Жанр: Электронное издание
mentleg
...ы на ней.
За ними нужно ухаживать. Но только сунь в землю лопатку... Может, ничего и
не произойдет. Но Степан рисковать бы не стал.
- И никого рядом?..
- Никого...
- Секунду, Степа, я сейчас... Степан ждал. И дождался.
- Ну вот, узнали, - сказал Николай после долгой паузы.
- Что узнали?
- В машине был не Шлыков. Кто-то другой...
- Быстро узнали...
- И настроение испортили...
- Ничего, достанем Шлыкова. И эту суку Аллу... Будь уверен...
- Спасибо, хоть ты уверенности прибавляешь, - скептически усмехнулся
Марков. - Ну ладно, Степа, не буду отвлекать... До связи!..
Степан сунул трубку в карман.
- Это кто сука? - тихо и зло спросила Алла у Германа.
Из своего укрытия они не только видели Кручу, но и слышали его.
Вот гад, и на этот раз ушел от возмездия. Жив-здоров. Еще и грозится по
сотовому телефону. Ее и Германа достать кому-то обещает. Уж не президенту
ли?..
- А ты у него спроси, - покривился Герман.
- Как это?
- А вот так, возьми да спроси...
Герман не ерничал, не шутил. Он смотрел на нее совершенно серьезно.
Степан осторожно приблизился к надгробной плите. Присел на корточки.
Внимательно присмотрелся. Да, есть следы недавнего вмешательства. Кто-то
разрыл землю и снова вернул все на место. Очень аккуратно сделано, сразу не
заметишь...
- Ну что, нашел? - услышал он знакомый женский голос.
Среди могильной тишины он прозвучал неестественно громко. И страшно. Степан
невольно вздрогнул.
Медленно поднимаясь на ноги, он развернулся на сто восемьдесят градусов. И
снова вздрогнул.
У покосившегося креста соседней могилы стояла Алла. Красивая и в то же
время страшная как смерть. Степан физически ощущал нечистую силу вокруг
нее. На какое-то мгновение им овладел суеверный ужас. Но он быстро сумел
взять себя в руки. И потянулся к пистолету в наплечной кобуре.
- А вот этого не надо! - Она опередила его и направила на него
пистолет-пулемет. Мощное оружие. - Учти, я стрелять умею...
Пелена мистификации вокруг нее спала. Она уже не казалась ни ведьмой, ни
привидением. Обычная преступница среди обыкновенного кладбища. И сила ее
только в том, что она опережает его на один шаг.
- И не только стрелять, - опуская руку, презрительно посмотрел на нее
Степан.
- И в постели я хороша...
Про постель Степан как раз сейчас вовсе и не думал.
- Только зря ты в мою постель залез. Герман не может тебе этого простить...
- А где он, твой Герман?
- Да вот он, позади тебя...
Степан начал медленно разворачиваться. И тут мир взорвался перед его
глазами.
Что-то тяжелое с силой опустилось на голову и выбило из него сознание.
Ну вот, наконец они на месте. Долго добирались. Хорошо, на постах ГАИ никто
не останавливал, и без того много времени потеряли. Люба очень надеялась,
что обратный путь будет гораздо короче.
- Смотрите, машина дяди Степана! - засуетилась глазастая Катя.
Чуть из окна не вывалилась, так рукой махала. У кладбищенских ворот
сиротливо стояла "восьмерка".
- Точно, она, - подтвердила Люба.
Формально она принадлежала ей, но на ней ездил Степан - все никак не мог
купить себе машину взамен взорванной "Волги". Да, наверное, и не купит.
Любе уже не нужна эта машина, пусть остается за ним.
- А где он сам? - спросил Виталик. - И вообще, чего он здесь делает?
- Значит, есть что здесь делать...
- Тут что-то не так... - Он был встревожен.
Машины остановились рядом с "восьмеркой". Из одной вышли Виталий, Люба и
Катя. Из второй три крепыша, вооруженных пистолетами.
- Так, ты, Люба, и ты, Катя, остаетесь здесь, - распорядился Виталик. - А
мы пойдем к могиле...
Еще никогда Люба не видела его таким сосредоточенным, как сейчас. Будто
внутри него разжалась боевая пружина - казалось, он готов сразиться сразу
со всеми армиями мира.
