Жанр: Электронное издание
mentleg
...него, а не от кого-то другого.
- Да, конечно, сегодня вы увидитесь с ней. Прямо отсюда вас отведут в
комнату для свиданий. Всего доброго!
Марков поднялся, пожал Виталию руку и направился к выходу.
Ему на смену пришел конвоир. И его действительно повели в комнату для
свиданий. Там его ждала Люба.
Виталию казалось, что все это происходит во сне.
Он смотрел на Любу и не мог ею налюбоваться. Кретин, он чуть не променял ее
на эту мерзавку Аллу, которая ей и в подметки не годится.
- ...Скоро мы будем вместе...
- ...Мы никогда не расстанемся...
- ...Я люблю тебя...
Этими фразами говорил не он, а его душа. Люба смотрела на него влюбленными
глазами. Она любила его!
Алла ждала Степана. И обрадовалась его приходу. Закружилась вокруг него
ласковой домашней кошкой, замурлыкала. Душ, ужин, затем спальные
апартаменты.
- Как там Виталий? - спросила она, усаживаясь к нему на колени.
- Плохи его дела. Со всех сторон обложили. Не отвертеться. Три трупа на
нем...
- Этого не может быть, - привычно и бездушно выставила она неубедительный
аргумент в защиту мужа.
"Это он, это он, это он... Он должен быть осужден!" Ему казалось, что он
слышит этот ее мысленный вопль.
- Боюсь, дорогая, что твоему мужу не отвертеться от пожизненного
заключения. Пусть хоть армию адвокатов нанимает...
- Я этого не переживу! Она играла безупречно.
- Ничего, я буду тебя утешать, - он привлек ее к себе.
- Да, милый, да...
Ее рука полезла под его мягкий домашний халат.
Всю свою жизнь Степан воевал с бандитами и жуликами всех мастей. И Алла
скорее всего из разряда преступников. Ему хотелось с ней воевать. Но пока
только в постели. Уж больно хороша эта дьяволица...
Они занимались любовью до одиннадцати ночи. А затем на боковую.
Степану хотелось спать. Слишком устал он за последние дни. А еще ему
казалось, будто ему что-то помогает заснуть.
Два дня вместе с Николаем Марковым он искал Шлыкова. Вся столичная милиция
его искала. Только ничего путного из этого не вышло. Пропал без вести -
иначе о нем не скажешь. Где-то нора у него. Только никто о ней не знал.
Может быть, Алла знала. Но трогать ее было не ведено. Она ничего не должна
была знать. И, похоже, она ни о чем даже не догадывается.
Ее дом находился под постоянным наблюдением. Вооруженные сотрудники милиции
в засадах, все телефоны на прослушивании, "клопы" в каждой комнате. И при
ней шпион - это сам Степан.
Только Шлыков не пытался выходить с ней на связь.
И на его квартире следов пребывания Аллы не обнаружено. Как будто и не
связаны они ничем, только прошлым.
Но мог ли он сделать фальшивый техпаспорт без ее участия? Теоретически мог.
А практически?.. Скорее всего нет...
Собровца и Князева убил Шлыков, а не кто-то другой. Если его арестуют, он
будет осужден. А если задержать Аллу, не известно, чем все закончится. Эта
подруга не из тех, кого можно взять на пушку. А потом, она приманка - ее
трогать нельзя...
Мысли путались, накладывались одна на другую. Сознание куда-то
проваливалось. Степан заснул...
Проснулся он посреди ночи. Аллы в постели не было.
Он тихо встал, бесшумным шагом прошел в соседнюю комнату. Алла сидела за
столом, за компьютером. Что-то читала. И очень внимательно. Не заметила,
как Степан оказался за ее спиной.
"...МЫ ДОВЕДЕМ СВОЮ ИГРУ ДО ЛОГИЧЕСКОГО КОНЦА. ВИТАЛИЙ ОБРЕЧЕН. ЭТОЙ НОЧЬЮ
ОН УМРЕТ. Я ДОГОВОРИЛСЯ С НУЖНЫМИ ЛЮДЬМИ. ОНИ УЖЕ В РАБОТЕ..."
Дальше Степан прочитать не успел. Алла заметила его присутствие и быстро
отключила компьютер.
- Ты?! - резко обернулась она.
