Жанр: Электронное издание
starwave
...ералы... Пожалуй что, трудновато
тебе придется, если, гонимый тоской по родине, вздумаешь вернуться?
- Сволочи, - сказал Мазур. - Что же вы делаете, твари?
- Хорошо понимаешь ситуацию?
- Чтоб тебя... - сказал Мазур. - Мне же теперь носа не сунуть в Штаты...
- Ну-ну, не плачь, - с доброй улыбкой сказал Рой. - Я же не сказал, что
свидетель пошел в полицию... Пока не пошел. Но пойдет, если не договоримся. И это
ещё не все. У нас достаточно добрых друзей в местной полиции, мальчик. До сих
пор она тебя не особенно тревожила, неинтересно заниматься такой вот мелкотой,
пока вы не особенно зарываетесь... Но если здешних копов хорошо попросят, Джонни...
Уж здесь ты не дождешься ни адвокатов, ни пятой поправки к конституции [Пятая
поправка к конституции США гласит, что человек имеет право не давать показаний
против себя], ни защиты посольства... Сгниешь в здешней тюряге... Ты ведь о них
имеешь некоторое представление, а?
- Ну, вообще-то...
- Имеешь, имеешь, - твердо сказал Рой. - Но теперь-то бросишь там якорь
надолго.
- Слушайте, - сказал Мазур. - Я все же американский гражданин...
- Интересно, с чего ты это взял? - ласково спросил Рой. - Вернее, чем это
подтверждается? Паспортом, который у меня в кармане? Но он может и исчезнуть... А
посольство на запрос местных может ответить, что субъект по имени Джон Палулеа
им решительно неизвестен и никогда не значился среди американских граждан...
Кстати, я не имел бы ничего против, будь это и в самом деле так... - глаза у него
были непритворно злые.
- Да что я тебе сделал? - тихо спросил Мазур.
- Вот такие, как ты, тварь, и пачкают престиж Штатов в этих краях, -
отрезал Рой, не раздумывая.
"Ох ты, господи, - подумал Мазур. - Идейный. Точно, идейный, вон как скулы
закаменели. Конечно, что уж там, есть и у них идейные. Это нашему незабвенному
товарищу Панкратову, дослужившемуся по политчасти до адмирала, вольно было
часами болтать о монополистическом капитализме и империалистической военщине, а
в жизни все сложнее и малость не похоже на идеологические схемы. Ну да, идейный,
такую брезгливость не сыграешь, пожалуй... но как же из всего этого выпутываться?
Не скажешь же им, что паспорт чужой, что сгребли не того человечка..."
- Слушайте, парни, - сказал он осторожно. - Вы, случайно, не из ЦРУ? Чтото
очень уж не похожи на простых копов...
- Интересно, Джонни, почему ты так решил?
- А что тут думать? - усмехнулся Мазур. - ЦРУ или что-то вроде того - я,
признаться, никогда не интересовался этими нашими шпионскими конторами, понятия
не имею, сколько их и как зовутся. Мои интересы в другой плоскости... Но я повидал
жизнь, знаете ли... Если бы вы хотели меня убить - давно бы пристукнули. Если бы
хотели сцапать за прошлые дела - давно защелкнули бы браслеты... А вы пока что
очень подробно растолковали, как мастерски можете осложнить мне жизнь - и не
более того. Судя по характеру угроз, сами вы не из полиции и уж, безусловно, не
ФБР. Кто остается?
- Быстро соображает, прохвост... - проворчал молодой, так и остававшийся
пока что неизвестным по имени.
- Жизнь научила, - с мимолетной усмешкой ответил Рой. - Джонни, я ещё не
все перспективы тебе обрисовал... Твой банковский счет в Катан-Панданге, считай,
уже блокирован. Нетрудно провернуть то же самое с сингапурским. Есть способы.
Там не бог весть что, на обоих твоих счетах, но это, похоже, все, что у тебя
есть...
- Ты меня убедил, Рой, - серьезно сказал Мазур. - У тебя все козыри на
руках. Ладно, ладно, парни, меня загнали в угол... Говори теперь, что я должен
сделать, чтоб и вы, и я остались довольны... Это уже деловой разговор, а?
