Жанр: Электронное издание
noborn
...ывесками, Лена вдруг услышала крик: "Эй! Полянская!"
Кричал незнакомый человек на костылях. Только внимательно вглядевшись в бледное,
заросшее черной щетиной лицо, Лена узнала красавца Арсюшу.
- Костыли - это ничего, - утешил он, - с лестницы упал, ногу сломал. Вот
приедешь в следующий раз, встречу тебя на шестисотом "мерсе".
Через год Лена приехала снова. Он жил все в той же крошечной комнатенке, где,
кроме матраца, помещались лишь холодильник и кадка с фикусом. Работал он на
"кеш", то есть за пять долларов в час грузил ящики, мыл полы. Хватало только на
жалкое жилье и китайские супчики в пакетах.
С большим кульком еды в одной руке и пакетом моющих средств в другой Лена
поднялась на второй этаж по вонючей лестнице.
- Войдите, открыто! - услышала она знакомый бархатный баритон.
Ей повезло - Арсюша был дома. А ведь мог исчезнуть за это время, и телефона у
него не было.
- Ленка! Вот сюрприз! - Он вскочил с матраца, чуть не сшиб фикус. Из-за кадки с
диким мяуканьем вылетел рыжий котенок с такими же, как у хозяина, ярко-голубыми
глазами.
Лена заполнила пустой холодильник продуктами, перемыла груду грязной посуды,
собрала в пластиковый мешок консервные банки, забитые окурками, открыла окно и
поставила на электроплитку ковшик, служивший и чайником, и суповой кастрюлей.
Пока она хозяйничала, Арсюша сидел на подоконнике и читал ей свои новые стихи.
Квадрат твердого пластика, положенный на матрац, служил столом. Налив, чаю
Арсюше и себе, дослушав свежесочиненную поэму, Лена спросила:
- Ты можешь достать мне пистолет?
- Запросто, - невозаутимо ответил Арсюша. - Триста баксов. Тебе когда надо?
- Прямо сейчас.
- Деньги есть с собой?
Лена кивнула и достала из сумочки три сотенные бумажки.
- Посиди, подожди. Я сейчас вернусь.
Арсюша не стал делать квадратные глаза, не задавал дурацких вопросов: зачем? что
случилось? Он вернулся через полчаса с картонной корзиночкой, на которой было
напечатано красивыми буквами: "Ресторан "Очи черные" - и по-русски, и поанглийски.
Такие корзиночки называются собачьими пакетами, в них складывают еду,
недоеденную в ресторане. Из корзиночки Арсюша извлек маленький пистолет в мягком
замшевом чехле.
- Это "вальтер" пятизарядный, - объяснил он, - извини, не новый. Так сказать,
"секонд хенд". Но оно и к лучшему - пристрелянный уже.
- Из него убили кого-нибудь?-испугалась Лена.
- Чего не знаю, того не знаю,-Арсюша развел руками, - может, и не убили. Просто
постреляли. Ты, кстати, стрелять умеешь?
- Нет,-честно призналась Лена.
- Тогда пошли. Научу.
Они вышли на берег океана. Завывал ветер,
Довольно сильно штормило. Вокруг не было ни души.
- Смотри. Вот так снимаешь с предохранителя. Целишься, - Арсюша направил
маленькое дуло в сторону океана, - и - пах! пах!
На курок он не нажал. Зачем зря расходовать боеприпасы?
- Теперь попробуй сама. Лена осторожно взяла пистолет. Он был теплым от
Арсюшиной руки и приятно тяжеленьким.
- Давай, пальни разок. Не бойся. Только учти, если придется стрелять понастоящему,
то не дальше пяти метров. А лучше в упор! - Арсюша кричал прямо в
ухо, но слышно было плохо. Лена выстрелила в высокую океанскую волну.
Пистолет чуть дернулся в руке.
- Отлично! - похвалил Арсюша. - Пальни еще пару раз для тренировки, и пошли.
- Я бы пригласил тебя куда-нибудь поужинать, или пообедать, как здесь говорят.
Дурацкая, кстати, привычка. Что за обед после семи вечера?
- Но у тебя нет денег, - подсказала Лена.
Они уже вернулись с океанского берега на торговую улицу, но продолжали кричать.
