Жанр: Электронное издание
wishknow
...нул.
- Предлагаю свое сердце. И руку. Но и это еще не все, к ним прилагается
масса других достоинств, кое-какие можешь
оценить прямо сегодня, не дожидаясь регистрации.
- Не стоит торопиться, - заверила я и мы, наконец, сели в машину. - Мы
могли бы заехать к моей подруге? - спросила я.
Долг, как заноза, не давал мне покоя и я хотела побыстрее вернуть его Светке,
ведь денег можно лишиться в любой момент, так
что... - Конечно. Говори, где она живет.
Я объяснила и на всякий случай поинтересовалась:
- Насчет моего долга ты говорил серьезно?
- Странно брать деньги с любимой девушки.
- В тот миг, когда я покалечила машину, ты меня не знал.
- Зато теперь знаю. Зачем тебе понадобилось к подруге?
- Дядя Витя дал денег, надо вернуть Светке долг. Я еще вчера хотела, но их
по дороге свистнули. А потом я и туфель
лишилась. - Мысль об этом отдалась болью в сердце и я тяжко вздохнула.
- О, черт, я же совсем забыл, - едва не подпрыгнул Стас, чем слегка напугал
меня - Мы же собирались в магазин.
- В ресторан, - поправила я.
- Это сегодня, а вчера я хотел купить тебе туфли. В конце концов, это моя
вина...
- Не выдумывай. Мне просто не повезло.
- Теперь с этим покончено, - заявил он очень серьезно, а я
заинтересовалась.
- С чем?
- С невезением. Вчера тебе повезло по-крупному и на всю жизнь: ты встретила
меня. Можешь считать себя счастливой.
- Это уж как получится, - не стала я торопиться.
Светка красила волосы, ужинала и смотрела телевизор. Она обожала делать
пять дел одновременно и здорово поднаторела в
этом, я ей слегка завидовала. Мы расцеловались, я вернула деньги и собралась
уходить.
- С машиной все в порядке? - спросила она.
- Пока в ремонте.
- Ты на такси приехала?
- Знакомый привез.
- Да, а где он?
- В машине ждет.
Само собой, Светка кинулась к окну, намереваясь взглянуть на машину, но
смогла лицезреть и ее хозяина, который стоял,
привалившись к капоту джипа.
Физиономия Светки слегка вытянулась, она взглянула на меня, потом на Стаса,
потом опять на меня и спросила:
- Это твой знакомый?
- Конечно, - кивнула я, ничего хорошего не ожидая от судьбы.
- И давно вы познакомились?
- Вчера.
- Надеюсь, у тебя с ним ничего не было?
- С какой стати? - нахмурилась я.
- Отлично. Пожалуй, я тебя провожу.
- Как хочешь, - не стала я возражать, и мы вместе спустились к машине.
При виде Светки Стас легонько поперхнулся, но тут же расцвел улыбкой. Надо
сказать, улыбаться он умел и делал это с
удовольствием. Улыбка была ослепительной, а взгляд обещал райское блаженство.
Правда сейчас в его взгляде угадывалась
легкая паника.
- Привет, - растянув губы в ответной улыбке, сказала Светка. Ее голос
обещал отнюдь не блаженство, скорее долгую
мучительную кончину.
- О, Светик, - невероятно обрадовался Стас. - Не знал, что ты в этом доме
живешь.
- Надо полагать. Иначе ты бы здесь ни в жизнь не появился. Помнится, в
настоящий момент ты должен находиться где-то в
жаркой Африке?
- В центральной ее части, - с готовностью кивнул он. - Командировку
пришлось прервать из-за сильнейшего приступа
малярии.
- Жениться обещал? - повернулась ко мне Светка, я молча кивнула. - Мне
тоже, - сказала она со вздохом. - Этот гад по всем
моим подругам прошелся. Ведь знала, что болтун и жуткий бабник, и все равно...
Теперь вот ты.
- Я ему ни секундочки не верила, - удовлетворенно заметила я.
- Совершенно напрасно, - встрял Стас, но мы на него не обращали внимания .
- Пойдем чай пить, - предложила мне Светка.
- Я тебе все про этого гада расскажу.