Телохранители защелкали пистолетами. И пошли за Виталием. А тот, в отличие
от них, оружие не доставал. И постепенно переместился за их спины. Как
будто мысли ее прочитал. Люба очень не хотела, чтобы он шел впереди.
Они с Катей остались возле машин совсем одни.
- Тетя Люба, а мы когда за дядей Виталиком пойдем? - спросила девочка.
Любе стало страшно, сердце сжала ледяная рука. И она прижала к себе Катю,
судорожно погладила ее по голове. Как будто это могло отвести беду от
Виталия.
- Сейчас пойдем... - От волнения закладывало грудь.
- Когда дядя Виталик позовет?
- Да...
И в это время кладбищенскую тишину сотряс взрыв. В то же мгновение
прогрохотал еще один, гораздо более мощный. Послышались частые хлопки
выстрелов. А потом все стихло.
- Нет!!!
Страшная догадка сорвала ее с места и понесла вперед. Не разбирая дороги
она неслась туда, откуда донесся взрыв. Катя бежала за ней.
Люба не знала, где нужная им могила. Но до нее дошло - могила была на месте
дымящейся воронки, вокруг которой лежали истерзанные тела телохранителей. И
Виталик лежал. Он был дальше всех от воронки. Но тоже, похоже, был мертв.
Из раны на голове сочилась темная кровь.
- Не-ет!!! - взвыла Люба, опускаясь перед ним на колени.
- Да! - послышалось за спиной.
Люба подняла голову и увидела Аллу. Она стояла впереди, у разрушенной
могилы. И с ненавистью смотрела на нее.
- Вот ты, сука, и попалась! - зло процедила она сквозь зубы.
В руке у нее был пистолет. И, казалось, вот-вот она выстрелит.
Рядом с ней стоял какой-то мужчина в военной форме. Люба никогда не видела
его. Только на фотографии. Это был тот страшный киллер, который уже столько
раз пытался убить ее.
Киллер взглянул на нее.
- Давай ее к братцу... - обратился он к Алле. И зло посмотрел на Катю. - И
эту сучку туда же - Будет знать, коза, как большим дядям мешать... Эй, а
это что?
Он подошел к Кате, вытащил из ее кобуры игрушечный пистолет, покрутил его в
руках.
- Дерьмо собачье! - скривился он и бросил игрушку на землю.
Люба умирала со страху. Катя заплакала, прижалась к ней.
- Пошли! - хищно прищурилась Алла. Люба даже не пошевелилась.
- Ты что, не слышишь, тварь?
Алла подошла к ней, омерзительно усмехнулась и вдруг резко ударила ее в
живот.
Люба чуть не умерла от боли. Она согнулась в три погибели и прижалась к
земле. И тут же чья-то сильная рука схватила ее за волосы и потянула вверх.
Она поднялась и пошла в поводу у киллера - это он тащил ее за волосы.
Люба зарыдала. От боли и бессилия.
Степана привел в сознание взрыв, громыхнувший совсем рядом. Он открыл
глаза. И тут же снова закрыл их. От боли. Голова раскалывалась на части.
Хорошо к нему приложились. И он знал, кто ударил его. Шлыков. Негодяй и
убийца. Только рядом его нет. Он взрывает, вернее, уже взорвал могилу, к
которой подошли Люба, Виталий и Катя. И сейчас вернется сюда, чтобы
расправиться с ним.
Круча всегда был защитником слабых. Многим он помог, немало было тех, кого
он спас от смерти. Но сейчас не в силах был спасти самого себя. Даже
сбежать не мог. Руки связаны за спиной. Другой веревкой он был привязан за
шею к дереву. Шлыков стянул узлы на совесть. И веревку качественную
подобрал.
Сначала из-за ближайшей могилы появилась Люба. Ее тянул за волосы Шлыков.
За ними шла и плакала Катя. Ее пинками подталкивала Алла. Вот твари!
- Очнулся, пес? - зло спросил Степана Шлыков. - Тем лучше. Я хочу, чтобы ты
видел свою смерть! Дешевая бутафория.
- Сюда, сучки! - Он показал Любе и Кате на место рядом со Степаном.
