Жанр: Электронное издание
pirans
...х. Массивная орденская звезда, бог ведает
от кого перешедшая по наследству, заметно оттягивала полу поддевки, и над
левой ключицей виднелась светло-коричневая кожаная полоса подмышечной
кобуры. Мистер Кук вдруг завозился, не поднимая головы и не открывая глаз,
громко забормотал что-то по-английски, кажется, извещал, что заседание
совета менеджеров считает открытым - потом в голос заорал:
- Ептыть, водки! Козьлы, с-суки, пейдорасы...
Нашарил предупредительно подсунутый хозяином высокий стакан, полный до
краев, вытянул, как воду, опять-таки не открывая глаз, вновь успокоился.
- Каков?- спросил хозяин, честное слово, с нежностью.- Вот так и делают
человека из цивилизованного заморского жителя... Угощайтесь, господа,
угощайтесь. Вас я, в отличие от Кука, вовсе не собираюсь напаивать до
изумления, так что сами наливайте себе по мере потребности и закусочки не
забывайте. Все свежее, без консервантов и канцерогенов... Вы, господин
майор, не иначе как служили в десанте или иных крайне зубодробительных
войсках? Слышал я про вашу Берлинскую бригаду... Ну, не стесняйтесь. Бедный
Мишаня был ухайдокан вполне профессионально, да и из кандалов вы, по слухам,
выскальзываете, что твой угорь... Все-таки десант?
- Десант,- кивнул Мазур после короткого раздумья.
- Замечательно. И курс выживания проходили, конечно?
- Был грех.
- Ну что вы так, не грех, а достоинство... И для вас, и для меня.
Признаюсь честно- вас-то нам, милейший майор, и не хватало. Вы же видели
ваших соседей по нарам - ну, дрянь людишки, я вам скажу, слякоть, слизь,
горожане балованные...
- А позволено ли мне будет осведомиться...
- Прохор Петрович,- мягко прервал его хозяин.
- А позволено ли мне будет осведомиться, Прохор Петрович, что стоит за
столь неожиданным приглашением в гости? Ваши люди разводят столько
таинственности и напускают такого тумана...
- Как им и велено было, вы уж их простите. Что же вы икорку вниманием
обходите? По второй, быть может? За приятную встречу мы уже выпили, теперь
самое время - за удачную забаву,-он не отрывал взгляда от Мазура, пока тот
не наполнил свою чарочку водкой, а Ольгин бокал - шампанским.- Ваше
здоровье! Так вот, милейший майор, что касается приглашения в гости, тут я
был не оригинален, простите великодушно. Вы же человек местный, слышали,
быть может, как развлекались в царские времена наши миллионщики? Вздумается
загулять, велит натянуть канат поперек дороги, вышлет молодцев- и нет
прохода и проезда ни конному, ни пешему, невзирая на чины и звания... Вот и
решил я возродить старую традицию. Только народишко плыл в сети на удивление
убогий, узнав о вас, я прямо-таки душою воспрянул...- улыбка у него стала
хитроватой.- Ну, не буду вас далее томить. Пригласил я вас, чтобы вы и ваша
очаровательная супруга приняли вместе с нами участие в охоте. Вот вам и весь
секрет, других не держим...
- А на кого будем охотиться? - спросил Мазур.
- Это мы, простите, будем,- с мягкой улыбкой поправил Прохор.- Я и мои
гости. А вам выпадает несколько иная роль - потому что на охоте всегда
бывает, если можно так выразиться, две стороны. Одна охотится, а на другую,
соответственно, охотятся. Без этих двух сторон, согласитесь, охота
бессмысленна, необходимы и охотник, и дичь...
- Это что, шутка? - спросила Ольга.
- Как по-вашему, все, что вы здесь видели, напоминает хоть немного шутку?
- Не особенно.
- Вот видите. Поверьте, все здесь делается всерьез. Даже мой эскулап и
орел в золотых погонах нисколечко не играют. Им невероятно хочется жить
именно так, и быть именно теми, кого они в данный момент собой представляют.
