Жанр: Электронное издание
starwave
...м - сидя на груди поверженного
господина Фань Ли, многозначительно вертя у того перед глазами блескучий
десантный нож (не самая пацифистская штука, между прочим), рычал, как грузовик
на подъеме:
- Где капсула, сволочь? Куда дел капсулу? Капсулу на парашюте? Лао её тебе
отдал, дерьмо толстое! Капсула где? Глаза вырежу, потом яйца по одному
выковыряю! Капсула где, тварь?!
Пресловутое экстренное потрошение - вовсе не выдумка писателя Богомолова и
результаты сплошь и рядом дает отличные... А посему Мазур нисколечко не удивился,
услышав вопль смертельно испуганного человека:
- Она в Токабанге! У моего племянника! Я вам покажу, я вас проведу, без
меня ничего не получится! Она в Токабанге!
Мазур понятия не имел, где расположено таинственное Токабанге (или
таинственный Токабанг, хрен его ведает), но Безымянного Товарища, судя по
расплывшейся в улыбке физиономии, эта информация очень даже удовлетворила. Он
ещё несколько секунд, чисто по инерции, поиграл блестящим ножиком у выкаченных
глаз дворецкого, потом поднялся, все так же блаженно ухмыляясь, смахнул пот со
лба, обернулся к Мазуру:
- Пора линять...
- Его - с собой?
- Конечно. Пригодится еще... Где командир?
"А в самом деле, где?" - подумал Мазур, оглядываясь. Ага, вон он, старина
Морской Змей, торчит в распахнутой двери сортира из рифленой жести, глядя внутрь
с видом Гамлета, решающего мучительные вопросы бытия. И это несколько странно,
знаете ли...
- Кирилл! - поманил его Морской Змей нетерпеливым жестом.
Мазур подбежал в темпе, ещё на ходу вопросил:
- Что опять?
- Глянь-ка...
Мазур присмотрелся, покрутил головой и тихонько заключил:
- Антиресные дела...
Покойный малаец ничуть не походил на человека, застигнутого смертью за
одним из тех естественных процессов, что сопровождают человека от рождения до
смерти. Когда его п р и л о ж и л и, он вовсе не восседал на очке. Он занимался
кое-чем другим. Штаны у него были полностью застегнуты, на голове криво сидели
небольшие черные наушники, а шнур от них тянулся к валявшейся тут же черной
коробке размером с книгу, чертовски напоминавшей...
- Рация, а?
- Она самая, - сказал Морской Змей, нехорошо кривя губы. - Он, гад, сюда
не срать ходил, он на связь выходил...
- Казачок засланный?
- Почему бы нет, очень похоже...
Мазур моментально вспомнил парочку немаловажных деталей: что бывшего
полковничка Зыонга кто-то силком утянул в гости, что за капсулой, кроме них,
грешных, охотится ещё куча народу с большими возможностями, опять-таки посланных
не какой-то бандой, а д е р ж а в а м и, и всех до единого, ручаться можно,
погоняют столь же жесткие и недвусмысленные приказы, как тот, что отдан им...
Положительно, на нашей танцплощадке становится тесновато, господа... Пляшущие уже
задевают друг друга локтями, добрые танцульки никогда не обходятся без драки...
- Рвем когти, старшой? - спросил Мазур серьезно.
- И в темпе... Пошли!
Мазур негромко свистнул, скупыми жестами отдал понятные всем приказы,
парой секунд позже то же сделал и Князь. Не было ни суеты, ни замешательства -
тройки, мгновенно построившись в походный порядок, втянулись в джунгли, как змея
в высокую траву. Безымянный Товарищ, уже успевший декорировать свою добычу
наручниками, волок её лично, никому не передоверив... Стоп!
Мазур проворно укрылся за деревом. Остальные, рассредоточившись, тоже
замерли, так что посторонний наблюдатель, окажись он каким-то чудом у
разгромленного домика, ни за что не заметил бы присутствия в чащобе незваных
гостей.