- Я сам могу рассказать про себя, - заверил Стас, но мы уже двигали к
подъезду.
- Маня, - позвал он, с намеком на отчаяние, - мы же за туфлями хотели... -
Отвечать я сочла ниже своего достоинства.
Через десять минут мы расположились в Светкиной кухне и она обстоятельно
поведала мне о Стасе, сделав один перерыв,
когда понадобилось смыть краску с волос. Обилие сведений можно было свести в
трем пунктам: парень он мутный, хотя денег
куры не клюют, бабник страшный и верить ему нельзя. Просто удивительно, что он
не смог уложить меня в постель в первый
же вечер, обычно ему это удается.
Мне оставалось лишь радоваться, что я благополучно от него избавилась.
- Как удачно вы заехали, - приговаривала Светка, разливая чай.
Я согласно кивала, налегая на пирожные, и жалела об одном: прежде чем ехать
к подруге, не худо было бы заскочить в
магазин за туфлями. Был бы этому мерзавцу урок. Ну, ладно... с нашим-то везением
только туфли и покупать.
За интересной беседой вечер прошел незаметно и где-то в половине десятого я
покинула подругу. Она предлагала вызвать
такси, но я решила немного пройтись. Не успела я удалиться от ее дома на
приличное расстояние, как вдруг стемнело, а потом
громыхнуло и пошел такой ливень, что я пока бежала до троллейбусной остановки
насквозь промокла . Такси исчезли,
троллейбусы тоже, зонта у меня не было.
Я смотрела в темное небо, обхватив себя руками за плечи, и пыталась
согреться. Тут рядом притормозил джип и Стас,
открыв дверь, заявил:
- Садись. - Я отвернулась, делая вид, что страдаю врожденной глухотой. -
Кончай дурить, - вздохнул он, немного подождав,
но ничего не дождавшись. - Ты же простудишься, - заметил он с таким видом, точно
всерьез беспокоился о моем здоровье. - Не
знаю, чего там наболтала твоя подружка... да садись ты в машину, так
разговаривать невозможно.
Вот чего в подобных случаях не стоит делать, так это разговаривать, это я
знала очень хорошо. Лучше молчать, тогда
человеку надоест говорить в пустоту и он оставит тебя в покое.
Стас тяжко вздохнул и открыл свою дверь, должно быть собираясь выйти.
Конечно, в такой дождь это подвиг, но я его не оценила и бросилась к
ближайшему дому.
- Я не собираюсь бегать за тобой под дождем, - крикнул он вслед, а я
порадовалась, что он такой разумный парень.
Попасть в дом можно было лишь со двора, а мне срочно требовалось укрыться,
на улице хлестал настоящий ливень.
Подъездная дверь была старая, деревянная и без кодового замка, я вошла,
отряхнулась как кошка, а потом устроилась на
подоконнике между первым и вторым этажами ждать, когда природе надоест
буйствовать. Я болтала ногами и время от
времени поглядывала в окно, не потому что надеялась увидеть джип Стаса, просто
надо было чем-то себя занять.
Подъехала машина, но вовсе не джип, кажется, "Хонда", остановилась возле
подъезда, из машины никто не вышел, должно
быть пережидали непогоду. Потихоньку водный поток начал убывать, ливень перешел
в дождь, а дождь в мелкий дождик.
Правда в любой момент могло ливануть с новой силой, грохотало ничуть не
меньше и молнии то и дело рвали небо на части.
Хлопнула дверь "Хонды" и кто-то торопливо вошел в подъезд. Молодой мужчина
в ветровке поднимался по лестнице, я
мельком взглянула на него и его лицо показалось мне знакомым. Где-то я его
видела. Должно быть я смотрела на него
слишком пристально, потому что он нахмурился, и, проходя мимо, замедлил шаг. А я
вспомнила, где его видела: в Славкином
подъезде. Ну, конечно, мы столкнулись на лестнице, должно быть парень пытается
сейчас отгадать, почему моя физиономия
кажется ему знакомой. Я на всякий случай улыбнулась, а он нахмурился еще больше,
мне показалось это невежливым и я
отвернулась.
