Жанр: Электронное издание
recruty
... Жить хочешь - молчи, как
рыба. У нас тут все течет, так что... Удачи тебе, хлопец...
Проводив нежданного визитера, мы развернули на столе детальную
схему Грозного (из Васиных запасов) и присели обдумать ситуацию. Петрушина с
Васей, собиравшихся было опять слинять “до своих”, попросили остаться: нужно
было разработать план мероприятия, подготовка к которому должна начаться завтра
с утра, с первыми лучами солнца...
По инициатору всей этой свистопляски у полковника сомнений не
было.
- Давай рассмотрим вопрос с сугубо практической позиции. Кому ты
еще нужен, помимо Султана Абдулаева? Правильно, никому... Нет-нет, про этого
своего призрака в тюбетейке даже и не напоминай. Не до шуток сейчас. Кстати,
Султан - вполне подходящая кандидатура для контакта с нашим гипотетическим
основным “оборотнем”, и резидента не надо. Фигура колоритная, работает с
большими деньгами, такой может и какого-нибудь высокопоставленного завербовать.
Итак, с одним исходным звеном определились: инициатор - Султан Абдулаев...
По поводу источника информации Иванов слегка пригорюнился:
- Надо же! “Течет” с самого верха... Про то, что именно ты
исполнил Турпала, знает весьма ограниченный круг лиц. Себя и членов команды я
сразу исключаю: мы все на виду друг у друга. Кто же у нас остается? Дело ведет
лично прокурор - полковник Молодцов. Плотно курирует начальник УФСБ. Все
мероприятия по организации осуществляет начальник контрразведки и начальник
штаба. Ну, естественно, командующий в курсе... В общем - одни шишки. Очень
щекотливый вопрос, очень... Тебя кто допрашивает в прокуратуре?
- Да сам Молодцов и допрашивает. - Я припомнил детали последнего
допроса. - Да! Был там один типчик, помощник ВП (военного прокурора), некто
Жилкин. Он, кстати, опечатанную камеру из сейфа доставал по распоряжению
прокурора - чекистам передавал ее.
- А в УФСБ?
- А я там всего два раза был. И вообще, там не допрашивали,
беседовали без протокола... Но тоже - в первый раз с самим начальником, во
второй, когда более детально, с первым замом. Но их, в общем, только журналисты
интересовали...
- Вася?
- Да, у меня на допросе этот Жилкин тоже был. - Вася озабоченно
почесал череп. - Этот мерзкий предатель мне сразу не понравился!
- Не торопитесь с выводами. Боюсь, все не так просто, как
кажется...
Иванов сосредоточенно уставился в помеченный крестом “Азамат” и
забарабанил пальцами по столу. За время нашего непродолжительного знакомства я
успел понять, что полковник не любит кратчайших расстояний между объектами и
очень осторожно относится к простым и очевидным на первый взгляд версиям. В
самом деле, на фоне начальников, первых замов и прочих шишек некто Жилкин -
очень удобная фигура. Вряд ли тут все так просто...
- Ладно, я завтра займусь этим, - определился полковник. - Теперь
- к самому мероприятию. Давай те послушаем практиков.
Тут сразу возникли дебаты. Практики - они ведь только в деле
молчаливые и деловитые. А в процессе подготовки - такие словоблуды, просто
ужас!
- Да это самоубийцы, - резюмировал Петрушин, кратко обрисовав
свое видение ситуации. - Или полные психи. Одно из двух.
Это он по поводу места, избранного ворогами для моей экстракции.
Действительно, “Азамат”, мягко говоря, не самое лучшее место для подобного
мероприятия. Завсегдатаи - федералы, кругом войска... только щелкни
предохранителем, в три секунды дуршлаг сделают!
- А кто сказал, что будет экстракция? - прищурился Вася. - А если
проще: пуля в голову из бесшумного ствола?
- Да, пуля от патрона “СП-5”, - лейтенант Серега загадочно
блеснул глазами. - Михалыч потом подарит полковнику пакетик с бумажкой
внутри...
- Еще лучше - горло перерезать, - продолжал развивать Вася. -
Вообще тихо! Только: “бульк-бульк”. И вполне в местном духе...
- Взрыв, - встрял Глебыч. - Лучше всего - взрыв.
- Взрыв?! - в один голос переспросили Петрушин, Вася и лейтенант.
- Ага, взрыв, - кивнул Глебыч. - Много жертв. Много шума. Хороший
теракт. Готовить не обязательно: грузовик с тротилом вогнал в кухню, и всех
делов.