Штормовой шум все еще стоял в ушах.
- Да, - признался Арсюша, - денег у меня пока нет. Но я обещаю, что в будущем
году мы с тобой полетим на моем личном самолете ужинать в Париж, к "Максиму".
- До будущего года не так уж далеко, - улыбнулась Лена, - я подожду. А пока мы с
тобой пойдем на своих личных ногах в какой-нибудь китайский ресторанчик. Только
в такой, где не говорят по-русски.
- Там ты угостишь меня морской едой и своей душераздирающей историей.
Пока Арсюша уплетал огромную порцию мopских гребешков с креветками, Лена
взахлеб, со всеми подробностями рассказывала. Она не упустила даже вчерашнего
эпизода с алым "Ягуаром".
- В общем, так, - Арсюша собрал салатным листом остатки соевого соуса с тарелки
и закурил, - ты правильно сделала, что вооружилась. Хотя, честно говоря, шансов
у тебя немного. Я догадываюсь, кто за тобой бегает. Сама ты от них не уйдешь,
даже и с "вальтером". Но из твоей истории я понял одно: тебя кто-то охранял в
Москве и охраняет здесь. Кому-то ты нужна живая и невредимая.
- Если бы так, - вздохнула Лена.
- Ты еще сомневаешься?! Тебя бы не было давно!
- В Москве, возможно, охраняли. Но здесь...
- Здесь тоже.
- Зачем? Кому я нужна?
- Не знаю. Сначала надо выяснить, кто на тебя охотится.
- А это возможно? Кто будет выяснять?
- Я уже сказал, что догадываюсь. Есть пара-тройка фармацевтических фирм и
оздоровительных центров на Брайтоне. Мне ничего не стоит навести справки,
которая из них...
- Что это даст?
- Ясность. Уже много.
- Ты не боишься?
- Чего?
- Ну, влезать во все это дерьмо.
- Ох, Ленка, знала б ты, в каком дерьме я сам - по маковку. Да, кстати! Арсюша
отхлебнул только что поданный кофе. - Я ведь тебя предупреждал насчет Бубенцова
еще десять лет назад.
- Я помню, - кивнула Лена.
- Ребенок-то его? Не хочешь, не отвечай.
- Ребенок мой, и только мой.
- Знаешь что? Выходи-ка ты замуж за этого подполковника, как его, у которого ты
жила.
- Сергей Сергеевич Кротов. Он мне не предлагал.
- Предложит. Он просто стесняется.
- Почему ты так думаешь?
- По кочану и по капусте!
Он выскочил, как черт из табакерки, этот двухметровый бугай в кожаной куртке с
квадратным лицом и мертвыми глазами. Лена не увидела, а скорее почувствовала его
приближение. Он подходил сзади бесшумной и хищной походкой.
На платформе было пусто. Лена уже минут двадцать ждала поезда. Сейчас наконец
туннель осветился белыми огнями. Поезд приближался, и Лена успела заметить, что
это не тот, который ей нужен, а сквозной экспресс. Он проедет станцию не
останавливаясь.
Она стояла в центре платформы, примерно в метре от края. Бугай пер прямо на нее.
Поезд грохотал и свистел. Еще не осознав, что происходит, Лена выхватила
пистолет из кармана пальто и, не целясь, пальнула в надвигавшуюся на нее
громадину с мертвыми глазами.
Выстрела слышно не было. Бугай стал тихо оседать. Прямо за ним Лена увидела
рыжеволосую "колледж-герл".
- Пушку спрячь! - скомандовала "колледж-герл" на чистом русском языке.
Быстро оглядевшись, она за секунду обыскала бугая, вытащила у него из карманов
пистолет и бумажник.
На левом запястье мелькнула яркая цветная татуировка: череп, перевитый жирной
змеей. Маленькая, с распахнутой пастью и раздвоенным жалом головка змеи
высовывалась из пустой глазницы.
Схватив за руку остолбеневшую Лену, Света поволокла ее к переходу. Они
перебежали на другую станцию, впрыгнули в первый подъехавший поезд, проехав одну
остановку, вышли на улицу.
Лена автоматически шла за Светой, которая крепко держала ее за руку. Неотступно
виделось побелевшее лицо бугая, мертвые глаза, приоткрытый рот с вывалившимся
кончиком языка.