Так что для них это - серьезнее некуда. А уж когда речь заходит об охоте, не
ищите в ней ни малейшей несерьезности. Нет там и призрака игры...
- Очень мило,- сказал Мазур.- И как все это, простите, должно выглядеть?
- Вот это уже деловой разговор,- кивнул Прохор.- Выглядеть все будет
предельно просто. Послезавтра, а может быть, уже и завтра вас забросят на
вертолете в тайгу. Вертолет немедленно улетает, и вам дают час форы. А через
час мы начинаем охоту. Разумеется, если вы будете себя вести, как и подобает
приличной дичи, забава затянется не на час и не на сутки... Без минимума
снаряжения я вас не оставлю, не беспокойтесь- дам ножи, немного еды,
спички... Компаса, простите, дать не могу- вы когда-нибудь видели медведя
или оленя с компасом? Я тут, пока летел, кое-что обдумал... Персонально вам,
майор, я даже дам наган с патронами. В последнее время дичь нам попадалась
трусливая и ленивая, так что не помешает, право, добавить пикантности,
пощекотать нервы, чтобы для охотника это стало не просто безопасной забавой,
а обрело определенный риск для жизни...
- Я ж могу рассердиться,- сказал Мазур.- И влепить из вашего нагана
кому-нибудь между глаз...
- И прекрасно! - воскликнул Прохор.- Не думайте, бога ради, что вам
подсунут пустышки. Настрого прослежу, чтобы патроны были боевыми. Вы, должно
быть, сами понимаете: охота, где нет для охотника ни малейшего риска,
превращается в совершенно убогое развлечение вроде стрельбы по пустым
бутылкам... Я вам не просто разрешаю воспользоваться оружием- я настаиваю,
чтобы вы его пускали в ход при первой же удобной возможности!
- А вы?
- Простите, майор?
- Вы будете с оружием?
- Естественно. Мы же охотники. Все должно быть честно. Если вам
разрешается стрелять в охотников, они должны отвечать тем же.
- А потом?
- Когда - потом?
- Ну, чем эта ваша охота должна закончиться?- спросил Мазур.
- Помилуйте! Чем заканчивается приличная охота? Неужели вам еще нужно
объяснять?
- Так это что, всерьез? Казалось, Прохор огорчился:
- Бог ты мой, а мне-то казалось, я вам все растолковал быстро и
недвусмысленно... Конечно, майор. Все всерьез. Как настоящая испанская
коррида- я умолчу о португальской, это сущая профанация, там с быком просто
играют... Все всерьез. Если вас настигнут, все для вас кончится крайне
печально- уж простите, я не намерен золотить пилюлю и предпочитаю внести
ясность сразу. Это же охота...
- Это же убийство! - сказала Ольга.
- Простите, вы ошибаетесь,- вежливо поправил Прохор.- Это все-таки охота,
древнее и благородное занятие настоящих мужчин. Не думаете же вы, будто я
настолько лишен благородства, что выпущу вас в тайгу в кандалах? Что вы...
Никаких кандалов. У вас будет свой шанс. Признаюсь откровенно, зыбкий шанс,
невеликий согласно теории вероятности-но он будет. Настоящий охотник никогда
не потребует, чтобы оленя для него привязали к дереву. Мы, я и мои друзья,
до таких пошлостей никогда не опускались. Любим настоящую охоту...
Мазур аккуратно налил себе водки и выпил. Опустив взгляд в тарелку,
работал вилкой. Мысли не растекались по древу, он как-то сразу поверил, что
розыгрышем не пахнет. Столь гнусно начавшееся предприятие чем-то подобным и
должно было закончиться...
- Замечательно,- сказал Прохор.- Рад, что в вас не ошибся. Вы не
поверите, но до вас попадалась сплошная слякоть. Мне рассказали, этот
иркутский докторишка долго визжал что-то насчет того, что мы не имеем
права...
- А вы имеете?- небрежно спросил Мазур, подняв глаза.