В ее глазах были страх и досада.
- Я, - лениво зевнул Степан.
Он вяло тер сонные глаза. На лице безразличие ко всему. Алла должна
убедиться в том, что он ничего не видел и ничего не понял.
- А что?
- Да ничего, - как будто облегченно вздохнула она. - Думала, а вдруг вор к
нам забрался. С ножом...
- А ты меньше в Интернет свой выходи. Тогда и мерещиться не будет... А чем
это ты так поздно занимаешься?
- Да так, ничем, - голос ее дрогнул.
- Не дай бог узнаю, что какого-нибудь юнца развращаешь...
- Степан! Ну как тебе не стыдно? - немного расслабилась она.
- А что, сейчас модно заниматься виртуальным сексом...
- А разве нельзя?
- Ну, это кому как. Тебе вот не рекомендуется... Давай лучше реальным
сексом займемся.
- Как скажешь, дорогой...
Она потянулась к нему, обвила его шею своими руками. Он ощутил волнующую
упругость ее груди. И напряжение в собственном паху.
Только ему сейчас было не до секса.
И ей, кстати, тоже.
Они вернулись в комнату, бухнулись на постель. И на самом интересном месте
Алла отстранилась от него.
- Извини, дорогой! Я сейчас...
И она бросилась к своему компьютеру. Когда Степан сообразил, зачем она это
сделала, было уже поздно. Она стерла с памяти сообщение, которое получила
от Германа.
Степану пришлось сделать вид, что он ничего не понял.
Когда она вернулась, он с озабоченным видом держал возле уха трубку своего
сотового телефона.
- Да, да, сейчас выезжаю...
Он захлопнул крышку телефона и посмотрел на Аллу. Теперь настал его черед
извиняться.
- У нас чрезвычайное происшествие, - сообщил он. - Труп возле отделения
нашли...
- Ну и черт с ним!
- Да если бы его где-то нашли, а то прямо рядом с отделением. Как будто
кто-то вызов бросил...
Он врал легко и беззастенчиво. Ему нужен был повод, чтобы исчезнуть из этой
квартиры. И Алла его отпустила.
Он быстро оделся и вышел. Его "восьмерка" стояла у подъезда. Степан сел за
руль, завел двигатель, сорвал машину с места и на полном ходу рванул в
сторону Кольцевой автострады.
Он ехал в Бутырку.
По пути связался с Марковым.
- Спишь?
- А что прикажешь делать? Третий час ночи...
- Самое время для темных дел...
- Я не понял, к чему ты это?
- Знаешь, почему мы никак не можем засечь выход Шлыкова на связь с
Болотовой?
- Почему?
- Потому что мы прослушиваем квартиру, ее телефоны и отслеживаем ее
контакты. А она общается со своим другом молча...
- Как это молча?
- Через Интернет...
- А ведь запросто...
- Я засек контакт...
- И?..
- Шлыков связался с Болотовой. Передал ей сообщение...
- Ну?..
- Похоже, Болотову угрожает смертельная опасность. Если, конечно, он все
еще жив...
- А конкретно?
- Шлыков - киллер, у него есть "хозяин". И, я думаю, через своего хозяина
он может добраться до Болотова. Он так и передал, что Виталий обречен.
Сегодня ночью он должен умереть. Мол, уже договоренность есть с нужными
людьми. Хозяин Шлыкова и его подручные как раз и есть те люди...
- Очень даже может быть... Что ты собираешься делать?
- На всех парах лечу в Бутырку.
- Зачем?
- Постараюсь что-нибудь предпринять...
- Ничего ты не сможешь. Сейчас ночь, тебя туда и на пушечный выстрел не
подпустят. Я свяжусь с начальником изолятора. Я его хорошо знаю. Он
посодействует...
- Да, наверное, так будет лучше... Но курс я не меняю...
- Разумеется. Я тоже подтягиваюсь...
Виталий проснулся среди ночи. Глянул на часы. Без пятнадцати три.
Последняя ночь в этой камере. Завтра его переведут в другую, отдельную, с
комфортом.
Он не виновен. Он ни в чем не виновен! Но одно дело знать это самому и
совсем другое, когда тебя оправдало следствие.
Во всем виновата Алла. Она задумала избавиться от него. Со своим Герой
снюхалась. И вместе они его подставили. На нары упекли.
