Жанр: Электронное издание
recruty
...котором находились: 2 мины кал. 82 мм., 4
тротиловые шашки 200 гр., 3 гранаты “Ф-1”. Боеприпасы уничтожены на месте путем
подрыва.
У разрушенного завода “Красный молот” г. Грозный обнаружен схрон,
в котором находились свыше 2 тысяч патронов к автомату.
По сообщению бывшего члена НВФ, явившегося с повинной в
правоохранительные органы, в карьере с. Верхний Наур, в 300 м. от дороги
Знаменское - Надтеречное, обнаружен тайник, в котором находились: 4 гранатомета
“РПО-А”, 24 выстрела гранатомета “РПГ - 7”, пороховые заряды “РПГ-7” - 18 шт.,
5 самодельных взрывных устройств, свыше 11 тысяч патронов, подствольный
гранатомет, 45 гранат к подствольному гранатомету, свыше 100 детонаторов
различной конструкции, снайперская винтовка в чехле, 4 автомата, 9
противотанковых мин, радиостанция, парик темно-русых волос, лист бумаги со
схемой соединения радиодеталей, бухта промышленного детонирующего шнура длиной
46 м, 600 брикетов аммонала, запаянных в пластиковые пакеты, спецмаски,
наручники. Проводятся мероприятия по задержанию лиц, оборудовавших схрон.
Перекрытие каналов финансирования НВФ:
Всего в ходе мероприятий по перекрытию канала финансирования
бандформирований, а также в целях защиты экономики республики за истекшие сутки
обнаружено и уничтожено путем подрыва и демонтажа 38 мини-заводов по незаконной
переработке нефти, задержано 5 бензозаправщиков, изъято 14, 2 тонны ГСМ.
Задержана автомашина “КамАЗ-4310”, водитель которой скрылся. В
ходе осмотра автомашины установлено, что на ней незаконно перевозилось 8 тонн
нефти. Проводятся ОРМ по установлению принадлежности автомашины и лица,
осуществлявшего незаконную перевозку нефти.
В г. Грозный задержана автомашина “ЗИЛ-4331” под управлением
гр-на 1968 г. р., прож. с. Курчалой, который незаконно перевозил 2 тонны нефти.
Сотрудниками РОВД Аргунского района задержана автомашина
“Газель”, водитель который незаконно перевозил 2 тонны дизельного топлива без
соответствующих документов. По данному факту проводится дополнительная
проверка.
Сотрудниками ОВД в ходе проведения ОПМ досмотрено 14 492 единицы
автотранспорта, проверено 28 407 человек.
Помимо вышеперечисленного, в результате проведения плановых
мероприятий по обнаружению тайников с оружием и боеприпасами за прошедшие сутки
изъято: 5 автоматов, 8 гранатометов, “СВД”, охотничье ружье, 6352 патрона, 25
гранат, 22 мины, 10, 2 кг ВВ, 84 выстрела к гранатомету, 15 снарядов, 9“СВУ”,
18 запалов, 118 детонаторов.
Временный пресс-центр МВД РФ в Северо-Кавказском регионе...”
- Ну вот - ваши апартаменты. - Сопровождающий майор из штаба -
стройный красавец с румянцем во всю щеку, прислонил рюкзак с
канцпринадлежностями к воротному столбу и поспешно вышел через калитку. - Я
пошел.
- Куда ты, майор? Пошли, присядем, потолкуем. У меня коньячок...
- Нет уж, спасибо. - Майор опасливо покосился на левый модуль,
стены которого как-то странно потряхивало. - Я уже тут был. Хотел данные
уточнить - кого куда по применению...
- И что?
- Что, что... Послали.
- Куда послали?
- Хм... куда! Известно куда. И сказали не возвращаться.
- Да ладно, не бери в голову! Я тут начальник, так что...