- И духанщику Ибрагиму - хана, - мрачно заметил Петрушин. - И
всем его людям, кто будет там в тот момент. Нет, это маловероятно.
- Нет, отчего же? Взрыв - хорошая идея, - поддержал Глебыча
Иванов. - Ибрагима и его людей можно эвакуировать за три минуты до. Потом,
правда, им однозначно придется подаваться в абреки... Ибрагима и его людей
попросту можно игнорировать. Пусть себе умрут вместе с федералами. Сами знаете,
такое здесь не редкость... Все зависит от того, в каких отношениях Султан с
этим Ибрагимом и насколько Ибрагим для него важен... А в принципе идея очень
даже недурна. Султан этим терактом убивает сразу двух зайцев. Гробит кучу
федералов и валит своего кровника. Красиво, лихо, нагло - крутой джигит.
Всеобщее признание, почет и уважение. И иноспонсоры, глядишь, подкинут
чего-нибудь... А теперь давайте послушаем специалиста. Костя, что там у нас по
психаспектам?
- Спасибо, друзья. Вы такие отзывчивые! - Я был тронут
откровенностью, с которой коллеги обсуждали мою судьбу. - Порадовали... Взрыв,
нож, пуля... Все версии в принципе самодостаточные и имеют право на
существование. Но я полагаю, что экстракция все же состоится.
- Обоснуй, - потребовал Иванов. - Только, пожалуйста, - без
всяких там тюбетеек!
- Пожалуйста. - Я выудил из папки Иванова чистый лист, взял
карандаш, начертил в правом верхнем углу круг и написал внутри: “Султан”. А для
достоверности изобразил под надписью маленького человечка - круг большой был,
махнул от души. - Первое: учтите специфику наших “семейных” отношений с
Султаном. Если это действительно его связной...
- Давай без “если”, - поморщился Иванов. - Я же просил - без
тюбетейки!
- Без головного убора, - пробормотал Вася, пристраиваясь рядом,
и, пыхтя от усердия, принялся пририсовать человечку бороду и уши огрызком
химического карандаша. - Это же нарушение формы одежды...
- Хорошо, - я не стал возражать - время рассудит, кто из нас
прав, - допускаем, что он владеет всей информацией. Допускаем, что он -
организатор. Что он хочет?
- Он хочет грохнуть Костю. - Вася с бородой и ушами справился
быстро и теперь пририсовывал человечку огромный фаллос, для выразительности
слюнявя карандаш и прикрывая художество ладошкой - чтобы Лиза не видела. Фаллос
получился несоразмерным и синим, как выражается Иванов - полнейшая аномалия. -
Грохнуть, и все. Это же коню понятно!
- Не просто грохнуть. А кастрировать и перерезать глотку, - со
знанием дела подсказал Петрушин. - Грохнуть - это слишком просто. Возить никуда
не надо, посади снайпера рядом с чекистским домом или возле прокуратуры - и
всех делов!
- Согласен. - Я отнял у Васи лист, быстро заштриховал фаллос,
пририсовал аномальному человечку треугольник и вписал в него слово “сам”. -
Учтите также, что Султан во что бы то ни стало захочет сделать это
собственноручно. Да, разумеется, он большой человек, командир и запросто может
натравить на меня своих псов... Но это - его личное дело. И он, поддерживая
реноме настоящего мужчины, должен сделать это сам, своими руками. Возражения
есть?
- Давай дальше. - Иванов от нетерпения задрыгал ногой. - Пока
возражений нет.
- Дальше... - Я изобразил домик и дорогу. Дорога вела через весь
лист к некоему подобию горы, у подножия которой я нарисовал холмик с
мусульманским полумесяцем. - Дальше - больше. Султан в “Азамат” не полезет.
- Ты вот эти художественные изыски оставь для своих пациентов -
Иванов постучал согнутым пальцем по моим каракулям. - Ты прямо скажи, что
имеешь!
- Люди Султана украдут Костю, - высказался лейтенант Серега, едва
глянув на мой шедевр - Вывезут на кладбище, где похоронен дебил-Турпал
Турпал-дебил... А там, на могилке братца, Султан свершит обряд В полном объеме
А в “Азамат” Султан не полезет, потому что он не самоубийца.
- Ну, быть вам генералом, лейтенант, - похвалил я
сообразительного коллегу. - Пять баллов. И вообще, вся эта затея сама по себе
предполагает единственный вариант - похищение. В противном случае, как
утверждают практики, можно было бы завалить прямо возле УФСБ...