Только им гораздо проще было убить его. А они этого не сделали. Почему?
Виталий услышал, как скрипнула соседняя шконка. Не поворачивая головы,
увидел, как с нее встает блатной, толкает своего кореша. Оба смотрят на
него, на Виталия. Переглянулись. Встали.
Теперь Виталий знает, почему его не убили. Герман оставил это дело на
потом.
"Коренные" приближались медленно. Виталий рывком сорвал свое тело с койки.
Но и блатные так же резко подскочили к нему, схватили за руки, вернули на
место.
Ни тот ни другой не производят впечатление амбалов. Да и здоровье подточено
лагерями основательно. Но сила в их руках избыточная. Как будто в тисках
Виталий оказался. Ни дернуться, ни пошевелиться.
Пытаясь вырваться, Виталий увидел, как со своей шконки поднимается Юра.
Этот бандюк не в лучших отношениях с Виталием. Но и с блатными он в
конфликте. А ну как поможет?
Но нет. В руках у Юры появляется грязное вафельное полотенце. Ухмыляясь, он
подходит к Виталию, захватывает его шею полотенцем и начинает душить...
Степан продолжал ехать по направлению к Бутырской тюрьме. Запиликал
телефон.
- Да...
- Это Марков... Связался с начальником Бутырки. А тот звонил своему
дежурному помощнику. Вроде все в порядке...
- Так вроде или в порядке?
- Да ты волну не гони. Думаешь, один ты умный. Уже дана команда обеспечить
безопасность Болотова...
- А не поздно?
- Будем надеяться, что нет.
Степану очень хотелось на это надеяться. Как-никак Болотов - отец его
будущего племянника. А в перспективе муж сестры. Пусть попробует
отказаться!
Полотенце сдавливало шею. Боль, острая нехватка воздуха. Виталий едва не
лопался от внутреннего напряжения. В глазах потемнело. Сознание стало
куда-то проваливаться. Все, конец...
Он уже не видел, не слышал, как открылась дверь, как в камеру ворвались три
прапора с дубинками и начали избивать в кровь Юру Левого и блатных.
Слишком поспешно ретировался Степан. Мол, труп возле отделения нашли. Так
Алла ему и поверила. Скот, тихо подкрался к ней, когда она с Германом
общалась. Она ему снотворного в бокал подмешала. А оно на него не
подействовало. Проснулся, дьявол, в самый ненужный момент.
Наверняка текст на компьютере прочитал. И еще сделал вид, будто ничего не
понял. Вроде как она виртуальным сексом занималась. Кретин! Что-нибудь
поумней бы придумал...
Она взялась за телефон через десять минут после того, как ушел Степан.
- Алло! Это милиция?
- Да, лейтенант Сдобный, слушаю... Голос сонный. Видно, дремал лейтенант, а
тут она со своим звонком.
- А майора Кручу можно?
- Что? Вы что, гражданочка, день с ночью перепутали?
- А разве его на работу не вызывали?
- Позвоните психиатру...
- Спасибо за совет!
Она положила трубку.
Да, совсем за дуру ее держит Степан.
А вот себя самым умным считает. Успел он текст сообщения прочитать. Понял,
что сообщение от Германа. Понял, какая опасность Виталию грозит. Наверняка
сейчас к Бутырке мчится. А вдруг не опоздает?
Он думает, она ни о чем не догадывается. Живет с ней, спит как ни в чем не
бывало. А сам следит за каждым ее шагом. И засады вокруг дома наверняка.
Герман уже сообщил ей, что менты на него вышли, задержать пытались. И двух
своих не досчитались. Теперь за ним охота. Но ему не страшно. Он и дальше
будет вести свою игру. И ей не советовал отчаиваться. Только предупредил,
чтобы осторожней была. Что менты наверняка ее подозревают. Но трогать не
будут. Надеются его через нее выловить. Да только не на дураков
нарвались...
Вокруг Аллы сгущались тучи, кошачий барометр внутри нее чутко улавливал
непогоду, предупреждал об опасности. В Степане она видела врага. Шпион,
Штирлиц чертов. Мало того, она была убеждена, что квартира ее и все
телефоны поставлены на прослушивание. Но связь с Германом шла через
Интернет. Ментам не по силам оказалось это понять. Поэтому они ждали
телефонного звонка.