Парень поднялся на второй этаж, хлопнула дверь и все стихло. Я решила, что
пора мне выбираться отсюда, но дождь пошел
с новой силой и я обреченно вздохнула. Вот что значит невезение. За стеной
работал телевизор, женский голос кому-то
ворчливо выговаривал, я прислушалась, так, от нечего делать, потом почувствовала
какое-то движение, резко повернулась и в
трех шагах от себя обнаружила того же парня.
Может я просто не ожидала его появления, а может лицо у него было слишком
угрюмым, но я испугалась, сердце вдруг
замерло и я уже открыла рот, собираясь заорать.
Следующие события произошли одновременно: он шагнул ко мне, а внизу
хлопнула подъездная дверь, парень, едва не задев
меня локтем, развернулся, бормоча "черт, ключ забыл", а я почувствовала себя
дура дурой, ведь еще мгновение и в самом деле
бы заорала. Да, последние события сказались-таки на моей психике. "Пойду домой,
- решила я, - и плевать на дождь", но
продолжила сидеть на подоконнике, а через несколько секунд начисто забыла и о
парне, и о его машине, потому что очам моим
предстал Стас.
- Привет, - привалившись к стене, изрек он и нахально улыбнулся. Я стала
дрыгать ногами с удвоенной силой и тихонечко
насвистывать. - Давай я тебя домой отвезу, - предложил он, убрал улыбку и теперь
смотрел на меня с едва скрываемой болью.
Наверное я плохо выглядела или он очень страдал, но в его страдания я не верила,
так что выходило первое, это было неприятно
и я сказала с досады:
- Катись отсюда.
Вместо того, чтобы уйти, Стас подошел и взгромоздился рядом со мной на
подоконник.
- На улице холодно, градусов четырнадцать, не больше. - Это ценное
замечание я оставила без ответа и он продолжил:
- А на тебе легкое платье, к тому же ты промокла.
- У тебя что сегодня, вечер заботы о ближнем?
- Маня, - позвал он, - давай мириться?
- С какой стати, если я с тобой даже не ругалась?
- Ну... я хотел сказать... короче, все, что она тебе там наболтала, полная
ерунда. Согласен, у нее есть повод на меня злиться
и...
- Можешь не продолжать. Я два часа слушала рассказы о тебе, не такой уж ты
интересный парень, чтобы потратить на это
еще хоть пять минут.
- Значит, все-таки злишься.
- Нисколько, если тебя это утешит.
- Ладно, - поднялся он и взял меня за руку. - Домой я тебя все-таки отвезу,
не то с тобой опять что-нибудь приключится.
Можешь со мной не разговаривать, если это принципиально.
Я пожала плечами и отправилась за ним, в самом деле глупо отказываться,
когда дождю конца и края не видно.
Мы спустились вниз, Стас снял пиджак и пока мы бежали до машины, держал его
надо мной, но я и это не оценила. Джип
стоял на углу, садясь в машину, я обратила внимание на номер "Хонды", номер как
номер... на что он мне сдался?
В машине было тепло, Стас завел мотор, а я сквозь поток дождя продолжала
разглядывать "Хонду", Стас проследил мой
взгляд и спросил:
- Знакомый?
- Нет. Я его в Славкином доме встретила.
- И что?
- Ничего, - пожала я плечами.
Мы выехали на проспект и я уставилась в окно, но боковым зрением видела,
что Стас то и дело посматривает на меня,
однако молчит и это меня порадовало. Машина замерла возле моего подъезда, я
торопливо распахнула дверь, а он схватил меня
за руку.
- Маня, честное слово, мне страшно жаль, что все так получилось.
- Да ничего, - вздохнула я, - мне всегда не везет. - Выдернула руку и
вышла, но Стас зачем-то вышел следом, я уже стояла
под козырьком, когда он вновь позвал:
- Маня...
Я обернулась и увидела, что он бежит навстречу. Должно быть мне полагался
утешительный приз: поцелуй на ночь. Но не
тут-то было. Когда до подъезда оставалась пара шагов, Стас вдруг поскользнулся,
не удержался на ногах и со всего маху
хлопнулся на асфальт.
- Ой, блин, - сказал он весьма эмоционально, разом перестав быть похожим на
романтического героя, а я злорадно
засмеялась и поторопилась смыться. Ничего хорошего в том, что человек сидит в
луже, я не видела, но с моей точки зрения он
это заслужил.
