Жанр: Электронное издание
recruty
...чи обратно, а им подставили “шестисотый”. Летели они под
сто, торопились, майор был за рулем, пьяный. Наши мастерски так подставили, что
всю бочину “мерса” - всмятку! Обе двери в лепешку, а “99-я” вообще вдребезги.
Чудом майор со своей шлюхой живы остались.
Наши тут же ГИБДД вызвали, своего оценщика, освидетельствовали,
майор пьяный, кругом виноват. Составили протокол (гаишники, сами понимаете, в
доле, хотя и не при делах, втемную), оценили, выставили сумму: пять штук
баксов, плюс моральный ущерб - три штуки, и протокол выкупить у гаишников - еще
штуку.
Итого девять штук. Срок положили пять дней, потом каждый день
десять процентов с суммы.
В общем, попал майор. Денег у него сроду никогда не было, всю
нищенскую получку жена забирает, на пиво выдает по мелочи, живут они на
генеральские подачки. Обратиться за помощью не к кому, жена узнает - развод,
выгонят с теплого местечка. Друг узнает - вообще скандал! Может и застрелить
под горячую руку или просто пакостить будет, он у них в авторитете, друг его.
Напросился майор в командировку, к нам. Думал, “боевые”
заработает. А его в штаб засунули, побоялись, вдруг случится с ним что-нибудь,
генерал потом всем жопу порвет на британский флаг. Ха! Это юмор такой, вы,
европейцы, наверно, видели британский флаг.
Федералам давно уже “боевые” не платят за каждый день, только
конкретно за участие в боевых действиях, строго. Вот он торчит тут месяц,
боевые заплатили за девять дней: на усилении был где-то, типа, повоевал
маленько. Время идет, проценты уже запредельно накапали, тачка друга вся
всмятку, в гараже ждет, ремонт не на что делать. А сам друг через две недели
домой, на побывку собирается! Вах!
В общем, полный тупик. И так просто все получилось. С нашей
стороны надо было только понаблюдать немного да старый, задроченный “мерс”
подставить в нужное время на нужном месте. Люди в своих бедах и удачах всегда
сами виноваты, это только у русских идиотская присказка есть - судьба, мол. От
судьбы, типа, не уйдешь, судьбу не обманешь. Никакой судьбы нет, это оправдание
слабого за свои личные ошибки, рабская психология. Ты сам себя делаешь и
направляешь куда хочешь, ты хозяин своей жизни. Был бы правильный зять у
генерала, не женился бы его друг на бляди - искали бы мы другие “мосты”...
Хамзе надоело ждать, когда майор перестанет переживать и пасть
разевать, он мне делает знак - заканчивай, мол.
- Ну что, Игорь, все? Мы обо всем договорились?
- Да, договорились. - Майор говорит очень тихо, что-то голос у
него сел. - Вы все сразу сделаете? Мне побыстрее бы надо...
- В среду получим отчет, позвоним, чтобы машину Хрякина
ремонтировали. Позвоним Бероеву, договоримся, чтобы проценты заморозил. Второй
отчет - протокол заберем. А там посмотрим, поговорим, как долг гасить будем.
Главное ведь, чтобы сначала с тачкой разобраться, процент остановить и протокол
забрать. Правильно?
- Правильно, - грустно кивает мешком майор. - Вам только БЧС
надо? Больше от меня ничего такого...
- Ничего такого, успокойся, - небрежно бросаю я. - Ну, может,
потом, кое-какие данные, по мелочи... Да ты не бойся, нам ничего такого
запредельного от тебя не надо. У нас и без тебя есть люди, повыше сидят. Нам
пока что только БЧС надо.
- Ясно, - тяжело вздыхает майор. Не совсем дурак ведь, понимает:
если коготок увяз, значит, вся жопа в говне будет! Но деваться ему некуда, в
контрразведку он не побежит, это точно.
- Я тут в командировке, - мрачно замечает майор. - Не всегда тут
буду, скоро уеду.