Теперь ситуация изменилась. Степан все понял. Ее с Германом карты раскрыты.
Скорее всего ее арестуют. Начнутся допросы. Может, какую-то пакость ей
сделают, и у нее не останется иного выхода, кроме как во всем признаться. И
тогда она расскажет, где искать Германа.
Она знает, где он прячется. Туда она сейчас и отправится. Там и скроется.
Ее с Германом игра проиграна - она должна это признать. Их планы раскрыты,
менты прочно сели им на хвост. Надо уходить, пока не поздно. У Германа на
счетах в зарубежных банках есть деньги, немалые. Они скроются за границей,
и плевать на все...
Плевать на все. Только не на Любу. Это она испортила ей жизнь. Она победила
и теперь будет наслаждаться плодами этой победы. Виталий разведется с Аллой
и женится на этой суке. Ей достанется все: богатый муж, роскошная квартира,
особняк у Глубокого озера...
Ничего она не получит!
Алла двигалась бесшумно. Если квартира на прослушивании, менты не должны
догадаться, что она собирается в путь.
Она оделась, забрала с собой все деньги и драгоценности. Покинула квартиру
и вышла во двор. Все меры предосторожности приняты, только она все равно
под ментовским "колпаком". За ней следят. Задерживать не задерживают.
Наверняка сейчас сядут ей на хвост. Ну да, она же должна вывести их к
Герману.
Алла шла через освещенный двор вызывающей походкой манекенщицы. Дорогой
костюм на ней, но юбка короткая, как у дешевой проститутки. Вульгарная
блондинка, косметика кричащая. Такой ее должны запомнить.
До гаража рукой подать. Она дошла до него, открыла дверь, оказалась внутри,
закрылась на замок. Гараж превратился в гримерку.
В былые времена, когда они исполняли заказы вместе с Германом, она отлично
освоила искусство перевоплощения. И сейчас это искусство не утрачено.
Совсем недавно она прибегала к маскараду. Все нужное до сих пор здесь, в
гараже.
За руль машины села неприглядная пожилая женщина с потрепанной клетчатой
сумкой. Из гаража она выехала, но ворота за собой не закрыла.
Краем глаза она заметила, как за деревом неподалеку мелькнула чья-то тень.
Точно, за ней следят.
Она ехала по безлюдным улицам Битово. За ней следовала машина.
Только Алла и не думала отрываться от хвоста.
Она правильно предугадывала события. Менты, которые следуют за ней,
связываются сейчас по рации с гаишниками. Те не должны остановить ее, чтобы
не насторожить. Так оно и случилось. Она благополучно миновала пост на
въезде на Кольцевую автостраду. И спокойно продолжила путь.
С Кольцевой автострады она свернула на шоссе, ведущее в центр столицы. И
снова ее никто не остановил. И никто не заметил, что за женщина сидит за
рулем.
В какой-то момент она взяла открытую уже бутылку водки, сделала несколько
глотков. Гадость несусветная, но она должна была сделать это. Затем она
свернула во двор дома сталинской постройки. И резко тормознула возле
ближайшего подъезда.
Маскарад начался.
Когда во двор на полной скорости въехала ментовская "семерка", Алла,
покачиваясь, стояла возле своей машины и нещадно ругалась.
- Тварь! Сука!! Мразь!!!
И махала кулаком, якобы угрожая той, которая только что скрылась в
подъезде.
- Э-э, мать, ты что? - спросил ее плечистый паренек в сером пиджаке.
- Падла! Толкнула меня. Тварь!!!
- Кто толкнул?
- Да сука эта, которая на этой колымаге приехала. - И она со злостью
стукнула ногой по колесу своей машины.
- А где она?
- Да в подъезд шиманулась. Овца позорная! Чуть с ног, тварь, не сбила...
И для убедительности Алла снова помахала кулаком.
- Спасибо, мать! - Паренька как ветром сдуло. Вернее, втянуло в подъезд. За
ним туда же вбежали еще двое.
- У-у, тварь, чтоб тебя за щеку сделали!..
Пошатываясь, Алла вышла со двора. Никто ее не преследовал.