- Это деловой разговор, - без улыбки сказал Рой. - Выкладывай все, что
знаешь о капсуле.
- О какой ещё капсуле?
- Не дури. О той, что твоя девочка искала у острова Чахути.
- Тьфу ты, - в сердцах сказал Мазур. - Это ты про парашют?
- Вот именно. О той штуке, что болталась под парашютом.
- Но ее-то мы и не нашли...
- А что нашли? - моментально спросил Рой. - Как ты вообще влип в это дело?
- Да ни во что я не влипал! - возмутился Мазур. - Она меня наняла, понятно
тебе? Наняла шхуну. За пятьсот баков в день, между прочим. Приличные деньги и
пустяковая работенка... Какой дурак откажется? Я понятия не имею, что она ищет,
что это за штука...
- Ты что, газет не читаешь?
- В руки не беру, - отрезал Мазур. - "Плейбой" я ещё листаю, но и его не
читаю...
- Понятно... А откуда знаешь про парашют?
- Мы его нашли, - огрызнулся Мазур. - Уж парашют-то я могу отличить от
дамской сумочки...
- Подожди, - сказал Рой. - Давай по порядку. Где ты с ней познакомился,
как получилось, что она тебя наняла, чем вы занимались, что нашли, что она
говорила... Подробно и обстоятельно.
- Ага, - сказал Мазур. - Знаю я вас, шпионов, я видел не один фильм про
ваши забавы... Когда я все выложу...
- Не трясись. Когда ты все выложишь, не будет никакого смысла тебя
убирать. Ты мне ещё понадобишься.
- Хочешь сказать, тебе можно верить?
- A y тебя есть выбор? - жестко усмехнулся Рой. - В конце концов, мы можем
выяснить все насчет твоей красотки и окольными путями. Ну да, лишних несколько
дней мы на этом потеряем. Но в этом случае с тобой будет именно то, что я тебе
пообещал. Здешняя тюряга и федералы на хвосте, когда бы ни вернулся в Штаты...
- Приятная перспектива, - сказал Мазур. - Ну, а сколько я получу в обмен
на полную откровенность?
Рой улыбнулся, мечтательно и открыто:
- Джонни, ты получишь очень и очень много... Ты вновь будешь свободен, как
ветер или птичка, ты вновь будешь заниматься своими дешевыми махинациями, а мы
навсегда о тебе забудем... По-твоему, этого мало? Черт, это же королевское
вознаграждение, парень! В твоем-то унылом положении!
- Нет, но дела так не делаются...
- Иногда они делаются именно так, - отрезал Рой. - Свобода, вновь
обретенные банковские счета, и мы о тебе забываем напрочь. Вот и все. И не
рассчитывай, что я тебе отслюню денежки налогоплательщиков, за которые обязан
отчитываться. Не стоишь ты того. Перебьешься. Итак...
- Но...
- Это мое последнее слово, - ледяным тоном отрезал Рой. - Джонни, ты коечто
в этой жизни повидал. Должен понимать, что бывают случаи, когда парни вроде
меня не торгуются, а спокойно выполняют все обещания. Не зарывайся, кончился
торг...
Мазур поневоле вспомнил читанную в детстве книжку - там некий тиран
какого-то сказочного королевства обожал карать проштрафившихся, окуная их
головой в чернильницу, и высшей милостью у этого сатрапа как раз и считалось -
не окунать головой в чернильницу. Очень похоже...
Ясно было, что Рой не намерен уступать. Все его угрозы относились к
покойнику - но в здешнюю тюрьму в случае чего закатали бы именно Мазура. И что
прикажете тогда говорить полицейским? "Ребята, я не американский гражданин и не
Джонни Гаваец, я - капитан-лейтенант советского военно-морского флота, прибывший
к вам нелегально в ходе выполнения секретной операции..." Чушь какая. Вот т о г д
а вообще кранты...
Во всем этом имелось одно утешение - Мазуру не пришлось предавать с в о и
х. Чертовы цэрэушники или кто они там кололи не советского капитан-лейтенанта, а
своего соотечественника, дешевого авантюриста. Следовало не ерепениться, а
сотрудничать со следствием со всем нашим прилежанием...