- Ну вот, вы все вместе, - скривилась Алла. - Виталика не хватает, опередил
он вас... Значит, Болотова убило взрывом.
- Ничего, они сейчас вслед за ним отправятся...
Было видно, что Шлыков наслаждается своим превосходством. И ему, похоже,
хотелось продлить это удовольствие.
- Ну так в чем же дело? - презрительно скривился Степан. - Давай, кончай
меня. Чего ждешь?
Он понял, что проиграл. Ему чертовски хотелось жить. Но не хотелось, чтобы
этот гад издевался над ним.
- Почему только тебя, я кончу вас всех...
- Ты что, придурок, не понимаешь, что взрыв всполошил всю округу. Сейчас
здесь будут люди...
- Какие люди? - усмехнулся Шлыков. - Вонючие колхозники с сеновала? Или
пьяный мент, один-единственный на всю деревню?..
И все же предупреждение Степана возымело действие.
- Алла, иди заводи машину. И посмотри за дорогой. Сообщи мне, если что...
Он показал на свою портативную радиостанцию, которая торчала из кармана
солдатского кителя. Идиот, нашел во что нарядиться.
- Ладно, - кивнула Алла.
Этой суке не хотелось уходить. Но она понимала, что Герман прав.
И все же она не могла отказать себе в возможности покуражиться над
пленниками.
- Ну что, тварь, добилась своего? - злорадствовала она, с ненавистью глядя
на Любу. - Задвинула меня в сторону, прибрала к рукам моего мужа... Ну вот,
теперь ты всегда будешь с ним. На небесах... Или в аду... На этот раз ты от
нас, сука, не уйдешь!
- А ты, мусор, - прошипела она, обращаясь к Степану, - кого сукой назвал?
Меня?.. Достану суку... Да не достанешь! Труп ты! Уже труп!.. Не бьет твоя
карта мою, понял? Кончай их, Гера!
Она повернулась ко всем спиной, гордо вскинула голову и зашагала по
тропинке между могилами.
- Твоя беда, мусор, что ты спал с ней, - Шлыков кивнул вслед уходящей Алле.
- Все, кто спал с ней, спят сейчас в обнимку с ангелами, - вознес он глаза
к небу. - И ты сейчас на небеса отправишься...
- Я не пойму, ты киллер или трепло? - как на грязь из-под ногтей посмотрел
на него Степан.
- Я философ, - на полном серьезе ответил Шлыков.
- Ну да, философский факультет...
- Нет, я философ по жизни. Исповедую философию смерти...
- Ух ты, - презрительно усмехнулся Степан. - Только постулаты своей
философии толкать не надо...
- Почему не надо? Надо... Но у меня нет времени. Спешу, извините...
Шлыков о чем-то подумал, усмехнулся своим же мыслям и начал поднимать руку
с пистолетом. Степан видел, как прорезает воздух острый пучок лазера.
Красная точка ползла по земле, стремительно приближалась к нему. Еще
немного, и она застынет у него на лбу.
- Дяденька, не надо! - взвизгнула Катя.
- Эй, брось "пушку"! - послышался вдруг тусклый, но требовательный голос.
Степан повернул голову и увидел Болотова
Голова вся в крови, пиджак и рубашка иссечены гранитной крошкой,
окровавленный, сам весь в пыли. Он еле стоял на ногах. И упал бы, если б не
держался одной рукой за покосившийся крест ближайшей могилы. В другой руке
у него был пистолет. Он был слаб, на грани обморока. Но "Макаров" держал
твердой рукой, и во взгляде сила.
Виталий готов был выстрелить в любое мгновение. И он не промажет. Шлыков
сразу понял это.
И все же он медленно начал поворачиваться к нежданному противнику.
- Я сказал, брось "пушку"! - И такая ненависть вспыхнула во взгляде
Болотова, что Шлыков разжал пальцы.
Его пистолет упал на землю.
- А теперь развяжи его. - Виталий повел "пээмом" в сторону Степана.
И обнажил взгляду желтый ярлык на стволе. Такие наклейки бывают на детских
пистолетах.
Неужели "Макаров" не настоящий, а всего лишь пневматическая дешевка?