Она задрала юбку, сняла с себя туфли и по холодному асфальту понеслась куда
глаза глядят. Довольно увесистая сумка бежать ей не мешала.
Алла пробежала несколько кварталов, свернула во двор какого-то дома,
заскочила в ближайший подъезд и быстро избавилась от маскарада. На улицу
вышла изящная брюнетка в брючном костюме. Стоило ей только поднять руку,
как рядом затормозила машина. Ночное такси...
...Как будто какая-то сила открыла ей глаза и сорвала ее с места.
Люба сидела на кровати, вся дрожа. Время четыре утра. Но сна ни в одном
глазу. Тишина звенит в ушах. И страшное предчувствие бередит душу.
Ей только что приснился кошмар. Она видела Виталия, он был весь в крови.
Глаза белые, без зрачков. Но он смотрел на нее. На лице страдание. Он махал
рукой, звал ее к себе...
Если с ним что-то случилось, она этого не переживет!
Люба чувствовала, что сходит с ума от страха. Она схватилась за телефон,
набрала номер брата.
- Люба, ты? - Степан сразу узнал ее голос.
- Степа, у меня предчувствие...
- Говори...
- С Виталием беда...
- С чего ты взяла?
- Я же говорю, предчувствие...
- Любишь его?
- Очень... Но разговор сейчас не об этом. Его нужно спасать...
- Любишь ты его крепко, чувствую. Это хорошо...
- Степан, ты должен помочь...
- Уже помог... Я сейчас рядом с ним.
- Где?
- В Бутырке, где еще...
- А почему ты там?
- А у меня тоже предчувствие было. Поэтому и оказался здесь. Только чуть не
опоздал...
- Что с ним?
- Его пытались убить сокамерники. Еще бы немного, и все, придушили бы. В
общем, откачали его. Сейчас он в тюремной больнице, под надежной охраной...
- Я могу к нему приехать?
- Не можешь. Сама понимаешь почему.
- Понимаю...
- Кто его хотел убить? Эта сука Алла?
- А это мы сейчас и хотим узнать...
- Степа, ты головой отвечаешь мне за Виталия...
- Ну вот, начальства мне мало...
- Пообещай мне, что с ним ничего не случится.
- Обещаю...
Начальник следственного изолятора и дежурная смена сработали оперативно.
Еще немного, и Болотова бы не удалось спасти. Но, к счастью, обошлось.
Марков сдержал свое слово - приехал в изолятор, не дожидаясь утра. И
начальник Бутырки тоже приехал. Его очень интересовало, почему хотели убить
подследственного. Виновников произошедшего взяли на месте преступления. И
теперь им не отвертеться. А то бы списали смерть сокамерника на несчастный
случай, и все.
Можно было дождаться утра и прибытия следователей. Но зачем тянуть, если
под рукой такие специалисты своего дела, как Степан Круча и Николай Марков.
Тем более они сами рвались в бой.
Поэтому Степан имел возможность побеседовать с неким Юрой Левым, бандитом
солнцевской группировки.
- Не, ну ты чо, мусор, в натуре, на меня уставился?
Юра чувствовал себя хозяином положения. Сразу видно, поклонник бандитской
романтики. Пуп земли. А потом, он не просто бандит, а из солнцевских. Типа,
самая крутая мафия. Может, и так, только Степану как-то все равно.
Молодой еще этот Юра, неотесанный. На настоящих ментов, видать, не
нарывался, некому было сбить его спесь.
- Да вот, нравишься ты мне, - криво усмехнулся Степан.
- А ты чо, в натуре, пидер? - захохотал Юра.
- Да нет. Мне просто платят за это...
- За что? За то что ты "голубой"? - Бандит развеселился еще больше.
Степан и бровью не повел.
- Да нет, я скорее "синий". Вернее, на "синих" работаю. Ты знаешь, кто
такие "синие"?
- Бухари, что ли? Алкаши, типа...
- Эх ты, Юра, в бандиты подался, а кто такие "синие", не знаешь. "Синие",
они же "татуированные", они же блатные. Сечешь?
- А, ну теперь въехал... Так ты чо, мусор, типа работаешь на них?
- Ага, типа. Красавчиков вроде тебя отбираю...
- Что-то я не срублю...