- Естественно. Право сильного - вам это что-нибудь говорит? Изначальное
право рода человеческого, впоследствии немного пришедшее в упадок из-за
преобладания слабых, выдумавших для защиты от сильных так называемые
законы... Но вы же- сильный человек, майор? Надеюсь, не станете пугать меня
прокурором? И прочими страшилками цивилизованного мира? Впрочем, сразу
уточню, вы вправе жаловаться любому прокурору... как только до него
доберетесь. Воля ваша. Я же сказал, вы будете без кандалов, дорога
открыта...
- И она тоже? - Мазур кивнул на Ольгу.
- Конечно. Разлучать вас было бы слишком жестоко, не так ли? Кузьмич на
моем месте обязательно процитировал бы что-нибудь из Писания - насчет того,
что жена обязана повсюду сопровождать мужа своего... Но я, скажу по совести,
не особенно крепок в вере. Вы оба, что-то мне подсказывает-тоже. Просто я
предпочитаю играть честно. Ну не брать же вашу очаровательную жену в рабство
или отдавать на потеху Кузьмичевым дикарям? Справедливости ради ей следует
предоставить тот же шанс, что и вам. "Едина плоть", как-никак, если все же
вернуться к Писанию...
Мазур переглянулся с Ольгой. Глаза у нее были испуганные, но собой
владела - принужденно усмехнувшись, потянулась к бутылке шампанского. И
горлышко всего лишь раз звякнуло о край бокала.
- А где тут подвох? - спросил Мазур.
- Нет здесь никакого подвоха. Абсолютно честная игра. Перед вами открыты
все дороги, бегите, как японцы выражаются, на восемь сторон света...
- А вы - следом?
- А мы- следом. Как охотникам и положено. Нет, майор, вы мне положительно
нравитесь. Мало того, что не кипятитесь, еще и ведете себя, как
джентльмен,-"и единого грубого слова, ни единого неприглядного эпитета...-
Прохор созерцал его с рассеянной улыбкой.- И даже, я бы сказал, повеселели.
Тайга вас не пугает, а? Ну и великолепно. Заранее предвкушаю поистине
царскую охоту... Угощайтесь, прошу вас. Нам нет никакой необходимости
смотреть друг на друга зверьми, право. То, что мы оказались в этой игре по
разные стороны, еще не означает, будто необходимо скалить клыки и
плеваться... Давайте останемся благородными людьми, идет?
Мистер Кук открыл один глаз и хрипло промычал:
- Янки Дудль был в аду, говорит - прохлада... И умолк. Мазур играл
массивной вилкой. Пожалуй, и зорко следивший за ним пес не успеет помешать
полету этой вилочки по немудреной траектории- прямо к глотке Прохора
Петровича. А что потом? Даже если удастся нейтрализовать и пса- что потом?
Да тот же бег по тайге- если повезет. Без обуви, без еды... нет, слишком
много здесь стволов и лошадей. Не дадут пересечь долину. Гораздо проще
подождать денек - и играть по тем правилам, какие предлагают, но с
неизмеримо большими шансами...
- Вы мне положительно нравитесь, майор,- повторил Прохор.- Вообще-то, вы
мне начали нравиться заочно - как только я узнал, что Кузьмич вас форменным
образом возненавидел. У этой старой паскуды нюх потрясающий. Слабаки и
слизняки у него вызывают не более чем тихое презрение - а вот чтобы
заслужить его ненависть, нужно быть личностью...
- А он в охоте будет участвовать?-с надеждой спросил Мазур.
- Нет, к сожалению. Мне и самому интересно было бы взглянуть, как вы
попытаетесь друг до друга дотянуться - но Кузьмич мне нужен здесь.
Редкостная сволочь, верно? Всерьез подозреваю, что он и меня втихомолку
ненавидит, но это особой роли не играет- лишь бы боялся, как надлежит...- он
посмотрел на Ольгу.-У вас великолепная жена, майор. Ни малейших признаков
истерики, а ей ведь страшно... Она в вас верит, а?
- Представьте себе,- неприязненно бросила Ольга.