Ритка в кухне гладила белье, услышав, как хлопнула входная дверь, она
выглянула с радостной улыбкой, но тут же
физиономия ее приобрела несчастное выражение.
- Почему ты похожа на мокрую курицу?
- Потому что на улице дождь.
- А этот тип, он же был на машине?
- Точно.
- Только не говори, что вы поссорились, - простонала она.
- Мы поссорились, - оптимистично сообщила я.
- Если ты не выйдешь замуж в ближайшие два месяца, мы погибнем с голоду, -
крикнула она мне вслед, а я, нимало не
печалясь по этому поводу, постояла под горячим душем и завалилась спать.
Как ни неприятно это констатировать, снился мне Стас, причем во сне он мне
нравился и это лишь усугубило мои душевные
муки, когда я проснулась. Муки были объяснимы: за окном темнота, будильник
показывает 2 ч. 05 мин., так что еще часов семь
я могла бы спать, но рядом стояла Ритка и трясла меня за плечо.
- Просыпайся.
- Зачем? - отмахнулась я.
- Он спятил, - лаконично сообщила она. - Меня это пугает, так что
просыпайся.
- Кто спятил? - равнодушно поинтересовалась я.
- Севка. Посмотри, что выделывает.
- Рита, ты сама с ума сошла. На что мне твой Севка?
- Нет, ты посмотри. Он же форменный псих. Я не хочу оставаться один на один
с сумасшедшим.
Стало ясно: Ритка не отстанет, поэтому я поднялась, накинула халат и вслед
за мачехой вышла из комнаты. Как только мы
оказались в коридоре, она сделала мне знак молчать и мы босиком, не производя
практически никакого шума, направились в
сторону папиного кабинета.
Признаться, мысль о том, что Севка забрался в кабинет покойного родителя,
поначалу меня здорово возмутила. По
негласному соглашению мы с Риткой старались туда не заходить, а уж тем более
ничего не трогать. В те редкие моменты, когда
папа возникал в нашей жизни, он предпочитал свой кабинет остальным комнатам
нашей огромной и, следует признать,
довольно неудобной квартиры, так что если дух папы все еще присутствует среди
живых, то наверняка в кабинете.
Следовательно, кабинет надлежит оставить в покое, потому что вмешательство
в свою жизнь папа никогда не
приветствовал. Но увиденное вызвало у меня легкий шок, так что о праведном
негодовании я мгновенно забыла. Севка в
полосатой пижаме полз на коленях вдоль стены, светя себе фонариком, который
держал в зубах. Дверь была чуть-чуть
приоткрыта (видимо ее открыла Ритка, обнаружила в кабинете Севку и пошла за
мной) и в этой щели Севка то являлся нам, то
вновь исчезал. Мы переглянулись, Ритка кивнула, точно с чем-то соглашаясь, и
направилась к телефону, который стоял на
тумбочке в прихожей.
- Ты чего? - подходя к ней, шепнула я.
- Вызываю "неотложку".
- Думаешь, он действительно спятил?
- Чего думать, ты же видела.
- А разговаривать с ним ты не пробовала?
- Да я до смерти перепугалась. Пошла в туалет и вдруг вижу свечение из
папиного кабинета. Можешь себе представить мое
состояния? Конечно, папа при жизни визитами нас не баловал, но вдруг соскучился?
Натурально, нервы как струна и я
готовлюсь упасть в обморок, хотела заорать с перепугу, но, в конце концов,
кабинет папин и он имеет право... Ты как
считаешь? Тогда, я вернулась в спальню, чтобы разбудить Севку, он мужчина и
должен знать, как вести себя в таких случаях, а
Севки нет. И его постель холодная. Форменное свинство: единственный раз, когда я
в нем остро нуждалась, его и то под рукой
не оказалось. Я пошла его искать, где-то он должен был быть... везде темно, если
не считать кабинета, выходит, он из дома
сбежал. Я позвонила на сотовый, но он был выключен. Я просто голову потеряла от
отчаяния и тут открывается дверь и этот
чокнутый выглядывает из кабинета. Высунул голову и прислушивается. А глаза
совершенно безумные. Меня чуть кондратий
не хватил. Севка вернулся в кабинет, а я заглянула и вижу, как он с фонарем
ползает. Вот что я тебе скажу, Маня, мужчина
должен работать, и не только потому, что обязан содержать семью, мужчинам
необходимо чем-то себя занять, иначе у них
съезжает крыша. Они не в состоянии подолгу посвящать себя прекрасному: своей
внешности, волосам, ногтям, их мозг устает
от журналов и телевизора, они становятся психами и ты сама можешь в этом
убедиться.