Пройдя квартал от сабвея, они остановились.
- Оглядись, пожалуйста. Где мы находимся? - строго сказала Света.
- Это... - Лена мучительно сглотнула, - это, кажется. Центральный парк. Туда,
пойдем скорее туда. Меня сейчас вырвет.
Они перешли улицу. В парке было темно. Мимо протрусила группа бегунов. Света
стояла, курила и слушала, как рядом, в кустах, Лену выворачивает наизнанку.
- Как ты? - спросила она, когда стало тихо, и достала из сумки бутылочку
минеральной воды. - Хочешь рот прополоскать?
Лена появилась из-за кустов, благодарно кивнув, взяла бутылочку и опять
скрылась. Остаток воды она вылила на ладонь и протерла лицо.
- Все, - сообщила она, усаживаясь на скамейку, - я почти в порядке. Теперь скажи
мне, я его совсем убила или только ранила?
- Совсем, - Света села рядом на скамейку и закурила новую сигарету, прямо в
сердце попала.
- Господи! Что же я наделала! - прошептала Лена.
- Одним ублюдком меньше, - пожала плечами Света, - жаль, конечно, я бы его живым
взяла и расколола. Ну, да ладно. Он не последний.
- Ты? Его? Он же огромный!
- Огромный, но тупой.
Они помолчали, пережидая, пока мимо протрусит очередная стайка бегунов. Лысый
старикан в широких трусах оглянулся и покачал головой:
- Зачем вы курите? Курить очень вредно. Подумайте о своем здоровье.
- Я подумаю! - весело пообещала Света.
- На Шмитовском ты была? - осторожно спросила Лена.
Света молча кивнула.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Бредли даже не взглянул на пакет, который Света положила перед ним. В пакете был
бумажник с документами застреленного бугая.
- Я не понимаю, зачем вы назначили мне встречу. Не вижу никакой необходимости.
Мои люди не будут делать за вас вашу работу.
Он говорил тихо и твердо, не забывая при этом отправлять в рот куски пиццы с
ветчиной и прихлебывать светлое пиво.
Они сидели в маленькой шумной пиццерии напротив Колумбийского университета.
Здесь собирались студенты и работали студенты. Бредли в своем чиновничьем
костюме, в белой, наглухо застегнутой рубашке и черном галстуке выделялся на
общем легкомысленном фоне. Особенно нелепо он выглядел в сочетании с красоткой
Светланой. На странную парочку поглядывали с любопытством.
- Уберите, пожалуйста, пакет со стола, - сказал он уже мягче, - поймите, я не
могу светиться на Брайтоне. Я вступлю в игру, когда вы назовете главное имя.
- Но дайте мне хотя бы человека. Одного человека. Я не могу разорваться и быть в
нескольких местах одновременно.
- А зачем? Зачем вам разрываться? Вы на верном пути. Данных у вас сейчас
достаточно. Теперь охрана объекта отходит на второй план. Сконцентрируйтесь на
главном. Тогда и разрываться не надо будет. Вы справитесь, я не сомневаюсь. Он
растянул губы в улыбке. Глаза остались ледяными.
- Мой объект остается на первом плане, - мрачно сказала Света и залпом допила
остывший кофе.
Сидя на подоконнике в университетском коридоре, она еще раз просмотрела
содержимое бумажника: запаянные в пластик водительские права с цветной
фотографией, вид на жительство - "грин карт", из которой явствовало, что Валерий
Приходько прибыл в США два года назад и по специальности водитель. Еще в
бумажнике были: две кредитные карточки, пять презервативов и розовый,
пропитанный сладкими духами, украшенный жеманными завитушками картонный
квадратик, на котором по-русски и по-английски было написано:
"Белла Баттерфляй.
Салон изысканного массажа для состоятельных господ".
Внизу, совсем мелко и только по-русски: "Мы выполним любой ваш каприз!"
Кроме того, Света обнаружила два скомканных счета из ресторана "Очи черные".
Потом она обшарила карманы собственной куртки. Она помнила, что вчера вытащила у
убитого еще несколько бумажек.