Шум двигателей усиливался. А вскоре они показались во всей красе - два
сторожевика на подводных крыльях, хищно-стремительные, низкие, серо-стального
цвета, стволы обеих башенок были развернуты в сторону берега, а у поручней
теснились зольдатики в тропическом хаки с широкими синими погонами, в синих
беретах с разлапистыми сверкающими кокардами, с автоматами на изготовку. За
кормой полоскались пестрые флаги государства, имевшего честь осуществлять
юрисдикцию над этим безымянным клочком земли. Одним словом, все это ничуть не
походило на маскарад, а походило как раз на акцию пусть и не особенно
влиятельной, но уверенной державы супротив очередного пиратского гнезда, каковое
следовало выжечь каленым железом...
Вот только у этой внезапной акции определенно был свой, дополнительный
оттенок, с ходу позволявший думать, что дело тут не в простой погоне за
пиратами. Мазур из своего укрытия отчетливо разглядел среди низкорослых
смуглокожих солдатиков (кстати, выглядевших довольно хваткими и опытными) с
полдюжины гораздо более рослых субъектов несомненного англосаксонского облика -
тоже в хаки с синими погонами, тоже в форменных беретах с кокардами, столь же
добротно вооруженных. И не было тут никакой шарады - сие правительство, а
соответственно армия и спецслужбы, давно и прочно легли под янкесов, с каковыми
державочка связана кучей соглашений, военных в том числе...
Какое-то время казалось, что десант вот-вот сыпанет на штурм. Сторожевики
стояли у самого берега, одна башенка с автоматической пушкой бдительно держала
под прицелом дом, вторая - гидроплан, так и оставшийся принайтованным к забитой
в землю металлической трубе. Люди на борту о чем-то оживленно спорили. Нет,
штурма не будет - они не могут не видеть, что Изумрудная Гавань выглядит так,
словно здесь вдоволь порезвился пресловутый товарищ Мамай, разнеся все вдребезги
и пополам... Морской Змей тронул его за плечо, кивнул в сторону чащобы. Мазур
ответил утвердительным кивком. Пора было сматываться. Сейчас эти опоздавшие на
банкет обормоты высадят разведку, уже через несколько минут просекут ситуацию во
всей её неприглядной наготе... Если они пришли сюда за Фань Ли, будут не просто
разочарованы - смертельно оскорблены и чертовски злы...
Пустив вперед боевое охранение, поместив Фань Ли с его опекуном в
арьергарде, они кинулись в лес. К некоторому удивлению Мазура, господин Ма
оказался живехонек, шустро поспешал под бдительным присмотром Лаврика - ага,
ясно, коли уж его не стали оставлять здесь в компании с хозяйкой, значит,
господину Герберту этот паршивец нужен и далее для каких-то своих комбинаций.
Что ж, прагматичный поступок... В хозяйстве Герберта такой вот субъект ещё как
пригодится, это даже мы понимаем, тупые солдафоны, доморощенные Штирлицылюбители...
Перехватив его взгляд, господин Ма широко, заискивающе улыбнулся, всем
видом давая понять старому знакомому, что он вполне лоялен и покорен. Мазур
отвернулся, наддал.
Минут через двадцать они вышли к тому месту, где замаскировали "Зодиаки".
Там все было в порядке - маскировка не нарушена, оставленные для охраны Железный
Дровосек с Ковбоем живехоньки и браво доложили, что за время их дежурства
никаких происшествий, равно как и попыток нападения, не произошло.
Почти что благодать... Вот именно, "почти". Иногда для людей их ремесла
самым трудным бывает не выйти к объекту, не натворить там тарарама, а
благополучно уйти незамеченными и небитыми. Судя по лицам, это прекрасно
понимали не только Морской Змей с Мазуром, но и все присутствующие господа
офицеры (в число коих следовало, безусловно, занести и Безымянного Товарища,
ведь не был же он сержантом, на таком-то ответственном месте?!). Мазур все же не
удержался - пока ребята рассаживались, тихонечко спросил у Морского Змея:
- Коробка далеко?
- Да не особенно, - сказал тот задумчиво. - Не особенно... Ну, что вы
копаетесь? Шевелись!