- Вот-вот! И начальствуйте на здоровье. - Майор ехидно хмыкнул. -
А я пошел - у меня работа стоит. Если будет время, зайдите ко мне, как в штабе
будете. По применению разберемся... Да, там у особистов<Сотрудники военной
контрразведки, офицеры особого отдела (ведомственная подчиненность - ФСБ).>
компьютер пылится - вам выделили. А у вас тут дизеля нет... Куда втыкать
будете? Может, мы его себе...
- Дизель будет, - заверил Иванов. - Так что не сочтите за труд,
пришлите. Втыкать - не проблема.
- Хорошо, пришлем. - Майор, похоже, слегка обиделся на такое
жлобство. - Копии дел<Личные дела офицеров хранятся в ППД (пунктах постоянной
дислокации). В район выполнения СБЗ дела не возят, при необходимости составляют
копии по запрошенным данным.> и список подошлю после обеда. Наши-то В
комплекте, а вот на смежников пока нету, ждем...
Земельный удел, определенный под “хозяйство” команды,
располагался в юго-западной оконечности лагеря. Символический забор из
палаточных кольев и выцветшей за лето двойной масксети ограждал небольшой
участок, который полковнику контрразведки Иванову надлежало прямо сейчас, с
ходу, принять под свое потрепанное крыло.
Вообще-то такого участка полковник не желал. Когда летел сюда,
обещали, что команде выделят стационарное помещение в сорок второй дивизии, две
комнаты в нормальном общежитии и кормить будут в офицерской столовой. Но, как
всегда, обманули. В армии вообще любят обманывать: это такое наше военное
хобби.
Участок выглядел брошенным. Обещанные новые палатки
отсутствовали. Два обшарпанно-щелястых жилых модуля - небольшие сборно-щитовые
домишки на две комнаты; распахнутый настежь пустой кунг от кашээмки; крохотный
шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на
трех ногах - типа, душ; турник и полуобвалившаяся узкая траншея,
заканчивавшаяся слабым подобием блиндажа.
Справа от ворот торчало транспортное средство: старенький “66-й”
с лысыми покрышками и рваным тентом, в кузове которого угадывались какие-то
ящики.
Под распахнутым задним боротом, на земле, валялась незачехленная
телескопическая антенна.
А еще тут, рядышком, таилась здоровенная “неудобь” - бывалый
взгляд сразу же выхватил ее наличие из окружающей обстановки. “Неудобь” была
представлена батареей саушек<152 мм. САУ “акация” - самоходная артиллерийская
установка.>, окопавшихся в тридцати метрах от места дислокации команды. Кто не
в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединенной группировки в профилактическом
режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать. И, если вы
находитесь в радиусе трехсот метров от этого безобразия, возникает устойчивое
ощущение, что вас накрыли огромным колоколом, по которому банда
кузнецов-хулиганов со всей дури лупит своими неподъемными кувалдами.
Сейчас саушки молчали и выглядели вполне мирно. Но полковник
контрразведки - человек донельзя бывалый, этим обстоятельством вовсе не
утешился, а, напротив, непроизвольно скривил жуткую гримасу. Тридцать метров от
батареи - это, я вам скажу...
- Ничего, перебьемся. - Иванов гримасу уничтожил, окинул унылым
взором свои владения и насильственно подпустил в тон порцию казенного
оптимизма. - Главное не в этом. Главное - люди!
Люди присутствовали. Заглянув в кузов, Иванов обнаружил два
рыхлых тела в камуфляже с погонами прапорщиков. Тела смердели чесноком, сельдью
и страшным перегаром и признаков жизни не подавали. При попытке нащупать пульс
одно из тел вяло лягнуло ногой правый борт и отчетливо порекомендовало:
- И-нна!!!
- Это вы мне, полковнику?!
- Нна! - подтвердило тело, поворачиваясь на другой бок, и тотчас
же захрапело фистулой.