Вздохнув и попросив разрешения курить, Мазур заговорил. Он начал с того
момента, когда привез Хоп Сингу очередную партию драконятины - благо о более
раннем периоде жизни его и не собирались расспрашивать. Ну, а дальше было совсем
просто, врать практически и не пришлось...
Рой задал не так уж много уточняющих вопросов - видимо, то, что он
услышал, его полностью устраивало. Какое-то время стояла тишина. Рой что-то
прикидывал про себя, а его молодчики, сжав Мазура боками, сидели смирнехонько и
инициативы не проявляли.
Плюгавый Слай давно убрал от его бока свою бесшумку - и Мазур без особого
труда мог бы уработать всех четверых, его неплохо учили рукопашному бою на
ограниченном пространстве. Вырубить всех к чертовой матери, забрать оружие и
машину - или одну машину, рвануть в город... Пока очухаются и организуют поиски,
он уже будет на "Нептуне", о чем янкесы хрен догадаются, они ж начнут
прочесывать излюбленные притоны покойного Гавайца...
Нет, к чему обострять? Вот если начнут. убивать, тогда уж... Проще будет
уйти мирно, без лишнего шума...
- Ты сам-то веришь в историю о "черном ящике"? - спросил наконец Рой.
- Не особенно. Там явно что-то другое... Но мне, в общем, наплевать. Меньше
знаешь - дольше живешь.
- Тоже правильно... - протянул Рой. - Ну что же... Придется тебе, Джонни, и
дальше поработать на хозяйку. Благо есть в этом и приятные аспекты, а? В общем,
возвращайся в лавку как ни в чем не бывало. Все идет, как шло. Разумеется, нас
ты никогда не видел и не говорил с нами. Одно маленькое уточнение: ты возьмешь
на шхуну старого друга, с которым неожиданно столкнулся в одном из своих любимых
кабаков... - Он показал на Слая. - Запомни на будущее: это - Слай... ну, скажем,
Коротышка Слай. Вы с ним провернули вместе не одну авантюру, год назад дорожки
разминулись, вы потеряли друг друга из виду, а теперь опять встретились.
Коротышка Слай не в лучшем положении, обезденежел и обтрепался, и ты его
приютил, как старый друг...
"Он это не сейчас придумал, пожалуй, - подумал Мазур. - Это было заранее
запланировано - не зря коротышка чертовски похож на типичного здешнего бродягу
вроде Пьера, личина продумана... Ну что же, неглупо. Черт с ним..."
- Вы встретитесь, скажем, в "Голубке", - деловым тоном продолжал Рой. -
Там тебя, обормота, отлично знают. Слай придет туда, спросит о тебе, а часика в
три появишься ты...
- Не пойдет, - твердо сказал Мазур. - "Голубка" не подходит.
Только этого ещё не хватало - болтаться в притоне, где прекрасно знают
настоящего Гавайца. Вполне может оказаться, что во время их дружеских объятий со
Слаем кто-нибудь заорет удивленно: "Да какой это, к черту, Гаваец? Да ведь эта
рожа не имеет с Гавайцем ничего общего!" Стоп, стоп! Какая разница, если я
собираюсь немедленно отправиться на "Нептун"? Нет, в любом случае нужно оставить
простор для маневра. Вдруг выйдет какая-нибудь задержка и придется застрять в
городе до вечера?
- Почему?
Опустив глаза, Мазур не без смущения признался:
- В "Голубке" у меня вышла небольшая неприятность с хозяином. Невежливо
как-то там появляться... Если у тебя нет каких-то высших соображений касаемо
"Голубки", предлагаю другой вариант. На углу, возле "Пещеры сокровищ", есть
ресторанчик Чжао. Меня и там знают...
- Другими словами, там ты пока что не напакостил? - Ну...
- Ладно. Пусть будет ресторанчик. Слай придет туда через пару часов... - Рой
нагнулся к Мазуру. - Только имей в виду, Джонни: не вздумай с нами шутки шутить.
Если хоть в чем-то вздумаешь обмануть или продать, получишь по полной. Теперь
уже м ы будем у тебя на хвосте. А это чревато... Никаких тюрем и тому подобного.