Никто и не копался - но все старательно промолчали, ибо с начальством
препираться не положено, особенно когда оно, начальство родимое, откровенно
нервничает, угнетенное нешуточной ответственностью за удачный исход операции и
за людей...
Высоко в небе послышался зудящий рокот самолета - судя по звуку,
определенно реактивного. Задравши голову, Мазур ничего не углядел в небесной
лазури, но на душе стало гораздо хреновее: буквально через несколько секунд,
отчалив от берега, из-под переплетения ветвей, они окажутся на открытом
пространстве, до самой точки рандеву с кораблем. Если конкуренты крутят операцию
всерьез, что им стоит задействовать и авиацию? У здешней державы имеются и ВВС,
пусть и не суперсовременные, но в данной ситуации достаточно и дряхлого биплана
времен Первой мировой, чтобы накрыть огнем моторки в открытом море. Не говоря уж
о том, что у выхода из лагуны могут ожидать другие сторожевики. Но ничего тут не
попишешь, коли уж Морской Змей велел не укрываться в джунглях, а прорываться,
значит, получил четкий и недвусмысленный приказ именно так и поступать... или нет?
Или ему дозволены импровизации?
Никак нельзя сказать, что Мазур дрогнул. А вот вам шиш. Есть ещё такая
штука - разумная осторожность...
На берегу они остались вдвоем. И Мазур тихонько произнес:
- Коль, а может...
Товарищ Триколенко Николай Тельманович, он же довольно давно - Морской
Змей, смотрел на него бесстрастно и холодно, так, что этот взгляд сам по себе
для понятливого военного человека исключал всякие намеки на дискуссии, любую
тень дискуссии. Все было бесполезно - и Мазур, вздохнув про себя, полез в лодку.
- Внимание! - сказал Морской Змей негромко и веско. - Всем быть готовыми к
бою. Прорываться, если что, с полным усердием. Они уходят, - кивнул он на лодку
с Безымянным Товарищем, Фань Ли и Лавриком, - а прочие прикрывают... Вопросы есть?
Не было вопросов. Собравшийся здесь народ видывал виды, а потому какие тут
вопросы в этой ситуации? Сначала сделай, а потом умри - ну что тут непонятного,
ребята?
Хотя, конечно, лучше всего было бы и дело сделать, и не помереть, но это
уж как повезет...
"Зодиаки" отскочили от берега, один за другим понеслись по неширокому
извилистому лабиринту, спокойной воде меж крутых откосов в зеленой кипени
джунглей. Моторы, само собой, были снабжены хитрыми глушителями, но лодочный
мотор - все же не автомат, есть некоторая разница, а посему движки тарахтели
погромче швейных машинок, и они летели в ореоле отчаянно рокотавшего эха. Как
если бы стрелять из мелкашки в бетонной трубе. Сюда-то они добирались на веслах,
тихохонько, но теперь настал тот самый расклад, когда выбор меж скоростью и
бесшумностью не в пользу последней...
Эхо сделалось каким-то с т р а н н ы м... Мазур увидел, что не он один
оглядывается. Ну да, так и есть - это уже не только и х н е е эхо, это отзвуки
двигателя пустившегося в погоню сторожевика, а быть может, и обоих.
Скверно, ещё бы. Эти чертовы кораблики на подводных крыльях в скорости не
уступали моторкам, если не превосходили чуточку. Для того и сконструированы.
Пока что погоня не могла дать полный ход - сторожевики малость покрупнее моторок
и не могут нестись очертя голову по такому вот лабиринту, но в море, на открытой
воде, преимущество будет явным. Мало того, сторожевику в море уютнее, чем
"Зодиаку". Резинка с мотором не приспособлена для океанских гонок, её главным
образом используют для высадки на берег десантов и ударных групп...
Джунгли слились в сплошную зеленую полосу. Моторки неслись, закладывая
отчаянные виражи, стремясь оторваться, насколько возможно, - и лучше не думать
про то, что в открытом море им просто нечего будет противопоставить
двадцатимиллиметровым автоматическим пушкам...