- Замечательно,- сказал Прохор без тени издевки.- Бога ради, не сочтите
за оскорбление или насмешку, но вы, я уверен, будете сущими звездами как
прошлого, так и нынешнего охотничьих сезонов. На сей раз гости у меня будут
исключительно иностранными, и вы уж покажите им, на что способна
Сибирь-матушка...
- Иностранцы? - поднял брови Мазур.
- Ну да,- безмятежно сказал Прохор.- Мое предприятие, знаете ли,
международное. Интернациональное, как выражались в прежние времена. Они там,
за бугром, пресыщены, как рождественские гуси в мешочках, и мне приятно, что
российская земля всех иноземцев снова обогнала и показала, что умом ее не
понять... Если вы подстрелите кого-нибудь из залетных жирных гусей, я ничуть
не обижусь. Правда, сердце мне подсказывает, что беречь патроны вы будете
для меня, я ведь отсиживаться в кустах не стану... Сделайте одолжение. По
секрету признаюсь, мне в последнее время стало очень скучно жить, и вы,
майор, прямо-таки вливаете в меня жизненные силы. Надеюсь, я не кажусь вам
чудовищем? Или безумцем? Смелее, я обещаю, что никаких наказаний не
последует...
- Есть у меня впечатление...- сказала Ольга.
- Ну-ну,- любезно сказал Прохор.
- Нет уж,- сказала она с обаятельной улыбкой.- До сих пор задница от
плетки болит. Я не боюсь, просто сидеть неудобно...
- Заверяю вас, никаких репрессий...
- А вы правда не сумасшедший?
- Вряд ли я псих,-сказал Прохор серьезно.-Если даже и сумасшедший, то в
нашем мире, где столько безумцев, я вряд ли буду так уж бросаться в глаза...
И потом, что вы нашли безумного в охоте? Мысля масштабно, война - та же
охота на человека, вы у мужа вашего спросите... Только обставлена иначе.
Никаких религиозных препятствий в данном случае нет. Что до моральных... Ну,
не смешите, Ольга Владимировна. Все зависит от точки зрения. Вы попали не на
ту сторону, только и всего. Вот вам и не нравится затея. Повернись иначе,
могли и оказаться на той стороне, где в приятном предвкушении смазывают
ружья, кормят собак... Я не любитель философствовать, как мой Кузьмич.
Всего-то навсего отношусь к жизни раздумчиво. Даю вам честное слово: я вас
немедленно отпущу с мужем вместе, если отыщете сейчас убедительные аргументы
для такого решения. Я понимаю, вам "не хочется". Но перед правом силы это
чрезвычайно слабый аргумент. У вас есть другие? Нет? Вот видите... А что до
"чудовища"... Монстр вас пытал бы, насиловал, издевался - по-моему, ничего
подобного не наблюдалось. Я пытаюсь, как могу, компенсировать вам все
будущие неудобства. Что, цепи? Снимут, как только выйдете, я бы прямо сейчас
распорядился, но ваш благоверный может, признайте, что-нибудь отчаянное
выкинуть... Смерти я не боюсь - боюсь глупой смерти.
- Я постараюсь,- пообещал Мазур, глядя ему в глаза.
- Я тоже, майор,- кивнул Прохор.- Ешьте, ешьте, осетринки положите,
замечательного копчения, с можжевельником... Рекомендую кедровую наливку,
вон тот графин. Да, так вот, Ольга Владимировна, мораль- штука прихотливая.