Так и есть - магазинные чеки. Все магазины брайтонские. И еще бледно-зеленая
глянцевая картонка с надписью по-русски: "Дискаунтная карточка постоянного
посетителя. Массажный салон Беллы Баттерфляй предоставляет вам десятипроцентную
скидку, если вы посетили нас более десяти раз!"
На обратной стороне типографским способом было напечатано имя убитого. Наконец
из аудитории вышла Лена. Когда они сели в машину, Света сказала:
- Я сейчас отвезу тебя домой. Очень прошу, сиди и никуда не высовывайся.
- А если Стивен захочет пойти пообедать? Он не любит есть дома.
- Придумай что-нибудь. Скажи, устала, голова болит, к лекции надо готовиться.
- Не поверит. Обидится.
- Хорошо. Скажи, что твоя русская подруга пригласила тебя и его вечером в
ресторан. Куда, кстати, вас пригласить?
- Куда хочешь, только не в китайский. Стивен терпеть не может китайскую кухню.
Когда ты за нами заедешь?
- Не знаю. Часов в девять-десять.
- А завтра? - после паузы грустно спросила Лена. - Завтра мне тоже никуда не
выходить?
- До завтра надо дожить, - Света щелкнула зажигалкой и закурила. - Как зовут
того парня, к которому ты ездила на Брайтон?
- Арсений Верещагин.
- Он кто?
- Поэт.
- Кто?!-Света засмеялась.
- Что ты смеешься? Он правда очень талантливый поэт. Мы с ним двадцать лет
знакомы.
- Чем он здесь занимается?
- Не знаю. Работает на "кеш", живет в жуткой дыре, стихи пишет.
- Он тебе свою пушку одолжил?
- Купил для меня. Принес в ресторанной корзиночке. Знаешь, здесь в отличие от
Европы все, что не доел, складывают в такие красивые корзиночки. "Собачий пакет"
называется. У каждого ресторана - свои, фирменные.
- Из какого же ресторана был тот "собачий пакет"?
- Кажется, "Очи черные".
- Ты поэту все рассказала?
- Да.
- И что он?
- Он сказал, будто догадывается, кто за мной охотится, и намерен точно это
выяснить.
- Что ж ты раньше молчала! - Света даже притормозила.
- Он фантазирует, это несерьезно. Ты бы видела, в какой нищете он живет! Если бы
у него были связи с бандитами, он бы жил не так. Ничего он выяснить не может.
- В следующий раз, - строго сказала Света, - пожалуйста, выдавай мне всю
информацию. А уж оценивать ее и делать выводы, что серьезно, а что нет, я,
извини, буду сама.
Лена не обиделась. Она знала, что Света права.
- Салон "Белла Баттерфляй". Чем могу вам помочь? - произнес низкий женский голос
по-русски.
- Вы говорите по-английски? - спросила Света.
- Да, конечно,-ответили ей.
- Вы делаете изысканный массаж только господам или дамам тоже?
Света говорила из телефона-автомата и прикрывала ладонью трубку, чтобы не был
слышен уличный шум.
- О, мы рады любым клиентам, - голос стал прямо-таки медовым, - милости просим.
В любое время дня и ночи.
Конечно, в джинсах и кроссовках в салон заявляться не стоило. А ехать домой,
переодеваться - терять время. Света огляделась по сторонам и через минуту уже
входила в магазин готовой одежды. Там она купила строгий брючный костюм, очень
дорогие туфли на мягкой плоской подошве, бледно-розовую шелковую блузку. Во все
это она переоделась в примерочной, а джинсы, куртку и кроссовки попросила
упаковать в пакет. Затем в косметическом отделе она приобрела лосьон для снятия
макияжа и гель для укладки волос.
Расплатившись по кредитной карточке, Света села в машину, стерла с лица весь
грим, нанесла на свои короткие светлые волосы немного геля и гладко зачесала их
назад. Затем она надела круглые затемненные очки и, поглядевшись в маленькое
зеркальце, поехала в сторону Брайтон-Бич, по указанному на розовой карточке
адресу.
Они пришли через полчаса после того, как он поболтал с одной милой молоденькой
медсестричкой из небольшого, но самого дорогого на Брайтоне оздоровительного
центра "Доктор Никифорофф". Он помнил, что в рекламном проспекте значилось:
"Лечение новыми, нетрадиционными методами". Далее перечислялась куча болезней,
вплоть до рака. Также говорилось об омоложении, повышении мужской потенции и
работоспособности.