Вот уже на спокойной глади появились первые волны - море совсем близко,
можно сказать, за поворотом. Вот впереди засияла зеленоватая гладь, усыпанная
мириадами солнечных зайчиков...
Ах ты, мать твою!
Третий сторожевик. Справа по борту. Того же типа, что два его систер-шипа,
мчавшиеся сейчас по пятам. Вот только у этого на палубе не толпятся спецназовцы,
но башня с пушечкой имеется, добрый старый "Бофорс"...
Проскочили. Но корабль, как и следовало ожидать, кинулся следом, время от
времени могуче взмыкивая сиреной, - старательно исполнял устав, приказывал
остановиться. Ага, жди, сейчас, только галоши наденем...
Мазур посмотрел назад. Точно. В погоню за ними пустились оба подходивших к
Изумрудной Гавани корабля. Они значительно отстали от третьего, маячившего
примерно в полумиле, - но скоро расстояние неизбежно должно было сократиться.
"Зодиаки" швыряло и подбрасывало, брызги обдавали с ног до головы...
Он прикинул расстояние. Вообще-то, моторки - да и погоня - уже вырвались
за пределы территориальных вод в самые что ни на есть международные, но бывают
ситуации, когда никто не спешит скрупулезно соблюдать нормы морского права. В
данный невеселый момент действует старое, как мир, право - кулака. Кто сильнее,
тот и прав. Ход мыслей преследователей угадать не трудно: главное, чтобы удалось
поймать, а дипломаты потом отпишутся... если дипломатов вообще кто-нибудь об этом
попросит. Те, на сторожевиках, тоже не вчера родились и прекрасно понимают, что
те, за кем они гонятся, стоят вне всяких законов, и в случае чего ни одна
держава мира не признает этих головорезов на "Зодиаках" своими...
А в том, что они намерены именно п о й м а т ь, уже нет ни малейших
сомнений. Ни единого выстрела так и не последовало до сих пор, хотя расстояние
позволяет. Нет даже предупредительных очередей по курсу моторок, которые давнымдавно
следовало бы дать согласно уставу. Ну да, они не хотят рисковать. Шальная
пуля может ненароком угодить в этого вот старого толстого пердуна, вцепившегося
в леер обеими руками...
Вот так, теперь ещё и сверху...
Над головой вновь раздался рокот авиационного мотора. Справа, метрах в
четырехстах над волнами, прошел небольшой реактивный самолетик с прямыми,
широкими, словно обрубленными на концах крыльями. Еще один старый знакомый...
А-37, он же "Дрэгонфлай". Единственный в мире штурмовик, созданный на базе
"Цессны", гражданского колибри. Во Вьетнаме, будем справедливы, отлично себя
проявил, что признает любой военный специалист. Бомб и контейнеров с ракетами на
подвеске не видно, зато удалось рассмотреть два орудия. Плюс штатный
шестиствольный пулемет - для трех моторок и этого малого джентльменского набора
в случае чего будет достаточно...
Самолет вернулся, прошел так же низко, стал описывать широкие круги.
Опять-таки без единого выстрела. Положение - хуже не придумаешь. Три сторожевика
на хвосте, штурмовик над головой, а впереди - морская гладь без малейших следов
присутствия "Нептуна". Если это не идеальная жопа...
Мазур посмотрел вперед. Морской Змей казался спокойным, как удав. Мало
того, он вдруг сделал нечто, изумившее Мазура - и наверняка всех остальных - до
крайнего предела.
Он поднял левую руку и кругообразно повертел кистью, приказывая сбавить
ход. Потом потряс сжатым кулаком, что означало ещё более идиотский приказ -
затормозить вообще...
Но приказы, особенно в их кругу, не обсуждаются. Все три "Зодиака"
послушно сбрасывали скорость, а там и вовсе остановились, покачиваясь на волнах,
как поплавки.
Сторожевики на всякий случай тоже застопорили, оставаясь примерно в
полумиле, растянувшись широкой цепочкой. Самолет назойливо кружил, выписывая
почти что безукоризненные с точки зрения геометрии круги. И никакого "Нептуна" в
пределах видимости...