Меняется, проституточка, вместе с бегом времени. Если только на этой веселой
планете мало-мальски цивилизованная жизнь продержится еще лет двести, мы,
все трое, даже в этнографические курьезы не попадем, не говоря уж о суде
истории. Ну какой такой суд истории? Какая боль за предков? Вот вы из
Петербурга, как я помню. Очаровательный город, ассоциации возникают сплошь
почтительные: Кваренги, Росси, Фальконе, фонтаны петергофские... А сколько
там косточек, милейшая Ольга Владимировна, под этими дворцами и фонтанами? И
не одни русские - Петрушка, реформатор припадочный, в эти болота еще и сорок
тысяч пленных шведов положил. Вы не знали? Есть у меня знакомый профессор из
Упсалы, он мне про своих несчастных земляков подробно растолковал, и даже
цифирку, как позже другие объяснили, чуточку преуменьшил, чтобы русского
гостя не травмировать... Так вот, к чему это я - вы же, Олечка, над этими
костями цокотали каблучками столько лет, на свидания бегали, за мороженым, и
ни разу у вас в сердце ничего не закопошилось, кроме любви к родному
великому городу. Правда? Вот и над нашими косточками то же будет через пару
веков - и при чем тут мораль? Мораль ваша - все равно, что огонек, по шнуру
бегущий. Сверкнул, пшик -и погас... Я не прав, майор? - он внимательно
глянул на Мазура и улыбнулся Ольге.- Муж ваш практичнее на эти вещи смотрит.
Его философия тоже не интересует ничуточки, уже прикидывает, как бы ему
половчее и ноги унести, и меня предварительно зарезать...
Мазур старательно накладывал себе на тарелку той самой копченой на
можжевельнике осетрины, гусиную лапу с хрусткой золотистой корочкой, клал
икру ложками. Конечно, он самую чуточку работал на публику, сиречь на Ольгу,
внушая ей спокойствие и уверенность таким поведением - но игра игрой, а
пренебрегать таким столом тоже не стоило. Определенность была полная, и
потому он не считал нужным зря дергаться. Добраться до тайги, а там
посмотрим...
- Во всем этом есть только одна недоработочка- сказал он, плеснув себе
ароматной водочки- Предположим, мы наотрез откажемся участвовать в этой
вашей охоте? Хоть режьте, хоть насилуйте. Сядем сиднем под елкой и с места
не сдвинемся. А? Встретим, так сказать, смерть лицом - но без
предварительной беготни?
Прохор усмехнулся не без загадочности и промолчал. Мазур, долго буравя
его взглядом, но так и не дождавшись ответа, пожал плечами и принялся
уплетать за обе щеки все, что лежало на тарелке. Мистер Кук громогласно
храпел, совсем по-русски.
Глава седьмая
ПЕЙЗАЖ ПЕРЕД БИТВОЙ
Прохор свое слово держал - едва они с Ольгой, ощутимо отяжелевшие от
съеденного и выпитого, покинули гостеприимного (чертовски гостеприимного!)
хозяина, кандалы сняли с обоих. Правда, охранник вместо прежних двух шагов
держался от них не менее чем в пяти метрах, и Кузьмич старался не подходить
близко. Прекрасно понимая код мыслей старика, Мазур решил немного поиграть у
него на нервах - благо был, как-никак, несколько хмелен - и бодро окликнул:
- Кузьмич, старче божий! А знаешь что? Сердце мне вещует: если я тебя,
паскудника старого, сейчас пришибу, же за это ничего и не будет- я ж нынче,
как прима-балерина!
- Тьфу на тебя! - отплюнулся Кузьмич, но осторожность удвоил.
И в тюрьму уже не зашел, остался около крыльца, предупредительно
распахнув дверь. Охранник тоже не пошел в глубь коридора, встал возле двери.
Зато караульный, несший службу возле камеры, вел себя крайне беспечно:
мельком глянув на входящих, вновь приник к окошечку, похохатывая и ухая от
избытка чувств. Из камеры доносился шум нешуточной свалки. Карабин
караульного оказался прислонен к стене, в пределах досягаемости, но Мазур
бросаться к нему не стал: изучил уже здешнюю методику, карабин, вероятнее
всего, опять без патронов, а даже если и заряжен, жизнь этого усатого и
жизнерадостного болвана предметом серьезного торга ни за что не станет -
стоит вспомнить, как легко списали в тираж незадачливого Мишаню, будто
костяшку на счетах перебросили... Поэтому Мазур, хладнокровнейше скрестив
руки на груди, рявкнул:
- Мне что, в коридоре стоять?