- А я тебе объясню. Бутырка, Юра, большая, мужиков в ней много. А баб, Юра,
нет... Зато есть такие, как ты, молодые, симпатичные...
- Э-э, ты чо, начальник, ухи поел, в натуре?
- Ухи ты, Юра, поешь. Я тебя сейчас на хату зачалю, где сплошь и рядом
татуированные... Тебя там, кстати, уже ждут...
Степан говорил это очень убедительно. А иначе чем объяснить, что Юра сильно
занервничал.
- Зачем? - сглотнул он слюну.
- Я же говорю, молоденький ты, задница еще, чай, свежая...
- Не, ну это беспредел, в натуре...
- Не знаю, не знаю. Мне за тебя сто "гринов" отвалят. Деньги ведь хорошие,
ты как думаешь?..
- Да ты чо, мусор голимый, за меня братки знаешь что тебе сделают! Они же
тебя, падлу, уроют!..
- Эх, Юра, Юра, говорила же тебе мама, не ходи в бандиты, понятия у них не
те...
- Тебе-то что до наших понятий?..
- А по понятиям, кто за пидера конченого мазу тянуть будет? Тебя, Юра,
отпетушат, и твоим же браткам в падлу будет даже думать о тебе... Из-за
какого-то "дырявого" на мента наезжать - это глупо, Юра, поверь мне...
Степан говорил мягким, даже задушевным голосом. И это действовало на Юру
как красная тряпка на быка.
- Заткнись, начальник! - Его взгляд помутнел, налился кровью.
- Юра, ты уже без двух минут "петух", а так разговариваешь, нехорошо...
- Мусор, падла! - заорал Юра и слетел с табуретки.
Он бросился на Степана, но нарвался на его железобетонный кулак. Удар в
солнечное сплетение, добавка в пах. Юра согнулся, сжался в комок и застонал
от боли и отчаяния.
В комнату влетели конвоиры. Но Степан спровадил их.
- Юра, пол холодный. На табурет сядь, прошу, - любезно пригласил он бандита
за стол. - А то задницу драгоценную застудишь...
Левый больше не свирепствовал. Сейчас он напоминал волка, которому вырвали
клыки и когти. Сел на табуретку, поджал хвост, взгляд в пол.
- Юра, не надо думать, что ты самый крутой. Нужно знать, кому улыбаться, а
на кого зубы скалить. Ты вот с Михася солнцевского пример бери. Очень
крутой дядя. А поди ж ты, культурный человек, цивилизованный, на
милиционеров с кулаками не бросается.. Ничего, тебя старшие твои научат...
- Ну чего душу тянешь, начальник?
- Вообще-то я почти в два раза старше тебя, Юра. И обращаться ко мне ты
должен на "вы".
Степан тепло так улыбнулся. Но в его взгляде сквозил ледяной холод. Левый
аж поежился.
- Ну чего вам надо, гражданин начальник?
- Ну вот, Юрок, теперь с тобой можно говорить. А то понтами раскидался...
Кто заказал Виталия Болотова? - жестко спросил Степан.
И надавил на Левого взглядом.
- Заказал? А его что, заказали? - Юра сделал дебильную рожу.
Это ему, кстати, очень шло.
- Заказали. И ты проходишь как исполнитель. На пожизненное уйдешь...
- Чо?!
- Через плечо! До конца дней своих на петушиных нарах гнить будешь!
- Не, начальник, чо за дела? - Юре явно было не по себе.
- Я спрашиваю, кто заказал Болотова?
- Да никто... Этта, я в эту хату пришел. И на "коренных" сдуру наехал. Те
все стерпели. В драку не полезли. Но дали понять, что зря все это, не надо
было ершиться. Да я и сам понял, что палку перегнул. И на Болотова наехал.
А тот дядя не хилый, весь ливер мне фаршманул. Я в его сторону больше не
дергался. Но обиду затаил. Думаю, выйду на волю, с пацанами скооперируюсь и
наеду на этого "карася" по полной программе. Будет знать, как солнцевских
обижать...
- Ты мне порожняки не гоняй. Ты мне дело говори...
- Ну, короче, обиду я на него затаил. А вчера ко мне блатные подкатывают.
Чо, говорят, фраерок, зачморили тебя. И насмехаются. Я, типа, в непонятке.