Слегка расстроившись, Иванов бросил сумку с вещами возле машины и
отправился исследовать территорию. Надо будет блиндаж подправить, дверь
соорудить, с замком. И за такие выкрутасы - под арест!!! Распустились тут,
понимаешь...
Жилые модули располагались к калитке задницей - двери были с
обратной стороны. В том, что слева, происходило что-то нехорошее: тонкие стены
сотрясались от ударов, раздавался топот - словно табун лошадей запустили.
Послушав с полминуты, житейски опытный полковник определился:
дерутся. Но душераздирающих криков не слышно. Возможно, силы на исходе, не до
криков. Значит, не на жизнь, а на смерть. Возможно, дело и до оружия дойдет -
если крепко пьяные. А это совсем нехорошо: стенки тонкие, даже табельный
пистолет прошьет навылет.
Обходя опасную зону со стороны правого модуля, полковник вспомнил
инструктаж в округе и неприятно озаботился.
- Орлов тебе подобрали - закачаешься. Каждый мастер своего дела,
профессионал с большой буквы. Но есть маленький нюанс. По рекомендации оттуда,
- начальственный тык пальцем в потолок - да, именно оттуда рекомендации, -
...вот по этим самым рекомендациям... каждый из твоих орлов, помимо всего
прочего, маленько того... ну, не совсем псих, а так себе... короче -
человек-война, полный чеченский синдром. Не гонят к чертовой матери
исключительно из-за высокого профессионализма. Командиры и начальники с
огромным удовольствием от них избавились - никого упрашивать не пришлось. В
общем, головорезы. Извини - это не наша затея...
На крылечке ходившего ходуном модуля сидела миниатюрная блондинка
в камуфляже и кроссовках и сосредоточенно курила, пустым взором уставившись
вдаль.
“Донтабак, - у Иванова на эти дрянные сигареты была устойчивая
аллергия. А дамочка - ничего. Тридцати нет, симпатичная. Пальчики холеные,
маникюр, стрижечка, опять же... И не пьяная вроде. Познакомиться бы, да
обстановка того... не того”.
- Дерутся?
- Угу.
- Давно?
- Да уж минут десять.
- Десять? Богатыри! Здоровьем бог не обидел. Нормальные люди
давно бы уже выдохлись.
- Угу. - Дамочка стряхнула пепел Иванову на ботинок и задумчиво
изрекла: - Вот так с ходу человечью натуру не исправить. Переделке не
поддается. Чего уж там, миллионы лет бегали с дубинами... А тут, за три-четыре
века... Не-а, никак. Как минимум еще тысячу лет цивилизации - тогда, пожалуй...
- Стрелять будут?
- Стрелять? Нет, не будут. Все трезвые.
- Ну, и на том спасибо... Из-за вас дерутся?
- Вроде бы нет - повод был вполне нейтральный. Но, несомненно, я
сыграла роль провокационного фактора. Женщина в воинском коллективе... Каждый
хочет показать себя самым сильным, умным, значимым...
- Ладно. - Иванов подал даме руку, приглашая встать. - Мне войти
надо. А вы бы того... шли бы вы к себе, провокационный фактор. Вы со связи?
- Я отсюда. - Дамочка от руки отказалась, пружинисто встала и,
щелкнув пятками кроссовок, представилась: - Капитан Васильева. Федеральная
служба безопасности. Электроника, приборы, связь. По легенде - военврач. А вы
наш командир?
- Ну ни фига себе! - Лицо Иванова вытянулось от удивления.
Женщина в такой команде - полный нонсенс, Это кто же придумал такое?
- Я не хотела - направили, - поспешила сообщить дамочка. - Мне и
в Моздоке было неплохо - командировочные те же, а боевых все равно не платят.
Но вы не расстраивайтесь - я все умею.
- Черт... ну вы это... хотя бы удалитесь куда-нибудь. - Иванов
растерянно огляделся - куда тут удалиться, совершенно непонятно. - Пока я тут
разберусь... с этими.