Крепнущий свистящий рев! Тройка истребителей мелькнула с норда, прошла
высоко над головами, вернулась. "А ведь, похоже, поживем еще!" - - ликующе
подумал Мазур, сжавший автомат до боли в костяшках.
Истребители, сбрасывая скорость, закружили над всем этим бардаком -
красные звезды на крыльях и фюзеляжах, насквозь знакомые "Яки" вертикального
взлета, значит, где-то неподалеку и авианосец... Стоп-стоп-стоп! У Советского
Союза нет и не было авианосцев, господа. У него есть лишь корабли, деликатно
именуемые "авианесущими крейсерами", хотя, если разобраться, хрен редьки
нисколечко не слаще, но таковы уж высшие соображения... Значит, где-то неподалеку,
за горизонтом - родимый авианесущий крейсер...
Они задрали головы. В небе заворачивалась нехилая карусель - истребители
один за другим шли в лобовую на крошку-штурмовик, в последний момент, пользуясь
превосходством в скорости, резко отваливали, проносились над кусачим ублюдком
"Цессны" так близко, что его немилосердно швыряло воздушной волной...
Это продолжалось недолго. Пилот штурмовика, превозмогши первый испуг,
сумел трезво взвесить шансы. И принял унизительное, быть может, но единственно
верное в такой коловерти решение - в один прекрасный миг он вдруг снизился в
крутом пике и что есть мочи припустил в сторону берега, почти что на бреющем,
метрах в десяти над волнами. Истребители рванули следом, аккуратненько взяв его
в клещи.
Потом впереди, кабельтовых в пяти, вода забурлила и вспенилась, темное
пятнышко на поверхности быстро превратилось в обтекаемую рубку атомной
субмарины, по обе её стороны появились широкие темные полосы... С фырканьем и
клокотаньем, обрамленная струями стекающей с округлых боков воды, подводная
лодка всплыла во всей своей могучей красе. Буквально через несколько секунд над
рубкой взвился родимый военно-морской флаг.
Сидевший рядом с Мазуром Лошарик выругался - восхищенно, длинно,
затейливо.
- Удивительно точное определение, - сказал Мазур, ухмыляясь.
Лодка была громадна и грандиозна. Сторожевики рядом с ней смотрелись както
неубедительно, а над головами по-прежнему ревела тройка истребителей.
Ситуация повторилась с точностью до наоборот - то самое кулачное право, каковое
попытались было провести в жизнь преследователи, обернулось против них самих.
Любой мало-мальски соображающий человек - а таких на сторожевиках, надо
полагать, хватало - должен был вмиг сообразить: ну да, дипломаты, потом
отпишутся, не впервой...
У поручней рубки появились люди. Колючими вспышками замигал ратьер.
"Внимание всем! Советский Военно-морской флот проводит в данном квадрате
учебные стрельбы! Незаинтересованным сторонам просьба немедленно покинуть район.
К норду от меня опасность! К зюйду от меня опасность! К весту от меня опасность!
К осту от меня опасность! Немедленно покинуть район!"
Мазур с трудом подавил совершенно детское желание высунуть язык в сторону
преследователей: что, съели, мать вашу? Невыразимо приятно было сейчас ощущать
себя полноправной частичкой гигантской военной машины, распространившей влияние
на добрую половину земного шара. Приятно, и все тут, хоть тресни!
Почти сразу же - надо полагать, для особенно тупых - сигналы ратьера были
отрепетованы [Отрепетовать - повторить] флагами. Одиночный "Униформ" (Ваш курс
ведет к опасности), "Майк"-"Янки"-"Срксисикс" (Близко подходить к моему судну
опасно), "Униформ"-"Янки" (Провожу учения, держитесь в стороне от меня).
Несомненно, все сигналы имели ещё один, лежащий на поверхности смысл: не
говорите потом, что не предупреждали, кто не спрятался, я не виноват. Не столь
уж сложный подтекст, выраженный весьма наглядными подручными средствами...