- Если раньше обратно не запросишься, еще пять месяцев, - отвечаю
я. - У вас сейчас по полгода командировка. А ты не просись. Служи как положено,
без “залетов”. А потом, как долг погасим, мы подумаем о достойной оплате твоих
услуг. Мы не жадные, нужных людей ценим.
- Я... я постараюсь. - Майор, кажется, не возражал бы, если бы
его прямо сейчас пристрелили. - Но вы понимаете, какому риску я подвергаюсь...
- Ровно никакому, дорогой, - веско роняю я, успокаивая нашего
нового агента. - Если сам не засветишься, с нашей стороны никаких приключений
не будет. У нас все отлажено. Не один ты такой, целый полк вояк на нас
работает, пока ничего - все целы, денежки получают вовремя. Ну все, Игорь,
хватит болтать. Сейчас тебя отвезут на рынок. В среду - как договаривались...
Кушать мы не остаемся, зря Казбек старался, стол готовил. Отдаем
ему оставшееся мясо, благодарим. Нам некогда, есть еще дело. Нам надо
пробраться в городок прессы. Тут недалеко, но в самом логове врага, возле
управления ФСБ и Дома правительства.
Мы не дрожим, давно отвыкли бояться. Из подвала сыновья Казбека
выносят две коробки с гуманитарной помощью - сигареты, сок, банки с ветчиной,
ставят в салон. Шлепаем на лобовое стекло последний козырь, без которого туда
не проехать, - свежий “вездеход”<Универсальный пропуск на транспортное
средство>, и убываем.
С достоинством проезжаем через посты и КПП, торчащие тут на
каждом углу... Нас не обыскивают. Смотрят настоящее, не “липовое” предписание
на санитарный контроль, бегло осматривают салон, обращают внимание на
гуманитарную помощь. Шутят почти везде:
- А может, у вас там взрывчатка?
- Конечно, дорогой! Возьми, попробуй эту взрывчатку...
Даем всем. Кому сигареты, кому сок, кому ветчину, особо жадным -
все сразу. Пока доехали, почти все раздали.
Федералы - дебилы. Если у тебя хорошие документы и “вездеход”,
можно провезти тонну тротила и взорвать хоть УФСБ, хоть Дом правительства. А
для нас документы - не проблема. У нас тут за деньги можно купить почти все, а
за большие деньги - вообще все и всех! Дебилы. Как еще воюют с нами,
непонятно...
Мы заезжаем на стоянку и остаемся. Хамза уходит. Здесь людно,
постоянно кто-то подъезжает, кто-то отъезжает, ларьки работают, музыка играет.
Пресса живет в удобных модулях, такой мирный уютный уголок. Шеф всегда выбирает
для встреч со своей “связью № 1” такие места, где людно, страхуется, даже меня
не желает посвящать в это дело.
Я не любопытный, но примерно вычислил, кто это. Вон, стоит “УАЗ”
с военными номерами. В последний раз, когда Хамзу привозили на встречу с “1”,
тоже в городке прессы, этот “УАЗ” так же здесь стоял. Но это ничего не значит.
“Связь №1” у нас катается на разных машинах. Например, пару раз, у “Азамата”, я
видел его служебную “Волгу”. Как вычислил, что именно его? А все просто. По
водителю! Водитель всегда один и тот же...
От нечего делать я пускаюсь в авантюру. Беру пустую канистру, две
банки ветчины (сигарет не осталось) и иду между машинами. Подхожу к “УАЗу”,
который заприметил. За рулем сидит тот самый водила - молодой мужик, упитанный
такой, крепкий, розовощекий, в новом “комке” и новых офицерских “берцах”. Между
сиденьями два автомата, на лобовом стекле, как положено, “вездеход”, такой, как
у нас.
- Бартер! Литр масла на ветчину. А то совсем пустой...