Пока медсестричка отоваривалась в супермаркете, Арсюша рассыпался в
комплиментах, пару раз поцеловал ей ручку. Его мужественная красота, даже
подпорченная нищетой, все еще действовала. Ему казалось, он выведал у сестрички
все необходимое, при этом навешав ей на уши достаточно лапши, чтобы она не
уловила суть его игривых вопросов о мужской потенции.
Но, вероятно, лапши оказалось мало. Потому и ввалились эти два ублюдка Костолом
и Спелый.
Он был знаком с обоими, прекрасно знал, на кого они работают. Это только
подтверждало туманную информацию, полученную от сестрички. Но что толку теперь?
- Ты будешь звонить или нет, падаль?-Пистолетное дуло переместилось от лба к
виску.
- Я не знаю номера, - еле шевеля разбитыми губами, проговорил Арсюша.
- Зато я знаю! - В руке Костолома был сотовый телефон, бандит нажимал кнопки.
Набрал. Услышал пожилой мужской голос.
- Лену, плиз! - спокойно произнес Костолом в трубку и поднес телефон к уху
Арсюши: - Говори, козел!
В трубке было тихо. Потом раздался голос Лены:
- Я слушаю.
- Говори, падла! - прошипел Костолом и вмазал Арсюше коленом между ног.
Он вскрикнул и скорчился от боли. В правый висок вдавилось пистолетное дуло, у
левого была телефонная трубка. Арсюша молчал.
- Хорошо, сука, сейчас будет еще больней. - Костолом кивнул Спелому, стоявшему
за спиной привязанного к единственному стулу Арсюши. Тот заломил ему руки,
выворачивая суставы. Раздался хруст. Арсюша закричал.
- Алло! Кто это? Что происходит? - говорила Лена в трубку по-английски.
- Ладно, - усмехнулся Костолом и сказал в трубку: - Если ты, сука, сейчас не
приедешь на Брайтон к своему козлу Арсюше, мы его замочим.
- Кто вы и что вам нужно? - спокойно спросила Лена.
В ответ раздалась длинная матерная тирада.
- Вы можете говорить по-русски? - От этого обложного мата в нью-йоркском
телефоне Лене стало на секунду смешно. Но только на секунду.
- Я и говорю по-русски! - рявкнул Костолом.
- Нет, дружок. Пока ты говоришь по-татарски, и я тебя не понимаю.
Костолом стоял совсем близко, и Арсюша слышал каждое Ленине слово. Несколько
секунд бандит молчал, как бы осмысливая услышанное, потом вполне мирно произнес:
- Кончай вонять, в натуре. Мы тебя не убьем. Кой-чего расскажешь и вали со своим
козлом.
- А если я позвоню в полицию?
- Тогда лучше сразу три гроба заказывай.
- Для кого третий? - Понятно было, что два - для нее и Арсюши.
- Для твоего старого пердуна Поллита.
- Хорошо. Я приеду.
Положив трубку, Лена тут же подняла ее и набрала номер, продиктованный вчера
Светой. Конечно, ее нет сейчас. После нескольких гудков включился автоответчик и
Светин голос произнес по-английски:
"Извините. Меня сейчас нет дома. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение после
сигнала".
- Света! Они позвонили и сказали, если я не приеду на Брайтон, они убьют Арсюшу.
Сейчас без двадцати восемь. Я еду. Адрес ты знаешь.
- Что-нибудь случилось? - спросил Стивен, глядя на нее поверх очков.
Он сидел в большом кожаном кресле в гостиной и читал газету.
- Все в порядке, - Лена постаралась улыбнуться, - просто я обещала привезти
Арсюше одну книжку из Москвы. Я ее привезла, а отдать вчера забыла. Для него это
очень важно. Я быстро.
- Неужели он сам не может заехать? - укоризненно покачал головой Стивен.
- У него нет полутора долларов на сабвей.
Лена надела пальто и нащупала в кармане пистолет.
- А как же твоя русская подруга, которая пригласила нас в ресторан?
- Я вернусь не позже половины десятого,- пообещала Лена, подойдя к Стивену,
поцеловала его в седую макушку и быстро вышла из дома.