На сторожевиках совершенно правильно поняли намек. Дураков там не было. И
не нашлось желающих ввязываться в заведомо безнадежную драку. Подлодка, раза в
три превосходившая длиной самого крупного кита, вздымалась над волнами, как
крепостная стена, да и ревевшие в небе истребители отнюдь не прибавляли
пацифизма происходящему. Один за другим сторожевики ложились на обратный курс,
уходили к острову, старательно делая вид, что они здесь совершенно ни при чем, -
так, пописать вышли...
По выпуклому борту субмарины покатился сверху вниз клубок штормтрапа,
проворно разматываясь. Морской Змей подал сигнал "Вперед", ожили моторы, и
"Зодиаки" журавлиным клином помчались к субмарине, выглядевшей убедительно и
чертовски авторитетно. Истребители бдительно нарезали круги в безоблачном небе.
Блаженно отмякая натруженной душой, Мазур только теперь понял, какого н а
к а л а достигла операция, если в игру без колебаний были введены столь тяжелые
фигуры. Следовало признать, что Юрий Владимирович - мужик решительный и не
боится жестких решений. Вот и прекрасно, господа офицеры, довольно с нас
пятизвездного маразматика...
Конечно, никакой это не конец. Строго рассуждая, чистой воды начало -
капсулу ещё предстоит добывать...
Борт субмарины навис над лодкой. Сверху любопытно таращились матросики в
белых тропических форменках. И Мазур оскалился в искренней улыбке, глядя на
округлившиеся глаза замершего в соседней лодке Фань Ли, вряд ли тот когда-нибудь
в своей запутанной жизни видел так близко советскую атомную субмарину, не говоря
уж о том, что его сейчас на ней вдоволь покатают. Господин Ма выглядел не лучше.
Мазур благодушно подумал: "А все-таки научили мы вас, морды пиратские, с какого
конца редьку есть..."
ГЛАВА ВТОРАЯ
БРОСОК ВТОРОЙ: ТВЕРДЬ ЗЕМНАЯ
Бесшумно перемещаясь меж деревьями, так, чтобы не колыхнуть ни единой
веткой, Мазур добрался до места, где оставил Лошарика на его наблюдательном
пункте.
Как и следовало ожидать, он ничего не обнаружил, даже подойдя вплотную.
Поросшее склизким буйным мхом поваленное дерево, переплетение ветвей, почти
касавшихся земли, гроздья по-марсиански диковинных желтых цветов, неумолчный
щебет птиц...
Потом как бы из ниоткуда, а точнее, из этого самого переплетения ветвей,
где, казалось, и хомяку не протиснуться, возник Лошарик, склонившись к его уху,
тихонько доложил:
- Сидят, обормоты. И уходить пока не собираются.
Мазур огляделся, выбрал для себя удобное место, откуда можно было
незаметно наблюдать за небольшой прогалиной. Неторопливо сосчитал присутствующих
- одиннадцать штук, со времени поступления первого рапорта от выдвинутой вперед
разведки партизан не прибавилось.
Пацаны совсем, отметил Мазур наметанным глазом. Худенькие, щупленькие,
косоглазые пацаны, чуть ли не дети. Вот только вооружены они были отнюдь не подетски,
чертовски много было на них навьючено - и довольно новых стволов, и
амуниции, имелся даже пулемет, а о гранатах и ножах и говорить нечего, увешаны
до ушей...
Двое стояли на часах по разные стороны прогалины. Двое что-то жевали -
нечто напоминавшее издали черные сухие тряпки. Остальные просто лежали,
вольготно раскинувшись, наслаждаясь каждым мигом отдыха.
Стоп, стоп... Точно, вон та - девчонка. Такая же щупленькая, почти
безгрудая, столь же тяжело нагруженная. Сопляки - но не зеленые, ох, не зеленые,
по ухваткам видно, наверняка заляпанные по уши чужой кровью, пролитой,
разумеется, во имя неких высших идеалов. Легче всего загнать в джунгли таких вот
детишек - смерти они по малолетству не умеют бояться, чужую жизнь не ценят
нисколечко, а чтобы задурить им мозги, достаточно минимума агитации...