Федерал, прищурившись, смотрит на меня. Взгляд тяжелый. Я
дружелюбный, весь из себя такой простой, улыбаюсь во весь рот. У меня
замечательная улыбка, такая обаятельная, устоять невозможно. Водила недолго
думает, кивает. Любит пожрать, свинья, скоро, гляди, морда треснет.
Пока наливает масло, небрежно киваю в сторону жилых модулей,
прикидываюсь, что свой в доску и все здесь знаю.
- На интервью приехали?
- Что? А, нет - шефу посылку из Москвы передали...
Все, больше спрашивать нельзя - типа, кто твой шеф да откуда.
Подозрительно будет, водила выглядит смышленым. Да и не надо оно мне, так
просто подошел, из лихости. Хамза все знает, инициативу такого рода он не
поощряет, сами понимаете. Беру масло, желаю розовой свинье удачи и возвращаюсь
обратно.
- Что там? - интересуется любопытный Мовсар.
- Там свиноферма, - в тон отвечаю я. - Молочные поросята,
откормленные такие!
- Ха! Спросить нельзя...
Через двадцать минут шеф возвращается. Все в норме, можно
уезжать...
За километр до Шалунов нас остановил мой заместитель Рашид. Он
специально в кустах сидел, в бинокль смотрел, нас ждал. Я лицом показал
недовольство: важного человека везем, если дело не особо спешное, достанется
тебе на орехи!
- Музаевы в город поехали, - опустив приветствие, поспешно
доложил Рашид. - Сам, жена и младшие дети. Видимо, на рынок.
- Старших нет?
- Нет. Я сказал - сам, жена, дочка и младший сын.
Я сразу подумал: какая удача! Наконец-то Аллах обратил к нам свой
милостивый взор! Жители села, у которого мы порвали колонну федералов, три дня
сидели взаперти, нос не высовывали. Сразу после нашей операции у них провели
“зачистку”, но того эффекта, которого мы ждали, не получилось. Никого там не
убили и кровно не обидели. Накануне операции мой лучший боец, Руслан, торчал в
этом селе две недели, у дальнего родственника жил, по хозяйству помогал,
разведку вел. Через два дома от родственника Руслана живет глава администрации
села. Истинный правоверный, собак<Повешенный за шею, убитый собственной женой,
укушенный собакой - не попадают в рай (ислам). Мусульмане стараются собак не
держать, но чеченцы сплошь и рядом вынуждены пренебрегать этой заповедью:
попробуй проживи на пастбище или просто в сельской местности без собаки!> не
держит. Руслан как-то ночью залез к нему во двор и подложил небольшой
праздничный набор. Ха! Это тоже юмор. Набор был такой: противотанковая мина со
взрывателем, пятьдесят метров ДШ и четыре двухсотграммовые шашки.
Представляете, “зачистка”, а у главы администрации такое находят! Вах!
Но Рустик, глупый гризли, перестарался. Он спецназовец,
обученный, натасканный, тайник сделал по всем правилам маскировки, чтобы было
похоже - настоящий сапер здесь устроился. А федералы-дебилы не нашли его! Не
иначе, шайтан вмешался.
В общем, не выполнили мы вторичную задачу. После “зачистки” село
маленько набычилось на федералов, но до настоящего конфликта дело не дошло. Тут
понимать надо, это не лично наша вина: в таком деле, когда ожидаешь чего-то от
других людей и от тебя мало что зависит, всегда может случиться какой-то
перелет или недолет.
Так вот, на всякий случай, как у нас принято, три дня сельчане
выжидали, никуда не вылезали из домов. Боялись, федералы будут мстить за своих
убитых. Мы, кстати, по той же причине сидели в своем районе, в их район не
катались по делам. У федералов так всегда: три дня зверствуют, потом похоронят
убитых (у них через три дня хоронят, дебильная вера!) и успокоятся. Дебилы, да!
Музаевы - очень хорошая кандидатура. Просто класс! Когда
разведчик Руслан по моему приказу составлял список наиболее перспективных
националпредателей, я сразу внимание на эту семейку обратил. Отец заведует
птицефермой, пятеро старших сыновей в авторитете у федералов, один шестерит в
Джохаре, в администрации, один агроном, трое вообще в ОМОНе, у одного из
основных националпредателей - проклятого Мирзы!