Вейс канул. Как сквозь землю провалился. Кротов чувствовал - он не мог далеко
уйти. Он был где-то совсем рядом, в Москве или под Москвой, и готовился к своему
последнему броску. Не мог он выйти из игры просто так, без красивого финального
удара.
Давно были опрошены и сотрудники посреднической фирмы "Пульс", которую
возглавлял Вейс, и бывшая жена, и взрослый сын, и официальная любовница. Никто
ничего не знал.
Машину обнаружили на улице Ермоловой, неподалеку от старой церкви. На всякий
случай зашли в храм и очень удивились, когда молоденький дьякон, вглядевшись в
фотографию, вспомнил, что видел этого человека позавчера на вечерней службе.
Однако на этом след оборвался.
- Мог ведь за границу слинять, - вздохнул один из оперативников, - у него
открытая американская виза.
И это уже проверяли. Хотя без всякой проверки Кротов знал: Вейс здесь.
...Ему приснилось, как он вчера уходил от "хвоста". Сон был ярок, будто
прокручивали видеопленку.
Вот он оставляет машину у скверика на улице Ермоловой, не спеша заходит в
церковь, ставит свечки, долго стоит, слушая вечернюю службу и затылком чувствуя
нетерпение своих провожатых. Самому ему в церкви странно и как-то тоскливо. Но
он дожидается конца службы и выходит вместе с толпой верующих.
Уже совсем темно. Толпа небольшая, но на несколько секунд затеряться в ней
можно.
Втянув голову в плечи, он ныряет в один проходной двор, потом в другой, третий.
Наконец заходит в подъезд старинного, очень красивого дома. Быстро поднимается
на последний этаж.
Он вырос в этом лабиринте старомосковских переулков, тихих, зеленых летом и
заснеженных зимой. Конечно, многие дома успели сломать, и тот, в котором он жил
в детстве с родителями, снесли первым. Но кое-что в его маленьком царстве
осталось невредимым.
Как сорок лет назад, когда он бегал сюда мальчишкой, чердачная дверь оказалась
закрыта лишь на проволоку, продетую в замочные ушки и замотанную кое-как. Чердак
был так же захламлен, и так же просто можно было выйти на крышу.
Крыша была плоская, огороженная металлическим забором. В детстве он исходил ее
вдоль и поперек. Сейчас, дойдя до края, он осторожно перелез через ограждение и
шагнул на крышу соседнего, вплотную стоявшего дома.
Здесь было действительно опасно - никакого ограждения, скользкая покатая жесть.
Очень тихо, стараясь не громыхнуть и не свалиться, он дошел, вернее, дополз до
чердачного окошка.
Чердак шел вдоль всего трехподъездного дома, но открытым оказался выход только
на одну лестницу. Попав наконец на площадку последнего этажа, он спокойно вызвал
лифт, спустился вниз и вышел на мокрую, залитую огнями Тверскую.
Он не знал, где именно его потеряли, но сейчас был уверен: "хвоста" больше нет.
Оказалось, что уже начало одиннадцатого, магазины закрыты. Но он знал небольшой,
очень дорогой супермаркет, который работал круглосуточно и где был отдел
спортивных товаров.
Из магазина он вышел с добротным "адидасовским" рюкзаком, в котором лежала
теплая, невесомая куртка-канадка, джинсы, высокие кроссовки, несколько пар
нижнего белья, туалетные принадлежности, а также пять банок хороших консервов.
Сгорбившись, натянув до бровей только что купленную теплую спортивную шапочку,
он зашагал к метро.
Ночь он провел в зале ожидания Курского вокзала, переоделся там же, в кабинке
платного туалета...
Салон Беллы Баттерфляй находился в замызганном переулке, в самом конце Брайтона.
"Да уж, для состоятельных господ!" - усмехнулась про себя Света, глядя на
облупленный фасад двухэтажного дома с маленькой металлической табличкой на
двери, гласившей по-русски: "Массажный салон".
Света позвонила. Дверь открыла толстая крашеная блондинка лет пятидесяти в белом
халате.