А они - мы на волю маляву зашлем. Типа, ославить меня хотели. И давай
называть имена. Короче, всех, кто надо мной стоит, назвали. Ну я в трансе,
конечно. А они: ты, типа, не менжуйся. Типа, есть возможность косяк
скинуть. Надо Болотова, типа, наказать, чтобы больше, типа, не по теме,
типа, не выстебывался...
Типа, типа, типа... Затипало пацана, называется.
- Полотенцем его, говорят, удавишь, и все дела. Ну черт меня и дернул...
Похоже, Юра говорил правду. Пацан он понтовитый, но без царя в голове.
Блатные кашу заварили, а его, дятла, под статью подвели. Как ни крути, а во
всем виновен Юра. Он ведь душил, блатные лишь держали...
- Эх, Юра, Юра, даже не знаешь, в какую историю ты влип...
Степан велел увести Левого. А сам направился к Маркову. Тот как раз
"беседовал" с одним из соучастников преступления. Только, похоже, этот
долговязый тип с волчьим взглядом был организатором.
- Да ты чо, начальник, все так и было. Этот Левый, козел, на Болотова зуб
имел. Ну, нас в это дело и впряг, счеты с ним свести хотел...
Так и знал Степан, что этот уркан будет петь такую песню.
- А вот твой кент базлает, что тебе маляву с воли подогнали, - вмешался
Круча. Он врал. Только зря.
- Да гонит он, начальник... Какая малява?
- А вот это ты мне и скажешь...
- Да век воли не видать, начальник! Не было никакой малявы...
- Была...
- Да ты, начальник, что-то путаешь... Левый воду взбаламутил, зуб даю...
- Зуб?!
Степан злорадно улыбнулся, закатал рукава, примерился кулаком в зубы
блатному. Казалось, вот-вот ударит. И зуб долой.
Блатной испугался, зажмурил глаза. Но Степан бить его не стал. А рука так и
чесалась...
Вместе с Марковым они терзали "коренных" до самого утра. И так крутили их и
этак. Психологическое давление по всем правилам ментовской науки, кнут и
пряник... Но ничего не помогало. Блатные держались стойко. И четко
придерживались своей версии. "Не виноватые мы, это все он, Левый..."
А Юра Левый чуть не плакал от досады. Подставили его. Конкретно подставили.
И самое обидное, менты это знают. Но поделать ничего не могут. Блатные на
него все валят. И с показаний их ничем не собьешь. Так что все шишки на
Юру.
Степан и Марков закручивали гайки до появления тюремного следователя,
которому поручено было расследовать ночной инцидент. Только так ничего и не
добились. Не сдали блатные заказчика. И следователь ничего не сможет
сделать - в этом можно было не сомневаться. Он Юру крайним сделает, так
легче и проще. Следствие часто уподобляется электрическому току. Идет по
пути наименьшего сопротивления.
- Ничего, Спич, я докопаюсь до истины, - уходя, сказал своему "подопечному"
Степан. - Узнаю, кто маляву тебе кинул. Горько пожалеешь тогда...
Блатной даже не взглянул на него. Крепкий орешек, его угрозами не возьмешь.
Только неопровержимыми уликами.
А Степан не был уверен, что улики у него будут. Он понимал, что на
заказчика выйти будет очень сложно. А сделать это необходимо. И вовсе не
для того, чтобы прижать к стенке строптивых урок. Через заказчика он мог
выйти на Шлыкова. Вот за кем охота...
- Поехали ко мне домой, кофе попьем, - предложил Николай. - С ночи не
жрамши...
- Поехали, - не стал отказываться Степан. Но едва они вышли из изолятора,
как подал голос мобильник Маркова.
- Да, слушаю...
Голоса его собеседника Степан не слышал. Но понял, дело пахнет керосином. С
каждой секундой лицо Маркова становилось все мрачней. Пока не достигло
черноты грозовой тучи.
- Да я вас!.. Найти! И доложить!
Со злости он едва не запустил телефоном в столб.
- Что случилось?
- А я бы тебя хотел спросить об этом! - Марков обжег его взглядом.
- Да что такое?
- Болотова исчезла...
- Да ты что! - Внутри у Степана все оборвалось.
- Ты под каким предлогом оставил ее?
- Да на труп возле о
...Закладка в соц.сетях