Я не возражала, если б Севка покинул наш дом на карете скорой помощи, но
кое-что в его поведении меня насторожило. К
примеру, тот факт, что для сумасшествия Севка выбрал папин кабинет. Хотя, какая
психу разница, где сходить с ума?
- Подожди, - перехватила я Риткину руку и вернулась к кабинету. Она без
особой охоты присоединилась ко мне, мы
заглянули в щель и смогли убедиться, что Севка больше не ползает, он выдвигает
ящики папиного стола и копошится в них.
Что-то упало, Севка вздрогнул, мы отпрянули от двери, боясь, что он заметит
нас, а он пробормотал "черт", только вышло
невнятно, потому что тонкий как карандаш фонарик он по-прежнему держал во рту.
- Я не могу этого видеть, - хватаясь за сердце, пискнула Ритка и тут же
выдвинула свежую идею. - А может он лунатик?
- Лунатики ходят по карнизам, а этот шарит в папином столе, - вздохнула я и
повела Ритку в свою комнату. - Помнишь,
после сообщения о папиной смерти у нас тут кто-то все вверх дном перевернул? -
спросила я мачеху, устраиваясь на кровати.
- Конечно, помню. Только...
- Мы считали, это папа. - Ритка торопливо перекрестилась и полезла ко мне
под одеяло. Думаю, это вовсе не папа. -
вздохнула я.
- Почему ты не дала мне позвонить? - захныкала она. - А вдруг он буйный? Я
не имею права рисковать собой. Я еще не
выполнила свой долг перед природой.
- Какой долг? - удивилась я и в досаде махнула рукой. - Не перебивай меня.
Значит так, думаю Севка никакой не сумасшедший и не лунатик. Кстати, когда
ты с ним познакомилась?
- Примерно за два месяца до смерти папы. Точно. Папа лежал в больнице и там
мы встретились с Севкой. Он навещал
своего друга, тот что-то сломал, руку или ногу. Неделю мы встречались совершенно
случайно, а потом... Ты не должна меня
осуждать, я была совершенно несчастна, папа опасно болен и не желал лечиться. Из
любви к нам он мог бы постараться пожить
подольше, но папа всегда был эгоистом, не в обиду тебе будет сказано. И вот что
из этого вышло.
- Все сходится, - кивнула я, поразмышляв еще немного . - Севка ищет
наследство.
При слове "наследство" лицо Ритки вытянулось и приобрело страдальческое
выражение.
- Что ты имеешь в виду? - с трудом справившись с собой, спросила она.
- Не хотела тебе говорить, чтобы зря не расстраивать, но дядя Витя считает,
будто папа мог оставить что-то около трехсот
тысяч баксов. - Я намеренно уменьшила сумму, но у Ритки глаза все равно
загорелись нездоровым блеском. Под нашим окном
стоит фонарь и в его свете ее глаза сияли как два сапфира, губы приоткрылись и
дышала она часто-часто, словом, налицо все
признаки волнения.
- Триста тысяч долларов? - все же уточнила она перед тем, как лишиться
чувств, и уж только после этого рухнула на
подушку. Правда, обморок длился недолго, Ритка сначала открыла один глаз, потом
второй и с робкой надеждой взглянула мне
в лицо. - Ты шутишь? - спросила она жалобно.
- Если честно, дядя Витя назвал даже большую сумму.
- Нет, я с ума сойду, - простонала Ритка. - Такие деньги... А где они?
- Понятия не имею, - пожала я плечами. - Лично я сильно сомневаюсь, что они
вообще существуют. Но кто-то мог вслед за
дядей Витей решить, что они есть.