- Да вы заходите, не стесняйтесь. - Дамочка вежливо уступила
дорогу. - Они вполне управляемые. И, в общем, не дерутся, а так - силами
меряются. Пойдемте, я вас представлю. Полковник...
- Иванов. - Иванов решительно распахнул дверь. - Не надо
представлять. Побудьте здесь, я сам...
Внутри модуля царил полумрак: небольшие оконца из потресканного
плекса давали скудное освещение. А еще тут, помимо полумрака, царил весьма
специфический аромат, состоявший из смеси ядреного пота и анаши.
В ближнем правом углу были свалены вещмешки и дорожные сумки, на
которых возлежал средних габаритов дремотный мужлан чуть за сорок - ровесник
Иванова. Мужлан был бос, обрит наголо, одет в линялые штаны от “афганки” и
табельную майку с прозеленью, даже не второй свежести. На левом плече
бледненькая татушечка: оскалившийся тигр и надпись “ОКСА”, на шее - грязная
марлевая повязка.
Мужлан был занят сразу тремя делами - посасывал гигантскую “козью
ногу” с шалой<Марихуана (местн.).>, лузгал семечки из трехлитровой банки,
мастерски сплевывая на сторону, и внимательно наблюдал за поединком.
Поединщики были представлены двумя крупными экземплярами, разница
в возрасте и весе, соответственно, примерно десять лет и пятнадцать кило.
Камуфляжные штаны, мокрые от пота табельные футболки, багровые физиономии. Что
характерно, как и мужлан с шалой - оба босые. Слева от входа стояли в
ровненькой шеренге три пары кроссовок - две сильно ношенные, одна совсем
новенькая, рядом лежало оружие и “разгрузки” с боеприпасами, также в трех
экземплярах.
Ратоборствующие топтались во втором отсеке, пыхтели как паровозы
- устали порядком, и постоянно перемещались, мелькая то в межкомнатном дверном
проеме, хронически лишенном двери, то в большущей неровной дыре слева. Это
доставляло мужлану на вещмешках изрядное неудобство: чтобы быть в курсе,
приходилось водить лысым черепом справа налево. Шея, видимо, не работала,
двигался весь корпус, и оттого мужлан был здорово похож на китайского
болванчика - у Иванова был такой в детстве, когда жил с родителями в Харбине.
- Ты кто? - покосившись на пришельца всем корпусом,
поинтересовался мужлан.
- Петрович я, - ответил Иванов, с ходу подстраиваясь под
обстановку. Ясный пень, тут буром переть и на горло брать - только делу
вредить. Можно в дыню схлопотать, а то и увечье получить. Увечья Иванов не
любил, у него на госпиталя, как и на “Донтабак”, была устойчивая аллергия.
- Глебыч, - кивнул мужлан и протянул гостю самокрутку. - Ммм?
- Не курю. - Иванов изобразил благодарственный жест и ткнул
пальцем в сторону драчунов: - Молодой хорошо держится. При такой разнице в
весе...
- Это Гесс хорошо держится, - с ленивой растяжкой опроверг
Глебыч. - Если б не опыт, пацан бы давно его уж утоптал - смотри, какой
прыткий. А ты кто, Петрович?
- Человек я. Православный.
- Не, это понятно. А че пришел?
- Да так... командиром к вам направили. Вот, хожу, осматриваюсь.
- Гхм-кхм... - Глебыч аккуратно притушил самокрутку об стену,
поставил банку на пол, встал и, застегнув верхнюю пуговицу на ширинке, рявкнул:
- А ну, хорош скакать! Командир пришел!
Младший драчун понял команду буквально: тотчас развернулся и
изобразил строевую стойку, прижав руки к бедрам.
- Оп! - Старший - опытный воин, воспользовавшись моментом,
коварно лягнул соперника в пах.
Соперник, побледнев, скрючился и рухнул на колени, схватившись за
промежность.