Пуля в затылок без всяких церемоний.
- Я понимаю... - проворчал Мазур.
- Хорошо понимаешь, Джонни?
- Да чего уж лучше, - проворчал Мазур. - Слушайте, парни, а за эту штуку,
в самом деле, нельзя ничего выручить? Какое-нибудь там вознаграждение, процент?
- Успокойся, - сказал Рой. - Можешь мне поверить: эта штука из тех, что
приносит пользу только тем, кто умеет её использовать. И с деньгами это никоим
образом не связано. А п о с т о р о н н и м она приносит одну только смерть...
Уяснил?
- Ага, - кивнул Мазур. - В общем, одна из тех штук, от которых честные
бизнесмены вроде меня всегда стараются держаться поодаль... Что вы ржете?
- Не обижайся, ничего личного, - сказал Рой, откровенно ухмыляясь. -
Честные бизнесмены, говоришь? Хорошо сказано...
- Что-то ты совсем не загорел, Рой, - сказал Мазур вкрадчиво. - Только что
из Штатов, а?
Рой мгновенно подобрался, согнал улыбку с лица:
- Не твое дело.
- Что ты, что ты, я молчу... Хорошо вы устроились на денежки
налогоплательщиков, катаетесь себе по разным экзотическим местам...
- Вот об э т о м, Джонни, тебе вовсе не стоит сокрушаться, - с ангельским
терпением ответил Рой, делая водителю знак возвращаться. - Потому что твоих
денежек в этом деле нет. Ты-то налоги на родине давненько не платил... Да и трудом
праведным на родине себя как-то не утруждал. Как в песенке. Слим-Джим с
Виноградного холма, никогда не работал, хоть работы там тьма... Словно про тебя
песенка сочинена, правда, Джонни? Ладно, черт с тобой. Если твоя работа нас
устроит, можешь и дальше ошиваться в этих благословенных краях, я на
министерство финансов не работаю, пусть оно с тобой разбирается без моей помощи...
Эй! Не смей так сердито коситься на Слая. Срочно учись смотреть на него подругому,
он как-никак твой старый друг и подельник...
- Учту, - сказал Мазур. - А с парусами он умеет обращаться?
- Не хуже, чем с оружием. А оружием он владеет превосходно. Ты и это учти.
- Учту...
"Точно, - подумал Мазур. - Он все заранее задумал, никакой импровизации.
Этого Слая подобрали старательно. Рой с верзилой белые, незагоревшие, а Слай под
здешним солнышком явно обжился, и в ы в е с к а у него соответствующая, бич
бичом, пробы негде ставить. Серьезные вы все же ребята, это чувствуется.
Задержаться, что ли, поиграть с вами подольше, чтобы потом преподнести вас в
подарок тем, кого такие вещи крайне интересуют? Нет, никакой самодеятельности,
не моя компетенция. Да и припекает ощутимо - если игра затянется, рано или
поздно чей-нибудь зоркий глаз усмотрит разительное несоответствие меж прошлым
Гавайцем и этим, нынешним..."
- Отдай пушку, - вспомнил он.
- Зачем тебе она?
- Ну, мало ли... С ней надежнее.
- Ладно, когда приедем.
- И паспорт.
- У меня он будет целее, Джонни.
- Не дури. Мало ли что...
После некоторого колебания Рой все же вернул паспорт. Мазур был напряжен -
чтобы моментально отреагировать в случае, если Рой все же наврал насчет
дальнейшего использования перевербованного пленника во благо неизвестной
разведслужбы, и где-нибудь на крутом повороте незадачливому Гавайцу прилетит по
голове.
Нет, вроде бы обошлось, уже потянулись по сторонам дороги шикарные
загородные виллы, а никто не нападает. Вот и город... Ну, значит, ещё поживем.
Его высадили поблизости от того места, где похитили. Обошлось без
прочувствованных прощаний, только Рой, вернув "Веблей", напоследок бросил с
суровым лицом идейного шерифа:
- Итак, приходи в три. Смотри у меня, Джонни...