Да, это настоящая удача. Только мы с утра поставили
наблюдательный пост, и тут такая рыба клюнула!
- Молодец, хорошо, - похвалил я Рашида. - Так... Когда проехали?
- Два часа назад.
- Так... Значит, скоро надо ждать. Так... Шакалы нужны. Машина
федеральная нужна. Надо быстро...
- Уже отправил за ними. Сказал, чтобы машину пригнали, - хитро
сверкнул глазами Рашид. - Сразу как Музаевы проехали, так и отправил.
Аи, шустрый парень! Соображает, в ситуацию врубается с ходу. Если
на то будет воля Аллаха и я стану шахидом, вервольфами будет командовать именно
он, а не Руслан, Мовсар или Ваха. Они отличные бойцы, но Рашид умнее. Тактику
знает хорошо, на несколько ходов вперед все может рассчитать. А для командира
это главное.
- Молодец, Рашид. Где вы сидите?
Рашид назвал место - неподалеку от выезда из Гудермеса.
- Хорошо, возвращайся. Мы скоро подъедем, ждите...
Мы отвезли Хамзу домой, экипировались по обстановке, взяли джип и
помчались к месту засады. Заметьте, мы с утра ничего не ели и сейчас не стали,
некогда. Я и мои бойцы можем несколько дней подряд обходиться без пищи, если
операция идет, и при этом сохраняем ясность мысли и страшную силу стальных
мышц. Как настоящие волки, цари природы.
Для таких случаев экипировка у нас простая. Засаленные
потрепанные “комки” с “конем”<Нарукавный знак Северо-Кавказского округа ВВ -
завсегдатая всех военных конфликтов>, шапки с дырками (маски), обычные
“АКС-74”, пара жезлов полосатых, мешок с “подарком”. Знаете уже, что за подарки
мы раздаем, не буду повторяться. Только я взял свой старый испытанный “ВСК”, он
у меня счастливый, удачу мне приносит. И удобно, чтобы лишнего шума не
создавать.
Такие мероприятия мы называем “спектаклями”. Для “спектаклей” у
нас не только здесь, на основной базе, все есть, но и в разных местах хранятся
несколько комплектов, чтобы не мотаться далеко, если вдруг потребуется срочно,
а так все под рукой.
Краем объехали Гудермес, выбрали удобное место, спрятали джип в
посадках, замаскировали и пешком потопали назад с полкилометра, рядом с
трассой, пригибаясь и прячась за кустами. Удостоверения у нас есть, настоящие,
но светиться лишний раз перед операцией не стоит. Поймите правильно, мы ничего
не боимся и готовы в любой момент стать шахидами во благо великого джихада. Но
осторожность хранит воина, это не трусость. Если хочешь принести врагу больше
урон, береги себя, не умирай раньше времени из-за своей глупости и
бесшабашности!
На группу Рашида напоролись внезапно, хорошо они замаскировались.
Он и два бойца недалеко от дороги, в ста метрах. А один разведчик чуть дальше
сидит, как раз напротив КПП, все видит и докладывает вовремя по рации, каждые
двадцать минут меняя частоту.
Да, пару слов скажу о месте, которое выбрали для засады. Тут
дорожная развязка, чуть дальше, к Гудермесу, стоит РОП федералов. Все круто,
народу много, две бээмпэшки, четыре бэтээра, две зушки<Зенитная установка ЗУ-23
В последнее десятилетие с гораздо большим успехом применяется для борьбы с
наземными целями> - не сунешься. А в двухстах метрах от РОП, ближе к нам, стоит
КПП Там федеральный ОМОН.
Знаете почему омоновцев вместе с солдатами не ставят? Ха, никогда
не догадаетесь! В ваших странах такого никогда бы не случилось. Омоновцы много
пьянствуют, постоянно с солдатами дерутся, и даже перестрелки у них бывают. Вот
и не ставят, вроде бы рядом, но отдельно.