- Или раздавить в лепешку там же, грузовиком, начиненным
тротилом, - напомнил о себе Глебыч. - Дешево и сердито. И везти никуда не надо.
- Ладно, посмотрим - Иванов, похоже, не до конца принял мою
стройную версию. Видимо, не понравилась ее простота и доступное психологическое
обоснование. - У нас еще сутки, так что... А завтра надо будет найти там
местечко поудобнее и визуально исследовать каждую пядь подступов к “Азамату”.
Ну, понятное дело, так, чтобы не “засветиться” да не спугнуть.
- Обижаете, полковник! - приосанился Вася. - Кому “засветиться”?
Куда “спугнуть”? Все организуем в лучшем виде. Если хоть какие-то намеки на
подготовку будут - вычислим влет...
Следующий день был посвящен организационным мероприятиям.
Иванов наладился шататься по “верхам”, каким-то одному лишь ему
ведомым способом распространять некую хитрую “дезу”. Якобы в случае успеха
“деза” должна была выявить, кто из больших людей является нашим потенциальным
клиентом.
Глебыч, Петрушин, Вася и лейтенант отправились к “Азамату” на
предмет оценки обстановки, проведения рекогносцировки, и вообще, всесторонней
разведки. Только способы организации вышепоименованных мероприятий у них были
несколько разные. Петрушин, Вася и лейтенант должны были замаскировать “бардак”
в удобном месте и в буквальном смысле на брюхе исследовать подступы к кафе, не
попавшись при этом никому на глаза (в первую очередь - нашим же воякам!).
А Глебычу выделили энную сумму из оперативных расходов, с вечера
он созвонился с двумя своими приятелями и пригласил их крепенько “погудеть”.
Расшифровываю: нашему мастеру саперного дела не обязательно издавать протяжные
трубные звуки, он должен просто весь день торчать в “Азамате” и добросовестно
пьянствовать! А между делом изучать обстановку и типов, которые там мелькают.
- Да, это правильно! - Сами понимаете, задание Глебычу очень
понравилось. - Очень тонкий подход к организации такого серьезного
мероприятия...
А нас с Лизой первым же утренним бортом зарядили в Моздок.
Сразу хочу отметить: я самого начала был принципиально против
этого вояжа. Почему? Да я вообще по натуре такой, терпеть не могу распоряжений,
в которых нет явной целесообразности и пользы для дела. Или приказы из серии
“пойди туда, незнамо куда, принеси то, не знаю что...”. Более того, скажу вам
по секрету, я такие распоряжения и приказы частенько просто-напросто саботирую!
В Моздоке у нас было два дела. Первое: передать представителю
материал, собранный Ивановым, для последующей отправки на независимые
экспертизы по “железу” и ДНК. Второе: попытаться найти классного руководителя
Руслана Балаева.
Дабы у вас не было повода заподозрить меня в предвзятости,
представляю материал (по мере поступления):
- гильзы, пули, окровавленный осколок из окопа (Хелчу Ме);
- гильзы, грязные окровавленные трусы опороченной девы (КПП у
Гудера);
- пули, подаренные коллекционером Михалычем (павшая свита
генерала);
- пули, извлеченные из руки юного мстителя Умара (вспомнил перед
самым отъездом - одевался и нащупал в кармане).
Я с Ивановым по данному вопросу дискутировал, но напомню еще раз:
зачем???!!! За каким обвисшим журфиксом?! Что конкретно нам дают идентификация
пуль, гильз и экспертиза ДНК? Можно подумать, что у нас в блиндаже сидит банда
негодяев, которые с замиранием сердца ожидают, когда же их ткнут носом в
результаты экспертиз!
- Клочья шерсти и сломанный коготь Бисикантного Пумпердоза, - не
утерпев, заявил я на прощание.
- Это кто такой? - заинтересовался полковник.
- Это типа Писюкатого Бумпердяя. Или просто - снежный человек, -
очень серьезно пояснил я. - Никто его не видел, но подозревают, что в природе
он существует. Надеются со временем отловить. Вот уже лет двести надеются...
- Ты вези, вези эти клочья. - Полковник криво ухмыльнулся. - Не
забывай, остроумный ты наш, нам периодически надо показывать, что мы тут не
только паек кушаем, но и маленько делом занимаемся...