- Подожди, - нахмурилась Ритка. - Так этот гад в папином кабинете наши
деньги ищет?
- Думаю, не зря же он там ползает. Может надеется обнаружить тайник...
- А вдруг уже обнаружил? - Ритка вскочила с постели и бросилась к двери, я
едва успела схватить ее за полу халата.
- Что ты собираешься делать? - спросила я сурово, но шепотом.
- Как что? Для начала обыскать этого мерзавца, не свистнул ли чего. А потом
как следует допросить.
- Думаешь, у тебя получится?
- Еще как... да за триста тысяч баксов я могу... очень многое.
- Может, не стоит спешить? Вряд ли папа спрятал деньги в кабинете. Папа
боялся конфискации, ты ведь знаешь, это его
конек. Выходит, деньги там, где конфискацию не проводят.
- Боже мой, - хватаясь за сердце, зашептала Ритка, - я знаю, где они. Под
яблоней. Точно. Папа собственными руками
посадил яблоню. С какой стати ему сажать яблоню? К тому же она засохла. Папа еще
очень сердился. Одевайся. Едем на дачу.
- Сейчас? - растерялась я.
- Конечно.
- А как же Севка?
- О, черт, как он некстати. Про яблоню он не знает, выходит до утра деньги
в безопасности, а утром я найду способ
избавиться от этого типа. Навсегда.
- Вот что, - начала я со вздохом. - Эти деньги, лично у меня, вызывают
сомнение. Давай не делать резких движений до тех
пор, пока не будем уверены в их существовании. Пусть Севка покопается в папином
столе. Конечно, папу это бы возмутило, но
особого вреда я в том не вижу. Присматривай за парнем, вдруг ему что-то известно
о деньгах?
- Он будет искать деньги, а я за ним присматривать? И когда он их найдет...
Я начну присматривать прямо сейчас. - Ритка кинулась к двери, правда, на
цыпочках, но вдруг вернулась, заключила меня в
жаркие объятия и расцеловала. - Маня, я этого не забуду. Ты настоящий друг.
Можешь на меня рассчитывать. Ты никогда не
жмотничала и то, что ты не стала скрывать от меня наши общие ценности...
- Мы еще ничего не нашли, - напомнила я, пытаясь ослабить хватку Риткиных
рук.
- Неважно, - замотала она головой. - Даже если мы ничего не найдем... я все
равно тебе благодарна. Приятно сознавать, что
рядом есть родственная душа. А этот мерзавец... - Ритка пригрозила кулаком в
пустоту. Совершенно неожиданно мне стало
жаль Севку.
- Возможно, он просто не хотел раньше времени вселять в тебя надежду. А
если бы что-то нашел, то непременно бы
поделился.
- Как же, поделится, - хмыкнула Ритка, - никому верить нельзя. Ты,
естественно, не в счет. Ладно, резких движений не
делаю, но глаз с него не спущу. Не беспокойся, пока это зависит от меня, наши
денежки в абсолютной безопасности.
Я согласно кивнула, а Ритка покинула комнату. Я некоторое время лежала с
открытыми глазами, прислушиваясь, но в доме
царила тишина. Я представила, как Севка ползает по папиному кабинету, а Ритка
наблюдает за ним в щель, усмехнулась и
свернулась калачиком. Все заняты делом, это хорошо, это правильно.
Ритка разбудила меня в восемь утра. Мало того, что я планировала спать до
девяти, вызывал удивление тот факт, что сама
Ритка, большая любительница поспать, вскочила в такую рань.
- Маня, он уехал, - с ужасом сообщила она.
- Кто?
- Севка. Только что.
- Вы поссорились?
- Нет. Ты же сама сказала: без резких движений.
- Ну так в чем проблема?
- Маня, он сказал, что едет по делам. А какие-такие дела у этого придурка?
Сроду у него не было никаких дел. Вдруг он что-то нашел и теперь прямой
наводкой двигает к нашим денежкам?
- Та-ак, - с тяжким вздохом заметила я, - кажется, у нас началась золотая
лихорадка... - И очень пожалела, что вчера
рассказала Ритке о предполагаемом наследстве. Теперь спокойной жизни не жди. -
Он ведь и раньше уезжал, - резонно
заметила я, на что Ритка ответила не менее резонно:
- Да, но тогда это не выглядело подозрительно. Маня, я хочу съездить на
дачу, взглянуть на яблоню. Мне сегодня снились
крупные купюры, я не помню, это к хорошему или плохому?