Кто едет через Гудермес, их сначала солдаты тормозят, но не всех,
а избирательно, кто покажется подозрительным. А на КПП уже всех подряд
останавливают. Омоновцы - звери, обирают всех подряд, на всех дань накладывают.
Поэтому их у нас ненавидят больше, чем солдат. Солдат может в плену выжить,
омоновцу сразу режут горло.
Такое расположение нам на руку. Наших национал-предателей два
раза притормозят, к моменту нашей встречи отец Музаев как раз будет очень
сердитый, легко заведется и пойдет на конфликт.
А за КПП, в трехстах метрах, - небольшой поворот. За ним с КПП
ничего не видно. Тут мы и встанем. Конечно, так близко - очень рискованно. Но
мы всегда так делаем, и всегда это работает. Рядом - значит, никаких подозрений
- это же, по сути, самоубийственная акция! На самом деле ничего такого, все
продумано. Разведчик сидит, если что, предупредит вовремя. Кроме того, у нас у
всех есть удостоверения местной милиции, предписание на проведение оперативной
проверки и “ориентировки”. Удостоверения настоящие, как и предписание: у нас
везде свои люди! Если что - ищем боевиков, проверяем подозрительных людей. Вот
фото, вот приметы. Но вообще до этого дело никогда не доходило, все у нас
получалось чисто...
Вскоре подъехали шакалы на тентованном “ЗИЛ-131”, прапор и
старший лейтенант, тыловики. Как обычно, слегка пьяные. Я вообще этих свиней
трезвыми ни разу не видел. Что поделаешь, нация алкоголиков и дегенератов,
моральные уроды - вот с кем мы воюем.
- Прывет, Коля, прывет, Саня! Как дила, как жжизн?
Я этим свиньям тоже акцент демонстрирую, чтобы верили, что мы
простые чабаны. Они думают, что мы дикая банда с 15-го молсовхоза, промышляем,
как и все, “самоварами” да мелкими грабежами.
Вербовали их два месяца назад, легко и без крови. Напоили,
подсунули молоденькую жеро<Вдова (чеч). Институт вдовства у чеченцев довольно
своеобразен. Вдова остается жить в тейпе мужа и подчас имеет статус рабыни.
Особенно если вдова - не чеченка. Ее могут заставить оказывать интимные
услуги высокому гостю или отправить с поясом шахида в расположение федеральных
сил> одного чабана (на мине подорвался, индюк, неправильно поставил, ишак!),
лезгинку. Они ее вдвоем оприходовали, радовались, хрюкали от удовольствия. Как
проспались - ни оружия, ни документов, ни машины. Жеро плачет, причитает,
говорит, что изнасиловали и теперь она руки на себя наложит. Грозные
“родственники” рядом стоят, кинжалами потрясают, мести хотят. Вах!
Пока они спали, мы их данные через своих людей “пробили”, адреса
узнали. Припугнули, сказали - кровная месть за надругательство над чеченской
девственницей (!), но сначала кастрируем. Они на коленях ползали, пощады
просили, обещали братьями стать, старлей согласился с ходу жениться на
“девственнице”!
Мы смилостивились. Вернули все, сказали - иногда помогать будете,
станете нашими братьями, если беременная девственница станет, тогда жениться.
Если нет - никто не узнает, тайна будет. Они немного побледнели - это как,
помогать? Успокойтесь, взрывать никого не надо, предавать - тоже. Мы немного
разбойники, своих же жирных гусаков иногда трясем, которые на базар, с базара
едут, деньги, шмотки забираем, никого не убиваем, просто немного пугаем. А
зачем мы вам нужны, вы что, сами не догадываетесь? Объяснили им. Шакалы
успокоились, это можно, говорят, это нетрудно. Отпустили их, на прощанье,
мимоходом так, небрежно, сообщили адреса их семей и сказали: задницей вилять
будете, позвоним - всех вырежут.