Теперь что касается классного руковода Руслана Балаева. Иванов по
своим каналам добыл откуда-то домашний адрес нашего интересанта и вообще
совершенно секретную информашку: славный парень Рустик, тейп которого ютится в
Старых Матагах, в свое время учился в грозненской школе № 4. По этому поводу мы
с Лизой посетили тутошний университет (гороно просто не отыскали, и,
подозреваю, он как таковой в местной природе отсутствует).
Теория Иванова такова: ежели нам удастся отыскать классного
руководителя Руслана, то наше дело в шляпе. То есть у него (или у нее), у
руководителя классного то бишь, обязательно должен сохраниться фотоальбом с
выпусками разных годов! Просто, правда?
Мое мнение таково: учителей как класс тут извели в 95-м - 96-м
годах, а альбомами с переменным успехом обогревались то наши солдаты, то бойцы
непримиримого чеченского сопротивления, так называемые “духи”.
В универе нам дали весьма ценную информацию: в 94-м - 95-м годах
несколько групп русских учителей эвакуировали в Моздок, Ставрополь и Краснодар.
- Начнем с Моздока, а там посмотрим, - оптимистично заявил
Иванов.
- Ага. А в Моздоке, если я правильно понял, наблюдается
концентрация основного контингента выживших грозненских учителей?
- Да нет, сомневающийся вы наш... Просто Моздок ближе и борты
туда регулярно летают. Удобно. И представитель там, с транспортом поможет...
Представитель Витя, подпавший под разлагающее влияние
гостеприимного Кавказа, с ходу накормил нас шикарным завтраком. О делах ничего
не спрашивал, только пялился на Лизу и о чем-то томно размышлял. Я Витю
понимаю, секретарша у него - полумымра, а Луиза у нас очень даже ничего.
Особенно если не знаешь, за что сослали! Хотя по идее Витя должен бы знать,
подбор в команду осуществляли с его легкой руки.
- Война, разруха, грязь, кровь, варварство... Хрупкие женские
плечи... - задумчиво пробормотал Витя, глядя в окно. - Вам бы в Большой, в
вечернем платье... Или в “Прагу”. Ужин при свечах...
- Доводилось ужинать в Албании, Косове, Баку, Джульфе... - с
такой же задумчивостью ответствовала Лиза, нежно поглаживая кобуру. - Большой
не люблю. А платье... Платье - неудобно. Куда там оружие цеплять?
- Да уж... - Витя скорбно покачал головой. - О времена, о
нравы...
Витя в очередной раз проявил незаурядную оперативность: пока мы
завтракали, в комитете по делам беженцев подготовили списки всех учителей,
прибывших в Моздок в 94-м - 96-м годах. После приема пищи нам выделили два
“УАЗа” с местными водителями, мы с Лизой поделили контингент и разъехались по
адресам, договорившись встретиться на аэродроме в 18.00.
В Моздоке было зарегистрировано около трех десятков
учителей-беженцев. В первом же адресе, куда я решил прокатиться, мне сообщили:
- Да, была такая, но... переехала. Вот по такому-то адресу.
А это на другом конце города, на окраине. Прибыв в указанное
место, я получил свежую информацию:
- Была, снимала квартиру, переехала туда-то...
- Ну, понял. - Я воспринял это как должное, расстраиваться не
стал и попросил водителя: - А в Прохладный мы можем съездить?
- Да хоть во Владик! До 18.00 время ваше, катайтесь куда душа
пожелает.
- Ну и славно. Поехали в Прохладный. Отоваримся и шашлыков
покушаем...
Я понятия не имею, живут ли в Прохладном учителя-беженцы, но что
там точно есть - это хороший базар с весьма приличными ценами (в два раза
меньше грозненских). Поэтому я решил использовать отведенное мне время с
максимальной пользой. Все равно шанс найти нужного Иванову человека практически
равен нулю, особенно с учетом постоянной миграции контингента, так что...
Однако намерениям моим не суждено было осуществиться. Едва мы
выехали за окраину Моздока, как меня нащупала по рации вредная Луиза.
- Четвертый - Шестому!
- Ну, блин... Наверное - Шестой? Шестая у нас вроде бы дама, не
так ли?
- Возможно. Короче, подъезжай к медобщежитию на военной базе. Я
тут кое-что нашла. До связи...
- Давай на базу! - с горечью воскликнул я, адресуясь к водиле. -
Увы, увы, не поесть нам вкусных шашлыков! Не попить холодного бочкового
пивка...