- Добрый вечер! - широко, по-американски улыбнулась Света. - Как поживаете? У
вас очень мило. Она огляделась: обои с розочками, огромная репродукция картины
Серова "Похищение Европы" в позолоченной раме, журнальные столики с
пепельницами, в углу - нечто вроде конторки с компьютером и розовым телефоном, в
глубине - лестница, ведущая на второй этаж. Пять кресел, обитых потертым розовым
бархатом, и в двух из них - по "братку"-охраннику. "Братки" сидели,
развалившись, покуривали, на Свету не обращали ни малейшего внимания.
Толстуха между тем удалилась, не сказав ни слова. Из незаметной двери,
находившейся за конторкой, выплыла высокая элегантная дама в дорогом розовом
костюме, с длинной сигаретой во рту.
- Здравствуйте. Чем могу вам помочь? - спросила она по-английски.
- Я звонила вам сорок минут назад, - начала Света.
- Да, я помню. - Дама выпустила струйку дыма и прищурила один глаз. - Вам кто-то
рекомендовал наш салон?
- Да. Мне рассказал о вашем замечательном салоне один человек, русский. Но это,
- Света сделала таинственное лицо и приложила палец к губам, - это тайна. Мой
русский друг говорил, в вашем салоне к тайнам относятся с пониманием.
- О, конечно, - кивнула дама, - наши клиенты вправе рассчитывать на нашу
скромность. Вы хотите, чтобы с вами работал молодой человек?
Света наклонилась к самому уху дамы.
- Девушка! - прошептала она. - Причем именно та девушка, которая работала с моим
русским другом.
Дама слегка отстранилась и вскинула брови:
- Он сказал вам, как зовут девушку? Света отрицательно замотала головой.
- Но тогда я должна узнать хотя бы имя вашего друга.
- В том-то и дело, имени я не помню. - Света закусила губу, изображая досаду. -
Год назад я приезжала в Нью-Йорк по делам фирмы. Мне было интересно попасть на
знаменитый Брайтон-Бич. Я сама из Алабамы. Мой дедушка - украинец. Я сама нымног
говоруит, - Света перешла на страшно ломаный родной язык и сама удивилась, как
лихо у нее это вышло, - я заходуит в рестран "Оши блэк", о, йес, "чиорны".
"Чиорны айз"... О, простите! Это так трудно, - она перешла на английский, - я
могу говорить по-русски, только когда выпью. Так вот, я выпила, мне очень
понравились русские мальчики. Честно говоря, я сама бы хотела родиться
мальчиком, а эти были такие интересные, сильные...
Дама слушала молча, иногда кивала. Взгляд ее был - само внимание. Света
чувствовала: монолог затягивается. Но надо было договорить до конца.
- Моя подруга осталась в Алабаме, а мне очень трудно без любви, продолжала она,
- я не могу брать кого попало, с улицы. Я тогда поделилась своей проблемой с
теми мальчиками, в ресторане, они мне сказали - у вас ее можно решить. Подарили
вашу карточку. Но тогда я не успела, было много дел.
- Постарайтесь, пожалуйста, припомнить, как же звали вашего русского друга, - с
очаровательной улыбкой попросила дама.
- Кажется, у него на руке была красивая татуировка. Череп, перевитый змеей. И
звали его... О, я вспомнила: Валери! О, да. Так зовут мою подругу в Алабаме.
Очень красивое имя. По-русски звучит чуть-чуть иначе.
- Валерий, - подсказала дама.
- О, да! Он такой большой, красивый. У него такое большое лицо.
- Я поняла, о ком вы говорите, - кивнула дама.
- Это замечательно, что вы меня понимаете. Мне хочется именно ту девушку. С
которой был Валери.
- Катя, - улыбнулась дама, - ее зовут Катя. Как раз сейчас она свободна.
Сейчас были свободны все семь девушек и двое юношей. Наплыв клиентов начинался
позже, часов в одиннадцать. Собственно, и наплыва-то особого не было давно.
Салон переживал не лучшие свои времена. Поэтому хозяйка обрадовалась появлению
богатой идиотки из Алабамы. Хотя такого рода услуги ее девушки не предоставляли,
но можно слупить хорошие деньги.
- Ваши друзья говорили о наших расценках? - осведомилась она.
- О, этот вопрос меня не интересует, - рассеянно ответила Света, - я не
ограничена в средс
...Закладка в соц.сетях