Ничего, помогают. Даже во вкус вошли, нравится им это. Им ничего
делать не надо, только горланить да долю с добычи получать. Их доля - двадцать
процентов, хоть деньгами, хоть товаром.
Таких шакалов у нас - несколько групп. Они временные, работают от
силы месяца три, не больше. Потом мы их убираем, слишком много знают,
становятся опасными. Начинают соображать и думать, что мы не просто дикая
банда. Набираем мы их исключительно из тыловиков. Простого пехотного прапора
или офицера брать нет смысла, сплошь и рядом это упертые дебилы, живут на
нищенскую получку и верят в патриотизм. Кроме того, простые пехотные сидят в
подразделении, ездят в колонне и самостоятельно практически не передвигаются. А
тыловики часто разъезжают, вопреки всем запретам командования, самостоятельно,
разные дела решают. И у них у всех есть коммерческая жилка. То есть за “бабки”
маму родную продадут. Вербовать их - одно удовольствие. Особенно, когда знаешь,
что ты попользуешься этой свиньей, она похрюкает во благо джихада, а ты потом
ее прирежешь. Хорошо!
- Сигодня будим тристи адын гусак, оч-чинь багатый, жжирный
такой, своличь! - Я инструктирую шакалов, как будем работать, выдаю им
шапочки-маски, по две банки немецкого пива, приказываю поставить “ЗИЛ” на
правой обочине и поднять капот, на всякий случай. - Жды пока, атдихай, пива
пэй...
Время идет, “ЗИЛ” на обочине, шакалы скучают, мы в кустах сидим,
ждем. Одного разведчика отправили на пятьсот метров по дороге от Гудермеса,
пусть сидит, предупредит, если вдруг опасность. Не думайте, что дорога пустая,
так только в кино бывает. Мимо ездят люди и федералы. Люди чаще, федералы
совсем редко. Час ждем, одна колонна прошла, на Гудермес, и оттуда три лихих
грузовика, без прикрытия. Видно, тоже тыловики, раздолбаи.
Через час с небольшим разведчик от КПП доложил:
- Едут.
Мы натянули шапочки, вышли из кустов, встали рядом с машиной.
Шакалы тоже шапочки надели, Саня жезл взял.
- Смотры, Саня, нэ падвиди!
- Все как в швейцарском банке! - Это он так пошутил. - Не
впервой!
Из-за поворота выползла белая “шестерка”, за ней
“таблетка”<“УАЗ-452”.> Музаевых. Подпустили, остановили. “Шестерку” сразу
отпустили. Там двое мужчин из тейпа Борзой, у обоих есть удостоверения местной
милиции. Спросили - что за дела? Операция, ответил Саня. “Духов” ищем. Они
уехали.
- Куда? Стоять! Досмотр! - рявкнул Саня-шакал, когда “таблетка”
тоже захотела трогаться с места. - А ну, все наружу! Документы достали!
Из “таблетки” заставили всех выйти, раскрыли задние двери,
полезли досматривать.
- Слушай командир, что за дела? - возмутился Булат - отец
семейства. - Только что два раза останавливали! Сколько можно, э?!
- Рот закрой, скотина! - грозно хрюкнул Саня-шакал - так было
задумано. - А ну, отошли все к “ЗИЛу”! На обочину, я сказал, живо!
- Зачем так разговариваешь, командир?! - вскипел старый гордый
Булат. - Ты знаешь, кто мои сыновья?!
Саня грубо отобрал у него паспорт, рывком из рук выхватил и начал
крыть его матом. Семейство Булата - жена, младший сын, пацан двенадцати лет, и
дочка, девчонка лет тринадцати, стоят, кулаки сжимают, лица от гнева пылают.
Я на дочку засмотрелся. Ух, красавица! Хрупкая, стройная, уже
округлая везде, где надо, у нас женщины рано взрослеют, личико игрушечное, как
у святой Марьям, губки пунцовые, яркие! Ух! Послал Аллах моджахеду лакомый
кусочек!