- Да ну, какие проблемы? - пожал плечами водила. - У нас и без
Прохладного есть где порезвиться. Двадцать минут до базы, пятнадцать - оттуда
до “Дарьяла”. А там - и шашлычки, и пивко, и вообще, все что хочешь. И компания
приличная - одни военные. И не сильно пьяные, там полковники гуляют...
- Ладно, уболтал. Разворачивай...
В медицинской общаге Лиза расположилась как дома. К моменту моего
приезда она приняла душ в общей душевой, высушила волосы допотопным хозяйкиным
феном еще советского производства и теперь гоняла чаи с симпатичной бабусей,
которая ютилась в комнатухе два на три метра. Хозяйка комнаты в настоящий
момент была пенсионеркой, а в недавнем прошлом являлась... только не падайте в
обморок!
- Знакомьтесь. Евдокия Васильевна Курочкина. Бывший классный
руководитель Руслана Балаева...
Но это еще не все! На подоконнике покоились пять толстенных
фотоальбомов. Шестой Евдокия Васильевна держала на коленях и поглаживала его
примерно с такой же нежностью, как Лиза свою кобуру.
- Ну ты везучая, Луиза, - просто застрелись!
- Не надо, - Лиза сдвинула кобуру за спину и налила мне чаю. -
Зачем стреляться, все пока так славно получается... Евдокия Васильевна, это
Костя. Он немножко с придурью, но в целом человек хороший. Расскажите ему, о
чем мы с вами только что разговаривали...
- Как же, я их всех помню... - В глазах старой учительницы
мелькнула светлая грусть. - Хороший мальчик был. Прилежный, вежливый... Они,
сельские, не чета нашим городским. Тогда было престижно сыновей в город учиться
посылать. Так и говорили: “...в городе учится!” Вот они, неразлучная троица:
Руслан Бадаев, Абай Рустамов, Рашид Агаев. Соседи: Руслан из Старых Матагов, а
Рашид и Абай - из Новых. Жили втроем у родственников Рустамова, как братья
были. Все трое - отличники, светлые такие мальчики... Вот, 10-й “А”, выпуск
восемьдесят девятого года. Руслан всегда такой тихий был, скромный, -
заводилой-то у них был Абай Рустамов, развитой такой мальчишка... Вечно
придумывал всякие шалости...
Тут учительница пустилась в пространные воспоминания о проделках
юных отличников в прекрасное советское время. Сами понимаете, нас приятели
Руслана совершенно не интересовали (вообще имелось желание выдрать страницу с
фотомордочкой Балаева и немедля бежать!), но мы тактично внимали долгому
повествованию - в принципе время позволяло. Между делом, вскользь, выяснилось,
что семья учительницы погибла при штурме Грозного в январе 95-го. В квартиру
угодил артиллерийский снаряд, сама Евдокия Васильевна была тяжело ранена...
Концовку нашей приятной беседы слегка подпортила Лиза. Полезла в
карман и щелкнула переключателем. Оказывается, она все писала на диктофон. Вот
дурная чекистская привычка!
- Понятно... - У Евдокии Васильевны задрожали губы, по щеке
поползла слезинка. - Вы же не просто так пришли... Он что - боевик? Он в
розыске, да?
- Он просто пропал, - тактично сообщил я. - И мы пытаемся его
найти.
- Да ладно, не надо меня обманывать. - Евдокия Васильевна
смахнула слезинку и сырым голосом посетовала: - Вот ведь как судьба
распорядилась... Такой тихий, скромный мальчик... Их заводила - Абай - такой
шалопут был... Так ведь в Москву поступил! Говорят, на инженера учился. Сейчас,
поди, в каком-нибудь чистеньком офисе сидит, людьми руководит. А этот - такой
домашний, такой вежливый...
- Если не возражаете, мы переснимем. - Лиза достала из сумочки
цифровую камеру. - Нам для дела...
- Да забирайте, чего уж там! - Евдокия Васильевна вдруг с
непонятным ожесточением выдрала альбомный лист с классом Руслана и швырнула его
Лизе на колени. - Проклятая война! Забирайте и уходите! Сейчас же! Видеть вас
не хочу...
- Это что - тоже боевая психическая травма? - задумчиво спросила
Лиза по дороге в “Дарьял” (мы решили-таки отобедать с пивом, сретушировать
неприятный осадок).