Он вспомнил Кампучию, то, что не полагалось помнить вообще. Ну, да что тут
поделаешь... Опаснее всего там были именно такие. Щупленькие подросточки, на вид -
соплей перешибешь, но поди-ка попробуй рискни здоровьем... Никакой другой жизни
они не знали вообще, они не уходили в джунгли на задание, они и б ы л и частью
джунглей, даже не первобытные люди - звереныши. Автомат, гранаты, отточенный до
бритвенной остроты тесак, а в сумке на поясе вместо НЗ - скупая горсточка риса и
кусок сушеной человечины, а в голове - столь же скупой набор из парочки
изречений вождей и животная ненависть ко всем, кто не принадлежит к стае. Если
ему когда-то и было по-настоящему страшно, так это - в Кампучии...
Он не знал толком, за что и против кого борются эти, на прогалине. Да и
неважно это, в общем. Потому что с высоты своего печального жизненного опыта он
мог предугадать со всей уверенностью: что там ни начертано на штандартах, суть
убога и однотипна. При успехе кончится тем, что на место одних сытых рож
усядутся другие, пусть даже эти другие сейчас искренне верят, что непременно
устроят угнетенному народу райскую жизнь, стоит только свергнуть окопавшихся во
власти казнокрадов и кровопийц. Насмотрелся, знаете ли, в разных уголках
планеты. Давно перестал испытывать юношеский оргазм, заслышав слова
"национально-освободительное движение". Главное, эти вот, на полянке, даже после
победы их святого дела останутся в прежнем убогом положении - ну, разве что
самые хваткие, циничные или просто везучие выбьются в лейтенанты гвардии,
смотрители таможни или инспекторы министерства образования, никак не выше.
Кусочки пожирнее - для вождей инсуррекции. А вожди, ручаться можно, сидят сейчас
где-нибудь за три границы отсюда, дают интервью журналистам в бомбейском отеле,
а то и лондонском конференц-зале - сытые, чисто выбритые, благоухающие
недешевыми парфюмами, в сшитых по мерке костюмах...
И ничего тут не поделаешь. Почти что закон природы. Как в той вьетнамской
сказочке, где победитель дракона сам непременно становится драконом, потому что
свято место пусто не бывает...
Он встрепенулся. Ага... высокий юнец, отличавшийся от остальных биноклем на
груди и какой-то никелированной эмблемой на армейском кепи цвета хаки, негромко
произнес пару фраз на незнакомом наречии - мяукающе, заунывно. Остальные, не
прекословя, без малейшей попытки хоть на секундочку продлить отдых, стали
подниматься на ноги. Выстроились цепочкой - дистанция меж идущими чуть меньше
двух метров - и бесшумно втянулись в чащобу. Прогалина моментально опустела,
словно никаких партизан тут не было вообще: ни клочка мусора, ни одной сломанной
ветки, трава не примята... Что ж, не лопухи.
Черт бы их побрал, таких идейных, откровенно-то говоря. Как будто без них
мало хлопот в жизни...
Нелегально шастать по территории суверенного государства (пусть и в
необитаемых джунглях) - само по себе занятие малоприятное и многим чреватое.
Однако ситуация осложняется ещё и тем, что в джунглях полным-полно партизан, за
которыми время от времени с превеликим упорством, шумом и размахом гоняются силы
правопорядка, с коими сталкиваться ещё более рискованно, - не станешь же вежливо
убеждать, что ты не имеешь никакого отношения ни к каким Фронтам-чего-то-тамосвобождения,
что ты всего-то навсего советский диверсант, и поставленные перед
тобой задачи никоим образом не затрагивают интересов данной державы...
Не поймут и не оценят - Азия-с. Сволокут если не в контрразведку, то к
американским советникам, что ещё хуже. Ну, а партизаны всегда готовы на всякий
случай перерезать глотку любому непонятному чужаку - так оно на
...Закладка в соц.сетях