И машина умчалась - ничем не примечательное, мирное такси. Не глядя ей
вслед, Мазур подумал: надеваемым им на себя личинам фатально не везет.
Сребролюбивого скандинава Хансена в три минуты вербанул пират Лао, мелкого
авантюриста Джонни не менее быстро и квалифицированно отымели непонятные янки
неизвестно из которой разведслужбы, а вдобавок Гавайца вовсю использует, как
болвана, хитренькая и предприимчивая Мэй Лань, с которой так ничего и не ясно -
то ли на Пекин она работает, то ли на Тайбэй, то ли на какую-нибудь "триаду",
возжелавшую заработать на капсуле. В любом случае не на мадам Фанг - иначе не
стала бы искать как раз там, где уже побывали Лао и Ма, где они капсулу и
подхватили...
Ладно, перебедуем. Моральные терзания испытывали исключительно л и ч и н
ы, это их вербовали, унижали, обманывали и использовали втёмную. Зато сам
капитан-лейтенант Мазур в натуральной своей ипостаси не понес ни морального, ни
физического урона, он пока что весь в белом...
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ...
Он не мог считать себя специалистом по выявлению слежки, не тому его все
же учили и не на том делали упор, но все же кое с какими азами был знаком.
Насколько он мог судить, слежки за ним на пути в порт не было. Но для надежности
он не просто заставил водителя, веселого малайца, поплутать по улицам, якобы
делая покупки. Сгонял его ещё за город, к кратеру вулкана, - уж там-то, на
горных серпантинах, даже дилетант мог бы определить хвоста. А заодно, пользуясь
моментом - второго такого случая определенно не представится, - осмотрел вулкан
с непроизносимым местным названием букв из пятнадцати.
Великолепное было зрелище. Из кратера воняло серой, словно там и
размещался контрольно-пропускной пункт преисподней. При этой мысли Мазуром
овладела некая мрачная веселость: окажись это и в самом деле окрестности
преисподней, там, совсем близко, обретались бы кое-какие его знакомые, попавшие
в эти унылые края не без его помощи...
Огромный кратер с засыпанным остывшими камнями дном напоминал лунную
поверхность - дикая, абсолютно безжизненная исполинская яма, откуда поднимались
вонючие испарения, серой пеленой заволакивавшие лес на противоположном краю.
Совершенно первобытный пейзаж - из тех времен, когда на планете не только
человека не было, но и вообще ничего живого...
Впрочем, эта иллюзия была тут же грубо опровергнута. На ближайших камнях у
края кратера там и сям были нацарапаны и намалеваны инициалы, имена, целые фразы
и даже, кажется, лозунги - на паре дюжин языков, не только европейских. Турист -
существо специфическое. Мазур старательно присмотрелся, охваченный внезапной
надеждой, - но родных букв не обнаружил. Как известно, в общественном парижском
туалете есть надписи на русском языке, но сюда соотечественники пока что не
добрались. Или добирались, но как на подбор интеллигентные, не приученные
мазюкать на диких скалах. "А славно было бы оставить тут автограф на память, -
подумал он с мимолетным озорством. - "Здесь был капитан Киря". Увы, увы... Личина
не позволяет. Можно, конечно, не выпадая из образа, выцарапать на том вон
удобном камне что-нибудь вроде: "Мэй Лань плюс Джимми - любовь до гроба". Однако
есть стойкое подозрение, что декларация эта была бы насквозь неправильной, не
отвечающей жизненным реалиям. Какая там любовь, да ещё до гроба, - при том, что
разлука, собственно, уже свершилась... Ладно, перебьемся..."
Он ещё долго стоял над кратером, рассеянно слушая разноязычную болтовню
вокруг, - туристов сегодня хватало. Пожалуй, это были последние в данной
командировке минуты, когда никуда не нужно спешить, когда он оставался вне
приказов, уставов и боевых задач, потому что для одних был покойником, а другие
на его счет крупно заблуждались...
Потом он вернулся к машине, и улыбчивый малаец, то и дело стучавший по
баранке ладонями в такт какой-то местной песенке, во всю Ивановскую звучавшей из
радиоприемника, быстренько довез его в порт, остановился у сходней.