- Это, Лизонька, просто горе. Большое человеческое горе... Дама
всю жизнь занималась святым делом. Учила детей доброму и вечному. У нее был
дом, семья... Теперь у нее нет дома и семьи. Ее соплеменники позволили ей
существовать в общаге, с общим туалетом и кухней. А дети, которых она учила
доброму и вечному, частично мертвы, частично воюют против ее соплеменников. При
таком раскладе трудно ожидать от человека адекватного отношения к жизни...
Иванов - вот ведь странный тип! - от счастья прыгать не стал. И
вообще, выглядел он нерадостно, присутствовал в светлом облике руководителя
нашей банды некий налет угрюмости.
- Так вот ты какой, пятнистый олень. - Полковник щелкнул ногтем
по фотографии Руслана Балаева и обратил свой взор к лейтенанту Сереге: - Мы
можем состарить эту личность лет этак на десять-двенадцать?
- Если будет цифровой снимок - без проблем. Схожу к своим,
поработаю.
- Лиза?
- Сейчас. - Лиза достала из сумочки цифровую камеру.
- Ну и славно. Займитесь этим. Один комплект сделайте с бородой.
Вдруг он не англичанин и не имеет привычки бриться каждый день... Костя,
присаживайся, ознакомлю с обстановкой...
Пока мы развлекались в Моздоке, наши парни проделали титаническую
работу. Лихая троица исследовала каждый квадратный метр на подступах к
“Азамату”, а Глебыч совместно с двумя приятелями употребил восемь бутылок
водки, на всякий случай заснял всех посетителей портативным фотоаппаратом из
Лизиного инвентаря и пару раз под благовидным предлогом заглянул на кухню. В
настоящий момент мастер саперного дела спал мертвым сном - привезли его совсем
готового.
- Вот тут, через дорогу - развалины. - Иванов показал на схеме. -
Точнее, там кругом полно развалин, но вот эти - конкретно развалины гастронома.
Место удобное и не вызывает подозрений - на задах, в створе между базой ОМОНа и
штабом бригады ВВ. В 12.30 туда заехал “рафик” санэпидемнадзора. Через минуту
вышли двое, в белых халатах, пересекли улицу и вошли в “Азамат” с заднего
двора. Со стороны кухни. Сигнал Глебычу давать не стали - тут мы маленько
промахнулись, не додумались отдельно гарнитуру вывести, а так, из кармана,
могли вызвать нездоровый интерес собутыльников. Впрочем, эти люди в белых
халатах были в “Азамате” буквально три минуты, после чего вернулись в
развалины. Были ли там еще люди и что делали, установить не удалось - все
получилось неожиданно, могли спугнуть...
- Люди в белых халатах, - задумчиво протянул я на мотив известной
песни. - Интересная задумка...
- Да ничего интересного. - Иванов скривился. - Когда им надо, они
и не такие фокусы выкидывают... Так вот, сразу после возвращения этих двоих
“рафик” выехал из развалин и убыл по разбитому вдрызг скверу, что примыкает к
главной дороге и пролегает между базой ОМОНа и штабом бригады ВВ. Когда уехал
этот “рафик”, наши хлопцы скрупулезно обследовали этот бывший гастроном...
- И что?!
- И ничего. Совершенно ничего не обнаружили. Полагаю, они просто
отрабатывали эвакуацию по времени.
- И все?
- Все... Все просто. Это единственный возможный вариант. То есть
тащить тебя будут через дорогу в развалины. Задний двор, акации вокруг... Им
надо всего лишь поймать момент, когда на дороге никого не будет. И тридцать
секунд - перетащить тебя туда. Особого труда это не составит, в промежутке
между 10.00 и 15.00 та дорога практически пустынна - там с утра, в обед и под
вечер колонны ходят. Все остальные отдельные автоединицы катаются по
параллельной улице, на которую выходит парадная парковка “Азамата”. Или еще
проще: подгонят машину к заднему двору и погрузят.
- Значит, часовые по охране штаба бригады - ноль внимания на этот
“рафик”? - слегка надувшись, уточнил я - согласитесь, когда про тебя говорят
“погрузят” и “тащить”, это не особенно приятно. - И в этом гастрономе мы
совершенно ничего не нашли?
- Ну, не то чтобы уж совсем ничего. - Иванов внимательно
посмотрел на меня и хмыкнул. - Совместными усилиями штаба бригады и базы ОМОНа
там оборудована гигантская помойка. Свинарник жуткий, все свои отбросы туда
валят. И санэпидемнадзор в данном случае весьма уместен - лучшее прикрытие...
Да ты не дуйся, Конста
...Закладка в соц.сетях