Караульный нехотя оторвался от окошечка. Внутри кричали, послышался
женский визг, хлесткие удары, что-то со стуком разлеталось по полу- и всему
этому аккомпанировал неумолчный звон железа. Догадаться было немудрено.
Ну так и есть - в камере увлеченно дрались. Эскулап и толстяк возились на
полу, сплетясь в невообразимую фигуру, молотя друг друга как попало и по чем
попало. Похоже, они бы и рады выйти из клинча, но надежно перепутались
цепями и распутаться уже не могли. Виктория ошалело металась вокруг, то
пыталась помочь благоверному выпутаться-в прямом смысле слова-то наудачу
проезжалась извечным женским оружием, ногтями, по физиономии толстяка, уже
украшенного по щекам и лбу несколькими влажно-алыми полосами.
Мазур, обогнув дуэлянтов, запрыгнул на нары и быстрым взглядом оценил
обстановку. Одна пластиковая бутылка так и лежала на нарах неоткупоренной -
хороши гуси, это они после первой моментально пошли вразнос...
Закурил, созерцая потасовку. Поймал себя на том, что искренне презирает
этих людей, а это плохо, это в нем что-то новое прорезалось- с каких таких
пор начал с презрением относиться к другим только оттого, что они оказались
слабее в нелегких жизненных испытаниях, ибо не прошли кое-какую суровую
школу? Положительно, в этом узилище на поверхность души поднимается довольно
грязная пена, о наличии которой в глубинах подсознания вроде бы и не
подозревал...
- Да помогите же! - отчаянно закричала Виктория, повернув к нему
заплаканное лицо.
Мазур вздохнул, неторопливо слез с нар, постоял над звенящей грудой
буйной человеческой плоти, набрал в грудь побольше воздуха и боцманским
голосом заорал:
- Пр-рекратить! Поубиваю, суки!
Груда не сразу, но распалась - на двух встрепанных и перемазанных кровью
мужиков. С угрожающим видом Мазур стоял над ними, пока не остыли, но цепи
все еще соединяли их, будто сюрреалистических сиамских близнецов.
- Ну-ка, распутались помаленьку,- сказал он уже мирно.- Вот так...
рученьку сюда, доктор, а вы, мсье Чугунков, сделайте пируэт вправо,
цепочка-то и размотается... Чует мое сердце, толстый, что ты опять в
зачинщиках...
- Я бы вас попросил! - рявкнул толстяк.- Я кандидат наук...
- Люблю интеллигенцию- сказал Мазур, похлопал его по плечу.- Но если вы,
господа интеллигенты, разброд и шатание вносить будете в спаянные ряды
заключенных, я на ваши степени и дипломы не посмотрю... Вика, с чего это они
так развеселились? \
- Он ко мне полез,- угрюмо сказала Вика, кивая на толстяка.- А Виктор...
- А Виктор вознегодовал- понятливо кивнул Мазур.- Ну, ясно. Толстый, у
тебя определенно эротическое буйство началось, и перманентное, как революция
у проститутки Троцкого... Смотри у меня.
- Ты у меня сам смотри!- заорал толстяк, дыша перегаром и смахивая кровь
со щек.- Вы почему оба без цепей? Ты, вообще, кто такой? Почему распорядок
не для вас писан? Вы кто такие оба?
Истерия- штука заразительная. Мазур видел, что у бедолажной четы
Егоршиных лица мгновенно стали злыми и подозрительными. И прикрикнул:
- Ну-ка, без митингов! Нашли крайнего, все тут в одинаковом положении...
Унялись, а то уйму!
Они унялись, успели уже выработать здесь условный рефлекс на командирское
рыканье. Но Виктория, поправляя волосы закованными руками, все же спросила
не без надрыва:
- А в самом деле, почему вам такие вольности?
- Как себя поставишь,- отрезал Мазур. Увидел, что потные, раскрасневшиеся
дуэлянты жадно поглядывают на нетронутую бутылку водки, подобрал ее и кинул
в угол, к своему месту.- Нет уж, хватит с вас, голубки, всем скоро силы
понадобятся, а от похмельных от вас толку чуть...