- Оп! - Опытный воин легонько добавил кулачищем по затылку,
повергая соперника ниц, и наступилногой на горло. - Пи...дец! Двухсотый.
- Хррр!!! - Молодой пустил пузыри и слабенько шлепнул ладонью по
полу - сдаюсь, мол. Двухсотый, так двухсотый.
- Ладно, живи, - разрешил старший, убирая зловещую стопу с горла
поверженного и протягивая ему руку. - Правило номер один: хороший враг -
мертвый враг. Сражайся, пока не убедишься, что он труп. И ни на что не
отвлекайся! Пусть небо обрушится на землю - отвлекаться нельзя, пока не
убедишься, что твой враг отдал концы. Вставай, давай - че разлегся!
- Подполковник Васильев, - представился Глебыч. - Семен Глебович.
Инженер.
- Родственник, что ли? - Иванов удивленно приподнял правую бровь
и кивнул на дверь.
- С кем? А, с этой... Не, однофамильцы.
- Понял. - Иванов почесал затылок и с интересом уставился на
инженера. Про Глебыча он был наслышан, это уникум в своем роде, но видел в
первый раз. Вот, значит, ты какой, пятнистый олень...
- Майор Петрушин, - напомнил о себе победитель турнира, сделав
два строевых шага к гостю и энергично стукнув себя подбородком в грудь - чуть
шею не вывихнул. - Евгений Борисович. Можно просто - Женя. Седьмой отряд.
Чемпион команды по эрбэ<Рукопашный бой (сленг)>. Салага не возражает?
- Гхрр... - Салага, шатаясь, поднялся с пола и томно кивнул -
чемпион, так чемпион. - Кхе-кхе... Лейтенант Кочергин. Кхе-кхе... Сергей. ГРУ.
Кхе...
- Очень приятно. - Иванов поочередно со всеми поручкался, чуть
дольше положенного задержав взгляд на Петрушине - о подвигах этого типа он
также был наслышан. Вот это порезвилось руководство! Не команда, а кунсткамера
какая-то... - Гхм... Полковник Иванов. Сергей Петрович. Контрразведка округа.
Эмм... Васильева!
На зов явилась задумчивая капитанша. Встала у двери, ручки
сложила на груди, носик сморщила. Да, воняет тут у вас. Одно слово - варвары.
- Как звать?
- Лиза.
- Бедная?
- Есть такой грех. - Лиза со вдохом поправила прическу, шагнула к
оконцу, легонько толкнула его - вывалилось, на фиг, вместе с рамой.
Проветривание помещения называется. - Бедная Лиза, да... Была б богатая - разве
торчала бы тут с вами?
- Ничего, у вас еще все впереди, - обнадежил Иванов. - Ну вот.
Завтра к утру еще двое подтянутся - и команда в сборе. Так... Должна еще быть
группа маттехобеспечения: два прапора и водила - сверчок<Сверчок, контрабас,
контрактер - в/сл по контракту (жарг.).>. Те, что в кузове лежат... это оно?
- Возможно, - опять врастяжку произнес Глебыч. - Но не факт.
- Не понял?
- Когда мы пришли, оно уже тут стояло, - объяснил Петрушин -
победитель. - Оно лежало. Оно уже такое было.
- А сверчок?
- Не было, - утвердительно кивнул корпусом Глебыч. - Точнее - не
видели. Лиза, водилу не видела?
- Не видела. - Лиза высунула носик в оконце и вздохнула полной
грудью. - Но он был.
- Откуда данные? - прицепился Глебыч. - Ты ж не видела?
- Прапорщики пьяные, в кузове, машина заехала недавно. Она что -
сама по себе заехала?
- Логично, - согласился Иванов. - Ладно, разберемся. Так...
Так-так...
- Что будем делать, командир? - подсказал Петрушин.
- Жить будем, - оптимистично заявил Иванов. - Прежде всего
приведем в порядок быт. Потом все остальное.
- С кем жить? - Петрушин недвусмысленно облизал Лизу призывным
взором. - Где и как жить?