Если так, то Шлыков не должен был заметить это. Но он заметил. И
рассмеялся.
- Ну, не ожидал я от тебя, Виталик, такой пакости!
- Чему радуешься, придурок? - Болотов не понимал причину веселья.
- Эту игрушку, - кивнул Шлыков на его пистолет, - я у этой сучки забрал...
Он показал на Катю.
- Да? Это интересно... - усмехнулся Виталий. Он целился в Шлыкова, но тому
не было страшно.
- Брось "пушку", Виталик. Видишь, я же бросил... Давай наше детство
вспомним, на кулаках сойдемся... Ты же всегда меня побеждал. Сейчас моя
очередь...
- Ты видишь, я еле на ногах стою. С твоей, гад, помощью... А потом, я не
люблю американские боевики...
- Ну тогда посмотри наш, российский...
Шлыков омерзительно улыбнулся и нагнулся за своим пистолетом.
- Я знаю, Гера, что ты всегда был полным идиотом, - сказал Виталий. - И
даже понимаю, почему ты принял мой пистолет за игрушку.
- А разве это не так?
Шлыков взял свой пистолет в руку.
- Не так!
Виталий нажал на спусковой крючок.
Грохнул выстрел - пуля попала Шлыкову в грудь.
Тот захрипел и непонимающим взглядом уставился на Болотова. Он все еще не
мог поверить, что пистолет у него был настоящий.
- Хватит, не стреляй! - крикнул Виталию Степан. Но было уже поздно. Вторая
пуля угодила Шлыкову в голову.
- Ну вот, и кончен бал, - прошептал Болотов и опустился на землю
одновременно со своим извечным врагом.
Люба рванулась к нему.
- Стой! - остановил ее Степан. - Развяжи меня...
- Да, да...
И она принялась лихорадочно распутывать узлы. Только ничего не получалось.
Покойный Шлыков связал его достаточно крепко.
- Нож возьми, у меня в кармане, - сказал Степан.
Через несколько секунд он получил полную свободу. Забрал у покойника
пистолет и с ним побежал по следам Аллы. Где-то неподалеку работала машина.
Он пошел на звук и увидел армейский "уазик".
За рулем сидела Алла.
Только врасплох застать ее не удалось. Она вовремя почувствовала опасность.
И среагировала мгновенно.
Степан выстрелил первым. Но промазал. И тут же длинная очередь из
пистолета-пулемета заставила его залечь. Когда он высунулся из-за укрытия,
Алла уже сорвала машину с места.
Он выстрелил снова, снова. Попал в колесо Но, увы, в пятое, в запасное.
Четыре основных остались не тронутыми. И машина продолжала уходить от него.
Он прицелился снова. И на этот раз обязательно бы попал в цель. Но Алла
опередила его. Она высунулась из машины, быстро направила в его сторону
свой пистолет-пулемет и выдала длинную очередь. А стреляла она метко.
Степан едва успел увернуться от пуль.
А машина уже набрала ход. И остановить ее Степан не смог.
- Забудем о ней. Без Шлыкова она никто, - сказал Николай Марков.
Алла ушла от преследования. Никто не смог ее задержать. Почти месяц прошел,
а от нее ни слуху ни духу. Бесследно исчезла.
- Да хотелось бы забыть... - кивнул Степан.
Он не хотел думать о ней. Особенно здесь, в парилке, обшитой свежим
деревом.
Наконец-то они смогли с Николаем оторваться от дел и на целых два дня
закрыться в роскошном особняке на берегу Глубокого озера. Один знакомый
бизнесмен был только рад угодить ему.
Сухой пар, березовые веники, расслабуха. А в комнате отдыха их ждет
холодное пиво и гора раков. И еще девочки скоро будут. Николай этого очень
хотел. И не только для массажа.
Грех это, конечно. Но он свои грехи честным служением закону искупит. И
Степан тоже.
Или они уже получили индульгенцию на несколько грехов вперед?
- Как там наш Виталий Георгиевич? - спросил Николай.
- Ничего, жив-здоров. Еще пока в больнице. Но дела на поправку идут...
- Ну и слава богу... Да, у тебя, говорят, дочь появилась?
- Говорят...
