зашипела я,
прикрывая дверь.
- Он хороший человек. Своеобразный, но хороший. И денег у него...
- Ритка, папа оставил наследство и я его нашла. Гони Севрюгина в шею, у
тебя есть двести тысяч баксов.
Она хлопнула ресницами, потом улыбнулась и заявила:
- Я тебя люблю. Ты совершенно чокнутая. Как твой отец. Найти деньги и
отдать мне половину. Ведь двести тысяч это
половина всей суммы?
- Конечно. Гони Севрюгина.
- Знаешь что, совершенно ни к чему сообщать ему о наследстве. Не надо
путать личное с общественным, мои деньги - это
мои деньги, а его - наши. Не смотри так. Я хочу замуж. Очень тяжело без мужского
плеча, а он милый. Его оставила мать в
трехлетнем возрасте, он нуждается в опеке, внимании. К тому же он, по-моему, в
розыске, вряд ли мы будем видеться особенно
часто. Представь, как мы с тобой заживем...
На этом в моем рассказе можно было бы поставить точку, однако в конце лета
произошло еще одно событие. Мы с Риткой
собирались пройтись по магазинам и я поехала к ней. Стас вызвался сопровождать
меня Поднимаясь по лестнице, я обратила
внимание на наш почтовый ящик, там что-то лежало. Я открыла его и обнаружила
открытку. Ни обратного адреса, ни записки,
просто открытка, адресованная мне. Вертя ее в руках, я и вошла в квартиру.
Севрюгин, по обыкновению, околачивался в кухне,
он прибавил в весе и выглядел совершенно счастливым. Ритка торопливо одевалась,
но, заметив в моих руках открытку,
поинтересовалась:
- Это что?
- Пришло по почте, - пожала я плечами.
- Отправлено из Сиднея две недели назад, - добавил Стас, успев как следует
ее изучить.
- Тут же ничего нет, - повертев открытку, удивилась Ритка.
"Как посмотреть", - решила я, а вслух сказала:
- Поль Гоген. - И в самом деле открытка представляла собой репродукцию его
картины.
- Поль Гоген? - нахмурилась Ритка. - Это не тот придурок, что сбежал на
Таити, бросив жену без гроша за душой?
- Что-то припоминаю, - с умным видом кивнул Стас.
- Да? - рассвирепела Ритка и обратила гневный взор на меня. - На всякий
случай: если твой папа надумает вернуться, я с
нетерпением жду его и его гроб в гараже у Стаса тоже ждет.
Конечно, Ритка вскоре утихла, а я порадовалась: может там, на экзотических
островах, папа наконец-то обрел счастье и
мысли о конфискации его больше не беспокоят.
Закладка в соц.сетях