- Я, Глебыч и психолог - завтра с утра подтянется - в этом
гадюшнике, - определился Иванов. - Товарищ Петрушин, представитель спецназа ГРУ
и еще один разведчик - с утра подтянется - во втором гадюшнике...
- Я не представитель, - заскромничал побежденный лейтенант. - Я
уже объяснял коллеге, что спецназ ГРУ - небольшая частичка ведомства. А я
офицер аналитического отдела...
- Да я и говорю, вэвэшный спецназ - круче гэрэушного! - не в тему
подбоченился Петрушин. - Били и будем бить...
- Короче! - слегка возвысил голос Иванов. - Мы теперь все в одной
упряжке. Попрошу без этого... без всякого. Лиза у нас за связь отвечает -
обустраивайтесь в кунге кашээмки. Дырчик<Бензоагрегат, генератор
электричества.> мы вам закажем. Вот, собственно...
- Прапора и контрактер? - напомнил Глебыч.
- Блиндаж. - Иванов мстительно прищурился. - Как проспятся, пусть
обустраиваются. Предупреждаю всех: спиртное употреблять только по моей команде.
Я не аскет, на горло наступать не стану, но прошу соблюдать некое подобие
офицерской этики. И еще... Глебыч, я не курю.
- Нет проблем. - Глебыч ленивым щелчком шибанул “козью ногу” в
оконце. - Вы не думайте, я не злоупотребляю. Так - балуюсь.
- Ну и славно. А зачем майора обидели?
- Крыса штабная. - Петрушин презрительно оттопырил нижнюю губу. -
Писарчук. Чмо, короче.
- Ну и что - писарчук? Каждый труд достоин уважения. Нормальный
парень, без чванства - вон, мешок помог нести...
- Да хам он. - Глебыч почесал нос. - Правильно обидели. Пусть
спасибо скажет, что в дыню не выписали...
- В смысле - хам?
Инженер охотно пояснил суть штабного хамства. Оказывается, майор
на вполне миролюбивый вопрос сидевшего без знаков различия Глебыча “Ты кто?”
побагровел. вытянул руки по швам и рявкнул, что он офицер штаба объединенной
группировки. И попросил не тыкать. Ну и послали, естественно. А! Еще Петрушин
предложил пари, что уделает майора за четыре секунды - в спарринге, без обуви.
То есть четыре секунды от команды “понеслась!!!” и до отправки
вышепоименованного майора в полный нокаут. Но это же была шутка - понимать
надо...
- Ну и хрен с ним, - подытожил Иванов. - А теперь за работу,
братья... гхм... и сестрички...
Распределив соратников по участкам работы, Иванов потер руки и
приготовился наблюдать, как эти асы ратного дела будут выглядеть в роли
уборщиков. Согласитесь, момент весьма пикантный, не каждый день приходится
видеть, как майор и подполковник машут веником!
Увы, чуда не произошло. Пока Лиза с лейтенантом ломали кусты для
веников, Глебыч резко пропал - словно в воздухе растворился, а Петрушин сходил
к “мазуте”<В данном случае - артиллеристы (жарг.).> и привел пятерых чумазых
солдат. Солдаты с удивительным для военного времени энтузиазмом принялись за
работу и за час навели в расположении команды идеальный порядок.
- Мы теперь у вас каждый день будем убирать, - сообщил на
прощание худосочный ефрейтор с цыпками на шее. - Вы только свистните! Мы ж
понимаем - офицерам самим впадлу работать...
- Чудны дела твои, господи!!! - пробормотал пораженный
контрразведчик. - Или я чего-то недопонял?
- Ничего чудного, - моментом сдала товарища законопослушная Лиза.
- Женя прапоров ограбил, только-то и всего...