Щедро с ним расплатившись, Мазур вылез, поднялся на палубу. Вахтенный у
сходней был из членов экипажа, - но поодаль, метрах в десяти, старательно
надраивал палубу не кто иной, как Князь.
"Вот я и дома, - растроганно подумал Мазур. - Как говорится, здравствуй,
русское поле, я твой тонкий колосок..."
Ощущения в душе бушевали неописуемые. В секунду он превратился из
терзаемого неизвестностью Робинзона в частичку гигантской военной машины, тем
или иным способом державшей под контролем полмира. В себя прежнего. Он прекрасно
знал, через что придется пройти, но даже это не портило радости.
- Сэр, что вам угодно? - нерешительно спросил вахтенный.
Мазур увидел, что Князь таращится на него, как на чужого. Ну, ничего
удивительного - он здорово загорел за время своих романтических странствий, на
нем был белый цивильный костюмчик, а ещё он купил себе шикарные темные очки. Не
темные, а скорее светло-дымчатые. Все равно всю обретенную им валюту придется
сдать по начальству, так отчего бы не потратиться на маленький сувенир? Шикарные
были очки - моднячие, фирменные, в солидной никелированной оправе. Торопливо
сдернув их, Мазур осклабился и негромко сказал:
- Ну, что вы всполошились, ребята? Вернулся блудный "Оскар" [Сигнальный
флаг "Оскар", вывешанный в одиночку, имеет значение "Человек за бортом"],
только-то и всего...
Только сейчас на непроницаемой физиономии вахтенного мелькнуло нечто
человеческое, проступило узнавание, как смутное изображение на погруженной в
ванночку фотографии. Картина Репина "Приплыли". Князь тоже опознал, наконец,
ожившего утопленника - и выразил свои мысли парой коротких русских выражений,
способных идеально передать целую гамму разнообразнейших чувств.
- Удивительно точное определение, - сказал Мазур, искоса поглядывая на
пирс. Вроде бы не маячили там шпики. - Ладно, верни челюсть на место. Передумал
я тонуть - а то все время вода в рот попадает, неприятно... Пошли по начальству?
- Ну, ты силен... - покрутил головой Князь, все ещё пребывая в некоторой
остолбенелости. Потом спохватился: - Да пошли, что ты стоишь.
Он первым затопотал по трапу, ведущему в недра корабля. Мазур спускался
следом, уже настроившись на долгие и унылые п р о ц е д у р ы, какими любезное
Отечество склонно встречать оказавшихся в его положении странников. Впрочем,
этим грешит не оно одно - по ту сторону происходит то же самое, потому что
правила игры не зависят от идеологии и географической широты...
Морской Змей как раз сидел в каюте господина Герберта, оба разглядывали
какую-то бумагу с непонятными схемами, а поодаль с видом крайней скуки восседал
Лаврик. "Тем проще, - уныло подумал Мазур. - Все компетентные лица в сборе, так
что не получится никакого промедления. Что там полведра скипидара с патефонными
иголками..."
Немая сцена. Гамма чувств на лицах. Увы, мелькание эмоций длилось совсем
недолго, тут собрались профессионалы - и почти сразу же физиономии у всех
присутствующих стали насквозь с л у ж е б н ы м и. Особенно у Лаврика,
сподвижника закадычного, с одинаковым мастерством умевшего и прикрывать спину
посреди нешуточной к а д р и л и, и выматывать душу допросами.
Предваряя события, Мазур полез по карманам пиджака, выложил на стол кучу
банкнот, паспорт Гавайца, ещё несколько бумаг, придавив все это "Веблеем". Князь
бесшумно улетучился из каюты, возвращаясь на боевое дежурство. Трое оставшихся
во все глаза разглядывали специфический натюрморт. Молчание нарушил Лаврик:
- Одно удовольствие отправлять Кирилла на отхожий промысел. Всегда он
целую кучу добра притащит. Не забуду Ахатинские острова...
"Я тоже, - угрюмо подумал Мазур. - И стаканчик кока-колы с неведомым
снадобьем, что ты мне тогда подсунул, по гроб жизни не забуду. Ну, приступал бы
уж, папаша Мюллер хренов, а не травил, душу подначками..."