- Оп-па! - хрюкнул Коля-шакал из салона “таблетки”. - Эт-та чо
такое, а?! Не, вы гляньте!
Это Рашид незаметно “подарок” подложил в какой-то мешок: двадцать
метров ДШ, четыре шашки, два детонатора и с полкило селитры врассыпуху, в
пакете.
- Это не наше! - Старый Булат побагровел весь, лицо налилось
кровью, сейчас лопнет. - У нас никогда такого не было! Это кто-то подложил,
клянусь Аллахом!
- А ну, руки за голову! - рявкнул Коля-шакал. - Руки за голову,
встали мордой к борту, не шевелиться! Живо! Кто дернется - стреляем без
предупреждения!
- Оп-па! - Это опять Саня-шакал захрюкал, все по сценарию, как
положено, добрался до страницы в паспорте, где прописка, и захрюкал. - Да они
из Хелчу Ме! Это же там нашу колонну уничтожили! Да это же боевики!
- Какие боевики! - вскинулся Булат. - Ты знаешь, кто у меня
сыновья...
- Рот закрой, сука!!! - взревел Коля-шакал, тыча стволом в лицо
отца семейства. - Духи е...ные, мы вас щас тут всех замочим, и без сортира! А
ну, в кузов, суки! Бегом, падлы! Бегом, я сказал!!!
Вы теперь поняли, зачем нам шакалы? Если не поняли, я объясняю.
Самое главное в наших “спектаклях” - это достоверность. Если ее нет, копейка
цена такому спектаклю, и затевать его не стоит. Потертые “комки” с “конем” и
прочие прибамбасы - это, конечно, хорошо, но вот голос... Я вам скажу по
секрету, подавляющее большинство чеченцев говорят не так, как русские. Даже
если в России живет, очень умный и акцента нет, все равно у него в речи есть
это... ну, что-то типа особого такого прононса. По-моему, так это называется.
Будто кашу горячую в рот взял и на русский язык обиделся. Таких, типа
Хазбулатова и Султыгова, у нас единицы. Поэтому ты хоть десять масок надень,
но, если произносишь не отдельные маты, а фразу хотя бы из трех слов, другой
чеченец сразу тебя выкупит. Сразу догадается, что ты нохчо! Тогда, сами
понимаете, весь спектакль насмарку.
Вот только для этого шакалы и нужны. Они буром прут,
переговариваются, беседу ведут, а мои бойцы только отдельный мат выкрикивают,
гвалт создают. Молодец я, правда? Это я сам придумал, с шакалами, Хамза только
одобрил.
Ладно, про шакалов сказал, вернемся обратно, к нашим
националпредателям. Тут у нас такое творится, ужас!
Короче, стали запихивать в кузов эту семейку, они упираются, не
хотят, пришлось им маленько прикладами надавать. Пацан, когда отца ударили в
спину прикладом, бросился на Саню-шакала, как горный дэв. Тот его со всей дури
ударил в лицо, губы в кровь разбил, себе кулак раскровенил. Добавили ему еще
немного, забился в угол, зверем смотрит. Классный боец выйдет!
Тем временем мои отогнали “таблетку” за “ЗИЛ”, чтобы издалека в
глаза не бросалась, а Коля-шакал пару слов сказал людям, что проезжали на
водовозе: люди остановились, спросили, что у вас тут творится. Коля сказал -
спецоперация, поймали “духов”, везем в отдел. Показал “подарок”, для
достоверности, и скомандовал, проезжайте, нечего вам тут делать. Те покачали
головами и уехали, а один внимательно на номера “ЗИЛа” посмотрел, запомнил. Ну
и хорошо.
Когда семейку загнали в кузов, я, Ваха, Мовсар и Саня-шакал
забрались туда к ним.
- Обыскать! - рявкнул Саня-шакал. - Живо! А ну, сволочи,
раздевайтесь догола!
...Закладка в соц.сетях