- Вы хоть знаете, что нам тут готовят?- спросила Виктория.
- Знаю,-сказал он мрачно.-Тем более, не водку надо жрать, а вспоминать
навыки бега...
Бывает хуже, мог бы он добавить. Когда под тобой нет глубины, а низко над
волнами несется вертолет с подвесным гидролокатором, и вслед широкой цепью
идут мотоботы, а с них спиной вперед рушатся в воду чужие аквалангисты. Или
когда твои парни в отчаянной спешке подрывают портовые арсеналы и секретное
оборудование, которое никак нельзя оставлять противнику, а "Саладины"
полковника Касема уже рычат моторами совсем рядом, так, что их пулеметы
лупят прямой наводкой по ожидающему твою группу, последнему эсминцу, а тебе
еще нужно поднять на воздух три пакгауза, собрать всех, погрузиться и выйти
из залива. После этих веселых передряг бескрайняя тайга, пусть даже с идущей
по пятам погоней, покажется землей обетованной...
- Знаю,- повторил он мягче.- Но главное, без соплей...
- Думаете, есть шанс?- она смотрела на Мазура с пугливой надеждой.
- Он всегда есть,- буркнул Мазур, отвернулся и полез на нары.
- Наговорит он тебе,- бормотал толстяк.-Лично мне эти два индивидуума
крайне подозрительны, да и прецедент есть...
- Цыц! -рявкнул Мазур, и кандидат неизвестных наук покорно умолк.
Что не понравилось Мазуру в самом себе- так это гаденькое сознание
превосходства над собратьями по несчастью. Радость оттого, что других
унижают, а с ним, наоборот, обходятся даже уважительно... Нашел чему
радоваться, балда. А ведь, когда-то прочитав в исторической книжке, что
благосклонный взгляд надсмотрщика был для галерного раба нешуточной
наградой, не поверил. Оказалось, так оно и есть...
Пора было обдумать предстоящее. Прохор, конечно, человек психически
ненормальный, но от этого не легче. Даже труднее, пожалуй. Масса психических
болезней основана на том, что в мозгу поселяется одна-единственная бредовая
идея- а дальше субъект действует с несокрушимой логикой, дьявольской
изобретательностью и целеустремленностью. Вроде резвящихся годами
сексуальных маньяков. Или наполеоновского генерала Мале, который, выбравшись
из сумасшедшего дома, ухитрился исключительно силой убеждения поднять
солдат, арестовать нескольких министров и на несколько часов стать хозяином
Парижа, пока власть предержащие не очухались от шока и не сообразили, что
это не военный переворот, а самодеятельность безумца...
Во всяком случае, окружение Прохора состоит отнюдь не из безумцев. И
возможности у них по сравнению с Мазуром широчайшие. Прохор вскользь
упоминал о двух охотничьих сезонах. Коли уж до сих пор здешние охотничьи
забавы остаются тайной для большого мира - логично заключить, что ни один из
тех, кому выпала роль дичи, из тайги не выбрался. А это, в свою очередь,
подразумевает изощренное мастерство в организации охоты. Что это может быть?
И в чем тут подстраховка? Решительно непонятно...
Есть великолепный вариант- захватить вертолет. Худо-бедно водить вертушку
Мазур умел, хулиганские фигуры высшего пилотажа проделывать вряд ли сможет,
но уйти уйдет. Однако на такой исход рассчитывать всерьез не стоит- аэродром
еще нужно искать, и неизвестно, сколько там народу... Значит, выход один:
смирнехонько принимать условия игры, десантироваться в тайгу, а уж там
усиленно играть в кошки-мышки... Благо тут два варианта: либо посвятить все
силы и выдумку примитивному бегству, либо рубить хвост кусками по
наработанному обычаю*...
- Настроение? - тихонько спросил он Ольгу.
- Паршивое, честно говоря
...Закладка в соц.сетях