- Никак аванс за вербовку? - поинтересовался Лаврик с простецкой ухмылкой.
- Ага, - сказал Мазур. - На острове, разумеется, размещалась под первой
пальмой слева резидентура ЦРУ, меня и поджидавшая, они ж телепатически знали,
что разыграется шторм и именно меня за борт смоет...
Его тон вовсе не был таким уж вызывающим - просто, пока не началась
официальная часть, можно себе позволить пару прибауточек, благо Лаврик первый
начал...
- Давайте серьезнее, товарищи, - сказал господин Герберт, и мгновенно
наступил а тишина. - Садитесь, Кирилл Степанович. Итак, вас смыло за борт... Как я
понимаю, вы ухитрились добраться до суши. До ближайшего острова. Что дальше?
- Туземцы подобрали, - сказал Мазур бесстрастно. - Остров населен, и
тамошний староста по имени...
- Минутку, - мягко (вот именно, мягко!) прервал господин Герберт. - Я вас
попрошу, рассказывайте сжато, кратенько. Без ненужных деталей и подробностей.
Если таковые понадобятся, я буду переспрашивать. А пока что постарайтесь
кратенько, по у з л а м, по ключевым точкам... Вас подобрали туземцы, и вы...
Мазур уставился на него, не скрывая удивления: все это ничуть не походило
на стандартную процедуру, когда из человека как раз и вытягивают все подробности
до мельчайших - и заставляют по десять раз повторять все сызнова, опять-таки
требуя вороха пустяковейших деталей. Бывал два раза в этой бетономешалке, дело
знакомое...
Меж тем господин Герберт как раз и гнал его по ключевым точкам одиссеи,
недвусмысленно пресекая все попытки Мазура углубиться в те детали, что вполне
могли считаться побочными. Это было непонятно и неправильно, при том, что
допрашивать "серый кардинал" безусловно умел, и ещё как... Что тут оставалось?
Отвечать, как требовали. Лаврик, что удивительно, молчал, как рыба - а ведь
контрразведывательное обеспечение операции лежало как раз на нем, Герберт был
направлен исключительно вне...
Не было удивительного в том, что Мазур уложился в каких-то четверть часа,
если считать и время, потраченное на иные подробности, мимо коих Герберт всетаки
не прошел. Но это были опять-таки не те подробности, с точки зрения Мазура.
Совсем не те, что обязаны в первую очередь интересовать контрразведку, прилежно
взявшуюся проверять своего офицера, две недели болтавшегося где-то в опасной
безвестности и, черт его ведает, вдруг да перевербованного-таки агентами
империализма, так и шаставшими вокруг...
- Достаточно, - сказал господин Герберт совершенно бесцветным голосом. -
Кирилл Степанович, подождите, пожалуйста, в коридоре пару минут...
Ничего не понимая, Мазур послушно вывалился в коридор. Не особо
раздумывая, сунул в рот сигарету - благо стоял рядом с пожарным щитом, и пепел
можно было стряхивать в красное конусообразное ведро. По сравнению с прочими его
неприятностями курение в не отведенном для этого месте было детским
прегрешением...
Он успел выкурить целую сигарету и дожечь до половины другую, когда дверь
каюты распахнулась. Вышел Лаврик, держа в пригоршне все, что Мазур вывалил на
стол. Протянул ему, поторопил не допускавшим возражений тоном:
- Пихай барахлишко по карманам и пошли живенько... Кому говорю? Время не
ждет...
Мазур рысцой припустил за ним, недоумевающе распихивая по карманам все,
чем обогатился за две недели странствий. С маху отперев дверь своей каюты,
Лаврик влетел туда бомбой, пропустил Мазура, щелкнул замком. Выхватил из
маленького холодильничка банку кока-колы, рванул кольцо так, словно это была
граната, коей следовало успеть ошарашить оказавшийся в двух шагах вражеский
танк, жадно глотнул, пролив половину на белоснежную рубашку. Перебросил вторую
банку Мазуру. Увидев, что тот медлит, тихонько рявкнул:
- Не дури, нормальное по
...Закладка в соц.сетях