Он еще не удочерил Катю. Но уже нашел ее мать и серьезно поговорил с ней.
Или эта алкоголичка и шлюха добровольно отказывается от своих материнских
прав, или получает срок за торговлю детьми. Эта тварь предпочла первое.
- Слышал, у твоей сестры большие проблемы...
- Лучше бы ты об этом не говорил, - тоскливо вздохнул Степан.
Настроение испортилось.
Степан хотел забыть Аллу. Но не получалось. По одной причине. Эта мразь
отняла у Любы ребенка. Там, на кладбище, так ударила ее в живот, что у нее
случился выкидыш.
Для Любы это трагедия. И только забота о раненом женихе не позволяет ей
зациклиться на своих переживаниях. И еще Катя. Она очень привязалась к ней.
Ни шагу без нее. Последнее время они постоянно вместе, даже ночуют под
одной крышей.
- Что, огорчил?.. Тогда чтобы все разом... В общем, есть одна новость. И не
очень приятная...
- Ну вот, отдыхать надо, а ты с плохими новостями...
- Тут мне один человек сообщил, что Сафрон на тебя бочку катит...
- Чего ему неймется?
- Из-за Лимона все. Я уже говорил тебе, все шишки на его врага, на Вольфа
валили. Но кто-то пустил слух, что ты на него всерьез мог наехать. Говорят,
тебя этот гад сильно побил...
- Да, было дело, - не стал отрицать Степан.
- Так что у тебя были все основания свести с Лимоном счеты. Уже думают, что
это ты его на тот свет спровадил. Поэтому на всякий случай братва решила
тебя проучить. В общем, с подачи своего покровителя. Сафрон какую-то
кассету в управление собственной безопасности передал...
- Какую-то?!
В парилке было жарко. А Степану вдруг стало холодно.
Неужели этот придурок Сафрон пустил в ход кассету с компроматом на него?
Точно, не зря же он на этой неделе на Канары со своей любовницей отдыхать
отправился. Боится, гад. И не зря боится...
- Да ты не переживай, все будет нормально, - попытался успокоить его
Николай. Но он его не услышал.
Змееныш не шел, а летел в свою камеру. Вертухай едва поспевал за ним. И
чтобы остудить его пыл не поскупился на несколько матерных слов. Но Змееныш
пропустил мимо ушей.
Он только что разговаривал со следователем. С него сняли обвинение в
убийстве Дарьи Алексеевны. За ним осталось только обвинение в кражах. С
этим он согласен, за это он получит срок. Но не такой большой, как за
убийство. И братва не зачморит. Ведь убить старуху - это чисто западло...
Он честный вор, а не мокрушник.
Люба с нежностью смотрела на Виталия. Он еще был слаб после тяжелейшей
контузии. Но врачи обещали, что все будет в порядке. Да она и сама это
видела. Совсем скоро Виталий выздоровеет и забудет о страшном взрыве,
который унес жизни трех его охранников и едва не стал для него роковым.
Только никогда ему не забыть о своей бывшей жене и ее любовнике.
- Об Алле ничего не слышно? - спросил он.
- Нет, дорогой...
О ней и в самом деле ни слуху ни духу. Но даже если бы Люба узнала
что-нибудь о ней, она бы не сказала Виталию. Ей неприятен был сам разговор
о ней.
- Катя занимается?
- Да, дорогой. - Люба посмотрела на часы. - Уже пора ехать за ней...
Катя ей как дочь. Особенно сильно привязалась она к ней после выкидыша. Она
до сих пор не могла оправиться от потрясения.
Учебный год уже закончился. Но это для кого как. Для Кати, например, он
только начинался. Из-за непутевой матери она пропустила целых полтора года
школьной программы. По сути, ей приходится начинать заново курс обучения.
Люба наняла ей репетиторов и строго спрашивала с нее за каждую двойку.
- Вечером с ней приезжай. - Виталий также очень привязался к девочке.
- Как всегда, дорогой... Что тебе привезти вечером?
- Тортик мне испеки, тот, который с орехами...
Виталий обожал ее торты. И не признавал никакие другие.
И Люба засобиралась домой. Нужно еще успеть приготовить торт.
- Как машина, не подводит? - спросил Виталий, когда она была уже в дверях.