- Давай съездим, - пожала я плечами, - только ради Бога, не увлекайся. Если
честно, я не верю, что папа нам что-то оставил,
то есть если бы он оставил, то сказал нам об этом.
- Он скончался неожиданно для нас... и для себя. Когда он уезжал немного
развеяться, то умирать совершенно не собирался,
это же очевидно. А потом он не имел возможности сообщить. Папа не доверял
телефонам. Ты меня слышишь?
- Конечно.
- Вид у тебя отсутствующий. Наш долг перед покойным отыскать эти деньги.
Папа в гробу перевернется, если их найдет кто-то другой.
- Это уж точно, - не смогла не согласиться я, зная папин характер.
- Я приготовлю тебе завтрак, - заторопилась Ритка. - А ты пока собирайся.
Позавтракать мы успели, но с поездкой на дачу вышла заминка. Сначала Ритка
позвонила возлюбленному на мобильный,
Севка был занят важными делами (какими, не уточнил), но к обеду обещал
вернуться.
- Аферист, - буркнула Ритка, бросив трубку. Не успела я с этим согласиться,
как раздался телефонный звонок и мужской
голос вежливо осведомился, может ли он поговорить со мной.
- Пожалуйста, - великодушно согласилась я.
- Я давний друг вашего отца, упокой Господь его душу, долгое время
отсутствовал, вернулся только вчера и узнал скорбную
весть.
- Да, - придав голосу задушевности, согласилась я. - Это для нас
невосполнимая потеря.
- Именно так, - заверили на том конце провода. - Манечка... вы позволите
вас так называть? Я помню время, когда вы
сидели на моих коленях, прелестный ребенок, папа ласково называл вас Манечкой...
- Он тяжко вздохнул, а я шмыгнула носом,
сразу почувствовав себя сиротой. Ритка, припав ухом к трубке с другой стороны,
сжала мне руку и прошептала сквозь слезы:
- Крепись...
И я, окрепнув духом рядом с родным плечом, смогла ответить:
- Спасибо вам за добрые слова...
- Маня, - кашлянув, продолжил мужчина, - я бы хотел посетить могилу моего
дорогого друга. Вы не могли бы уделить мне
два часа своего времени?
- Конечно, - живо откликнулась я. - Я с удовольствием отвезу вас на
кладбище, то есть я хотела сказать...
- Да-да, я понял. Извините, я так и не представился. Севрюгин Геннадий
Петрович, можно просто дядя Гена.
- Очень приятно.
- Судя по всему, вы меня не помните, - заметил он с печалью.
- Извините, - не нашлась я что ответить, но он сделал весьма оптимистичное
заключение:
- Я уверен, мы подружимся. Дочь моего любимого друга все равно что моя
собственная дочь.
- Дядя Гена... - хмыкнула Ритка, когда я простилась с Севрюгиным. - Тебе не
кажется его появление подозрительным?
- Мы собирались на дачу, - напомнила я.
Дача находилась в двадцати пяти километрах от города, в тихом живописном
месте. Двухэтажный бревенчатый дом стоял на
берегу пруда, окруженный высоким забором. Когда папина душа жаждала покоя и
тишины, он отправлялся сюда. Но теперь
покоем здесь не пахло.
Надо заметить, мы с Риткой интереса к даче не испытывали, будучи сугубо
городскими жителями, и после папиной смерти
сюда не заглядывали. Однако, кто-то дачу вниманием не обошел. Это стало ясно,
как только мы въехали в ворота.
Симпатичная лужайка перед домом выглядела так, точно здесь проводились
военные учения. Комья земли, воронки и нечто
подозрительно напоминающее траншеи.
Мраморные плитки подняты и свалены возле дома. Кусты, вырванные из земли,
приказали долго жить. Ритка, вдруг
заголосив, кинулась за дом, где папа разбил сад, вскоре оттуда раздались
душераздирающие стоны. С сомнением оглядев
ландшафт, я отправи
...Закладка в соц.сетях