Оказывается, Петрушин провел ревизию в “66-м”, присвоил часть
личного имущества прапорщиков - все равно пьяные, им не надо - и выделил
артиллеристам по пачке “Донтабака”, три банки сгущенки, две тушенки и две
буханки белого хлеба. При этом сказал, что каждый труд должен быть
вознагражден, и обещал впредь поступать так же. Еще изъял семь бутылок
нормальной водки (бесланская “Звезда Улугбека”, не самопал), которую передал
командиру на хранение. Солдатам водку давать не стал, в относительно мирных
условиях проживания на базе это непедагогично.
Через некоторое время возник Глебыч, и не один, а с приятным
дополнением. Никуда он не удирал, как грешным делом подумал Иванов, а вовсе
даже наоборот - принял меры, чтобы избавить командира от составления заявки на
тыловое имущество.
Дополнение было выражено в форме “Урала”, груженного бытовыми
прибамбасинами, и двух почти трезвых прапорщиков с плотницким инструментом.
Прапорщики быстро и без суеты соорудили пищеблок - навес, печь, котел для воды,
стол и лавки, - установили умывальник, подправили сортир и “душ”, заделали дыру
в командирском модуле, поменяли плекс в оконцах и оборудовали семь спальных
мест. До блиндажа не снизошли.
- Эти и сами с руками, - последовал кивок в сторону тел,
возлежавших в кузове “66-го”. - Проспятся, сами себя обслужат...
Пока правильные прапора возились с обустройством, Глебыч
установил два ТА-57<Полевой телефон на одного абонента.> - Лизе и командиру,
отмотал полсотни метров провода и самовольно врезался в центральный кабель,
который проходил рядом с артиллеристами. Еще три аппарата были презентованы
Лизе про запас - все равно списанные, не жалко.
- Глебыч, а почему - “Гесс”? - полюбопытствовал между делом
праздный Иванов, тычком перста обозначив объект - Петрушина, который в этот
момент совместно с побежденным лейтенантом навешивал на турник самодельную
“грушу”. - Обычно Жень обзывают иначе. “Джон”, например?
- А вы посмотрите внимательно...
- В быту “выкать” не обязательно, - демократично заметил Иванов.
- Разница в звезду, почти ровесники...
- Ладно, - кивнул Глебыч. - Смотри, Петрович: рыжий, конопатый,
основательный... ну, и еще ряд нюансов. “Гесс” вообще сокращенный вариант.
Официальная его “погремуха” - Гестапо! А в спецназе просто так прозвища не
дают, это я тебе точно говорю...
С телефоном жить стало проще. Иванов быстренько обзвонил всех,
кого положено, обнаружил кучу хороших знакомых, часть из которых сидели на
хлебных местах, и решил ряд проблем. В результате завтра с утра обещали принять
на продовольственном складе начальника ВХД (одно из тел в “66-м”, конкретно
которое - пока неясно), обещали принять заявки на связь, экипировку, ГСМ и
вооружение, а также обнадежили туманной наводкой по дизелю. У связистов, мол,
два резервных, договоритесь - один ваш.
- Договориться - не проблема, - деловито вник в командирские
заботы Глебыч. - Их зампотыл - Игорь Кириллов, мой кореш. Надо три литра, ночь
и день на реабилитацию. Ну, поспать потом. Три литра у нас есть.
- Ну и славно, - порадовался Иванов. - Забирай, и - вперед.
- Все, уже пошел...
По окончании бытоустройства Гестапо - Петрушин отпросился к
своим, с ночевкой (все равно делать пока нечего), и утащил с собой лейтенанта.
Типа, опыт перенимать. Иванов не возражал - тут как раз принесли пока что
бесполезный компьютер и копии личных дел, надо было ознакомиться, составить
заявки, поработать с документами и вообще немного поразмышлять в спокойной
обстановке.
Кроме того, приятно порадовала возможность остаться наедине с
Лизой. Прапора будут в отключке до утра - Глебыч компетентно сообщил, он в этом
толк знает. А и очухают
...Закладка в соц.сетях