- Нет, все в порядке, дорогой...
Он подарил ей новенький "Мерседес" класса "Д". Для нее такая машина в самый
раз. Она уже привыкла к ней. И никакая сила не могла бы пересадить ее на
"восьмерку".
Люба вышла из больницы. Села в свой "Мерседес". Комфорт, уют - блеск,
красота. Этой машиной нельзя было не восхищаться. И безопасность -
воздушная подушка под рулевой колонкой. Только Люба как-то не думала, что
может попасть в аварию.
Она завела машину, плавно тронулась с места, выехала на улицу, влилась в
поток машин. И тут же почувствовала шевеление за спиной. Одновременно с
этим ей в затылок уперлось что-то твердое.
- Тихо, не шевелись, сука! - послышалось змеиное шипение.
Так могла говорить только Алла.
- Алла? - испуганно спросила Люба.
- Для кого Алла, а для кого Алла Михайловна...
- Что тебе надо?
- Мне нужна твоя душа, что же еще?..
- Моя душа не продается...
- А я и не думаю ее покупать. Я просто прострелю твои куриные мозги и
отправлю твою душу к праотцам...
Люба молчала. Ей было страшно. Но машину она вела по-прежнему твердой
рукой.
- Чего ты молчишь? Чего не просишь пощады? - злорадствовала Алла.
- Зачем? Ты все равно убьешь меня. - Люба и сама удивилась своему
спокойствию.
- Ну как там наш ребеночек? - с издевкой спросила Алла.
- Я потеряла его. Из-за тебя...
- А так и должно было случиться... Впрочем, это неважно. Все равно тебе
отправляться на тот свет...
Люба думала, что сейчас раздастся выстрел. И от страха зажмурила глаза.
Машину повело в сторону.
- Э, ты что, убить меня хочешь? - запротестовала Алла.
Она и не думала стрелять. Мало того, она переместилась на заднем сиденье с
левого края на правый. И ствол ее пистолета перестал упираться Любе в
затылок.
Люба открыла глаза и выровняла машину. И тут же ей в голову пришла
спасительная мысль.
- Я слышала, у тебя с твоим любовником никогда не было неудач? - с оттенком
презрения в голосе спросила Люба.
- Не было, - усмехнулась Алла. - Только с тобой нам не везло. И с твоим
братом. И с Виталиком. Но ничего, у меня есть возможность исправить это
недоразумение...
- Не получится...
- Почему?
- Степан говорил, что киллер должен работать холодной головой...
- Согласна...
- А вы с Германом ненавидите нас. А ненависть плохой советчик...
- Да что ты!
- Вот и сейчас ты допустила две ошибки...
Люба набирала скорость.
- Какие?
Алла чувствовала себя хозяйкой положения. А потому не прочь была почесать
язык.
- Первая, ты много болтаешь...
- Ух ты! У нас что, зубки прорезались?.. - Алла откровенно издевалась над
ней.
Только Люба не обращала на это внимание. Она выводила машину на заданный
курс. Как боевой летчик выводит свой штурмовик на вражеский эшелон.
- А вторая ошибка в том, что ты недооцениваешь противника...
Алла хотела что-то сказать в ответ, но не успела. Машина на полном ходу
врезалась в придорожный столб. Сила инерции сорвала ее с места, через
промежуток между сиденьями швырнула ее тело в лобовое стекло. Она выбила
его головой и вылетела наружу.
Любу спасла воздушная подушка. Она мгновенно окутала ее со всех сторон,
надежно защитила от страшного удара.
Она с трудом, но выбралась из покореженной машины и побежала, стараясь как
можно дальше убежать от нее.
Но убегала она напрасно. Алла уже не могла причинить ей вреда. Она валялась
на асфальте в луже крови со сломанной шеей.
...В управление собственной безопасности Степан приехал по вызову, своим
ходом. Но его тут же вежливо, но твердо попросили сдать оружие.
- А в чем, собственно, дело? - спросил он.
Вообще-то он знал, зачем он здесь. Ему собираются предъявить обвинение в
злоупотреблении служебными полномочиями и получении взятки. И все из-за той
кассеты, на которой записан его разговор с Леньчиком Иванцовым. Тот
передавал ему деньги за "крышу".
Степан был настроен на неприятности. До Сафрона он не добрался, а потому не
смог сделать ему внушение. И Колоса, вора в законе, покровителя Сафрона,
найти не сумел. Тот также куда-то срочно уехал.
Все из-за Лимона. Кто-то пустил слух, что это Степан приложил руку к его
исчезновению. Сафрон и его покровитель Колос решили, что слишком опасно
иметь такого крутого конкурента. Или, может, просто мстили за Лимона. Но
убить Степана не решились Поэтому пошли другим путем. Ударили по нему
компроматом.
Ничего, он выдержит этот удар. И нанесет ответный.
У него есть связи на всех уровнях. И он задействовал одну нить.
Заблаговременно оправдал себя в глазах нужных людей с большими звездами. И
ему поверили.
Но если номер не пройдет, самое большее, что грозит Степану - это
увольнение. Но это совсем не страшно. Федот, Эдик, Рома и Саня готовы
уволиться вместе с ним. Уже и план есть открыть частную сыскную контору.
Если бандиты хотят этого, то они это и получат. Только пусть не жалеют
потом...
- Гражданин Круча, - торжественно начал молодой, свежий как огурчик майор.
- Ну вот, уже и гражданин... - оборвал его Степан.
- В общем, к нам поступила информация, что вы оказываете покровительство
некоторым коммерческим структурам. И делаете это далеко не бескорыстно...
- Да, да, это есть. Иногда, знаете ли, меня кормят в столовой бесплатно...
- Не ерничайте, это не делает вам чести...
- Ух ты, как громко! А девяносто процентов раскрываемоеЩ - это, скажите,
делает мне честь?
- Разговор не об этом...
- Что ж, предъявляйте мне обвинение. И тогда поговорим по существу...
- Хорошо, так и поступим. Но сначала это. - Майор злорадно посмотрел на
Степана, потянулся к сейфу, извлек оттуда кассету.
И вставил ее в магнитофон.
- Вот это да! - не сдержал своих эмоций Степан, когда на экране телевизора
появилась роскошная женщина с мини-бикини. - Какие формы...
Под волнующие ритмы заводной музыки женщина сорвала с себя лифчик и
обнажила великолепный бюст.
- Какие формы!.. Только не пойму, а где здесь я?...
Майор покраснел, схватился за пульт дистанционного управления и начал
перематывать кассету. Но на протяжении всей записи был только стриптиз.
- Может, вы хотите сказать, что я оголяю свою совесть, как эти дамы? -
усмехался Степан. - Или, быть может, я разбрасываюсь ею, как трусиками и
лифчиками?
- Да замолчите вы! - обиженно протянул майор. Он все еще пытался найти
компрометирующую запись. Но все было тщетно.
А потом зазвонил телефон. Майор взял трубку.
- Да, майор Труднев... Здравия желаю, товарищ генерал... Да, так точно...
Никак нет... Я не знаю как... Виноват... Так точно...
Он положил трубку, обхватил голову руками. Лицо его было красное, как
задница у вареного рака.
- Что-то случилось? - участливо спросил его Степан.
- Да, случилось... Вы свободны, - убито сообщил он
- Товарищ майор...
- Вы свободны, товарищ майор!
- Вот так... Да ты не расстраивайся, брат. - Степан достал пачку
"Мальборо", выбил из нее сигарету, протянул Трудневу.
Тот взял, кивнул в знак благодарности.
- Я понимаю, - продолжал Степан. - Муторная это работа - своего же брата
милиционера на кукан сажать...
- Муторная, - охотно согласился майор.
- Хотя, конечно, среди нашего брата подлецов хватает...
- Хватает... И от таких надо избавляться...
- Только не от таких, как я. Родной милиции я еще пригожусь... Ну все,
давай пистолет и держи "краба"!
Степан получил табельное оружие обратно, попрощался с майором и направился
к выходу.
- Да, кстати, кассетку можешь оставить себе, - сказал он, останавливаясь в
дверях. - Хотя самому посмотреть хотелось бы...
Он подмигнул Трудневу и вышел из его кабинета Телефон запиликал, когда он
уже ехал в своей машине. На связи был М
Закладка в соц.сетях
